• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Николай Хренков: Там, куда сетевой газ провести запредельно дорого, существует возможность автономной газификации

Николай Хренков: Там, куда сетевой газ провести запредельно дорого, существует возможность автономной газификации

Оксана Галькевич: Ну а мы переходим к обсуждению нашей первой темы – темы дня, как мы ее называем. Если вы помните, друзья, на этой неделе мы считали, в какую сумму обходится газ в разных регионах нашей страны. Дело в том, что «РИА Новости» не так давно составили рейтинги со стоимостью сетевого газа для населения, и мы решили от этого исследования оттолкнуться. Вот по данным агентства, в среднем по стране потребительская цена сетевого газа составляет 6 рублей 18 копеек за кубический метр. Самый дешевый он в Севастополе, самый дорогой – в Иркутской области.

Виталий Млечин: Мы же попросили вас написать, сколько стоит в вашем регионе 1 кубометр газа. Но, как мы все знаем, газ бывает не только магистральный, а его продают, например, в баллонах (и мы эти цифры тоже учитывали), поэтому средняя стоимость оказалась выше – 21 рубль 18 копеек. Самый дешевый газ в Крыму, а о самом дорогом нам сообщили из Хабаровского края – там используют сжиженный газ, он стоит от 149 рублей 60 копеек. Однако из этого региона поступило много сообщений о стоимости сетевого газа, поэтому усредненное значение, конечно, оказалось ниже – 67 рублей.

Оксана Галькевич: Итак, больше всех платят за газ у нас в холодных регионах – наверное, это логично – более 100 рублей за кубометр. Мурманская область, Амурская, Архангельская, Республики Тыва и Якутия – изо всех этих регионов нам приходили сообщения о том, что там покупают газ именно в баллонах. А вот регионы с минимальными значениями (вы их сейчас тоже увидите) – это те, где как раз газ сетевой. И еще на цену влияет то, что Тюменская область, например, Оренбуржье – это газодобывающие регионы.

Виталий Млечин: Ну, на стоимость газа повлияли, естественно, и другие факторы, иногда совершенно неожиданные. Например, зрители из Саратовской области сообщили нам, что при расчете за газ в области используется некий температурный коэффициент. Объяснение такое…

Оксана Галькевич: Очень интересно!

Виталий Млечин: Сейчас все расскажем. Достаточно логично звучит, по крайней мере. По физике нам рассказывали, что газ изменяет свой объем под воздействием давления и температуры. Иными словами – измерение количества газа при помощи обычных счетчиков приводит к занижению потребленного объема, поэтому летом этот коэффициент равен приблизительно 1, а зимой он повышается. Но тут уже дальше любопытный момент, который мы не смогли объяснить.

Оксана Галькевич: Физика не помогла нам.

Виталий Млечин: Да. Может быть, вы, наши зрители, сможете. В левобережной и правобережной частях Саратовской области этот коэффициент разный. Так вот, если кто-то знает, как это объяснить, то, пожалуйста, свяжитесь с нами.

Оксана Галькевич: Да, расскажите нам. Вот еще довольно интересный вывод из нашего исследования: на стоимость газа влияет и степень газификации того или иного региона. В среднем в начале этого года он был чуть больше 68% по стране, а к концу года должен быть чуть повыше. По итогам 2018 года в городах и поселках городского типа уровень газификации составит 72%, а в сельской местности – 59% с небольшим. Однако от региона к региону… это были средние цифры по всей стране, но от региона к региону картина, вы знаете, иногда отличается существенно. Например, в Карелии уровень газификации едва превышает 7%, в то время как в Оренбургской области (мы ее уже вспоминали) он составляет 98%.

Виталий Млечин: Кому-то повезло чуть больше, кому-то – чуть меньше. Давайте…

Оксана Галькевич: Ну, тут уж прямо здорово повезло!

Виталий Млечин: Да. Давайте узнаем, как дела обстоят у вас. Если вы нам до сих пор не написали, то сделайте это прямо сейчас, или еще лучше – позвоните нам и расскажите, как в вашем регионе дела с газификацией обстоят и с ценами на газ.

А мы представим сейчас нашего гостя. У нас в гостях – независимый эксперт в области энергетики Николай Хренков. Николай Вальтерович, здравствуйте.

Николай Хренков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Виталий Млечин: А давайте, наверное, вот с чего начнем. Все прекрасно знают, какая у нас большая страна. Понятно, что газифицировать ее всю, ну, на сегодня по крайней мере, невозможно. Но стремиться к этому надо или не надо? Газ в XXI веке – это то, к чему нужно стремиться?

Николай Хренков: Нет, стремиться к этому однозначно надо. Ну, как вы правильно совершенно заметили, у нас огромная страна. У нас, допустим, больше 15% территории страны занимает одна только Якутия, на территории которой проживают 700 или 800 тысяч человек – меньше миллиона, одним словом. Там, безусловно, есть у них газ, там находится знаменитое Ковыктинское месторождение, но газифицировать всю огромную Якутию, где 700–800 тысяч человек, – ну, это просто нерентабельно. То есть там, где есть возможность, там можно. Еще раз подчеркиваю: я говорю, что речь идет о сетевом газе. Там, где сетевой газ – это уже просто запредельно, там существует возможность автономной газификации за счет (вот вы упоминали) сжиженного газа, в баллонах, газгольдерах.

Виталий Млечин: Но это уже совершенно другие цены.

Николай Хренков: Ну, на северах-то вообще…

Оксана Галькевич: Цены другие.

Николай Хренков: Да, цены другие. И, соответственно, существует государственная программа, так сказать, по тому, чтобы регулировали эти цены. Например, когда «Газпром» построил газопровод в Петропавловск-Камчатский и этот регион, где никогда газа не было, газифицировал бы, то, конечно, и по себестоимости этот газ был бы очень дорогой. Соответственно, было принято решение на уровне Правительства, чтобы газ был, в общем-то, комфортным для людей. И в любом случае это получалось дешевле, чем знаменитый «северный завоз», когда туда отправляли мазут, чтобы отапливать. Особенно если речь идет о котельных, электростанциях.

Оксана Галькевич: Друзья, звоните нам в прямой эфир, пишите нам на SMS-портал, действительно, поделитесь своим мнением. Как вы считаете, правильными темпами у нас идет газификация нашей страны?

Вы знаете, у нас люди вспоминают о том, что нам в принципе не слабо протянуть одну-другую ветку по дну какого-нибудь моря или окияна, если нужно кому-нибудь доставить в другую страну. То есть получается, что у нас как бы приоритеты несколько иначе поставлены?

Николай Хренков: Нет, тут совершенно как бы не совсем так, потому что приоритеты… Еще с 2005 года, когда «Газпром» начал программу газификации, то это был приоритет однозначный. То есть ежегодно выделялось 25, 30, 35 миллиардов (в разные годы – разные суммы) с 2005 года. Наступил 2008 год, грянул кризис. Суммы инвестиций на газификацию «Газпрома» не снизились. Наступил 2014 год, упала цена на нефть – соответственно, снизилась цена на газ, который мы поставляем на экспорт (а она привязана к цене нефти). На программу газификации это не повлияло, на объем инвестиций. Это все те же самые суммы – где-то чуть больше, где-то чуть меньше. То есть приоритет газификации есть. И сами вы тоже приводили цифры, сами цифры говорят за себя. Получается, что за 13 лет – с 2005-го по 2018-й – газификация выросла на 12–13%.

Оксана Галькевич: То есть все идет своим чередом, темпы правильные?

Николай Хренков: Да, все идет своим чередом. Конечно, я понимаю прекрасно людей. Конечно, люди заинтересованы в том, чтобы это было поскорее, потому что слишком хороший как бы ресурс, понимаете, газ. Переход с мазута на газ – это и экономия, и экология, в одном лице. Я понимаю прекрасно, особенно…

Оксана Галькевич: С мазута на газ? Простите, а с дров на газ переход – как он здорово сразу делает вашу жизнь лучше!

Николай Хренков: И с дров на газ хороший переход, безусловно.

Виталий Млечин: Вот уж точно. Из Новосибирской области пишут как раз: «Колем дрова, потому что газ дороговато стоит».

Оксана Галькевич: Вы знаете, вот пришло сейчас сообщение еще о том, что газгольдер, получается, выгоднее ставить, чем подключать газ в дом, потому что действительно очень дорого. Давайте просто посмотрим, как на самом деле в разных ситуациях это выглядит. У нас есть небольшой сюжет из регионов. Газовое оборудование достаточно популярно все-таки в связи с тем, что газификация какая-никакая идет. И вот наши корреспонденты узнали, в какую сумму обходится в разных регионах.

Николай Хренков: Хорошо.

СЮЖЕТ

Оксана Галькевич: Вот такой вот сюжет, да.

Виталий Млечин: Да, интересно по поводу этого умного оборудования, конечно. Очевидно совершенно, что оно экономит. И мы тут с вами посчитали, что, в общем-то, достаточно быстро это все может окупиться – в течение года-двух.

Николай Хренков: Ну, двух-трех, да, в зависимости от того, какое оборудование, сколько стоимость. Понятно, что каждый случай индивидуальный. Я хочу сказать, что даже ваши сюжеты наглядно показывают. Люди говорят, что газ хорошо бы подешевле. Нормальное желание, абсолютно. И при этом они тут же говорят, что это не повод отказываться от перехода на газ. И они стремятся всеми силами переходить на газ, потому что в любом случае надо понимать, что у нас в стране одна из самых низких цен на газ в мире вообще, по сравнению с другими странами.

Виталий Млечин: Давайте узнаем, что думает Николай из Хабаровского края, а потом про ценообразование поговорим Николай, здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Добрый день.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Я живу в Индустриальном районе. Цену газа я вам не могу сказать, потому что у нас его нет. Это 13-й километр, Индустриальный район, Красная Речка. Живем мы возле трубы на расстоянии приблизительно 1 километра. Обращались в администрацию Индустриального района, в 2014 году просили – отложили на 2017-й. Сейчас глава стал мэром города Хабаровска, но о газе нигде информации не появляется. Вот так у нас. Мне 81 год. Я думаю, что в этом веке я газа у себя не дождусь.

Виталий Млечин: А чем вы топите?

Зритель: Ну, у нас стоит котел Kiturami, смешанный – жидкое, твердое топливо, уголь, дрова.

Виталий Млечин: И сколько выходит за зиму примерно?

Зритель: Я так не подсчитывал, но очень дорого. Мы в этом году купили, это на ползимы. А далее – 18 600.

Виталий Млечин: На ползимы? Это, конечно, колоссальные деньги. Спасибо вам большое, что позвонили.

Оксана Галькевич: Спасибо большое.

Вы знаете, я хотела у вас еще спросить вот по тому любопытному моменту, который мы обнаружили во время нашего опроса. В Саратовской области что за такой коэффициент неожиданный, причем отдельно для левой стороны, левобережной части области и для правобережной части области?

Николай Хренков: Почему там разный коэффициент для левобережной и для правобережной – конечно, я не могу сказать. Это надо спросить непосредственно у «Газпром межрегионгаз Саратов» – там специалисты, они и объяснят.

Виталий Млечин: А существуют какие-то объективные причины, по которым это теоретически хотя бы было возможно? Или это чисто прихоть?

Николай Хренков: Я хотел договорить. Сам по себе фактор повышающего коэффициента – конечно, существуют для этого причины, потому что они влияют. То есть как бы газа необходимо больше, в любом случае, чисто физические свойства газа, и поэтому эти коэффициенты. По этому поводу, кстати, много было споров в свое время, и люди в суды обращались. Я помню эти истории. То есть основания технические, скажем так, для этого есть. Другой вопрос: каким образом они там закладываются в тарифы? Да, это надо индивидуально уже смотреть по этой ситуации. Но еще раз…

Оксана Галькевич: Индивидуально по этому региону, наверное, да?

Николай Хренков: Да, индивидуально, ну да, по этому региону. Это действительно так. То есть обоснования технологические для этого есть, конечно.

Оксана Галькевич: Нам просто писали только из Саратовской области. А тот тепловой коэффициент действует по всей стране, во всех регионах? Или все-таки это принимает решение конкретно субъект федерации?

Николай Хренков: Ну, кстати, я слышал когда-то эту историю, и это тоже было связано с Саратовом. Но я думаю, что это есть и в других регионах. Точно сейчас вам сказать не могу по повышающему коэффициенту. Мне кажется, это вопрос достаточно все-таки частный, потому что в общей стоимости газа доля этого коэффициента незначительная. Можно даже сказать людям, которые с этим обращались: обратите внимание, что в общей стоимости.

Виталий Млечин: Давайте послушаем Михаила из Приморья. Михаил, здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Очень рад. Подскажите, пожалуйста. Вот у нас через Приморский край тоже проложена труба, центральный газопровод. Нам всем обещали, особенно частному сектору, что во все населенные пункты, особенно которые находятся рядом, проведут газ, именно газифицированную систему снабжения, и мы сможем топить газом, как бы готовить на газу. Насколько я сейчас знаю, ни один житель Приморского края, ни один частный сектор, ни один частный дом… Вот конкретно я – житель Уссурийска. У нас даже есть здесь поселок Радужный, который конкретно готовился к подключению, газифицированию, там планировалось даже, было включено это все.

Оксана Галькевич: Но не сложилось, да?

Зритель: Ни один дом у нас в Приморье не подключен к газу. И баллон газа на данный момент стоит тысячу рублей.

Виталий Млечин: И сколько баллонов на зиму уходит?

Зритель: Ну, я не знаю ни одного человека, который топил бы газом у нас, потому что там, по-моему, на месяц от 6 до 12 баллонов – в зависимости от квадратуры жилья. Вы представляете, какие это сумасшедшие деньги?

Оксана Галькевич: Дорого, да.

Виталий Млечин: А чем топите?

Зритель: Уголь, дрова, свет, электричество. И ни один дом у нас до сих пор не подключен к газоснабжению вот тому, которое… Центральная труба у нас проходит через весь край наш.

Виталий Млечин: Спасибо большое, Михаил.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Виталий Млечин: А нет ли данных по Приморью?

Николай Хренков: Ну, я вообще сразу на что хочу обратить внимание? Что еще несколько лет наза – допустим, лет восемь-десять – о газе в Хабаровске (вот мужчина спрашивал), во Владивостоке, в Приморье вообще речи не шло. Там нет своего газа, не добывается. Есть Единая система газоснабжения (ЕСГ), и дальневосточные регионы, восточносибирские в нее не входили, потому что она завязана на добычу газа в Ямало-Ненецком автономном округе, в Оренбурге и так далее. То есть в советское время ее не было, она не была создана. Ну, про 90-е и говорить нечего. Но как раз несколько лет назад газификация этих регионов началась, потому что есть газ на Сахалине. И тогда «Газпром» построил магистральный газопровод, о котором упоминали: Сахалин – Хабаровск – Владивосток. Соответственно, газ в этих регионах уже появился, да? То есть сахалинский газ, но он появился, который идет по этому магистральному газопроводу.

Теперь, конечно, встает вопрос о газификации этих регионов. Видимо, вопрос, я так понимаю, достаточно сложный. Но то, что газификация будет, то, что эти регионы включаются постепенно в программу газификации – это точно. Другое дело… И в Хабаровске, например, есть уже газораспределительная организация «Хабаровсккрайгаз», которая этим занимается. Другое дело, что, конечно, этот процесс, наверное, идет не так быстро, как хотелось бы. У нас существует целое даже министерство по развитию наших восточных территорий, которые достаточно активно там работает. Наверное, это вопрос к ним, чтобы они совместно с «Газпромом» активизировали эту работу. Я думаю, что через какое-то время, по крайней мере, электростанции на газ уже там переходят, некоторые.

Виталий Млечин: То есть, в общем, то, за что отвечает государство, скажем так, какие-то региональные, муниципальные власти, да? А что касается простых людей, условно говоря? Большое количество новостей приходит: «Вот пришла труба в наш поселок, буквально по границе участка она идет, а я себе в дом ее завести не могу, потому что очень дорого». И какие-то колоссальные деньги объявляются за то, чтобы трубу вот именно к дому подвести. За это кто отвечает? И как формируется цена?

Николай Хренков: Значит, существует, конечно, система расчета тарифов. Но тут надо понимать, что цена формируется из составляющих – там и удаленность, в цену включается сразу оборудование, внутридомовое газовое оборудование. То есть определенная система тарифов существует. В разных регионах она, естественно, разная – в зависимости опять же от таких ситуаций. Лучше всего обращаться, по крайней мере сначала, в свои газораспределительные организации, потому что они готовят пакет документов. Где-то это делают интенсивно, по принципу «одного окна», уже наловились это делать (ну, я в хорошем смысле имею в виду, конечно, что наловчились), например, как в Тюменской области, и это быстро делают. Где-то, может быть, этот процесс более сложный, более волокитный. А где-то он, может быть, и коррумпированный. Я это вполне тоже допускаю.

Но в любом случае первый шаг – это обращаться в свой местный орган власти; во-вторых – в газораспределительную организацию, потому что необходимо готовить технические условия, а этим они будут заниматься. Есть даже постановление Правительства, по-моему, от 2013-го или 2014 года, что этим занимаются именно газораспределительные организации. А дальше по цена, да, уже индивидуально смотреть. Это действительно проблема, с которой «Газпром» столкнулся, например, когда начал эту масштабную газификацию, о чем мы говорим. Ведь он же строит только межпоселковые газопроводы, а внутрипоселковые – это ответственность администраций. То есть «Газпром» из пункта А в пункт Б, а в пункте Б уже должна местная, региональная власть построить и подготовить потребителей. Значит, все сделали, межпоселковый газопровод лежит, может быть, даже внутрипоселковый (хотя и не везде) сделали, а люди говорят все равно, что дорого. И если у одних…

Оксана Галькевич: Ну, доходы все-таки населения надо учитывать, да? Они у нас не самые высокие.

Николай Хренков: Конечно. Но самое-то интересное, что в одном регионе с человека, условно говоря, 20–25 тысяч рублей, и вроде как недорого. А в другом регионе он приходит, а ему называют – 150 тысяч рублей. То есть единой системы еще пока, к сожалению, нет.

Оксана Галькевич: Смотрите, у нас сейчас МРОТ – 11 тысяч с копейками. И вот когда нам звонит человек из Приморья и говорит, что 6 баллонов минимум нужно на месяц, то это уже 6 тысяч. Ну, тут либо в тепле жить, либо как-то все-таки с едой.

Николай Хренков: Да. Но давайте мы с вами, Оксана, не будем баллонный газ и сетевой сравнивать. Сетевой и баллонный…

Оксана Галькевич: Сетевой будет дешевле, да, понятно.

Николай Хренков: Конечно. В разы, в разы.

Виталий Млечин: Но сначала надо вложиться в то, чтобы его подвести и купить оборудование.

Оксана Галькевич: Сначала нужно, да, оборудование, установка и так далее.

Николай Хренков: Сначала надо, чтобы к этому поселку, где люди живут, вообще подвели трубу, а это ответственность «Газпрома».

Оксана Галькевич: Вы знаете, кстати, по поводу трубы. Нам тут очень многие пишут (и вот звонок был опять же из Хабаровского края): «Живем рядом с трубой, а она все как-то мимо проходит». Понимаете?

Николай Хренков: Да.

Оксана Галькевич: Вот нам человек пишет из Иркутской области: «У нас рядом Ковыктинское газоконденсатное месторождение. До сих пор живем без газа, покупаем корейские баллончики за 75 рублей». Это жутка, наверное, про баллончики. Ну, Ковыкта рядом, а газа нет.

Виталий Млечин: Давайте узнаем…

Николай Хренков: Извините, но дело в том, что Ковыктинское месторождение…

Оксана Галькевич: Это самый север, там суровые условия.

Николай Хренков: Я знаю, это Иркутск. Нет, дело не в этом. Это Иркутская область. Ковыктинское месторождение, собственно говоря, в промышленных масштабах еще не разрабатывается. Поэтому в Иркутской области еще почему газ дорогой? Газифицирована всего на 4%. Там к Братску подведено, там есть газ у них, и все. А территория-то области огромная, я там бывал неоднократно. Опять же это процесс небыстрый. Я понимаю людей прекрасно, как говорится, всей душой. То есть процесс небыстрый, но это не значит, что сидят какие-то специально жулики и газа не дают. Ведь от того, что рядом Ковыктинское месторождение, ну нельзя же проложить от месторождения трубу к его дому, вы же прекрасно понимаете это.

Оксана Галькевич: Понимаете, дело в том, что еще мы в век информационный живем. Мы же видим, какие кампании ведутся. Опять же я говорю: нам не слабо по дну такого-то моря, и южного, и северного, в Китай протянуть. Это большие кампании информационные, люди все это слышат и видят, как в Китай эту трубу мимо их дома, поэтому люди и расстраиваются.

Давайте звоночек послушаем.

Виталий Млечин: Да. Буквально секундочку, как раз тут нам написали из Мурманской области и из Забайкальского края: баллон газа на 50 литров в Мурманской области – 1 370 рублей, в Забайкалье – 1 250. То есть даже больше, чем наш первый телезритель сказал.

Виктор из Краснодарского края. Здравствуйте, Виктор.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Николай Хренков: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день. Город Туапсе Краснодарского края. Стоимость газа у нас в городе Туапсе составляет около 80 рублей. Это очень дорого для жителей города, потому что зарплата у нас очень маленькая – максимум 12–15 тысяч рублей. У нас газ не сетевой, а привозной, поставляет нам нефтезавод местный. Газ очень плохого качества, практически не горит, но зато счетчик мотает со страшной силой. Был у нас губернатор Ткачев, он обещал нам до 2010 года поставить газ. Но у нас получился какой-то кризис в стране, другие проблемы – и газ нам не поставили. В 2012 году Галина Алексеевна Джигун, бывшая глава города, объявила, что газ в город не пришел. Были газифицированы только те люди, которые имели большие деньги и высокопоставленные дачи, а простое население осталось без газа. Поменялся губернатор Ткачев – стал губернатор Кондратьев. Он забыл обещания Ткачева, что каждый год край будет выделять по 500 миллионов рублей на газификацию. И сейчас у нас газифицирован город и район только всего на 7%, а все население остается без газа.

Дальше. У нас имеет место воровство газа. Два раза были аварии, взрывы, но прокуратура по просьбе властей закрывала эти дела, а виновные так и остались ненаказанными. Депутат Государственной Думы, когда у нас газа по месяцу, по полтора в конце года не хватало, он тоже, прикрываясь депутатством… Все жалобы просто не доходят ни до президента, ни до Правительства, все возвращается назад, и нам ответы дают те люди, на которых мы жалуемся.

Оксана Галькевич: Виктор, да, спасибо.

Виталий Млечин: Печальная очень история.

Оксана Галькевич: Вот такая вот история.

А вообще от кого это в большей степени зависит, так скажем? Вот местные власти обещают. Это в первую очередь все-таки ответственность того же «Газпрома», газоснабжающих ресурсников? Они тянут, строят и берут на себя основные расходы? Или все-таки это на бюджете тоже?

Николай Хренков: Смотрите, это совместная работа. И система организована следующим образом. В первую очередь, конечно, это зависит от региональных властей, которые приходят, как говорится, в «Газпром», обращаются с просьбами, говорят: «Вот нам надо газифицировать здесь, газифицировать здесь, газифицировать здесь».

Оксана Галькевич: То есть: «Нам надо, давайте, нас люди ждут», – должен сказать регион?

Николай Хренков: Да, регион, конечно, должен сказать.

Оксана Галькевич: Так?

Николай Хренков: «Газпром» говорит: «Прекрасно. Давайте мы подпишем с вами график синхронизации». А график синхронизации предполагает, что «Газпром» строит межпоселковые газопроводы – от А до Б. «А вы, товарищи регионалы, давайте внутри ваших населенных пунктов прокладывайте, как говорится, трубы, внутрипоселковые и готовьте потребителей». И там, где, как говорится, вот такое взаимодействие хорошо отлажено, там этот процесс и идет. Там, где это взаимодействие не очень хорошо отлажено… Кстати, практика показывает, что это обычно все-таки регионы…

Оксана Галькевич: То есть если региону нужно, то все-таки туда «Газпром» придет со своей трубой, да?

Николай Хренков: Придет, да.

Оксана Галькевич: Если будет лоббировать местная власть и говорить: «Давай, давай, давай».

Николай Хренков: Не только лоббировать, но и готова будет выступить партнером.

Виталий Млечин: То есть надо будет области найти деньги на то, чтобы…

Николай Хренков: Да, за свою сферу ответственности, конечно. Ну а как по-другому?

Виталий Млечин: А у муниципальных властей тоже никогда денег нет. Вот смотрите, из Ленинградской области сообщение: «12 километров от Санкт-Петербурга, – то есть вот совсем рядом, пешком можно дойти. – Труба на моем участке, газификация дома обошлась в 400 тысяч рублей». Это совсем рядом с Санкт-Петербургом.

Оксана Галькевич: Ну, это какие-то колоссальные деньги, да, на самом деле. Надо понимать, что чем больше город, тем деньги колоссальнее, но тем не менее. Вот если мы углубляемся куда-то в страну, мы понимаем, что у людей просто нет физически этих денег.

Николай Хренков: Соответственно, опять же государство должно помогать. Если у бабушки нет, а мы газифицируем поселок, в том числе бабушку, то, естественно, ей должны помочь органы власти, каким-то образом найти механизм – или ей деньги перечислить, или оплатить газификацию и так далее. В любом случае это ответственность-то органов власти. Понимаете, это не должен…

Оксана Галькевич: Простите, вы сейчас такие вещи говорите. То есть бабушка или дедушка, пенсионер или кто-то, человек с низким доходом, малообеспеченная семья – они могут прийти в муниципалитет и сказать: «Ребята, ну нет денег, помогите. Знаете же, что живу на одну пенсию. Найдите возможность не обойти мой дом трубой, а тоже как-то меня подключить».

Николай Хренков: Ну не то что обойти. Труба, допустим, идет по поселку, а подключить.

Оксана Галькевич: Подключить, ну да.

Николай Хренков: «Подключите мой дом».

Оксана Галькевич: Серьезно? Вот так вот можно делать? И должны людям стараться идти навстречу?

Николай Хренков: Вот стараться идти навстречу. Как говорится, понятно, что у них… вы все правильно сказали, они бедные, как церковные мыши, эти муниципалитеты, я все прекрасно это понимаю. Но каким-то путем стараться идти навстречу, помочь этому человеку, если льготы ему положены – естественно, однозначно должны.

Оксана Галькевич: А, если положены льготы? Да, это ключевое. Спасибо.

Виталий Млечин: Амурская область: «Уголь на зиму – 25 тысяч рублей (1 тонна – 4 тысячи). Дрова – 15 тысяч рублей. Газ – 1 570 за баллон».

Давайте узнаем, что думает Геннадий из Ленинградской области. Геннадий, здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Добрый день.

Виталий Млечин: Сколько у вас газ стоит?

Зритель: У нас газ стоит в баллонах – в пределах 1 600 рублей за баллон. А природный газ стоит дешевле раза в три, но провести природный газ в дом частный – это просто проблема. Мы с супругой пенсионеры уже не один год, я ветеран труда, она инвалид второй группы. Мы подали документы, справки все, чтобы провести нам газ в частный дом. От нас газ проходит метрах в тридцати от дома, не больше, общая труба, трасса. Так вот, нам сказали: «Платите денежки в пределах 400 тысяч – мы проведем вам газ в течение трех-четырех месяцев. Но газ будем впускать в ваш дом примерно через три года, не раньше».

Оксана Галькевич: То есть деньги сейчас, а газ аж через три года? Ничего себе!

Виталий Млечин: А как-то это объяснили? Ну, если труба-то есть уже.

Зритель: Нет, мы спросили: «Почему минимально три года?» Они говорят: «Мы знаем, у нас так положено в «Леноблгазе». И куда бы мы ни ходили и не оббивали пороги – ни исполком не принимает никаких мер, ни «Леноблгаз» не шевелится. И нам, пенсионерам, приходится топить дровами. У меня пенсия – десять, у жены пенсия – семь. Вы сами понимаете. Как прожить, если машина дров стоит 15 тысяч у нас в Ленобласти?

Виталий Млечин: Да, логичный вопрос. Спасибо большое, Геннадий, что позвонили. Вот опять же – 400 тысяч рублей.

Николай Хренков: Да, цена совершенно неподъемная, я согласен. Надо действительно посмотреть, проверить, почему у них 400 тысяч рублей, если в других регионах, допустим, это 100–150. Еще раз говорю: понимаете, к сожалению, единого какого-то… Вот нельзя сказать, что это 100 тысяч от Калининграда до Владивостока.

Оксана Галькевич: А вообще, на самом деле, услуги подключения – насколько это конкурентный рынок? Может быть, потому, что там заниматься подключением может только одна какая-то контора, вот только эта самая-самая сине-бело-голубая, а вот уже с зелененьким на логотипе – уже нет? Ну, насколько это конкурентная среда?

Николай Хренков: Вообще конкурентная, на самом деле. Существует огромное количество организаций, которые, помимо газораспределительных организаций (ну, горгазов и облгазов), занимаются подключением к газу, то есть предлагают свои услуги. Это достаточно конкурентная среда. Просто я поэтому и сказал, что первый шаг – обращение в горгаз и облгаз. Тогда у человека есть понимание, ему сообщают. Но, в принципе, это какая-то очень странная ситуация. Он говорит, что газ у них в поселке есть, живет в 30 метрах, а ему говорят, что дадут только через три года после подключения.

Оксана Галькевич: Вот это что вообще за ситуация?

Николай Хренков: Ну, непонятно, честно говоря. Или у них вообще там просто только труба проложена, а газа по каким-то причинам нет? Или еще что-то? Он в Тосно живет? Вот муниципалитет Тосно пускай им объяснит, в чем же у них проблема такая, что труба есть, а газа нет.

Виталий Млечин: Судя по тому, что рассказал наш зритель, никто ничего не объясняет. А все-таки это люди пожилые, уже особо обивать пороги…

Николай Хренков: Вот это плохо, что никто ничего не объясняет.

Оксана Галькевич: Вы знаете, давайте посмотрим на людей, которые дождались-таки этого события. Есть такой поселок Джабык на юге Челябинской области, и вот там первые домовладения подключили к природному газу. До этого чем топили? Ну, дровами, естественно. Готовили еду в печах, между прочим. Давайте посмотрим репортаж Анны Белобородовой.

СЮЖЕТ

Виталий Млечин: Ну, тоже не сказать, что прямо очень дешево – 100 тысяч рублей.

Николай Хренков: Вот смотрите – наглядный пример. То есть в 4 раза меньше, чем назвал нам пенсионер из Ленинградской области. Челябинская область – достаточно крупный регион, но в 4 раза меньше. То есть, действительно, необходима как бы более четкая и более прозрачная в первую очередь система, которая бы позволяла понять эти расценки на газ. Но еще раз говорю: огульно здесь нельзя, потому что, может быть, у него одни условия, а в Ленобласти – другие какие-то. Надо индивидуально разбираться. Но то, что разница в 4 раза быть не должна – это по определению.

Оксана Галькевич: Все равно непонятно, почему все-таки так дорого. Даже 100 тысяч – вы знаете, мягко говоря, это крупная сумма.

Николай Хренков: Я понимаю. Но вы тоже поймите, что это достаточно большая работа. Сюда обычно входит и стоимость оборудования, которое там устанавливается, и прокладка, непосредственно «подводка» так называемая. То есть, может быть, все-таки 100 тысяч – это и много. Может быть, я соглашусь с вами. Но все-таки это работа, которая не 2 тысячи рублей и не в 10 тысяч даже, она дороже.

Оксана Галькевич: Мы еще не поговорили об обслуживании. Ведь тут же еще тоже важный момент – обслуживание этого оборудования, да? Это насколько существенная сумма может быть?

Николай Хренков: Ну, обслуживание оборудование – у нас сейчас это обязательно, как в старые добрые советские времена, когда представители газораспределительных организаций (горгазов и облгазов) должны обслуживать. В принципе, в принципе, обслуживание именно в плане безопасности, чтобы было безопасно, чтобы избежать взрывов, – затраты там относительно небольшие. Это, может быть, несколько… ну, сотня-две в месяц. А может быть, даже и меньше. Поэтому это затраты относительно небольшие. Еще раз говорю: для людей с низкими доходами они, конечно, тоже заметные. Но это вообще отдельная тема – обслуживание этого оборудования.

Виталий Млечин: Кировская область нам звонит, Евгений. Здравствуйте, Евгений, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте.

Виталий Млечин: Говорите, пожалуйста.

Зритель: У меня вот такой вопрос. Возле моего дома, в метре от дома проходит газовая труба, была проложена в прошлом году. Нынче я собирался вывести стояк. Мне сказали: «Перед тем как вывести стояк, надо заплатить за технические условия какие-то 43 тысячи». За стояк я буду платить отдельно. Я начал разбираться. Они мне говорят: «Это стоимость прокладки трубы до вашего дома. Сейчас по закону до 300 метров надо оплачивать». 43 тысячи. Ну, какие 300 метров, если у меня как раз стояк получился в метре? Могу ли я через суд как-то вытрясти обратно эти 43 тысячи? Можно сказать, что я их заплатил за воздух.

Виталий Млечин: А вы уже их заплатили, да?

Оксана Галькевич: Если у вас есть вопросы, Николай Вальтерович, нашему телезрителю, то вы задавайте.

Зритель: А иначе нам вообще никаких документов дальше не давали делать. Сначала это, а потом уже вывод стояка и все остальные документы.

Виталий Млечин: Да, понятная история. Вы когда-нибудь слышали о таком?

Николай Хренков: Ну, ситуации такие бывают, слышал. Я хотел бы уточнить. А у вас-то сетевой газ к вашему дому проложен, к частному дому, да или нет? Я просто не до конца понял ситуацию

Оксана Галькевич: Евгений, вы с нами еще?

Зритель: Да-да.

Николай Хренков: А у вас частный дом, и туда сетевой газ проложен?

Зритель: Да.

Николай Хренков: У вас газовый котел?

Зритель: Да.

Николай Хренков: Я правильно понял?

Зритель: Да-да, газовый котел стоит, только доделали.

Николай Хренков: А что там со стояком? Не до конца мне ситуация ясна.

Зритель: Вот сейчас я уже заплатил за стояк и ввод в дом. Это все сейчас уже проведено. Сейчас еще надо оплачивать установку счетчика на газ. Ну и котел.

Николай Хренков: Но они дополнительно к вам трубу будут прокладывать еще, к дому?

Зритель: Нет, никакой трубы. Она в метре от дома, вдоль моего дома проходит по дороге, в метре от дома. И вот чтобы мне в нее врезаться, надо заплатить 43 тысячи за технические условия.

Николай Хренков: А, ну это с учетом врезки. Нет, ну тут, может быть, сумма и великовата, но то, что это денег стоит – это понятно, потому что это врезка.

Виталий Млечин: Нет, смотрите, зритель наш говорит, что он заплатил за врезку, за установку и еще отдельно 43 тысячи.

Зритель: 43 тысячи за какие-то условия. Мне интересно, что за технические условия.

Николай Хренков: Нет, ну технические условия – это необходимо для любого проекта, допустим, для установки.

Зритель: Но они же не 43 тысячи могут стоить, четыре бумажки.

Николай Хренков: Ну, их там готовят технические специалисты. Вы узнайте, действительно, сколько у них технические условия.

Зритель: И еще что самое интересное? В прошлом году протягивали газ, и эти же технические условия стоили 39 тысяч.

Оксана Галькевич: А теперь уже… Все понятно, давай. Сейчас дорожает жизнь. Спасибо, спасибо, Евгений.

Виталий Млечин: Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Вот видите? То есть котел, еще что-то, врезка – и вот так по кругу накапливается довольно невеселая сумма, мягко говоря.

Николай Хренков: Но ваши корреспонденты снимают людей, которые говорят, что это неприятно, что это дорого, но что это в любом случае им более выгодно, чем топить дровами, мазутом и так далее.

Оксана Галькевич: В моменте – да. Но пока эти затраты еще отобьются, тоже надо дождаться.

Давайте последний звоночек примем.

Виталий Млечин: Успеем. Из Нижегородской области Анастасия. Здравствуйте, Анастасия.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Меня зовут Тарасова Анастасия, я из Нижегородской области, Балахнинского района. У нас вновь построенная улица. Обещали газ – его в результате не провели. В метрах пятидесяти проходит улица, там есть труба, нам к ней не дают подключиться – говорят, что на наши дома не хватит давления. Говорят, чтобы вести новую трубу. Чтобы ее провести – это где-то 800 метров по техническим условиям, документы есть. Нам насчитали 1 миллион 200 тысяч рублей до границы нашего участка. Плюс это еще где-то 200–300 тысяч, чтобы газ уже был в доме. Это, конечно же, и котел, и разводка, и все остальное. Откуда такие деньги? Где нам их взять? У нас семья совершенно обыкновенная: мама, папа, дочка, сын. Мы построили дом, взяли кредит. Ну, за этот 1 миллион 200 тысяч можно купить однокомнатную квартиру. Где взять деньги? Это на что вот все?

Виталий Млечин: А что вам говорят? Может быть, раз они одну трубу провели, может, и вам со временем тоже проведут, поближе к вам?

Зритель: Нет, наш дом самый первый, там идут еще участки. То есть чтобы наши дома газифицировать, нужно провести новую трубу, и все. Технические условия нам сделали, только новую трубу. Никаких других вариантов.

Виталий Млечин: Может, вам тогда как-то с другими соседями вашими скооперироваться и как-то вместе это сделать?

Зритель: Нет, если будут соседи, то это будет еще дороже. Ну хорошо, допустим, у нас четыре участка. Вы представляете, какие это деньги? Ну, это выйдет в дом 600–700 тысяч. Где их взять?

Виталий Млечин: В общем, ваш вопрос понятен, спасибо большое. Дорого, дорого.

Николай Хренков: Ну, дорого. Вы, кстати, правильно стали, Виталий, вопросы задавать. Потому что речь идет о каком-то отдельном населенном пункте, ну, частный у них, и действительно, им надо просто узнать у администрации, как проложить туда трубу. И тогда они уже будут… Если к той трубе они подключиться не могут, раз они говорят, что у них недостаточно давления газа, то тогда, действительно, насколько это реально, проложить трубу. И действительно, это должен весь коллектив, ну, все проживающие там подготовить технические условия, собрать деньги, заплатить. Но тоже, конечно, все это дорого, никто не спорит.

Виталий Млечин: Ну а муниципальные власти разве не должны все-таки к участку подвести? На своем участке люди сами должны оплатить, хорошо. Но к участку – разве не должны власти это сделать?

Николай Хренков: К участку? Именно, как я говорю, внутри населенного пункта они должны сделать, да.

Виталий Млечин: То есть можно этого требовать?

Николай Хренков: Да, поднимать этот вопрос можно. Просто какой у них там будет ответ – это достаточно интересно послушать. Потому что они рассказывают, а вот что им отвечает администрация – мы, к сожалению, не слышим. Было бы интересно послушать.

Оксана Галькевич: Ну, тут нужно еще выяснить, получить этот ответ, да. Спасибо большое. Я надеюсь, что у Анастасии все хорошо там решится, впоследствии подключат им газ, и это, в общем-то, обойдется с соседями половинка на серединку не так дорого, как изначально. И вам спасибо большое. Николай Вальтерович Хренков был в студии программы «Отражение», независимый эксперт в области энергетики. Спасибо большое.

Николай Хренков: И вам большое.

Виталий Млечин: Я напомню, что это наша тема дня сегодня, поэтому вечером, с 8 до 9 по московскому времени, к этой теме мы вернемся. Оставайтесь с нами.

Оксана Галькевич: Ну, мы сейчас еще тоже не прощаемся, продолжим прямой эфир.

Виталий Млечин: Не прощаемся ни в коем случае.

Реальные цифры: доступность газа в регионах
Список серий