• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Эдгард Запашный: Тигры в цирке живут втрое дольше, чем на воле. Их ждет пенсия и возможность увидеть внуков и даже правнуков

Эдгард Запашный: Тигры в цирке живут втрое дольше, чем на воле. Их ждет пенсия и возможность увидеть внуков и даже правнуков

Анна Тарубарова: Добрый вечер. Сегодня в "Антракте" человек, чью профессию ставят в один ряд с совсем не театральными, а с такими опасными, как пожарный, шахтер, пилот. Каждое его выступление – это не только овации восторженной публики, но и риск для жизни. В 9 лет он впервые вошел в клетку с хищниками, в 23 стал заслуженным артистом России, а в 30 попал в Книгу рекордов Гиннесса.

Встречаем в нашей студии народного артиста России, директора Большого Московского государственного цирка, дрессировщика Эдгарда Запашного. Здравствуйте, Эдгард.

Эдгард Запашный: Здравствуйте, Анна.

Анна Тарубарова: Как жаль, как жаль, что вы пришли к нам сегодня один. Очень хотелось увидеть тигров и львов здесь. Тут у нас как-то был гепард в студии. Или наша студия для ваших питомцев маловата?

Эдгард Запашный: Да нет, в принципе, можно было привезти животное, но…

Анна Тарубарова: Кого, например?

Эдгард Запашный: …наверное, он бы нас просто отвлекал с вами.

Анна Тарубарова: Не съел бы?

Эдгард Запашный: У вас бы сейчас голос дрожал, вот и все.

Анна Тарубарова: Ну ладно. Тогда давайте мы посмотрим, как проходила репетиция в Санкт-Петербурге. Мы подготовились и подглядели. У нас есть возможность познакомиться с Боно, Мерлином, Джастином и Дэвидом – это тигры и львы. Давайте посмотрим сюжет.

СЮЖЕТ

Анна Тарубарова: Уважаемые зрители, присоединяйтесь. Вы можете в прямом эфире задать вопрос нашему гостю. Звоните.

А я для начала хочу задать вопрос вот про тигра белого. Что будет, когда он станет полноценным хищником, какая его дальнейшая профессиональная судьба?

Эдгард Запашный: Ну, я надеюсь, что он станет артистом, потому что это очень сложный такой процесс. Самое главное – не только научить животное делать набор трюков и правильно себя вести, а самое главное – то, чем мы занимались в нашем сюжете – это его познакомить с остальной семьей. Потому что хищники в своем ощущении мира, ну, более циничны, я бы так сказал, чем другие животные, и если не нравится… Вот кому-то из взрослых хищников не будет нравиться, например, Боно или Мерлин – они его просто-напросто попытаются убить. И наша задача вот сейчас – правильно их познакомить. Наша задача – попытаться, чтобы они подружились. А если они не подружатся, то хотя бы чтобы они терпели друг друга.

При хорошем раскладе тигры, по статистике официальной, живут почти в три раза дольше, нежели чем они жили бы на воле. Поэтому здесь им, так сказать, увидеть свою пенсию – обеспечено. Увидеть своих внуков и, может быть, даже правнуков – тоже все обеспечено. Жить, так сказать, под контролем ветеринаров и не болеть от всяких болезней приобретенных или врожденных – все это мы будем контролировать на протяжении всей жизни. Так что здесь я надеюсь, что ближайшие 15–20 лет наши животные будут с нами, и все будет хорошо.

Анна Тарубарова: Ну, это такая приличная карьера, приличный стаж.

Эдгард Запашный: Все будет зависеть, конечно, индивидуально от того, как животные будут чувствовать. Кто-то стареет очень быстро.

Анна Тарубарова: Например, какой срок?

Эдгард Запашный: 15 лет может быть – и тигр или лев начинают прямо очень быстро стареть. А некоторые доживают до 23–24 лет и находятся примерно в одинаковой физической форме, что тот в 15. Ну, это очень индивидуально, как и у людей. Есть наши ветераны, которые в 80 лет подтягиваются и дают фору молодым пацанам или бегут марафон наравне с остальными. Поэтому здесь очень все индивидуально.

Анна Тарубарова: Давайте послушаем звонок – нам дозвонился Александр из Московской области, не знаю, из какого города. Александр, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вот такой вопрос. Самый запоминающийся случай из вашей дрессировки? Ну, какой-то, может, самый опасный. Или нападение тигра на вас. Как-то вот такое. Ну, в жизни или как-то… Они все время подчиняются? Или были такие случаи, когда вы испугались тигра? Было такое, нет?

Эдгард Запашный: Вы знаете, Александр, для меня чувство страха абсолютно естественное. И я всегда с настороженностью отношусь к тем людям, которые приходят в гости к нам, к нашим хищникам, хотят зайти в клетку и говорят: "Я не боюсь. Пошли!" Вот такая позиция в корне неправильная. Чувство страха нам позволяет контролировать, не совершать ошибки и делать правильные выводы из происходящего. Поэтому вот это чувство страха меня не покидает, оно мне помогает контролировать дистанцию, уважительно относиться к животным, знать, что я могу пострадать.

А вот паника – это совершенно другая форма нашего страха. И я признаю, ну да, может быть, один или два раза в жизни я чувствовал себя в этом состоянии, когда я видел, когда моего брата, например, тигр порвал, зацепил его за лицо.

Анна Тарубарова: То есть когда вы наблюдали это?

Эдгард Запашный: Когда я был бессилен, когда я понимал, что вот ничего не могу сделать. Был момент, когда я сам по своей глупости оказался в зоне досягаемости самого опасного нашего тигра. Просто вот – раз! – и его морда наравне моих ног. И я понимаю, что… Ну, первая мысль была: всё! Потому что я понимаю, что сейчас он меня схватит…

Анна Тарубарова: Вся жизнь перед глазами?

Эдгард Запашный: Нет-нет. Просто одна мысль: всё! Сейчас он меня схватит за ноги, подсечет, ляжет на меня. И до того момента, как мой брат подскочит, он меня уже задушит, просто вцепится и перекусит мне шею. Вот такой момент, да, был. Но везло. И вот я здесь.

Анна Тарубарова: Нам с вами тоже повезло – у нас теперь есть планшет, куда приходят эсэмэски, так что, уважаемые зрители, также можете общаться снами через Интернет. Пишите свои сообщения, задавайте вопросы. Вот уточняют: "Что происходит с животными после "выхода на пенсию"?" Ну, вроде об этом сказали.

Эдгард Запашный: Я сказал, да, что в большинстве случаев животные доживают весь свой возраст вместе со своими хозяевами. Но бывают и некоторые исключения. Например, мы видим, что есть хороший зоопарк, который нуждается сейчас в тигре или во льве, и животные не будут в дальнейшем переезжать вместе с нами, то есть одну нагрузку, назовем так, естественную мы с них снимем. Потому что цирк – это кочевой образ жизни. Каждый месяц или иногда каждые полгода мы все равно куда-нибудь переезжаем.

Сейчас я подружился с Олегом Зубковым – руководителем, владельцем частных зоопарков "Сказка" и "Тайган", находящихся в Крыму. И там великолепные условия, назовем так, для доживания животных: на природе, на улице, в больших вольерах. И Олег сказал: "Эдгард, если у тебя появятся такие животные какие-то, я с удовольствием буду их принимать". Потому что животное старое для цирка – оно еще способно к размножению, оно еще физически ой-ой-ой какое неплохое. Да, ему тяжело прыгать, да, ему тяжело вставать на задние лапы…

Анна Тарубарова: Ну, уже не спортсмен, скажем так.

Эдгард Запашный: Да, не спортсмен. Уже физическая нагрузка не для него. А просто быть мебелью, выходить на манеж и лежать, присутствовать… И место занимает, и вместо него молодежь есть, у нас всегда дублеры есть. Поэтому почему бы и нет? Вот такие моменты тоже рассматриваются иногда.

Анна Тарубарова: У нас как раз звонок из Севастополя. Людмила, добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер.

Эдгард Запашный: Здравствуйте.

Зритель: У меня не вопрос. Я хочу низко поклониться вам и сказать огромное спасибо за то, что вы изумительный дрессировщик, за то, что вы любите животных.

Эдгард Запашный: Спасибо вам большое.

Зритель: Вам огромное спасибо.

Эдгард Запашный: Приятно, когда такие слова.

Анна Тарубарова: Ну, наверное, чаще спрашивают: "А не страшно ли? А вот животных вы не мучаете?" Это один из самых горячих вопросов.

Эдгард Запашный: Вы понимаете, когда человек спрашивает, то это говорит о степени его адекватности. Он спрашивает: "Ребята, бьете или не бьете? Наказываете или не наказываете? А если наказываете, то как?" И дальше он получает ответ. А хуже, когда человек просто утверждает: "Бьете. Издеваетесь".

Анна Тарубарова: Ни разу не побывав, например, на репетиции, да?

Эдгард Запашный: Ни разу не побывав вообще ни в чем. Знаете, я вот сейчас буквально недавно, ну, сцепился в некую переписку с таким одним радикальным дурачком, который мне пишет: "Вы всем животным поудаляли зубы и когти, поэтому вы живы, поэтому вы здоровы. Я знаю". И я понял, что ему бесполезно говорить – он знает. И я ему предложил такой вариант: "Если найдешь хоть одного моего беззубого тигра или льва без когтей, я заплачу миллион рублей".

Анна Тарубарова: Ну, как?

Эдгард Запашный: Так никто никогда не найдет, потому что это чушь несусветная. Сейчас век современных технологий, ты со зрительного зала можешь фотографировать. Наши животные оскаливаются – и видно полный набор. Наши животные лежат, рвут ковер – и видно, как они его собирают под собой, видно, что он в дырках, еще что-то. Поэтому доказать, что животное без когтей и без клыков, очень легко.

Анна Тарубарова: Ну, наверное, у вас не один шрам есть на теле?

Эдгард Запашный: Ну, у меня их много, у меня их много. Но я же говорю: этому человеку бесполезно… Поэтому я ему предложил такой вариант: "Ты убежден? Убежден. Принеси мне доказательства, можешь их выложить сразу в Интернет. И я публично признаюсь. И я тебе дам за это премию – миллион рублей". Разговор тут же заглох, потому что у него другой аргументации нет. Я ему предложение сделал, а он его принять не может. А еще лучше: "Давайте поспорим – мой миллион против твоего миллиона. Я тебя беру, веду ко всем моим животным. Хочешь – прямо зайдешь к ним. Пускай они без клыков и без когтей обслюнявят тебя, если ты такой смелый".

Анна Тарубарова: На этом, наверное, разговор заканчивается.

Эдгард Запашный: Да. И все, разговор… И человек исчезает из поля, и вся эта инициатива его становится бессмысленной. Поэтому когда люди спрашивают, конечно, я отвечаю, конечно, я привожу аргументы, конечно, я привожу факты. А когда люди утверждают – ну, честно говоря, прямо не хочется с ними общаться.

Анна Тарубарова: Ну, это адское терпение, мне кажется, надо иметь, потому что даже с детьми ты себя обычно с трудом сдерживаешь, чтобы не дать подзатыльник. Метод кнута и пряника у вас работает?

Эдгард Запашный: Я отец троих детей. И я прекрасно понимаю, что хочешь ты или не хочешь, но подзатыльник придется дать. Потому что когда ребенок возьмет нож и начнет угрожать другому ребенку или, еще хуже, подойдет и пырнет кошку или собаку – этого ребенка надо наказать. Не покалечить, не унизить его, не сломать психику, а надо наказать, чтобы он понял, что на его силу есть другая сила, есть преимущество другого, и наказание будет исполнено. Иначе этот ребенок когда-нибудь вырастет и будет сто процентов в тюрьме, если он не будет осознавать всех реалий этой жизни.

Поэтому отменять… Знаете, родители, которые: "Ой, руку нельзя на ребенка поднять. Ой, вы кричите на своего ребенка". Чушь! Я от своих родителей так отгребал за то, что неправильно себя вел, за то, что получал двойки, за то, что хамил когда-то кому-то. И я сейчас благодарен моим родителям за то, что они из меня сделали хорошего порядочного интеллигентного человека, за то, что я знаю, что такое хорошо, а что такое плохо.

Анна Тарубарова: Ну, людям можно объяснить, что такое хорошо, а что такое плохо…

Эдгард Запашный: И животным можно.

Анна Тарубарова: Как вы объясняете животным?

Эдгард Запашный: Подождите. И животным. Во-первых, животное животному – рознь. Ну, бесполезно бабочке говорить про насилие, правильно? А есть очень разумные животные. Есть животные, которые очень близко приближены по своему умственному развитию к человеку. Возьмите то же шимпанзе или орангутанга – они по умственному развитию достигают трех-четырехлетнего ребенка, и с ним можно разговаривать, с ним можно вести диалог. И шимпанзе вырастет и будет физически сильнее тебя.

И я видел в нашем цирке шимпанзе Пашу, который весил больше 90 килограмм при росте 1,5 метра. То есть это такой квадрат, шайба. Руки – как мои ноги. Это такой убийца выходит – с клыками, со всеми делами. И безумно любил, уважал и боялся свою дрессировщицу Маргариту Бреду, которая вашей конституции. Она для него как мама. Знаете, когда наши родители на нас кричат… Вот меня 90 килограмм, 100 килограмм, и я думаю: "Мама, не надо! Всё! Пожалуйста, не надо!" Физически я сильнее, но морально я ее люблю, уважаю и боюсь. И это процесс воспитания.

Анна Тарубарова: Вот для этих малышей, которых мы видели на арене, вы как папа?

Эдгард Запашный: Это синтез – руководитель, коллега, брат, папа, мама, все вместе. Понимаете, это животное. Ему надо доказать, что мы живем вместе… Не доказать, нет, а его надо правильно воспитать – и животное ответит тебе благодарностью.

Посмотрите, как собаки счастливы, когда мы домой приходим. Вот все говорят: "Вот вы чего-то там…" Но ведь собака – это лакмусовая бумажка. По ней видно, счастлива она или нет. Но ведь она тоже ходит в туалет тогда, когда вы ее выводите. Она не портит дома мебель. Она не нападает на ребенка. Это правильно воспитанная собака. Ты хороший дрессировщик, в домашних условиях смог правильно воспитать своего алабая. А есть таксы, которые беспредельничают, кусают, грызут все подряд, потому что им вовремя не объяснил, что такое хорошо, а что такое плохо. Дрессура – это прежде всего психология, когда ты можешь на уровне вот этого животного научить его чему-то.

Конечно, это бесполезно делать с неразумными животными, такими как крокодил или удав. Его можно только приучить к среде, что ты подходишь, гладишь, а он в тебя не вцепляется. Но он никогда по команде не придет к тебе. Он никогда не проявит чувства, как кошка – прижмется к тому месту, которое у тебя болит. Она чувствует, что тебе нужна помощь. Вот и все.

Анна Тарубарова: Помимо вас, я заметила во время репетиции, было несколько человек. Вот я обратила внимание на мужчину с брандспойтом. Ну, наверняка он стоял не на случай возгорания. Для чего это?

Эдгард Запашный: Есть техника безопасности, которую мы, во-первых, обязаны соблюдать. А второе… Знаете, когда два хищника дерутся между собой, в какой-то момент, в момент вот такой абсолютной агрессии для них внешний мир перестает существовать. И высокий порог к боли не позволяет в это время их даже физически разбить. Это 400 килограмм мяса, которые убивают друг друга. И здесь надо ввести некий эффект неожиданности – струей воды сбить, потерять ориентиры, отвлечь в конце концов. Знаете, если два мужика будут на улице драться – возьми и плесни водой.

Анна Тарубарова: Ледяной водой.

Эдгард Запашный: Водой, да. Они на секунду, но отвлекутся. И вот этой секунды мне хватит, чтобы вклиниться между ними, перегородить их друг от друга и погасить конфликт.

Анна Тарубарова: Вы говорили про трюк "голова в пасти". Это самое страшное или есть что-то поопаснее?

Эдгард Запашный: Да нет, есть набор трюков. И любой контактный трюк… Вы знаете, дрессировщики делятся для меня на тех, кто рискует и работает в близком контакте (я более уважаю вот такого плана дрессировщиков), а есть те, которые работают на расстоянии, всю жизнь держат…

Анна Тарубарова: Дистанцию.

Эдгард Запашный: Дистанцию, да. И животное слушается, и все вроде бы хорошо. Поэтому любой контактный трюк, когда ты находишься в зоне досягаемости животного, он всегда опасен. И необязательно голову в пасть засовывать.

Я буквально недавно с братом ездил в Германию, в самый большой передвижной цирк "Кроне". И мой коллега Мартин Лессер работает с 28 львами. И он несколько раз за работу делал трюк: он ложится, а на него подходят и ложатся одна или две львицы (прямо в буквальном смысле слова). Вот он лежит – и они его перекрывают полностью. А вокруг 26 других животных. И я понимаю, что если сейчас хоть у одного из них возникнет желание подбежать и задушить его, у него нет возможности обороняться. Он лежит, придавленный двумя другими львами. То есть здесь необязательно голову засунуть. Они сами засунут твою голову, если захотят.

Анна Тарубарова: Не дай бог, чихнет.

Эдгард Запашный: Ну, всякое бывает. Нет, голова в пасти тигра, льва – это, конечно, классический трюк, и он опасный. Но я еще раз повторяю: любой контактный трюк всегда вызывает вот такое уважение, потому что это опасно.

Анна Тарубарова: Николай из Московской области нам дозвонился. Добрый вечер, Николай.

Зритель: Добрый вечер.

Эдгард Запашный: Здравствуйте.

Зритель: Вы, братья Запашные, для меня кумиры. Я начну свой вопрос издалека. 20 лет я прожил в Архангельской области и 20 лет в Брянске. Я очень люблю цирк, особенно вы для меня кумиры.

Эдгард Запашный: Спасибо.

Зритель: Скажите, пожалуйста, а когда вы в ближайшее время будете выступать в Москве или в Московской области? Спасибо большое.

Эдгард Запашный: Спасибо вам большое – за возможность прорекламировать самого себя, получается, да?

Анна Тарубарова: Да. И у нас на это осталась минута.

Эдгард Запашный: Минута?

Анна Тарубарова: Да.

Эдгард Запашный: Ну, в ближайшее время, с середины декабря и по январь месяц мы с братом в Москве покажем целых три шоу. Два из них будут в "Лужниках", на Малой спортивной арене и в зале "Россия". И в обоих мы будем принимать участие, как это ни странно, будем перебегать с одного стадиона на другой, попытаемся нашу маму и там, и там показывать.

Анна Тарубарова: Тоже определенный трюк.

Эдгард Запашный: Да. И третье шоу – Большой Московский цирк, сказка "Несмеяна", которая будет показана на базе коллектива "Королевского цирка" Гии Эрадзе, шоу "Баронеты". Вот они скоро к нам приедут. Это тоже громадное шоу с большим количеством интересных животных: леопарды, пантеры, тигры, лигры, пеликаны, попугаи. Все это будет. Поэтому спасибо вам большое, что дозвонились. У вас есть возможность в Новый год посмотреть целых три шоу.

Анна Тарубарова: Желаю вам безопасных выступлений и аншлага!

Эдгард Запашный: Спасибо и вам большое.

Анна Тарубарова: Спасибо. О секретах циркового искусства нам рассказал народный артист России, директор Большого Московского государственного цирка Эдгард Запашный. Увидимся в "Антракте" через неделю.

Список серий