• Главная
  • Кино
  • Культурный обмен
  • Светлана Колпакова: Олег Павлович не был моим учителем, я пришла в МХТ с вражьей территории. Но он абсолютно для меня эталон в профессии, гуру

Светлана Колпакова: Олег Павлович не был моим учителем, я пришла в МХТ с вражьей территории. Но он абсолютно для меня эталон в профессии, гуру

Сергей Николаевич: Здравствуйте. Это программа «Культурный обмен» на Общественном телевидении России. С вами Сергей Николаевич. Сегодня мы будем говорить на такую сложноформулируемую тему, как актерское обаяние. Что это такое? С этим рождаются, как с цветом глаз, или этому можно научиться в театральном ВУЗе? Как наличие или отсутствие этого качества влияет на актерскую карьеру, а порой и на судьбу? Об этом и о многом другом мы поговорим с молодой и очень обаятельной актрисой Московского художественного театра имени А.П. Чехова Светланой Колпаковой.

Голос за кадром: Светлана Колпакова – актриса театра и кино, артистка Московского театра Олега Табакова. Лауреат премии «Триумф – 2010». Родилась в Москве. В детстве была воспитанницей детской театральной студии, занималась в Хореографической школе-студии Хора имени Пятницкого. Окончила Московское высшее театральное училище имени Б. Щукина. По окончании училища была принята в труппу МХТ имени А.П. Чехова, где дебютировала в спектакле «Река с быстрым течением» и сыграла еще более полутора десятков разножанровых ролей, в том числе в спектаклях по произведениям Н.В. Гоголя и Ф.М. Достоевского. В одной из постановок МХТ актриса не только исполнила мужскую роль, но и спела песню Фредди Меркьюри «The Show Must Go On». Широкую известность у телевизионной аудитории получила благодаря участию в сериалах «Оттепель» и «Мамочки».

Сергей Николаевич: Светлана, здравствуйте.

Светлана Колпакова: Здравствуйте.

Сергей Николаевич: Я знаю, что когда называют вот этот сериал «Мамочки» или «Все к лучшему», сразу возникает ваше лицо, ваша улыбка, ваши ямочки, и вот это есть воплощение такого обаяния нашего российского телеэкрана. Скажите, пожалуйста, я так понимаю, что вы в актрисы не собирались, вы как-то с самого начала думали о карьере танцовщицы, я не знаю, балерины, по крайней мере начали мы именно там.

Светлана Колпакова: Да, но не балерины, конечно, но все, что связано с движением, скажем так. Я увлекалась народными танцами, занималась очень долго в Ансамбле имени В.С. Локтева, такой есть Дворец пионеров на Воробьевых горах, где очень много всяких секций. Вот, значит, меня родители туда отдали, для того чтобы мою энергию…

Сергей Николаевич: …каким-то образом реализовать.

Светлана Колпакова: …в нужное русло, как мама говорила, направить. И направили, и я достаточно долго там, мне кажется, лет 10 я там танцевала.

Сергей Николаевич: То есть вы уже, в общем, такими азами этой профессии овладели, и было ясно, что можно как-то развиваться дальше по крайней мере в формате, я не знаю, ансамбля народного танца и так далее.

Светлана Колпакова: Да. И я, так скажем, развивалась, я потом после окончания как бы детского этапа танцевального творчества поступила в школу-студию при Хоре имени Пятницкого.

Сергей Николаевич: Ага.

Светлана Колпакова: Есть Ансамбль имени Пятницкого, разделение на хор и хореографию.

Сергей Николаевич: То есть вы уже планировали даже становиться там одной из…

Светлана Колпакова: Ну подтанцовщицей, скажем так, артистка народного танца, по крайней мере диплом артистки народного танца у меня имеется.

Сергей Николаевич: У вас есть, да? А вам нравилось это все?

Светлана Колпакова: Мне очень нравилось. Мне вообще очень нравилось, так скажем, выступать.

Сергей Николаевич: Выходить на сцену. Но вообще-то то, что касается вот этой такой балетно-танцевальной подготовки, она же связана и с какими-то самоограничениями, и с режимом, и с дисциплиной.

Светлана Колпакова: Ну да.

Сергей Николаевич: И станок наверняка у вас там был.

Светлана Колпакова: Конечно.

Сергей Николаевич: То есть все вот эти элементы были, и это безусловно очень влияет как бы на формирование личности. Вот ты всегда видишь, что балерина, как она идет…

Светлана Колпакова: Осанка, конечно.

Сергей Николаевич: И какая-то внутренняя дисциплина такая, этого нельзя, сего нельзя, вот ноги не надо перетрудить и так далее.

Светлана Колпакова: Да.

Сергей Николаевич: Вы в это во все уже вошли, или вы в предвкушении этой карьеры были какое-то время?

Светлана Колпакова: Ну я вошла. Во-первых, у меня, так скажем, семья спортивная, у меня папа всю жизнь занимался спортивной гимнастикой, в общем, тренировал девчонок, которые потом покоряли олимпийские высоты. Поэтому у меня в принципе такая заточенность на дисциплину, ответственность и достижение какой-либо цели, преодоление чего-либо всегда была, с детства. В общем, в таком спортивном режиме я всегда была воспитана. Но я не скажу, что это было из-под палки, мне как-то самой хотелось себя преодолевать, чего-то достигать. Но в плане что-то себе запрещать, это, конечно, касалось еды.

Сергей Николаевич: То есть в этом смысле надо держать форму?

Светлана Колпакова: Да, надо было держать.

Сергей Николаевич: В какой момент вы решили, что вы не будете заниматься балетом, а займетесь драмой?

Светлана Колпакова: Да я-то не хотела, за меня как-то немножко это решили.

Сергей Николаевич: Да вы что?

Светлана Колпакова: Я-то хотела дальше… Я потом после народных танцев очень увлеклась современной хореографией, параллельно этим занималась, джазом, модерном, мне это очень было близко, я хотела дальше развиваться, возможно, поехать куда-нибудь за рубеж…

Сергей Николаевич: Поучиться.

Светлана Колпакова: Но родители топнули ногой и сказали: «Нет, никаких танцулек, это не образование, нужно что-то, что больше связано с головой».

Сергей Николаевич: То есть они не против были вашей актерской карьеры или все-таки хотели, чтобы вы двинулись в какую-то другую совершенно стезю?

Светлана Колпакова: Вы понимаете, даже актерская карьера, такой формулировки даже не звучало, просто нужно было получить образование.

Сергей Николаевич: Ага.

Светлана Колпакова: У всех было понимание, что я не технарь, уж если на то пошло, это связано с гуманитарными науками. И вот как-то в эту сторону стали искать и вообще понимать, какой может быть институт. Но мне это все было так чуждо, я хотела что-то связанное с искусством, со сценой. Мама говорит: «Если тебе это нравится, если тебе это близко, попробуй в театральный». Я говорю: «Ну это нереально, невозможно, туда с улицы человек, который никак не связан, не сможет попасть». Она говорит: «Ну что тебе стоит, просто попробуй».

Сергей Николаевич: Вы подготовили программу.

Светлана Колпакова: Там даже программы-то не было. Мы посмотрели, что для этого требуется, вообще что нужно, для того чтобы стать артисткой. Оказывается, нужно было выучить басню, стих и прозу.

Сергей Николаевич: Басня, стих и проза, да.

Светлана Колпакова: Да, уметь петь и танцевать. Мама говорит: «Петь и танцевать ты умеешь, теперь давай, попробуй найти какой-нибудь материал». В общем, без подготовки, без каких-либо театральных студий и педагогов, как-то с легкой руки моих родителей…

Сергей Николаевич: В Щукинском училище традиционно… Наверное, по уровню обучения, по требовательности к студентам это один из, едва ли не лучший наш ВУЗ на самом деле.

Светлана Колпакова: Да?

Сергей Николаевич: Более того, как правило все-таки все студенты хотят потом попасть, естественно, в Театр Вахтангова.

Светлана Колпакова: Да.

Сергей Николаевич: И как-то вот если тебя не берут в Театр Вахтангова, то ты уже как бы такой второй сорт.

Светлана Колпакова: Ага.

Сергей Николаевич: У вас была мысль все-таки поступить, надежда или мечта быть зачисленной в этот театр?

Светлана Колпакова: Вы знаете, меня брали в Театр Вахтангова.

Сергей Николаевич: Да вы что?

Светлана Колпакова: Да, меня брали в Театр Вахтангова, в Театр Маяковского.

Сергей Николаевич: Вы так хорошо показывались?

Светлана Колпакова: Не знаю, но как-то в Театре Вахтангова уже будучи на третьем курсе я играла как студентка какие-то спектакли, но это были, конечно, не роли, это были артисты массовых сцен, в общем, где-то мы там плясали. Я помню, как был прекрасный спектакль с двумя зайцами, где блистала Аронова Мария, это было просто…

Сергей Николаевич: Кажется, идет до сих пор.

Светлана Колпакова: Он идет?

Сергей Николаевич: Кажется, да.

Светлана Колпакова: Вот. Мы там мещанки были или горожанки. И как-то меня многие знали, и Лановой, мой педагог, который со мной делал художественное слово, два года преподавал, он как-то… Все как-то, мне кажется, меня любили, вроде как очень легко я туда шла.

Сергей Николаевич: И логично было бы туда пойти.

Светлана Колпакова: Да. А вот у меня сложилось как-то по-другому.

Сергей Николаевич: Это всегда на самом деле ужасно, наверное, драматичный момент выбора.

Светлана Колпакова: Да, это был действительно выбор.

Сергей Николаевич: Кажется, четыре года учишься, альма-матер Щукинское училище…

Светлана Колпакова: Да, Театр Вахтангова.

Сергей Николаевич: …в двух шагах Театр Вахтангова, все как бы так, что перейти в другой подъезд.

Светлана Колпакова: Да.

Сергей Николаевич: И что вас остановило?

Светлана Колпакова: Я даже не могу это сформулировать, что меня остановило. Мне показалось, что на тот момент при всей любви к педагогам, которые артисты этого театра, на тот момент к худруку Михаилу Александровичу Ульянову у меня…

Сергей Николаевич: А это еще был Ульянов?

Светлана Колпакова: Да, это был еще Михаил Александрович. У меня все равно было ощущение какого-то застоявшегося пространства, мне казалось, что там мало что происходит. И я именно на 4 курсе стала так активно ходить по театрам Москвы, смотреть, что же происходит на других площадках. И скажем так, очень я загорелась идеей показываться к Табакову. Мне казалось, что жизнь… Олег Павлович пришел в 2001 году, если я не ошибаюсь, в театр, я закончила в 2005-м. Мне казалось, что самый пик какой-то движухи, как мне казалось…

Сергей Николаевич: Пик формы, движухи сейчас во МХТ.

Светлана Колпакова: Да, где три сцены, где есть помимо этого еще Театр Табакова, где много приглашенных режиссеров, где можно пробовать разные жанры, разные формы, разные эстетики. Мне казалось, что вот это место, где можно профессионально развиваться. Мне кажется, я не ошиблась.

Сергей Николаевич: А что вам сказал Олег Павлович тогда?

Светлана Колпакова: Что он мне сказал? Он завел меня в кабинет и сказал: «Ну что, кто берет?» Я говорю: «Альма-матер, Вахтанговский и Театр Маяковского». Он сказал: «И я беру». Я говорю: «Спасибо». Он говорит: «Где сколько платят?» Я говорю: «Пока не знаю». Он нагнулся и сказал: «У меня будет больше». Ну это понятно, что все было с юмором, но я была безумно рада уже когда состоялся показ к Олегу Павловичу и когда в кабинете он мне сказал, что он берет, чтобы я приходила.

Сергей Николаевич: Вообще вот этот период непонятный еще, все-таки так мало времени прошло с его ухода, вот это десятилетие Табакова, даже чуть больше…

Светлана Колпакова: Больше, мне кажется, лет 15.

Сергей Николаевич: Лет 15 в МХТ, он какой-то особенный такой период, когда, в общем, перестроилась вся модель этого театра. Вот эта возможность действительно пробовать, открывать, искать какой-то другой эстетики абсолютно, не выдерживать этот мхатовский тон, а что-то делать свое, оригинальное, вот это пришлось на эти 15 лет.

Светлана Колпакова: Да.

Сергей Николаевич: У вас было несколько ярких ролей и в мюзикле, и в драме, вы играли у Кости Богомолова в «Карамазовых», вот этот монах…

Светлана Колпакова: Да.

Сергей Николаевич: То есть очень разные какие-то роли. О чем вы вспоминаете как о чем-то таком получившемся, что доставило чувство удовлетворения?

Светлана Колпакова: Именно в театре?

Сергей Николаевич: В театре в этот момент.

Светлана Колпакова: Ой, да я вообще, вы знаете, воспринимаю мой приход в театр как подарок, каждую роль, которую мне Олег Павлович давал. Потому что он именно действительно загружает вновь пришедшего молодого артиста работой. У меня, знаете, была такая иллюзия, что меня возьмут в театр и будет очень много массовки, не будут давать роли, я буду сидеть, как нам рассказывали историю, Лановой рассказывал, что он 10 лет сидел без ролей и ждал. Мне казалось, что я вот, наверное, попала, сейчас так будет, и я стала загружать себя работой, я пошла в аспирантуру в Щукинское училище по кафедре сценического движения и джаз-танца, чтобы как-то…

Но Олег Павлович так с первого года стал давать роли, стал делать так, чтобы артисты набирались опыта, и для меня, конечно, вообще весь этот период табаковской эпохи для меня подарок, для меня огромный опыт. Я не могу что-то одно выделить, это какая-то… Олег Павлович не являлся моим учителем, я совсем, так скажем, с вражьей территории пришла, как говорят, но он абсолютно для меня такой в профессии эталон, гуру, я не знаю, как еще назвать. Я с ним имела счастье партнерствовать…

Сергей Николаевич: А в каком спектакле?

Светлана Колпакова: В «Чайке».

Сергей Николаевич: Это в «Табакерке».

Светлана Колпакова: Да, но все равно это считается… Да, это в «Табакерке», мы играли, сейчас перенесли на новую сцену на Сухаревской, мы успели там сыграть.

Сергей Николаевич: Он играл…?

Светлана Колпакова: Нет, он играл Дорна, врача, доктора. И я играла, когда только я пришла в театр, он тут же ввел меня в спектакль, в подвале шла пьеса М. Горького «Последние», я играла дочь его. Поэтому у меня, конечно, опыт, счастье…

Сергей Николаевич: Вы играли вместе с Ольгой Михайловной Яковлевой, да?

Светлана Колпакова: Да. Я в срочном порядке вводилась, потому что этот спектакль шел уже много лет, там постоянно вводилась молодая кровь для какого-то некоего обновления спектакля. И как только я пришла, это, наверное, происходило со многими артистами, артистками молодыми, когда вновь дается работа, для того чтобы ты набирался опыта, сразу как котенка бросить тебя уже в идущий спектакль… Они, по-моему, мне кажется, за него получали какие-то премии, то есть он был уже такой…

Сергей Николаевич: Да-да, это был очень известный спектакль Адольфа Шапиро, я помню его. К сожалению, в Москве я не видел. Наверное, вашу роль играла Кузнецова.

Светлана Колпакова: Может быть, наверное.

Сергей Николаевич: Да, я помню.

Вообще вот эта театральная жизнь МХТ, как вам кажется, она отличалась? Вам все-таки хоть краем глаза, но удалось увидеть и почувствовать жизнь Вахтанговского театра. Она отличалась от других театров Москвы?

Светлана Колпакова: Мне кажется, да. Мне кажется, тот риск, который пробовал вообще Олег Павлович, приглашая, скажем так, современных режиссеров, сейчас, наверное, уже нет такого понятия, как современный режиссер. И давать возможность… У нас же существовали очень долгое время некие так называемые лаборатории: испанский театр (у нас так называлось), итальянский театр, немецкий театр. То есть приходили, приезжали молодые совершенно люди, которые брали современные пьесы ненашенские (испанскую драматургию), и за две недели мы должны были сделать на 40 минут некий эскиз.

Сергей Николаевич: Эскиз спектакля.

Светлана Колпакова: Да. Это была совершенно разная форма этого. Я думаю, что в этом какое-то определенное, так скажем, направление было МХТа. Его и ругали, мне кажется, очень, что это…

Сергей Николаевич: Слишком много экспериментов.

Светлана Колпакова: Ну может быть. Я даже слышала такое название, как «МХТ стал супермаркетом». Но я не соглашусь с этим, потому что мне кажется, для артиста нет ничего дороже и важнее иметь опыт работы с разными режиссерами.

Сергей Николаевич: С разной режиссурой.

Светлана Колпакова: Да, не с одним человеком. Мне кажется, в этом кайф, что сегодня я работаю с Женей Писаревым, завтра я с Костей Богомоловым, я ввожусь в спектакль, где классический совершенно Адольф Яковлевич Шапиро. То есть это разные-разные…

Сергей Николаевич: …миры такие, в которые ты погружаешься.

Светлана Колпакова: Да, и у меня есть возможность сегодня так, завтра так. В этом есть, мне кажется, актерский рост, умение.

Сергей Николаевич: Очень часто молодые актрисы как-то внутренне себя примеривают на роли каких-то героинь, каких-то больших актрис. Вот в вашей жизни это было? – какая-то актриса или, может быть, несколько имен вы можете назвать, которые, как вам казалось, вам особенно близки и вы бы хотели или в чем-то повторить их судьбу или, может быть, превзойти?

Светлана Колпакова: Вы знаете, я так на себя никогда не примеривала. Но Александр Анатольевич Ширвиндт ставил дипломный спектакль в Щукинском училище «Двенадцатая ночь», и я там играла Марию, такую интриганку, и он все время говорил: «Гундареобразная, иди сюда», – то есть у него было ощущение, что я похожа на Наталью Гундареву.

Сергей Николаевич: На Наталью Гундареву, да.

Светлана Колпакова: Мне, конечно, очень лестно это сравнение, потому что она была совершенно прекрасная актриса.

Сергей Николаевич: Потрясающая была актриса.

Светлана Колпакова: Очень обаятельная женщина. Ну не знаю, я, конечно… К сожалению, в театре я ее не видела, но я видела все фильмы с ней. Мне, скажем, близка артистка прекрасная Муравьева. То есть я много люблю… Но я как-то ни с кем себя…

Сергей Николаевич: …не сравнивали.

Светлана Колпакова: Просто у меня есть люди, которые мною любимы, мне нравятся, я ими восторгаюсь.

Сергей Николаевич: Вообще это довольно редкое на самом деле амплуа, всегда режиссеры ищут актрис на роль героини. Вот мне по тому, что я видел с вами, как вот мы сейчас общаемся, я ощущаю вас как такую природную героиню русского классического репертуара. Притом что во МХТе у вас таких ролей было немного, может быть, в…, но там такая комедийная роль.

Светлана Колпакова: Да.

Сергей Николаевич: Но все-таки вот этот репертуар Островского, Чехова, Найденова, вот этот весь репертуар, я не знаю, Стрепетовой и Ярмоловой на самом деле ваш. И как-то мне казалось, что можно было бы проявить инициативу и предложить режиссеру или театру пьесу, в которой вы видите себя в главной роли, или это не принято?

Светлана Колпакова: Не принято, и мне как-то стеснительно, наверное, себя как-то предлагать: знаете, вот поставьте что-то такое. Да, мне как-то неловко, наверное.

Сергей Николаевич: Ну или вы еще не вошли в тот статус, когда это нужно делать.

Светлана Колпакова: Может быть.

Сергей Николаевич: Нет, просто мне кажется, что нынешняя наша жизнь предполагает больше инициативы со стороны актеров.

Светлана Колпакова: Понимаю вас, да.

Сергей Николаевич: Не вот это вечное ожидание звонков и чьих-то взглядов, чьих-то примерок, а предлагать самому. И мне думается, что вот то, что касается вашей телевизионной карьеры, в данном случае вы какую-то инициативу проявляли, или вас тоже выбирали?

Светлана Колпакова: Тоже выбирали, конечно.

Сергей Николаевич: Тоже выбирали? Мне казалось, эти роли просто были написаны специально для вас.

Светлана Колпакова: Да?

Сергей Николаевич: Да.

Светлана Колпакова: У меня есть роли, которые, так скажем, на меня писались. Это вот Милена Фадеева, у которой я снялась в сериале «Отчий берег», – это написанная на меня роль, но она писала после того, как я снялась у нее в «Обнимая небо». То есть поработав со мной, она сама сценарист, когда она придумывала следующую работу, где она в качестве режиссера и сценариста, она написала конкретно на меня роль. Есть сценаристы прекрасные, которые писали «Оттепель», Дима Константинов, Алена Званцова, которая вместе с Валерием Петровичем Тодоровским писали «Оттепель», они потом на меня тоже писали роль персонажа…

Сергей Николаевич: Вот жены, да?

Светлана Колпакова: Выписывали. Нет, именно «Оттепель» не на меня была написана, но следующую работу, которую я с Димой Константиновым снимала, «Город», я там такую играла, это тоже писалось. То есть был опыт, когда уже поработав со мной, в следующую работу меня приглашали, уже написав на меня персонажа.

Сергей Николаевич: А вот то, что касается «Оттепели», вот этот такой собирательный образ жены, жены кинематографиста, жены режиссера. Вы его где-то подсмотрели, вы как-то представляли себе это? Это же особое такое амплуа, даже целая порода женщин, которые становятся женами режиссеров. Вы их где-то видели в жизни?

Светлана Колпакова: Я конкретно никого не играла, просто я скажу так, что когда я получила сцену для проб, нам сценарий не давался никому.

Сергей Николаевич: Целиком не давался.

Светлана Колпакова: Нет, это под запретом, только прислали сцену на пробы. И прочитав ее, как-то, знаете, я сразу поняла, как это надо играть. Ну я не знаю, какая-то чуйка у меня сработала, я почувствовала, что я знаю, понимаю вот этот вот узнаваемый образ вот этой вот трагикомедии этого персонажа. И потом, встретившись с Валерием Петровичем и с Мишей Ефремовым…

Сергей Николаевич: Который был муж.

Светлана Колпакова: Да, на пробах, как-то у нас так сложилось, Валерий Петрович как-то на пробах стал сразу хохотать и говорить: «По-моему, вы как-то точны».

Сергей Николаевич: Получилось.

Светлана Колпакова: И как-то очень скоро меня утвердили.

Сергей Николаевич: То есть фактически это была такая импровизация на тему, это не был сценарий, это не был текст, просто вы на эту тему придумывали.

Светлана Колпакова: Ну скажем так, да.

Сергей Николаевич: Вообще «Оттепель» была потрясающе успешным проектом. Есть еще какие-то фильмы, которыми вы гордитесь, вам кажется, что у вас они получились?

Светлана Колпакова: Ну так, конечно, сложно про себя говорить, что получилось, что нет, но я скажу так. Вы сказали раньше, могу ли я себя предложить. Я, наоборот, так неожиданно рада бываю предложениям, которые, мне казалось, я не должна была играть. Например, если сейчас не фильмы возьмем, а, например, спектакль, где мы с Олегом Павловичем играли, «Чайку». Я бы никогда не могла подумать, что кто-нибудь мне предложит сыграть Нину Заречную. Мне казалось, это такой совершенно определенный, другой типаж утонченной девушки, лирической героини. Но вот Костя Богомолов предложил, и для меня это здорово и неожиданно, что вот мне пришла… И так много можно сказать, с ним связан тот же отец Феофан в «Братьях Карамазовых», где усы, борода, вдруг я поп…

Сергей Николаевич: А как вот вам… Просто мне даже интересно, как это выглядит? Вот Костя Богомолов говорит: «В моем спектакле ты будешь играть Феофана», – или это как-то иначе было?

Светлана Колпакова: Нет, началось не так. Он мне позвонил, я уже не в первый раз работаю с ним. Он звонит и говорит: «Ну ты же поешь». Я говорю: «Ну как, я пою непрофессионально, ты же знаешь. Я если персонаж поет, а не я, с меня взятки гладки, это не я, это от персонажа». – «Ну да, конечно. Споешь «The Show Must Go On»? Я говорю: «Ты с ума сошел? Великий Фредди Меркьюри пел, это вообще невозможно». – «Вот тебе неделя, иди учи». Потом я выучила, он слушал меня. Потом говорит: «Значит, так. Ты будешь не женщиной». Я говорю: «А кем?» – «Попом». Вот таким образом… Ну Костя вообще мастер придумывать решения, поэтому здесь…

Сергей Николаевич: А вам надо только повторить рисунок или надо все-таки что-то самой придумывать?

Светлана Колпакова: В работе с Костей это такое диктаторство, скажем так, и это лишь выполнение, наверное, его задач, его придумок. Здесь мало какого-либо сотворчества, именно моей импровизации, здесь это не приветствуется. Здесь есть его понимание образа, решение, и уже другое дело, смогу ли я исполнить то, что он мне предлагает. А то, что он предлагает, всегда интересно, сложно и необычно. С другими режиссерами по-другому, вот именно в контексте Кости это вот так.

Сергей Николаевич: Надо сказать, что это один из таких попреков, которые постоянно слышал Табаков, когда был жив, – что МХТ как бы отходит от мхатовской манеры, от мхатовского стиля, вообще от главных постулатов мхатовского учения, в данном случае учения Станиславского, вот эта человекороль, образ роли, когда актер как-то входит не с подсказки режиссера, не с ритма, который ему задается, а как бы погружается в роль, и вырастает человекообраз, как бы другой уже человек, не совсем актриса Светлана Колпакова и не совсем, может быть, персонаж, который написан автором, но некое третье существо, которое и есть вот это.

Светлана Колпакова: Да.

Сергей Николаевич: Вот по этому пути, по пути, грубо говоря, Станиславского вы ходили в своей жизни?

Светлана Колпакова: Ну я стараюсь ходить, и мне кажется, это то, куда надо идти.

Сергей Николаевич: Все-таки?

Светлана Колпакова: Да, конечно. Мне кажется, что к этому надо стремиться. Все-таки мне всегда хотелось бы в работах быть разной, не быть одинаковой, стараться все-таки воплотить, так скажем, образ, создать образ. Не быть собой, а быть разной в работах. Это, мне кажется, главное, даже Михаил Чехов так писал, что даже если вы хоть на 10% отойдете от себя, это уже будет большой удачей.

Сергей Николаевич: Ваша работа в «Гордости и предубеждении». Это был мюзикл.

Светлана Колпакова: Да.

Сергей Николаевич: Вы там наконец смогли реализовать уже в полную силу свои музыкальные данные, вы играли мисс Бингли. Немножко расскажите об этой работе.

Светлана Колпакова: Мы мюзиклом это не называли, это Алексей Франдетти, прекрасный Леша, который вообще изначально по образованию артист, закончил школу-студию, но вот для него близко все, что связано с музыкальным жанром, с вокалом. И мы назовем это музыкальный спектакль все-таки, потому что первоначально это драматическая основа, драматургия, Джейн Остин.

Сергей Николаевич: Да.

Светлана Колпакова: Поэтому это замечательно. Я вообще очень люблю все, что связано не с бытовой формой, все, что связано с острохарактерностью, вообще с музыкальностью. Мне кажется, такое жанровое преувеличение дает для артиста возможность, где… Знаете, есть такое понятие, нет потолка, где ты должен в такой остроте все равно существовать правдиво. Вот это вот сочетание этого жанра мне вообще очень близко. Мне кажется, это огромный опыт. Ну и потом освобождаться на сцене МХТа, петь под живой оркестр в микрофон всегда стресс, поэтому это такое освобождение каждый раз.

Сергей Николаевич: А вот «The Show Must Go On» вы поете вживую, да?

Светлана Колпакова: Тоже вживую.

Сергей Николаевич: Это не запись.

Большая карьера, я посмотрел, колоссальное количество названий, это серий бесконечное количество, это и «Мамочек», и «Все к лучшему», и так далее. Вот какое место вот эти сериалы занимают в вашей жизни?

Светлана Колпакова: Это тоже профессия, это просто немножко иное, нежели театр, но это все моя профессия, это прекрасно. Я никогда не относилась и не отношусь к этому как к некоему материальному обеспечению, ни в коем случае, это всегда выборочно, это всегда…

Сергей Николаевич: …осмысленно.

Светлана Колпакова: …осмысленно. Понятно, что они просто бывают разные, разные роли, разное количество серий, но это всегда совместные ответственно, всегда на какой-то собственный рост и на постижение чего-то нового…

Сергей Николаевич: …и в профессии, и в себе.

Светлана Колпакова: Да.

Сергей Николаевич: Вот то, что касается вот этого сериала «Мамочки», он сколько серий?

Светлана Колпакова: Там было 3 сезона по 20 серий.

Сергей Николаевич: О.

Светлана Колпакова: Да.

Сергей Николаевич: Все говорят, что это какой-то непереносимый конвейер на самом деле, что времени нет совсем, что зачастую роли переписываются уже в ходе съемок, что нет времени репетировать. Я понимаю вашу и самодисциплину, и школу, выучку. И все-таки что вы скажете о том, как делаются эти сериалы, как вы себя ощущаете в них?

Светлана Колпакова: Конечно, я скажу, что подход этого сериала не такой, как подход Валерия Петровича в «Оттепели», хотя это тоже сериал. Но вы правы, что это совершенно разные режимы работы и производства. Конечно, это большое убыстренный, если мы берем «Мамочки», процесс, больше сцен в день, но в этом есть определенный свой профессионализм, для того чтобы ты смогла в этом режиме, так скажем, не быть формальной, а успеть сделать это на хорошем, профессиональном уровне. Я скажу, что у меня не было ощущения, что это какая-то гонка. Там были прекрасные партнеры, артисты.

Например, для меня совершенно был открытием мой партнер Сергей Лавыгин, с которым мы играли мужа и жену. Вот как раз здесь у нас была абсолютная импровизация, то есть мы с ним настолько как-то, не знаю, химически совпали в плане понимания профессии, понимания жанра, потому что это комедия, он совершенно четко комедийный, чувствует этот жанр. И вот нам просто говорили команду «мотор, начали!», и дальше мы жили просто, они говорили: Хорошо, все, стоп!» И потом из этого резали, и у нас получилась наша семья. То есть это был для меня абсолютный праздник. Я вспоминаю с радостью вот этот сериал. Там был прекрасный режиссер, который изначально вообще этот проект придумал и запустил Дима Дьяченко, у которого я потом снялась в сказке «Последний богатырь». То есть все равно это какой-то хороший опыт, с радостью я об это вспоминаю.

Сергей Николаевич: Несмотря на все тяготы и трудности процесса.

Светлана Колпакова: Ну да.

Сергей Николаевич: Вот я заявил тему обаяния.

Светлана Колпакова: Так.

Сергей Николаевич: Что для вас есть воплощение обаяния в кино, а может быть, и в жизни?

Светлана Колпакова: Обаяние…

Сергей Николаевич: Вообще что это за качество?

Светлана Колпакова: Вот это вопрос.

Сергей Николаевич: Вот говорят, что есть сценическое обаяние, нет сценического обаяния, такое тоже случается. Как вам кажется, кто есть такой эталон этого обаяния?

Светлана Колпакова: Мне кажется, это охарактеризовать, сформулировать невозможно, что это такое, но мне кажется, это природа.

Сергей Николаевич: Все-таки природа.

Светлана Колпакова: Мне кажется, это природа, это органика. Ведь обаяние бывает как положительное, так и отрицательное, но это не значит, что оно не обаяние, оно тоже обаяние: вот нашли героя, но с таким отрицательным обаянием. То есть он такой, будет играть всегда подлецов, но обаятельный, зараза. А что это такое… Я не знаю, что это такое. Энергия, природа.

Сергей Николаевич: Невозможность оторвать от него глаз.

Светлана Колпакова: Наверное.

Сергей Николаевич: Человек, который притягивает к себе.

Светлана Колпакова: Да. Вы знаете, это поразительно, у меня был опыт, я играла с Сергеем Каюмовичем Шакуровым, у нас был спектакль «Двенадцать картин из жизни художника» на малой сцене во МХТе, мы играли там лет 5 точно. И вот этот человек, который, казалось бы, смурной вообще по жизни…

Сергей Николаевич: Достаточно такой…

Светлана Колпакова: …жесткий, строгий. Мне говорили: «Ой, Светка, держись, будет так с ним сложно». Вот более обаятельного, радушного, позитивного человека я не встречала.

Сергей Николаевич: На сцене, или и в жизни тоже?

Светлана Колпакова: И в жизни, и на сцене. У него есть поразительное качество: он может вообще не улыбаться, но от него невозможно глаз оторвать. Какая-то мужская харизма, в которой, наверное, тоже есть некое обаяние сценическое. Вот как это охарактеризовать вот это качество, я не знаю. Оно либо есть, наверное, либо его нет.

Сергей Николаевич: То есть это, в общем, такое качество врожденное.

Светлана Колпакова: Мне кажется, да. А как ты научишься быть обаятельным? Я не знаю, что это такое. Я даже не понимаю. Не знаю… Можно, наверное, как-то развивать свою органику, весь первый курс этому посвящен, понимание себя, существования своей органики, понимание, что твоя органика, кто-то характерный артист, ты понимаешь, что тебе близко кого-то пародировать, изображать, а кто-то там в основном героини такие классические, они как-то все про себя, все от себя. Но что такое обаяние? Оно либо есть…

Сергей Николаевич: …либо нет.

Светлана Колпакова: …либо нет, мне кажется.

Сергей Николаевич: А чему, как вам кажется, главному научила вас ваша профессия, актерская профессия?

Светлана Колпакова: Чему научила… Не расстраиваться, терпеть, не хандрить, если…

Сергей Николаевич: …что-то не складывается.

Светлана Колпакова: Да.

Сергей Николаевич: «Умей нести свой крест и веруй».

Светлана Колпакова: Наверное, да.

Сергей Николаевич: Но это какая-то такая вечная формула актерской женской судьбы, умение нести свой крест и веровать.

Светлана Колпакова: Наверное, да.

Сергей Николаевич: А во что вы веруете?

Светлана Колпакова: В профессии?

Сергей Николаевич: Да.

Светлана Колпакова: Ой, я верую в то, что я люблю то дело, которым я занимаюсь, очень люблю, и что, я не знаю, я не жду… То есть, наверное, я не буду расстраиваться, если не стану слишком успешной или не получу каких-то званий, я просто воспринимаю вообще саму профессию, которой я стала заниматься, как некий подарок, как-то судьба так направила меня, вывела меня заниматься именно этим и ничем другим, и сколько я в этом, так пафосно сказать, счастлива, что я этим делом занимаюсь. Вот это самое главное для меня. И конечно, быть востребованной, не слава, не успех, а именно… Я вообще очень жадная до работы, и вот этот вот момент, что мне жалко от чего-либо отказываться, я буду ночами не спать, но я…

Сергей Николаевич: …выучу этот текст, подготовлю спектакль.

Светлана Колпакова: Спектакль этот выпущу, в театре успею сняться, в кино, еще один спектакль выпущу, ни от чего не откажусь. Ну вот это для меня кайф.

Сергей Николаевич: Такая жадность, такой актерский азарт.

Светлана Колпакова: Да, пока это еще есть.

Сергей Николаевич: Это еще в вас есть, его надо поддерживать.

Светлана Колпакова: Да. И вот я рада, конечно, что у меня не было пока такого, что я не хочу играть спектакль. Вы знаете, я как-то…

Сергей Николаевич: А вы сталкивались с таким? Я не имею в виду, может быть, каких-то очень взрослых и уставших уже актеров, актрис, а вот среди, скажем, актеров вашего поколения, что все надоело, уже ничего не хочется?

Светлана Колпакова: Ну наверное, есть какая-то потеря интереса.

Сергей Николаевич: К профессии.

Светлана Колпакова: Наверное, да. Может быть, это связано с тем, что небольшая занятость, нереализованность, а хочется… И вот, видимо, все как-то затухает, разочарование, наверное, неоправданные надежды.

Сергей Николаевич: МХТ сейчас постигли такие серьезные потери, весной умер Олег Павлович, сейчас смерть Димы Брусникина.

Светлана Колпакова: Да.

Сергей Николаевич: Как вам кажется, что вы ждете от этого нового сезона, вообще от нового МХТа?

Светлана Колпакова: Чего бы я ждала? Я думаю, что тот зачин вообще, который сделал Олег Павлович, то понимание сохранять традиции классического театра… Нет, просто театра.

Сергей Николаевич: Репертуарного театра.

Светлана Колпакова: Репертуарного театра, но при этом пробовать, не бояться, иметь смелость разных режиссеров, разных пьес, разных жанров, вот сохранять, наверное, это. Ну а я очень с надеждой смотрю на новое руководство. Я с удовольствием, наверное, попробую, если меня распределят, быть в этой эстетике, потому что это иная эстетика Сергея Васильевича…

Сергей Николаевич: Женовача.

Светлана Колпакова: Да, но она мне интересна. Мне интересно все, поэтому я просто в хорошем, таком радостном ожидании, что будет. У меня нет, наверное, никакого страха, не должно быть.

Сергей Николаевич: Но есть надежда.

Светлана Колпакова: Есть надежда, конечно.

Сергей Николаевич: Мы все время говорим о профессии, о профессии, театр, кино, телевидение. Я знаю, что в вашей жизни есть еще одна страсть.

Светлана Колпакова: Так.

Сергей Николаевич: Это Италия.

Светлана Колпакова: Ну скажем, да.

Сергей Николаевич: Италия как некая такая страна мечты, страна вдохновения.

Светлана Колпакова: Да, страна гениев, она меня не отпускает.

Сергей Николаевич: Что вы в Италии больше всего любите?

Светлана Колпакова: Я люблю краски, колорит, запах Лигурийского моря (там несколько морей). Я много люблю Флоренцию, когда ты идешь и смотришь на Санта-Мария-дель-Фьоре, ты не понимаешь, как это можно было сотворить, такие прекрасные… Ну что вот какое-то было сочетание гениев, не знаю.

Сергей Николаевич: А вообще если вас спросят, ваша формула счастья, картинка счастья, нарисуйте ее.

Светлана Колпакова: Не знаю. Картинка счастья… Чтобы все были живы и здоровы, это главное.

Сергей Николаевич: Ну это как бы это такой основополагающий момент, этого вполне может быть достаточно для счастья. А вот для себя лично?

Светлана Колпакова: Заниматься этой профессией, встречаться с многими великими людьми в этой профессии. Не знаю, это очень сложно, что такое модель счастья. Не знаю. Мне кажется, что она так меняется у нас с нашим взрослением, с нашим развитием.

Сергей Николаевич: Ага. Но на сегодняшний момент все-таки счастье – это профессия и реализация себя в этой профессии?

Светлана Колпакова: Да, пока да.

Сергей Николаевич: Но вполне возможно, что эта модель может и поменяться.

Светлана Колпакова: Может, конечно.

Сергей Николаевич: Последний вопрос. Я знаю, что актеры не любят говорить на эту тему, но вдруг вы ответите. Вот роль, ради которой имело смысл этой профессией заниматься?

Светлана Колпакова: Ну я скажу, наверное, как все говорят, что она впереди, эта роль. У меня было много ролей-подарков, мне кажется. И вот когда это было, года два назад, мне пришел сценарий «Золотой Орды», я увидела вот эту великую княгиню с именем Радмила и все, что происходит с ней, я подумала, что вот ради этой роли можно от многого отказаться. Вот такой вдруг у меня был момент, что вдруг, если там как-то не сложится, если в театре не отпустят, если графики не сойдутся, на тот момент у меня было какое-то такое твердое решение, меня уже на эту роль утвердили, я подумала, что если что-то будет против, я, наверное, откажусь от всего, но ее я сыграю.

Сергей Николаевич: А то, что вы увидели на экране, вам понравилось?

Светлана Колпакова: Относительно своей работы или вообще? Относительно своей работы, мне кажется, то, что я хотела, я сделала.

Сергей Николаевич: Это была Светлана Колпакова в программе «Культурный обмен» на Общественном телевидении России. А я, Сергей Николаевич, прощаюсь с вами. Всего доброго, до свидания.

Лауреат премии «Триумф -2010» - в гостях у Сергея Николаевича
Список серий