Революция 1968 г. Сердце бьется слева

Леонид Млечин: Это был необычный год. Полвека назад началась мировая революция, которую когда-то тщетно ожидали вожди большевиков. Это была настоящая революция. Мир стал иным. Но восстали не пролетарии, чья жизнь в западных странах уже изменилась к лучшему. Мятеж подняли студенты – молодые образованные люди. Что-то случилось в 1968 году. Иногда возникает настоящая эпидемия покушений. В апреле 1968-го всадили три пуля в знаменитого вождя западногерманского левого студенчества Руди Дучке. В апреле же застрелили Мартина Лютера Кинга, всемирно известного лидера движения за права темнокожих американцев. В июне убили сенатора Роберта Кеннеди, которого ждала победа на президентских выборах в Соединенных Штатах. В феврале 1968-го студенты в Бостоне объявили голодовку в знак протеста против участия Соединенных Штатов во Вьетнамской войне. Вскоре 10 000 студентов прошли маршем в Париже. Это было лишь начало.

Молодые люди, возмущенные расизмом и войной во Вьетнаме, выходили на улицы в Мемфисе и Мехико, Вашингтоне и Токио. Левая молодежь восстала в Западном Берлине, Париже, Лондоне. Студенческие мятежи переросли в настоящее восстание в Америке, Европе и Азии.

Конечно, все началось не в один день. За год до этого, 2 июня 1967 года, в Западном Берлине проходила студенческая демонстрация против визита иранского шаха Реза Пехлеви. Он вызывал отвращение у европейских либералов. Шаха обвиняли в угнетении собственного народа, в подавлении инакомыслия и в пытках заключенных. Вечером шаха привезли в оперу. Полиция разгоняла демонстрантов. И тогда прозвучал роковой выстрел.

Сотрудник криминальной полиции Западного Берлина Карл-Хайнц Куррас убил студента Бенно Онезорга. Случайный прохожий, тот всего лишь хотел понять, что происходит. Куррас выстрелил ему в затылок из пистолета WaltherPPK калибра 7,65. Студент, который даже не участвовал в антишахской демонстрации, скончался в больнице. Его трагическая смерть вызвала массовые возмущения.

На суде Карл Куррас утверждал, что на него напали, и это была законная самооборона. Полицейского оправдали. Для студентов вердикт суда стал подтверждением того, что общество устроено неправильно. Преступника-шаха встречают с почетом, полицейского-убийцу отпускают. Гибель студента стала катализатором молодежного восстания 1968 года и породила левый терроризм, сотрясавший страну в 1970-е и 1980-е годы.

Леонид Млечин: Именно в тот год в Западной Германии вышла книга двух психоаналитиков под названием "неспособность скорбеть". Она потрясла немцев. В книге речь шла о том, что весь народ несет ответственность за то, что он подчинился Гитлеру и соучаствовал в преступлениях нацистского режима. И вот теперь молодые западные немцы предъявили счет поколению отцов: почему вы были преступниками тогда и убиваете сейчас?

Поздно вечером после убийства Бенно Онезорга разгневанная молодежь собралась в штаб-квартире Союза студентов на Курфюрстендамм. Именно тогда молодая женщина по имени Гудрун Энслин произнесла несколько фраз, ставших историческими: "С поколением, которое устроило Освенцим, нельзя вести дискуссию. Эти свиньи нас всех прикончат. У них есть оружие, у нас – нет. Мы тоже должны вооружиться".

Она предложила штурмовать полицейские участки и захватывать оружие. Дочь протестантского пастора Гудрун Энслин примет участие в создании террористической организации "Фракция Красной армии", которую чаще называют "Группой Баадера-Майнхоф" (по имени ее первых руководителей). В ходе терактов они убьют полсотни человек.

Леонид Млечин: И все это началось из-за того, что западно-берлинский полицейский Куррас застрелил студента Бенно Онезорга. А теперь выяснилось: полицейский тайно работал на Министерство государственной безопасности Восточной Германии. В глазах молодежи 1960-х он олицетворял реакционность западногерманской системы, а в реальности он был секретным агентом Министерства госбезопасности и членом компартии ГДР. Полицейский, который без всякого повода застрелил беззащитного студента, был вдохновлен коммунистическими идеями.

В 1968 году выплеснулось то, что копилось годами. После Второй мировой войны в Европе, Америке, Азии подъем рождаемости, бэби-бум. И в 1960-е годы особенно много молодых людей поступают в университеты. Аудитории переполнены. Студенты дискутируют между собой и спорят с университетской администрацией. Первые протесты в студенческих городах (кампусах) не из-за войны во Вьетнаме. Не нравились университетские порядки, условия жизни в общежитиях, строгие правила, ограничивающие свободу молодых людей.

В Париже события начались с того, что в университете Нантер попытались ограничить сексуальную свободу молодежи. Студенты взорвались, демонстрируя страсть и ярость. А дальше все покатилось, как лавина, сметавшая все на своем пути.

"Новые левые" – этот термин придумал американский социолог Чарльз Райт Миллс. Он написал работу под названием "Письмо новым левым". Новые левые вырвались за стены кампусов. Молодежь заставила говорить о себе как о политической силе. Казалось, студенты штурмуют самые основы буржуазного государства. Студенческий протест соединился с глубоким недовольством Вьетнамской войной.

И американцы вышли на улицы. Так же поступили европейцы. У них были и свои заботы: холодная война у дверей, противостояние диктатуры и демократии. В том же 1968 году советские танки вошли на территорию Чехословакии и покончили с Пражской весной – попыткой построить социалистическое общество с человеческим лицом.

Наступила эпоха расцвета средств массовой информации, прежде всего – телевидения. В 1950 году меньше 4 млн американских семей имели телевизор. В 1968 – 57 млн. Голубой экран горел в каждом доме. Телевидение в определенном смысле помогало протестующим, объединяя мятежников внутри страны и за границей.

Леонид Млечин: Война во Вьетнаме так возмутила американцев, потому что это была первая телевизионная война. Благодаря высокопрофессиональной работе американских репортеров зрители видели, что там происходило и ужасались.

Вьетнам разделился на 2 государства. В северном к власти пришли коммунисты, пытавшиеся объединить страну под своим руководством. Соединенные Штаты пытались помочь Южному Вьетнаму. Идея состояла в том, что американские войска поддерживают стабильность, пока Сайгон обучает свою армию. Но американцам пришлось самим воевать и умирать, поскольку южновьетнамские войска так и не стали серьезной силой.

К тому же началась переброска на юг частей регулярной северо-вьетнамской армии. На вооружении у них состояла советская артиллерия, танки и ракеты. Ханой навязал Соединенным Штатам кровавую войну на истощение, стараясь убить как можно больше американцев, чтобы запугать Вашингтон и заставить уйти из Вьетнама.

30 января 1968 года коммунисты организовали наступление в праздник Тет – вьетнамский новый год. Это была серия удачных атак. В Сайгоне отряд из 4000 человек атаковал американское посольство. Партизаны проникли в здание и 6 часов сопротивлялись, пока их не убили американские парашютисты, которые высадились на крыше. Для американского общественного мнения это был удар. Эта война больше никому не нравилась. Министр обороны Кларк Клиффорд констатировал: "Стало ясно, что мы не видим света в конце тоннеля".

Президент Линдон Джонсон разрешил генералам отвечать на атаки вьетнамцев бомбардировками. Было сброшено больше взрывчатки, чем во всей Европе во время Второй Мировой войны. Погибло множество людей. Но Северный Вьетнам не был индустриальной страной, чью экономику можно разрушить с воздуха. Вьетнамцы зарывались в землю, сводя к нулю эффект авианалетов, и продолжали понемногу брать под контроль Южный Вьетнам.

Линдон Джонсон видел, что война съедает ресурсы и деньги, которые нужны для внутренних программ. Он хотел построить великое общество, но он не знал, как выбраться из Вьетнама без того, чтобы его враги не спустили на него всех собак: "Ты трус. Ты первый президент, из-за которого Америка проиграла войну".

В результате страна возненавидела своего президента. Газеты печатали письма видных американцев: "Уважаемый господин президент, вы убили столько северных и южных вьетнамцев. Как вы можете спать по ночам?".

Антивоенные настроения охватили столь значительные слои общества, что Линдон Джонсон не рискнул баллотироваться на следующий срок. Разочарованный и преданный теми, кто был ему обязан, он объявил в марте 1968 года: "Я сам не буду добиваться и не приму от моей партии выдвижение кандидатом в президенты".

На президентских выборах в 1968 году победил Ричард Никсон, который обещал во время предвыборной кампании: "Я не сброшу атомную бомбу на Вьетнам. Я не введу войска ни в Северный Вьетнам, ни в какую-либо другую страну региона". Никсона и избрали для того, чтобы он покончил наконец с войной.

Леонид Млечин: Если бы не Вьетнамская война, Линдон Джонсон считался бы выдающимся президентом. Он больше всего был занят социальными реформами и сыграл важнейшую роль в том, чтобы темнокожие американцы добились равноправия.

Назначенная президентом комиссия пришла к выводу, что страна раскалывается надвое: на черную и белую Америку. Они не равны и существуют каждая сама по себе. В ту пору американцы, за исключением либералов, считали, что темнокожие справедливо лишены права голосовать, ходить вместе с белыми в школы и в кино, ездить в поезде и трамвае, обедать вместе с белыми, плавать с ними в бассейне, сидеть рядом на скамейке в парке.

Считалось, что негры – народ отсталый и генетически неполноценный. Это оправдывало расизм и сегрегацию. Темнокожий не мог пожать белому мужчине руку. На перекрестке белый водитель получал преимущество.

Особенно тяжко приходилось темнокожим на юге страны – в бывших рабовладельческих штатах.

Власти южного штата Алабама не разрешали белым и черным детям учиться вместе. Федеральный суд признал законы Алабамы о сегрегации противоречащими конституции. Но губернатор штата Джордж Уоллес признал сограждан не подчиняться федеральной власти, не исполнять решения суда и держать оборону у школьных дверей. Темнокожие школьники ходили на занятия под охраной полиции.

Двоих темнокожих студентов, юношу и девушку, которых зачислили в университет Алабамы, просто туда не пускали. Губернатор Уоллес, которого поддерживали многие белые, заявлял, что он лично не позволит неграм учиться в его университете. Президент Джон Кеннеди и министр юстиции Роберт Кеннеди решили заставить губернатора выполнить решение суда, хотя понимали, что это повредит им в глазах южан.

Роберт Кеннеди попросил брата подписать указ об отправке в Алабаму национальной гвардии. Когда прибыла гвардия, губернатор  Уоллес отступил. Он злобно сказал журналистам: "В следующем году выборы. Юг скажет свое слово. Югу некоторые ребята очень не нравятся". В ноябре президент Джон Кеннеди был убит.

В том же 1963 году в Вашингтоне прошел марш в защиту гражданских прав темнокожего населения. Съехались люди, черные и белые, со всей страны. Они пели: "Мы все преодолеем". На митинге выступали многие люди, в том числе известный актер Берт Ланкастер. Один из ораторов говорил очень эмоционально: "Нам нужна свобода, свобода, свобода".

Леонид Млечин: Марш имел огромное значение для страны. Он заставил американцев понять, что они должны помочь своим темнокожим согражданам, потому что белые виновны в их страданиях. В те годы темнокожие активисты жадно читали сообщения о борьбе против колониализма в Африке. Их вдохновляла победа революции на Кубе, успешная борьба алжирцев против Франции. Сражение за равноправие темнокожих становилось частью глобального противостояния белому империализму.

В историю вошла знаменитая речь Мартина Лютера Кинга, которая заканчивалась взволнованным монологом, где рефреном звучали слова "У меня есть мечта". Он призывал отказаться от насилия и хотел, чтобы черные стали полноценными гражданами Америки. Он критиковал действия Федерального бюро расследований и директора ФБР Эдгара Гувера за неспособность обеспечить соблюдение прав человека в стране.

Эдгар Гувер этого не стерпел. В офисе в доме Кинга установили микрофоны. За ним следили по соображениям национальной безопасности. Ничего криминального не выявили. Но узнали о его супружеской неверности. Агенты ФБР стали распространять эту информацию среди журналистов, надеясь скомпрометировать Кинга. Но пресса молчала. Тогда Гувер на пресс-конференции назвал Кинга "самым отъявленным лжецом в стране".

Заместитель директора ФБР отправил Кингу анонимное письмо. Письмо обвиняло его в том, что он организует сексуальные оргии, изменяет жене, ведет себя дьявольски. Автор письма намекал на существование аудиозаписи аморального поведения Кинга и предупреждал: "Есть только один способ покончить с этим. И ты его знаешь".

Письмо вскрыла жена Кинга Коретта и отдала мужу, когда тот вернулся из Осло, где ему вручили Нобелевскую премию. Кинг собрал друзей, прочитал им письмо. Сегодня невозможно представить себе, что пресса откажется от такой истории. Сегодня сексуальный скандал ломает любую политическую или общественную карьеру. А тогда пресса держала себя иначе. Из попыток дискредитировать Кинга ничего не вышло.

Леонид Млечин: Мартин Лютер Кинг говорил друзьям, что его хотят убить .И он знал, кто именно. Он был уверен: его преследует ФБР. Каким знаменитым он ни был бы при жизни, в историю вошла его смерть. Он вел себя мужественно перед лицом смерти. Но угроза убийства не проходит даром. Кинг страдал от депрессии, которая пугала его друзей и помощников.

Его мучила мысль о том, что кто-то в любую минуту может нажать на спусковой крючок. Он с ужасом смотрел на новых, не известных ему людей, думая, кто из них посланец смерти.

Белые американцы приняли на себя вину за его убийство, или, точнее, за то, что не смогли остановить рост ненависти, который сделал убийство возможным. Стрелял один человек, но миллионы других внутренне его поддерживали и считали убийство Кинга неплохой идеей. Американцы изменились. В конце XX века люди с темным цветом кожи стали частью истеблишмента.

Выросшая в штате Алабама Кондолиза Райс – первая темнокожая женщина, ставшая государственным секретарем Соединенных Штатов. Ее одновременно называли самой влиятельной женщиной мира. А первым на Белый дом вполне мог претендовать генерал, а затем и государственный секретарь Колин Пауэлл. Он был необыкновенно популярен, но не пожелал баллотироваться. А Барак Обама, который ощущал себя продолжателем дела Мартина Лютера Кинга, захотел и дважды побеждал на президентских выборах.

Леонид Млечин: В Париже в мае 1968-го казалось, будто восстали анархисты. А в результате забастовала чуть ли не половина государственных служащих. В майских событиях вслед за студентами участвовали и обыкновенные буржуа. Это было совершенно неожиданное восстание против государства. Парижский мятеж поставил точку в карьере президента страны – знаменитого генерала Шарля де Голля.

Де Голль, которому уже исполнилось 78 лет, впервые в жизни испугался, утратил привычное хладнокровие, считал, что все потеряно, боялся, что вместе с семьей будет захвачен восставшими. И внезапно исчез на целые сутки. Потом стало известно, что он улетел на командный пункт французских войск в Баден-Бадене на территории Западной Германии. Военные уговорили его вернуться.

Участники восстания удивились делам своих рук и не знали, как все это закончить. Все ждали, как поведут себя коммунисты. Более благоприятной ситуации для взятия власти трудно придумать. Руководство компартии бесконечно совещалось, не взять ли штурмом Елисейский дворец. Никак не могли решить, революционеры они или нет.

Первый секретарь ЦК Компартии Жорж Марше и его окружение знали, что фальшивая статистика скрывает медленный упадок Компартии, которая не имела стратегии завоевания власти. Считала, что консервативные правительства своей политикой доведут Францию до революционной ситуации, и тогда коммунисты возьмут власть.

Вот они и ждали то ли революционной ситуации, то ли прихода советской армии. Сказал же в 1951 году, замирая от счастья, тогдашний лидер коммунистов Морис Торез, что Красная армия может в один прекрасный день вступить на Елисейские поля как армия освобождения. Бесплодные ожидания постепенно подрывали партию изнутри.

То, что происходило в Советском Союзе, отвращало французов от компартии. Европейские коммунисты не хотели жить так же плохо, как старший советский брат. Советский опыт перестал быть привлекательным для мирового коммунистического движения. Его лидеры не знали, что делать, чтобы вернуть привлекательность красному знамени. На партийном съезде Жорж Марше заявил: "Нет демократии и свободы, если нет плюрализма политических партий, если нет свободы печати. Ясно, что у нас существуют разногласия с КПСС по этому вопросу".

Леонид Млечин: Лидеры молодежной революции отстаивали право на гражданское неповиновение, которое должно быть занесено в конституцию, что и сделано во многих государствах. Люди имеют право на мирную демонстрацию протеста даже под ошибочными лозунгами. Если их разгоняют, возникает насилие.

Молодежь выступила в защиту свободы личности права на выбор. Это право молодые люди утверждали всеми ненасильственными средствами, которые имелись в их распоряжении. Ломая стену молчания и ханжества, май 1968-го помог осознать ценность и достоинство человеческой жизни.

Леонид Млечин: Студенты в 1968 году сооружали баррикады, но не хватались за оружие и ни в кого не стреляли. Они предлагали остановиться и задуматься над такими проблемами, как гарантии свободы человека, как противоречие между духом и властью. Тухлые яйца, булыжники и приличные тяжести входили в арсенал студентов, а вот после баррикад что могло стать следующим шагом? Винтовки, которые, пользуясь терминологией того времени, рождают власть? Бомбы?

Молодежь, которая в мае 1968-го воздвигала в Париже баррикады, меньше всего желала такого опыта. Но некоторая часть молодых бунтовщиков взялась за оружие. И с тех пор в Париже повсюду, даже на Елисейских полях, разгуливают автоматчики. Французы боятся террористов, и не только французы.

Леонид Млечин: Огонь, который разожгла молодежь в 1968 году, угас. Люди, которые когда-то с красными знаменами выходили на улицу и строили баррикады, повзрослев, вернулись домой и устроили себе благополучную жизнь. После 1968-го Европа объединяет общие ценности идей и принципов. Общество ориентировано на честных и справедливых. Права человека для всех. Либеральная демократия и рыночная экономика – единственный успешный путь развития современного общества. Нет модели, которая продемонстрировала бы лучший результат.

Властитель дум, профессор Герберт Маркузе, чьими трудами зачитывались студенты-гуманитарии, ушел из жизни и споров современных философов. Франц Фанон, идеолог партизанской войны в третьем мире, забыт. Руди Дучке, вождь восставшей западногерманской молодежи, остался не у дел. Йошка Фишер занялся политикой. И недавний анархист и пацифист стал министром иностранных дел Германии.

В юности Йошка Фишер одолевал Маркса и участвовал в молодежных волнениях 1968 года. Работал на заводе "Опель". Оттуда его уволили за революционную агитацию.

Даниэль Кон-Бендит, самая популярная фигура парижских баррикад, поклонник Нестора Махно, после 1968-го не обуржуазился и не взял в руки автомат. Он ушел работать воспитателем в детский сад. Потом примкнул к движению зеленых и был избран депутатом Европейского парламента.

Мир был ареной не только противоборства двух сверхдержав. Это было еще и столкновение двух цивилизаций. Западная демократия несет в себе массу пороков и социальных недугов. Но преимущества такой цивилизации становились очевидны при знакомстве с ее альтернативой – тоталитарной цивилизацией социалистического лагеря.

К концу XX столетия борьба двух цивилизаций осталась в прошлом. Социалистического лагеря больше не существовало. Островки-форпосты вроде Кубы или Северной Кореи – не более чем следы исчезнувшей Атлантиды.

Леонид Млечин: Так хотелось отгородиться от всех неприятностей, чтобы Европа осталась счастливым островом подальше от всех проблем.

Но этого не случилось. История продолжается. И как! Каждый день приносит пугающие новости. Полвека спустя мы видим отказ от достижений молодежной революции 1968 года, расцвет авторитарных лидеров, ненависть к либерализму и возвращение к национализму. В мультирасовом и мультикультурном обществе множество источников напряженности. Равноправие национальных и сексуальных меньшинств для многих – не достижение современной цивилизации, а разрушение привычного порядка вещей. Ожило старое разделение людей по расовому признаку.

Леонид Млечин: Настроения на европейском континенте переменились. Самой заметной силой становятся новые правые, новые националисты, национал-популисты. В европейской политической жизни они обосновались в серой зоне между неофашистами и традиционными правыми. Национал-популисты отвергают методы фашистов, но разделяют многие их идеи.

Пока Западная Европа противостояла социалистическому лагерю, она чувствовала себя обязанной подавать пример несчастным братьям на Востоке и культивировала либеральные идеи, следила за тем, чтобы не проявлялись ультраправые тенденции и вирулентный национализм. Во всем этом больше нет необходимости. Европа становится другой. Она больше никому не хочет помогать и делиться. Она желает пожить в свое удовольствие, отгородиться от всех и начинает ненавидеть тех, кто от нее что-то требует.

Леонид Млечин: Национал-популисты обещают избавить европейцев от пугающей их волны иммигрантов. В основе успеха этого политического движения – распространяющаяся по всему нашему континенту ненависть к чужим, чужакам, иностранцам. Но это отдельный разговор.

По всей Европе идет наступление новых националистов. Это напоминает восстание левой молодежи ровно полвека назад
Список серий