Время дожития

Ангелина Грохольская: Небольшие города во всем мире являются хранителями культуры и национального колорита. Они, как правило, аутентичны, экологичны и привлекательны для туристов. В России всего 1 113 городов, и большая часть – малые, их 788. Сказать, что все прекрасно развиты, нельзя. Скорее – наоборот. Население во многих сокращается, останавливаются производства. Так произошло с Ясным – старинным городом в Калининградской области. С его неясной перспективой познакомилась Анна Остроухова.

СЮЖЕТ

Ангелина Грохольская: Вот есть такое понятие – срок дожития. Это средний срок жизни человека после выхода на пенсию. Звучит, конечно, не очень оптимистично, согласитесь. А если говорить про города, неужели и у малых городов России тоже есть свой срок дожития? Обсудим это сегодня в нашей студии.

Здравствуйте, уважаемые эксперты. Я вас представлю. Виктор Карамышев – депутат Государственной Думы России. Юрий Щегольков – руководитель Центра изучения проблем устойчивого развития туризма Финансового университета при Правительстве Российской Федерации. И Александр Шадрин – глава Мичуринского поселения (Хабаровский край), сегодня у нас в студии.

В этом сюжете, как мне кажется, есть частные проблемы конкретных семей и конкретных людей и есть проблема всей нашей большой страны, когда вымирают города. Были города – становятся небольшими селами, а потом вообще исчезают с карты. Вот у меня первый вопрос к вам. Как вы думаете, самая главная причина (или, может быть, их несколько), почему так происходит?

Виктор Карамышев: Ну, прежде всего это последствия 90-х годов, когда рухнула экономика. И у нас огромное количество моногородов, которые находились у стратегически возле источников полезных ископаемых, или же одно-два предприятия, которые были градообразующими. Вот таких у нас несколько сотен моногородов. Это одна проблема, когда рухнула экономика. Соответственно, это отразилось на таких городах.

Ангелина Грохольская: Ну естественно, без экономики и нет развития, конечно.

Виктор Карамышев: Затем – малые города, в которых намечаются тенденции, и они давно уже идут, 25 лет, когда молодежь в основном уезжает, остается старшее население. По статистике, когда населенный пункт признается городом? Когда он преодолевает черту в 12 тысяч жителей, и он имеет право получить статус города.

Ангелина Грохольская: И в обратном порядке, естественно, так же?

Виктор Карамышев: Так вот, у нас каждый пятый город менее 12 тысяч, который носит название города. То есть каждый пятый город страны уже не может претендовать на это звание. 71% городов в России (менее 50 тысяч) получили значительное сокращение населения за последние 25 лет.

Ангелина Грохольская: Это точно. По данным РБК (это еще двухлетней давности был рейтинг), ТОП-10 вымирающих городов: Горнозаводск, Невельск, Заозерск, Артемовск, Чехов, Билибино, Певек, Сусуман, Игарка, Островной (Мурманская область). Вот в Островном население с 2010 года сократилось почти на 87%. То есть вот настолько резко произошло. И в основном города из этого списка – это Дальний Восток или Крайний Север. Ну, здесь, мне кажется, вполне понятно, потому что эти регионы больше всего подвержены оттоку населения.

Но у нас есть и позитивные примеры. У нас сегодня в студии, мне кажется, удивительный вообще человек – ну, если это все правда, по крайней мере то резюме, которое я читала, – глава Мичуринского поселения Хабаровского края Александр Шадрин. Александр, вы когда заняли должность, когда пост заняли свой?

Александр Шадрин: Если можно, небольшая такая как бы предыстория. Я родился и вырос на этой территории. И по первому образованию я учитель начальных классов, я в местной школе преподавал и выпустил несколько выпусков. Нас в 90-е годы затронула эта разруха, и было большое количество вопросов.

И на самом деле, честно говоря, меня в эту должность эти вопросы и привели, потому что у нас встал вопрос развития инфраструктуры, развития каких-то образовательных учреждений, дошкольных учреждений. И весь этот комплекс накопился, но кристаллизовался он тогда, когда нужно было решить вопрос как молодому специалисту с жильем. И встало определенное количество вопросов, то есть не выделялся земельный участок и так далее.

Ангелина Грохольская: А ведь можно было уехать.

Александр Шадрин: Можно было.

Ангелина Грохольская: Вот как Виктор сказал, многие уезжают.

Александр Шадрин: Можно было уехать.

Ангелина Грохольская: Действительно, можно было взять чемодан и уехать в столицу.

Александр Шадрин: Рядом город Хабаровск. Можно было собрать чемодан, 30 минут – и ты в городе Хабаровске.

Ангелина Грохольская: Почему не уехали?

Александр Шадрин: Ну, все же родители, друзья. И получилось все-таки решить вопрос с выделением земельного участка, какую-то субсидию получить от края, от управления образования. Далее после этого положительного опыта начало кристаллизоваться вокруг определенной группы единомышленников, можно сказать. Следующий этап – пошли в совет депутатов. И, соответственно, с 2009 года я возглавил данное муниципальное образование.

Ангелина Грохольская: Сколько человек у вас живет, численность?

Александр Шадрин: На данный момент по прописке – 4 100 человек. Количество жителей увеличивается у нас от года к году – и по демографии, и по рождаемости, и по демографическим процессам. То есть к нам приезжают.

Ангелина Грохольская: То есть вы не город, но можете стать городом когда-нибудь, да? 12 тысяч, да?

Александр Шадрин: По сути, мы являемся пригородом города Хабаровска.

Ангелина Грохольская: Это правда, что бюджет, который был, если мне не изменяет память, 5 миллионов, вы увеличили до 50 миллионов сейчас?

Александр Шадрин: Да. Тоже в 2009 году 5 миллионов рублей было. В основном межбюджетных трансфертов было три, бюджетная обеспеченность. И два – то, что мы собирали на своей территории.

Ангелина Грохольская: За счет чего вы зарабатываете, доход откуда у вас?

Александр Шадрин: Первое – это навели порядок в земле. То есть большой ресурс у нас, поселение в Хабаровском районе – 33 тысячи гектар. Это одно из самых крупных по территории поселений Хабаровского муниципального района. То есть 5% стояло на кадастровом учете, большое количество брошенных объектов. Провели тотальную инвентаризацию. То есть в этом отношении рост у нас пошел.

А потом – имущество, которое было брошено от совхозов, начиная от дорог и другой инфраструктуры, каких-то складских помещений и все остальное. То есть мы это забрали в муниципальную собственность через суд, через оформление документации. Соответственно, или продажи, или выставление в аренду. От аренды и от использования муниципального имущества мы получаем дополнительный доход в бюджет поселения. Плюс межбюджетные трансферты.

Ангелина Грохольская: Вот это исключение, скорее, или так может каждый?

Виктор Карамышев: Так должен каждый, ведь управлять должны профессиональные управленцы, которые хотят и могут.

Ангелина Грохольская: Ну, хотелось бы. Мы как-то депутатов выбираем, а они – соответственно, мэра. И мы вообще надеемся на то, что у нас во главе города будет профессиональный управленец стоять.

Виктор Карамышев: На мой взгляд, управление городом – это то же, что и управление крупным предприятием. И здесь важно иметь дар предвидения… ну, не дар, а способность смотреть на 10, 15, 20 лет вперед.

Ангелина Грохольская: Должна быть определенная концепция развития на перспективу?

Виктор Карамышев: Совершенно верно. И такая концепция должна быть в каждом регионе – что будет с крупными населенными пунктами, с поселками, с малыми городами. И из них должна сложиться такая матрица по всей стране, то есть проработанность четкая, какова судьба будет в течение 15–20 лет каждого малого города. Если город исторический, то здесь туризм. Пожалуйста, город Мышкин – классический пример.

Ангелина Грохольская: Мышкин всегда очень любят приводить в пример, да.

Виктор Карамышев: Хорошо, другой пример…

Ангелина Грохольская: Нет, Мышкин – тоже хороший пример.

Виктор Карамышев: Я представляю Курский регион. У нас есть очень старинный город Рыльск, который всего лишь на пять лет моложе Москвы. Ну, тоже уже солидный возраст. Там Свято-Николаевский монастырь, соборы Успенский и Преображенский, которые являются памятниками архитектуры. Там в свое время был князь. Гора Ивана Рыльского, князя, где сейчас запланировано строительство крепостных стен, реконструкция и возведение. Набережную планируют сделать для притока туристов. Из этого города вышел Шелихов, "российский Колумб", который Америку открывал.

Ангелина Грохольская: Вы так увлекательно рассказываете! Нам хочется уже к вам поехать, вернее – туда.

У нас Юрий за туризм отвечающий. У всех ли городов или, может быть, у большинства? И как определить, построить концепцию именно на развитие туризма?

Юрий Щегольков: Это действительно так, что туризм является драйвером для развития малых исторических городов. Это именно национальное достояние, это наша история. Вот представим себе, что весь шлейф событий, которые происходили в Москве, и в конце такая запись: "Вот с такого-то года город Москва прекратил свое существование". Ужас берет! Ну как? Как такое может быть? Да?

А сколько таких городов в России, которые упали в своем населении, возраст дожития которых остановился в 90-е или даже в 2000-е годы? Таких городов много, и тенденция эта есть. И я только не соглашусь, что это только наша проблема. Я изучаю опыт малых исторических городов в Латвии, в Америке, в Англии. Проблемы те же самые.

Ангелина Грохольская: А есть ли смысл в сохранении малых городов? Вот нужно ли тратить эти силы?

Виктор Карамышев: Ну, наверняка, наверное, коллеги меня поддержат, что найдется какой-то процент городов, ну, скажем так, неперспективных. Наверняка найдется. Но это, скорее, на мой взгляд, должно быть исключение, но ни в коем случае не правило. В своем послании наш президент Владимир Путин сказал, что нам необходимо сохранить лицо России, сохранить культурный код, носителем которого как раз являются малые города. И сказал о том, что мы сейчас должны развернуть масштабную программу территориального развития страны, которая прежде всего включает развитие городов и поселков, малых городов, и на эти цели финансирование нужно удвоить.

И есть разные способы, как спасать города. Если находятся недалеко от крупного мегаполиса, то, пожалуйста… Ну, например, город Олдем (Великобритания), рядом Манчестер. Был центр хлопчатобумажного производства, потом разорился, ни одной фабрики не осталось, потому что дешевая из Пакистана, из других стран пошла хлопчатобумажная ткань. Так что? Скоростной трамвай, который за полчаса доставляет в центр Манчестера. Прекрасные парки, прекрасное здравоохранение и образование. И как спальный район Манчестера.

Ангелина Грохольская: А у нас есть такие примеры? Манчестер – хорошо, но мы сейчас в России.

Виктор Карамышев: Правильно. Так мы же должны весь передовой опыт себе перенимать. Ну, это один из вариантов спасения.

Ангелина Грохольская: Александр, я вообще смотрю сейчас фотографии, кстати, Мичуринского района (Хабаровский край). Александр, все верно?

Александр Шадрин: Да, это все верно.

Ангелина Грохольская: Что это за домики, скажите, пожалуйста?

Александр Шадрин: Я сейчас немножко расскажу. Мы к 2012 году примерно уже нащупали те точки опоры, на которых мы будем подниматься. Первое – это был генеральный план и документация территориального развития территории. Они были через общественные обсуждения с населением. Через специализированный институт мы все это дело пропустили и сделали такой нормальный и хороший продукт, где было все расписано по полочкам – как, где и в каком направлении.

Прошло пять лет буквально, разрабатывали его на двадцать. По 2017 год он уже себя исчерпал. В прошлом году мы приняли уже новый генеральный план с поправками. И основные точки роста в поселении у нас – это индивидуальное жилищное строительство, потому что пригород, приезжает, прибывает население. Большое количество горожан, которые хотят иметь земельный участок и приусадебный участок. Второе направление – это развитие туристско-рекреационного потенциала.

Ангелина Грохольская: То есть вы здесь все собрали, все возможности, да? И туризм, и…

Александр Шадрин: Это вторая точка роста. И въездной туризм, потому что рядом и Китай, потенциал, и Корея, и Япония. В городе Хабаровске интересно, но еще интересны так называемые туры выходного дня, когда небольшая группа, например, японцев приезжает и приходит в семью, в русскую обычную семь, российскую, и смотрят, как варится борщ, как садится в огороде лук, картошка и так далее. Вот Любовь Ивановна Карпущенкова это дело практикует. То есть этот потенциал.

Плюс еще туры выходного дня и внутренний туризм, потому что у нас на уровне края большая программа в этом отношении есть. Большое спасибо зоосаду "Дальневосточный". Плюс предприниматели, которых мы сейчас… это целое отдельное направление, опять же точка роста. Второе – это рекреация. И третье – это развитие производства и так далее, и так далее.

Ангелина Грохольская: С нами на связи автор сюжета, который мы с вами видели, из Калининградской области – Анна Остроухова. Анна, здравствуйте.

Анна Остроухова: Здравствуйте, Ангелина. Здравствуйте.

Ангелина Грохольская: Анна, я знаю, что после сюжета уже была какая-то реакция. Что происходит сейчас в Ясном?

Анна Остроухова: Буквально через неделю губернатор туда приехал и посетил конкретный поселок Ясное. И сразу же стало известно, что Константин Панфилов сложил свои полномочия. По официальной версии – по собственному желанию. Но так как мы видим, как развивалась ситуация, все складывается в одну мозаику, картина видна, и вывод напрашивается сам собой.

Ангелина Грохольская: Но вы и с губернатором лично общались. Что он сказал по поводу Ясного?

Анна Остроухова: Ну, губернатор сказал, что там десятилетиями ничего не делалось, и сейчас они этим районом займутся, и поселком Ясное в том числе. Конкретно по этим домам он мне говорил. Видимо, он был еще не совсем в этой теме, именно по этой проблеме. Касательно самого района он сказал, что сельского хозяйства там практически нет, а если и есть, то оно запущенное, и его нужно развивать. Без сельского хозяйства не будет ничего другого. Вот собственно об этом шла речь.

Ангелина Грохольская: Вот вы лично живете в крае уже давно, вы знаете, вы снимаете, вы журналист. Как вы думаете, какая точка может быть у Ясного?

Анна Остроухова: Может быть толчок в развитии. В начале 2000-х была тема о том, чтобы сделать там киноплощадку для того, чтобы приезжали киношники и снимали. Тогда было актуально. А сейчас – уже я не знаю. Это, наверное, нужно вложить слишком много средств для того, чтобы что-то там сделать. У немцев был район такой лечебный, там были минеральные воды, туда приезжали отдыхать, и очень много было туристов. Ну а сейчас, естественно, там ничего этого нет. И я не знаю даже, какие перспективы, кроме сельского хозяйства, если его все-таки поднять.

Ангелина Грохольская: Спасибо вам большое. Анна Остроухова была сейчас с нами на связи. Уважаемые эксперты, вот про Ясное что-нибудь скажете? Ясно ли с ним что-то или нет? Вы как-то очень так печально вздыхали сейчас.

Юрий Щегольков: Да. Ну, потому что нет ничего больше страшного, чем смотреть, как умирают города, тем более когда это исторические города. Вопросы, которые здесь, они…

Ангелина Грохольская: …они актуальны для многих городов.

Юрий Щегольков: Везде. То есть, на мой взгляд, это колоссальное преступление – тратить огромные миллиарды на украшение столиц и забывать такие места, потому что о том, что мы за страна, судят не по Москве, а по маленьким городам.

Ангелина Грохольская: Это ответственность власти?

Юрий Щегольков: Это ответственность на самом деле всех. Власть будет говорить: "Слушайте, это были не мы, это были 90-е годы. И вообще сейчас…" Вот он – молодой губернатор, он пытается сейчас в ручном режиме приезжать. Но его не хватит, чтобы ездить везде и считать каждый дом, который случился… Он не виноват в том, что Калининград оказался анклавом по сути, что вокруг как бы НАТО сейчас. И уже не будет такого сельского хозяйства, никогда не будет. Но если остаются эти исторические здания, если есть хоть один шанс, что мы найдем людей, которые здесь когда-то жили, придумаем какую-то предельно простую и понятную программу для тех людей, кто хочет этими историческими знаниями заняться…

Ангелина Грохольская: Тогда это вариант. А вот тем людям… Вот вы видели сюжет с самого начала. Тем людям, которые живут в этих разваливающихся домах, за которые их… ну, просят даже, а требуют, чтобы они платили деньги за коммунальные услуги, которых нет, – им что делать? Вот ваше мнение какое? Уезжать или добиваться, искать, не знаю кого, инвесторов, туроператоров, своими силами собирать обратно по кирпичику все, что разрушено?

Виктор Карамышев: У власти должна быть ясная программа, еще раз повторюсь, по каждому городу.

Ангелина Грохольская: То есть та самая концепция.

Виктор Карамышев: Здесь было сказано, что это был курорт, санаторий. Плюс исторические здания. Рядом находятся страны Европейского союза, где, извините меня, ценник все-таки повыше на различные услуги, на продукты питания, на бензин и так далее. То есть по цене будет интересно. Инвестора находить, который вложится, в том числе в инфраструктуру.

Ангелина Грохольская: Ну, собственно то, о чем уже и сказали, да?

Виктор Карамышев: Да.

Ангелина Грохольская: Должен быть интерес власти в первую очередь, привлечение бизнеса и активность горожан, которые еще остались.

Виктор Карамышев: Ну, потенциал для этого есть.

Ангелина Грохольская: Завершая уже нашу программу, я хочу у вас спросить: есть ли перспективы у наших малых городов вообще в целом? На них надо все-таки опираться?

Юрий Щегольков: Вы знаете, я хотел бы добавить. Такой город есть – он самый маленький город в России официально, называется Чекалин. Там живет 700 человек, как они говорят, летом. То есть зимой меньше. Это самый маленький исторический город.

Ангелина Грохольская: Это самый маленький, да.

Юрий Щегольков: Есть даже такая версия, что это Козельск… Ну, в общем, не будем об этом говорить. В Козельске сейчас скажут: "Как? Мы – Козельск". Ну, смысл в следующем. По этому городу можно судить, что получится: или он умрет (он находится в Тульской области), или он останется, выживет и будет расти. Как исторический центр он прекрасный. Там есть здание Дворянского собрания, пустующее… нет, там школа сейчас. Здание казначейства городского пустует. Здание архива городского 1812 года постройки пустует. Здание тюрьмы пустующее, старое.

Ангелина Грохольская: И слава богу.

Юрий Щегольков: Это полностью исторический город. Он может превратиться в город-музей, в музей уездного города. Там каждое здание заслуживает того, чтобы из него сделать музей. Вот если он удержится (700 человек там живет), он будет потихонечку расти и перестанет быть самым маленьким, будет выходить из этого. И очень много городов, которые сами себя за волосы вытаскивают и делают. Вот если бы не было этих позитивных примеров, я бы, увидев все то, что у нас происходит, думал бы: нет, у нас ничего не получится. Но, видя эти позитивные примеры, видя людей, которые борются за свой город, понимаешь, что получится, должно получиться. По-другому просто нельзя.

Ангелина Грохольская: Спасибо вам огромное за беседу и за этот позитив. Все-таки хотелось бы именно с таким настроем смотреть в будущее.

Города – они ведь, как и люди, рождаются и умирают. И как человека, попавшего в беду, так и поселок, город с экономическими проблемами не стоит бросать и оставлять без помощи. Надо действовать, бороться за жизнь – и болезнь, скорее всего, отступит.

Список серий