• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Лазарь Бадалов: Если на погашение ипотечного кредита у вас уходит почти весь доход - это достаточная причина для рефинансирования

Лазарь Бадалов: Если на погашение ипотечного кредита у вас уходит почти весь доход - это достаточная причина для рефинансирования

Тамара Шорникова: И да, об ипотеке – это наша тема дня сегодня. Мы начнем обсуждать ее сейчас, продолжим обсуждать вечером, в вечерней части выпуска «Отражения». И вот почему мы обсуждаем сегодня эту тему.

Россияне копят долги по ипотечным кредитам. По данным Центробанка, на конец третьего квартала 2018 года объем просроченной задолженности по ипотеке превысил 63,5 миллиарда рублей. По сравнению с прошлым годом тех, кто не платит, стало на 8% больше.

Виталий Млечин: За 8 месяцев банки выдали 914 тысяч ипотечных займов – это почти равняется числу таких кредитов за весь прошлый год, а по сумме даже превышает. В этом году россияне уже взяли 1 триллион 800 миллионов рублей – это почти на 100 миллионов больше, чем за 2017-й. Сейчас, по данным экспертов, общий объем ипотечных долгов составляет 6,5% от ВВП нашей страны. Всего за последние три года количество выданных кредитов увеличилось почти в два раза, и это при снижении платежеспособности россиян.

Тамара Шорникова: Лидером по количеству выданных ипотечных кредитов стал Центральный федеральный округ – в нем основная доля, а точнее, две трети всех займов приходится на Москву и Московскую область. Ну, логично – много жилья, много кредитов.

Виталий Млечин: Предсказуемо.

Тамара Шорникова: Да. Также в верхней части рейтинга Приволжский и Северо-Западный округа. Вот более трезво оценивают свои доходы и меньше берут кредиты в Южном и Северо-Кавказском округах. В последнем почти 90% выданных кредитов приходится на Ставропольский край.

Виталий Млечин: Так о чем говорят все эти цифры? Будем обсуждать прямо сейчас вместе с доцентом кафедры «Финансовые рынки» РЭУ имени Плеханова Лазарем Бадаловым. Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Здравствуйте.

Лазарь Бадалов: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Скажите, пожалуйста… Давайте начнем, наверное, с того, что ответим на главный вопрос. Вот эти цифры о том, что количество неотданных ипотечных кредитов, по крайней мере просроченных задолженностей, так сильно выросло – это говорит о какой-то катастрофе? Или это какое-то обычное явление – сегодня больше, завтра меньше?

Лазарь Бадалов: Давайте так. Вот эти цифры надо сопоставлять не за какой-то отрезок времени и не в абсолютном выражении, а в сравнении с общей массой ипотечных кредитов. Если мы сравним эти 60 миллионов просроченных кредитов с общей массой выданных ипотечных кредитов, то там сумма получается, по сути, ничтожная – менее 1%.

Плюс еще нужно понимать, что просроченный кредит не является, скажем так, безнадежным кредитом. Возможно, действительно, заемщики по определенным причинам допускают просрочку, несвоевременно погашают. Но это не свидетельствует о том, что в конечном итоге заемщики не вернут денежные средства и ситуация будет какой-то проблемой и критической. Это нормальная рабочая ситуация в долгосрочном кредитовании.

То есть кредиты будут погашаться со временем. Да, возможно, часть из них станет все-таки проблемными и перейдет в разряд той серии невозвратных уже кредитов, а не просроченных. Но опять-таки мы не достигли пока каких-то критических уровней, которые бы свидетельствовали об общем кризисе, о какой-то серьезной проблеме, назревшей в нашей экономике, в обществе и так далее.

Виталий Млечин: Извини, пожалуйста. А критический уровень – это какой?

Лазарь Бадалов: Критический уровень – это нечто похожее, что у нас было с валютной ипотекой, когда у нас практически все заемщики по валютной ипотеке оказались в ситуации, когда они не могли вернуть свои долги по таким кредитам. Вот один из примеров критической ситуации. Такие примеры еще существуют, и зарубежный опыт каких-то проблемных и критических ситуаций присутствует. Но опять-таки повторюсь: наша ситуация далека от той ситуации, когда нужно о чем-то переживать и принимать какие-то экстренные меры для того, чтобы избавиться от проблемы на рынке ипотечного кредитования.

Тамара Шорникова: Да. Я предлагаю подключить к нашему разговору телезрителей…

Виталий Млечин: Пора, пора.

Тамара Шорникова: …потому что эксперты говорят, что больших проблем нет. Вы с таким утверждением согласны? Расскажите, если у вас есть ипотечный кредит, справляетесь ли вы с выплатами, своевременно ли их вносите или не успеваете, или по каким-то причинам не можете оплатить этот кредит. Если у вас была ипотека, но вы ее выплатили – поздравляем, во-первых; а во-вторых, расскажите, чего вам это стоило.

Виталий Млечин: Да, обязательно позвоните нам по телефону 8-800-222-00-14. И мы запускаем наш SMS-опрос, традиционно. Мы спрашиваем вас: в вашей жизни была ли ипотека – да или нет? Пожалуйста, пишите сообщения со словом «да» или «нет» на номер 5445. Через полчаса подведем итоги и посмотрим, какой процент наших зрителей все-таки прибегал к этой банковской услуге.

Как вы считаете, такой рост… Вот у нас есть статистика, что всего за три года число выданных ипотечных кредитов выросло практически вдвое. В этом году может, в общем, и миллион составить, потому что уже на 1 сентября 914,5 тысяч. Это о чем говорит? Это рост благосостояния или что?

Лазарь Бадалов: Нет, здесь нужно понимать следующее. Мы оказались в ситуации рыночной экономики. И в условиях рыночной экономики единственный способ обзавестись собственным жильем, улучшить свои жилищные условия – это получение ипотечного кредита. Мы хотели когда-то жить, как живут на Западе. Вот эта жизнь западная к нам пришла. То есть мы, когда хотели жить, как на Западе, мы не учитывали, как там живут, по каким критериям, в том числе в части жилья, парковок платных и так далее, налогов на это жилье, и все подобные, скажем так, прелести рыночной экономики. Вот, собственно говоря, ипотека – это и есть одна из тех прелестей рыночной экономики, с которой мы сегодня сталкиваемся.

Виталий Млечин: А на Западе процент ниже существеннее.

Лазарь Бадалов: Совершенно верно.

Виталий Млечин: Это 2–3%. А у нас 10–12%. Это же совершенно разные вещи.

Лазарь Бадалов: Совершенно верно, да. Но нужно понимать, что вы как раз привели статистику за последние три года, то, что активно растет ипотечное кредитование. Но нужно понимать, что происходило в эти последние три года. Действительно, процентные ставки снижаются. Еще несколько лет назад у нас ипотечные кредиты выдавались чуть ли не под 20% годовых. При таких ставках ипотечный кредит – это по сути рабство некое. Даже 10% годовых – это очень много, потому что кредит на 10, 15, 20 лет выдается. Даже если грубо считать, если мы берем ипотечный кредит под 10% годовых на 10 лет, то это уже как минимум переплата 100%, при самых грубых подсчетах. Так что, безусловно, это, конечно, нагрузка.

И в этой части сравнивать с Западом некорректно. Но тем не менее, так как у людей другого выхода не остается, чтобы улучшить свои жилищные условия, вот поэтому, собственно говоря, и растет спрос на ипотечное кредитование.

Тамара Шорникова: Давайте узнаем, что думают телезрители по этому поводу. К нам дозвонилась Надежда из Московской области. Здравствуйте, слушаем вас.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Надежда.

Зритель: Алло. Здравствуйте. Я взяла ипотеку в 2013 году.

Виталий Млечин: Под какой процент, сразу скажите?

Зритель: 12,5% на 25 лет. В 2016 году я сделала рефинансирование ипотечного кредита, сократила срок, но ставка стала 13%. И вот сейчас, когда ставки упали, я хотела бы еще раз сделать рефинансирование. Обратилась во многие банки, и мне сказали, что повторно рефинансировать невозможно.

Тамара Шорникова: А сколько платить еще вам осталось?

Зритель: 9 лет.

Тамара Шорникова: 9 лет. А вот сейчас эти 13%…

Виталий Млечин: А сумма какая? Большая?

Зритель: Ну, почти 3 миллиона.

Тамара Шорникова: В месяц сколько платежи составляют при нынешних процентах?

Зритель: 43 тысячи.

Тамара Шорникова: 43 тысячи?! А сколько вы зарабатываете вместе с мужем?

Зритель: Ну, в данный момент я в декрете, муж работает один, поэтому очень тяжко.

Тамара Шорникова: Сколько примерно, какая часть вашего бюджета уходит на погашение ипотечного кредита?

Зритель: Практически 100%.

Тамара Шорникова: Понятно.

Виталий Млечин: Спасибо, Надежда. Давайте ответим на вопрос нашей зрительницы: действительно ли второй раз нельзя перекредитоваться?

Лазарь Бадалов: Ну, во-первых, таких ограничений, безусловно, не существует. Другой вопрос, что опять-таки в условиях рыночной экономики, в условиях открытого рынка, безусловно, каждый кредитор принимает для себя решение – выдавать новый кредит или не выдавать.

Опять-таки для рефинансирования должны быть существенные условия. Условие «а мне просто захотелось» – это не причина для рефинансирования. А вот причина, что чуть ли не 100% дохода уходит на погашение ежемесячного платежа – вот это существенная причина. Поэтому здесь я могу посоветовать такому заемщику проявлять настойчивость. У нас не 10 банков пока, слава богу, и не 20 банков, поэтому нужно искать возможности для рефинансирования.

Виталий Млечин: Просто в разные банки обратиться?

Лазарь Бадалов: Совершенно верно.

Виталий Млечин: И посмотреть, кто предложит лучшие условия.

Лазарь Бадалов: Кроме того, кроме банков, существуют еще ипотечные агентства и другие специализированные структуры. То есть не стоит ограничиваться отказом двух-трех банков в своей просьбе, а следует продолжать искать. Потому что вот этот вопрос, связанный…

Мы уже немного другую тему затрагиваем – что называется, экономическую грамотность населения. Это тоже очень серьезная проблема. У нас действительно многие граждане не умеют планировать свои доходы, расходы и в принципе свой бюджет. И поэтому часто мы сталкиваемся с такой ситуацией, когда заемщик чуть ли не 100% своих собственных доходов тратит на погашение не только кредита, а в принципе на кредит. Ведь люди как начинают действовать? «Если мне не хватает денег на погашение кредита, я иду в другой банк и получаю еще один кредит», да? Тем самым загоняя себя все больше и больше в долговую яму. Это уже вопросы именно, скажем так, финансово грамотности.

Тамара Шорникова: Финансовая грамотность, безусловно, вотчина того, кто берет кредит. Но мы не снимаем ли в данном случае ответственность с банков, которые эти кредиты выдают?

Лазарь Бадалов: Ответственность банков, безусловно, присутствует, но здесь нужно понимать следующее. Банк – это коммерческая структура. Он руководствуется не только тем, что выдает деньги ради того, чтобы побольше заработать процентов и обогатиться на этом. Есть, скажем так, объективные причины, которые не позволяют банку своевременно узнать всю картину финансового положения заемщика. Если заемщик обратился в несколько банков одновременно и хотя бы парочка из этих банков одобрили кредит, заемщик получает оба кредита. То есть два банка параллельно даже не знают, что они одобрили кредит, и у заемщика двойная долговая нагрузка. Следовательно, таким образом, заемщик вводит в заблуждение кредиторов. И вот эти истории с тем, что заемщики вводят в заблуждение кредиторов, они очень распространены.

Потом, как могут заемщики ввести в заблуждение кредитора? Они могут завысить свой доход. Действительно, многие банки при одобрении, при рассмотрении кредитной заявки руководствуются информацией, которую предоставляет им сам заемщик. И порой эту информацию очень сложно проверить. А заемщики в момент, когда они подают кредитную заявку, они руководствуются только своей целью – поскорее бы получить кредит, потому что очень хочется. Поэтому часто бывает, что вводят в заблуждение кредиторов. И этот момент – он существенный.

Поэтому здесь, конечно, существует ответственность банков, безусловно, так как они понимают и более широко смотрят на эту проблему, но и об ответственности заемщиков тоже нельзя забывать.

Виталий Млечин: Давайте послушаем Валентину из Московской области, она до нас дозвонилась. Валентина, здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте.

Виталий Млечин: Вот нам сказали, что вы целых две ипотеки выплатили.

Тамара Шорникова: Видимо, ответственный заемщик у нас.

Зритель: Да, мы с дочерью выплатили две ипотеки. Сначала ипотека была на дочь, пенсионерам не давали ипотеку, я пенсионерка уже была и работала. Мы выплатили на ее имя ипотеку. Ну, небольшое жилье покупали первый раз. А второй раз уже пенсионерам давали ипотеку, на меня уже ипотеку мы выплачивали, на мое имя. И мы обе ипотеки погасили. Первый раз на пять лет брали, мы погасили за три года. Второй раз на пять лет, и я лично погасила за два с половиной. Вот и все. Надо просто рассчитать и не хапать, лишь бы взять, а на надо думать, чем ты будешь расплачиваться, как, в каком темпе и что ты можешь. Конечно, кое от чего мы отказались лично для себя – от отпусков каких-то, выездов за границу, личных вещей и так далее. Просто надо рассчитывать.

Тамара Шорникова: Хорошо, спасибо. Действительно, добавить нечего.

Виталий Млечин: Спасибо большое, Валентина. Вот это как раз и финансовая грамотность. Это то, о чем вы только что говорили.

Лазарь Бадалов: Да. Но хочу обратить внимание на следующее. Это хорошо закончившаяся история. Но что прозвучало? «Мне не давали ипотечный кредит, и я оформила его на дочь». То есть вот это та самая ситуация, когда заемщик преднамеренно вводит в заблуждение кредитора. Хорошо, что все хорошо закончилось. А если бы нет? А если бы, уж извините, кто-то из членов семьи умер? А если бы они лишились какого-то источника доходов? И тогда были бы виноваты кредиторы. Но мы должны понимать, а кредитор знал, что, оказывается, истинный заемщик – это пенсионер? А если бы кредитор знал, что истинный заемщик – это пенсионер, то как бы он поступил? Он бы отказал.

Тамара Шорникова: А действительно ли для банков так уж страшны вот эти просрочки по кредитам? Ну, вдолгую, да, возможно, это какой-то плохой и отрицательный кредитный портфель и так далее. Но сейчас конкретно у тебя есть определенный объем денег. Действительно ли для них это так страшно? Или, возможно, здесь мы преувеличиваем?

Лазарь Бадалов: Мы, скажем так, не то чтобы преувеличиваем, а здесь нужно понимать, что банк – это финансовый посредник. У него собственного капитала не так уж и много. Он оперирует привлеченными средствами кредиторов и вкладчиков и отдает другим, заемщикам. Поэтому если в какой-то момент кто-то из заемщиков не возвращает денежные средства, то нужно понимать, что эти денежные средства по цепочке должны до кого-то не дойти.

Виталий Млечин: Ну, тут сразу следует вопрос: а какой процент невозвратных, невозвращенных денег закладывает банк в своей деятельности?

Лазарь Бадалов: Ну, здесь существует очень много разных подходов, методик, в том числе требования Центрального банка, в том числе требования международных регулирующих органов, также какая-то зарубежная практика, российская практика. В принципе, считается, что в среднем просроченные кредиты до 3% – это нормальный кредитный портфель. А если мы говорим о сумме невозвратов, то до 1% – это считается нормой. То есть здесь никакой критической ситуации не возникает, и о проблемах говорить, скажем так, не приходится.

Тамара Шорникова: Еще один звонок, Ирина из Твери к нам дозвонилась, давайте послушаем. Ирина, слушаем вас.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Ирина.

Зритель: Здравствуйте. Я из города Твери. В 2012 году мы с супругом взяли ипотеку под 11% годовых с первоначальным взносом 900 тысяч. Выплаты ежемесячные составляли 12 тысяч рублей. При этом коммуналка была полстоимости этого ипотечного кредита в месяц. И случилось так, что супруг серьезно заболел, на полгода он выпал из рабочего состояния. Кризис тоже сказался на моей зарплате. У нас, правда, не было ни одной просрочки. Но я хотела бы сказать вот о чем: в нашей стране ипотеку можно брать только с поддержкой родителей. Если никто не поможет в такой ситуации, то будет очень сложно и очень тяжело.

Виталий Млечин: Спасибо вам большое за ваше мнение.

Зритель: В конечном итоге…

Виталий Млечин: Да-да?

Зритель: В конечном итоге мы продали ипотеку, выплатив ее за пять лет, конечно же, в ущерб себе. Но потом построили дом, сначала без удобств, потом потихонечку-потихонечку все наладилось. И из коммунальных платежей у нас только свет, все остальное у нас свое.

Тамара Шорникова: Понятно.

Виталий Млечин: Спасибо большое за ваше мнение. И тут сразу также возникает вопрос. Никто не может загадывать, что с нами будет завтра, а уж тем более – через 10 лет. А если мы берем кредит на 25 лет, то это просто физически невозможно понять, будем ли мы работать, не будем ли мы работать, за какую зарплату мы будем работать и так далее. Тут же должны быть какие-то страховые механизмы, как-то застраховать свою жизнь, опять же доход свой. Как-то вот так это должно решаться?

Лазарь Бадалов: Да, так как само ипотечное кредитование – это очень сложный механизм. Действительно, порой многие относятся к ипотечному кредиту, в принципе, как к обычному кредиту. На самом деле ипотека, ипотечное кредитование – это, как принято называть, отдельная наука. И действительно, выделяют даже и за рубежом отдельный рынок ипотечного кредитования и так далее, в том числе уделяют большое внимание именно механизмам безопасности, защиты и заемщиков, и кредиторов. Этих механизмов существует очень много.

Как вы привели пример, один из механизмов – это страхование. Тоже нужно понимать, что страховка и сам, скажем так, инструмент страхования – это не какая-то подушка безопасности, которая будет срабатывать в любой момент, когда захочется. Страховка срабатывает при определенных условиях, по определенным причинам: вот когда действительно случается болезнь у человека, когда потеря дохода, когда потеря члена семьи. Экстренные ситуации. Вот в этой ситуации приходит на помощь страхование.

Виталий Млечин: Но в нашей стране эти механизмы существуют? И они обязательны, когда ты берешь ипотеку, или не выбор?

Лазарь Бадалов: Во-первых, безусловно, страхование является обязательным. Но здесь нужно тоже понимать. Так как наш рынок, именно рыночные отношения очень молоды, всего лишь 20–25 лет, а уж, скажем так, цивилизованному нашему рынку еще меньше лет, то здесь тоже возникают определенные трудности, в том числе и стоимость этой страховки – что называется, премия за страховку. Мы говорим не только тогда, когда высокие процентные ставки. Высокие процентные ставки, высокие премии по страховке действуют. И опять-таки это нагрузка на заемщика. То есть если, скажем так, составить расчет, что нужно, какие расходы понесет заемщик на получение ипотечного кредита, то страхование будет занимать существенную долю.

И далее, если мы рассматриваем платежи по страховке, то они тоже будут являться существенными, так как, в принципе, страховая компания тоже пытается застраховать свои риски, что называется (за тавтологию извините). Тем не менее такой момент тоже присутствует. Поэтому вот эти все нюансы, безусловно, делают ипотечное кредитование в нашей стране пока не столь привлекательным, как бы этого хотелось.

Тамара Шорникова: Давайте выслушаем еще один звонок. Алло. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте. Говорите, пожалуйста.

Тамара Шорникова: Представьтесь, пожалуйста. Алло! Слушаем вас. Откуда вы? Как вас зовут?

Зритель: Город Нижневартовск, меня зовут Ринат. Вернее, Нижневартовский район.

Виталий Млечин: Мы вас слышим, говорите, пожалуйста.

Зритель: У меня такой вопрос к эксперту, по поводу ипотеку. Вот я взял, под 13% у меня ипотека, 16 тысяч у меня в месяц выплата кредита. Из них основной долг, выплата составляет… я не помню, то ли 2 тысячи, то ли 4. Вот точно не скажу, ну, около такой суммы. А остальное – проценты. Вот меня поражает жадность банка, который, затратив пачку бумаги и на зарплату сотруднику… При этом таких, как я, он миллион наберет. Почему я должен платить проценты за 20 лет вперед? Они умножили, разделили, вот эти все проценты умножили на 20 лет, разделили на количество месяцев. И я плачу, представьте, основной долг – это буквально, я не знаю, одна шестая сумма или одна четвертая. А остальное все – проценты. Почему не так, как в нормальных цивилизованных странах – с каждой выплатой моего долга должна сокращаться и процентная как бы сумма?

Тамара Шорникова: Ринат, подскажите. Вот вас сейчас ситуация искренне возмущает. А почему вы решились на кредит, тем более второй, судя по всему?

Зритель: Ну, у меня однокомнатная квартира была, родилась двойня. Ну, вы представляете, что это такое.

Виталий Млечин: Понятно, хорошо. Ринат, спасибо за ваше мнение. Ну, по поводу…

Тамара Шорникова: Насколько обоснованы вообще сейчас ставки экономически в наших банках?

Лазарь Бадалов: Здесь речь идет не о ставках.

Виталий Млечин: А о том, что сначала проценты выплачиваешь. Ну, в общем, банк можно понять – они хотят сначала свою выгоду получить.

Лазарь Бадалов: Смотрите, здесь ситуация… Опять-таки к вопросу нашей финансовой грамотности. Когда заемщик получает кредит, его такие нюансы, в принципе, не интересуют. Хотя банки сейчас по закону обязаны раскрывать информацию, и они раскрывают информацию о составе платежа. На все 25 лет заемщику под роспись предоставляется так называемая полная стоимость кредита. И заемщик не видеть этого не может. Он видит сумму ежемесячного платежа на погашение основного долга, сумму ежемесячного платежа в погашение процентов и так далее.

По поводу отсылки к зарубежной практике. Скажем так, в российской финансовой системе мало что придумали самостоятельно. Мы целиком и полностью практически копируем зарубежный опыт. В том числе ситуация, о которой рассказывал зритель, она как раз в целом и является копией зарубежного опыта. Это так называемые аннуитетные и дифференцированные платежи. Вот данному зрителю хотелось бы теперь получить дифференцированный платеж – ежемесячно равными долями гасить свой основной долг и платить проценты на остаток основного долга. Но, получая ипотечный кредит, он не обратил на это внимания. Я понимаю – почему. Потому что даже не подозревал о существовании таких вещей и согласился на аннуитетный платеж. Следователь, при расчете аннуитета изначально больше погашается процентов, меньше – основного долга. Когда он достигнет где-то середины, скажем так, погашения ипотечного кредита, ситуация начнет постепенно меняться: больше будет погашаться основного долга, меньше – процентов.

Что есть еще за рубежом, чего пока, слава богу, у нас нет? А за рубежом такая практика тоже используется, когда заемщик изначально банку погашает только проценты, а потом начинает погашать основной долг. Вот пока наши банки, слава богу, это не взяли…

Виталий Млечин: Ну, это понятно. Вот вы сказали «если бы обратил внимание». А что, можно вести диалог с банком и как-то навязать ему свои условия? Это как-то сложно себе представить.

Лазарь Бадалов: Смотрите, какая ситуация. Безусловно, есть условия банка, на которых он выдает кредит, в том числе ипотечный кредит. Безусловно, банки всегда предлагают условия более выгодные для себя. И, скажем так, большинство банков на сегодняшний день касаемо розничного кредитования и кредитования ипотечного, конечно же, предлагают аннуитетные платежи.

Но это не есть закон. Безусловно, существуют исключения. Безусловно, у банков многих есть и другие варианты погашения кредита, с другими платежами. То есть если бы заемщик задавал такой вопрос, возможно, банк бы и предложил ему. Возможно, у этого банка не было такого варианта погашения. Ну, надо было тогда искать ипотечный кредит у банка, который позволяет осуществлять погашение с помощью дифференцированных платежей.

Виталий Млечин: В общем, прежде чем взять ипотечный кредит, надо все-таки понять, как это все функционирует.

Лазарь Бадалов: Надо разобраться, да.

Виталий Млечин: Давайте посмотрим небольшой сюжет из Екатеринбурга о том, как там обстоят дела с ипотечным кредитованием.

СЮЖЕТ

Тамара Шорникова: Вот ипотека, видно, стимулирует рабочий процесс – вместо одного сюжета целых два! Посмотрели еще, как дела обстоят в Улан-Удэ.

А сейчас давайте подключим к нашему разговору эксперта – Дмитрий Михайлович Хлопцов, заведующий кафедрой экономики Томского государственного университета. Вот сейчас подсказывает режиссер, что есть проблема со связью. Ну, надеемся, что еще успеем выслушать.

Виталий Млечин: Да, по крайней мере, мы будем стремиться к этому. Тогда все-таки зададим вопрос вам.

Вот эта ситуация с реструктуризацией, со сложностями – почему она возникает? Ведь у нас же большое количество разных банков. Казалось бы, если у тебя есть кредит в одном банке, то другому банку было бы выгоднее, соответственно, его перехватить.

Тамара Шорникова: Клиент.

Виталий Млечин: Просто, может быть, по менее высокой ставке, но зато получить нового клиента, как вот Тамара сказала. Но почему это на деле связано с такими сложностями?

Лазарь Бадалов: Давайте… Во-первых, два сюжета было, да? И вот я обратил внимание – в обоих сюжетах примерно одно и то же повторяется. В первом сюжете заемщики взяли четырехкомнатную квартиру на семью, как я понял, муж, жена и ребенок. Вот возникает вопрос: а нельзя ли было ограничиться, например, двухкомнатной квартирой? И к моменту, когда случилась у них трагедия, они бы уже закрыли ипотечный кредит. Это опять вопрос того, что наши граждане не умеют планировать свои доходы, расходы и свой бюджет. Вот эта сиюминутная возможность играет злую шутку с людьми.

И второй случай – он примерно похож. «Мне очень хочется жить в центре». «Мне очень хочется мощный гаджет». «Мне очень хочется хорошо одеваться». Это нормальные желания. Но если у меня нет таких возможностей… «Мне очень хочется Rolls-Royce». Ну и что? Мы теперь все будем покупать Rolls-Royce в ипотеку, а потом жаловаться, что 100% нашего дохода уходит на погашение этих кредитов?

Тамара Шорникова: Ну, местоположение квартиры – центр или окраина – это, конечно, выбор каждого. Но когда ты оформляешь кредит на длительный срок, и у тебя есть маленькие дети, то ты, естественно, думаешь вдолгую, и поэтому думаешь, что будет сложно в процессе кредитования перепродавать, улучшать жилищные условия.

Лазарь Бадалов: Вдолгую лучше думать следующим образом: получая ипотечный кредит, посильный ипотечный кредит, который можно будет обслуживать, лучше его побыстрее закрыть, если будут дополнительные доходы, а потом улучшить свои жилищные условия, уже отталкиваясь от той ситуации, от своего материального положения, которое будет на тот момент, когда вы закроете свой ипотечный кредит.

Вот мы часто обращаем внимание на зарубежный опыт. Вот зарубежный опыт в том числе – он говорит о чем? О том, что там заемщики, в принципе, так и живут. Молодой специалист после завершения обучения получает какое-нибудь простое жилье эконом-класса, возможно, где-то в отдаленном районе, непрестижное и так далее и тому подобное. Если у него с доходами, с работой все хорошо, то он улучшает свои жилищные условия. И так далее. Да? Скажем так, до того предела, пока будут позволять возможности. Возможно, этот человек в конечном итоге дорастет до собственного дома или дворца, или замка, или чего-то подобного. А если не позволит – ну, останется то, что у него будет.

А вот в части реструктуризации… В принципе, вот то, о чем я сейчас говорил – это и является ответом на вопрос касаемо реструктуризации. Кредитор ведь тоже смотрит на ситуацию, а что происходило. И они видят, что случилась трагедия в семье заемщика, умер заемщик. Но заемщик действовал вот таким образом – он, скажем так, превысил свои возможности. Поэтому кредитор начинает защищать свои интересы. Порой эта защита интересов, скажем так, с человеческой точки зрения, выглядит очень цинично – взять и выставить ребенка на улицу.

С другой стороны, нужно понимать, что не совсем речь идет о том, что ребенка выставят на улицу. Квартира будет продаваться с торгов. При продаже будет получена некая сумма, которая пойдет частично в погашение кредита, а то, что останется, вернут заемщику, наследнику, и он уже сможет этой суммой как-то распоряжаться, приобрести себе какое-то жилье. Я думаю, что из четырехкомнатной квартиры, ну, на самый крайний случай, на однокомнатную квартиру уж этим героям бы точно хватило. То есть вот это, скажем так, желание получить больше и отсутствие возможностей на это «больше» часто, как я говорил, играет злую шутку с людьми.

Виталий Млечин: Давайте сейчас попробуем побеседовать все-таки с Дмитрием Хлопцовым, заведующим кафедрой экономики Томского государственного университета. Дмитрий Михайлович, вы нас слышите?

Дмитрий Хлопцов: Да-да, слышу вас.

Виталий Млечин: Дмитрий Михайлович, как дела обстоят с ипотечным кредитованием в вашем регионе? Насколько оно доступное и насколько популярное?

Виталий Млечин: Что-то какие-то сложности у нас со связью, к сожалению.

Тамара Шорникова: Так, все-таки проблемы со связью, да, К сожалению, наверное, не получится поговорить в этой части эфира. Но вечером такая возможность будет.

Виталий Млечин: Да, вечером, совершенно верно, потому что это наша тема дня, об ипотеке будут говорить и наши коллеги сегодня вечером, поэтому обязательно все точки зрения мы услышим.

А давайте теперь все-таки послушаем, что говорят наши зрители. На улицах наши корреспонденты спрашивали у людей, брали ли они ипотечный кредит и во сколько это обошлось. Давайте посмотрим.

ОПРОС

Тамара Шорникова: Все-таки, судя по данным, большую часть семейного бюджета отнимает сейчас ипотечное кредитование.

Давайте еще подключим к этому вопросу Владивосток, у нас дозвонился телезритель оттуда… Камчатка, Камчатка. Владимир из Камчатки. И давайте узнаем, как там обстоят дела. Традиционно Дальний Восток – дорогое жилье. Возможно, кредиты тоже недешевые. Владимир, здравствуйте.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Владимир.

Зритель: Здравствуйте.

Тамара Шорникова: Расскажите, как на Камчатке с кредитами. И сколько вообще жилье стоит?

Зритель: Вы знаете, очень все интересно. На самом деле сейчас вам расскажу. Мы взяли семьей, мы довольно взрослые люди уже, у нас двое детей, мы взяли ипотеку, купили дом – всего 70 квадратных метров, очень небольшой домик. Я взял на себя ипотеку, оформил. Мне 47 лет на сегодняшний день. Я оформил ипотеку. Ну и потом у нас двое детей. После оформления ипотеки мы оформили материнский капитал, и все. Ипотеку брали в Россельхозбанке. После этого снизилась ставка ипотечного кредитования, а Россельхозбанк не может снизит нам выплаты, потому что нужно или дополнительное соглашение, или перекредитование. По договору с Пенсионным фондом о материнском капитале я должен после того, как погашу кредит, должен переписать на детей и на супругу часть дома, часть владения. В итоге получается, что незавершенная юридическая вещь. И мы оказываемся в ситуации, когда банк не может снизить ставку ипотечную, хотя она снизилась.

Виталий Млечин: То есть получается, что вы не можете перекредитоваться, так?

Зритель: Перекредитоваться мы не только не можем. У нас очень высокая ставка – 16%.

Виталий Млечин: Да, понятно. Владимир, спасибо вам большое, что позвонили. Вот такая история безвыходная получается с материнским капиталом?

Лазарь Бадалов: Она не безвыходная. Извините, конечно, но у героя каламбур. То, что он говорит… Да, он имеет в виду следующее. Он говорит: «Процентная ставка снизилась, а нам не снижают». Снизилась где? Имея в виду ключевую ставку, имея в виду то, что процентные ставки за последние годы на рынке понизились.

Виталий Млечин: Ну, видимо, в этом году дают под ставку меньше, чем…

Лазарь Бадалов: Совершенно верно, да. И новые заемщики в этом же банке получают кредит под меньшие проценты. А вот в данном случае, при данном кредите банк не идет навстречу. Ну, здесь тоже встает вопрос рефинансирования, реструктуризации этого долга. Плюс, если уж руководствоваться такой логикой, нужно понимать, что если заемщик сегодня хочет понижения процентной ставки, так как конъюнктура на рынке поменялась в лучшую сторону. А если произойдет обратная ситуация – ему чего ожидать? Тогда банк придет к нему и потребует увеличения этой процентной ставки?

Виталий Млечин: Это логично. Вот по поводу материнского капитала – существует ли какая-то сложность в этом? Или просто наш зритель чего-то не знает?

Лазарь Бадалов: Ну, честно говоря, я не до конца понял, при чем здесь материнский капитал. Видимо, он выступает заемщиком, а получатель материнского капитала – супруга. Следовательно, правильно, там возникает требование со стороны банка: «Ты поделись своим имуществом – тогда, следователь, мы этот капитал сможем засчитать в погашение кредита». То есть этот момент…

Виталий Млечин: В общем, просто надо выяснить и разобраться в деталях.

Лазарь Бадалов: Это юридические тонкости. И очень сложно понять, когда…

Тамара Шорникова: О которых лучше узнавать на берегу, стараться просчитать.

Лазарь Бадалов: Совершенно верно.

Тамара Шорникова: А мы просчитали итоги нашего SMS-голосования. Спросили вас в начале этого эфира о вашем опыте с ипотекой.

Виталий Млечин: «Была ли у вас ипотека в вашей жизни?» И вот что получилось. 47% – «да», 53% – «нет». То есть фактически каждый второй наш зритель брал ипотеку. О чем это может говорить, как вы думаете? О том, что все-таки половина наших зрителей встроилась в рыночную экономику и поняла, что все зависит от них?

Лазарь Бадалов: Совершенно верно, да. То есть люди понимают, что улучшить свои жилищные условия можно с помощью ипотечного кредита. Плюс есть еще один нюанс, вот герои на улице говорили об этом: «Зачем брать кредит? Копи и покупай за собственные». Совершенно верно, это тоже вариант. Но здесь возникает другой нюанс. Многие рейтинговые агентства, другие, скажем так, уважаемые аналитики проводят такие исследования – в зависимости от ситуации в стране, в определенном регионе сколько лет понадобится человеку, чтобы он накопил на новое жилье? В среднем выходит…

Виталий Млечин: Ну, деньги же обесцениваются.

Лазарь Бадалов: Совершенно верно. В среднем выходит 7–10 лет.

Тамара Шорникова: А аренда растет.

Лазарь Бадалов: В среднем выходит 7–10 лет. То есть здесь как бы никто никого не принуждает. Если вы не хотите, скажем так, ввязываться в кредит, то есть альтернатива – копить порядка 10 лет и приобрести за собственные денежные средства.

Виталий Млечин: Спасибо вам большое. У нас в гостях был доцент кафедры «Финансовые рынки» РЭУ имени Плеханова Лазарь Бадалов. Мы говорили об ипотечном кредитовании. Сегодня это тема нашей программы, и наши коллеги вечером продолжат обсуждать эту проблему. Ну а мы вернемся через пару минут.

Ждет ли Россию ипотечный кризис?
Список серий