Елена Вишнякова: Человек, который раскопал хоть одну "мусорную язву", потом, наверное, год не мусорит

Ангелина Грохольская: В этот день, 29 ноября 1924 года, в РСФСР появилась новая общественная организация – Добровольное общество охраны природы – первая неправительственная структура, которая должна была заняться экологическим просвещением. Самое главное – она дала толчок к развитию других природоохранных организаций и объединений экологов-любителей. А сейчас к этому движению подключается и бизнес.

Сегодня у нас в студии – Елена Вишнякова, председатель Комитета по экологии и охране окружающей среды Ассоциации менеджеров. Елена, здравствуйте.

Елена Вишнякова: Здравствуйте.

Ангелина Грохольская: Вот принцип западной природоохранной деятельности был – "загрязнитель платит". В нашей стране, как мне кажется, многие предприятия долгое время работали по совершенно противоположному принципу – "платить за право загрязнять". Ну, было легче заплатить штраф, чем строить какие-то очистные сооружения, например. Сейчас изменилось отношение к экологической ответственности у бизнеса, у предприятий крупных?

Елена Вишнякова: Конечно. Я бы сказала, что категорически изменилось. Причем в последние, наверное, уже лет двадцать платить стало намного дороже. И экологические платежи – это серьезный противовес.

Но это не главное. А главное то, что изменяется сознание, сознание бизнесменов, ведущих свою деятельность на природоохранных началах. Потому что сегодня можно говорить о том, что компания, соблюдающая экологические принципы, стоит на рынке дороже, чем компания, их не соблюдающая. Компания, которая следит за своими выбросами CO₂ и соблюдает базисные основы Парижского соглашения для бизнеса, стоит дороже, чем компания, которая этого не делает, и у нее перспектив больше.

Ангелина Грохольская: Что еще стимулирует компании в нашей стране к экологической ответственности?

Елена Вишнякова: Вы знаете, я думаю, что просто в нашей стране бизнес вышел уже на тот уровень развития, когда он может нести больше неких принципов, ценностей обществу, добавлять. Если до этого было все-таки больше упора в благотворительность, закрывание тех ниш, которые не может закрыть государство, но которые болят и требуют внимания, то сейчас это именно развитие общества, помощь в этом. И это очень важно.

Поэтому собственно наш Комитет по экологии был создан в прошлом году. В общем-то, начал он работать в этом году. И в нем моментально появилось больше 50 крупных компаний. Это говорит о том, что эта повестка очень важна. И очень здорово, что в компаниях появились специальные отделы, которые занимаются этим. Не просто экологические отделы, а отделы, которые занимаются развитием этой повестки. И это очень хорошо.

Ангелина Грохольская: Какие еще проблемы можно решить, соблюдая и будучи в тренде, скажем так?

Елена Вишнякова: Я бы сказала, что тренд создают сами компании. Потому что в тот момент, когда компании стали развивать волонтерство, в этот момент произошел некий перелом, потому что на социальную повестку рядом с НКО и государством уверенно как раз вышел бизнес с этой волонтерской составляющей. До этого все-таки волонтеры – это было больше такое некоммерческое объединение людей. Оно было очень сильным, но бизнес добавил сюда, внес очень серьезную лепту.

Ангелина Грохольская: Сейчас, насколько я знаю, из десяти девять компаний занимаются корпоративным волонтерством.

Елена Вишнякова: Я думаю, примерно так, да. И у нас лидеры этого процесса успешны и очень широко тиражируют свои методики. В частности, мы на экологическом своем комитете, в своей экологической повестке очень широко используем волонтерские резервы, волонтерские возможности. И нам лидеры в этом помогают. Например, когда мы в рамках экологического марафона "360 минут", который проводит "En+ Group" с 2011 года… Изначально это была просто акция по уборке берегов Байкала в 2011 году, куда вышли 100 человек. В этом году на уборку в 10 регионах страны вышло 100 тысяч человек. То есть вот такие масштабы роста.

Ангелина Грохольская: Это все сотрудники компаний?

Елена Вишнякова: Нет конечно. Конечно нет. Мы так не можем. Поэтому мы вовлекаем сюда людей, которым это интересно, которые добровольцы. То есть эти марафонцы – эти волонтеры и есть. И здесь нам в первую очередь помогают, конечно же, лидеры. Мы пригласили к участию корпоративные компании, которые развивают, предложили им тиражировать нашу методику, проводить эти акции. Мы же не будем всю страну охватывать. Ну, по крайней мере, это не очень обоснованно. А компании, которые ведут бизнес в своих регионах, они постоянно ищут нишу, куда они могут приложить свои усилия, чтобы сделать жизнь лучше и свою корпоративную социальную ответственность устойчивее.

Ангелина Грохольская: Вас поддержали?

Елена Вишнякова: Не то слово! И мы предполагали, что мы сейчас наскребем по знакомым, по лидерам, ну, человек двадцать. И буквально через три дня мы стали получать звонки с такими милыми угрозами: "Мы больше никогда не будем с тобой разговаривать", – и так далее. Более того, мы попросили компании, чтобы они не просто везли волонтеров, а чтобы они у себя внутри провели конкурс и привезли к нам лучших. Согласитесь, когда вы работаете в компании большой, там тысяча волонтеров, и вы один из них, то вам нужна какая-то стимуляция. И вот эти конкурсы стали стимулированием. Лучшие смогли поехать на Байкал – а это, согласитесь, не каждый россиян может себе позволить

Ангелина Грохольская: В общем, да.

Елена Вишнякова: И меня поразило, какие были методики. Например, компания "Русал", которая развивает волонтерство, во-первых, очень давно, во-вторых, очень масштабно и интенсивно. Они тоже тиражируют свои методики, потому что это стоит того. Они не просто провели конкурс, кто лучше, чтобы выполнить программу, например, на этот год. Они в этот конкурс допустили только тех, кто с самого начала находится в стане волонтеров, потому что слишком много людей. И таким образом они просто сократили участников.

Ангелина Грохольская: То есть это были лучшие из лучших?

Елена Вишнякова: Да, это были совсем лучшие. И каждая компания (было сначала у нас 15 компаний, в этом году у нас было 20 компаний) привозила вот эти "сливки" волонтерства, которые, в свою очередь, привозили вот эту практику к себе в компанию. И у других компаний появились свои марафоны. У "Норникеля" появился прекрасный "ПонесЛось!", они убирают тоже заповедники.

В общем-то, вот оно, это сотрудничество. Вот бизнес, вот Минприроды. И не то чтобы бизнес выходит и такой: "Где бы нам взять что-нибудь посадить?" Нет. Они выходят, их встречают здесь экологи-специалисты из Минприроды и говорят: "У нас есть вот эта зона, ее нужно вычистить". Либо, допустим, у нас Минприроды вместе с МЧС давало вертолет, чтобы в Хакасии вычистить очень удаленный и закрытый участок заповедника, где были также поставлены стелы в память о погибших сотрудниках заповедника. И вот туда. Представляете, что такое волонтеру на вертолете улететь вглубь заповедника, где, вообще-то, люди не ходят? То есть это была очень кратковременная акция. Это большая честь и большая возможность для эковолонтеров.

Ангелина Грохольская: Елена, кроме марафонов, когда волонтеры приезжают на какую-то территорию и убирают от мусора, какие еще интересные проекты компании делают в плане экологии?

Елена Вишнякова: В плане экологии? Вы знаете, интересных проектов очень много, начиная опять же с этого мусора. На том же Байкале есть история, когда дети, которые занимаются с одной НКО "Защитим Байкал", они устраивают концерты для туристов. Потому что туристы – это те, кто загрязняют Байкал своим невежественным туризмом. Они собирают мусор, убирают, а вечером они проводят концерты. Это, конечно, не совсем бизнес. Ну, бизнес поддерживает это мероприятие. И на этот концерт может прийти любой турист из палатки, из отеля, из гостиницы, из турбазы. Только он должен заплатить за билет, принеся им два мешка мусора, собранного своими руками. А собрать мусор… Наверное, это звучит не очень солидно, но на самом деле, если ты хотя бы раз собираешь мусор и вытаскиваешь… Вы знаете, что такое "мусорная язва"?

Ангелина Грохольская: Нет.

Елена Вишнякова: Это когда земля поглощает мусор. В нашем детстве рассказывали, что нужно мусор закопать, когда уходишь из леса. Не нужно его закапывать, потому что образуется "язва". И ты поднимаешь, допустим, за бутылочное горлышко бутылку – а под ней еще одна, и еще одна, и еще одна… Это ужасно! И человек, который однажды раскопал одну "язву", наверное, год-то точно не мусорит.

Ангелина Грохольская: Все эти акции, марафоны в том числе, – это такая кратковременная история? Или есть все-таки какая-то долгосрочная перспектива? Вот наступит 2018-й, дальше, дальше, дальше, а проблемы-то не уйдут.

Елена Вишнякова: Абсолютно.

Ангелина Грохольская: Что с проектами?

Елена Вишнякова: Поэтому проекты будут продолжаться. Но невозможно постоянно их расширять и увеличивать. В конце концов, это и затраты. И в какой-то момент деньги могут просто закончиться. Поэтому как раз и нужно формировать среду, в которой твоя методика будет работать. Поэтому со следующего года будут очень серьезные усилия направлены именно на создание обучающей системы для эковолонтера. Потому что не должно быт так, что эковолонтером может стать только человек, который работает в большой приличной компании, которая занимается социальной ответственностью. Эковолонтером должен стать любой человек, которому это нравится. Следующий год будет идти под эгидой образования и создания некой платформы для эковолонтеров. И конечно же, все компании, которые запускают эти акции, будут это продолжать. Это, в конце концов, дело чести.

Ангелина Грохольская: Елена, спасибо вам большое. Продолжайте в том же направлении, потому что экология начинается с каждого из нас.

Елена Вишнякова: Спасибо.

Ангелина Грохольская: "А еще природа не терпит неточностей и не прощает ошибок", – говорил американский философ Ральф Эмерсон. Наша задача – эти ошибки не совершить. Сегодня мы беседовали с Еленой Вишняковой, председателем Комитета по экологии и охране окружающей среды Ассоциации менеджеров.

Как меняется отношение бизнеса к экологической ответственности?
Список серий