Новогодний выпуск. Часть вторая

Анастасия Урнова: Здравствуйте, дамы и господа. Меня зовут Анастасия Урнова.

Дмитрий Лысков: А я Дмитрий Лысков.

Анастасия Урнова: И мы снова встречаемся с вами в расширенном составе и в новой студии.

Дмитрий Лысков: В совершенно новой студии, где мы встречаемся с нашими уважаемыми зрителями, политологами, экспертами, общественниками, которые целый год помогали нам искать правду. Мы снова в "БлагоСфере".

Анастасия Урнова: А "БлагоСфера" – это место, в котором у каждого есть право голоса и вопроса. И еще мы продолжаем быть в тренде и рады приветствовать вас в открытой "Правде".

Дмитрий Лысков: Обсуждаем политику. И приветствуем в нашей студии Екатерину Шульман. Прошу вас. Геворкян.

Анастасия Урнова: Добрый день, уважаемые коллеги, уважаемые эксперты.

Дмитрий Лысков: Здравствуйте, прекрасные дамы.

Анастасия Урнова: Большое вам спасибо, что пришли. Конечно, в первую очередь с наступающим вас Новым годом.

Екатерина Шульман: Спасибо.

Каринэ Геворгян: Спасибо. И вас.

Анастасия Урнова: Раз уж мы в преддверии Нового года, самое время подводить итоги уходящего. И начать хочется с самого классического. Пожалуйста, выберите топ-3 главных событий политической жизни уходящего 2018 года.

Екатерина Шульман: Не так, чтобы особенно богат был именно на события, то есть на какие-то новые явления уходящий год. Скорее это был год продолжающихся процессов. Из того, что я бы назвала. Во-первых, это год работы новоизбранной Государственной Думы и те новации, которые она вносит и продолжает вносить в свою деятельность. Второе – это муниципальные выборы в Москве. В более широком смысле вообще региональная выборная кампания осени 2016 года, довольно любопытная. И в особенности муниципальные выборы и их результаты. И третье – это то, что можно обобщенно назвать высокой фазой длинного электорального цикла. Туда входят и кадровые перемены в руководстве регионов, которые были тоже у нас во второй половине годы, и выборная кампания, которую вели, пытались вести, встречались с препятствиями региональные отделения, штабы Навального и появление новых кандидатов в президенты. И в самом конце года объявление основного кандидата, инкумбента, как это называется у политологов, о своей готовности идти еще на один срок.

Дмитрий Лысков: Спасибо. Каринэ.

Каринэ Геворгян: Я больше была заинтересована анализом событий по внешнему контуру. И для меня важным было то, что повысилась динамика турбулентностей. И, с моей точки зрения, возрос уровень конфликтности в мире, и эта тенденция набирает силу. Это первое.

Второе. Для меня были знаковыми события, которые происходили на Ближнем и Среднем Востоке. Я имею в виду Сирию, Ирак. Кроме всего прочего, я обратила внимание на то, что происходит очень интересное идейное переформатирование глобализации, предложение товарища Си создать человечество единой судьбы. Пока непонятно, что это может значить. Потому что китайские изречения или китайские формулы – это, наверное, совершенно особый феномен в риторике. Но вот, пожалуй, главное.

Анастасия Урнова: Хорошо у нас получилось – внутренняя и внешняя политика. Красиво.

Дмитрий Лысков: Екатерина, как раз хотел и спросить. Именно у вас говорят, что в России публичная политика умерла, потому что мы говорим только о международной политике. Так ли это?

Екатерина Шульман: Я никогда не говорю о международной политике и отлично нахожу предметы для своих разговоров и комментариев. Для меня как для политолога внутренние факторы всегда будут превалировать над внешними. Если в публичной риторике вы слышите объяснение всего того, что происходит внутри, чем-то, что происходит или должно произойти, или, наоборот, ни в коем случае не должно произойти снаружи, имейте в виду, что это риторика. Не меньшая, чем она есть, но и не большая, чем она есть. Тем более, для такой большой, разнообразной и многонаселенной страны, как Россия, то, что происходит внутри нее, то, что происходит с обществом, то, что происходит с экономическими субъектами, то, что происходит в ее интеллектуальной сфере, всегда будет важнее, всегда будет приоритетным по отношению к любым другим событиям, которые происходят где-то еще с кем-то еще.

Анастасия Урнова: Екатерина, вы выделили муниципальные выборы как одно из основных событий этого года. Почему?

Екатерина Шульман: Их значение еще недооценено. Подводя итоги не года, а какого-нибудь пятилетия, скажут: "Помните этот момент? Тогда мало обратил на него внимания. А вот с этого все и началось".

Анастасия Урнова: А что важно?

Екатерина Шульман: Смотрите, это, с одной стороны, было проявление той долгой тенденции снижения явки и потери интереса к выборным кампаниям, которая наблюдается уже достаточно давно. Парламентские выборы 2016 года прошли при низкой явке, региональные выборы проходят при низкой явке. Такая же обещается и на президентских. Но на муниципальных выборах в Москве стало понятно, что в эту игру в низкую явку может играть не только административная машина, но могут играть и независимые политические активисты. То есть на выборы мало кто пришел, но пришли мотивированные избиратели с готовым распечатанным списком независимых кандидатов, проголосовали за них. И стало ясно, что очень небольшим количеством голосов, буквально сотней-другой голосов, можно сделать себе, своими руками своего собственного муниципального депутата – с не очень большими, мягко говоря, полномочиями, почти вообще без каких бы то ни было, но, тем не менее, это новый опыт для избирателя, это новый опыт для баллотирующихся, это новый опыт вообще для политических групп, то есть "Опа, смотрите, так можно". Можно не то чтобы взломать систему, это слишком громко, но, по крайней мере, немножко ее хакнуть и влезть внутрь получилось. Это важный момент, не потому что это само по себе переворачивает ситуацию с ног на голову, а потому это нечто новое.

Анастасия Урнова: А эти последствия выборов протянут свою руку и к президентским выборам, или пока рано?

Екатерина Шульман: Эти люди сидят там 5 лет. Прошу запомнить. У них пятилетний мандат. И их уже никуда не денешь. Они будут только набираться сил, опыта, связей и влияния. То, что там происходят какие-то локальные скандалы, кто-то с кем-то поругался, кто-то что-то хотел провести или не провел, или хотел провести одно, а провел другое, не зацикливайтесь на этом, на это можно не обращать внимания. Помните, что есть пятилетний отрезок времени, в течение которого эти люди будут сидеть внутри системы как ее часть, облаченные некоторой долей ее полномочий. Очень небольшой, почти ничтожной, но тем не менее.

Одно дело – оппозиционный активист на улице, который с плакатом стоит и получает за это 40 часов обязательных работ, как Мария Алехина получила за плакат в честь дня чекиста. А другое дело – председатель районного собрания. Это уже немножко другое.

Каринэ Геворгян: Екатерина, то есть это качественный переход, как я понимаю? Они как перец, как приправа, эти люди.

Екатерина Шульман: Если соль потеряет силу, то что сделает ее соленой? Это качественный переход, но не количественный. Это пример, это опыт успеха, потому что ничто так не отвращает людей от политического участия, как бесконечное повторение проигрышей. Наша проблема – это не какая-то избыточная лояльность, а пассивность. Гражданский абсентеизм, что называется научным языком. То есть неучастие, отсутствие. Считается, что эта вся отсутствующая масса страшно поддерживает власть. Никого она не поддерживает. Поддержка – это действие. Она одобряет. Одобрение – это пассивное проявление. А поддержка требует некоторой собственной упуругости. Участие в любой форме – вот это тот витамин, которого нам не хватает.

Дмитрий Лысков: Спасибо огромное. Настя, я очень люблю, когда дискуссия активно идет между гостями. Ведущие могут спокойно отдохнуть и расслабиться.

Екатерина Шульман: Я вопрос задам. Вы сказали про Сирию. Я со своей колокольни вижу, что в предвыборный период, учитывая, что даже те несовершенные опросы, которые у нас есть, показывают усталость публики от внешнеполитических приключений, понятно, что какую-то демилитаризацию надо было продемонстрировать, иначе люди не поймут. Поэтому снижение военных расходов у нас там хотя бы демонстративное наблюдается. Но с точки зрения сущностной, то, чего я не знаю, мы уходим оттуда?

Каринэ Геворгян: Я очень пессимистично к этому отношусь. Там есть масса причин для конфликтов. Последнюю вы наблюдали совсем недавно – объявление Трампа о том, что Иерусалим является столицей Израиля. При этом он никак не упомянул Палестину. Это провоцирует новые конфликты. Это новая тема, вброшенная в регион, и не только это. Потому что возрастает конкуренция и в самом регионе. На основной территории Сирии ИГИЛ разгромлен, а что дальше? Страну нужно восстанавливать. Как ее восстанавливать? Остается очень острый курдский вопрос.

Дмитрий Лысков: То есть, возвращаясь к вопросу Екатерины, мы оттуда не уходим?

Каринэ Геворгян: Мы и так остаемся. Но, понимаете, если у нас там остается база Хмеймим и морская база в Тартусе, то это означает, что мы остаемся.

Анастасия Урнова: Предлагаю нам продолжить дальше ничего не делать и передать слово залу. Есть ли вопрос?

Валентин Смирнов: Здравствуйте. Вопрос Екатерине. Екатерина, как вы считаете, есть ли 2-3 цели или 2-3 желания, которые могли бы объединить весь наш народ в России?

Екатерина Шульман: Для того, чтобы сформулировать такие общие желания и объединяющие цели, надо, чтобы у людей картина реальности соединилась с их представлениями о самих себе. А у нас по ряду причин, в том числе и целенаправленными усилиями государственной пропаганды, вот это Я-концепция, как страна себя понимает, очень сильно мифологизирована и очень расходится с тем, что происходит в реальности. Поэтому если бы меня спросили, какие общие цели, общие цели – это снижение смертности, повышение ожидаемой продолжительности жизни, в особенности, опять же, что звучит неполиткорректно, снижение ранней мужской смертности, потому что это наша главная драма. У нас чудовищный диспаритет между полами. Борьба с бедностью. Вот те цели, которые назвала бы я. Потому что, еще раз повторю, страна у нас пожилая, бедная и малонаселенная. Но сама себя она видит какой-то совершенно другой. И даже свои недостатки общество готово называть, но не те. Опять же, мы типа тут ленивые, мало работаем. Да много люди работают, но не производительно. А почему они работают непроизводительно? Потому что система управления неэффективна.

Дмитрий Лысков: Спасибо. Молодой человек долго тянул руку. Прошу вас.

Максим Косырев: У меня есть такой очень жизненный вопрос сейчас. По сети ходит мем. На вопрос "станет ли Владимир Путин следующим президентом?" есть два варианта ответа: "Да, не возражаю", "Нет, не возражаю". И в связи с этим у меня к вам такой вопрос. Видите ли вы сейчас какого-то конкурентоспособного кандидата Владимиру Владимировичу на следующие выборы.

Дмитрий Лысков: Каринэ, может быть, начнете вы?

Каринэ Геворгян: Я считаю, что такой кандидат еще не вырос.

Екатерина Шульман: Я считаю, что надо перестать привязываться к лицам и фамилиям. Это ужасная аберрация сознания. У нас с вами страна городского образованного населения. Еще одна тоже легенда о России, что она вся такая сельская. Ничего подобного. Она городская. 74,4% по Росстату у нас живут в городах. 99% грамотные. И больше половины имеют образование выше среднего. Говорить в таких условиях, что у нас кандидатов не хватает – это оскорблять русский народ. Поэтому это все глупости. Нам нужны не кандидаты, нам нужна конкурентная политическая среда. А конкурентная политическая среда для начала требует изменения законодательства. Законодательство выстроено таким образом, что невозможно никакому человеку или группе лиц войти в эту систему. Опять же, почему я вам так долго хвалила муниципальных депутатов. Потому что они взломали систему. Они влезли туда внутрь. Она защищается от этого взлома очень сильно, целенаправленными системными усилиями.

Поэтому либерализация выборного законодательства, либерализация партийного законодательства, законодательства о СМИ, законодательства об общественных организациях. И вы увидите больше кандидатов, чем вы в состоянии себе вообразить.

Последнее, о чем надо беспокоиться – это о недостатке кандидатов.

Анастасия Урнова: Пока мы здесь с вами так серьезно говорим, я предлагаю еще вспомнить о нашем телезрителе, у которого скорее всего уже есть шампанское и, возможно, уже даже открытое шампанское. И человек скорее всего уже начинает думать о Новом годе. Поэтому, пожалуйста, может быть, у вас есть какие-то пожелания для наших зрителей. Екатерина, с вас начнем?

Екатерина Шульман: Дорогие россияне, пусть в следующем году ваши представления о себе совпадут с реальностью. И ваши представления о реальности совпадут с вашими внутренними установками. Держитесь реальности, поддерживайте с ней контакт. Обычно говорят, что она грубая, жестокая, такая-сякая. Ничего подобного. Ничто так дорого не обходится нам, как иллюзии. Держитесь за осязаемую реальность. Она вас не подведет.

Дмитрий Лысков: Спасибо. Каринэ, ваши пожелания миллионам телезрителей.

Каринэ Геворгян: На фоне того, что пожелала Екатерина. Не теряйте сочувствие и романтического восприятия. Потому что без этого тоже скучно.

Анастасия Урнова: Немножко реализма и немножко романтики.

Дмитрий Лысков: Огромное спасибо нашим экспертам. Огромное спасибо.

Анастасия Урнова: Политика – это дело серьезное. Но впереди нас ждет Новый год. И, кстати, Николай Матвеев в студии Останкино.

Николай Матвеев: Настя, Дима, уважаемые гости, предлагаю вам сейчас отдохнуть и отложить свои умные мысли в сторону, потому что у нас в гостях оркестр балканской музыки BubaMaraBrassBand. Что это значит, спросим у них самих.

Друзья, скажите, что значит ваше название.

- Bubamara с сербского языка значит "божья коровка". Еще Bubamara – это героиня из фильма Кустурицы "Черная кошка, белый кот".

Николай Матвеев: Ну что ж, божьи коровки, прежде чем вы начнете, я вам предлагаю сказать пару-тройку теплых слов нашим телезрителям, напутствие на год будущий. Пожалуйста.

- Конечно, хочется пожелать счастья, безграничного большого счастья, потому что без этого никуда. И побольше сладостей есть. В них, как известно, счастье и есть. Естественно, хочется всем вместе дружно поставить с новым годом вас, друзья.

НиколайМатвеев: BubaMara Brass Band. Отдыхаем.

BUBAMARA BRASS BAND "Ramo Ramo Druze Moj" (сербскаянароднаяпесня)

Николай Матвеев: Оркестр балканской музыки BubaMaraBrassBand. Друзья, большое вам спасибо. Честно признаюсь, в прошлом году я был на Балканах, гостил у друзей в Македонии и в Сербии. И вот главные впечатления. Конечно, душевнейшие люди, вкусная еда, прекраснейшие виды. Но самое главное – это музыка. И спасибо вам, что вы меня опять перенесли в мой отпуск, беззаботный и счастливый. С Новым годом вас. Коллеги, вас слово.

Анастасия Урнова: Спасибо, Останкино. А мы возвращаемся в нашу студию в "БлагоСфере", где мы уже обсудили политику. А политика, как известно – это концентрированное выражение экономики. И поэтому мы приглашаем в нашей студии экономистов. Юрий Крупнов, прошу вас. Дмитрий Потапенко, прошу вас. И Ян Арт. Прошу вас.

Анастасия Урнова: Уважаемые коллеги, большое вам спасибо, что пришли к нам. Уже по традиции в первую очередь с наступающим вас Новым годом. И на этой позитивной ноте давайте поговорим о серьезном. Нам всем, конечно, хочется жить лучше. И у меня создается ощущение, что люди вокруг очень много для этого работают. Но лучше как бы и не получается. Почему?

Юрий Крупнов: Потому что у нас экономика новогодних чудес. Например, перед Новым годом прошла информация Росстата о том, что почти -3,6% промышленного производства. Но буквально за день сумели пересчитать, применяя медианный метод. Три статистика-профессионала мне так и не объяснили, что это означает в итоге. И получилось, что у нас +2%. Поэтому в этом смысле это экономика чудес. И раз она такая в этот Новый год, в предыдущий Новый год, то, к сожалению, реальность немножко другая. И в этом вся проблема.

Анастасия Урнова: Статистика – наука специфическая. Сейчас вы это подтверждаете. Но, с другой стороны, мы же знаем, что очень высока доля зависимости людей от дохода, который они получают от государства. В этом году стало известно, что буквально 50 на 50. 50% люди сами зарабатывают. 50% получают от государства. И некоторые говорят, что это все патернализм, люди просто не хотят работать, они все "дай, дай, дай". Дмитрий, вы согласны с этим?

Дмитрий Потапенко: Люди хотят зарабатывать. Только им надо дать для этого возможности. Я продолжу нашего коллегу. Дело в том, что у нас не просто экономика Нового года. У нас, как старое правило преференса, выигрывает тот, кто у нас с ручкой. Поэтому важно не как ты играешь… Тут важно, кто из вас записывает ходы.

Юрий Крупнов: В любом казино выигрывает крупье.

Дмитрий Потапенко: Конечно. Тем более, что одежда подходящая. Женщин редко принимают в казино. Это я как человек, который там работал достаточно долго. Поэтому у нас люди хотят работать, могут работать. Им только надо дать возможности. А здесь как раз, когда мы говорим о патернализме, этот патернализм, иждивенчество навязывается теми, кто стоят с ручками. Не вы конкретно, а именно те, кто…

Анастасия Урнова: Вы обзываетесь уже который раз.

Дмитрий Потапенко: Нет, у меня тоже есть ручка, причем, их две. Поэтому мне немножко попроще. У меня лучше результаты за счет этого. Поэтому это навязывается, безусловно, нашим людям, и люди просто не имеют возможности расширить свои экономические возможности. А так бы они зарабатывали существенно и кратно больше. Потому что нищими и подконтрольными проще управлять. Это все-таки все равно история искусственная. И под Новый год случаются большие чудеса. И я даже уверен, что в следующих годах наши люди выйдут из этого экономического рабства и смогут заработать себе много и хорошо.

Анастасия Урнова: Как говорится, топчик этого года – фраза "Денег нет, но вы держитесь", она все еще актуальна, расслабляться рано, держимся.

Ян Арт: Наверное. Я, правда, не понимаю, почему вопрос о том, хорошо ли мы будем жить, связали исключительно с деньгами.

Анастасия Урнова: От этого многое зависит.

Ян Арт: Мне кажется, что для страны, в которой понятие "хорошо жить" и успех экономики, и наличие денег в собственном кармане – это хорошо однозначно, для этой страны уже ничего не страшно. Потому что страшнее быть не может. Страшнее быть не может, что мы сознательно… я думаю, все телезрители под словом "хорошо" подразумевают деньги. Это я как финансист говорю. Потому что так много "хорошо" зависит не от денег, что, по-моему, мы уже забыли об этом.

Я не могу согласиться, что хорошо управлять нищими и подконтрольными. Удобнее всего – сытыми и подконтрольными. Поэтому наше государство своим патернализмом плодит вот этих многочисленных клерков, которые не богатые, но и достаточно сытые, чтобы быть подконтрольными.

Дмитрий Лысков: Ян, вы практически сняли вопрос у меня с языка. Есть ли в нашем обществе в таком случае действительно понимание, чего же мы хотим, кроме новогодних чудес.

Ян Арт: Конечно, нет.

Дмитрий Лысков: И с чем вы это связываете?

Ян Арт: Полным отсутствием целей и собственного "Я" у людей.

Дмитрий Лысков: Смотрите, вы точно знаете, чего хотите. Я думаю, я тоже. А почему общество не знает? Как же так?

Ян Арт: … на улицу и спрашивать у каждого встречного: "Что вы хотите на Новый год?". 99% вам назовут материальный или финансовый актив. Поумнеть или полюбить – никто. Потому что мы такое общество, что каждый из нас подразумевает: это мы справимся сами, дайте мне денег.

Дмитрий Лысков: Кто-то хочет ум, кто-то сердце. Это известная книжка.

Дмитрий Потапенко: Здесь можно слегка поспорить. Мне кажется, что эта ситуация создана искусственно. Здесь немаловажный момент. Потому что задавливание как раз этих базовых желаний реализовывать собственный экономический потенциал и есть задача тех, кто остался с ручками. Поэтому задавливание базового желания человека жить хорошо и трудиться – это осознанное влияние людей с ручками.

Юрий Крупнов: Принципиально не согласен. То есть я согласен с констатацией. Но, мне кажется, понимаете, у нас впереди интересный год на самом деле. И я все-таки считаю.

Дмитрий Потапенко: И не один, а почти шесть.

Дмитрий Лысков: Я надеюсь, что и больше на самом деле.

Юрий Крупнов: 2018 год. Почему? Потому что я считаю, что люди у нас очень умные, народ умный. И я со всеми, с кем общаюсь, с самыми разными людьми, самыми разными слоями общества – на самом деле люди хотят рывка. Люди понимают, что дальше по инерции это будет куда-то поезд в какой-то тупик и в какой-то непонятный… и в этом смысле по-разному это люди обсуждают, кто-то в каких-то высоких экономических категориях, кто-то от души. Но рывок.

Кстати, есть такой гражданин Российской Федерации Владимир Владимирович Путин. Вот он 3 года к рывку призывает. Но, к сожалению, люди, которые сидят в зале, когда он обычно призывает, они в этот момент как-то особенно засыпает. А вот народ хочет рывка.

Дмитрий Лысков: Смотрите, рывка ждем…

Ян Арт: Рывка какого? Рывка в чем?

Анастасия Урнова: Чтобы зарплаты росли, чтобы уровень жизни рос.

Ян Арт: Это не рывок. Это иллюзия рывка. Для начала для настоящего рывка нужно, чтобы зарплаты упали. Нужно, чтобы огромная толпень клерков вдруг поняла, что есть прекрасная работа для ручек, о которых говорит Дмитрий. Не только в офисах задницы просиживать, а для ручек. Вот когда это поймут, вот тогда может быть рывок. А если начнет расти зарплата, рывка не будет.

Дмитрий Потапенко: Представляешь, сколько они на земле наворотят?

Анастасия Урнова: Кстати, о революции. Некоторые экономисты обращают внимание, что вроде бы растет популярность левых взглядов: "Давайте мы у этих богатых заберем и перераспределим". Насколько это действительно так, и хорошо это или плохо?

Юрий Крупнов: Анастасия, давайте до того, как мы будем ярлыки ставить, "левые", "коммунисты" или еще какие-то, давайте простой момент, с которым все люди согласны в стране: что социальная дифференциация и расслоение колоссальны. Никакая Америка, не то что Европа, никакой самый грустный капитализм не идет в сравнение с разрывом наших доходов, когда у ректора в 50 раз больше, чем у преподавателя, у главы компаний по несколько миллионов в день. И в этом смысле это пора кончать. Это не вопрос у кого-то отнять и поделить, а это вопрос об элементарной справедливости. Непонятно, почему человек выходит в космос, человек, который изо дня в день честно трудится, высококвалифицированный слесарь, токарь и так далее, и человек-глава компании получают в сотни раз по-разному. Это непонятно. Это надо преодолевать. Это к левому никакого отношения не имеет.

Дмитрий Лысков: Я думаю, что несправедливо не предоставить слово нашим зрителям. Они бурно реагировали на все прозвучавшее. Прошу вас, у кого есть вопросы.

Зритель: По вашему мнению, обращение криптовалюты в стране должно как-то регулироваться государством, или оно должно быть независимым?

Ян Арт: Если под регулированием понимать, что надо определить, чем мы с вами занимаемся и что это такое, хотя бы рамочно, это должно существовать.

Юрий Крупнов: Я понимаю, что криптовалюты, биткойны – это хит тоже, как сказала Анастасия, топчик сезона. Но, мне кажется, это очень грустно. Потому что на самом деле это все-таки продолжение того, что 30 лет со страной происходит – желание успеха за счет каких-то опять новогодних чудес. Потому что я не хочу критиковать, но действительно это один из видов и форм именно спекулятивных операций, потому что те, кто владеют ручкой, они могут перекинуться с биткойна на другую валюту и так далее.

Мы пока как страна не стали опять вкалывать нормально, работать, отвечая за свой труд, создавая вещи, которые будут покупать в хорошем смысле во всем мире. Не обязательно вещи натуральные. Это могут быть и программы, и так далее. Вот куда надо идти.

Владимир Вайнер: Добрый вечер. Я про будущее. Что, на ваш взгляд, будет с таким элементом, как социальная экономика, социальные предприятия, некоммерческие организации, добровольческие и так далее. Это же тоже часть экономики. Что с ними будет, по крайней мере, в следующем году?

Ян Арт: А у нас есть социальные предприятия? "Газпром" для своего совета директоров – очень социальное предприятие. Мечты сбываются у каждого члена совета директоров. А вы где-то видели социальность в наших экономических реалиях?

Владимир Вайнер: Да, конечно. Благотворительные магазины, как "БлагоСфера" – одна из форм социальных предприятий.

Ян Арт: И слава богу, что есть. Это держится за счет энтузиазма и чувства интереса, кайфа жизни и совести людей, которые хотят этим заниматься.

Дмитрий Лысков: Спасибо. И еще вопросы. Прошу вас.

Валентин Смирнов: Здравствуйте. С вашей точки зрения, какой профессией должен обладать наш будущий президент, и какими навыками?

Юрий Крупнов: На мой взгляд, все-таки вопрос президента – это не профессия. Это прежде всего правильно организованное сознание с миссией страны. И в этом смысле это на порядок больше, чем профессия. И президент может иметь любой бэкграунд: начинать как студент, как профессионал и так далее. Проблема в другом. Проблема в том, чтобы ставить стратегические цели развития страны.

Ян Арт: Я бы хотел, чтобы у президента была такая профессия, при которой никто не задавал вопрос: "Какое я имею право с ним не соглашаться?".

Дмитрий Потапенко: Мне бы, конечно, хотелось бы, чтобы он был с неким предпринимательским опытом и квалификацией. Потому что, конечно, профессии президента нет. Но мне бы хотелось, чтобы президент, которого, надеюсь, выберет новое гражданское общество, а тут важно, чтобы гражданское общество росло, чтобы у него был (я тут зацеплюсь за Юрия) стратегический взгляд не на себя как персоналию царя, а на персоналию человека, который в первую очередь служит стране и служит простому человеку. Не в виде показушных панибратских взаимоотношений с рабочим людом, а чтобы он, например, ездил в метро. Потому что это базовый принцип, чтобы он мог проехать в метро и ему бы никто не дал по морде.

Дмитрий Лысков: Спасибо. Настя, я думаю, что после вопроса такого масштаба и ответов такой емкости большего мы уже не добавим в эту дискуссию. И нам осталось только перейти к новогодним поздравлениям.

Анастасия Урнова: Пожалуйста, может быть, вы хотите что-то пожелать нашей аудитории.

Дмитрий Лысков: Юрий, прошу вас.

Юрий Крупнов: Я могу пожелать главного – это на самом деле веры в то, что все-таки мы живем в великой стране, мы живем в вечной замечательной России, и просто нам нужно собраться немножко и рвануть.

Дмитрий Потапенко: Это пожелание, конечно, не на Новый год, но и Новый год в том числе. Я хочу, чтобы все мы, во-первых, посмотрели, что каждый из нас делал в течение этого года и предыдущих десятилетий, потому что, нравится нам это или не нравится, за нас никто ничего не решит в нашей стране – ни бог, ни царь, ни герой, ни новый царь, ни старый царь. И царь – это всего лишь отражение наших чаяний и выдаваний их наверх. Поэтому, на мой взгляд, каждый из нас должен расти над самим собой, выдавливать из себя раба, и тогда у нас не будет царя, у нас тогда будет свободное общество, которое будет выбирать свободных людей и нанимать менеджеров, которые будут исполнять функции, а не нанимать себе царя. Поэтому я желаю роста над самим собой.

Ян Арт: У меня как у каждого человека, который родился раньше Парижа, был такой Новый год, когда мне с экрана сказали с бокалом: "Я устал, я ухожу". Вот я бы очень хотел, чтобы каждый из нас проживал свои года не в зависимости от того, устал кто-то (не президент) или не устал и продолжает дцатый год искать рывок, или еще что-то. Чтобы каждый сам с собой встречался, сам себе мог сказать: "Я не устал, я не ухожу. Это моя страна, моя жизнь, я буду делать ее сам, но не только в экономическом поле".

Анастасия Урнова: Спасибо вам большое. Всего хорошего понемножку. Но пора включать музыку.

Дмитрий Лысков: Действительно, биткойны – это очень хорошо. Но музыкальный бит еще лучше. Николай.

Николай Матвеев: Настя, Дима, мне кажется, я понял, с чем это сравнимо. Я ощущаю школьником, родители которого уехали на дачу, а он остался дома один. Это же наша родная студия. И решил немножко покуралесить. Обещаю к вашему приезду пропылесосить. Это точно. Никакого алкоголя, никаких игр со спичками. Единственное, я приглашаю своих друзей. Вот очередной коллектив. Коллектив называется "Бомж-трио". Здравствуйте, друзья.

Сергей Воронов: Здравствуйте.

Николай Матвеев: Я убежден. Если у нас аббревиатура "бомж" будет ассоциироваться с такими яркими и талантливыми людьми в стране, то в России все будет точно хорошо.

Сергей Воронов: И с бомжами.

Николай Матвеев: И с бомжами тоже. Прежде чем вы начнете, может быть, вы скажете, за что вы любите Новый год как праздник. Кто-то за оливье, кто-то за мандарины. Кто-то за отсутствие памяти в этот день.

Сергей Воронов: Отсутствие памяти – это хороший момент. Это происходит каждый день.

Николай Матвеев: То есть Новый год каждый день?

Сергей Воронов: Конечно.

Николай Матвеев: Давайте начинать. Без доли намека на обстоятельства будущего года я с удовольствием объявляю: "Бомж-трио" на Общественного телевидения России.

БОЖМ-ТРИО "Город"

Николай Матвеев: Знаете, я тут подумал. Мне кажется, единственное место, где невозможно встретить "Бомж-трио" – это, наверное, квартирник. Потому что как-то не сочетаются эти вещи - "бомж" и квартирник.

- Почему? Наоборот, пригрели людей.

Николай Матвеев: Это был легкий каламбурчик новогодний.

Сергей Воронов: Мир не без добрых людей, к счастью, пока еще.

Николай Матвеев: "Более лучшее" – так называется ваш альбом. Друзья, честно, на мой взгляд, это самое яркое открытие 2017 года. Коллектив новый, но это уже супергруппа, потому что он уже создан из уже состоявшихся артистов. Я желаю вам удачи. Больше слушателей. Я уже точно слушатель. И пока я уговариваю "Бомж-трио" стать "Бомж-квартетом", передаю словом вам, коллеги.

Дмитрий Лысков: Спасибо, Николай. Видите, какие мы молодцы. Мы не только поднимаем острые темы, но и открываем таланты. И сейчас мы переходим к нашей следующей рубрике - "Культура". Культура и общество, общественная культура – все эти вопросы мы обсудим с Павлом Гусевым. Просим вас. И Диной Кирнарской. Просим вас.

Анастасия Урнова: Добрый день. Естественно, с наступающим вас Новым годом в первую очередь. И давайте немножко поговорим о серьезном. Вот эта музыка, которую мы слышали, "Бомж-трио", навела меня на такой вопрос. Некоторое время назад Высшая школа экономики проводила опрос. Они опрашивали, как ни странно, бомжей и депутатов Государственной Думы. И выяснилось, что не только ответы одинаковые, но и слова, которые используют, казалось бы, такие разные категории людей, одни и те же. Нам это что-то говорит об общем уровне культуры или нет?

Дина Кирнарская: Конечно, говорит. Наше общество, слава богу, едино. Все мы любим друг друга, понимаем друг друга. Если нам что-то мешает, то прямо совершеннейшие мелочи. Вот посмотрите, как единодушно какие-то люди ругали "Матильду", какие-то люди отстаивали "Матильду". Какие-то товарищи говорили, что "Нелюбовь" Звягинцева – великое кино, какие-то говорили, что поклеп на нашу жизнь. Но, тем не менее, все время все возраста, все социальные группы, все сословия были вовлечены в эти все разговоры.

То есть нельзя сказать, что инженеры за Звягинцева, а трубочисты – против. Нельзя. То есть во всех социальных группах есть и сторонники, и противники тех или иных культурных течений, событий, имен. И значит наше общество культура как раз объединяет.

Анастасия Урнова: Мы часто слышим обвинения, что не читают, в музеи не ходят, в театры не ходят. Вообще посмотрите – не поколение, а кошмар. При этом мы хотим пойти в галерею и встаем в огромную очередь. Тут, конечно Третьяковка – бесспорный победитель. Мы едем в метро, там читают все, картинки в интернете ходят с фотографиями, абсолютно читающая аудитория. В театр не попасть, потому что билеты просто невозможно купить.

Павел Гусев: Попробуйте попадите на Нуреева. Попробуйте.

Анастасия Урнова: Это вообще нереально. Даже возьмем что-то более простое. Так все-таки все хорошо получается?

Павел Гусев: Такое впечатление, что когда наступили санкции и когда люди вдруг почувствовали, что денежка стала не та и как-то все скучнее и скучнее заходить в магазины, все потянулись в театры, кино, к интернету и всяким другим новшествам. Но, самое интересное, вы не представляете, по последним данным, скупают все книги. Посмотрите, что делается в книжных магазинах. Толпы народу стоят у книжных полок и скупают книги.

Дмитрий Лысков: Я уже слышал, что книжный рынок растет.

Павел Гусев: Растет книжный рынок. Я вам хочу сказать – и газетный растет. И вообще люди стали больше читать. Меньше кушать, больше читать. Вот это самое главное. Скоро пить перестанем. И тогда что-то с нами случится.

Дмитрий Лысков: Видите, как мы хорошо идем. 2018 год. Это же просто замечательно. Дина, у меня вопрос. Возвращаясь к многочисленным скандалам, которые окружали нашу культуру последнее время… Тут можно вспомнить и атаки выставок, и срыв документальных фильмов. Но и вокруг спектаклей в театрах было немало полемики. О чем это свидетельствует? Может быть, это рост гражданского общества и такие проявления? Или какие-то другие процессы?

Дина Кирнарская: Это говорит о том, что культурное предложение становится настолько разнообразным, что самые разные группы подключаются к культуре. Если нравится цесаревич, значит, будешь кричать против "Матильды". Или не нравится – будешь воевать за то, чтобы все показали, как есть. Что угодно. Недавно были такие темы подняты. Опять-таки, балет. Фильм "Большой" Тодоровского выходил в этом году. Или, скажем, вышло очень интересное кино "Аритмия". Или та же самая "Нелюбовь". Это о чем говорит? Что происходит диффузия, слияние политики, общественной жизни и культуры.

Анастасия Урнова: Господа, раз вы об этом заговорили, мне кажется, здесь очень важная тема. Мы не можем пройти ее мимо. Многие культурные события происходят либо полностью, либо частично на государственные деньги. И действительно не может культура не сращиваться с политикой и обществом, она же все-таки должна отражать. И здесь многие говорят: вот это на государственные деньги нельзя. Что можно, а что нельзя, и кто должен решать?

Павел Гусев: Когда мы говорим "государственные деньги"… А государство – это что такое? Государство – это мы. Об этом говорили великие писатели, поэты и политики. Великий Ленин, когда был великим, это говорил. Деньги и государство едины. Поэтому это наши деньги. Не чиновника из Минкульта или из какой-либо другой организации, а это народные наши деньги, которые государство в данном случае дает театру, кино или писателям. И они сами решают, что с этими деньгами делать.

Дмитрий Лысков: Анастасия, я вижу заинтересованные лица наших уважаемых гостей. Прошу вас, если у вас есть вопросы.

Зритель: Здравствуйте. Меня зовут Юля. У меня такой вопрос. Должна ли культура решать социальные задачи? Или же она освобождена от этого? И вообще культура кому-нибудь что-нибудь должна?

Дина Кирнарская: Мне кажется, культура должна то, что она и так автоматически делает. Она должна обществу. Она держит перед нами зеркало. Но мы очень разные. Поэтому одним нужно одно, другим нужно другое. Одни хотят слушать сонаты Бетховена, другие хотят слушать "Владимирский централ". Кто-то хочет слушать оперу "Богема". Кто-то хочет слушать оперетту "Сильва". Кто-то ничего не хочет слушать, а хочет пойти на выставку Климта или еще куда-то. То есть художник – это тот, кто является нашим голосом, вашим голосом, вашим отражением. Грандиозно совершенно говорил Шуберт, что "я пишу свои песни, но все бы могли так писать, если бы обладали моим талантом". Здесь он практически обозначил самую главную функцию культуры: быть нашим голосом. Мы бы сами сняли "Нелюбовь", если бы мы обладали талантом Звягинцева. Мы бы сами сняли фильм "Теснота", если бы мы обладали талантом сокуровского ученика, который снял этот фильм. Мы бы и сами написали роман "Июнь", если бы мы обладали талантом Дмитрия Быкова. То есть это наш голос. Точно так же, как бюджет – это наши деньги, точно так же культура – это наш голос, мысли, чувства, надежды, наши интересы.

Дмитрий Лысков: Если мы смотрим эти произведения, если мы их воспринимаем, если они вызывают отклик в нашей душе, значит, они точно попали в десятку.

Анастасия Урнова: Спасибо вам большое, коллеги. Давайте мы закончим на совсем мажорной ноте. Я вклеюсь в этот высококультурный разговор и напомню, что мы все-таки с вами в кануне Нового года. Поэтому мы просим вас выступить с вашими пожеланиями нашей аудитории. Пожалуйста, давайте с кого начнем?

Павел Гусев: Неважно, с каким животным этот год. Главное, чтоб мы с вами не превращались в этих самых животных. Мы очень хорошие люди. Мы родились для того, чтобы быть очень интересными, добрыми, рожать, создавать семьи, работать, ездить. Для нас мир должен быть со словом "мы и мир едины". Не нужно разделять "они и мы", "вы и ты". Давайте жить дружно.

Дмитрий Лысков: Спасибо вам огромное. Дина, ваши пожелания.

Дина Кирнарская: Знаете, я как человек, который не чужд психологии, могу сказать, что все плохое на этом свете происходит от комплекса неполноценности. Человек сам себе не нравится – он начинает всех из-за этого ненавидеть, завидовать. В его душу прокрадываются какие-то не те эмоции. Любить себя, доверять себе. Если вам нравится песня "Черный кот", слушайте ее. И не слушайте тех, кто говорит: "Что ты слушаешь? Это какая-то гадость. Слушай оперу "Евгений Онегин"". Хочу и буду. Вот это замечательный заголовок, он у меня выскочил случайно. Сейчас одна из популярных книг. Что хотите, то и слушайте. Что хотите, то и читайте. Чем хотите, тем и увлекайтесь. Будьте собой и любите себя в том виде, каковы вы есть и какими вы состоялись. Вот это, мне кажется, самое лучшее пожелание. Все остальное приложится.

Дмитрий Лысков: Спасибо огромное нашим уважаемым экспертам. Спасибо огромное нашей прекрасной аудитории.

Анастасия Урнова: Это была наша заключительная рубрика.

Дмитрий Лысков: Год был непростой. Но совместными усилиями справились.

Анастасия Урнова: Мы, Анастасия Урнова.

Дмитрий Лысков: И Дмитрий Лысков.

Анастасия Урнова: Прощаемся с вами.

Дмитрий Лысков: А завершим этот выпуск мы, конечно же, песней. Останкино.

Анастасия Урнова: Николай.

Николай Матвеев: Друзья, у нас в студии еще одна смена состава. Вечер близится к завершению. Поэтому изюминка на торте – коллектив "MarimbaPlus". Лидер коллектив – Лев Слепнер. Солистка – Татьяна Шишкова. А это, я так понимаю, главное событие вашего коллектива. Девушку зовут Маримба?

Лев Слепнер: Совершенно верно.

Николай Матвеев: И на ней можно сыграть любую мелодию?

Лев Слепнер: В принципе – да.

Николай Матвеев: Пожелайте что-нибудь коротко новогоднее.

(проигрыш)

Николай Матвеев: Мне кажется, главное, чтобы 1 января в 7 утра в голове вот этого не было, чтобы никто не настукивал вот так вам. Татьяна, 2018 год – чего ждете? Самое главное ваше желание. Потребуйте. На ОТР сбываются мечты.

Татьяна Шишкова: Пусть все будут здоровы.

Николай Матвеев: Оставляю вас с компанией коллектива "MarimbaPlus", с наступающим Новым годом. Будьте счастливы.

MARIMBA PLUS "Merry Christmas"

Программа "ПРАВ!ДА?" выходит из студии "в народ"
Список серий
Полный выпуск
Полный выпуск
Полный выпуск
Полный выпуск
Полный выпуск