Ангелина Грохольская: "Старость – самая безнадежная из всех болезней", – писал Генрих Манн. От нее нет лекарства. Но и этот период можно прожить достойно. Есть одно средство – любовь. К сожалению, старики очень часто оказываются не нужны своим детям. По статистике 8 из 10 пожилых людей, которые проживают в домах престарелых, имеют родственников, которые от них попросту отказались. А теперь посчитайте: в России более полутора тысяч социальных учреждений, и в них находятся более 240 тысяч человек. Большинство – одиноки.

Мы продолжаем знакомить вас с крупнейшими благотворительными фондами России. И сегодня расскажем об организации, которая занимается поддержкой людей пожилого возраста. "Старость в радость" – так называется фонд. И у нас в гостях его директор Елизавета Олескина. Елизавета, здравствуйте.

Елизавета Олескина: Добрый день.

А.Г.: Елизавета, скажите, пожалуйста, правда ли, что история вашего фонда тоже началась с дома престарелых? Как вы там оказались 18-летней девушкой, вообще по какому поводу?

Е.О.: Будучи студентами первого курса филологического факультета, мы собирали практику, собирали сказки, легенды, былички и все, что можно услышать от бабушек и дедушек, в деревнях одной из дальних областей России. Одним из мест сбора фольклора был сельский дом престарелых. И нам показалось, что это очень хороший вариант – быстро собрать весь необходимый материал и поскорее вернуться домой. Потому что, скорее всего, как нам казалось, в доме престарелых бабушки и дедушки скучают, наверное, их там много, они сразу нам все расскажут.

А.Г.: Только и делают, что частушки поют, и с удовольствием поделятся.

Е.О.: Да, частушки поют, былички, сказки. Но когда мы с моей подругой вошли в дом престарелых, первое, что нас поразило, – это была тишина. Абсолютная стена тишины, которая, кажется, разделяет мир вне дома престарелых и мир в учреждении. Приглушенный свет, абсолютное отсутствие звуков и какого-то движения. Мы стали искать вообще людей. Не могли найти никого из персонала, стали заходить в палаты. Часть бабушек лежала, и мы не могли докричаться до них. Кто-то начал говорить с нами, но они были плохо одеты, не могли понять, что мы от них хотим. Было ощущение, что мы вообще первые визитеры в этом несчастном сельском доме престарелых в далеком 2006 году.

И я помню, что мы тогда с моей подругой, с которой мы проходили эту практику (а подруга моя Даша очень симпатичная, невысокого росточка, кудрявая – прямо куколка), зашли в одну палату и начали разговаривать с бабушкой. И бабушка говорит: "Ой, девочки, я-то замуж не ходила, всю жизнь вот так одна и прожила. В войну кавалер-то мой помер, а больше-то уж я и не брала себе. Так вот тут одна старой девой и помирать буду, никому не нужная".

Заходим в другую палату – замечательная бабушка на костылях. У нее одной ноги не было, она потеряла как раз в послевоенное детство, отморозила. И бабушка Татьяна Александровна начинает рассказывать: "Муж у меня был хороший. Тридцать лет душа в душу прожили. Семерых сыновей воспитала. Трое померли, двое в Латвии, один в Эстонии, один в Питере. А я одна тут живу… Соседка клюкву присылает. Вот посылка стоит, угощайтесь". И запела нам песни старинные, стала рассказывать действительно много всего.

И в этот момент мы поняли, что дом престарелых – это не место, куда попадают плохие люди или хорошие, или неудачники. Это один из вариантов развития событий, от которого не застрахован никто из нас. Если нам хочется, чтобы наша старость была в радость, мы уже сейчас должны задуматься и начать действовать – и очень активно, время быстро идет – в направлении изменения и постепенного улучшения всей нашей системы социальной защиты и домов престарелых, потому что это не только задача государства, это задача каждого из нас.

Наверное, основная проблема любого государства и любой системы, что она всегда немножко обезличенная. И очень редко, когда в центре какой-либо системы стоит именно человек, которому нужна помощь. В детской сфере у нас постепенно вектор изменился в сторону внимания к каждому конкретному ребенку. Дети-сироты получают приемные семьи, поддерживают кровные семьи, максимально стараются раздать детей к родителям или к замещающим родителям. Это очень важно.

Задача ближайших нескольких лет, чтобы в центре всей нашей системы социальной помощи стал бы не норматив, не законодательный акт, не какая-то установленная государством потребность или нуждаемость, а живая бабушка или живой дедушка, которым нужна та или иная помощь и поддержка.

В нашей системе – в системе домов престарелых, стационарных учреждений так называемых – такое изменение вектора в сторону личности, в сторону живого человека еще не произошло. И я думаю, что это ближайшая задача ближайших нескольких лет, чтобы в центре всей нашей системы социальной помощи стал бы не норматив, не законодательный акт, не какая-то установленная государством потребность или нуждаемость, а живая бабушка или живой дедушка, которым нужна та или иная помощь и поддержка.

А.Г.: А вот что нужно в первую очередь в домах престарелых, если уж мы говорим о них и это ваш главный объект помощи и исследования, – что нужно изменить или что нужно сделать, чтобы они не были вот таким шокирующим чем-то?

Е.О.: Я помню, как с нами поехали ребята, которые вызвались помогать. Они отвезли тогда вентиляторы в далекий дом престарелых, где было очень жарко (лето было жаркое, 2010 год). И они очень хотели почувствовать себя героями. Когда они приехали в дом престарелых, передали эти вентиляторы, чтобы бабушкам не было так жарко, они звонили нам просто в гневе и говорили: "Что это такое?! Мы поехали спасать и помогать. Мы думали – холерные бараки, несчастные старики. А там – бабушки в платочках, чаем нас угостили, еды с собой дали. Вообще зачем мы туда приехали?"

И в этот момент встает вопрос: что считать стандартом помощи или стандартом необходимости? Считать холерный барак? Надеюсь, что нет, мы живем в XXI веке. Считать пожилого человека, который нуждается в помощи, нуждается в реабилитации, нуждается в некотором смысле жизни, который он потерял, попав в учреждение, потому что не понимает, зачем ему жить, кому он нужен? Я думаю, что если считать это за ту единицу помощи, то действительно ситуация непростая.

И без внимания тех, кто нас смотрит, нам действительно не справиться. Наш фонд – это 15 сотрудников, несколько сотен волонтеров и больше 150 учреждений в 20 регионах России, которые ждут и хотят, чтобы ежемесячно приезжали ребята, пели песни, чтобы были праздники, чтобы бабушки и дедушки радовались.

Мы считаем, что одна из важных вещей – это некоторое возвращение человеку собственной личности, собственной идентичности. Мы обязательно называем каждую бабушку по имени-отчеству, если она так хочет. Некоторые бабушки нас просят называть их "бабушка Тамара" или "Параня", как бабушка Прасковья говорила. Но все равно очень важно, чтобы бабушка чувствовала, что мы пришли не ко всем, а мы пришли к ней.

А.Г.: "Старость в радость". Что в первую очередь нужно проживающим в домах престарелых? Только ли государственные программы способны оказывать помощь социальным учреждениям? Об этом в беседе с директором благотворительного фонда помощи инвалидам и пожилым людям "Старость в радость" Елизаветой Олескиной.

Как, что, в чем нуждаются дома престарелых, которые, в принципе, мне кажется, достаточно обеспечены? Если нет, то что нужно и каким образом фонд "Старость в радость" может эту проблему решить?

Е.О.: Очень трудно замерить общую температуру по больнице. Вот как сказать: человек счастлив в XXI веке или не счастлив? В одном доме престарелых могут быть бабушки и дедушки, которые более чем обеспечены всем. Это ходячие, адекватные, здоровые, зачастую даже сильные пожилые люди, которые, может быть, и хотели бы чем-то сами еще заниматься, что-то отдавать, но мало в каких учреждениях это предусмотрено. Они действительно могут считать себя вполне обеспеченными.

Мы не просим денег, а мы просто предлагаем человеку исполнить чье-то желание. Может быть, успеть побывать на улице. Успеть проехать по двору. Или, например, успеть съездить на этой коляске в соседний корпус к своей подруге, с которой наш дедушка уже дружит много лет.

А если спуститься чуть-чуть пониже, будет этаж колясочников – там люди, которые самостоятельно могут передвигать только на инвалидной коляске. И почти сразу возникнет вопрос: почему из пяти колясочников выехало только двое? А у троих коляска сломалась. А следующая – через два года. А доживут ли они до этой коляски или нет? Я думаю, что мы с вами не знаем. Инвалидная коляска стоит от 10 до 15 тысяч.

Поэтому, когда мы просим у людей помощи, мы не просим денег, а мы просто предлагаем человеку исполнить чье-то желание. Может быть, успеть побывать на улице. Успеть проехать по двору. Или, например, успеть съездить на этой коляске в соседний корпус к своей подруге, с которой наш дедушка уже дружит много лет.

А.Г.: Елизавета, информация об этом – о тех, кому нужна помощь, и какая помощь – есть у вас на сайте, где-то в социальных сетях? Где? Допустим, сейчас кто-то из наших зрителей готов помочь, готов конкретно что-то для кого-то сделать. Что ему нужно? Куда ему нужно посмотреть, заглянуть, чтобы все это понять?

Е.О.: Боюсь показаться голословной, но самое главное – взглянуть, посмотреть вокруг себя. Не забыл ли он про свою маму, бабушку, тетю, которые могут быть в возрасте, могут нуждаться в его помощи и внимании, даже если они отнекиваются. Посмотреть, кто живет в его подъезде. Посмотреть, почему бабушка постоянно сидит на улице, хотя она явно из его подъезда. Может быть, ей нужна помощь. По ним часто видно, что не хватает любви, внимания. И самое главное – они не чувствуют себя нужными. Спросите лишний раз, как куда-то пройти, какая погода, как поживают его внуки.

Я думаю, лучше всего зайти на наш сайт starikam.org. Или набрать в "Яндексе": "Старость в радость". По названию найдется сразу наш сайт. И там подробно написано, как можно помочь: руками, временем, сердцем, головой. Можно помочь, если у тебя есть полчаса в неделю или несколько свободных дней.

А.Г.: И не у всех есть родные бабушки и дедушки. Вашим бабушкам и дедушкам можно написать. И не только бабушка внука найдет по переписке, но и наоборот – найти бабушку по переписке.

Е.О.: Конечно.

А.Г.: У вас много таких историй?

Е.О.: Порядка 5 тысяч бабушек и дедушек получают письма от внуков по переписке, и всегда есть еще желающие. Есть еще у нас замечательная программа – поздравление открытками бабушек и дедушек, у которых день рождения или именины, или общий праздник – например, Новый год. Поэтому можно зайти на наш сайт, на нашу страничку в социальных сетях, в Facebook, и посмотреть, например, список именинников ноября. Выбрать оттуда двух бабушек, которые вам понравятся по имени-отчеству или из той области, где когда-то жила у вас у самого бабушка, и отправить им, например, по одной поздравительной открытке. И для них это будет огромная радость.

А.Г.: Елизавета, я начала нашу беседу с такой небольшой статистики, что у большинства все-таки есть родственники – близкие, дальние, но они есть где-то. А вы никогда не пытаетесь с ними связаться и понять, почему они не выходят на связь с бабушками и дедушками, почему они не пишут им письма?

Е.О.: Это часто проблема с двух сторон. Иногда бабушка, которая живет в доме престарелых, сама не могла в последние годы поладить с сыном, ревновала его к невестке или просто не хотела мешать им жить, сказалась больной и ушла в дом престарелых. То есть это должна быть мягкая постоянная работа и с бабушками и дедушками, с пожилыми людьми, и с их родственниками. Но это очень важная и нужная работа.

Мы мечтаем, если у нас хотя бы немножко будет какая-то определенность с деньгами, если мы сможем оплачивать работу дополнительных психологов, культработников в домах престарелых, то это будет одна из их основных задач – восстанавливать порванные связи. Это настолько важно и нужно, и настолько жалко время, которое мы упускаем, что я опять же прошу помощи у всех наших зрителей.

А.Г.: Я очень надеюсь и уверена в этом, что вас сегодня услышат. Елизавета, на сайте фонда "Старость в радость" есть такая замечательная фраза: "Наша цель – улыбки на лицах наших бабушек и дедушек!". Мне она безумно понравилась. Мне кажется, это самое главное, вообще смысл вашей работы, и не только вашей работы. На мой взгляд, это должно быть целью каждого человека, каждого из нас.

Спасибо вам огромное за вашу работу, за ваши идеи, за ваши инициативы. Я желаю вам удачи, чтобы вы развивались, чтобы фонд "Старость в радость" стал всероссийским уже в полном масштабе и появились филиалы во всех городах, по крайней мере представители и помощники. Ждем помощи от наших телезрителей. Пишите, обращайтесь на сайт "Старость в радость" и, конечно, в программу "Большая страна". Спасибо большое.

Е.О.: Спасибо.

А.Г.: О работе благотворительного фонда помощи инвалидам и пожилым людям "Старость в радость" мы говорили с его директором Елизаветой Олескиной. 

Список серий