Мигрантское гетто. Где и как живут приезжие.

Чуть ли не каждый день на этой неделе - появлялись новые подробности расследования теракта в петербургском метро. В четверг директор ФСБ Александр Бортников заявил, что заказчик теракта "практически установлен". И вот как началась эта неделя. Понедельник, Одинцовский район Подмосковья.
Так сотрудники ФСБ задержали уроженца Киргизии Аброра Азимова. По версии следствия, он готовил этот теракт. Перед взрывом Азимов говорил по телефону со смертником - Акбаржоном Джалиловым.
В среду уже в Новой Москве оперативники задержали Акрама Азимова. Это старший брат Аброра. Следователи считают его организатором теракта. По официальной версии, он получил деньги в Турции - от неназванной международной террористической группы. И он же снабжал сообщников фальшивыми документами.
Суд санкционировал арест обоих братьев. Младший признал свою вину частично, а старший - заявил, что он ни при чём. Интересно, что хотя обнаружили обоих в столичном регионе, зарегистрированы в небольшой деревне Шульгино Владимирской области. Вот так сеть исламистов дотянулась до нашей глубинки.
В пятницу МВД аннулировало российское гражданство братьев Азимовых и предполагаемого смертника - Джалилова. Поводом послужили судебные решения о том, что их отцы в своих заявлениях на гражданство указали заведомо ложные сведения. За это отцы лишились российских паспортов, а потом и их дети.
В пятницу же - лидеры четырёх парламентских фракций и спикер Госдумы внесли законопроект о лишении российского гражданства лиц, осужденных за терроризм.
Почему именно в Москве и Подмосковье обосновались соучастники петербургского теракта. И где - в теории - могут укрываться такие, как они, - или сочувствующие? Наш корреспондент Александр Денисов отправился в самостоятельный рейд. Долго искать мигрантские районы ему не пришлось.
Уже никто толком и не вспомнит, когда обочина Ярославского шоссе - от эстакады на выезде из города и дальше в область - стала биржей труда для работяг из Средней Азии. Вечно они тут стоят, лузгают семечки и скопом кидаются к притормозившей машине - вдруг работу подкинут.
Как правило, их нанимают для какой-нибудь разовой работы: что-то разгрузить-погрузить, мусор на стройплощадке убрать. Заработки редкие, небольшие - тысяча-полторы. А ведь надо чем-то питаться, где-то жить.
- А где живёте?
- Здесь.
"Здесь" - понимаем буквально и сворачиваем с шоссе в посёлок Дружба.
- Здравствуйте, хотели у вас узнать: мигранты, которые на трассе стоят, они где-то здесь живут, наверное?
- Хрен его знает, мы когда по утрам идём, они откуда-то отсюда вылезают.
Похоже, Дружба - настоящее гетто, где в большом количестве живут выходцы из азиатских республик, но гетто тихое.
Не сразу и поймёшь, особенно днем, когда все разбрелись, что в таких дворах, в частном секторе, за высокими заборами и обитают мигранты. На улице Красина тормозим возвращающегося с трассы выходца из Таджикистана.
- Как зовут?
- Чего, зачем?
- На этой улице много мигрантов живёт?
- Да, есть, хватает...
- Живёте-то мирно?
- Да, конечно, если работа будет - мирно.
- А если не будет?
- Так, хватит снимать.
Вышедший из соседнего двора земляк рванул без разговоров к своей "ГАЗели".
Ворота во двор не запираются, заходим, обнаруживаем Рашида с чайником в руке.
- Что, сейчас покушать готовите?
- Нет, утрат сделаем, молитву читаем, намаз.
- А, намаз сейчас.
- Да.
- Все вместе, да?
- Да, да, все вместе.
- То есть, все молитесь в доме.
- Да, в доме молимся, чего делать? Нет работы вот такое дело.
Рашид родом из Таджикистана, из Пянджа, здесь уже девять месяцев, без работы, без денег, стреляет на жизнь у соседей по комнате, их там восемь человек.
- Трудно живём, очень трудно. Надо, короче, в Таджикистан обратно.
Пока Рашид совершает малый намаз: омывает руки по локоть, лицо и ступни, бродим по двору.
- Тут несколько домов, в каждом доме примерно по десять комнат, в каждой комнате живут по шесть, по восемь человек. За одну комнату платят в месяц по десять тысяч рублей.
То есть, с каждого обитателя в месяц выходит по тысяче с небольшим.
В этот момент за воротами появляется шумная бабуля с продуктовой тележкой, оказывается, мама владельца этой частной общаги.
- Здравствуйте, как вас зовут?
- А не имеет значения.
- Нам сказали, что вы мама хозяина.
- Ну и что...Ну и что, что сдаёт, а жить ему на что-то надо?
- И не боится он сдавать, мало ли что там?
- Он плохих людей не берет, он проверенных берет. Проверяет, он всех уже знает на морду, кто хороший и кто плохой.
А вот на велосипеде подкатил и сын - Константин Николаевич Егоров.
- Сколько там человек-то у вас?
- В данный момент на три месяца зарегистрированы пятьдесят человек.
- Пятьдесят человек?!
- Ну, да...
- Боязни нет, вдруг там террористы поселятся?
- Вы знаете, я уже десять лет с ними работаю, у меня люди все порядочные, все работяги.
- А как определяете?
- А почему должен быть террорист обязательно, люди приехали на кусок хлеба заработать, понимаете.
Константин Николаевич или просто Костя, как его называют в посёлке, сдает жильё дешевле всех. Просим показать комнаты, Костя спокойно соглашается. Долго из связки выуживает нужный ключ, отпирает лучшую комнату, ее снимают русские девушки, обитательниц сейчас нет: Аня из Тамбова работает на стройке, Валя из Чебоксар в метро. В комнате есть туалет, холодильник, газовая плита.
Константин уже и не помнит, когда последний раз полиция к нему с проверкой приезжала, мол, все квартиранты зарегистрированы, зачем. Но столкнувшись во дворе с бородатыми таджиками, просит их побриться.
Конечно, мы не хотим сказать, что мигранты, которых мы показывали в этом сюжете, - это обязательно потенциальные террористы. Нет. Но наряду с этим есть вполне официальное заявление НАК - Национального антитеррористического комитета - о том, что именно трудовые мигранты из бывших союзных республик составляют основу террористического подполья в России.
Трудовых переселенцев из Таджикистана, Узбекистана и Киргизии у нас много. По данным МВД, официально зарегистрированных больше 3-х миллионов. Ещё столько же, по экспертным оценкам, это среднеазиаты- нелегалы. То есть в сумме у нас их не меньше 6-ти миллионов.
Список серий