• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Олег Репченко: Загородный дом – это всегда дороже. Не только в строительстве, но и последующей эксплуатации

Олег Репченко: Загородный дом – это всегда дороже. Не только в строительстве, но и последующей эксплуатации

Оксана Галькевич: Ну, собственно, неспроста мы спрашивали Ксению об этом. Дело в том, что очень часто, в том числе в этой студии, мы сетовали, друзья, о том, что в стране у нас строят в основном высотные дома с тесными квартирками, и печалились, почему же не строят индивидуальные дома. Как бы, мол, хотелось нам одноэтажной уютной России – там и жить комфортнее, и детям вроде бы просторнее. И вот, по последним данным, впервые за постсоветский период большую часть нового жилья составила индивидуальная застройка.

Константин Чуриков: Ну, есть данные Росстата – вот по ним площадь введенных многоквартирных домов упала на 17% (это если сравнивать с первым полугодием 2017-го). Ну а самое ощутимое падение было в июне – на 26%. При этом частные дома, наоборот, стали активно очень возводить. Прирост – 12%. Это данные за январь-июнь этого года.

Оксана Галькевич: Мы посмотрели еще на регионы – лидеры и аутсайдеры по пристрастию, так скажем, к индивидуальному строительству. Правда, вот таких данных, совсем свежих, за этот или прошлый год, мы не нашли. Есть данные по 2016-му. Тем не менее картина очень интересная, посмотрите вместе с нами. В числе лидеров – ростовчане и воронежцы. Ну, это можно было бы объяснить мягким климатом, который располагает к загородной жизни, например.

Константин Чуриков: Ну, можно было бы, конечно, объяснить, если бы не Новосибирск. Вот сибиряки уверенно заняли третью позицию. То есть запрос на ИЖС (индивидуальное жилищное строительство) за городом есть в самых разных регионах, пожалуй, кроме Москвы, конечно, самого большого в Европе мегаполиса.

Оксана Галькевич: Что это означает, уважаемые друзья? Давайте будем разбираться. Может быть, это разворот, действительно к одно-двухэтажной уютной России, как мы сказали в самом начале? Или, может быть, это какое-то статистическое недоразумение, а мы тут, знаете, спешим со своим оптимизмом, что-то не так поняли. Будем выяснять прямо сейчас.

Константин Чуриков: Сейчас выясним. У нас в студии Олег Репченко – это руководитель аналитического портала «Индикаторы рынка недвижимости». Олег Николаевич, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Олег Репченко: Добрый день.

Константин Чуриков: Сразу давайте зрителей спросим. Нам вот интересно, вам-то где лучше жить, где бы вы хотели жить, где вам комфортнее – в доме своем собственном, в частном доме или в квартире? Пожалуйста, отвечайте, на 3443, вначале буквы «ОТР».

Оксана Галькевич: Олег Николаевич, ну, Росстат, может быть, он иными способами, так скажем, собирает информацию, пока он соберет и подобьет эту статистику и нам ее сообщит. У вас свои индикаторы. Что они говорят и показывают?

Олег Репченко: Ну, я вижу две причины, почему получается такая статистика. Первая причина – действительно отчасти техническая. В последнее время власти проводят кампанию по легализации недостроя, по оформлению тех домов, которые граждане строили самостоятельно – так называемая «дачная амнистия». И я думаю, что отчасти это не то что за этот год люди вдруг бросились строить частные дома, а просто оформляются дома, которые были построены раньше, в прежние годы, количество оформлений возросло. Это первая причина.

Вторая причина состоит в том, что с изменением макроэкономического климата после 2014–2015 годов, действительно, у людей стало, с одной стороны, меньше средств, меньше денег, с другой стороны – у некоторых появилось больше свободного времени в силу как бы потери работы, сложности с бизнесом и так далее. Люди больше стали строить жилье себе сами, нежели иметь возможность купить готовое. Ну, в частности, я лично знаю ряд своих знакомых, которые активно впахивали до 2014 года, потом возможности заработать не стало, и они посвятили себя последние несколько лет – построить загородный дом, видя, что будет существенная экономия, если купить участок и самому построить, чем нежели покупать готовый загородный дом, например, в сформированном коттеджном поселке.

Константин Чуриков: Ну, естественно, да. Мы привели только статистику по лидерам и по аутсайдерам. А вообще в целом, если смотреть на нашу огромную Россию, то где особенно быстро еще растет индивидуальное строительство, кроме трех регионов, которые мы назвали?

Олег Репченко: Как вы правильно отметили, конечно же, больше в южных регионах, где климат позволяет. Но я думаю, что эта тенденция имеет место во многих регионах, разве что не за Полярным кругом, потому что…

Константин Чуриков: Ну, условия вечной мерзлоты там, понятно.

Олег Репченко: Да. Потому что как бы, с одной стороны, люди действительно понимают больший комфорт загородного проживания. С другой стороны, никто не отменял такую старую русскую традицию, как дача. И надо понимать, что вот то, что попадает в статистику – это необязательно какие-то такие капитальные загородные дворцы. Туда в том числе попадают и самые обычные дачные дома. То есть как бы эта статистика включает, как правило, любое загородное жилье.

Оксана Галькевич: То есть говорить о том, что у нас меняется, так скажем, тренд, что наши городские окраины перестанут выглядеть, как сейчас, вот эти многоэтажные гетто, не слишком благоустроенные, мягко говоря…

Константин Чуриков: Ты хочешь сказать, что все москвичи переедут за город?

Оксана Галькевич: Костя, Москва – это же не единственный город в нашей стране, правда?

Константин Чуриков: Безусловно.

Оксана Галькевич: Есть еще и другие города.

Олег Репченко: Коллеги, как я уже отметил, не то чтобы в этом году вдруг резко что-то поменялось. Тенденция строительству загородного жилья, (причем нередко это не основное жилье, а просто дачка, дополнительное жилье), она имела место.

Оксана Галькевич: Распределенное жилье, как называют это социологи.

Олег Репченко: Да. Эта тенденция еще и в советское время имела место, и все последние десятилетия. Просто оформлять сейчас стали больше – и больше попадает в статистику. Раньше было как? Купил участок, построил дом – соответственно, никто не знает, что этот дом построен, числится участок.

Оксана Галькевич: «Мы не Европа, мы другие». Вот так вот, да?

Олег Репченко: А сейчас как бы государство делает вектор на сбор налогов с любой недвижимости, и, соответственно…

Константин Чуриков: Делает. Мы сегодня вечером расскажем, какой еще вектор.

Олег Репченко: Да. Соответственно, предпринимаются как бы меры для того, чтобы то жилье загородное, которое люди построили сами, чтобы его оформляли и чтобы как бы, соответственно, оно попадало в учет и в статистику. Поэтому, я думаю, просто больше стали оформлять, больше стало в статистику попадать.

Оксана Галькевич: В статистику стало больше попадать. А вот эта налоговая нагрузка, простите – и за дачу платить, и за загородный дом, и за квартиру в городе тоже платить, – она, как вы думаете, каким-то образом людей в определенный момент подведет к мысли, что нужно все-таки оставить себе что-то одно, посильную нагрузку себе сохранить, а от остального избавиться?

Олег Репченко: Я думаю, здесь все зависит от доходов. Люди, у которых большие доходы, как бы они могут позволить содержать себе и то, и это, и третье, и пятое, и десятое. Что касательно бюджетных объектов, то они фактически выведены из-под налогообложения, то есть…

Оксана Галькевич: Это что имеется в виду, простите?

Олег Репченко: Имеются в виду недорогие дачи на 6 сотках, квартиры, где по нормам, по-моему, в пределах 20 квадратных метров на человека.

Оксана Галькевич: А, это то, про что Шувалов говорил, да?

Олег Репченко: Да.

Константин Чуриков: «Кажется смешным».

Оксана Галькевич: Да, «кажется смешным». Но люди там счастливы.

Олег Репченко: Да. То есть, соответственно, как бы если речь идет об обычной такой советской квартире и обычной народной даче, то каких-то серьезных налогов не будет. Там, скорее, гораздо больше обычные дачные платежи – за воду, за газ, за свет, за благоустройство участка. То есть загородный дом обычно дороже содержать, чем городскую квартиру, просто по обычным таким тратам.

Константин Чуриков: Нам пора снять трубку телефона. Анатолий из Екатеринбурга. Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Вам где комфортнее, Анатолий, живется?

Зритель: Ну, в своем доме комфортнее, чем в этом «муравейнике». Но у меня вопрос вот такого характера. Я живу в городе Екатеринбурге в частном доме, земля (9 соток) находится в частной собственности. Дом уже старенький, ему 70 лет. Хотел бы снести этот дом… вернее, построить сперва новый, а потом снести старый. Но мне власти наши градостроительные предлагают «гениальный» вариант: сперва сноси, живи в землянке и строй дом. Вот как быть? На своей земле я не хозяин.

Константин Чуриков: Ну, хороший вопрос.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Олег Репченко: Ну, это, скорее, юридический вопрос к юристам и к тонкостям законодательства. Действительно, земля-то может быть в собственности, но никто не отменял те или иные согласовательные нормы. То есть никто вам не даст на 9 сотках построить, например, 10-этажный многоквартирный дом. И такая проблема реально была, когда в Подмосковье люди на дачных участках начали строить многоквартирные дома и продавать там квартиры. Поэтому некоторые запреты на то, что можно построить не все что угодно, а как бы в рамках некоторых норм, они есть, они существуют, они понятны. Но понятно, что все это может обрастать и сложными коррупционными составляющими, поэтому здесь есть юристы, которые с каждым отдельным случаем разбираются.

Константин Чуриков: Вот такой вопрос. У государства, естественно, есть понимание в целом стратегии, как нужно решать жилищный вопрос. На эту тему предыдущие Майские указы президента – расселение аварийного и ветхого жилья. Понятно, что государству, наверное, лучше, если опять-таки будут строиться многоэтажки и всех будут быстрее расселять, да? Государство понимает важность того, чтобы люди жили на земле и были к ней ближе?

Оксана Галькевич: И чтобы страна благоустраивалась, кстати.

Олег Репченко: Знаете, это сложный на самом деле и многогранный вопрос – по нескольким причинам. С одной стороны, наверное, большинство скажет, что загородный дом комфортнее и экологичнее. С другой стороны, загородный дом – это всегда дороже, причем дороже не только в рамках строительства, а в плане последующей эксплуатации. Это сразу же как бы требует, во-первых, распределенной инфраструктуры.

Константин Чуриков: Давайте просто слово «газ» произнесем, подключение газа.

Олег Репченко: Да, как минимум – газ, свет.

Оксана Галькевич: И давайте произнесем слово «канализация»

Олег Репченко: И более сложные вещи – дороги, инфраструктура. То есть одно дело, когда построили микрорайон, несколько вот этих многоэтажек. Мы ругаемся, что «муравейник», но тут во дворе школа, детский сад, ребенка за руку взял и отвел за пять минут, все здорово. А если это коттеджный поселок? Для того чтобы расселить такое же количество человек, это нужно много гектар, у каждого машина, это все надо сетью дорог опутать, это ребенка надо везти в школу.

Оксана Галькевич: А это надо страну обустраивать, я поняла! Вот где собака-то порылась!

Константин Чуриков: Не подходит.

Олег Репченко: Нет, на самом деле это даже всегда дороже людям для последующей эксплуатации в плане ремонта, содержания этого дома, содержания коммуникаций. Вот лопнула труба у вас зимой. Когда это многоквартирный дом, то ремонтирует государство. А когда это ваш частный дом, то это ваша проблема. И там это все может недешево стоить.

Оксана Галькевич: Ну, построить-то можно (я попрошу показать сейчас информацию наших режиссеров) на своей земле свой домик в том виде, в каком он тебе нравится, подешевле, чем купить квартиру. Вот смотрите. У нас есть стоимость квадратного метра жилья – например, Ростовская область, Челябинская область и Москва. Вот в Москве 91 тысяча рублей с лишним в среднем стоит квадратный метр. Близко к тем данным, которые у вас есть?

Олег Репченко: У нас повыше, конечно.

Оксана Галькевич: Ну, повыше, хорошо. А вот если строить дом на своей земле, в какую сумму можно уложиться?

Олег Репченко: Вы знаете…

Оксана Галькевич: За 3 миллиона можно построить дом, за 2 миллиона?

Олег Репченко: Здесь, смотрите, происходит подмена. В стоимости квартир в крупных городах самое главное – это цена земли. Это то, что вы находитесь внутри города, внутри инфраструктуры. Когда вы строите загородный дом, то это, скорее всего, где-то на отшибе, где вам надо ехать на машине до магазина, до спортивного комплекса, до школы, до детского сада. И стоимость земли там, как правило, всегда дешевле. Если брать стоимость строительно-монтажных работ, то они не сильно различаются. Ну, если, например, брать Москву, то почему в центре дороже, причем существенно дороже, чем на окраине?

Оксана Галькевич: А почему? Потому что Кремль рядом?

Олег Репченко: Стоимость монтажа примерно та же самая. А стоимость земли, инфраструктура, культурное окружение?

Оксана Галькевич: Костя, но там нет магазинов.

Константин Чуриков: Достопримечательность – ГУМ напротив.

Оксана Галькевич: А молоко купить, яички?

Константин Чуриков: Давно не были в Кремле, Оксана.

Оксана Галькевич: Детей-то кормить…

Константин Чуриков: Давайте послушаем еще звонок.

Оксана Галькевич: Ну, если для жизни, Костя.

Константин Чуриков: В ГУМе, конечно, детей ты не накормишь. Давайте послушаем Николая из Красноярска. Добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. У меня к вам вот такой вопрос. У меня много знакомых, которые уехали из города, стараются уехать из города и построить свой дом только из-за того, что поднялись большие цены на услуги ЖКХ. Но опять же, когда переехали и перешли на собственное жилье, то здесь опять поднимаются налоги. Не будет ли такое, как при Иване Грозном, что даже на дым будут налоги у государства?

Константин Чуриков: Николай, ну, вы дождитесь нашей последней темы. Мы сегодня будем говорить о так называемом налоге на огороды, вот об этой истории.

Оксана Галькевич: На ЛПХ, да.

Константин Чуриков: ЛПХ, да.

Зритель: Дачи, частные дома…

Константин Чуриков: Спасибо, спасибо, Николай.

Оксана Галькевич: А какая у нас тенденция вообще, вот если говорить о финансово-налоговой составляющей? Все суровее и суровее законы?

Олег Репченко: Ну, есть шутка: «Я хочу инвестировать в налоги, они точно вырастут». Касательно налога на дым. Ну, фактически он давно есть – это борьба с глобальным потеплением. Платят целые страны налоги на выброс углекислого газа. Ну, в какой-то мере это тот же самый налог.

Константин Чуриков: Тут нам как раз из дымного города звонили – из Красноярска.

Олег Репченко: И понятно, что налоговая нагрузка растет…

Оксана Галькевич: Костя, не подсказывай! Сейчас местные законодатели придумают, с чего брать налог.

Олег Репченко: Да, налоговая нагрузка растет в силу того, что мы как бы унаследовали со времен Советского Союза то, что вроде как все бесплатно. И это привело к дефициту, ничего не было, но зато все было как бы… Сложно получить, но дешево владеть, да? Во всем мире ситуация обратная – владеть дороже, чем получить. Почему в той же Европе все и построено на экономии света, газа, воды, отопления. И, соответственно, налоги направлены ровно на то, чтобы не просто построить, а чтобы потом поддерживать всю ту самую комфортную инфраструктуру: хорошие дороги, красивые газончики и так далее. У нас как бы многие граждане к этому не приучены. У нас как бы каждый готов заплатить за то, чтобы купить, но потом не очень понимает, почему он должен платить за то, чтобы вокруг его дома не было колдобин на дорогах, росли красивые газоны и клумбы.

Оксана Галькевич: Да и свой забор не всегда готов поправить.

Олег Репченко: Да, да. То есть кажется, что вроде как это государство должно делать за нас.

Константин Чуриков: Извините. Есть такие очевидные плюсы и есть минусы. Есть еще один важный минус – это наша температура на большей территории страны. Так в этой связи не проще ли людям арендовать иногда загородный дом? Ну, зимой и весной ты в городе, а потом ты уехал на дачу, арендуешь. У нас этот рынок развит сейчас?

Олег Репченко: Ну, на самом деле такой рынок, конечно же, есть. Но в чем сложность? Это, значит, должны быть какие-то люди, которые должны вкладываться в то, чтобы этот дом весь год простаивал, а потом сдать его на лето. Всю зиму он стоял бы в каком-то непонятном состоянии, а потом опять его приводить в порядок.

Константин Чуриков: Так живет пол-Европы.

Олег Репченко: Опять же вопрос климата. Действительно, сезонная недвижимость есть в любых странах. Но надо понимать, что при такой ситуации аренда на лето становится неадекватно дорогой, потому что летний сезон должен окупить содержание этого дома в течение всего года.

Оксана Галькевич: Вы знаете, еще такой вопрос. Мы заговорили с вами о том, что люди не всегда готовы платить за инфраструктуру, за какое-то обустройство. Вот нам Иркутск написал: «В загородном доме нужен хозяин. А где же его взять?» У нас люди ведь действительно за поддержание собственной территории не всегда готовы браться. Вот ты говоришь, Костя, что так живет вся Европа, так живет весь какой-то западный мир. Насколько я знаю, владельцы частных домов обязаны в том числе содержать помытыми окна, сбрасывать листья с крыши, мусор вовремя вывозить, подстригать газончики.

Константин Чуриков: Посудомоечная машина уже заправлена.

Оксана Галькевич: Нет, то, что у тебя внутри дома происходит – это никого не касается. А вот внешний вид, внешний облик должен быть пристоен.

Олег Репченко: Газоны стричь, да.

Оксана Галькевич: А если это не так, простите, а так, как часто у нас бывает в наших загородных территориях, то тогда ты плати штраф. Это действительно так?

Олег Репченко: Ну, за границей это действительно. Очень такой известный пример – это как раз американские пригороды, где штрафуют за то, что не подстрижен газон, лужайка перед домом. А у нас пока загородный рынок нередко развивается вообще по пути «каждый сам за своим забором». Ну, вот как у нас на заднем фоне, да? То есть большой высокий забор, и у каждого что-то на своем участке, и никто не хочет, чтобы кто-то видел чего-нибудь на участке.

Оксана Галькевич: Мы свои газоны не показываем.

Олег Репченко: Соответственно, таких современных поселков, где нет заборов и где ты, сосед через лужайку, и вот все видно – их не так много, даже в Московском регионе их немного. Если идти в регионы России, то все-таки пока это больше высокий забор и «ко мне не лезьте». Поэтому я думаю, что это такая очень долгосрочная тенденция. Безусловно, интерес к загородному жилью будут возрастать, люди будут экспериментировать в разных форматах. Безусловно, у городов есть свои плюсы, но и свои минусы. И чем больше будет становиться машин, чем больше будут расти города, тем больше…

Оксана Галькевич: …будут богатеть наши люди?

Олег Репченко: … будет хотеться за город.

Оксана Галькевич: Ольга из Великого Новгорода. Ольга, здравствуйте. Слушаем вас, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте. Я хочу сказать, что в своем доме, конечно, спору нет, жить прекрасно. То бишь нет никаких шумных соседей.

Константин Чуриков: Ну, иногда бывают, конечно, шумные соседи. Ну ладно.

Зритель: Ну, бывают, но все равно не такой шум. Но дело в том, что я многодетная мать, мне дали участок без коммуникаций. Строиться, естественно, мне не на что с моей зарплатой. Прописаны мы как бы, но мы там не проживаем уже лет пятнадцать, по «съемкам» болтаемся. Из очереди нас постоянно каким-то способом выкидывают и говорят: «Не ждите, ничего не будет, никакого жилья, потому что строительства для таких, как вы, нет. Покупайте». А на что покупать? У меня зарплата – 10 тысяч рублей.

Константин Чуриков: Ольга, вы знаете, цинизм всей истории в том, что вот вы многодетная мама, многодетным положена земля. Я сам слышал эти заседания, и мы об этом рассказывали в эфире, что пора давать уже все со всеми коммуникациями, нельзя людей вот так бросать, как говорится, в чистом поле. И все остается как есть.

Оксана Галькевич: У нас есть еще один звонок, давайте послушаем Галину из Московской области. Галина, здравствуйте.

Зритель: Добрый день.

Оксана Галькевич: Добрый.

Константин Чуриков: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Слушаем вас, говорите.

Зритель: Значит, смотрю у вас процентное соотношение. И смотрю, что аж стало 82% за свой дом. Я думаю, что это погорячились люди. Я хочу вам на примере своей семьи сказать. Дети уже взрослые, и они решили жить, так скажем, отдельно. Один купил квартиру в городе Одинцово в хорошем доме. Другой решил купить коттедж. Конечно, все взято в кредит, вы сами понимаете…

Оксана Галькевич: Если можно, короче чуть-чуть.

Зритель: Результат такой. Коттедж получился, может быть, и неплохой, но сам по себе был некачественно построен, сейчас проблемы возникли. И инфраструктура. Если дети будут ходить в школу, то придется возить их на машине, а это тоже лишние траты. Поэтому как бы человеку, который… Прежде чем замахнуться на свое частное жилье, нужно трижды еще прикинуть. Там очень много может быть таких, знаете, нюансов. У того, который живет в квартире, у него все нормально. Он добирается на работу, дети ходят в школу…

Оксана Галькевич: Галина, спасибо большое. Очень мало времени в прямом эфире.

Константин Чуриков: Везде свои плюсы и минусы.

Оксана Галькевич: Да. Давайте теперь вот те результаты, которые вы видите на экране, сообщим нашему гостю в студии. Действительно, 82% выступили за жилье в отдельном доме, и только 18% – за жилье в квартире.

Константин Чуриков: Мы говорили о малоэтажной России. В студии у нас был Олег Репченко, руководитель аналитического портала «Индикаторы рынка недвижимости». Спасибо, Олег Николаевич.

Оксана Галькевич: Спасибо. Мы не прощаемся с вами, уважаемые друзья. Впереди наша рубрика «Жизнь на воде». Вернемся к вам через несколько минут.

Список серий