Ольга Беклемищева и Андрей Демин: Антитабачному закону - 5 лет. Чего добились?

Ольга Арсланова: Антитабачному закону в России 5 лет. Приняли его в феврале 2013 года, с тех пор жизнь курильщиков в нашей стране серьезно изменилась.

Юрий Коваленко: Начнем с того, что за 5 лет этих курильщиков стало на 30% меньше, или потребление сигарет снизилось – это данные на основе продаж табачных изделий. Ну и, кстати, мест, где воздух чист от дыма, стало гораздо больше. Понятно, наверное, всем, зачем запрещено курение на заправках, но вот теперь курить нельзя практически повсеместно.

Ольга Арсланова: Ну а подробнее об этих 5 годах ограничений расскажет Анна Тарубарова.

СЮЖЕТ

Ольга Арсланова: Давайте курильщикам напомним, где по-прежнему несмотря на все новшества закона еще можно курить: в собственном доме пока что, в своей машине, если она стоит, на улице по дороге от одного общественного места к другому, в курилке, например, на работе тоже точно не оштрафуют.

Юрий Коваленко: В специально оборудованной курилке.

Ольга Арсланова: И кстати о штрафах: у нас, в общем-то, еще многое впереди. В США, например, за сигарету в неположенном месте прописан штраф в 1 тысячу долларов, в Британии 2 500, в Греции 3 тысячи долларов, в России пока 1 500 рублей. Причем если сигарета замечена в первый раз, полиция просто делает устное предупреждение.

Юрий Коваленко: Но начиная с 2013 года в стране уже оформлено 100 тысяч штрафных санкций. Скорее всего, это наиболее дерзкие случаи. Причем 30 тысяч составленных актов приходятся на столицу и Московскую область.

Ольга Арсланова: Где увидели, где поймали.

Прямо сейчас мы запускаем голосование для наших зрителей. Вопрос простой: "Довольны ли вы антитабачным законом?" – можно отвечать коротко "да" или "нет" на короткий номер, ну и, конечно, звонить в прямой эфир и задавать вопросы нашим гостям.

В студии у нас Ольга Беклемищева, сопредседатель Общероссийского движения "За права курильщиков" – добрый вечер.

Ольга Беклемищева: Добрый вечер.

Юрий Коваленко: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Андрей Демин, президент Российской ассоциации общественного здоровья, профессор – добрый вечер.

Андрей Демин: Здравствуйте.

Юрий Коваленко: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Первый главный общий вопрос – что за 5 лет изменилось, что заметнее всего?

Ольга Беклемищева: Прежде всего цена на табачные изделия. Она серьезно выросла, она составила достаточно серьезную брешь у многих курильщиков в бюджете. В результате выросло предложение продукции от стран Таможенного союза, все уже, наверное, видели всякие объявления про армянские сигареты, белорусские сигареты. На самом деле когда сторонники всяких запретов говорят о том, что "У нас же снизилась почти на 20, на 30 миллиардов штук количество выпускаемых сигарет", я им говорю: "Граждане, а в Белоруссии с 15 миллиардов штук сигарет стали производить 35 миллиардов штук сигарет". Я не верю, что белорусы стали курить в 2.5 раза больше – все эти сигареты, естественно, продаются у нас, и наш бюджет не получает ни 16 миллионов штрафов, ни 16 миллиардов акцизов за эти сигареты. То есть вот это изменилось серьезно. Изменилось для нас, для курильщиков то, что я, например, уже за последнее время совершенно не хожу в рестораны, таким образом наехали на мое право посидеть в ресторане.

Юрий Коваленко: В смысле? С чем это связано? – с правом курить в ресторане?

Ольга Арсланова: Курить нельзя.

Ольга Беклемищева: Нельзя курить в ресторане.

Ольга Арсланова: Значит, рестораны бы спросить, как они…

Ольга Беклемищева: Вообще нет заведений общественного питания, которые бы специализировались на курении, как в царское время была такая лицензия на курение табаку: какой-то трактир, который хотел, приобретал эту лицензию и там можно было курить, а какой-то не приобретал и там не курили.

Юрий Коваленко: То есть мы к этому придем?

Ольга Беклемищева: Я не думаю. Дело в том, что наши борцы с курением почему-то категорически не хотят, чтобы курильщики курили в приличных условиях. Они почему-то хотят, чтобы мы ходили по улице, хотя я считаю, что это как раз в плане пропаганды курения гораздо более серьезный удар, чем если бы мы спокойно сидели у себя в своем пабе или в специальном клубе для курильщиков.

Ольга Арсланова: Андрей, вопрос тот же вам. Главные перемены по-вашему?

Андрей Демин: Поскольку я представляю интересы здоровья, конечно, для всех здоровье – это ведь вопрос №1. За эти 5 лет что я могу сказать? Мы очень внимательно следим за статистикой, и даже не та статистика продаж, которой манипулирует на сегодняшний день табачная индустрия, поскольку у нас…

Ольга Беклемищева: Нет, это данные как раз ваши.

Андрей Демин: Секундочку, у нас нет государственной статистики по производству, табачники даже не пускают на территорию по сути своих этих самых комплексов.

Ольга Беклемищева: Неправда, это в Росстате указано, в сборниках Росстата количество в миллиардах штук.

Андрей Демин: Кормятся с руки индустрии.

Ольга Беклемищева: Росстат?

Андрей Демин: Да-да. А что касается по здоровью, могу сказать, что у нас есть четкие исследования, два исследования последовательно прошли в 2009 году по международной методике и в 2016 году, мы увидели очень хорошие… Те меры, которые с таким трудом внедрялись, дают свой результат: на 16% сократилось курение среди мужчин на сегодняшний день, хотя считалось, что это невозможно никогда сделать, но это произошло, и на 34% среди женщин. Мы, конечно, очень рады.

Но с другой стороны, это успехи небольшие. Мы, конечно, присоединились к мировому тренду, наша страна, и это очень хорошо. Тренд очень простой: нужно помочь людям освободиться, кто уже туда попал, от химической зависимости, потому что табак наряду с алкоголем и наркотиками, которые криминализированы, нелегальные – это химические зависимости.

Ольга Арсланова: Я прошу прощения. Вот вы говорили о снижении количества курильщиков – это личные опросы? Как эта цифра получилась?

Андрей Демин: Нет-нет, вы знаете, это проводила Всемирная организация здравоохранения, методика единая, и когда в 2009 году… Почему у нас так хорошо это дело пошло? Потому что наши руководители нашей страны узнали, что наша страна оказалась на первом месте в мире, к сожалению. Это плохое лидерство очень, потому что на тот момент оценки были эпидемиологов, что ежегодно погибает население крупного города, 400 тысяч человек. На сегодняшний день я тоже не могу сказать, что цифры нас устраивают. Крупный год погибает каждый год, причем это не только смерть, это еще и потеря здоровья, это и огромная нагрузка на здравоохранение и другие социальные службы, тут очень серьезно…

Ольга Арсланова: Так как они посчитали, что меньше стало?

Андрей Демин: Посчитали по единой стандартизованной международной методике. Было выполнено исследование, это были опросы по всей стране, репрезентативная выборка, все как положено, на высокой научной основе. Обсчет, насколько мне известно, производится всех этих исследований в одном центре – это Центр по контролю за заболеваниями и профилактике болезней города Атланты, штат Джорджия, их упрекнуть в непрофессионализме или предвзятости оснований нет.

Юрий Коваленко: Я не знаю, может быть, у меня как-то с кругом общения в целом, но у меня за последние 5 лет только один из знакомых бросил курить, но трое начали.

Андрей Демин: Вы знаете…

Ольга Беклемищева: Понимаете, люди спрашивают, они стали менее открыто отвечать, они говорят: "Да отстаньте, мы не курим", а сам зашел и выкурил.

Андрей Демин: Мы же с вами… Я просто хочу сказать, Юрий, мы же с вами должны основывать наши рассуждения, мы же рассуждаем не о каких-то бытовых наших наблюдениях, а о том, что происходит с нашей страной, с населением в 140 с лишним миллионов человек. Так вот есть статистика…

Ольга Беклемищева: А как вы поймете, что происходит со страной, если вы считаете, что Росстат – это какая-то производная от табачных компаний?

Андрей Демин: Нет, не надо, не надо. Я могу вам сказать, вы что-то про индустрию все говорите…

Ольга Беклемищева: Нет, просто есть официальная статистика.

Андрей Демин: Я могу вам сказать определенную вещь, что вот эти вот стоны индустрии, что у них падает производство, падает то, падает се…

Ольга Беклемищева: В Белоруссии растет, я про другое.

Андрей Демин: Возьмите и про Евразийский союз все эти страшилки. Я вам могу одну вещь сказать. Возьмите их показатели финансовые, возьмите прибыльность акций. Пока, к сожалению, этот бизнес функционирует. И что еще нас беспокоит очень сильно по прошествии этих 5 лет: дело в том, что очень многие страны ушли уже очень далеко. Мы очень радовались картинкам этим страшным, которые объективно доводят информацию до курящих людей, это тоже достижение этих 5 лет. Но дело в том, что уже целый ряд стран… Я был в прошлом году в Австралии, там уже 14% распространенность курения, потому что они даже ввели эту единообразную упаковку, и вот эта вот реклама, это воздействие на население, в первую очередь на детей, на некурящих, они его ликвидировали.

Ольга Арсланова: Эти страшные картинки, которые…

Андрей Демин: Страшным картинкам можно радоваться, понимаете, а люди ушли уже дальше. И должен вам сказать, что ширится движение по всему миру, к 2025-2035 гг. целый ряд стран объявили, что они становятся полностью свободными от табака, вот о чем идет речь. У нас пока этот вопрос не ставится вообще, хотя это неправильно, потому что наша страна больше всего пострадала в мире от табачной эпидемии, больше всего, там были свои причины.

Ольга Арсланова: Мы к этому обязательно вернемся. Тот же вопрос, насколько успешно работает закон, что изменилось за эти 5 лет, задавали наши корреспонденты в российских городах, но нам подсказывают, что пока сюжет не готов, чуть позже мы его запустим.

Юрий Коваленко: Несколько SMS от телезрителей, которые с радостью говорят о том, что они бросили курить, никто не говорит с радостью о том, что он начал курить, значит, в принципе все-таки статистика немного права, и люди действительно…

Ольга Беклемищева: Безусловно.

Юрий Коваленко: …даже не благодаря финансовым мерам… То есть все говорят, что ужесточение и драконовские меры в плане цены на табачные изделия никак не влияют на курильщика, то есть он будет курить что-то дешевле.

Ольга Беклемищева: Нет… Кто-то может себе позволить, кто-то не может.

Юрий Коваленко: Да, голосует рублем.

Ольга Арсланова: Скажите, правда ли, что этот закон оказался одним из самых жестких антитабачных законов в мире?

Ольга Беклемищева: Если сравнивать с тем временем, когда он принимался – а он принимался много раз, были разные дебаты…

Ольга Арсланова: Поправки…

Ольга Беклемищева: …несколько раз пытались его привести в более либеральный вид в том смысле, что я, например, не считаю, что государство имеет право предписывать человеку взрослому, ответственному гражданину, как ему жить, если он, так сказать, окружающих не мучает.

Ольга Арсланова: Но тут вроде бы как про окружающих.

Ольга Беклемищева: Тем не менее если считать где-то на 5-7 лет назад, то да, это был жесткий закон. Он был и профинансирован со стороны Фонда Блумберга, как бы он во многом калькировал американский опыт. Другое дело, что в Америке то же самое, там не все гладко, есть Мексика, откуда привозят табак, есть индейцы, которые имеют право беспошлинно этим табаком торговать, большинство моих знакомых, бедных художников, просто доезжали до ближайшей резервации, затаривались и крутили самокрутки.

Андрей Демин: Можно мне тоже вклиниться?

Ольга Арсланова: Да, сейчас.

Ольга Беклемищева: То есть все как бы не очень просто с этим вопросом. Мне всегда вот просто крайне неприятно слышать, что вот 400 тысяч смертей в год вызывает курение. Ну покажите мне хотя бы одно свидетельство о смерти, где написано, что причина смерти – курение? Вы не найдете такого нигде в мире. Мы можем говорить о том, что курение отягощает прогноз, например, при четырех сердечно-сосудистых заболеваниях, но это не значит, что если вы не будете курить, то вы с этим заболеванием проживете 200 лет, простите, вы все равно умрете.

Юрий Коваленко: Но уменьшится вероятность.

Ольга Беклемищева: Но вероятность не значит, что вы останетесь бессмертным, понимаете?

Ольга Арсланова: Об этом и речь, что действительно количественно доказать это действительно…

Ольга Беклемищева: …абсолютно невозможно, и это постоянная спекуляция, передергивание, вот это меня больше всего возмущает в пропаганде, так сказать, против курения. Мы как общество, движение "За права курильщиков" всегда говорили: "Ребята, мы же с вами согласны, что давайте мы как ответственные граждане будем вместе добиваться того, чтобы нам всем было хорошо, что мы прежде всего детей и подростков ограждаем, мы боремся со своими, чтобы все окурки исключительно в урну и так далее". То есть у нас много соприкосновений, но мы не могли найти ответа. Нам в ответ просто всегда шла жуткая агрессия, жуткие претензии: "Нет, вы не ходите в рестораны, нет, вам в кафе тоже нельзя, нет, на верандах тоже нельзя, ни здесь нельзя", то есть это какие-то удивительно тоталитарные люди, которые считают себя вправе такими грубыми методами без всякого учета мнения окружающих навязывать свою точку зрения.

Андрей Демин: Можно высказаться уже, да, а то тут такие монологи страстные.

Ольга Арсланова: Да, всем хватит времени.

Андрей Демин: Я хочу сказать, что ваша вся страстность фальшивую имеет основу под собой, потому что есть надежные научные данные, никто их не оспорил…

Ольга Беклемищева: По опросам.

Андрей Демин: По поводу эпидемиологии, целые города, регионы наблюдались на протяжении 50 и более лет – это все из очень надежной статистики, все эти цифры, никто уже… Не надо себя обманывать.

Ольга Беклемищева: Извините, Верховный суд США три основных доклада по вреду пассивного курения признал ничтожными.

Андрей Демин: Я вас не перебивал, я вас очень терпеливо выслушал.

Ольга Беклемищева: Нет, когда вы говорите о том, что есть много всего, я говорю, что есть много и другого.

Андрей Демин: Теперь второе, почему я говорю, что ваша позиция фальшивая искусственно.

Ольга Беклемищева: Нет, просто у меня другие данные.

Андрей Демин: Дело в том, что есть очень хорошие данные, абсолютно они во всем мире подтверждены. Дело в том, что это очень жесткая зависимость, люди осознают, что они зависимы, и действительно… Табак относят к самым опасным химическим веществам, вызывающим зависимость – он опаснее, чем героин, потому что после первой пробы табака вероятность развития зависимости 23%.

Ольга Арсланова: Андрей, простите, я просто вас перебью. Я так понимаю, что никто не будет спорить с тем, что курить вредно.

Андрей Демин: Нет, я не о вреде говорю.

Ольга Арсланова: Я про другое. Взрослый человек, который сделал такой выбор, имеет право его реализовывать?

Андрей Демин: Секундочку, про выбор взрослого человека – это миф абсолютно лживый, фальшивый табачников.

Ольга Арсланова: Человеку нравится курить, это его личное дело.

Андрей Демин: Могу вам привести цифры, что абсолютное большинство, больше 80% людей курящих – вы спросите даже свое окружение бытовое – никто не начинает во взрослом возрасте, все начинает в детском возрасте, это во-первых. Во-вторых, какой может быть свободный выбор…

Ольга Беклемищева: А что такое детский мозг?

Андрей Демин: Я вас не перебивал.

Ольга Беклемищева: Просто уточнить. Я, например, в 18 лет начала.

Андрей Демин: Во-вторых, какой может быть свободный выбор применительно к наркотической зависимости? Как можно свободно выбрать наркотическую зависимость?

Ольга Арсланова: Но она же разрешена у нас в стране, разрешено продавать?

Андрей Демин: Секундочку, еще скажу идею, почему эта позиция фальшива, лжива и никаких оснований и перспектив не имеет, уважаемый оппонент.

Ольга Беклемищева: Ну приведите цифры, данные, если я вру. Я, например, привожу.

Андрей Демин: Дело в том, что есть цифры по всему миру одни и те же: 80 и более процентов людей, которые страдают зависимостью, причем зависимость пожизненная, даже если ее как-то прекратить на время, она опасна тем, что она рецидивирует, люди начинают снова и снова, бросают снова и снова, всю жизнь нужно человека держать за шкирку очень плотно не только здравоохранению, но и близким, семье и так далее. Но тем не менее 80% людей, которые продолжают потреблять табак, хотят, очень хотят от этого избавиться и не могут, вот в чем проблема. Поэтому когда вы говорите, что какие-то там есть социально ответственные массы, которым это нравится, которые считают это своим правом, они хотят и требуют ресторан, требуют то, се, пятое и двадцатое – это все фальшивка, потому что из 100 потребителей зависимых…

Ольга Беклемищева: Это неправда. У нас есть целое движение, у которых бывают съезды, где мы согласовываем свою позицию, которую я доносила.

Андрей Демин: Да, я понимаю. Что касается организаций, подобной вашим…

Ольга Беклемищева: Вот удивительное свойство наших борцов с табакокурением – они моментально начинают говорить, что ложь…

Андрей Демин: Я не борец с курением, курение – это абстракция. Дело в том, что во всем мире…

Ольга Арсланова: С табакокурильщиками.

Ольга Беклемищева: …когда им приводишь факты, они не могут возразить, но только начинают швыряться всякими…

Андрей Демин: …организации, подобные вашей, финансирует табачная индустрия, очень простой ответ.

Ольга Беклемищева: Ничего подобного, я лично ни копейки не получила, а вот вас – Фонд Блумберга.

Андрей Демин: Ваша организация – кто вас финансирует, скажите пожалуйста?

Ольга Беклемищева: Меня никто не финансирует.

Андрей Демин: А не может быть.

Ольга Беклемищева: Да.

Андрей Демин: Не верю.

Ольга Беклемищева: Я честный пенсионер.

Ольга Арсланова: Значит, у нас совершенно непредвзятое, никем не финансируемое. Все-таки россияне готовы, которые отвечали на вопрос наших корреспондентов – предлагаю небольшую паузу сделать и послушать.

ОПРОС

Юрий Коваленко: Все-таки закон, наверное, не должен был заставить людей бросить курить, а он должен был урегулировать отношения между борцами за права курильщиков и борцами за право на чистый воздух.

Андрей Демин: Да нет таких прав курильщиков или борцов…

Ольга Беклемищева: Вот видите, это абсолютно тоталитарное сознание.

Андрей Демин: Это фальшивая…

Ольга Беклемищева: Они считают, что только они правы и могут привлекать репрессивную машину государства, для того чтобы подавлять права других.

Андрей Демин: Можно я скажу очень важную вещь, чего в законе нет для курящих? Как я сказал, 80% хотят бросить курить, но поскольку это очень жесткая наркотическая зависимость…

Ольга Беклемищева: Ну вот нет этих 80%.

Андрей Демин: …без медицинской помощи сделать этого нельзя, очень часто нужны лекарственные препараты. И вот, к сожалению…

Ольга Беклемищева: Которые стоят гораздо дороже, чем курение.

Андрей Демин: …чего нет в нашем законе. Прошло 5 лет. Когда у нас посчитали, у нас было практически 44 миллиона взрослых людей – представляете себе, да, масштабы этой зависимости? 44 миллиона. И в законе записали, есть специальная статья, что государство гарантирует всем людям, которые хотят отказаться от курения (об этом тоже здесь говорили, это очень правильно, это очень важный вопрос) бесплатную квалифицированную помощь по стандартам и порядкам, которые должен был утвердить Минздрав. К сожалению, я просто бью тревогу здесь с вашей помощью, привлекаю всеобщее внимание к этому: прошло 5 лет, ни порядка, ни стандарта до сих пор у нас нет. Я понимаю, что любая помощь даже копеечная, если умножить на 40 миллионов, получится огромная цифра, тем более многим потребуется это не один раз, как я говорил, это очень тяжелая зависимость рецидивирующая, человеку неоднократно, может быть, придется туда обратиться.

К сожалению, система помощи… Мы недавно проводили сравнение того, что сделано, наша страна пока белое пятно на этой карте оказания помощи в мире. Образцовая система создана в Великобритании, образцовая система создана в Австралии и в целом ряде других стран. У нас государство гарантировало, но 5 лет прошло, и я считаю, что это абсолютно правозащитная ситуация, потому что люди хотят, люди пытаются, сами не могут, а государство им пообещало… Во-первых, оно позволило индустрии втравить в эту зависимость в жесточайшую такие массы людей, во-вторых, оно их бросило без оказания помощи, хотя объявило. Вот это я бы хотел чтобы прозвучало.

Ольга Арсланова: Раз мы заговорили о защите прав, Ольга, как вы считаете, курильщики сейчас нарушают права некурящих людей? Их право не дышать табачным дымом, например, в том же ресторане, на остановке.

Ольга Беклемищева: Но мы же не ходим в рестораны, как мы можем нарушать их права?

Ольга Арсланова: Ну теперь да, пусть у входа в ресторан, на балконе вот у нас очень многие жалуются, что вроде как в квартире можно курить…

Андрей Демин: …в подъездах курят.

Ольга Арсланова: Где граница?

Ольга Беклемищева: Ребята, я могу сказать, что вот когда, например… Возьмем для примера серьезные аллергии. Вы знаете, количество их растет, с большим количеством химических веществ…

Ольга Арсланова: Бронхолегочные заболевания.

Ольга Беклемищева: …которые в нашу жизнь вторгаются в разных формах, это действительно серьезная медицинская проблема безо всяких дураков. Но вот, скажем, дама, которая перед выходом опрыскалась как следует парфюмом, каким-нибудь антиперспирантом, каким-нибудь лаком для волос и вот с этим всем входит в общественный транспорт, не нарушает права всех остальных на чистый воздух? Нарушает. Более того, она провоцирует вплоть до приступов астмы у других товарищей, чего не делает человек, который, так сказать, не курит в общественном транспорте. Понимаете, у нас есть такая ситуация…

Андрей Демин: Извините, это просто для очень глупых людей ваша аргументация, как это можно вообще такое говорить? Я поражаюсь на вас, честное слово.

Ольга Беклемищева: Нет, это нормальная ситуация. То есть вот этого…

Андрей Демин: Господи, как так можно?

Ольга Беклемищева: Я еще раз скажу: разговоры о вреде пассивного курения базируются на 6 докладах, сделанных в Америке еще в конце 1990-х гг. Так вот буквально года 3 или 4 назад Верховный суд США 3 из этих 6 докладов отменил, потому что их авторы находились на содержании у "Пфайзер" и других фармацевтических гигантов.

Ольга Арсланова: То есть ваш тезис: пассивное курение не вредно, правильно?

Ольга Беклемищева: Это не доказано, пополам, фифти-фифти.

Ольга Арсланова: Понятно.

Андрей Демин: Господи…

Ольга Беклемищева: Которые находились на содержании у фармацевтических гигантов, которые производят всякие средства для того, чтобы человек бросал курить.

Андрей Демин: Ну да, вы еще скажите, что это полезно очень, давайте закурим.

Юрий Коваленко: Не надо пропагандировать.

Ольга Беклемищева: Вы как движение финансируетесь фармацевтическими компаниями, я не вижу, чем они лучше табачных компаний.

Андрей Демин: Не надо.

Ольга Беклемищева: Табачные компании правильно пишут, что курение вредит, а фармацевты пишут: "Мы вам помогаем", а потом оказывается то же самое.

Андрей Демин: Вы передергиваете, абсолютно передергиваете.

Ольга Арсланова: Вот в такие вот самые острые, такие вот опасные моменты мы будем обращаться к зрителям.

Андрей Демин: У нас аргументация абсолютно фальшивая.

Ольга Беклемищева: А вы только и можете говорить, ругаться.

Ольга Арсланова: Зрители в прямом эфире. Александр, Ярославская область, слушаем Александра. Здравствуйте. У нас курящие и некурящие зрители звонят в прямой эфир. Добрый вечер, Александр.

Зритель: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Да, слушаем.

Зритель: Очень интересно было послушать собеседников. Я считаю, что, наверное, здесь превалирует понятие римского права. Кому это выгодно?

Ольга Арсланова: Кому это выгодно?

Зритель: Я думаю, что выгодно тем, кто пытается привести нас к какому-то определенному общему знаменателю.

Ольга Арсланова: Какому?

Зритель: На сегодняшний день я являюсь некурящим человеком в силу обстоятельств, потому что не так давно… Возраст у меня под 60, не так давно был инфаркт, ничего страшного. Но находясь в клинике, в общественном туалете курят все, а выгнать не могут никого по одной простой причине, что курящий человек – это в некоторой степени определенный инстинкт человека: вот он курит с детства, он не может бросить, потому что это ему не нужно. Вот сидит уважаемый профессор, он занимается вопросом, так скажем, приоритетным, до некоторой степени он определяет позицию государства в этом отношении. А что происходит? Происходит элементарное нарушение прав, ведь я имею право на то, на другое и на третье. Действительно так или нет?

Ольга Арсланова: То есть вы имеете в виду, что вы имеете право на что? – на курить или не нюхать? Что вы имеете в виду?

Зритель: Я имею право курить или не курить, правильно?

Ольга Беклемищева: Правильно.

Ольга Арсланова: Так.

Зритель: Я ведь имею право поступать собственным образом, не оглядываясь на то, что мне предлагает государство.

Ольга Арсланова: Это правильно, только в туалете в больнице все-таки запрещено. Спасибо.

Юрий Коваленко: Да, это уже просчет персонала.

Ольга Арсланова: И Астрахань, на связи у нас Владимир, подсказывают, что Владимир поддерживает антитабачный закон. Все верно?

Зритель: Да-да, конечно.

Ольга Арсланова: Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте еще раз, добрый вечер.

Юрий Коваленко: Добрый вечер.

Зритель: Вы меня слышите?

Ольга Арсланова: Да говорите.

Зритель: Я уже говорил, что я курил с 14 лет, было это в младенчестве, хотелось показаться больше возрастом, как-то выделиться среди товарищей своих. Вот мне сейчас уже 72-й год, я не курю 18 лет. Как это получилось, что я не курю? Меня уже достало это курение, честное слово, вы поверьте, никакая медицина мне не помогла, а помог мне просто обыкновенный врач-костоправ, к которому я пришел, можно сказать, случайно, и моя жена попросила этого врача: "Сможете вы помочь моему мужу, чтобы он бросил курить?" Он усадил меня на табуретку, встал сзади меня и стал как бы собирать надо мной какие-то там… Вы меня слышите?

Ольга Арсланова: Понятно. Владимир, хочется все-таки ближе к закону вернуться, у нас не так много времени. Запреты вам помогли?

Зритель: Что-что?

Ольга Арсланова: Запрет как-то помог? То есть вот за эти 5 лет вы что-то заметили, какие-то изменения?

Зритель: Запрет помог, потому что я вот заметил, что стали меньше курить в общественных местах, на автобусных остановках. А вот мне особенно неприятная ваша женщина, которая рядом с вами сидит…

Ольга Арсланова: Ольга Беклемищева, да.

Зритель: Она постоянно говорит, что… Курящая женщина… Скажите, пожалуйста, лет 100 назад курили женщины у нас в России?

Ольга Арсланова: Хороший какой вопрос.

Юрий Коваленко: Это для историков.

Зритель: А сейчас? Во что эти женщины превратились?

Ольга Арсланова: Спасибо, Владимир.

Ольга Беклемищева: Я не… Замечательно же сказано: врач-костоправ помог, зачем вся эта служба по бросанию курить? Нужно просто врачей-костоправов научить чакры сводить со спины, да?

Ольга Арсланова: Андрей, смотрите. Лично я не заметила, что люди стали меньше курить в общественных местах, потому что в Москве, например, на детских площадках их никто не ловит. То есть по большому счету закон есть, а следить-то кто будет? А сейчас нам предлагают еще вводить новые и новые ограничения. Какой смысл?

Андрей Демин: Я с вами не соглашусь. Конечно, действительно есть право каждого человека, в том числе и курящего, на свободную, так сказать, от табачного дыма окружающую среду, потому что это незыблемое право в отличие от мифического права курящего, так сказать, употреблять свою…

Ольга Беклемищева: Вот чем эти права отличаются, кто-нибудь мне объяснит?

Андрей Демин: У нас по недоразумению эта химическая зависимость легальная, по недоразумению. И когда мы задавали этот вопрос Минздраву, они сказали: "Мы бы давно уже, вот так нам это не нравится, но поскольку это огромная масса людей зависимых, мы понимаем, что такое наркотическая ломка у зависимых людей, это очень тяжело". Вообще я должен сказать, что все химические зависимости относятся по Международной классификации болезней Всемирной организации здравоохранения к психическим расстройствам. Я вот всем, кто там собирается свободный выбор, так сказать, в пользу того, чтобы у вас мозги набекрень съехали навсегда, или же вы все-таки подумаете и вам ваше психическое здоровье дорого, мозг вам пригодится для чего-то другого.

Ольга Арсланова: Но вот лечить больного человека запретом – есть ли в этом какой-то смысл? Ведь очень многие курильщики после того, как им запретили в помещении курить, сейчас на мороз выбегают и курят сразу по 3, потому что потом…

Андрей Демин: Ну это тоже тот лозунг, который выдвигает табачная индустрия, дежурная…

Ольга Беклемищева: Да нет, это вам люди говорят, это просто сотрудники.

Ольга Арсланова: Это наши сотрудники Останкино.

Андрей Демин: …что курение им не повредит, а вот на мороз если они выйдут, тогда им это повредит.

Ольга Арсланова: Нет, я не об этом. Я о том, что людям запретили курить в определенных местах, они выбегают изредка на улицу и "накуриваются" впрок весь день или больше.

Андрей Демин: А, про запреты могу вам сказать. Во-первых, это была ужасная ситуация, когда люди везде курили. Действительно я сейчас вижу большую разницу, например, в аэропортах спокойно все, железнодорожные вокзалы – посмотрите, пожалуйста, электрички, маршрутки. Вы вспоминаете, совсем недавно было совсем по-другому. Те же подъезды… Я с ужасом вспоминаю эту ситуацию, когда я привел своих детей в цирк на Ленинских горах, и в антракте дети вышли покурить, как там все было… Это же было у нас совсем недавно, это разве хорошо было, разве надо это сохранять, это права детей, так сказать, на потребление наркотика? Мы не можем так формулировать, мы абсолютно против этого. Точно так же мы говорим и о взрослых.

Юрий Коваленко: Хорошо, а вот если мы говорим по поводу штрафов. Штрафы кому-то помогают, кому-то не помогают. 100 тысяч штрафов было, и напрашивается крамольный вопрос: а куда пошли эти деньги?

Андрей Демин: Да, я понимаю. Отчитывалась у нас действительно милиция, теперь полиция отчитывается, есть у них такая функция. У них есть действительно проблема в их собственных рядах, потому что на сегодняшний день по-хорошему всем нашим силовикам, всем, кто форму носит, так же точно белый халат, точно так же педагог – это просто абсолютно исключено должно быть, это просто должен быть, так сказать, и моральный кодекс, и профессиональный кодекс, и так далее.

Ольга Беклемищева: А. То есть вы представляете, человек хочет предписывать громадным профессиональным группам, что им делать.

Андрей Демин: Я говорю о конфликте интересов, ведь если вы работаете с больными, если вы работаете с детьми, если вы являетесь представителями государства в глазах людей…

Ольга Беклемищева: Это у нас либо тоталитарное государство, либо либеральное.

Андрей Демин: …если вы врач…

Ольга Беклемищева: Если вы считаете, что вы предписываете, как людям жить, вы тоталитарист.

Андрей Демин: Я знаю, что у вас, Ольга Алексеевна, медицинское образование, у вас конфликт интересов, вы не имеете права это проповедовать.

Ольга Беклемищева: Какой конфликт интересов?

Андрей Демин: Вы принимали присягу врача, как вы можете это все говорить? Как у вас вообще язык поворачивается такие вещи говорить с врачебным дипломом? Нельзя так делать.

Ольга Беклемищева: Конечно, поэтому я и говорю, что нет смерти от табака. Я могу говорить только правду.

Юрий Коваленко: Давайте диалог вести.

Ольга Арсланова: Можно я Ольге задам вопрос?

Андрей Демин: Я вам говорю как врач врачу: не делайте этого.

Ольга Беклемищева: А я вам как врач говорю.

Андрей Демин: Это профессиональное преступление с вашей стороны, вы должны это понимать.

Ольга Беклемищева: Ничего подобного.

Ольга Арсланова: Андрей, пожалуйста.

Ольга Беклемищева: Это вы врете и совершаете профессиональное преступление.

Ольга Арсланова: Ольга, пожалуйста.

Ольга Беклемищева: Сколько раз говорили о раке легких, который вообще генетически обусловленное заболевание и не имеет отношения к курению.

Ольга Арсланова: Все, не будем о раке легких, не будем о болезнях, давайте о святом, о детях и подростках.

Юрий Коваленко: К ужасам приходим.

Андрей Демин: Не надо, да, не надо так опускаться.

Ольга Беклемищева: Но вы же врали…

Ольга Арсланова: Действительно же никто не хочет, Ольга, чтобы дети, подростки начинали курить.

Ольга Беклемищева: Конечно, конечно. Более того…

Ольга Арсланова: Я правильно понимаю, что запретительные меры вы не поддерживаете. Что может помочь их от этого оградить? Что сработает, если не запреты?

Ольга Беклемищева: Нет, по поводу детей, безусловно, должны быть определенные запретительные меры. Я вообще считаю, что надо родителей штрафовать, если дети курят.

Андрей Демин: О, семья виновата, конечно, да.

Ольга Беклемищева: Другое дело, что, к сожалению, часто курят дети в таких семьях, где родители не очень ответственные. Вот у меня четверо детей вместе с мужем, никто не курит.

Андрей Демин: Но они имеют право на курение?

Ольга Беклемищева: И это нормально. Когда я привожу свою последнюю по возрасту дочку к школе и раньше я там видела курящих подростков, я их всегда призывала прекратить это безобразие. Другое дело, что 18 лет – пожалуйста, человек имеет право за Родину и не имеет права покурить?

Андрей Демин: О, господи, как же можно.

Ольга Беклемищева: Во всяком случае я именно тогда и начала, на первом курсе медицинского института, как раз после анатомичке, как это в большинстве случаев и происходит.

Андрей Демин: Ужас, как не стыдно. И вы не разу не бросали и не пробовали бросить?

Ольга Беклемищева: Нет, пока я ходила беременной, естественно, не курила.

Андрей Демин: Очень что-то странно. У нас половина беременных курящих не бросают, к сожалению, и когда кормят, не бросают.

Ольга Беклемищева: Да, бывает. Но на самом деле это как бы все…

Юрий Коваленко: Вы все о негативе да о негативе.

Ольга Арсланова: Как заставить при желании бросить курить? У нас есть сюжет о том, как директор консервного завода в Волгограде решил повысить производительность у себя на предприятии, то есть тут речь не о здоровье в первую очередь, а о деле.

Андрей Демин: О деньгах, конечно.

Ольга Арсланова: Он посчитал, что курящие сотрудники меньше работают, меньше приносят дохода…

Андрей Демин: …больше болеют.

Ольга Арсланова: …и ввел премии для тех, кто откажется от этой привычки. Откликнулись на это предложение примерно четверть курильщиков. Посмотрим сюжет нашей коллеги Елены Митрофановой, как все это получилось.

СЮЖЕТ

Юрий Коваленко: Кстати, описывается способ, как можно бросить курить с улыбкой, да еще получить за это какие-то бонусы, скажем так. Вот все-таки запретительные или премиальные меры работают лучше?

Ольга Беклемищева: А может быть, это способ, как больше эксплуатировать этих рабочих? Зарабатывать на их бросании 4 тысячи в месяц, а им платят только 1 тысячу, да и то с оком.

Андрей Демин: Запретительные меры подталкивают…

Юрий Коваленко: Давайте спросим у врача.

Ольга Беклемищева: Если бы он честно делился прибылью.

Юрий Коваленко: У нас на связи Василий Шуров, психиатр-нарколог. Добрый день, здравствуйте, Василий Александрович.

Ольга Арсланова: Василий, здравствуйте.

Василий Шуров: Здравствуйте, добрый вечер, я бы сказал.

Ольга Арсланова: Первый вопрос. Скажите, пожалуйста, правда ли – у нас это звучало сегодня – что табак является разрешенным наркотиком, к которому человек привыкает быстрее всего, даже быстрее, чем…

Андрей Демин: …к героину.

Ольга Арсланова: …к героину, к алкоголю. Правда ли это?

Василий Шуров: Да, к сожалению, да. Эта зависимость называется никотиновой токсикоманией, она присутствует в Международной классификации болезней, зависимость вырабатывается очень быстро. И совершенно точно было замечено, что основной опыт употребления получают в подростковом возрасте, с тех пор этот стереотип поведения закрепляется.

Юрий Коваленко: Василий Александрович, а все-таки говорят, что бросить курить очень легко, это просто человек сам себе надумывает и не хочет бросать, а на самом деле бросить курить достаточно просто.

Василий Шуров: Я знаю несколько способов бросания курить. Первый и самый эффективный – это когда доктора уже говорят, обычно действительно после инфаркта, перед операцией на сосудах, когда какая-то онкология случилась или язва у человека, ему говорят: "Или ты бросаешь курить, или мы бросаем тебя лечить", я очень часто сталкивался с таким бросанием курить. И второй – это когда человек постепенно приходит к этой мысли. Вначале она у него зарождается, он идет к доктору, общается, получает статистику, примеры того, что можно бросить. У него следует фаза размышлений, он думает, потом решается, приходит, мы вместе готовимся, обсуждаем, как он будет переживать абстинентный период, нужна ли ему заместительная терапия, нужна ли ему психотерапия, какие-то антидепрессанты или противотревожные препараты, потому что у всех отмена, абстиненция протекает по-разному.

Юрий Коваленко: Неужели положительная мотивация в виде премий не работает? Только что мы посмотрели сюжет о том, что премию работодатель выписывает людям, которые просто завязали с этой привычкой. Почему таким образом тогда не делают? Почему все пытаются через шоковую терапию, обязательно показом каких-то жутких картинок отучить людей курить?

Василий Шуров: Вы знаете, чем больше способов, тем лучше. Нельзя говорить в абсолютных категориях: на кого-то и премии действуют, кому это актуально, на кого-то страшная картинка. Главное, чтобы таких побудительных мотивов было как можно больше. Я только "за". Неудобства с курением, вот многие в самолетах мучаются при длительных перелетах и доходят до того, что надо отказываться – отлично. Чем больше таких способов, тем будет больше бросивших курить.

Ольга Беклемищева: Вот это облик борца с курением: пусть мучаются!

Ольга Арсланова: Скажите, Василий, по поводу вреда. Мы поскольку общаемся с психиатром-наркологом…

Василий Шуров: А не надо мучиться, надо обращаться к докторам и подбирать формы, которые дадут улучшение.

Ольга Беклемищева: А если я не хочу?

Ольга Арсланова: Скажите, пожалуйста, есть ли какой-то вред психологический, поскольку вы психиатр, для курящего человека? Ведь очень многие курильщики говорят, что они бы с ума сошли без сигареты, снимают стресс, жизнь тяжелая, работа нервная.

Василий Шуров: Есть. Я понял ваш вопрос.

Ольга Арсланова: Именно психологически.

Василий Шуров: Есть понятие абстинентного период, он наступает при отказе от сигареты и длится где-то несколько месяцев, он наиболее неприятный – там и тревожность нарастает, и бессонница, у кого-то очень сильный аппетит. Это все преодолевается и корректируется. В дальнейшем по мере нарастания опыта трезвости, по мере нарастания именно "сухого" периода, когда человек не курит, ему все легче контролировать это состояние, главное начать.

Ольга Арсланова: А пока он курит, в чем проблема для психики? Если человек курит, он снимает стресс, он таким образом отдыхает. У всех есть какие-то маленькие зависимости: кто-то сладкое ест, кто-то чуть-чуть выпивает, кто-то курит. Люди так устроены.

Василий Шуров: Понимаете, это иллюзия, что проблема для психики снимается курением. Они больше боятся состояния отмены, вот тогда у нас падает работоспособность на первое время, нарастает раздражительность, тревога, бессонница. Они боятся именно абстиненции. У сигареты еще очень быстро происходит очистка рецепторов, вот эта утренняя суперсигарета, которая дает подъем сил, а дальше ее эффект падает в течение дня, хоть обкурись, понимаете, поэтому все очень относительно. Когда начинается последняя фаза именно поддержки, когда человек отказался от курения, у него проходит бронхит курильщика, возрастает функциональность его организма, улучшается сон, лучше работает голова через какое-то время. Вот эти все бонусы перевешивают, и человек приходит…

Ольга Арсланова: Понятно.

Юрий Коваленко: А вы-то курите, Василий Александрович?

Ольга Арсланова: Да, главный вопрос.

Василий Шуров: Я не курю, никогда не курил, мне как-то повезло, я такой опыт не получил, поэтому, может быть, рассуждаю как теоретик, но я уже многим помог в плане курения и знаю, как люди бросают.

Андрей Демин: Можно мне очень важную вещь сказать?

Ольга Арсланова: Спасибо. Василий Шуров, психиатр-нарколог был у нас в прямом эфире.

Андрей Демин: Спасибо, Василий, очень приятно – честный, квалифицированный врач, настоящий специалист. Хочу вам сказать, что просто мы вот то, что сейчас говорим – это из прошлого все. Вы должны понять, что сегодня "Philip Morris" объявил и профинансировал программу по отказу от курения, и всех нас хотят перевести, табачную индустрию, на никотин в другой форме, то есть сохранив зависимость, дать вот эти самые электронные сигареты, гретый табак, другие технологии, которые, как они заверяют, не сопровождаются выделением дыма, якобы они полезнее для здоровья. Вот начинаются разговаривают о том, что… И даже вот чего они хотят – они хотят, чтобы их вообще освободили от налогов, их продукцию. И у нас, к сожалению, в России, сейчас Россия очень близка к тому, чтобы построить огромный завод планетарных масштабов по производству вот этой дряни, и я тоже должен об этом вам сказать. Поэтому разговор о том, курить или не курить – это уже из прошлого, вы должны понять это. "Philip Morris" объявил, что он борется с курением, они выделили на 12-летнюю программу 1 миллиард долларов, понимаете, на борьбу с курением.

Ольга Арсланова: Но они продолжают работать.

Андрей Демин: Они продолжают работать, они хотят всех держать на наркотической зависимости, но в других формах, вот о чем надо говорить. А в нашем законе, идет время, никакого регулирования вообще нет. Европейский союз уже регулирует вот эти так называемые электронные средства доставки никотина, у нас вообще ничего нет, у нас просто пока идет вот это вот… Накрывают страну этой новой формой зависимости, чтобы потом сказать: "Вы знаете, у нас их там 30 миллионов, давайте мы будем осторожны, давайте потихоньку, давайте никого не раздражать", понимаете что происходит? Поэтому мы должны вести разговор современный уже, понимаете?

Ольга Беклемищева: В законе у нас четко написано, что все, что похоже на сигарету, электронная она или нет, запрещено.

Андрей Демин: Мы говорим, курить не курить, "Philip Morris" уже против курения, вы понимаете, а вот сидит доктор, который от "Philip Morris" отстал, понимаете, в своем развитии. Это неправильно совсем. Вы догоняйте "Philip Morris", догоняйте в своем развитии интеллектуальном…

Ольга Арсланова: Давайте звонок послушаем.

Ольга Беклемищева: Наш законодатель запретил электронные сигареты еще 5 лет назад.

Андрей Демин: …и тогда приходите рассказывать, учить людей.

Ольга Арсланова: Андрей, давайте теперь Ольгу послушаем, а потом звонки у нас будут.

Андрей Демин: А вы говорите, курить не курить, на морозе курим, господи.

Ольга Арсланова: Андрей.

Ольга Беклемищева: На самом деле как раз наши борцы с курением с самого начала четко боролись и с электронными сигаретами в том числе, когда вейпов еще не было, а с электронными сигаретами они боролись.

Андрей Демин: Нет борцов с курением, у нас одна проблема.

Ольга Арсланова: Я прошу прощения, Андрей.

Ольга Беклемищева: Они сразу включили электронные сигареты в этот закон. Я видела, как западные борцы с курением очень завидовали и говорили: "Надо же, а мы не сообразили, китайцы стали делать электронные сигареты, свой рынок отъедают".

Юрий Коваленко: Вы как, кстати, к ним относитесь лично?

Ольга Беклемищева: К электронным? Ну когда, так сказать, нет ничего, то можно и ее.

Юрий Коваленко: То есть это альтернатива, или выход, или что?

Ольга Беклемищева: Это не альтернатива, это некая подмога, что ли.

Андрей Демин: Это доза никотина, это доза наркотика та же самая.

Юрий Коваленко: В общем да.

Андрей Демин: Только в другой форме.

Ольга Беклемищева: Это не наркомания. То есть на самом деле я же говорю, что эта борьба с курением оплачивается создателями всяких антиникатиновых пластырей…

Андрей Демин: Господи, уже "Philip Morris" борется с курением, сколько можно.

Ольга Арсланова: Андрей, давайте по очереди.

Ольга Беклемищева: …всякими там этими самыми таблеточками, "Никоретте" и прочими. Хотя, опять же, их эффект статистически не значимый, то есть бросать курить самому на силе воли – это где-то 25% успеха, а бросать с никореттовым пластырем – 19%.

Ольга Арсланова: Понятно.

Ольга Беклемищева: Но зато это очень хороший рынок, ведь эти пластыри стоят гораздо больше, чем блок любых сигарет, и их надо много.

Ольга Арсланова: Хотя и сигареты сейчас уже недешево стоят.

Послушаем зрителей наших. У нас Москва на связи, Нина, здравствуйте, добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте. Я очень довольна антитабачным законом, только бы пожестче. Вы знаете, у меня муж курил в советское время очень мало, 2-3 сигареты максимум в доме. Потом вот эта началась перестройка, закурил. Бросить он мог в любое время, в советское время, это было так, баловство, а потом, когда курил уже сейчас, когда развалился Советский Союз и сигарет была уйма… Он сделал свое заключение, что в сигареты что-то добавляют, он не в состоянии бросить курить, а это был очень сильной воли человек. Вообще да, теперь его уже в живых нет, у него рак легких, во всяком случае сыновья у меня никогда не курили и не курят до сих пор.

Ольга Арсланова: Спасибо за вашу историю.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Андрей Демин: Можно тоже реплику небольшую?

Ольга Арсланова: И еще Наталью из Москвы послушаем, у нас разные точки зрения чтобы были.

Зритель: Алло, здравствуйте. Меня слышно?

Ольга Арсланова: Да, слушаем.

Зритель: У меня вот такое мнение относительно этого. Я курю всю жизнь, курю достаточно… Нормальный курильщик такой, знаете. В последнее время это стало дороговато, я стала как бы уменьшать количество сигарет в день, завела график, стала уменьшать. Но я курю… Я человек законопослушный, я никогда не закурю в общественном месте, я никогда не закурю по дороге на работу или с работы, я никогда не закурю в общественных местах, я даже об этом не вспоминаю, то есть это… Но дома я могу курить. Дома как?

Ольга Арсланова: Пока что, пока что туда еще никто не добрался. Спасибо, Наталья. У нас осталось ровно по минуте, для того чтобы подвести итог.

Андрей Демин: Я хочу сказать, что закон законом, а у нас, к сожалению, очень сильно изменилась ситуация по регулированию. У нас уже руки не достают туда, где надо регулировать на данный момент, потому что регулирование табака, в частности, вышло у нас на уровень Евразийского экономического союза, где нет парламента и нет органа, который бы занимался вопросами общественного здоровья индивидуального, к сожалению. Но интересы бизнеса, в том числе табачного и алкогольного, там представлены вот так вот, очень широко. Поэтому сейчас возникла такая коллизия, когда нам надо регулировать там, а возможностей у нас там мало, и к сожалению, сейчас уже идут вразрез обязательства нашей страны и других стран Евразийского союза по рамочной конвенции (есть такое всемирное законодательство по борьбе против табака) с тем регулированием, которое идет с уровня Евразийского экономического союза. С этим надо очень серьезно работать.

Ольга Арсланова: Понятно. Ольга, резюме от вас.

Юрий Коваленко: Ваша точка зрения.

Ольга Беклемищева: Я всегда призываю исключительно к тому, чтобы жить дружно, не врать друг другу, не противопоставлять, не заводить между людьми рознь на пустом месте. Я считаю, что вот этот антитабачный закон именно занимается тем, что раскалывает общество, и это некрасиво.

Юрий Коваленко: А ведь должен был бы…

Ольга Беклемищева: А нужно было бы сесть и договориться. Мы же все за то, чтобы, скажем, следующие поколения были свободны от курения – давайте с ними решим как-то, чтобы мягко, разумно, не ущемляя ничьих прав, не ущемляя чужих привычек, не проявляя этого бессмысленного диктаторства и тоталитаризма мы бы все вместе могли двигаться к светлому будущему, если бы не такая обскурантистская позиция борцов с курением.

Юрий Коваленко: Давайте народное мнение посмотрим.

Ольга Арсланова: Мы спрашивали у зрителей, довольны ли они антитабачным законом, который у нас ровно 5 лет действует. "Да" 42%, "нет" 58%. Спасибо всем, кто участвовал в опросе, кто нам звонил.

А в гостях у нас были Ольга Беклемищева, сопредседатель Общероссийского движения "За права курильщиков", Андрей Демин, президент Российской ассоциации общественного здоровья, профессор. Спасибо большое, уважаемые гости.

Юрий Коваленко: Спасибо.

Андрей Демин: Спасибо большое.

Список серий