Нижнеангарск. Город на севере Байкала

Чтобы не трястись в машине несколько суток, в Нижнеангарск из Улан-Удэ мы полетели на самолете. Билет стоит шесть с половиной тысяч рублей. Пару лет назад нижнеангарцы летали за десять тысяч. Но сейчас власти региона субсидируют полеты авиакомпании. Свободных мест в АН-24 практически нет.

– Угощайтесь нашей брусничкой – «бамовской», – встречают нижнеангарцы корреспондентов.

Сергей Курбала долгие годы работал диспетчером в аэропорту Нижнеангарска. В рабочий поселок на севере Байкала он перебрался из Челябинска почти сорок лет назад. Недалеко от поселка тогда начинали строить Байкало-Амурскую магистраль. На «стройку века», как тогда называли БАМ, приезжали работать со всего Советского Союза.

Сергей Курбала, житель Нижнеангарска: «Здесь было очень много предприятий раньше. Сейчас ничего не осталось. Для молодежи проблема. Уезжают? Уезжают и много!».

В 1992 году Сергей Петрович получил от государства вот этот деревянный дом. Мебель в то время мебель было не купить, поэтому он начал столярничать. Сам сделал кухонный гарнитур, обеденный стол, шкафы и даже двери с витражом. Плотничал, отработав смену в аэропорту. А выйдя на пенсию, создал сайт «Делай сам». Там он делится советами о том, как без специальных знаний и с небольшими затратами сделать ремонт и починить старую мебель. В сутки сайт посещает почти три сотни человек.

Сергей Курбала, житель Нижнеангарска: «Ну, и распространяю, чтобы все пользовались. Мне некоторые девушки, женщины-одиночки присылают письма: мы сделали пол, мы старый стол восстановили или кухню старую. Оказывается, всё просто. Было бы желание!»

Валерий Кондаков известный в Бурятии художник и скульптор. Тоже приехал в Нижнеангарск в молодости, исколесив до этого весь Советский Союз. Художественное направление, в котором он работает, называется неоархаика. На картинах и гобеленах Кондакова – тотемные животные, духи, символы, сакральные знаки, герои сказок эвенков – коренных жителей этого края. Создает он и скульптуры на злобу дня. Вот фигурка «Господин Лопата» – аллегория жадности и накопительства. Есть и «Рыба-самолет», отражение политической ситуации в мире.

Валерий Кондаков, художник и скульптор: «Вот это древний человек. Хороший я разобрал японский радиоприемник. Жалко, конечно, было. Но, посмотрите, как здесь он смотрится. Еще тут какие-то рубиновые камушки».

Валерий Павлович сетует: в мире мало людей, которые понимают и ценят неоархаику. Поэтому иногда, чтобы заработать, он занимается халтурой, рисует на продажу традиционные натюрморты и пейзажи Байкала. Такие работы продать легче.

Эвенки, которых изображает Валерий в своих произведениях, живут в этих местах пять веков. В Нижнеангарске их около четырехсот человек. Чтобы сохранить культуру этого малочисленного народа, власти района создали эвенкийский центр «Синильга». В переводе на русский язык это слово означает «снег». Руководит центром эвенкийка Наталья Малахова. Утром она работает учителем начальных классов, а сюда приходит после обеда.

Наталья Малахова, руководитель эвенкийского центра «Синильга»: «Эвенки – это дитя природы. Они считали, что пришли из природы, и уйдут в природу. Они никогда просто так не срывали цветочек. Они просто так не убивали птицу. Они ходили в тайгу и просили: О, Никей Бугай – это дух святой – дай мне возможность сегодня убить зверя, но он не умрет. Его душа переселится в мою душу».

В центре есть ансамбль песни, тут учат эвенкийскому языку, национальному танцу, а еще игре на кордавуне – это музыкальный инструмент эвенков. Центр посещают около восьмидесяти детей, причем не только эвенки, но и буряты, русские.

Сейчас эвенкам в Нижнеангарске приходится нелегко. Столетиями они ловили на Байкале омуля. Но прошлой осенью ввели полный запрет на его промысел. Добывать можно только ельца, плотву, окуня, язя, щуку, которые ценятся намного дешевле. На грани закрытия оказался и местный рыбзавод. Во время Великой Отечественной он поставлял на фронт рыбные консервы. Сегодня выпуск продукции падает, рабочие места сокращаются. Десять лет назад Надежда Федосенко отучилась в подмосковном институте и вернулась сюда, на малую родину, технологом на завод. Признается, перспективы у предприятия - не самые радужные.

Надежда Федосенко, сотрудник рыбзавода Нижнеангарска: «Сейчас они все останутся без работы. У всех семьи, дети, кредиты – то же самое, что и у всех. Поддержки государственной хотелось бы, конечно, чтобы было, но ничего такого нет. И скорее всего, что мы перестанем существовать».

Особых надежд на развитие местной экономики у нижнеангарцев нет. Новых заводов и фабрик здесь строить не будут. Три года назад поселок попал в федеральный список населенных пунктов на побережье Байкала, где запрещена любая хозяйственная деятельность. Здесь собираются развивать национальные парки и заповедники, а также экологический туризм. Но чем и как будет жить местное население, пока еще не придумали.

Через Нижнеангарск туристы и местные жители попадают на Ярки. Это уникальная цепь островов длиной в 24 километра, отделяющая от Байкала реки Верхняя Ангара и Кичеру. Устье Кичеры находится как раз между той самой косой, где стоит знак «Самая северная точка Байкала», и Ярками. Они – самое популярное место пляжного отдыха Северо-Байкальского района. Мелководные заливы, в отличие от холодных вод Байкала хорошо прогреваются. И здесь можно купаться.

Список серий