• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Дмитрий Носов и Георгий Тер-Акопов. Самооборона: как отличить необходимую от превышенной?

Дмитрий Носов и Георгий Тер-Акопов. Самооборона: как отличить необходимую от превышенной?

Константин Чуриков: Возвращаемся к нашей большой теме, пределам допустимой самообороны. Сегодня днем мы уже начали об этом говорить. С одной стороны, в Уголовном кодексе в 37-й статье это право прописано, это право есть, и в то же время тех, кто при нападении пытаются себя защитить и, предположим, убивают нападавшего, могут запросто отправить за решетку на много-много лет.

Марина Калинина: И вот один из примеров самообороны, которая в результате повлекла невольное убийство. Произошло это в Татарстане в городе Бугульме. Несколько недель назад в дом бизнесмена Евгения Деданина ворвались трое. Угрожали они пистолетами, связали хозяина, его жену и друга. Грабители требовали денег, и в какой-то момент Евгению удалось освободиться, он схватил на кухне ножи и в ответ на выстрел нападавших нанес им удары, так хотел защитить себя и семью. От тяжелых ранений двое скончались, а третий попытался скрыться, но вскоре его задержали.

Константин Чуриков: Сначала Следственный комитет возбудил уголовное дело о превышении пределов самообороны, но в прокуратуре Татарстана такое решение посчитали незаконным и отменили. По мнению прокуроров, действия Деданина были необходимы из-за угрозы его собственной жизни и жизни близких. Вот теперь следствие будет добиваться повторного возбуждения дела, поскольку считает ситуацию неоднозначной, то есть еще не факт, что его не осудят. Надо сказать, что в республике эта история получила широкую огласку, в Интернете появилась петиция в защиту Деданина, там его называют героем. Люди пишут, что бизнесмен заслуживает награды, а не уголовного дела, под этим обращением подписались почти 20 тысяч человек. Соседи семьи Евгения с трудом верят во все произошедшее и говорят, что на их спокойной, тихой улице такое первые.

– Все время все спокойно, тихо, все тут старые жители, никогда такого не было, никаких ни драк, ни пьянок. Защищал свое, мне кажется, так бы любой поступил, ворвись чужие кто-то в мой дом, любой так бы сделал.

– Любой мужчина точно так же бы поступил, куда деваться? Мужик должен свою семью защищать и свой дом.

Марина Калинина: До сих пор следствие по делу Деданина продолжается, естественно, от этих результатов будет зависеть и судьба бизнесмена: он может быть оправдан судом или получить тюремный срок.

Константин Чуриков: Вообще эксперты говорят, что дела о самообороне априори очень сложные, там трудно делать какие-то однозначные выводы в ходе следствия. Вот что сегодня днем нам сказал адвокат Владимир Постанюк.

Владимир Постанюк: Определить грань необходимой обороны, определить грань превышения необходимой обороны очень сложно. Это требует проведения огромного количества следственных действий, проведения огромного количества экспертиз психологических, ситуационных экспертиз, чтобы определить, в каком действительно состоянии находился человек, который отражал нападение, и было ли это нападение реальным, это тоже очень важно. В каком состоянии он находился, мог ли он правильно оценить эту ситуацию.

Марина Калинина: Вот на эту тему сегодня будем говорить, о самообороне, о ее пределах и так далее. У нас в гостях Георгий Рубенович Тер-Акопов, председатель коллегии адвокатов «Тер-Акопов и партнеры», адвокат по уголовным делам, – Георгий Рубенович, здравствуйте.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Георгий Тер-Акопов: Добрый вечер.

Марина Калинина: И Дмитрий Юрьевич Носов, член Общественной палаты Российской Федерации, – здравствуйте.

Дмитрий Носов: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Уважаемые гости, во-первых, у меня вопрос. Кажется, год назад в Думу вносился законопроект о том, чтобы подробнее прописать, скажем так, некую защиту по отношению к человеку, в жилищу которого ворвались неизвестные. Насколько я понимаю, этот закон не был принят, и в общем, в данный момент, если называть вещи своими именами, с точки зрения трактовки закона мы, находясь у себя дома, не находимся под такой дополнительной защитой закона. Как вы прокомментируете то, что не стали депутаты вносить дополнения в Уголовный кодекс?

Дмитрий Носов: Очень тяжело в последнее время комментировать депутатов…

Константин Чуриков: Вы им были.

Дмитрий Носов: Я был депутатом и часто сталкивался с этими непонятными ситуациями, когда реально жизнь и здоровье под угрозой. Я помню, как мы защищали антитабачный, например, закон, антиалкогольные различные меры, которые напрямую ставят жизнь человека под угрозу, и если не было чьих-то интересов, никому это было неинтересно. Но могу сказать, что в Госдуме, конечно, очень сильно муссировался и сейчас продолжает муссироваться вопрос по короткоствольному оружию как один из основных вариантов защиты.

А вообще эта тема очень неоднозначная, я думаю, мы ее сейчас поднимем, потому что, я думаю, коллега-адвокат поддержит меня. Потому что, допустим, есть два вида кражи: когда к тебе уже в дом залезли или, допустим, обокрали на улице, это по-разному квалифицируется. Когда в дом залезли, это более отягчающее обстоятельство, правильно?

Георгий Тер-Акопов: Это не кража. Если в дом залезли и там есть хозяева, это уже грабеж или разбой.

Дмитрий Носов: Да, разбой, но это более серьезные сроки и так далее. Но при этом разницы абсолютно нет, оборонял ли ты свой дом или на улице вступился за женщину, например, и так далее. Поэтому дискуссии на эту тему ведутся, конечно, здесь давно пора как-то принимать меры и какие-то правила вводить.

Марина Калинина: Вы как адвокат, сегодня коллега ваш в дневном эфире сказал, что эти дела очень сложные для разбирательства, для суда и для адвокатов тоже.

Георгий Тер-Акопов: Понятно, да. Вы знаете, здесь дело просто в механизме осуществления, так скажем, уголовного судопроизводства, я имею в виду первоначальные этапы, предварительное следствие. К сожалению, когда есть для этого основания, возбуждается уголовное дело. В первую очередь следователь думает не о том, чтобы установить все обстоятельства совершенного, того, что произошло, а в первую очередь… Они так воспитаны, понимаете, они становясь следователями «всосали» такое молоко: надо обвинить, надо собрать доказательства, надо отправить в суд, а суд в свою очередь, если к нему пришло уголовное дело, надо вынести приговор.

Константин Чуриков: Старый принцип «был бы человек, статья найдется».

Георгий Тер-Акопов: Совершенно верно. Здесь дело в том, что 37-я статья про необходимую оборону у нас в стране практически не работает, то есть когда действия направлены на защиту своей жизни либо жизни окружающих при реальной угрозе признали бы правомерными. Это я не знаю, редчайшие, в Красную книгу надо занести такие решения. Почему? Потому что тот же следователь, тот же судья исходит из того: ну как, совершилось же и все.

Дмитрий Носов: Из бумаг.

Георгий Тер-Акопов: Надо того, не надо того, подгоняется под 108-ю статью, то есть превышение пределов необходимой обороны.

Константин Чуриков: Это еще не самая плохая, извините, статья, еще же есть 105-я про убийство.

Георгий Тер-Акопов: Совершенно верно, но это умышленное убийство. Хотя здесь может быть и такой случай, что…

Марина Калинина: Можно и под это подвести при желании.

Георгий Тер-Акопов: …вот эта вот оборона будет воспринята как умышленное причинение смерти человеку либо вреда его здоровью.

Марина Калинина: У нас будет история на этот счет, попозже немножко покажем.

Георгий Тер-Акопов: И я тоже перед эфиром смотрел. Вы знаете, наверное, за последние лет 10 какую-то статистику по аналогичным делам, когда люди вынуждены были защищать свою жизнь. К сожалению, наверное, 99% этих дел заканчиваются 108-й статью, то есть превышением пределов необходимой обороны.

Дмитрий Носов: Георгий Рубенович, наверное, подтвердит: знаете у нас проблема в чем? У нас просто в том, как написал дознаватель даже, вот как бумага пошла изначально, что в ней написано, дальше по этому идет. Уже даже человек не важен, судья будет по бумагам судить, смотреть и так далее. Вот это колоссальная проблема.

Константин Чуриков: Оправдательных приговоров очень мало в стране, ничтожно мало, меньше 1%.

Дмитрий Носов: Да, поэтому… Знаете, я вам даже забавный случай расскажу с ФСО. Один из сотрудников ФСО при осуществлении своих полномочий по охране лица определенного стоял на посту, кортеж ехал далеко, и стал свидетелем кражи, нападения, то есть какой-то бандит напал на женщину. Он что сделал? – достал пистолет, сделал предупреждение, выстрелил в воздух, задержал преступника, что-то ему сломал. В итоге по идее ему должны были орден дать, но так как он немножко не так написал на бумаге показания, его чуть не посадили на 10 лет. Слава богу, прокурор в последний момент понял эту ситуацию и на нулях разошлись. И вот, кстати, здесь яркий пример. Хочется выразить огромную благодарность прокуратуре Татарстана, которая четко работает, справедливо.

Константин Чуриков: И, наверное, самим гражданам, потому что все-таки они устроили целую бучу в Интернете, как-то общество реагировало.

Марина Калинина: Да, они в Интернете поднялись против этого, возымело это какую-то реакцию.

Георгий Тер-Акопов: Вы знаете, потому что общество, наверное, хочет ощущать, чувствовать себя защищенными. Поэтому и муссируется закон об оружии, разрешении гражданам ношения оружия на определенных условиях. Почему? Потому что, наверное, правоохранительные органы просто действительно не в силах защитить всех подряд. А вот то, что вы сказали, выносился вопрос в Думу по поводу самообороны в случае нападения…

Константин Чуриков: …на жилище.

Георгий Тер-Акопов: …на человека, на жилище. Вы знаете что? Я однозначно считаю, что если в твоем доме, скажем, в ночное время появляются незнакомые люди… Я, например, считаю, что черт с ним, пускай меня осудят по 108-й, я там 3 года отсижу, освобожусь условно-досрочно, но я жизнью своей, своих близких, детей, внуков рисковать не буду. Какого черта он делает у меня ночью дома? Откуда я знаю, что ему в голову придет? Почему я должен ловить этот момент, угрожает мне опасность или не угрожает?

Константин Чуриков: Проводить с ним интервью.

Дмитрий Носов: Вы знаете, в Америке есть вот это же в некоторых штатах…

Георгий Тер-Акопов: Нет, он пришел мне «спокойной ночи» сказать или сказку спеть.

Дмитрий Носов: То есть на своей территории что происходит, все…

Марина Калинина: Шаг ступил, можно?

Дмитрий Носов: Все, это моя территория, все знают. Я будучи в Америке обратил внимание, мне многие русские это говорили, что это как раз та земля, та территория, сюда…

Марина Калинина: …не надо ходить.

Дмитрий Носов: …вообще даже зайти надо.

Константин Чуриков: У них это называется «доктриной крепости», castle doctrine.

Дмитрий Носов: Да, то есть это частная собственность, тебя могут здесь просто так застрелить и человек будет прав. Это, конечно, перебор…

Георгий Тер-Акопов: Перегиб.

Дмитрий Носов: Перебор, да, но…

Георгий Тер-Акопов: Мячик залетел какой-то, кто-то через забор перелез…

Дмитрий Носов: Это, конечно, перебор, но вот это взять, что мой дом – моя крепость, моя семья и так далее, в этих случаях самооборона даже не рассматривается. Если у нападающих были хоть какие-то предметы оружия (нож, дубинка даже) – все, не должно рассматриваться вообще, только как самооборона.

Марина Калинина: Давайте послушаем, что думают наши зрители по этому поводу. Дозвонился нам Николай из Челябинска. Николай, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Вот я слушаю вашу передачу давно уже, очень рад, что такая передача существует. Я благодарен вашим корректорам и всем-всем вам, кто поднимает такие острые темы.

Константин Чуриков: Спасибо.

Зритель: И вот я хочу сказать по самообороне. Нужен закон, нам надо его менять. То есть человек, все граждане мы законопослушные, мы знаем, что такое хорошо и что такое плохо. Если человек переходит черту плохого, то есть он находится вне закона, он должен находиться вне закона, закон не должен его охранять. Если он провоцирует человека другого на самооборону, какие там факты получаются… Ведь понимаете, такие эмоции у людей возникают при самообороне, что они, бывает, не сдерживают себя. Не любой человек может сдержать себя, чтобы оставить дальше жить. Когда человек переходит эту грань, который нападает, он должен быть вне закона, понимаете? Вы меня поняли?

Константин Чуриков: Конечно, поняли, спасибо.

Марина Калинина: Спасибо большое.

Константин Чуриков: Давайте сразу еще второй звонок, Александра из Московской области тоже послушаем. Здравствуйте, Александр.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Да, говорите.

Зритель: У меня вот такая ситуация случилась. В коммунальной квартире… Соседи начали избивать… Попал в больницу…

Константин Чуриков: Александр, очень плохо вас слышно, мы вообще даже не можем, к сожалению, различать, о чем вы говорите.

Вот по поводу…

Дмитрий Носов: У нас еще, знаете, момент сразу добавлю, коллега подтвердит: у нас кто первый побежал написал, тот и прав, понимаете? То есть кто первый прибежал нажаловался, он может сам напасть и так далее, но если он первый прибежал и нажаловался, то он уже выступает… Правильно же?

Георгий Тер-Акопов: И если ему причинили тяжкий вред здоровью или причинили смерть, он уже никуда не побежит.

Дмитрий Носов: Нет, смерть понятно, но если обоюдная ситуация, например, он сам был виновный…

Георгий Тер-Акопов: Вы сейчас просто про конфликт бытовой говорите, это немножко другое.

Дмитрий Носов: Ну а как бытовой, если этот конфликт произошел дома у кого-то, например? На чужой территории.

Георгий Тер-Акопов: Он может произойти дома и так далее. Давайте так: те догмы, которые говорят о том, что такое необходимая оборона…

Марина Калинина: Вот что такое необходимая оборона? Давайте тогда определимся.

Георгий Тер-Акопов: Это позволение государства защищать собственную жизнь или здоровье либо других людей именно в тот момент, когда им угрожает опасность. Давайте примитивно: в ресторане один подошел, сказал другому, что он сволочь, мерзавец, дал по морде, повернулся и уходит. Этот разозлился, берет бутылку, хлопает его по голове, скажем, делает ему ЧМТ или убивает, – никакой самообороны здесь нет.

Константин Чуриков: Наверное, угрожает не словами.

Георгий Тер-Акопов: Чем бы он ему ни угрожал, если он перестал угрожать, поворачивается и уходит, значит, момент нападения либо угрозы уже не существует, и действия, которые будет делать в ответ человек, под рамки необходимой обороны, даже превышение пределов необходимой обороны не попадут, потому что это в чистом виде обычный бытовой конфликт, он ему из чувства неприязни, либо если его оскорбили из чувства места, ответил. Здесь и самообороны не будет, и превышения пределов не будет.

Вы знаете, был на практике такой случай, когда в дом к человеку ворвался грабитель, избил его, у него было оружие. Хозяин был уже абсолютно вне себя, весь перемолотый, как через мясорубку. Бандит поставил ружье рядом где-то, прислонил, и хозяину удалось взять это ружье. Этот ринулся на него, он выстрелил, попал ему в грудь. Бандиту попало в грудь, он упал, перевернулся и лежит на животе. И тот он начал шевелиться, подниматься, и вот этот избитый хозяин выстрелил ему второй раз в спину. Как по-вашему, по какой статье его осудили?

Константин Чуриков: По какой?

Марина Калинина: Убийство.

Дмитрий Носов: Умышленное.

Георгий Тер-Акопов: Умышленное убийство, потому что первый выстрел, который он произвел, был сделан абсолютно, так скажем, в соответствии с нормами необходимой обороны, а вот во время второго выстрела ему ничего не угрожало, угрожать не могло…

Константин Чуриков: Ну да, надо было звонить в полицию, вызывать «скорую».

Георгий Тер-Акопов: Совершенно верно.

Константин Чуриков: Давайте сейчас обратимся к еще одному случаю, кстати, будет интересно, что вы оба, наши уважаемые гости, по этому поводу скажете. Вот история, которая произошла в августе в Мордовии. Репортаж нашего корреспондента Александра Денисова.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: Вот такая история.

Марина Калинина: Какие комментарии у вас? Целое расследование наш корреспондент провел.

Георгий Тер-Акопов: В принципе очередное безобразие. Во-первых, надо обязательно установить, это досконально просто должно быть установлено, как, при каких обстоятельствах произвелись выстрелы. Я, например, считаю, что умышленного убийства здесь нет. Для того чтобы хотеть убить человека, иметь этот умысел, человек должен подготовиться, то есть приготовить какое-то оружие либо предметы в качестве оружия.

Во-вторых, как у него возник вот так внезапно умысел на убийство? Скорее всего, человек был перепуган, потому что, возможно, физически он гораздо более слабый, это тоже нужно, чтобы следствие установило. Если они из одной деревни, значит, человек знал, что перед ним бывшие сотрудники правоохранительных органов…

Константин Чуриков: В данном случае, кстати, оба.

Георгий Тер-Акопов: Да, в нетрезвом состоянии…

Марина Калинина: И следователь в данном случае…

Георгий Тер-Акопов: …оборзевшие от чувства собственного величия либо безнаказанности. Мы не знаем о том, что они ему говорили, какие угрозы или что-то. Допустим, у него был пистолет, но один из потерпевших говорит, что он на него навалился, повалил его на пол. И откуда этому человеку, поваленному на пол, когда сверху на нем сидит бугай пьяный, бывший сотрудник полиции, что он будет с ним делать? Может, он его задушим, может, он его прибьет. Я считаю, что максимально, что здесь возможно, – здесь надо разбираться, что может быть, но ни в коем случае не умышленное убийство – это та же пресловутая 108-я, превышение пределов необходимой обороны.

Но вот видите, у нас всегда так страхуются. У нас куда что денется? – давайте возбудим по 105-й…

Константин Чуриков: Уж по полной «вкатим».

Георгий Тер-Акопов: Да, до 20 лет лишение свободы, а потом разберемся, а потом или разберемся, или нет. И знаете, что здесь включается? Каждый следователь скажет: «Если я сейчас переквалифицирую, кто-то может подумать, что я деньги взял, сейчас какая-нибудь антикоррупционная начнется…»

Марина Калинина: Слушайте, ну это же ужас.

Константин Чуриков: А мало ли, кто того следователя привел на это служебное место.

Георгий Тер-Акопов: Да. И вероятность того, что оно в таком виде может дойти до суда… А судья – это практика, понимаете – чтобы что-то на что-то переквалифицировать, я не знаю, среди ясного неба зимой гром должен быть.

Марина Калинина: Какую роль здесь могли бы сыграть суды присяжных?

Дмитрий Носов: Во-первых, я думаю, что не исключен вариант, что это месть правоохранителей тоже, своего как бы…

Марина Калинина: Мы можем только гадать.

Дмитрий Носов: Может быть и такое. Вообще резюмируя то, что у нас сейчас реально существует не только на базе прямо этого примера, понимаешь, что мы никак вообще не защищены. Вы же понимаете, что по любому случаю звонить в полицию, когда на тебя уже пьяные на улице надвигаются… Я, например, в таких ситуациях был колоссальное количество раз, буквально даже недавно в лесу, например, на меня напал какой-то наркоман.

Марина Калинина: С вами вообще опасно, вы же как бывший дзюдоист…

Константин Чуриков: Чемпион мира.

Дмитрий Носов: А если бы на моем месте была женщина? И то я, вы представляете, в лесу нападает наркоман, я имею полное право, по идее, его потравмировать, я думал в первый момент о том, что неизвестно, какие последствия будут. Я его просто скрутил, придушил, не нанеся никаких вообще…

Константин Чуриков: В смысле не до смерти, не асфиксия, просто скрутили, вот.

Дмитрий Носов: Вообще без причинения вреда здоровью, но это же не каждый может сделать. У нас действительно… Самое главное, спасибо, что вы поднимаете эту тему: мы, граждане России, не защищены вообще, мы не имеем никакого права на самооборону, получается.

Константин Чуриков: Давайте сейчас послушаем Евгения из Кемеровской области, уже давно на линии наш зритель. Здравствуйте, Евгений.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: Каждый день смотрю вашу программу, не раз уже до вас дозванивался, как-то по борьбе с терроризмом я у вас в эфире рассказывал свои, так сказать, истории.

Константин Чуриков: А по сегодняшней теме что можете сказать?

Зритель: А по вашей теме я могу сказать, что в большинстве случаев многое зависит от того, как захочет прокурор либо, я так выражусь, начальник следствия. Вот как ему, выгодна вот эта ситуация или нет. Просто, если позволите, один короткий случай.

Константин Чуриков: Давайте.

Зритель: Была история, я был свидетелем. Это было в кафе, парень, с его компании ребята напали на охрану, стали с охранниками драться, а этот был, прошу прощения, никакой вообще. И он поднимался просто в зал через лестничный марш, где как раз была потасовка. Его третий охранник не пускал просто, он как бы огораживал территорию, чтобы посторонние не могли в эту кучу ввязаться. И он был довольно-таки крупный такой мужчина, паренек. И потерпевший, как говорится, шел напролом, об него толкнулся и с лестницы упал назад. Так вот прокуратура возбудила даже несмотря на то, что я лично вызывал «скорую» ему, он был живой, его доставили в больницу, через 3 дня он, правда… У него была черепно-мозговая травма, он скончался. Но я знаю, что было объяснение от него о том, что да, совершенно случайная ситуация. Но в итоге одного из охранников, он один против двоих отмахивался на этом лестничном пролете, и когда этот парень упал, так получилось, что он сбежал с лестницы, на улицу выбежал. Его обвинили в непредумышленном убийстве, хотя по идее там была оборона.

Константин Чуриков: Понятно, случайно попал под руку, как вы говорите.

Зритель: Нет, неслучайно, а прокурор так захотел, чтобы…

Константин Чуриков: Понятно. Спасибо, Евгений.

Дмитрий Носов: Я хочу сразу сказать, что у нас по закону сейчас прокуратура не может возбуждать уголовное дело, поэтому, наверное, Евгений с Кемерово перепутал, может быть, со Следственным комитетом или с кем-то еще, потому что прокурор сейчас не может возбуждать уголовные дела.

Марина Калинина: Ну смотрите, когда на того или иного человека нападает кто-то на улице, в подъезде, в доме, это же очень сложное психологическое состояние у того, на кого нападают, и в данный момент ты не думаешь, превзойдешь ты пределы этой самообороны или нет, ты начинаешь отбиваться всем, что тебе попадается под руку: нож, сковородка, швабра…

Дмитрий Носов: Задача уже выжить.

Марина Калинина: Толкаешь и так далее, человек может упасть, сломать себе позвоночник и умереть. Где вот эта грань?

Георгий Тер-Акопов: Нет-нет, можно упасть, сломать себе позвоночник – это не та ситуация.

Марина Калинина: Но вы же будете пытаться все равно спасти свою жизнь, жизнь своих близких. Разве в этот момент думаешь?

Георгий Тер-Акопов: Но опять-таки в подъезде напали, что делают? Пытаются сумочку отнять, а вы в этот момент достаете что у вас есть, ножик или пистолет, не знаю что, и стреляете. Это как раз и не будет самообороной, потому что посягательство было не на вашу жизнь, не на ваше здоровье, а на ваше имущество, на вашу сумочку. А вот если у нападавшего в этот момент в руках есть какой-то предмет – нож, пистолет, что-либо еще, – это в корне меняет ситуацию. Поэтому я и говорю, коллега тут говорил, комментировал о том, что это весьма и весьма сложное преступление, их сложно расследовать из-за того, что они требуют тщательнейшего…

Дмитрий Носов: Георгий Рубенович, смотрите, представим ситуацию. Женщина идет домой с сумочкой, к ней подбегает грабитель, здоровый мужик без оружия, начинает у нее вытаскивать сумочку. Она достает газовый баллончик, пшикнула ему в лицо…

Георгий Тер-Акопов: Ради бога.

Дмитрий Носов: …он попятился, споткнулся, ударился, разбил себе голову, его нет.

Георгий Тер-Акопов: Здесь нет умысла, давайте сразу, она не хотела, чтобы он разбивал себе голову.

Дмитрий Носов: Но с ваших слов это будет превышение самообороны, потому что не было умысла у него убить ее.

Георгий Тер-Акопов: У нас в практике было много случаев, когда молодые люди поругались, один другого двинул в челюсть, тот упал головой об асфальт и умер. Это не умышленное убийство, это убийство по неосторожности.

Дмитрий Носов: Все равно это убийство, человека отправят в СИЗО и осудят на огромное количество лет.

Георгий Тер-Акопов: Ну что вы тогда предлагаете? Если кто-то пытается отнять у тебя сумочку, лучше ее сразу отдать, повернуться…

Марина Калинина: Первый рефлекс – это, конечно, отбиваться и защищаться.

Дмитрий Носов: Я констатирую факт в очередной раз, что мы вообще не защищены.

Константин Чуриков: Нет, понятно, в ситуации, о которой вы говорите, мне кажется, женщина подумает от шока, извините, что ее изнасиловать хотят, мало ли что, дело происходит в подъезде, где-то в лифте и так далее, в подворотне.

Марина Калинина: Может быть все что угодно: вот он схватил за сумочку, потом тебя по голове ударил.

Константин Чуриков: Да. Вот очень важную деталь вы сейчас сказали. Смотрите, угроза оружием, холодным или огнестрельным…

Георгий Тер-Акопов: Либо любой предмет, который может быть использован в качестве оружия. Вы знаете, если у человека в руках бита…

Константин Чуриков: Извините, либо кулак.

Дмитрий Носов: Ну вот смотрите, я будучи депутатом…

Константин Чуриков: Убить же человека можно просто в драке.

Дмитрий Носов: Я вам рассказываю про реальный случай. У меня движение «АнтиДилер», мы боремся с распространением наркотиков и нелегальной продажей алкоголя, где травят наших детей. Я будучи депутатом Госдумы на одной из операций наших столкнулся с тем, что приехал товарищ, владелец одного из заведений, где нарушался закон, и в темноте он что-то достал, у него что-то блеснуло, мне показалось, что это был нож, тут полиция уже была. Он вдруг оценил ситуацию, спрятал и уехал. Но он реально на меня кинулся, это все было зафиксировано.

Я поехал в полицию, как у нас положено, написал заявление, я чувствовал реальную угрозу своей жизни. Так ему вообще даже ничего не сделали, его даже не арестовали, ничего вообще абсолютно, притом что человек схватился за нож, было огромное количество свидетелей, но в связи с тем, что этот человек на 99% был в определенных связях непосредственно с сотрудниками, потому что на их территории эта точка работала уже долгие годы, своего, как говорится, вот так вот подвинули. Как людям после этого вообще?..

Константин Чуриков: До нас дозвонилась Нина из Ярославской области. Здравствуйте, Нина.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу вас что спросить? Я живу в сельской местности. Деревня у нас большая, но жилых домов на зиму с одного края и с другого. Вот такая ситуация. Ночью кто-то захотел не дай бог проникнуть ко мне в дом. Мне как себя вести? Включить свет и посмотреть, нет ли у него в руках ножа или пистолета, или провести с ним разъяснительную работу?

Константин Чуриков: Пригласить на чашечку кофе.

Дмитрий Носов: Нина молодец.

Константин Чуриков: Сейчас давайте послушаем, что наши гости скажут.

Дмитрий Носов: И смех и грех, смех сквозь слезы.

Георгий Тер-Акопов: Вы хотите, чтобы я прокомментировал, что ей делать?

Константин Чуриков: Да, что делать сельскому жителю.

Георгий Тер-Акопов: Вы знаете, есть различные способы, так скажем, профилактические, с целью предотвращения совершения преступления. Можно было сказать: «Вася, Вася, вставай, где твое ружье, к нам кто-то лезет», – возможно, тот человек, который пытался бы залезть, повернется и убежит. Если действительно в доме есть какое-то оружие, то опять надо все-таки попытаться защитить себя и заиметь. Это будет, я не знаю, дрын какой-то, палка, все что есть, сковородка, кастрюля, неважно, потому что виктимность, то есть бездействие полное проявить ни в коем случае нельзя.

Но вы представьте себе такую ситуацию, что пьяный сосед захотел то ли сигарету, то ли ему соли понадобилось, то ли еще что-то…

Константин Чуриков: То ли просто поговорить.

Георгий Тер-Акопов: Вот он перелез через забор, стал стучаться пьяной корявой рукой в окошке, и вдруг ему заряд дроби в лицо или что-то, – это же тоже неправильно. Кстати, вот категорически нельзя утверждать о том, что люди, которые совершают преступления, мол, вне закона – ни в коем случае, закон их защищает и от возможного насилия при их задержании и так далее, и закон обеспечивает, должен обеспечивать, на бумаге обеспечивается, так скажем, справедливость всех тех действий, которые в отношении его производит следователь и так далее. Он защищен от необоснованного обвинения и так далее.

Дмитрий Носов: Гораздо больше, чем…

Георгий Тер-Акопов: Так что тут нельзя говорить, что они вне закона, просто немножко по ту сторону закона, но закон охраняет и их права.

Дмитрий Носов: Я вот хотел тоже сказать. Знаете, наше движение «АнтиДилер», мы просто колоссальное количество имеем практики, все время говорят посмотреть оружие, есть у него оружие или нет оружия. А вот, допустим, наркоманы, с чем мы, «АнтиДилер», сталкиваемся, по сути превращаются в зверей, они не соображают ничего, когда им нужна доза во время ломки. Потому что наркомания – это не только болезнь, как многие любят говорить, это реально социально опасное явление, наркоман под ломкой может все что угодно сделать: глаз выцарапать, горло перегрызть ради того, чтобы завладеть твоей сумочкой, телефоном, чтобы пойти их обменять на дозу. И как вот определить? Вот ломится к тебе… Да, он без оружия, но вы сами понимаете.

Мы с такими случаями сталкивались. И опять-таки получается что? Мы сейчас обсуждаем то, что есть у нас юридически, и получается, что у нас закон несправедливый. Человек, который никого не трогал, в большей находится опасности, его права менее защищены, чем права преступника, вот только что опять сказали: у преступника прав столько, а у нас вообще нет. Поэтому еще раз повторюсь: наше общество не защищено, к сожалению, законы о самообороне неэффективны, их надо пересматривать, в первую очередь, повторюсь, что касается частной собственности, это все должно квалифицироваться по-другому.

Константин Чуриков: Наше общество не защищено? У него есть, извините, депутаты, у него есть полиция, МВД, у него столько государства над ним, а оно не защищено.

Марина Калинина: У него есть еще свое личное мнение. Из Челябинской области Александр нам дозвонился. Александр, слушаем вас.

Зритель: Добрый вечер. Я бы хотел сказать о двух вещах. Во-первых, об одном положительном моменте, что пока еще у нас не совсем все плохо, – это о самообороне с помощью газового оружия и электрошоковых устройств. Пока, к счастью, в основном по таким случаям дела, как правило, не заводятся благодаря тому, что, как правило, отсутствуют тяжкие повреждения в таких случаях, смертельных почти что нет, да и даже легкие повреждения тоже нечасто нападают, вообще очень редко. Электрошоковые устройства, к сожалению, пока не до конца изучены, насколько эффективны, которые безусловно эффективны, довольно дорогие. Газовое оружие сравнительно недорогое, и сейчас у нас в свободной продаже находятся довольно эффективные образцы, я бы сказал, очень эффективные. Они решают очень многие конфликтные ситуации в случае их применения.

Константин Чуриков: Спасибо, Александр, за ваш звонок. Мы сейчас послушаем по этому поводу ваш комментарий, Георгий Рубенович, прямо газовое оружие рекомендовано.

Георгий Тер-Акопов: На самом деле если та защита, которая существует в силу различных обстоятельств, может, просто невозможности может оказаться в той или иной момент неэффективной, нужно, конечно, о собственной безопасности заботиться самому.

Константин Чуриков: Но газовый пистолет, извините, с одной стороны сигнал, знак опасности, он подает сигнал, этот пистолет может даже выглядеть, как огнестрельное оружие, правильно, но это газовый пистолет. Но если вблизи, можно тоже убить.

Георгий Тер-Акопов: Обычно более-менее опытный взгляд определяет, что это пистолет газовый. Травматическое оружие более серьезное, но его надо грамотно и правильно применять.

Я, пожалуй, полностью поддержу коллегу-депутата в отношении того, что необходимо все-таки внести разъяснения и пояснения о том, что мой дом – это моя крепость, у меня нет ни секунды времени там, если меня вдруг ночью кто-то хватает или залазит в дом человек и производит действия… Я могу просто испугаться и не понять, будет он… Вот буду я гадать, на меня будут нападать или не будут. Поэтому телезрителям: если к вам в дом кто-то ночью забрался, вы это видите, если есть оружие, применяйте его. Почему? Потому что лучше отсидеть по 108-й статье год-два, чем либо вы сами, либо ваши близкие растянутся в деревянном ящике на тот свет.

Марина Калинина: У нас есть еще один звонок, наверное, последний уже на сегодня. Александр из Тульской области, здравствуйте.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Марина Калинина: Да, говорите, пожалуйста.

Зритель: В общем, я полностью поддерживаю адвоката, он правильно говорит. Я староста деревни, живу на окраине деревни, охотник с большим стажем, с 14 лет. И мне постоянно приходилось поначалу отражать шествия металлистов, цыган, наркоманов, которые сеют маки. То есть здесь ты просто не защищенный, чтобы дозвониться до милиции, в лучшем случае она появится минут через 30, это в лучшем случае, если сразу среагирует, но это невероятно. Поэтому… Стрелять мне не приходилось, но ружье на плечо вешать и выходить разгонять мне приходилось неоднократно. Поэтому вот этот вот наш закон, который действительно является незащищенность людей, которые живут в отдаленных местах, в деревнях, где-то еще, на отшибе, то есть нет никакой защищенности.

Константин Чуриков: Спасибо за ваш звонок.

Марина Калинина: Спасибо большое.

Константин Чуриков: Вот нам зрители пишут: «А если я педофила убил, спасая девочку, я что теперь, с клеймом уголовник?» Краснодарский край нам напоминает, что «в Кущевке не оборонялись, результат – очень много трупов».

Марина Калинина: Ну и из Ульяновской области сообщение, что любое оружие нужно разрешить, хранить, носить и при необходимости принимать. Ну кстати, по поводу ношения, покупки и хранения оружия мы не раз говорили, мнения тоже делятся: кто-то говорит, что обязательно надо, кто-то говорит, что совсем не надо, потому что будет беспредел.

Дмитрий Носов: Вы знаете, по идее нужно. Везде, во всем мире, где короткоствольное оружие есть, уровень преступности ниже, это доказано. Но надо взять поправку, что пока в нашей стране такой большой уровень алкоголизации, я считаю, что это раньше времени. Сначала нужно с этим побороться, понизить… Потому что только что опять слушали: напились, пошли и так далее.

Константин Чуриков: Ну да, все время алкоголь.

Дмитрий Носов: Человек себя уже не контролирует, а если есть оружие, он в этот момент не понимает о печальных последствиях.

Константин Чуриков: Георгий Рубенович, ваше мнение, дать возможность людям вооружаться надо?

Георгий Тер-Акопов: Да, я всегда выступаю сторонником разрешения ношения добропорядочным, законопослушным гражданам короткоствольного огнестрельного оружия. И если мы будем искоренять… Вы знаете, алкоголь мы еще будем столетиями искоренять, сколько поколений проживет… Если он искоренится, для того чтобы мы имели возможность себя защищать... Просто нужно вести очень жесткий контроль: если человек привлекался когда-либо к уголовной ответственности, запрещать; если человек замечен в употреблении наркотиков, запрещать; если у него есть какие-либо административные правонарушения, я не имею в виду ГАИ, увеличение скорости и так далее, а какие-то хулиганские или что-то такое, запрещать. Ввести жесточайший контроль, чего до сих пор не делается, за выдачей медицинских справок, потому что во время их получения необходимо сдавать кровь, извините, мочу, это надо выявлять, употребляет человек или не употребляет. Кстати, если бы мы это делали среди водителей, у нас не было бы такой смертности на дорогах, потому что да, он не пьет, от него алкоголем не пахнет, но поди догадайся, что он накурился или вкололся чем-то.

Константин Чуриков: А пока свободное ношение оружия не разрешено в нашей стране, все-таки интересовались наши корреспонденты у людей в разных городах, как они себя готовы защищать при нападении.

ОПРОС

Константин Чуриков: Вот такие мнения. К сожалению, у нас время истекает решительно.

У нас в студии были Георгий Тер-Акопов, председатель коллегии адвокатов «Тер-Акопов и партнеры», адвокат по уголовным делам, и Дмитрий Носов, член Общественной палаты России.

Дмитрий Носов: 15 секунд еще. Хотел сказать: занимайтесь самбо. Самбо – оружие, которое не видно и которое всегда с собой. Приходите ко мне в школу, я вас научу.

Константин Чуриков: Хорошо. Спасибо.

Но мы еще не закончили.

Тема дня
Список серий