• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Андрей Шпиленко: Промышленный кластер – это "единое окно", где можно субсидировать затраты, а не бегать по министерствам в поисках мер поддержки

Андрей Шпиленко: Промышленный кластер – это "единое окно", где можно субсидировать затраты, а не бегать по министерствам в поисках мер поддержки

Марина Калинина: Здравствуйте. Я – Марина Калинина. И это рубрика "Промышленная политика", в которой мы рассказываем о российских предприятиях, которые работают в нашей стране и производят вполне конкурентоспособную российскую продукцию, даже поставляют ее на экспорт в другие страны.

Сегодня не совсем обычный будет эфир, потому что мы не снимали сюжет о каком-то конкретном предприятии в принципе. Но сегодняшний эфир приурочен тому, что как раз сегодня торжественно открылся новый завод в Липецке – станкостроительный. И открылся он как часть промышленного кластера. Вот будем сегодня с моим гостем Андреем Шпиленко – директором Ассоциации кластеров и технопарков, кандидатом экономических наук – разбираться, что же такое кластеры и технопарки, чем они хороши, чем плохи, вообще что это за звери такие и с чем их едят. Здравствуйте, Андрей.

Андрей Шпиленко: Добрый вечер.

Марина Калинина: Давайте сначала посмотрим небольшой репортаж с мероприятия, которое сегодня происходило, а потом поговорим.

СЮЖЕТ

Марина Калинина: Вот такой получился небольшой репортаж о сегодняшнем событии. Андрей, я хочу у вас спросить. Все считают, наши зрители в основном пишут, что все закрывается, все рушится, нет никакой у нас промышленности, никакой промышленной политики. Я в своей программе все-таки пытаюсь доказать, что она все-таки есть. Давайте разберемся, что же такое промышленный кластер и для чего их создают, чтобы никто не подумал, что это ругательное слово.

Андрей Шпиленко: В конце 2014 года был принят федеральный закон "О промышленной политике", и один из разделов федерального закона определил инструменты развития территорий. Одним из таких инструментов стали как раз промышленные кластеры. Что это такое? Ну, давайте я попытаюсь действительно простыми словами объяснить.

Марина Калинина: Ну, просто, буквально простыми, самыми простыми словами.

Андрей Шпиленко: Промышленный кластер – это некая совокупность промышленных предприятий, которые находятся в кооперационных связях и располагаются в пределах субъекта либо нескольких субъектов Российской Федерации.

Марина Калинина: И как они между собой взаимодействуют, по какому принципу?

Андрей Шпиленко: В Советском Союзе это называлось "территориально-производственные комплексы", когда одно предприятие что-то выпускало, передавало другому по переделам – и получились территориально-производственные комплексы. В понимании Министерства промышленности и торговли кластер – это нечто похожее на территориально-производственный комплекс, когда предприятие находится в кооперационных связях, когда одно предприятие выпускает исходное сырье, второе предприятие выпускает комплектующие, третье – узлы и агрегаты, а четвертое выпускает уже конечную готовую продукцию.

Вы знаете, что после 91-го года промышленная кооперация была, к сожалению, нарушена. И вот промышленный кластер – это некий механизм, направленный на стимулирование и создание кооперационных связей. Промышленные кластеры дают возможность или стимулируют бизнес на создание кооперационных цепочек между собой.

Марина Калинина: А в чем собственно этот стимул заключается?

Андрей Шпиленко: Сегодня в стране есть несколько уникальных инструментов, которые дают некие налоговые преференции. Это особые экономические зоны, когда, получая статус участника особой экономической зоны, вы получаете налоговые преференции. Это фонд "Сколково"…

Марина Калинина: Ну, налоговые льготы какие-то, да?

Андрей Шпиленко: Но участник промышленного кластера… Когда вы создаете промышленный кластер и объединяете промышленные предприятия между собой по принципу кооперации, каждое промышленное предприятие имеет возможность субсидировать понесенные затраты до 50%. Что это значит? Это значит, что те предприятия, которые ранее покупали комплектующие за рубежом, они сейчас могут смело вкладывать деньги в создание новых предприятий, понимая, что государство готово будет субсидировать до 50% создания нового предприятия.

Марина Калинина: Хорошо. Я – бизнесмен. Я хочу открыть какое-то предприятие, чтобы оно входило в какой-то образный кластер. Я туда вкладываю свои деньги. А государство мне, получается, потом 50% возвращает? Или как?

Андрей Шпиленко: Вы знаете, мы действительно очень просто разговариваем. Вы сразу все поняли. Именно так работает механизм, именно так. На сегодняшний день промышленный кластер уникальный тем, что это инструмент, который позволяет со стороны государства поддерживать выпуск новой промышленной продукции на всех стадиях жизненного цикла – от разработки до постановки на производство.

По сути, Министерство промышленности и торговли создало некое единое окно. На сегодняшний день в Российской Федерации это единственный инструмент, который позволяет не бегать по министерствам и искать меры поддержки, а, получив статус участника производительного кластера, субсидировать затраты, начиная от НИОКР, конструкторской документации, заканчивая закупкой технологической оснастки.

Марина Калинина: А почему тогда не все, возможно, знают, что есть такие льготы, не все, возможно, знают, что есть такие преференции, и такая возможность – вернуть часть вложенных денег? То есть почему? Их не так же много сейчас, этих кластеров.

Андрей Шпиленко: Как я сказал, федеральный закон "О промышленной политике" был принят только в конце 2014 года. Постановление Правительства, которое определяет, что такое кластер, какие требования к нему, что такое специализированная организация кластера, было принято в 2015 году. И на протяжении буквально последних двух лет велась активная работа как нашей профильной ассоциацией (Ассоциацией кластеров и технопарков), так и Министерством промышленности и торговли по разъяснению. Только за истекший год было порядка семи федеральных стажировок, которые были организованы впервые Министерством промышленности и торговли, где мы как эксперты были приглашены. И в каждом федеральном округе мы проводили работу по информированию профильных министров о данном механизме.

На самом деле говорить, что субъекты не знают об этом инструменте, было бы, может быть, слишком неправильно. На сегодняшний день уже в реестре 23 промышленных кластера. И в настоящие минуты в Минпромторге находится еще порядка 20. Инструмент заинтересовал бизнес, бизнес в него поверил. И в настоящий момент идет активное формирование в субъектах Российской Федерации промышленных кластеров. Может быть, еще добавлю, что промышленные кластеры создавать не надо, они созданы. Другой вопрос, что они существуют де-факто, а де-юре их необходимо описать в документах, которые требует Министерство промышленности и торговли.

Марина Калинина: А в каких отраслях все-таки создаются в основном эти кластеры? Где они были бы нужны? Где они есть и где нужны?

Андрей Шпиленко: Согласно законодательству, согласно постановлению Правительства, нет никаких ограничений относительно формирования промышленного кластера, за исключением… Промышленные кластеры могут создаваться и участниками промышленного кластера могут быть только промышленные предприятия, выпускающие промышленную продукцию. Спектр кластеров очень широк. Уже сегодня мы можем говорить о создании, начиная от лесоперерабатывающих кластеров, пищевых кластеров, машиностроительных кластеров. Какого-то ограничения нет. Там, где ведется промышленная деятельность, там, где есть промышленная переработка – там можно использовать механизмы промышленного кластера.

Марина Калинина: То есть, допустим, в медицине этого нельзя сделать? Или я ошибаюсь?

Андрей Шпиленко: Ну что вы?

Марина Калинина: Можно, да?

Андрей Шпиленко: Конечно.

Марина Калинина: Фармацевтический, например, кластер.

Андрей Шпиленко: Бесспорно. Ведь чтобы создать фармацевтический кластер, кто-то должен делать сырье, кто-то должен перерабатывать, кто-то – упаковывать, кто-то должен создать упаковки для того, чтобы это сырье туда поместить. Вот я вам уже назвал готовый фармацевтический кластер. И такие кластеры сегодня существуют и в Перми, и в Санкт-Петербурге. Я, пожалуй, не знаю такой отрасли, где невозможно создать промышленный кластер.

Марина Калинина: Ну, вы считаете, что промышленный кластер – это такая форма выхода, возможно, из сегодняшнего кризиса или как? То есть это прямо будущее-будущее? Только так мы сможем выжить?

Андрей Шпиленко: Вы знаете, я глубоко уверен как практик, который последние полгода действительно постоянно находится в регионах, постоянно разговаривает с бизнесом, что это действительно один из самых эффективных инструментов. Ведь в чем суть? Давайте еще вместе с вами подумаем.

На сегодняшний день бизнес очень внимательно смотрит те ниши, куда инвестировать деньги. Бизнес готов инвестировать, но он должен четко понимать рентабельность, окупаемость, минимально снизить риски. Сегодня огромное количество комплектующих закупается за рубежом. Промышленный кластер бизнесу говорит: "Коллеги, вы встраивайтесь в технологические цепочки, вкладывайте деньги в те ниши, которые сейчас заняты иностранными комплектующими. Государство вам снизит издержки до 50%". Ну а дальше достаточно взять ручку и посчитать, насколько деньги будут эффективно работать.

Примеров… Вот мы сейчас видели репортаж из Липецка. Мы увидели один из примеров завода, который встроен в кластер. Но если отмотать немножко назад, история такова: Липецкая область всегда славилась станкостроением. И если посмотреть по переделам, то кто-то выпускал сырье, кто-то – станины, кто-то – шпиндели, кто-то собирал конечные станки. И в этой всей цепочке оказалось, что 100% электродвигателей закупается за рубежом. После того как был создан кластер, пришел инвестор, вложил деньги непосредственно в создание завода, вошел в технологическую цепочку. Инвесторы вложили порядка 1 миллиарда 300 миллионов рублей. Государство им компенсировало часть затрат.

И вот таких примеров я вам могу назвать огромное количество. Бизнес готов вкладывать, но бизнес готов вкладывать, понимая, что государство будет поддерживать. И именно промышленные кластеры позволяют бизнесу более смело и реалистично смотреть в будущее.

Марина Калинина: А можно ли вообще с помощью таких объединений в принципе отказаться от импорта (ну, я имею в виду – в промышленности) или все-таки нет?

Андрей Шпиленко: Вы знаете, целесообразность… Везде должна быть экономическая целесообразность. По моему мнению, промышленный кластер – это, конечно, не панацея, но это тот механизм, который позволит вдохнуть новую жизнь в экономику. Почему многие субъекты Российской Федерации – например, Московская область, Татарстан – создают постоянно все новые и новые кластеры? Задумайтесь. Ведь если вы создали кластер и туда вошло от десяти и более промышленных предприятий – значит, каждое (подчеркиваю – каждое) промышленное предприятие получило статус. А значит – каждое предприятие получило возможность субсидировать затраты. А что это значит? А это значит, что бизнес стал искать ниши, бизнес стал искать новые инвестпроекты.

Соответственно, создавая в субъекте Российской Федерации, в регионе множество кластеров (строительных, пищевых), вы даете бизнесу возможность инвестировать. Поэтому, как я уже сказал, и Московская область, и Татарстан, и Омск – они нацелены на увеличение количества. Если нет живых денег, субъект готов предоставить эту льготу своему бизнесу.

Марина Калинина: Ну, раз уж вы заговорили о регионах, то какие регионы преуспели в этом, а какие как-то вот не очень, тяжело у них идет? А какие, может, вообще не хотят, и говорят: "Не надо нам этот ваш кластер, нам и так хорошо"?

Андрей Шпиленко: Всегда приятно говорить о преуспевающих регионах. В первую очередь это, конечно, Московская область. В Московской области уже создано два промышленных кластера – это на базе "Метровагонмаша" и промышленный кластер "Фрязино". Уникальные промышленные кластеры созданы в Омской области, в Нижегородской. Буквально недавно, с приходом нового губернатора, там появился кластер автомобилестроения на базе таких крупных холдингов, как "ПАЗ", "ГАЗ". И они уже подготовили более десятка первых совместных кластерных проектов на общую сумму более 5 миллиардов рублей. Я очень надеюсь, что они смогут воспользоваться этим механизмом, и часть проектов, которые они уже задумали, что называется, поддержать со стороны государства.

Если говорить о регионах, к сожалению, еще не лидерах, то особое внимание мы, конечно, уделяем сейчас Дальнему Востоку. Буквально через пару дней состоится большое мероприятие, где мы будем обсуждать с руководством Дальневосточного федерального округа, с губернаторами процесс создания промышленных кластеров. Я очень надеюсь, что в следующем году, в первом и втором квартале следующего года и на Дальнем Востоке мы увидим промышленные кластеры.

Марина Калинина: Вот смотрите – поскольку у нас прямой эфир, программа интерактивная, нам пишут. Кстати, вы можете позвонить и задать также свои вопросы и высказать свое мнение в прямой эфир. У вас еще есть для этого семь минут почти, так что спешите. Вот пишут сообщение из Тверской области, например: "Наладьте кластеры у нас. У нас работы нет, сидим без работы, голодаем, работать негде". "Насколько эти кластеры снизили себестоимость, повысили рентабельность и производительность?" Вот такой вот вопрос.

Андрей Шпиленко: Позвольте я сразу на два вопроса отвечу. Первый вопрос: "Наладьте кластеры у нас". Хочу сказать, что в тех субъектах, где органы исполнительной власти действительно заточены на поддержку своего бизнеса, таких вопросов не возникает. Может быть, пользуясь случаем, я обращаюсь к руководству и Тверской области, с предложением к профильному министру: пожалуйста, давайте работать, давайте мы вам подскажем, какие механизмы надо внедрить для того, чтобы в Тверской области появился кластер.

Но все-таки и в защиту Тверской области. Дело в том, что в межрегиональный кластер, который создан в Московской области на базе "Метровагонмаша", в том числе входит и Тверская область. Кластер создается в пределах субъекта либо нескольких субъектов.

Далее – относительно показателей. Ну, прежде всего необходимо сказать, что уже в самом постановлении Правительства № 779, которое определяет, что такое промышленный кластер и требования, определены критерии, которых необходимо достичь при поддержке проектов, в том числе увеличение высокопроизводительных рабочих мест, увеличение выручки предприятия, которое вкладывает деньги. Поэтому, отвечая на вопрос нашего зрителя, могу сказать: если рассматривать уже те проекты, которые были поддержаны (а были поддержаны за истекший год пять проектов на общую сумму 1 миллиард 600 миллионов рублей), могу сказать, что по каждому проекту идет увеличение на 15% рабочих мест, а также по каждому проекту какой-то из показателей – ну, например, увеличение выручки или уменьшение доли импортной продукции, или на 10% повышение добавленной стоимости. То есть по каждому из проектов, который был поддержан Министерством промышленности и торговли, все эти показатели есть.

Марина Калинина: И еще такой вопрос: "Смотрю, на фрезерных станках работают одни старики. Будут ли кластеры готовить своих специалистов, и на базе каких учебных заведений?" – это из Орловской области вопрос. Большая, конечно, часть нашей беседы – это кадры, потому что действительно… Есть кому работать, нет?

Андрей Шпиленко: Начну, может быть, не с самой оптимистичной ноты. В 41-м постановлении Правительства, которое определяет возврат субсидий промышленным предприятиям, которые вкладывают деньги на реализацию совместного кластерного проекта, до недавнего времени одна из статей гласила, что со стороны государства, в частности Министерства промышленности и торговли, компенсируются затраты на подготовку инженерных кадров. Был очень действенный механизм, когда вы реализуете проект, вы его разбиваете, структурируете: закупка оборудования, подготовка кадров, НИОКР. И тот же Липецк успел воспользоваться. Но, к сожалению, совсем недавно Министерство финансов данную статью сократило. Об этом прискорбно говорить. Ну, тем не менее – что есть, то есть.

Но теперь о приятном. Та же Липецкая область… Я сейчас постоянно вспоминаю о ней, потому что был репортаж. Они при формировании промышленного кластера станкостроения определили для себя целесообразность в том числе подготовки кадров для работы на станках и создали центр по подготовке кадров для работы на высокотехнологичном оборудовании. И сегодня Липецкая область нам демонстрирует, как правильно не только оперировать государственными деньгами, с точки зрения развития промышленности, но в том числе как готовить специалистов, которые будут работать на этих станках.

Марина Калинина: Ну, молодежь-то приходит?

Андрей Шпиленко: Конечно, молодежь приходит, им очень интересно. Более того, любой директор завода скажет, что такой специалист на вес золота. И в них вкладываются большие деньги. И я уверен, что и самим молодым людям очень интересно работать, ведь сегодня станок – это маленький завод.

Марина Калинина: А они что-нибудь руками-то умеют делать? Потому что я вот поездила по заводам сама, разговаривала именно уже с людьми предпенсионного возраста, которые на этих заводах работают много-много лет, чуть ли не после школы. Они говорят: "Да приходят. Вроде и хотят, но из десяти остается полтора человека, грубо говоря, потому что учишь, а руки не те, так сказать. Тяжело, потом как-то это не получается у них". Вроде как и жалуются на то, что нет бывших профтехучилищ, которые готовят именно фрезеровщиков и так далее.

Андрей Шпиленко: Как я вам сказал, этот вопрос уже решается, и решается созданием неких центров. Название может меняться – ПТУ, центр подготовки высококвалифицированных кадров.

Марина Калинина: Ну, колледжи какие-то.

Андрей Шпиленко: Но суть должна остаться. Теперь отвечаю на ваш вопрос относительно того, что некоторые специалисты говорят, что руки не оттуда. Вы знаете, наверное, в жизни все так должно быть – наставники всегда должны ворчать и говорить: "Он не так это делает". Но поверьте – у нас молодежь золотая. После того как они получают первые навыки, после того как они поработают на предприятии со своим наставником, у подавляющего большинства профессионалов меняется мнение, и они говорят: "Да, это достойные продолжатели наших традиций".

Марина Калинина: Очень хорошо. У нас буквально минутка остается. Скажите, какие проблемы вот сейчас в первую очередь стоят перед теми людьми, которые организуют вот эти объединения? Вот с чем сталкиваются? Какие барьеры хотелось бы убрать?

Андрей Шпиленко: Ой, вы знаете, барьеры… Любой инструмент, который даже прекрасно играет, со временем необходимо настраивать. 15-числа состоится координационный совет во главе с министром промышленности и торговли Мантуровым Денисом Валентиновичем, где будут обсуждаться различные проблемы. И я очень надеюсь, что ряд региональных министров сможет сказать, а как донастроить. Ну, в частности мы считаем, что уровень кооперации между промышленными предприятиями, участниками промышленного кластера должен снизиться. Мы считаем, что необходимо увеличить объем финансирования на поддержку промышленных кластеров.

Но учитывая, что у нас время действительно ограничено, я не буду достаточно глубоко уходить. Надеюсь, что 15-го числа на координационном совете ряд надстроек, необходимых для промышленных кластеров, будет озвучен региональными министрами, которые уже используют этот инструмент и смогли понять, как он работает на практике.

Марина Калинина: Ну что ж, прекрасно. Тогда будем еще раз встречаться, и расскажете, каких успехов удалось достичь. Андрей Шпиленко был у нас в гостях, директор Ассоциации кластеров и технопарков, кандидат экономических наук. Спасибо большое.

Андрей Шпиленко: Спасибо.

Список серий