• Главная
  • Кино
  • Большая страна
  • Андрей Коновал: у нас порядка 17 тысяч сельских поселений вообще не имеют какой-то медицинской организации

Андрей Коновал: у нас порядка 17 тысяч сельских поселений вообще не имеют какой-то медицинской организации

Павел Давыдов: Сюжет, который мы только что посмотрели, вновь поднимает очень серьезную проблему нехватки медицинских кадров на селе. Она появилась не на пустом месте. Основной причиной такого положения дел, по мнению многих экспертов, да и самих врачей, стала так называемая оптимизация здравоохранения, которая вот уже на протяжении нескольких лет проводится по всей Большой стране. И ситуация в Омской области – лишнее подтверждение спорности ее результатов.

У нас в студии Андрей Коновал – сопредседатель Межрегионального союза работников здравоохранения "Действие". Андрей, здравствуйте.

Андрей Коновал: Здравствуйте.

Павел Давыдов: Понятно, как и было сказано в сюжете, решить проблему нехватки врачей на селе не под силу местным властям, а нужен системный федеральный подход с пониманием адресных проблем. То, что мы видели в Омской области – это распространенное явление, когда есть существующие современные ФАПы, но некому там работать?

Андрей Коновал: Ну, на самом деле проблема еще хуже. В этом сюжете мы видим, что создан приличный фельдшерско-акушерский пункт, там все условия для работы, но нет сотрудника, который бы там это делал. На самом деле у нас порядка 17 тысяч сельских поселений вообще не имеют какой-то медицинской организации, порядка 10–11 тысяч находятся на расстоянии более 20 километров от ближайшего пункта здравоохранения. И, соответственно, можно себе представить, в какой ситуации находятся жители этих районов.

Мы видим просто жесточайшую проблему с дефицитом кадров, с доступностью медицинской помощи, когда нет конкретных узких специалистов в поликлиниках, когда для того, чтобы получить необходимые обследования, которые нужны в течение двух недель, люди записываются и ждут несколько месяцев. А раз они ждут несколько месяцев, а им нужно срочно… И врач так им и говорит: "Вам нужно срочно. Вам нужно пройти платно хотя бы". То есть они идут и платят. И у нас не случайно каждый год дикий процент роста объема коммерческих услуг. И естественно, эти проблемы – они системные, они, конечно, не связаны только с конкретным руководством конкретной больницы.

Павел Давыдов: А можем мы с вами попытаться разобраться в том, почему так сложилось? Неужели действительно хваленая чиновниками оптимизация системы здравоохранения привела к таким плачевным результатам?

Андрей Коновал: Если брать с учетом инфляции цифры, то в реальности до прошлого года реальные объемы затрат на здравоохранение сокращались. В 2017 году в связи с необходимостью срочно отчитаться о выполнении Майских указов – повысить до 180% среднюю зарплату врачей уже в октябре 2017 года, и до 200% к началу 2018 года – дополнительные деньги были какие-то вброшены. Но в целом, конечно, здравоохранение находится на голодном пайке.

Вот яркий пример, может быть, даже наиболее яркий пример – это службы скорой помощи. Если фельдшер на ставку будет работать, он будет получать… молодой фельдшер – тысяч 14 на руки, со стажем – тысяч 18, ну, 20. То есть понимаете, что это такое? Ну как жить? А ведь это не просто человек ездит на машине и меряет давление. Извините, это выезды и в социально неблагополучные какие-то, где травматические случаи, драки…

Павел Давыдов: Ну понятно, что никто этим заниматься за такие деньги не хочет.

Андрей Коновал: Это ДТП, это кровь, гной, это регулярны стрессы, смерти в том числе, которые они наблюдают. И вот за это человек получает 14–18 тысяч.

Павел Давыдов: Вот давайте сразу, раз уж вы заговорили про скорую помощь. В Воронежской области, в частности в городе Воронеже, насколько я знаю, сейчас сложилась непростая ситуация вокруг одного из пунктов скорой помощи, который находится на грани закрытия. И ваш профсоюз "Действие" пытается помешать этому. Расскажите, что происходит в этом городе.

Андрей Коновал: Нет, не совсем, там нет такой ситуации, что закрытие. Я бы не сказал, что это самая экстренная ситуация. Просто здесь сотрудники скорой помощи оказались… ну, что-то у них накипело особо остро. И они заявили своему руководству… Ну, когда им сказали, что их зарплата не вырастет в реальности (а они на это рассчитывали), они заявили: "Мы не будем тогда работать в неукомплектованных бригадах".

А что это такое? По федеральным нормам на самом деле, 388-й приказ Минздрава Российской Федерации гласит, что медицинская бригада общепрофильная должна состоять минимум из двух человек, а специализированная – три-четыре человека, в зависимости от вида. И, соответственно, люди начали просто-напросто отказываться от работы такой, а фактически перешли к такому виду итальянской забастовки, то есть не к забастовке, а к работе по правилам, по инструкции. То есть они говорят… И там сейчас такая острая ситуация.

Но сегодня как раз должна… Я не скажу, что там уж совсем плохо реагируют чиновники. Там они, в принципе, пошли на диалог. Но вот то, что мне сообщают – вроде бы каких-то серьезных улучшений нет. Единственное, что удалось остановить такой прессинг этих людей, которые к нам обратились, что начинают на них давить.

Павел Давыдов: Андрей, обратите внимание – Омская область, Воронежская. А в каких еще регионах России сегодня с медицинской помощью и именно с медработниками возникает больше всего неблагополучных ситуаций?

Андрей Коновал: На самом деле во всех регионах. Во всех регионах даже со скорой помощью, везде типичная ситуация. А где-то еще и перехлестывают. Например, сейчас остро развивается ситуация, там люди уже готовы идти на голодовку и протесты – это Вологодская область, Харовский район, город Харовск. 14 тысяч – население в районе. Главный врач решит оптимизировать, не поверите, диспетчерскую службу.

Павел Давыдов: И опять скорой помощи?

Андрей Коновал: Скорой помощи. А что такое диспетчерская служба? Извините, это не просто позвонил, а это человек, который должен квалифицированно оценить, во-первых, должна выехать "скорая" или не должна, вызов экстренный или неотложный. Там куча документации с этим связана. А это все передают медсестрам, передали уже с 5 марта медсестрам приемно-диагностического отделения, которые должны оказывать помощь врачу при гипсовании, на которых уже даже санитарские функции возложены. Но там чиновники типа сейчас оправдываются и говорят: "Вот же три недели работают – вроде никто не умер". Так, ребята, вы ждете, что когда-нибудь умер бы?

Павел Давыдов: Кстати, золотые слова. Получается, что чиновники именно по такой схеме и работают: "Умрет – мы будем делать. Нет? Ждем". Как так?

Андрей Коновал: Системная проблема даже не в позиции отдельных чиновников. На самом деле сегодня служба скорой помощи финансируется, по сути, по способу хозрасчета, по экономической целесообразности. Типа заработали… Ну, представьте себе, как если бы пожарной службе оплачивали труд по количеству пожаров, да?

Павел Давыдов: "Потушили два пожара – получили деньги. Не потушили – сидите без денег".

Андрей Коновал: "Сидите на голодном пайке". То есть это примерно так оплачивается. Но даже не это самое страшное, а то, что тарифы такие закладываются в территориальных программах ОМС (а это принимается на уровне регионов), закладываются дефицитные. На чем экономить как бы администрация начинает? У нее выбор – сэкономить, во-первых, на себе, то есть на своем служебном автомобиле или на автомобиле скорой помощи. Ну, и такая ситуация бывает. То есть там коррупционные моменты тоже никто не отменял. Не везде, но… Кроме того, выбор – медикаменты, горючка или зарплата. Вот зарплату большинства работников… А отчитываются по высоким средним.

То есть в том же Воронеже говорят: "Да у вас нормально, у вас 25–27". Но люди говорят: "Мы же работаем на полторы ставки". А полторы ставки – это значит, что дополнительно он работает, условно говоря, не 35 часов в неделю, а в полтора раза больше. Скажем, ситуация может быть, что ему навешивают дополнительный объем работы в основное время. То есть они совмещают должности, как бы обслуживают большее количество мест. Что-то им под это подбрасывают – и средние зарплаты вроде как ничего. Но это люди, которые на последнем издыхании.

Павел Давыдов: Ваш профсоюз "Действие" в свое время поддержал итальянскую забастовку в Ижевске, и там был результат – прислушивались чиновники к медработникам. Почему нельзя сейчас поступить в других регионах так же? Я не призываю бунтовать вас, медиков, но как-то поддержать коллег надо. Что делать? Давайте попробуем разобраться.

Андрей Коновал: Ну, во-первых, спасибо тогда и вашему каналу, который поддержал ситуацию. Вот тогда детские врачи… Еще раз подчеркну, что это была забастовка не в том смысле, что…

Павел Давыдов: "Не будем работать".

Андрей Коновал: "Не работаем", да. И что пострадают дети. Речь шла о том, что если на ребенка прием полагался 12 минут, не меньше – значит, принимают 12 минут. Если полагается работать 7 часов 48 минут за смену врачу – значит, он должен работать столько, а не 10–12 часов. Я не шучу.

Возвращаюсь к вашему вопросу "Что делать?". Чем занимается наш профсоюз? Мы обобщаем этот опыт борьбы, в том числе за свои трудовые права, с помощью в том числе юридических способов. Мы не призываем все взять, бросить и так далее. Мы проводим публичные мероприятия, пытаясь привлечь внимание к этим проблемам. Но наш профсоюз пока небольшой.

Опыт ижевской забастовки показал, что там было буквально несколько десятков врачей. Их твердая, такая жесткая позиция, несмотря на то, что на них обрушивался гнев президента республики, под суд пытались отдать, запретить эту итальянскую забастовку, грозили выговорами и так далее, они это выстояли. И тогда выбили дополнительно в середине года более чем 1,5 миллиарда рублей на повышение зарплат медицинским работникам.

Если говорить о конкретных решениях, которые нужно принимать на государственном уровне, то это даже не только наша точка зрения, а это достаточно серьезные эксперты об этом говорят: нужно убирать вот этот принцип, что ли, экономической целесообразности, самоокупаемости в деятельности медицинских учреждений.

Если мы говорим, что нужно рационально расходовать средства, то бюджетная модель, когда напрямую из бюджета финансируются потребности медучреждения, – это на самом деле не противоречит современной экономической системе. Многие страны Западной Европы работают по бюджетной модели. И признано, что с точки зрения соотношения затрат и эффективности медицинской помощи это, в принципе, лучше.

Павел Давыдов: Андрей, есть такая очень хорошая фраза: "Больной врач – больная нация". Спасибо, что вы сегодня об этом напомнили. Эту студию мы обозначили так – "Сбой системы". И она действительно сбоит по всем направлениям здравоохранения. Спасибо вам большое, вам и вашим коллегам из профсоюза, за то, что боретесь с таким положением дел и говорите об этом во всеуслышание. Мы будем рады видеть вас вновь.

Андрей Коновал: Спасибо и вам.

Павел Давыдов: У нас в гостях был Андрей Коновал – сопредседатель Межрегионального союза работников здравоохранения "Действие".

Список серий