• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Константин Елисеев: За последние годы в московском регионе не построено ни одного нового полигона или мусороперерабатывающего завода. А нагрузка растет

Константин Елисеев: За последние годы в московском регионе не построено ни одного нового полигона или мусороперерабатывающего завода. А нагрузка растет

Вера Серебровская: Вы смотрите "Экологические итоги". В студии Вера Серебровская. Здравствуйте. Под занавес года экологии Государственная Дума во втором чтении приняла проект, который на законодательном уровне закрепляет раздельный сбор мусора и стимулирует к нему как предприятия, так и простых граждан. Кроме того, документ вносит серьезные изменения в систему обращения с отходами. Территориальные схемы перед утверждением должны будут проходить процедуру общественного обсуждения. Это значит, что полигоны ТКО, мусоросжигательные и мусороперерабатывающие заводы появиться на карте региона смогут только после согласования с его жителями.

В Госдуме считают, что принятые поправки позволят снять напряжение в обществе, которое периодически возникает из-за мусорного вопроса. Это нововведение, а также другие вопросы экологического законодательства и его правоприменения осбудим с нашим постоянным экспертом. Это зам руководителя департамента Росприроднадзора по ЦФО Константин Елисеев. Константин Юрьевич, добрый вечер. Спасибо, что к нам пришли. Тем более конец года. Везде подводят итоги, а также в вашем ведомстве. Так что времени, видимо, очень мало.

Давайте об этих поправках. Неужели без закона мы не могли раздельно собирать мусор?

Константин Елисеев: У нас законодательное регулирование позволит населению каким-то образом работать в этой сфере, и это стимулирует население, предприятия, учреждения и организации, то есть юридические лица, чтобы они могли реализовывать все эти мероприятия по раздельному сбору мусора. Дело в том, что то, что написано пером, то не вырубишь топором. К сожалению, именно только законодательное регулирование позволит это сделать. То есть понятийный аппарат, к сожалению, у населения не работает. Только закон может заставить и обязать, чтобы люди именно реализовывали эти прогрессивные положения, которые уже практически во всех странах мира работают. У нас только так.

Вера Серебровская: Но в других странах мира система штрафов.

Константин Елисеев: У нас тоже хорошая система штрафов, которая как на региональном уровне, так и на федеральном уровне, то есть все отрегулируем в данной сфере, и поэтому, я считаю, вполне будет работать.

Вера Серебровская: Также эти поправки устанавливают требования к площадкам накопления отходов, к так называемым полигонам, которые для простого человека, который не знаком со всеми нюансами и тонкостями, представляется просто как такая гора мусора.

Константин Елисеев: Гора мусора должна пройти государственную экологическую экспертизу, должна пройти вневедомственную строительную экспертизу. Только после этого она может эксплуатироваться, когда будет принята в эксплуатацию. А общественное обсуждение – это неплохо. Общественный контроль, о чем и наш министр, и президент, и премьер-министр говорили, должен работать в конце концов. Тем более, следующий год у нас объявлен уже годом волонтера. То есть институты гражданского общества будут именно работать в этом направлении, чтобы мы все видели и знали, что у нас творится в районе, в муниципалитете, в городском округе. Поэтому без этого никак. То же самое касается и территориальной схемы размещения с отходами. То есть это все важнейшие этапы, которые мусорную отрасль развивают.

Вера Серебровская: Если говорить о территориальных схемах, то сначала они должны были запуститься с 2017 года, потом внедрение этой схемы перенесли до 2019 года. Все регионы до этих поправок должны были именно с Росприроднадзором согласовывать свои территориальные схемы.

Константин Елисеев: Да, абсолютно верно.

Вера Серебровская: Сейчас в новых поправках речь идет о том, что полномочия в определении территориальных схем размещения отходов будут обсуждаться на общественных слушаниях, то есть согласовываться с жителями регионов. То есть полномочия самих регионов расширяются. Какие будут полномочия Росприроднадзора?

Константин Елисеев: Насчет полномочий еще будет третье и четвертое чтения будут. Посмотрим, какие будут полномочия.

Вера Серебровская: Всего 3.

Константин Елисеев: Я имею в виду еще Совет Федерации, потом президент должен подписать. Тогда будем уже рассматривать, что будет. Не будем гадать на кофейной гуще. Что касается обсуждения с населением, это обязательно и необходимо. Потому что население именно участвует в этих мероприятиях по охране окружающей среды. Статья 41, 42 Конституции, 58 статья Конституции, где прямо написано, что каждый не только гражданин, но и апатрид (лицо без гражданства), и иностранный гражданин вправе понимать и обеспечивать экологическую безопасность.

Что касается территориальных схем, то, вы знаете, у нас сейчас в Росприроднадзоре находится на рассмотрении территориальная схема по Московской области. К сожалению, там есть ряд вопросов к ней. Конечно, видно, что правительство области работало, разрабатывало много хорошего и правильного. Но, к сожалению, выпал такой большой кластер отходов, как отходы от объектов обороны. Это военные городки, воинской части. Также есть вопросы с медицинскими отходами, как они будут обезвреживаться, утилизироваться. И главное – с отходами города Москвы. К сожалению, они не учтены. Поэтому, конечно, надо тут рассматриваться два региона. У нас нет такого понятия – Москва, Московская область. Должен быть московский регион. И московские отходы должны быть учтены. Потому что, естественно, нельзя же вываливать куда-то.

Вера Серебровская: Как всегда тема утилизации мусора вызывает бурные обсуждения и среди наших телезрителей. В частности, очень логичный вопрос: "У нас полстраны живет с кухнями в 6 метров. Где им ставить три ведра для раздельного сбора мусора?". Также пишут, что, в общем, и машин не хватает и один мусоропровод на подъезд. И как бы ты ни собирал, все равно все полетит туда. И машин, говорят, не хватает. По крайней мере, об этом пишут люди. Что делать или какие-то, может быть, другие технологии?

Константин Елисеев: Знаете, в Москве и других городах, даже в Подмосковье, если заметили, региональные операторы ставят контейнеры и для пластика, и для металла, и для других ингредиентов, которые получаются от нашей жизнедеятельности. Поэтому не все так плохо. И, например, я так и занимаюсь, что пластик отдельно, металл отдельно, батарейки и другие отходы, которые производятся. Я думаю, многие так занимаются.

Я даже заходил не так давно в одно из медучреждений Москвы, заметил, что стоит контейнер для сбора батареек и люминесцентных ламп. Он действительно полный. То есть ведется работа. Не так уж все плохо. Но, конечно, когда будет стимулирование законом и указано на необходимость, то народ у нас, к сожалению, только понимает букву закона и его твердость.

Вера Серебровская: Вот пишет житель Пензенской области о том, что на селе вообще не надо собирать твердые коммунальные отходы, а целесообразно самим хозяевам брать их и сжигать. Что вы на это скажете? По поводу сжигания.

Константин Елисеев: Вообще я категорически против сжигания отходов. Это и запрещено законом как гражданам, как юрлицам, так и должностным. Поэтому это не выход. Если, допустим, бумагу сжигать, печку растапливать – это да, допустимо. Но когда жгут пластик и другие отходы, которые явно даже не IV класса опасности, то это, я считаю, безобразие. Давайте будем шины автомобильные жечь, давайте еще что-то. Где-то, можно, конечно, в крайней ситуации, когда жгут на Крайнем Севере, но там попал человек в аварию, выжить. Но если будут жечь это повсеместно, это недопустимо и категорически невозможно.

Вера Серебровская: Мусорная проблема остро стоит по всей стране. И особенно в крупных городах. Игорь из Челябинска к нам присоединяется. Игорь, какой у вас вопрос?

Зритель: Добрый вечер. Я из Челябинска. Хочу сказать, у нас город страдает. Особенно многие районы, в которых находятся свалки, в том числе несанкционированные. И, видимо, власти не замечают уже несколько лет. Находятся в доле так называемого теневого бизнеса прежде всего, который захлестнул всю страну на самом деле. А по поводу регламентации этого сбора мусора – я думаю, что это замануха, потому что даже в Западной Европе без дотаций государства данное мероприятие не то что не рентабельно, а просто невыгодно, в том числе муниципальным властям.

Поэтому если мы начнем это все складировать, в любом случае это все будет сводиться к тому, что будут устраивать могильники вне жилых поселений, на которые прежде всего обращают наши власти, которые говорят о том, что мы можем даже получить деньги, если будем хоронить даже европейский мусор. И тем более проблема стоит еще с 1990-х годов. И целые составы европейского мусора уже готовы ринуться в Россию за определенную мзду, которая обозначалась в виде 20 млрд долларов якобы. Якобы на экологические чистые заводы переработки. На самом деле у нас ни одна эта программа никогда не будет работать, потому что все ставится в ранг рентабельности и коммерческой выгоды.

Вера Серебровская: Понятно. Спасибо. Информированность Игоря.

Константин Елисеев: Информированность есть у Игоря. Он отметил о том, что якобы стоят составы на границе, якобы то. Все в сослагательном наклонении. К счастью, просто так у нас мусор не попадает на территорию Российской Федерации. Есть специальное правило по трансграничному перемещению. Росприроднадзор очень тщательно отслеживает всю эту ситуацию. Просто так он не может пересечь государственную, таможенную границу Российской Федерации, таможенную границу стран Европейского Союза. То есть не все так просто.

Потом кто-то высказывает недовольство (где-то оно обосновано), что эта проблема у нас зарегулирована государством. То есть и лицензии, и лимит размещения отходов, и паспорта на отходы, что очень много документов. Но это, кстати, неплохо. Потому что мусор – это по большому счету яд. И чтобы он как-то перемещался в обществе… Поэтому, действительно, законодатель сделал так, что это очень зарегламентировал и, может быть, даже забюрократизировал этот процесс по перемещению отходов. Но это же сделано не просто так. Это сделано для того, чтобы избежать катастрофы. Поэтому не все так печально. А то, что регионы должны работать, то, что Игорь отметил, то, что муниципалитеты, то действительно. Но, к сожалению, опять же, было внесено много поправок в 131 федеральный закон об общих принципах организации местного самоуправления Российской Федерации. И я считаю, что муниципалитетам надо дать больше полномочий в сфере именно обращения с отходами. Потому что когда глава сельского, городского поселения, муниципального района, городского округа не может многое сделать, он фактически лишен многих прав и полномочий в этой сфере, то и возникают те же свалки. То есть у них должны быть как права, так и обязанности и ответственность, чтобы они могли как-то реагировать, и к ним могли бы применять.

Вера Серебровская: Кстати, наши телезрители пишут, что Европе незачем вести к нам мусор, потому что там мусороперерабатывающие заводы приносят прибыль. И Норвегия свое уже все переработала и просит у соседей. У нас, к сожалению, еще проблема не решена. И мы начали говорить про мусоросжигание. Этот вопрос вызывает очень много споров. И отношение к технологии термической обработки мусора неоднозначное. В этом плане интересно мнение министра экологии России Сергея Донского.

В интервью "Известиям" он сказал, что приоритетом, безусловно, является переработка отходов, но начинать этот переход нужно было еще в 1990-е годы. А мы это сделали только в последние 5 лет. Введение раздельного сбора мусора предполагает создание инфраструктуры и масштабной работы с населением, на что потребуются годы. Но пока строительство мусоросжигательных заводов позволит значительно снизить объем захоронения отходов в тех регионах, где сложилась критическая ситуация, - считает министр экологии России.

Что касается Европы, там мощности по термической переработке отходов распределены не равномерно. Так, в Скандинавских странах перерабатывают более 50% мусора. Поэтому Еврокомиссия предлагает там ограничить дальнейшее развитие мусоросжигания. А вот в Южной и Восточной Европе до 80% отходов идет на захоронение. И поэтому там требуются мощности по утилизации, в том числе через термическую обработку.

Также Сергей Донской допустил возможность предоставления Льготы жителям районов, где будут построены мусоросжигательные работы, в том числе на электричество и ЖКХ, как это происходит в Японии, где электроэнергия с таких заводов напрямую бесплатно подается на объекты, находящиеся рядом.

Константин Юрьевич, я не знаю даже, что выбрать – жить возле мусоросжигательного завода и получать льготы, например, не оплачивать электроэнергию, либо ее оплачивать, но все-таки жить в экологически чистом районе.

Вера Серебровская: Это каждый выбирает. Должна быть соблюдена санитарно-защитная зона. Просто так, естественно, строят санитарно-защитную зону вблизи. Но уже, скажем, не очень законно (и люди тоже соображают, где покупают, приобретают жилье). Если вы приобретаете жилье рядом со свалкой, то, соответственно, вы должны нести какие-то неблагоприятные последствия для своей жизни, для здоровья. Поэтому размещение этих объектов – это, конечно, плохо. И, конечно, очень плохо, что, к сожалению, ряд надзорных функций и согласовательных функций у Росприроднадзора, у Роспотребнадзора по размещению именно объектов, в том числе жилого сектора на данных территориях, у нас нет таких полномочий. То есть к нам не могут быть претензии. Потому что мы, к сожалению, не согласовываем землеотвод и размещение объектов.

Константин Елисеев: В любом случае, если мусор сжигать, то перед этим нужно его отбирать. Должен быть отбор. Соответственно, экологическая экспертиза должна быть на технологию на сжигание мусора. Просто так нельзя развести костер и сжигать. Все это очень серьезно и должно тщательно проходиться – санитарно-эпидемиологическая, экологическая. И только после этого можно принимать какое-то решение. Возможно ли сжигать это и как сжигать?

Вера Серебровская: У нас на проводе Ростислав. К сожалению, не расслышала, из какого гороад. Ростислав, добрый вечер. Мы вас слушаем. Откуда вы нам звоните?

Зритель: Я звоню из Смоленска. Я с удовольствием общаюсь с вами, потому что важнейшая проблема. Я, конечно, двумя руками за раздельный сбор мусора. Но меня интересует такой вопрос к Росприроднадзору. Скажите, территориальная схема обращения с отходами, в том числе таково и так далее. В этой территориальной схеме обращения с отходами должна учитываться роль производственных отходов, промышленных отходов? Это те, которые дают огромную долю всех неприятностей для окружающей среды и для человека.

Константин Елисеев: Как бытовые отходы, коммунальные, так и, естественно, промышленные отходы учитываются и берутся за основу. То есть все отходы – и медицинские, и биологические – должны учитываться, в том числе и те, которые вы назвали.

Вера Серебровская: Вот очень важный момент в плане социальной напряженности в обществе, которая возникает, когда не решен вопрос с мусором. Вот взять ту же историю с Кучино, когда пришлось в проблему вмешиваться самому президенту. Или недавняя история, когда в Серпуховском районе жители голодали, которые рядом живут.

Константин Елисеев: Вы знаете, мы по Серпухову вместе с депутатом Госдумы Кашиным Владимиром Ивановичем, председателем комитета Мособлдумы Наумовым Александром Анатольевичем. Действительно, надо отдать должное – была голодовка приостановлена. То есть люди поняли, что и как, что человек серьезно взялся за проблему, когда полигон эксплуатировался, когда лимиты были превышены. Вышел практически весь Серпуховской район. Это было в здании совхоза "Большевик", огромный дом культуры был переполнен. Люди встали в проходах. Конечно, аплодировали. "Спасибо большое". Но проблема не решена. Проблема с отходами не решена. То же Кучино закрыли. Отходы начали распределяться по другим полигонам. И, естественно, нагрузка на полигонах… А ни одного полигона за последние годы в московском регионе не введено в эксплуатацию. Ни одного завода по переработке, сортировке и сжиганию не было построено. Соответственно, это увеличивает социальную напряженность, которая сейчас вообще никому не нужна. И поэтому такие крайние меры, что голодовка населения. То есть люди на самом деле голодали. Очень хорошие, некрасивые истории. Но надо отдать должное: муниципалитет Серпуховского района понял, и Владимир Иванович Кашин выезжал. Разобрались и навели порядок. Но еще не до конца. Там еще очень большая работа, чтобы разобраться с данным объектом.

Вера Серебровская: Последние недели всех москвичей мучает этот запах сероводорода. Ходили разные слухи, откуда он доносится. Я так понимаю, что Росприроднадзор все-таки сделал какие-то выводы.

Константин Елисеев: Вы знаете, это не последняя неделя. Это ситуация с конца августа: сентябрь-октябрь-ноябрь. Наши сотрудники…

Вера Серебровская: Вначале было понемножку…

Константин Елисеев: Наши сотрудники работали без выходных. Даже сейчас, вот, мы передачу с вами ведем, они выехали как раз производить замеры в юго-восточных районах города Москвы – Балашихинский, Люберецкий район Московской области. Действительно, было превышение по сероводороду, по другим ингредиентам. Мы проверили ряд объектов, как вы отметили. Полигон Кучино – это один из основных источников загрязнения. Порядка 100 объектов было пройдено именно ногами из лаборатории. То есть ночью и днем, и в выходные, и в праздники, и сегодня, и завтра, точно знаю, будут проводиться замеры. Мы это все показали, мы не скрываем. Но, понимаете, очень тяжело определить конкретный источник. На Кучино сейчас ведется работа по дегазации. Но рекультивация, к сожалению, началась с нарушением требований по проведению данного мероприятия. И, соответственно, это один из источников загрязнения, о чем были соответствующие… Росприроднадзора, как Минприроды России, так и мы сообщаем об этом, мы не скрываем, мы работаем в этом направлении. Но не все так просто. Потому что ждем, конечно, помощи большой и от Роспотребнадзора. И, опять же, размещение отходов на территории населенных пунктов. Кучино находилось практически в центре Москвы. И видите, что произошло. Поэтому очень тщательно, и без обсуждения с общественностью, о чем мы начали с вами программу, ничего не получится. Потому что население должно принимать участие непосредственное.

К сожалению, опять же, институт экологической экспертизы канул во многом в лету. Ряд объектов выпали из поле деятельности Росприроднадзора, других органов, которые проводят экологическую экспертизу. Сейчас у нас тоже была серьезная напряженность именно в Серебрянопрудском районе. Это самый дальний район Московской области. 180 км от Москвы. То же самое. Погода была отвратительная. Но, опять же, был целый зал народа, порядка 700 человек было собрано. Люди возмущались относительно размещения свинокомплекса на 6000 голов в междуречье рек Мордвес и Осетр. Представляете, огромный свинокомплекс хотели строить. Это Серебрянопрудский район Московской области. Это очень далеко. Но народ именно поднялся и стали рассматривать.  Но, к сожалению, экологической экспертизы нету. И она не проводилась, потому что она не требуется в данном случае на сам свинокомплекс. Она требуется исключительно на технологию обезвреживания отходов.

Вера Серебровская: Сельское хозяйство – это один из самых главных источников загрязнения.

Константин Елисеев: Это один из источников. Поэтому надо институт экологической экспертизы возрождать и реализовывать на практике.

Вера Серебровская: А вот как же все-таки обсуждать с общественностью такие серьезные вопросы, если, например, все, конечно же, против мусора, все хотят, чтоб свалку закрыли. Но, с другой стороны, все и против мусоросжигательного завода, потому что непонятно…

Константин Елисеев: Понимаете, так построено законодательство, что можно в каком-то издании федерального органа исполнительной власти дать информацию о проведении общественных публичных слушаний об экологической экспертизе по какому-либо объекту, и народ не узнает. То есть будет все законно, правильно и обоснованно. На самом деле, выходя из рамок правового регулирования, это не очень красиво будет, если так будет сделано. Это нехорошо. Поэтому надо именно менять законодательство. И чтоб, допустим, в одном издании, например, в той же "Российской газете" чтоб было написано, что проводятся общественные слушания по такому-то адресу, и чтобы мнение населения не принималось к сведению, не учитывалось, а оно было решающим, оно было лейтмотивом. Тогда можно что-то будет говорить, когда именно население будет принимать меры.

То есть информирования нет никакого. Поэтому эти проблемы. Поэтому и забастовки. Поэтому и голодовки, и прочее.

Вера Серебровская: Пишут наши телезрители, что в Красноярском крае открыли новую платную свалку прямо рядом с речкой. Как такое возможно? Люди, даже не имеющие отношения к экологии…

Константин Елисеев: Мне тяжело ответить. Надо расстояние до реки. Потому что в свое время было постановление правительства 1996 года.

Вера Серебровская: Село Партизанское. Новая платная свалка.

Константин Елисеев: Я не знаю. Мы в Центральной России работаем. Но я хочу сказать вот, что. Что 65 статья водного кодекса заметно сузила размеры, ширину водоохранной зоны водных объектов. Поэтому если раньше у той же Волги было 400 м водоохранная зона, то сейчас, учитывая всю рыбозащиту – 200, то есть в 2 раза. То есть надо смотреть, сколько от уреза реки находится. Вы в Москве живете и видите, что если бензоколонки стоят на урезе реки Москва-реки, можно сказать, в центре, недалеко от Кремля, они стоят и все. То есть они размещены в соответствии с требованием водного законодательства. Так и тут надо смотреть, какое расстояние от уреза реки. Но вообще в водоохранных зонах категорически запрещено размещать свалки. Если она построена и размещена, обращаться немедленно в Прокуратуру, и… с иском о запрещении экологической вредной деятельности.

Вера Серебровская: То есть жителям села Партизанское…

Константин Елисеев: Я рекомендую поглядеть, сколько от уреза воды находится. Является ли этот водный объект источником водоснабжения.

Вера Серебровская: То есть нужно измерить расстояние.

Константин Елисеев: Да.

Вера Серебровская: Или, например, компетентные органы это сделают.

Константин Елисеев: Да, они разберутся.

Вера Серебровская: Светлана из Московской области на проводе. Светлана, добрый вечер. Мы вас слушаем.

Зритель: Добрый вечер. Я бы хотела спросить. Раньше в Советском Союзе были пункты приема макулатуры, стеклотары. А почему бы сейчас это не сделать? Принимать, например, политэтиленовые бутылки, еще что-то такое. Люди бы, наверное, понесли это все. Было бы легче, наверное.

Вера Серебровская: У меня подруга весь пластик сдает. Есть пункты переработки пластика. И есть сайты. Я обещаю в одной из следующих программ их озвучить, где можно узнать ближайший пункт и сдать туда.

Константин Елисеев: Светлана правильно подняла вопрос. Этих пунктов категорически не хватает. Не знаю, как в Московской области. В столице не хватает. Про Московскую область тяжело сказать. Потому что где-то внедряется, но это очень мало. И то, что в Советском Союзе было, было очень правильно и хорошо именно при работе с вторсырьем. Сейчас вы видите, что происходит. Начало возрождаться. Как раз был съезд по охране окружающей среды. Все эти моменты были заложены в решение съезда. Именно возвращение к тому хорошему, к старому, былому. Тогда ведь как можно было? 20 кг сдал – получил книгу. Но тогда у нас была самая читающая держава. Сейчас даже электронные книги не читают. Ехал к вам на программу – люди в игры играют, но не читают книги.

Вера Серебровская: Я думаю, что самым главным бонусом, если все будут сортировать мусор, бережно относиться к природе, то, в общем, будет чистая окружающая среда, в которой все мы сможем жить. Спасибо большое. Гостем в студии был Константин Елисеев, замруководителя департамента Росприроднадзора по ЦФО. У меня на этом все. Берегите природу. И до встречи черед неделю.

Список серий