• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Григорий Баженов: Сегодня большинство АЗС, особенно независимые, поставлены в ужасающие условия. Они терпят огромные убытки

Григорий Баженов: Сегодня большинство АЗС, особенно независимые, поставлены в ужасающие условия. Они терпят огромные убытки

Бензин не доливают? Федерация автовладельцев России выяснила - каждая пятая автозаправка крадет у водителя топливо. Как с этим бороться? Гость программы: руководитель аналитического центра «Независимого топливного союза» Григорий Баженов.

 

Ольга Арсланова: На российских автозаправках недоливают бензин. Об этом заявила Федерация автовладельцев России. По ее данным, обманывают клиентов примерно 3/4 российских АЗС.

Юрий Коваленко: Специально оборудованная машина организации объехала 34 заправки в 13 регионах. Это были частные и те, которые принадлежат крупным компаниям. На большей части станций заправщики недолили в бак примерно 5% оплаченного бензина. На одной из АЗС в Краснодарском крае недолив составил 19%. Также выяснилось, что на многих заправках бензин и дизтопливо не соответствуют заявленным стандартам. В Роскачестве сегодня объяснили, откуда на АЗС поступает тот самый некачественный бензин. На нефтебазах, которые отгружают товар в розницу, подмешивают к дорогому топливу более дешевое. Но вот Роскачество намерено уже этим летом проверить, чем заполняют бензобаки российских машин.

Ольга Арсланова: В Топливном союзе считают, что это клевета, методы исследования несовершенны. Владельцы автозаправок подтверждают, что проблема недолива существует, но она носит не столь масштабный характер. К решению вопроса подключились уже депутаты Госдумы.

Юрий Коваленко: По данным Федерации автовладельцев России, среди вертикально интегрированных нефтяных компаний недолив был зафиксирован в 20% случаев. В среднем там недоливали 1,63% топлива. Среди федеральных и крупных региональных сетей бензин недоливали в 81% случаев. Средний недолив составил примерно 5%, а максимальный – 19% с лишним. На мелкосетевых и частных заправках бензин недоливали во всех случаях. В среднем покупателю наливали на 5% с лишним меньше топлива, чем он приобрел. Максимальный недолив составил 8%.

Ольга Арсланова: Однако недолив – это не единственная проблема автовладельцев, говорят многие эксперты. Каждая третья независимая АЗС в России торгует контрафактом. Это данные Росстандарта, который весной 2017 года провел исследование. На 18% проверенных АЗС в России были нарушения с качеством топлива, 12% АЗС торговали откровенным фальсификатом. Самое частое нарушение – несоответствие фактического октанового числа заявленному и повышение массовой доли серы, основного параметра, который определяет экологический класс топлива.

Общий объем контрафактной продукции на российском рынке топлива составляет не менее 10 млн тонн, или 300-350 млрд рублей в год. В некоторых регионах доля контрафактной продукции, по оценкам экспертов, достигает от 50% до 60%.

Юрий Коваленко: По числу образцов с нарушениями первое место занял Челябинск, где некондиционное топливо обнаружено в 58% случаев. В столице и в Подмосковье только около 20% проб оказались некондиционными. Это самый низкий показатель среди всех принявших участие в акции городов и регионов. В Санкт-Петербурге и Ленинградской области нарушения обнаружены в 36% проб. В Новосибирске все образцы успешно прошли проверку.

Ольга Арсланова: Все эти данные будем обсуждать прямо сейчас. Как всегда ждем ваших звонков в прямой эфир. А вы довольны количеством и качеством бензина, который вам наливают на заправках? Мы приветствуем в нашей студии руководителя аналитического центра Независимого топливного союза Григория Баженова. Здравствуйте, Григорий.

Григорий Баженов: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Расскажите, пожалуйста, какие у вас претензии к этим данным ФАР.

Григорий Баженов: Претензий достаточно много. Давайте я с самого начала разделю два разных вида проверок. Существует у нас так называемый рейд, или контрольная закупка. Когда она осуществляется, то данные о нарушениях выявляются на конкретных АЗС, имеются конкретные претензии. И по сути эти данные должны быть полностью открыты. Здесь не должно существовать никаких обобщенных данных. И в принципе то, что сделали ФАР – это как раз и есть контрольная закупка. 34 АЗС – это слишком незначительное количество от общего количества АЗС в стране. Их около 25 000. Это незначительное количество не только на федеральном уровне, но и на региональном уровне. Поэтому здесь переносить определенные выявленные недостатки на генеральную совокупность и говорить о том, что у нас 3/4 заправок недоливают бензин, попросту некорректно.

Ольга Арсланова: Смотрите, но все-таки эти данные, наверное, есть смысл рассматривать. Потому что когда даже ВЦИОМ проводит соцопрос и выявляет некие тенденции, опрашивает всего 5000 человек, а у нас 140 млн, все равно мы рассматриваем эту проблему и пытаемся понять, почему даже в этих 13 регионах на этих 34 заправках вот такие у нас показатели.

Григорий Баженов: Смотрите, есть определенные правила, при которых проводится любое социальное исследование. Им необходимо следовать. Федерация автовладельцев России нарушила все эти правила и попыталась обобщить те результаты, которые они добыли в рамках контрольной закупки.

Во-первых, выборка должна быть случайной. Видим ли мы в пресс-релизе Федерации автовладельцев России, что выборка была случайной? Нет, этого мы не видим.

Более того, если посмотреть на список тех АЗС (у нас 5 АЗС были вертикально-интегрированные нефтяные компании, 21 АЗС была проверена крупных региональных сетей, и 8 АЗС – это мелкие или частные АЗС). Мы видим, что в целом в выборке каким-то образом не сбалансировано количество самых различных представителей этого топливного рынка. И если бы мы случайным образом подбирали, у нас была бы цифра более выровненная, она была бы более равномерная. Отсюда мы говорим о том, что выборка не только не отображает общую генеральную совокупность количественно, но она также и не репрезентативна с точки зрения этой базовой градации. Существует еще очень много проблем.

Ольга Арсланова: Но Топливный союз проводит какие-то свои исследования? Чтоб мы сравнили.

Григорий Баженов: Я закончу предыдущую мысль в трех предложениях. Я хотел сказать о том, что если действительно все же выборка была сделана случайно, хотя об этом нам не заявили в ФАР, то мы можем подсчитать погрешность того исследования, которое было ими проведено. В частности, если мы будем рассматривать 21 заправку среди крупных региональных сетей, где был выявлен средний недолив в районе 5%, то погрешность  составляет порядка 64% при экстраполяции данных на всю генеральную совокупность.

Если мы говорим о "Wing", там самая катастрофическая погрешность, порядка 131%. Если говорим о 8 небольших заправках, мелкосетевых или частных АЗС, эта погрешность составляет порядка 104%. То есть если мы будем в целом проверять всю генеральную совокупность, то точность данных, которые нам предоставила ФАР, будет отличаться на такой серьезный разброс оценок.

То, каким образом проводятся социологические исследования ВЦИОМ, ФОМ или "Левада-центра", различные социологические исследования, они все же стараются действительно осуществлять выборку по всем правилам социологических исследований. И 34 АЗС – это выборка, из которой нельзя ни в коем случае делать какие-то далеко идущие выводы и экстраполировать их на генеральную совокупность. Это очень важно.

Ольга Арсланова: Хорошо. Мы запомнили вопрос о ваших исследованиях. У нас есть свое. Давайте сначала его посмотрим. И вы прокомментируете как аналитик то, что удалось узнать нашему корреспонденту из Кирова, нашему корреспонденту из Владивостока. Они проверяли, обманывают ли на заправках в их городах. Это обычные заправки, куда наши корреспонденты обычно заезжают, чтобы налить себе бензин. Давайте посмотрим.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: Наш гость раскритиковал методику, которую использовали наши корреспонденты. С другой стороны, простым автомобилистам доступны только такие методы. И все равно 150 мл в первом случае недосчитался наш корреспондент. Мне кажется, это очень сложно списать на то, что разбрызгивается или что-то осталось на дне. 150 млн – это приличный объем.

Григорий Баженов: Смотрите, здесь ситуация следующая. Во-первых, это 150 мл не на 1 л, а на 10 л. Это тоже нужно понимать. Плюс ко всему мы видим, что во время долива, перелива и так далее существует определенный процент того топлива, которое просто выходит за пределы нашей колбы. Часть оседает на стенках, часть испаряется. Плюс не забывайте о том, что существует сертифицированная погрешность топливно-раздаточной колонки АЗС. И в целом при проверке до 3% может действительно различаться…

Юрий Коваленко: А почему нет сертифицированной погрешности моей оплаты этого бензина? Я заплатил за конкретную физическую величину. Почему я ее не получаю?

Григорий Баженов: Я понимаю. Но, тем не менее, ситуация следующая. Когда мы начинаем проводить вот такие народные исследования, мы не руководствуемся профессиональными методиками, в которых, конечно, все это дело учтено. И профессиональные методики, которые, в частности, разработаны и Росстандартом, учитывают все возможные погрешности и корректно выявляют объем долива и нет.

Более того, когда ФАР проводит такое исследование, сегодня это правила хорошего тона: необходимо опубликовать полностью… Как вы это сделали, представили некий сюжет набора топлива, его перелива в канистру и так далее, чтоб человек мог убедиться, как это все происходило. Видим ли мы это в рамках исследования ФАР? Нет, мы этого не видим. Мы видим только очень крупные цифры, которые некорректно экстраполированы в рамках контрольной закупки.

Я не сомневаюсь в том, что на определенном проценте АЗС действительно существует подобная проблема. Сегодня в целом, в частности, независимые участники топливного рынка, да и крупные компании на самом деле терпят действительно убытки. У нас очень неблагоприятная ситуация. И, конечно, это подталкивает к тому, чтобы каким-то образом повышать свою рентабельность. Но говорить о таких катастрофических цифрах, которые выявило ФАР, просто некорректно. Плюс ко всему вы задавали мне вопрос о том, каким образом в Независимом топливном союзе относятся к проблеме долива и проблеме качества топлива. На самом деле, несмотря на то, что мы называемся "Независимый топливный союз" и в первую очередь отстаиваем интересы независимой топливной рознице, то есть это небольшие частные АЗС, не монополисты. Тем не менее, у нас всегда была последовательная позиция поддержки потребителя.

Более того, мы считаем, что в целом у независимых существует только один шанс хорошо и полноценно конкурировать с крупными компаниями – это работать более качественно, чем работают сами компании. Я уже не говорю про общеэкономические ситуации. Сегодня мы говорим не об этом.

Ольга Арсланова: Но они должны наливать качественный бензин, и наливать его достаточно.

Григорий Баженов: Совершенно верно. Но об этом я как раз хочу сейчас сказать. На самом деле мы достаточно длительное время занимались этим вопросом. И в настоящий момент нами принято решение, и мы уже осуществляем разработку полноценной системы добровольной сертификации. Мы разрабатываем систему совместно с организацией "Гражданский контроль качества топлива". Плюс ко всему мы подключили Центр социологических исследований "Дискурс", для того чтобы полноценно и корректно исследовать и проблему качества топлива, и долива-недолива. Мы хотим создать такую систему, при которой АЗС, пройдя все проверки, которые непосредственно осуществляет наша независимая организация, могла бы показать сертификат пройденных испытаний, и тем самым потребитель был бы уверен, что подобных нарушений не происходит.

Я хотел только сказать о том, что презентация этой системы состоится у нас 19 сентября на очередном всероссийском собрании Независимого топливного союза.

Ольга Арсланова: Хорошо. Доживем до сентября – посмотрим. Давайте как раз потребителей послушаем. У нас очень много сообщений и звонков. Андрей из Тверской области, здравствуйте. Как у вас складываются отношения с заправками?

Зритель: Добрый день. Ну, как? Очень просто. Однажды в бак 36 литров залили 42 литра. Все время недоливают.

Ольга Арсланова: А как вы это заметили?

Зритель: Паспорт в машине. Потом товарищи, которые у вас там сидят, они обучены красиво говорить, красиво объяснять. Так же как нам красиво объясняют, почему же бензин у нас подорожал вдруг ни с того ни с сего. Ведь это же парадокс – в нефтедобывающей стране бензин вдруг ни с того ни с сего дорожает. И такое объяснение, как нам сделал наш президент, вообще ни в какие рамки не лезет. Как ему совесть позволила такое объяснение сделать для народа?

Ольга Арсланова: Спасибо, Андрей. Совершенно понятное возмущение наших зрителей. Мало того, что бензин дорожает. Вне зависимости от цены на нефть. Так еще и недоливают, и с качеством проблемы. У нас очень много жалоб, что и недоливают, и плохой бензин.

"Работал мастером ГСМ-ов топливной компании. Нет топлива нормального. Мешанина. Бензин недоливают в открытую. Платишь 500 рублей – заправляют на 499 по счетчику, разницу не возвращают. АЗС "Газпромнефть"". В общем, много жалоб, разные названия.

Григорий Баженов: Я подчеркну - "Газпромнефть".

Ольга Арсланова: Давайте еще Сергея из Иркутска послушаем. Здравствуйте, Сергей. Ваша история.

Зритель: Добрый вечер, студия. Я гляжу на вашего эксперта. Это или ребенок, или специально купленный человек. Я хочу рассказать, как я заправлялся здесь в Иркутске, село Хомутово, станция "Крайснефть". Я приехал с канистрой 25 литров, оплатил за 25 литров. Мне залили вместо 25 литров 22. Я говорю на заправке: "Вы мне недолили литра 3-4". Он кричит туда на заправку и тащит оттуда ведро. Заливает. Он кричит туда: "Контрольную заливку включи мне". Она доливают 10 литров. Я говорю: "Мне зачем ваши эти контрольные? Я хочу, чтоб вы измерили, сколько вы мне залили в канистру". Они говорят: "Нет, у нас все нормально, все прекрасно. Это на расширение топлива. Летний период времени". Я звоню в Роспотребнадзор, говорю: "Уважаемые, я нахожусь там-то, там-то, меня обманули с горючим. Вы можете приехать?". Роспотребнадзор меня просто отшил: "У нас нет ни инструментов, ни емкостей. Типа нет специалистов для того, чтобы сделать этот замер".

И, во-первых, на этой заправке я заправился соляркой. И у меня двигатель застучал, как будто мне шариков накидали.

Ольга Арсланова: Сейчас мы все это обсудим.

Зритель: Одну секундочку. Они могут говорить все, что угодно. Но почему они не добиваются лишения лицензий тех заправок, которые занимаются недоливом и некачественным топливом.

Ольга Арсланова: Справедливости ради надо сказать, что в мае, по-моему, целых два мини-НПЗ были закрыты. Но это было связано с контрафактом.

Григорий Баженов: Очень много проблем существует на самом деле.

Ольга Арсланова: То есть лишают, закрывают. Это происходит. Но, тем не менее, жалоб много. Смотрите, Челябинск: "Недоливает АЗС "Лукойл". В 100-литровый бак с остатком по бортовому компьютеру 15 литров".

Григорий Баженов: "Лукойл".

Ольга Арсланова: Вошло 98 литров.

Григорий Баженов: А у нас в основном про мелкие сети говорили. Вам пожаловались на "Газпромнефть" и на "Лукойл".

Ольга Арсланова: Это неважно.

Григорий Баженов: Это очень важно на самом деле.

Юрий Коваленко: На мелких, получается, еще хуже.

Григорий Баженов: Никто на них не жалуется исходя из тех сюжетов, которые вам оставляют. Я прокомментирую. Я понимаю, о чем вы говорите.

Ольга Арсланова: Смотрите, вы говорите: "Мы не можем верить нерепрезентативным данным ФАР".

Григорий Баженов: Естественно.

Ольга Арсланова: Хорошо. Но есть жалобы. С конкретным человеком случается. С каждым из нас такое случалось хотя бы раз. Правда. Что делать? Кому жаловаться? Почему нет реакции?

Григорий Баженов: Смотрите, я совершенно прекрасно понимаю тех людей, которые попали в такую ситуацию. Это ужасно. Я считаю, что подобная ситуация, конечно, недопустима. Как я уже сказал, Независимый топливный союз стоит на стороне потребителей. Но просто проблема тех исследований, которые проводятся вот таким образом, как ФАР – это как раз то, что из-за определенных проблемных АЗС страдает добросовестный предприниматель. Это большая проблема. Нельзя экстраполировать ни в коем случае. В том случае, если потребитель попал в такую ситуацию, то, соответственно, он, конечно, должен обращаться в соответствующие государственные инстанции и говорить о ненадлежащей предпринимательской деятельности, по сути о незаконном недоливе. Это совершенно правильная реакция. Но определенные частные случаи, которые, конечно, находят действительное возмущение у людей.

Я просто считаю, что подобные ситуации, безусловно, возможны. И они, скорее всего, к сожалению, будут возможны всегда. Даже если бы у нас на рынке все было прекрасно, хорошо и замечательно. А сейчас на рынке плохо. Я это подчеркну еще раз. Но, тем не менее, я очень надеюсь, что та система, которую мы разработаем, позволит как раз таки потребителя защитить от недобросовестного предпринимательства.

Ольга Арсланова: Вы все время повторяете о том, что ситуация на рынке плохая. Но давно известно, что заправки сейчас не очень-то и зарабатывают на бензине.

Григорий Баженов: Они не зарабатывают.

Ольга Арсланова: Всякие сопутствующие хот-доги, кофе и так далее. А в чем тогда проблема?

Григорий Баженов: Смотрите, проблема очень серьезная. Заключается в том, что у нас существует определенная структура розничного рынка. Около 40% заправок приходятся на крупные вертикали интегрированных компаний. Представьте себе, что у вас вся цепочка от добычи до непосредственно розничной реализации, даже если вы торгуете топливом в убыток, то, соответственно, вы можете перераспределить свои убытки и получать доходность в рамках другого звена. Правильно?

Кроме того, у вас огромный маркетинговый бюджет. У вас возможность прикрутить соответствующую систему лояльности, которая в принципе заставляет потребителя приехать на ваши АЗС. У вас, естественно, есть возможность строить МАЗК – мультиавтозаправочные комплексы, на которых будут вам и хотдоги, и кофе, и магазин, и автомойка, и так далее.

А 60% рынка – это преимущественно независимые предприниматели. Понятно, что есть хорошие крепкие игроки, которые сумели провести определенные реновации в своих собственных АЗС, построить те же самые комплексы. Но при этом это доступно далеко не каждому предпринимателю в России в силу как раз чисто локальных причин. Вот есть у вас АЗС, которая находится в сельской местности. У нее чисто физически не может быть большого объема пролива. И она не может модернизироваться так же, как модернизируется, например, любая АЗС "Газпромнефти". И, соответственно, зарабатывать на сопутке просто нет возможности. Просто потому что у вас нет денег, чтобы эту сопутку выстроить на АЗС. Вот в чем заключается основная проблема. И на сегодняшний день, конечно, большинство АЗС, в частности, независимых АЗС. Конечно, у… тоже существуют проблемы в розничном звене, но, тем не менее, независимые компании поставлены в самые ужасающие ситуации. Дело в том, что за май огромные убытки они потерпели.

Юрий Коваленко: Мне кажется, что в неудобную ситуацию все-таки поставлены водители. Давайте посмотрим…

Григорий Баженов: Вы совершенно правы. Я еще раз говорю, что в конечном итоге это касается не только заправщиков, но и водителей. Но нужно различать причину и следствие. Как раз снижение долива в бензобаках, которое существует, и мы его не пытаемся не признавать, мы просто говорим о том, что некорректно говорить о 3/4 рынка. Это все-таки некие разовые ситуации, которые так или иначе встречаются на рынке. Она на сегодняшний момент возможна, потому что предприниматель вынужден искать способны повышения своей рентабельности. В противном случае придется закрывать бизнес и заправки просто не будет. Но это те условия, в которые поставили этого самого предпринимателя.

Ольга Арсланова: Спасибо большое за то, что пришли к нам и пояснили позицию союза. Напоминаем, что у нас в гостях был Григорий Баженов, руководитель аналитического центра Независимого топливного союза.

Григорий Баженов: Спасибо.

Список серий