Леонид Млечин: Какие судьбы, какие люди! Понятно становится, кого лишилась Россия...

Общественное телевидение России показывает очень необычный фильм. Его снял в 1999 году французский  режиссёр, сценарист и актер Режис Варнье. Это совместное производство кинематографистов Франции, Болгарии, Украины и России.

А играют: Олег Меньшиков, Катрин Денев, Татьяна Догилева, Сергей Бодров-младший, Богдан Ступка. Неплохой актерский ансамбль.

Сценаристов четверо. Двое французов. И двое наших: Сергей Бодров-старший, напомню его работы – "Любимая женщина механика Гаврилова" и "Кавказский пленник". И Рустам Ибрагимбеков —  а это "Белое солнце пустыни", "Утомленные солнцем", "Сибирский цирюльник". Лучших сценаристов пожелать невозможно.

О чем фильм? Это судьба русских людей, которые после революции бежали от советской власти, а после победы в 1945-м восхищенные подвигом советских людей, исполненные чувством патриотизма решают вернуться в Россию, которую они любят. А оказываются в сталинском Советском Союзе.

Фильм снят по мотивам книги Нины Кривошеиной  "Четыре трети нашей жизни".   В годы Гражданской войны, в декабре 1919 года, она покинула родину. Как в кино — перешла границу по льду Финского залива. Жила в Париже, где вышла замуж за белого офицера Игоря Кривошеина, сына Александра Васильевича Кривошеина, выдающегося государственного деятеля России.

Он был ближайшим помощником Столыпина в проведении земельной реформы, которая, если бы ее успели довести до конца, преобразила бы Россию. Но и Кривошеин со Столыпиным достигли немалого. Кривошеин отказался от предложения императора Николая стать председателем Совета министров и успешно занимался экономической реформой.

Но он принял на себя обязанности главы правительства, когда его попросил об том Петр Николаевич Врангель. В 1920 году Кривошеин  стал главой правительства Юга России. Это было почти безнадежное дело, но  он не мог отказаться! Крым оставался последним островком русской земли, над которым большевики еще не были властны. Армия Врангеля была разгромлена. Семья Кривошеиных эмигрировала.

Его сын Игорь, прапорщик лейб-гвардии конной артиллерии, участвовал в Первой мировой войне. Осенью 1919 года присоединился к Добровольческой армии, служил в артиллерии. После эмиграции обосновался во Франции.

Париж оказался центром эмиграции в силу давних исторических связей двух стран. И еще потому, что Франция признала в июле 1920 года крымское правительство Петра Николаевича Врангеля. Потом взяла на себя защиту русских беженцев. Во Франции обосновались четыреста тысяч русских.

В Париже бывший штабс-капитан Кривошеин пошел учиться, окончил физико-математический факультет в Сорбонне, Высшую электротехническую школу в Париже, получил диплом инженера, работал в телефонной компании, что ему пригодится, когда уже после войны его арестуют офицеры министерства госбезопасности.

Когда немцы в 1940 году оккупировали Францию, Игорь Кривошеин не пошел служить немцам, как это сделали многие эмигранты.  Возникает вопрос, почему  немалое  число русских  эмигрантов,  причем называвших себя националистами, оказались в годы Второй мировой войны на стороне Гитлера?

В отличие от советских пленных перед эмигрантами не стоял этот жестокий выбор:  или голодная смерть в лагере для военнопленных, или служба третьему рейху. Эмигранты, раскиданные по всей Европе, могли продолжать прежнюю жизнь.  Тем не менее, многие эмигранты служили Гитлеру.

Для подпольщиков, для тех, кто слушал лондонское радио или был известен своими антифашистскими взглядами, коллаборационисты  представляли реальную опасность. Французы доносили на французов и тем самым  помогали оккупационным войскам.

В состав оккупационной администрации, управлявшей разгромленной Францией, входила и эсэсовская служба безопасности, СД. Это была политическая полиция, выявлявшая  и уничтожавшая врагов рейха. Одно из подразделений ведало русскими эмигрантами. Сила СД заключалась не в количестве штатных оперативников и следователей, а в обилии добровольных доносчиков - людей, умеющих вынюхивать и подслушивать,  охотно следивших за своими соседями. Армия осведомителей и регулярно докладывала немцам все, что им становилось известно.  Это занятие соответствовало умонастроениям доносчиков, они получали удовольствие, избавляясь от неприятных им людей.

В основе коллаборационизма лежали деньги. Немецкая марка – при завышенном обменном курсе – сделала солдат и офицеров вермахта очень богатыми.  Но многие работали на немцев, не  получая  денег, просто из ненависти к соседям или коллегам,  из желания сделать им гадость.  Очень трудно отделить тех, кто исповедовал фашистские взгляды,  от тех, кто только лишь прислуживал оккупационным властям. Французам никогда не хотелось этого признавать, но нацистов во  Франции  тоже было предостаточно.

Молодой писатель Жорж Сименон,  которому еще предстояло  прославиться  своими детективами, в годы немецкой оккупации работал  в газете города Льежа. Он опубликовал серию из восемнадцати злобных антисемитских статей, пересказав печально знаменитую фальшивку "Протоколы сионских мудрецов", которую огромными тиражами распространяло гитлеровская пропаганада.

После войны Жорж Сименон себе такого уже не позволял, но взглядов, похоже, не изменил: евреи-преступники или вызывающие неприязнь евреи неизменно возникают на страницах его детективных романов...

Наниматься в пронемецкую полицию или присоединяться к антифашистскому Сопротивлению - это был вопрос личного выбора. Игорь Кривошеин  ненавидел фашистов и не мог этого скрыть.

Напав на Советский Союз,  немцы арестовали на территории  оккупированной  Франции немалое  количество русских эмигрантов, в том числе Игоря Кривошеина. Потом его отпустили.

Но  он не испугался. Участвовал в движении Сопротивления. Вместе  с матерью Марией спасал французских евреев от депортации в лагеря уничтожения. Собирал информацию для тех, кто присоединился к генералу Шарлю де Голлю и сражался против оккупантов, скрывал и переправлял в соседнюю сбитых над Францией американских и британских  лётчиков.

В конце концов немцы его летом 1944 года арестовали. Отправили в Бухенвальд, потом в Дахау. Он выжил. Его освободили наступающие американские войска. Он вернулся во Францию.

После окончания Второй мировой войны он принял советское гражданство и был сторонником возвращения эмигрантов в Советский Союз. И в конце концов он сам вернулся.  Он думал, их всех встретят с распростертыми объятиями, а на вчерашних эмигрантов в Советском Союзе смотрели с подозрением, считали, что все они — иностранные шпионы. Его с семьей, то есть с женой и сыном, отправили в Ульяновск. Дали работу на заводе. Жена преподавала иностранные языки в Ульяновском педагогическом институте.

 Это был 1948 год. А на следующий год его арестовали и дали десять лет. Жену тут же уволили. Заключение Игорь Кривошеин отбывал вместе с Александром Исаевичем Солженицыным в той знаменитой шарашке, где чекисты создавалась систему секретной телефонии. Шарашки — это особые технические бюро,  в которых использовался бесплатный труд особо полезных заключенных. Там чуть лучше кормили, меньше издевались, больше шансов выжить. Пригодился французский диплом Кривошеина и опыт работы в парижской телефонной компании. После смерти Сталина, в 1954 году его освободили. Он жил в Москве, переводил технические тексты.

А их с Ниной сын, Никита Кривошеин, работал на заводе в Ульяновске, окончил вечернюю школу рабочей молодежи. Поступил в Москве в институт иностранных языков, а в  1957 году тоже был арестован чекистами - за напечатанную во французской  газете "Монд" статью о том, как  советские войска подавили венгерское восстание. Статья была без подписи, но чекисты вычислили автора. Срок он отбывал в Мордовии.

Через три года его освободили, разрешили работать переводчиком. Он нашел место в редакции еженедельника "Новое время", который выходил не только на русском, но и на иностранных языках, в том числе на французском.  Я тоже работал в этом журнале, но на десять лет позже.

К тому времени Никита Кривошеин покинул Советский Союз.  В 1971 году вернулся во Францию. А через три года из России — во второй раз — уехали и его родители. Вторая эмиграция. Эти достойные люди не смогли жить на родине...

Нина Кривошеина написала свои воспоминания  "Четыре трети нашей жизни". Она умерла  в 1981 году в Париже, не предполагая, что пройдет время и по ее книге в России поставят фильм, который вы сейчас увидите.

Какие судьбы, какие люди! Понятно становится, кого лишилась Россия, когда ленинцы и сталинцы изгоняли и уничтожали этих людей, патриотов, людей одаренных и благородных. И в год столетия русской революции ты понимаешь, что эти потери невосстановимы.

Посмотрите фильм "Восток — Запад", которым мои коллеги из дирекции кинопоказа Общественного телевидения России заключают продолжавшийся весь этот год цикл лучшего советского кино.

Список серий