• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Варвара Добровольская: Раньше блины пекли в печи на лопате. Можете попробовать испечь в духовке, но нужен навык

Варвара Добровольская: Раньше блины пекли в печи на лопате. Можете попробовать испечь в духовке, но нужен навык

Ольга Арсланова: Ну а мы продолжаем. Всю неделю в нашей редакции стоит аромат блинов: широкая Масленица идет, она везде. И сегодня, впрочем, как и всю эту неделю россияне отмечают один из самых старинных праздников. И даже тот, кто плохо знаком с дохристианской историей нашей страны, знает, что Масленица – это время, когда мы провожаем зиму и встречаем весну. Не всегда по погоде это заметно, но тем не менее.

Юрий Коваленко: Да, но все равно с гуляниями массовыми, с поеданием блинов, с сжиганием чучела. И после того, как чучело сжигалось, кстати, раньше пепел от него раскидывали по полям: считалось, что это шло на пользу урожая. Традиций с Масленицей сотни, можно сказать, тысячи, учитывая размеры нашей страны. Какие еще обряды, связанные с этим праздником, остались и прижились в разных регионах страны? Позвоните и напишите нам, расскажите.

Ольга Арсланова: И запускаем голосование, как всегда короткие ответы "да" или "нет" на вопрос: "Отмечаете ли вы Масленицу?" Принимайте участие в опросе, а если у вас рассказ или вопросы какие-то, звоните в прямой эфир. Тем более что в гостях у нас сегодня Варвара Добровольская, сотрудник Государственного Российского Дома народного творчества имени В.Д. Поленова, фольклорист, кандидат филологических наук. Здравствуйте.

Юрий Коваленко: Здравствуйте.

Варвара Добровольская: Добрый день.

Ольга Арсланова: Давайте вместе разбираться в этой традиции. Знаете, что меня больше всего в Масленице поражает? Мы получаем видео из разных российских регионов, где разные национальности, разные религии, такой же страны нет больше в мире, где вот так все намешено, и тем не менее это одна из немногих традиций, которая есть практически везде и которая так давно живет. Почему она такая живучая и популярная?

Варвара Добровольская: А вот вы знаете, на самом деле у нас очень любят ругать всякую культмассовую работу, которая была, а собственно говоря, именно она спасла нам Масленицу пусть в несколько таком размытом виде, но тем не менее спасла. Потому что Масленица-то везде разная, во всех регионах она разная, зачастую в двух соседних деревнях по-разному ее справляли. Но когда пришла советская власть, то произошел очень интересный феномен: Масленицу быстренько, пожалуй, одной из первых заменили праздником, который назывался "проводы русской зимы".

Ольга Арсланова: Ага.

Варвара Добровольская: И в эти проводы русской зимы мои, так скажем, коллеги-фольклористы вставили наиболее яркие обрядовые действия, которые были в разных регионах, в разных традициях, и потом это все как-то унифицировалось, и вот этот вот праздник проводов русской зимы" стал таким как бы совершенно общим, зачастую затмив локальные традиции, но тем не менее сохранив сам праздник как таковой. Потому что все пекут блины, все делают чучело и все это чучело сжигают. На самом деле если я скажу, что в массе регионов России чучело не делали вообще никогда…

Юрий Коваленко: …то теперь начали.

Варвара Добровольская: А теперь делают. Причем очень интересно, иногда как бы говорят: "Здесь вот чучела жгли", долго рассказывают фольклористы, записывают про это чучело, потом говорят: "Ну мы-то не жгли, вот мама говорила, что мы не жгли чучело, мы только костры, но вот здесь вот перед клубом всегда жгли чучело". То есть выясняется, что в традиции чучела нет, но вот костры есть. Например, Тверская область – это область, где чучело не делали, там было огромное количество огненных, так скажем, феерий, которые делали, там делали костры из мусора, там пускали огненные колеса, там ходили как бы с такими масляными горшками, наполненными маслом и горящими, освещали дорогу посту, провожали зиму, провожали Масленицу, как угодно, но чучело не делали. В некоторых регионах делали чучело, но его не жгли, его разрывали на полях, его как бы уносили на реку. То есть традиции были разные, но постепенно они как бы унифицировались и превратились в то, что мы имеем сейчас очень часто и то, что у людей в голове связано с Масленицей.

Ольга Арсланова: Но поразительно, что это языческая древняя традиция смогла как-то адаптироваться к православию, уже к христианству. Потом вы говорите, что советская власть…

Варвара Добровольская: Советская власть, да.

Ольга Арсланова: ...религию отринула, а этот праздник выжил.

Варвара Добровольская: Она у нас два праздника сохранила: она у нас сохранила проводы зимы и праздник березки, Масленицу и Троицу, два самых ярких праздника.

Ольга Арсланова: Получается, что этот праздник настолько и надрелигиозен, и надсистемен, он какой-то, видимо, общечеловеческий.

Варвара Добровольская: Ну вообще как бы у Масленицы очень глубинный смысл, она как бы в двух направлениях идет. С одной стороны, это некая такая граница времен года, то есть мы провожаем зиму и встречаем весну, действительно, и тогда мы говорим о том, что блин – это символ солнца, что чем больше блинов, тем лучше. Но не следует забывать, что блин – это еще и поминальное блюдо, то есть его вообще на похороны очень часто пекут в ряде традиций, во множестве традиций. И соответственно Масленица – это как бы похороны зимы, это проводы зимы, но в том числе это поминальные дни покойников, своих предков поминают, и здесь уже как бы другой праздник, недаром есть прощеное воскресенье, которое, с одной стороны, мы прощаемся…

Ольга Арсланова: Это завершающий масленичную неделю.

Варвара Добровольская: …с Масленицей, с зимой и встречаем весну, с другой стороны, мы просим прощения друг у друга, а еще есть обычай ходить на могилы и просить прощения у предков, это тоже есть, оно прощеное, ходили на кладбища.

Ольга Арсланова: Получается, что после масленичной недели мы переживаем некое очищение в том числе от обид старых и входим в новую весну, в новую жизнь.

Варвара Добровольская: Ну в общем да.

Ольга Арсланова: Символ действительно близок.

Варвара Добровольская: Да, он близок и понятен, в общем, всем. Но просто надо понимать, что он у всех разный был, а вот постепенно так становится унифицированным. Но тут еще надо сказать, что когда мы говорим, что вот это сохранилось с язычества, то здесь произошла еще одна очень интересная вещь. Масленица ведь на самом деле, если мы посмотрим на такой фольклорный календарь, мы увидим, что вот тут чуть-чуть дальше начинаются обряды, связанные с закликанием весны, они попадают на пост христианский. И не очень понятно, что вот здесь происходит, потому что вот он, вот здесь такое разгулье Масленицы, потом пост и во время этого поста как раз вот эту зиму проводили, потом вдруг какое-то такое затишье, а потом начинается встреча весны. Но на самом деле, если мы посмотрим внимательнее, то Масленица и встреча весны составляли единый комплекс, который просто разбился как раз христианскими действиями.

Юрий Коваленко: А вот вы говорите, что до нас дошло два, скажем так, самых-самых явных праздника, которые пережили и коммунизм, и все-все-все. Не усматривается ли в этом празднике, в общем-то, такой большой общероссийский, общерусский тимбилдинг такой, чтобы людей собрать в одном месте? Что это в принципе имеет еще и смысл какого-то такого социально значимого явления.

Варвара Добровольская: Тут надо понять, что все праздники в русской традиции, в русской и вообще в любой традиции, традиционные праздники всегда объединяли весь социум, деревенский ли это был социум, был ли это социум более крупный. Например, если это был главный приходской праздник села, то все деревни данного прихода, конечно, тоже объединялись вокруг него. То есть любой праздник объединяет, но Масленица еще располагает к этому, потому что это еще и праздник выбора невест. То есть что происходило на Масленицу? Девушки очень часто без рукавиц в русские морозы, представьте себе, выходили на площадь и вставали, вставали вот в такую позу, показываю, вот так ручки держали.

Ольга Арсланова: Какая-то дофеминистическая эра, страшно даже слушать дальше.

Варвара Добровольская: Да бросьте, феминизм – это ерунда. Они показывали руки, а матери мальчиков – они же вечно ищут своим чадушкам самую лучшую – ходили и трогали эти руки. И та, у которой руки были теплые, имела больше шансов заполучить хорошего жениха. И соответственно, когда мама выбирала девушку, то дальше уже молодые люди могли катать девушек на лошадях, отсюда масленичные тройки.

Ольга Арсланова: Понятно.

Послушаем наших зрителей, начнем с Хабаровского края. Алексей, добрый вечер.

Зритель: Вечер добрый.

Юрий Коваленко: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Как вы празднуете или не празднуете Масленицу?

Зритель: Ну как мы празднуем? Ну, во-первых, всю неделю печем блины с красной икрой, заворачиваем с печеночкой фаршированной, сгущеночкой, мед обязательно, сметанка. Все это печется на протяжении недели. Но почему-то в этом месяце раньше Масленица, обычно, насколько я знаю, Масленица под последнее воскресенье февраля…

Ольга Арсланова: А сейчас в середине, получается.

Зритель: Да, а сейчас получается до 18 числа, почему-то рано. Там же получается, что весна прощается с зимой, вернее…

Ольга Арсланова: А в некоторых регионах такой хороший снег только на этой неделе, на прошлой выпал.

Варвара Добровольская: Вы знаете, я всегда говорю, что вот когда у нас все начинают дружно говорить, что "А вот все приметы действуют на всей территории России", я всегда говорю. Знаете, есть такая примета, на Евдокию Плющиху снег начинает таять. 1 марта как раз весна, 14-е по новому стилю. Да, в Белгородской области уже все растаяло, а в Хабаровском крае еще никто не знает, что началась оттепель. Понимаете, у нас страна большая и приметы действуют на локальных конкретных территориях, просто мы как бы знаем какие-то отдельные, нам все время кажется, что вот это вот раньше или позже. Это, конечно, такой излюбленный вопрос: Пасха ранняя и поздняя, Масленица ранняя и поздняя. Проблема как раз заключается в том, что Масленица не в числах, она не может быть привязана к конкретному дню, она определяется как бы от Пасхи. Пасха в этом году ранняя будет, значит, и Масленица ранняя: 40 дней прибавляем пост, вот он и будет как раз.

Ольга Арсланова: Большая страна, движемся в другой регион – Вологодская область, Антонина, добрый вечер.

Зритель: Да-да, слышу.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. С Масленицей вас.

Зритель: Здравствуйте.

Варвара Добровольская: Добрый день.

Юрий Коваленко: Как отмечаете?

Ольга Арсланова: Как у вас в регионе отмечается? Слушаем вас.

Зритель: Сейчас у нас деревня вся…, в деревне нет никого, никто не живет в нашей деревне, где я в детстве жила, все уже, люди все разбежались. Такая земля хорошая, столько людей было, столько сенокосов было, все… Деревня... в домах, в которых жили люди давно, дети поблизости. А я, конечно, сейчас живу, у меня сейчас своей квартиры нет людской, я теперь живу то у дочки, то у внучки, то вот… А муж умер, сестры да братья кто уже умер, кто живет далеко очень, кто в Волгограде, кто где…

Юрий Коваленко: А вы как празднуете-то Масленицу в городе?

Зритель: Масленицу празднуем сейчас очень хорошо.

Ольга Арсланова: Отлично.

Зритель: Всю неделю едим блины со сметаной. Празднуем Масленицу очень хорошо.

Варвара Добровольская: А как праздновали в детстве, расскажите.

Ольга Арсланова: Может быть, у вас с детства какой-нибудь специальный рецептик сохранился?

Зритель: Так вот я и рассказываю, я и говорю, как в детстве. В детстве мы жили, нас было у мамы очень много, семеро детей, шестеро детей было до войны. Ушел папа на войну, осталось нас шестеро, в 1943 году взяли старшего брата на войну, ему прибавили год и он семнадцати лет ушел служить, его давно живого нет, он умер, ему 60 не было.

Ольга Арсланова: Спасибо, Антонина.

У меня вот вопрос по поводу деревни. Антонина вот эту боль выразила: деревня, люди разъезжаются. Не будет ли потеряна вот эта суть традиций, когда у нас урбанизация наконец-то нагрянет уже полная, агломерации разрастутся и носители традиций уже не смогут это поддерживать?

Варвара Добровольская: Вы знаете, конечно, городские праздники, городская Масленица тоже была, и в Москве была, очень много русских писателей описывают… Вот мы привыкли, что у нас Пушкин, Лермонтов, Достоевский с Толстым, а на самом деле были писатели второго и третьего ряда, которые уделяли очень большое внимание именно как бы обычаям города, состоянию праздничной культуры низов. Был такой Любецкий, который описывал Масленицу в Москве, был Кокарев, у которого в романах замечательно описаны именно праздничные действия на Масленицу. Потому что в городе Масленица – это прежде всего большие деревянные горы. В деревнях катались с обычных, а в городах строили такие горы деревянные, которые как бы мы сейчас называем американскими горками, но вообще-то они русские, русские горки, по ним катались.

Но этот обычай пришел в город из деревни, имел он очень сильную магическую окраску. С этих гор катались не просто так. В некоторых регионах России девушки выходили на эти горы – а они были длинные, к реке тянулись обычно, деревни стояли на высоких берегах реки – брали донца от прялок... Наверное, все знают, что это такое – это то самое, на чем девушка сидит, а у нее вот здесь чесалка стоит, на ней шерсть.

Юрий Коваленко: Как санки использовали, да?

Варвара Добровольская: И она ехала иногда сидя, а иногда стоя, и надо было уехать как можно дальше, потому что чем дальше уезжала девушка на Масленицу на своем донце, тем длиннее был лен, который вырастет весной. А иногда на Масленицу, например, в той же Вологодской области очень часто девушки ходили вдоль половиц: собиралась вся изба, и одна за другой шли вдоль половиц по самым длинным половицам для этой же цели, чтобы лен был как бы длиннее. И поэтому вот как бы очень любили кататься на санках, на тройках запряженных, потому что это стимулировало рост растительности весной.

Ольга Арсланова: Давайте посмотрим, как отмечают Масленицу в Ярославле и Екатеринбурге, у нас есть сюжеты наших корреспондентов.

СЮЖЕТ

Юрий Коваленко: Столько блинов, аж голод проснулся, смотреть на это тяжеловато.

Ольга Арсланова: Давайте посмотрим, какие блины больше всего любят россияне, из чего их готовят и с чем едят – это выяснили аналитики "Яндекса", изучив многочисленные запросы в Интернете, их создавали на Масленицу. И вот к какому выводу пришли эксперты: чаще всего россияне готовят блины с творогом, мясом и сыром. Однако есть и региональная специфика: на западе России популярнее блины с мясом, на юге – с грибами, на севере – с ветчиной. При этом на Дальнем Востоке в блины часто кладут рис, а в Вологодской, Кировской и Нижегородской областях – лук.

Юрий Коваленко: Но пекут блины чаще всего на молоке и молочных продуктах. Это нам необычным не кажется, но попадаются и экзотические варианты – например, на пиве или на минералке. При этом, судя по запросам, при изготовлении блинов чаще всего используют гречневую муку, однако скорее всего такой результат получился из-за того, что пшеничная мука является самым очевидным выбором и люди просто не уточняют тип муки при поиске этих рецептов.

Ольга Арсланова: Также в исследовании "Яндекса" говорится, что самыми блинными местами России стали в этом году Липецкая, Воронежская, Тамбовская и Астраханская области, а меньше всего блинами интересуются на Кавказе. Вот такая статистика.

Варвара Добровольская: Во-первых, как можно сказать, гречневая мука на самом деле популярна, потому что когда вы печете блин из гречневой муки, он по-любому получается очень красивым, он получается такой как бы шоколадного цвета, он просто действительно красивый. А вообще-то на Руси чаще всего пекли блины на овсяной муке, пшеничная была очень дорогая; то есть пекли на овсяной, пекли на ржаной, пекли на гречневой, когда она была, иногда делали как бы смесь; в богатых домах еще были блины на крупчатке, то есть это особый сорт пшеничной муки.

Ольга Арсланова: Хорошо, а начинка?

Варвара Добровольская: Но вот никто не сказал, что на Руси самым популярным блином был блин с припеком.

Ольга Арсланова: Так.

Варвара Добровольская: Это когда на большую сковородку выливается блин, а на него кладется начинка, и потом, когда блин переворачивают, начинка припекается, то есть его не заворачивают конвертом, а она как бы получается сверху.

Ольга Арсланова: А какая начинка-то самая популярная и самая исконная была?

Варвара Добровольская: Вы знаете, на самом деле самой такой традиционной приправой, скажем, для блинов была, конечно, сметана, вообще всякие молочные продукты. Тут не следует забывать, что все-таки Россия была христианской страной, и поэтому это была уже Масленица, мясные продукты уже есть было нельзя.

Ольга Арсланова: Нельзя, да.

Варвара Добровольская: Поэтому рыба действительно была в большом количестве и икра, совершенно необязательно красная или черная, могла быть щучья или других как бы рыб, потому что как раз это время, когда начинали в очень многих регионах России острожить рыбу, то есть делали лунки и с острогой выходили бить рыбу, и у нее была икра. Но очень часто делали, поскольку семья была большая, представьте себе хозяйку, у нее 14 человек детей и еще как бы 50 человек родственников, и она должна на них на всех испечь блины.

Ольга Арсланова: В человеческий рост, наверное.

Варвара Добровольская: Согласитесь, что это просто безумие, если она их будет печь и подавать на стол горячими. Поэтому хозяйки обычно пекли блины заранее, складывали их вот такой огромной стопкой, эту стопку промазывали либо маслом растопленным, либо сметаной, а потом резали, и ели вот такие вот блинные пироги на самом деле.

Юрий Коваленко: А кстати, вот я не знаю, сковородка-то не так давно появилась, на чем раньше делали блины?

Варвара Добровольская: Блины раньше делали на лопате. То есть печь протапливали, оставалось такое, как говорили, на поду, не очень горячее дно печки, на лопату выливали тесто и в печь убирали. Блин таким образом не переворачивался, он пекся сразу с двух сторон одновременно на этом теплом воздухе в печи.

Юрий Коваленко: Гораздо удобнее получается.

Варвара Добровольская: Да.

Юрий Коваленко: Лопата деревянная, я так понимаю.

Варвара Добровольская: Да, на хлебной лопате. Но нужен очень большой навык, потому что так просто, во-первых, из овсяной муки тесто намного жиже получается, печется… Все-таки навык нужен в отличие от…

Юрий Коваленко: То есть получается, что на разделочной доске в духовке можно попробовать сделать такую штуку? Или не получится уже?

Варвара Добровольская: Я думаю, что не получится.

Ольга Арсланова: Доска сгорит.

Варвара Добровольская: На каком-нибудь коврике для выпечки можно попробовать, конечно. Но на самом деле надо понимать, что опять же на Руси… Мы вот опять же говорим о блине, но в очень большом количестве регионов большие блины не пекли, а пекли маленькие толстые оладушки, которые как бы пекутся в масле по другой немножко технологии. А еще на Масленицу в Центральной России очень любили печь вот такие вот маленькие шарики из теста, их опять же пекли мамы мальчиков…

Ольга Арсланова: Галушки, видимо? Типа того?

Варвара Добровольская: Называлось это орехами. Они их пекли в масле, обваливали либо в сахаре, либо в чем-то таком, что могло быть сладким, но сухим, свеклу, например, для этих целей очень часто на Руси использовали, потому что она сладкая сушеная.

Юрий Коваленко: Сахарная свекла.

Варвара Добровольская: Нет, не сахарная, обычная.

Юрий Коваленко: Обычная?

Варвара Добровольская: Конечно. Сахарная свекла не очень была распространена была на Руси, прямо скажем. И в такие мешочки укладывали эти "орехи". Опять же, девушек когда катали, то вот парень, если ему эта девушка нравилась, эти "орехи" протягивал. А бывали как бы чудеса, когда, например, две девушки одновременно, а кататься же просто так с молодым человеком нельзя было, надо было взять подружку обязательно с собой, потому что она выполняла как бы такую функцию дуэньи. И вот, значит, две девушки, молодой человек катает их на тройке или на одной лошади и соответственно протягивает "орехи", и если девушки одновременно брали "орехи", то считалось, что одна у другой судьбу перебила, то есть ни та, ни другая за этого молодого человека не выйдет, и очень много историй о том, как перебивались судьбы таким образом.

Ольга Арсланова: Эх. Продолжаем узнавать, как страна празднует Масленицу. Краснодарский край, Виктор, добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Рассказывайте.

Зритель: Ну вот мне уже седьмой десяток. Помню Масленицу еще, как говорится, в советское время как ее праздновали. Потому что религия, конечно, была запрещена. И это праздник вообще-то языческий. Почему она в разное время празднуется? Потому что Пасха идет после дня зимнего солнцестояния, второе, по-моему, полная луна и первое воскресенье идет Пасха, от нее же отсчитывается 7 недель Великого поста, перед ним вот это народное гуляние. Праздник такой языческий, так же как и поминки на кладбище, особо он религией не почитается, я так думаю. Ну а так в народе…

Ольга Арсланова: А вы сами отмечаете, Виктор? Сами-то как относитесь к Масленице?

Зритель: Да-да, в советское время мы отмечали. Ну как? В узком кругу. Вот сегодня приглашены к соседям, идем к соседям на блины.

Ольга Арсланова: Соседи, значит, вас угостят блинами, а вы сами можете испечь?

Зритель: У нас с понедельника блины…

Ольга Арсланова: Можете сами, да?

Зритель: Блины, оладьи и все, со всеми начинками.

Ольга Арсланова: Понятно. Ну поверим.

Зритель: И дети у нас уже такие взрослые.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Юрий Коваленко: Вот SMS от нашей телезрительницы, я никогда об этом не задумывался, пока не увидел это сообщение: "Я за 13 лет съела 19 тысяч 129 штук блинов", – это из Томской области.

Ольга Арсланова: Как это человек считал, что ли, все что он съел?

Юрий Коваленко: То есть "А чего вы добились в этой жизни?" Это парадокс, конечно. Никто не считает, а на самом деле ведь…

Варвара Добровольская: На самом деле на Масленицу как раз считали блины.

Юрий Коваленко: Ах вот как.

Варвара Добровольская: И чем больше ты их съел, тем лучше, собственно, об этом в сюжете одном было сказано, что надо съесть как можно больше блинов. Действительно считалось, что чем больше, тем лучше, потому что на самом деле масленичные блины и вообще масленичный стол – это такой признак изобилия, на столе должно быть много всего. Вот посмотрите, блины и много-много разных дополнений, так скажем.

Юрий Коваленко: Блины считали, калории не считали.

Варвара Добровольская: Калории не считали абсолютно, потому что после этого обычно постом начиналась заготовка леса для строительства домов, уже было все равно, сколько блинов ты съел, калории ты все потратил. Но на самом деле действительно много блинов, ими угощали, ими поминали, в эти дни оставляли для духов на окнах в ряде регионов. То есть как бы блин был, конечно, таким основным блюдом, хотя и не единственным. И вот когда говорят про блин с кашей, кажется это для нас несовместимым мешать крупяное с мучным, а на самом деле это было одно из самых популярных блюд.

Ольга Арсланова: Но в этом, наверное, есть и какой-то рациональный смысл, потому что сытная еда после зимы, после нехватки витаминов, много углеводов, все это дает силы, за неделю можно укрепиться.

Варвара Добровольская: Я не очень уверена, что наши предки что-то там про углеводы слышали.

Ольга Арсланова: Видимо, на интуитивном уровне все-таки эта пища выбиралась.

Варвара Добровольская: Да. На самом деле действительно еды, если учитывать, что потом идет пост еще, в данном случае как бы такая граница знаковая, что вот она, еда, закончилась, дальше идет очищение, обновление всего, в том числе организма.

Юрий Коваленко: А вот сейчас в нашей современной жизни никто не пойдет после Масленицы валить лес. Каких-нибудь пара советов о том, как пережить Масленицу и не пожалеть об этом.

Варвара Добровольская: А вы знаете, у нас же никто на самом деле в таком количестве блины-то и не будет ни печь, ни есть. Лес валить, конечно, не пойдет, но и блины не будет печь в таком количестве. Ну испекут, ну соберут… Сколько человек собирается сейчас за семейными столами на Масленицу? Ну в идеальном случае 20, больше вряд ли. А раньше 20 – это и не семья вовсе собиралась, это так, как бы зашли перекусить на скорую руку.

Ольга Арсланова: Ростовская область с нами на связи, Марк в прямом эфире. Добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. С Масленицей вас.

Юрий Коваленко: Да-да, рассказывайте вашу историю.

Зритель: Ага, спасибо, вас тоже с Масленицей.

Ольга Арсланова: Как вы празднуете?

Зритель: Ну вот в воскресенье будем праздновать Масленицу, гулянья, концерт, чучело сжигать.

Юрий Коваленко: А до этого всю эту неделю вы как отмечали?

Зритель: Блины дома так же жарили, кушали.

Ольга Арсланова: Скажите, у вас есть в Ростовской области какой-нибудь особенный рецепт на Масленицу блинов?

Зритель: Да нет вроде, обычно, как все.

Ольга Арсланова: Ну и хорошо. С праздником вас еще раз.

Ленобласть послушаем. Юлия, добрый вечер.

Зритель: Добрый. Всем здравствуйте. Ленобласть, город Сиверский. На самом деле мы все время гуляем, у нас маленький ЖК, маленький дом на 450 квартир. Есть инициативная группа, и каждый год постоянно сжигают чучела, что-то делают. Это прекрасно! Я хочу сказать свой рецепт блинов.

Ольга Арсланова: Давайте, рассказывайте.

Зритель: Никогда не делаю на молоке и молочных продуктах.

Ольга Арсланова: Почему?

Зритель: Не знаю, вот лучше получается на воде, но много яиц, вот это самое лучшее. Они получается ажурными, как кружева.

Варвара Добровольская: А, так называемые кружевные блинчики печете.

Зритель: Да-да, но только на воде. Много яиц, допустим, на пол-литра воды 5-6 яиц.

Ольга Арсланова: Хорошо, надо попробовать. Спасибо большое, Юлия.

Зритель: И вот да, в это воскресенье у нас будут такие гуляния прекрасные. Каждый раз сжигаем чучело, детки, животные, собачки, все у нас прекрасно.

Ольга Арсланова: Здорово.

Варвара Добровольская: Вот вы знаете, вот обратите внимание: все, кто звонит в студию, говорят, что в воскресенье будут гулять. А ведь Масленица – это целая неделя, с понедельника…

Ольга Арсланова: И наверняка делают что-то кроме сжигания чучел, кроме блинов, а мы об этом еще не поговорили.

Варвара Добровольская: Естественно. Ведь, например, смотрите, в Масленицу целая неделя, не будут же целую неделю… Блины-то пекут целую неделю.

Ольга Арсланова: Кстати, и не надоедают за неделю, вот что поразительно. Ну ладно, это отдельная тема.

Варвара Добровольская: Блины вообще, по-моему, не надоедают. Но вообще Масленица – это как бы такое время очищения пространства, и в очень многих опять-таки регионах России с понедельника начинают собирать ненужные вещи на окраинах деревень, складывая большие такие горы мусора из старых вещей, из соломы, из того, что не нужно. А с другой стороны, молодежь придается таким молодежным развлечениям, озорству: они начинают воровать предметы. Все знают, что на самом деле у них утащат обязательно связку дров или еще что-нибудь, таскают дрова у всех из поленниц, то есть это как бы делается такой общинный костер из этих старых вещей и деревенских дров. А иногда еще делают такие как бы вот факелы и ставят их вокруг, а потом этот костер зажигают. И вот говорят, что сжигают Масленицу, а еще иногда говорят, что освещают дорогу посту, пост идет. В некоторых регионах был обычай разметать дорожки, выходили люди… Вот как раз у нас тут хорошо бы, чтобы этот обычай сбылся.

Ольга Арсланова: Можно почистить наконец-то.

Варвара Добровольская: Все вышли бы и разгребли дорожки. Правда, говорили, что разгребали дорожки посту, а у нас можно просто и людям разгрести.

Ольга Арсланова: Да.

Юрий Коваленко: А вот воскресные гулянья, для чего вся эта удаль молодецкая? Это же тоже имеет какой-то смысл поиска будущей жены себе, или это просто выход силы, скажем, накопившейся за зиму, размяться, скажем так?

Варвара Добровольская: Вообще вопрос для мужчины довольно странный. Я, конечно, понимаю, что холостяком всегда лучше, но поиск жены – это же вообще такая серьезная задача для мужчины, найти ту единственную, а потом поменять еще на одну единственную, на третью и на четвертую. Но на самом деле в русских деревнях, конечно, искали ту одну единственную, потому что она действительно была чаще всего единственной, и выбор определял всю дальнейшую жизнь человека и не только его самого, но и всей его семьи. То есть от того, какая у тебя жена, это еще очень важно, потому что ты приводишь в дом женщину, которая на самом деле потом станет хозяйкой дома и будет определять, так скажем, стратегию всего этого внутреннего мира дома. И ведь еще ты приводишь работницу в дом, потому что прежде всего ты приводишь жницу, то есть ту, которая будет жать хлеб, который ты посадишь. Именно поэтому вот этот вечный вопрос, когда дочку выдавать замуж, когда свадьбу играть: весной, и тогда как бы приданое может быть маленьким, но зато как бы…

Юрий Коваленко: …в поле поработает.

Варвара Добровольская: …в той семье, в которую она уйдет в жены, она придет как жница, ей жницу не надо будет нанимать. Если как бы осенью, то после того, как она отработает на свою семью, тогда приданое большое, она должна заплатить за то, что она не работала на эту семью.

Ольга Арсланова: Это отдельная тема для нашей следующей встречи.

Варвара Добровольская: Конечно.

Ольга Арсланова: А мы возвращаемся к Масленице, точнее заканчиваем наше голосование, которое мы для зрителей устроили. "Празднуете ли вы Масленицу?" – спрашивали мы вас: "да" – 57% наших зрителей, 43% не отмечают. Но в любом случае всех поздравляем. Праздники, я считаю, это хорошо.

Варвара Добровольская у нас была в гостях, сотрудник Государственного Российского Дома народного творчества имени В.Д. Поленова, фольклорист, кандидат филологических наук. Спасибо большое.

Юрий Коваленко: Спасибо большое.

Варвара Добровольская: Пожалуйста.

Список серий