Валерьян Рохлов и Иван Смирнов: Как подготовиться к госэкзамену по биологии

Юрий Коваленко: У нас тут разговор зашел о том, что точнее – биология или экономика. Вот сейчас будем…

Ольга Арсланова: Можете присылать свои варианты на SMS-портал.

Юрий Коваленко: Да, будем разбираться.

Ольга Арсланова: Четыре месяца до ЕГЭ. Обратный отсчет у нас буквально в прямом эфире. И каждую неделю мы выходим в эфир с рубрикой "О ЕГЭ предметно". И сегодня поговорим об экзамене по биологии. Хотим вам о нем немного рассказать, напомнить некоторую информацию, если вы не знаете.

ЕГЭ по биологии не является обязательным выпускным экзаменом, однако он нужен тем, кто собирается поступать в медицинский вуз, ну или хочет стать биологом или психологом. В прошлом году его сдавали почти 112 тысяч человек. Для успешной сдачи нужно набрать минимум 36 баллов – это нижний порог. В прошлом году школьники в среднем набрали 52 с небольшим баллов.

Юрий Коваленко: Этот экзамен считается одним из самых сложных, и на всю работу отводится 3 часа 30 минут. За это время нужно выполнить 28 заданий теста.

Ольга Арсланова: Почему современные старшеклассники выбирают выпускной экзамен по биологии в форме ЕГЭ, как часто они это делают, какие новые задание появятся в этом году, какие темы самые сложные – обо всем этом поговорим мы прямо сейчас с нашими гостями, которым вы, кстати, можете задавать вопросы, звонить в прямой эфир.

Юрий Коваленко: У нас в студии – Валерьян Сергеевич Рохлов, руководитель Федеральной комиссии по разработке контрольно-измерительных материалов ЕГЭ и ОГЭ по биологии. Добрый день.

Валерьян Рохлов: Здравствуйте, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. По сути, создатель всех этих каверзных заданий.

Юрий Коваленко: Да.

Валерьян Рохлов: Ну перестаньте. Не только я.

Юрий Коваленко: И Иван Алексеевич Смирнов – учитель школы № 171 города Москвы, кандидат биологических наук, победитель конкурса "Учитель года – 2017". Здравствуйте.

Иван Смирнов: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Добрый вечер. Давайте начнем с формальных неких характеристик этого экзамена. Каким он будет? Какие в нем появятся нововведения в 2018-м?

Валерьян Рохлов: Здравствуйте еще раз, уважаемые друзья. Я с удовольствием отвечу на эти вопросы. Почему? Потому что вы сами прекрасно понимаете, что чем больше информации вы получаете, тем, естественно, вы спокойнее – вернее, не вы, а те, кто выбирает этот экзамен, приходит на него и решает свои задачи для дальнейшего поступления в вуз.

Ну, что я хочу сказать? В прошлом году, когда мы встречались с вами здесь, в этой студии, я вам рассказывал о том, что был создан новый сюжет, и в этом сюжете были сделаны очень серьезные изменения, которые впервые, по большому счету, апробировались в ушедшем году, в 2017 году. Результаты оказались очень симпатичными и практически не нарушили те традиции, которые были заложены еще в прошлые годы. По большому счету, для обучающихся переход на эту новую модель оказался очень и очень мягким. Общие результаты таковы, что мы, по большому счету, не стали даже менять базовые подходы к оценке качества.

И результаты были показаны очень успешные. Ну, представьте себе – почти 80 человек сдали ЕГЭ на 100 баллов. То есть те, кто знает хорошо предмет, и те, кто готов реально к этому испытанию, они легко с этим справлялись и получали нужный им результат, и продолжали обучение в высших учебных заведениях.

Юрий Коваленко: Вы говорите, что 80 человек сдали на 100 баллов.

Валерьян Рохлов: Да.

Юрий Коваленко: Это со всей страны?

Валерьян Рохлов: Да.

Юрий Коваленко: То есть это говорит о том, что экзамен очень не из простых. Вот в чем самая-самая загвоздка для учеников?

Валерьян Рохлов: Что я хотел бы сказать по поводу этих 80 человек? Конечно, по большому счету, если сдают почти 120 тысяч… А так оно и получалось, потому что в основной день экзамена сдавало где-то 114 тысяч, ну и почти 5 тысяч человек сдавало досрочно – это около 120 тысяч обучающихся в Российской Федерации. Ну, для биологии эта величина достаточно постоянная. Мы вообще вокруг этих чисел все время ходим, потому что это достаточно такой контингент наш, биологический. Ребята с удовольствием выбирают этот предмет (что отрадно) и его стараются сдать.

Ну а теперь по поводу сложностей. Вы прекрасно понимаете, что те, кто сдал на 100 баллов, для них это не было сложно. Вопрос возникает: а для кого это сложно? Ну, наверное, для тех, кто не совсем успешен в плане подготовки, кто решил, скажем так, оттянуть время сдачи и, по большому счету, потеряв это время на старте, потом не смог наверстать эту подготовку. Наверное, была выбрана не только неправильная стратегия подготовки, но и, возможно, какие-то сюжеты, которые были предложены ребятам для подготовки, были выбраны ими неправильно. Наверное, стоит пересмотреть модели подготовки. То есть это все в совокупности дает возможность, скажем так, изменить сегодня тактику учителям и в этом году успешнее подготовиться к экзамену.

Ольга Арсланова: Давайте поговорим о подготовке.

Иван Смирнов: Давайте.

Юрий Коваленко: О стратегиях.

Ольга Арсланова: Да, о стратегиях. Тут была информация о том, что в некоторых регионах сдают, проводят генеральную репетицию какую-то экзамена по биологии, и в том числе учителя пробуют свои силы и пишут этот экзамен. Вот стобалльников среди учителей, по-моему, не было. Вы пробовали сами?

Иван Смирнов: Да, я пробовал, я писал в прошлом году экзамен уже в новом формате, о котором сейчас говорил Валерьян Сергеевич. Это для меня был тоже новый формат, потому что только-только изменились подходы к оценке, и так называемая часть А с выбором ответов исчезла, а ответы стали более сложные. Я сдал на 97 баллов. Ну, я доволен был своим результатом, потому что…

Ольга Арсланова: Это результат кандидата биологических наук, еще раз напомним.

Иван Смирнов: На самом деле для меня это был интересный опыт. И с тех пор я еще продолжал сдавать, результатов пока не знаю. Мне действительно хочется дойти до результата 100. На сайте, например, Московского центра качества образования учителя, которые сдали ЕГЭ, публикуют свои результаты. И я точно знаю учителей, которые получили 100 баллов – может быть, не по биологии, а по другим предметам. Ну, в нашей школе работают учителя, которые сдали на 100 баллов. Ну и самое главное, конечно, наши выпускники тоже получают 100 баллов по целому ряду предметов.

Ольга Арсланова: Все-таки 100 баллов – это сложно?

Иван Смирнов: Да.

Ольга Арсланова: 97 – ваш результат. Для того чтобы его достичь, когда нужно начать заниматься? И насколько плотно нужно заниматься предметом? Сколько времени на него тратить? Какие-то, может быть, дополнительные нужны занятия или достаточно школьной программы? В общем все, что касается подготовки, конечно, вы знаете.

Иван Смирнов: Мне кажется, здесь могут быть разные стратегии. Вот про себя. Я заинтересовался биологией еще в шестом классе, и для меня это был такой очень интересный предмет. Я в основном посещал занятия в кружке натуралистов в Зоомузее. Ну, это было что-то вне школы, но помогло мне сдать экзамены – как выпускные, так и вступительные в Московский университет.

Ольга Арсланова: Но вы еще не ЕГЭ сдавали?

Иван Смирнов: Нет, я сдавал еще не ЕГЭ. Соответственно, сейчас я уже сдавал, просто не готовясь. Мне было интересно посмотреть: а вот без специальной подготовки, если я просто приду, вот что я знаю, помню, чему я учу ребят, на сколько я баллов сдам? Те ребята, которые сейчас понимают достаточно рано, что биология – это их выбор, для них, мне кажется, очень большое количество возможностей и в школе, и в дополнительном образовании есть, прежде всего для изучения биологии. И сдача ЕГЭ будет результатом того, что они знают биологию, а не какое-то специальное натаскивание или подготовка. Это правильный путь.

Но часто осознание происходит достаточно поздно – например, в середине десятого класса, когда до экзамена остается чуть более года, полтора года. И здесь, конечно, требуются специализированные занятия. Они могут быть и в рамках профильного изучения предмета в школе. Они могут быть как дополнительное образование организованы в школе или какие-то формы подготовки. А могут быть, например, через дистанционные курсы. Целый ряд образовательных организаций проводят такие курсы. И я знаю эффективные способы.

Юрий Коваленко: А вот помогает ли участие в олимпиадах и во всевозможных соревнованиях – как на уровне города, так и на уровне региона – при сдаче ЕГЭ? Или это совершенно другой курс и не развивает никакие те самые зоны мышления, которые помогли бы при сдаче ЕГЭ?

Иван Смирнов: Ну, помогают в первую очередь с той точки зрения, что победители Всероссийской олимпиады школьников в целый ряд вузов принимаются без сдачи экзаменов – необходимо просто показать некоторый установленный вузом минимум баллов, чтобы быть зачисленным. Есть олимпиады из перечня Всероссийского совета олимпиад школьников, где прописывается, что победа в данной олимпиаде приносит 100 баллов за ЕГЭ по соответствующим предметам. И для тех, кто заинтересован в биологии, участие в олимпиаде интересно само по себе. Это возможность узнать что-то новое, испытать свои силы. А если еще ты становишься победителем и поступаешь, то это решает целый ряд технических других вопросов.

Но задания в олимпиадах и задания в ЕГЭ – в общем, они разного уровня. И они, наверное, действительно, как вы сказали, задействуют разные зоны. Потому что часто те ребята, которые хорошо справляются с олимпиадными заданиями, могут делать ошибки в более простых заданиях ЕГЭ – просто у них чуть-чуть по-другому складываются… ну, мыслят они по-другому, по-другому продумывают ответ.

Ольга Арсланова: У нас на связи Екатерина из Костромы, которая как раз собирается сдавать экзамен в этом году. Екатерина, вы с нами?

Юрий Коваленко: Вероятно, позже подключится к беседе.

Ольга Арсланова: Ждем Екатерину, да, обязательно ждем в прямом эфире.

Валерьян Рохлов: Можно маленький комментарий к сказанному, да?

Ольга Арсланова: Да.

Валерьян Рохлов: Ну, я по поводу олимпиадных заданий, еще раз, и, естественно, заданий в рамках ЕГЭ. Вы сами прекрасно понимаете, что задачи ЕГЭ и олимпиад несколько разные. Задача олимпиадного движения – вообще отобрать на самом деле интеллектуально интересных в плане мышления детей, на самом деле видящих какие-то не всем заметные особенности, именно особенности строения, условно, жизнедеятельности каких-то организмов и так далее. Задача ЕГЭ – по большому счету, определить уровень готовности к дальнейшему образованию. И естественно, чем эффективнее мы решим эту задачу, тем понятнее мы решаем те задачи, которые перед нами стоят.

Хотя я сразу признаюсь, что я поклонник заданий в области олимпиадного движения, и поэтому где-то какие-то сюжеты мы сейчас тоже пытаемся внедрить для того, чтобы этих стобалльников, которых достаточно много, мы их должны каким-то образом дифференцировать. И вот с помощью таких задач, которые бы дали нам возможность это сделать, мы бы, конечно, ЕГЭ несколько подняли в этой части. И хотели бы это сделать. Ну, в ближайшие годы, конечно, не в этом году.

Ольга Арсланова: В тестировании есть развернутые задания, которые считаются самыми сложными. Действительно ли это самая трудная часть? И какие это задания? Может быть, вы сможете какой-то пример привести?

Валерьян Рохлов: Я хотел бы как раз остановиться на заданиях второй части, потому что они в самом деле интересные и дают возможность показать именно детям – ну, не детям, извините, а подросткам, а точнее сказать, уже абитуриентам будущим – свои реальные знания в области биологии. Ну, мы сохранили число этих заданий, из года в год оно осталось неизменным.

Но что мы привнесли в эти задания в этом году? Собственно говоря, идея как раз этих заданий витала. Почему? Потому что, именно знакомясь с ответами школьников по этой части, можно сказать, насколько успешно и глубоко знает ребенок биологию, потому что, как бы ни крутили вокруг первой части, все равно там есть элемент угадывания. Да, мы ушли от тестов, от выбора одного из четырех, где процент угадывания составлял 25%, но при этом даже множественные ответы, которые в первой части присутствуют, какой-то элемент случайности попадания в ответ все равно имеет место. И мы не можем до конца сказать, насколько, скажем так, владеет тем содержанием будущий студент, чтобы оценить его объективно и реально.

Поэтому возникает проблема вторых заданий. Как их построить? По какой модели? Как сделать так, чтобы мы в самом деле проверили успешность овладения каждого из тех, кто приходит на этот экзамен? И вот в этой связи я хотел бы, чтобы ребята, которые выбрали экзамен в этом году, обратили внимание именно на вторую часть, потому что, будучи открытыми… А вообще мы, наша группа – сторонники делать максимально все открытым. Мы все сюжеты, которые мы вновь вводим каждый год, помещаем в разделе "или".

То есть, условно говоря, есть задание 22, оно было представлено одним сюжетом. Сейчас мы добавили новый сюжет на проверку (ну, кто понимает биологию, знает это) хромосомной теории и теории гена. Мы добавили это задание. Оно по глубине и сложности близко предыдущему заданию, но оно дает нам возможность понять, насколько школьник понимает теорию гена, насколько школьник владеет хромосомной теорией наследственности.

Или задание 23, у нас всегда была проблема. Это задание на проверку эволюции. Не просто разговоры об эволюции, а, по большому счету, знание того периода в жизни истории Земли (а эта жизнь – практически 4 миллиарда лет), она сейчас попала в зону нашего интереса. И мы придумали хитрые задания, чтобы выявить, насколько школьник владеет геохронологической таблицей, насколько он оперирует этими страшными миллиардами и миллионами лет, как он грамотно выводит из того информационного блока, который предоставляется, делает выводы, которые для нас нужны. Потому что эти реперные ответы дают нам возможность понимания того, насколько он, скажем так, владеет тем содержанием, которое представлено в наших…

Юрий Коваленко: А вы можете привести пример какого-нибудь из заданий, которое считается, может быть, сложным, каверзным либо чем-то подобным? Ну, хотя бы по эволюции.

Валерьян Рохлов: Ну, если сложные и каверзные, то чаще всего могут быть задания, которые, скажем так, некоего олимпиадного свойства. Ну, например, там, где показан эксперимент. Вот описан эксперимент модельный, и к нему задаются вопросы. Причем эти вопросы не "лобовые", как принято это называть, то есть знаешь/ не знаешь, а это вопросы, которые дают возможность обучающимся из логики естественного построения эксперимента вывести правильный вывод, сделать правильное умозаключение.

И вот это как раз уже роднит нас с олимпиадами. Почему? Потому что, по большому счету, мы проверяем умение работать с тем блоком информации, который у учащегося есть. Это очень интересные, хотя и трудно проверяемые элементы содержания. Поэтому мы сами прекрасно понимаем, что мы себе где-то создаем проблемы, но будем двигаться в этом направлении.

Ольга Арсланова: Несколько сообщений от наших зрителей. "Задания в КИМах очень сложные. Медвуз просто отдыхает. Без репетиторов не обойтись. А ребенок сдает стандарт. Так что же хотят от наших детей, которые даже не имеют возможности поменять профиль, если ошиблись с выбором? Что будут делать столь умные ученики, будучи студентами? И бедные учителя не могут дать нашим детям нормальное образование, потому что весь учебный год натаскивают детей на ЕГЭ".

Ваш взгляд изнутри – учителя, который вынужден "весь год натаскивать детей на ЕГЭ", понимает, насколько экзамен действительно сложный, и имеет возможность сравнить старый экзамен и ЕГЭ. Это действительно сейчас так страшно и сложно, как пишут многие наши зрители? Как вы ощущаете себя в этой системе?

Иван Смирнов: Я это так не воспринимаю. Причем у меня еще дети пока ходят в пятые-шестые классы и знакомятся с этой системой в формате Всероссийских проверочных работ (ВПР). Но время идет быстро, и я представляю, что им тоже скоро сдавать ЕГЭ. То есть я могу, наверное, здесь и с точки зрения родителя, и с точки зрения учителя взглянуть на эту ситуацию.

Я не думаю, что все настолько действительно сложно. Здесь нужно понимать, что если раньше нужно было сдавать экзамен как выпускной, так и вступительный, то ЕГЭ достаточно эффективно решает эту проблему, что, сдавая в рамках школьной программы в школе ЕГЭ, этот же результат принимает тот же самый медицинский вуз. Причем этот результат принимает не только конкретный медицинский вуз, а любой медицинский вуз в нашей стране. И нет проблемы подготовки к какому-то конкретному экзамену в тот или иной вуз. Есть некоторые перечни вузов, которые проводят дополнительные вступительные испытания, но их не так много. А для всех остальных получается, что этот экзамен – это основная подготовка. И если сконцентрировать силы на нем, то это дает хороший результат.

Дальше мне кажется, что важно в первую очередь, конечно же, учить биологию для того, чтобы сдача экзамена показывала результат. Если натаскивать на задания, то это приведет к тому, что через какое-то время задания поменяются – и что? Вот сейчас варианты усложнились – после того, как выбор одного ответа из четырех, эта часть ушла. Те знания… ну, натаскивание, которое было, оказалось неэффективным. А те ребята, которые изучали биологию в рамках профиля, для них это не стало чем-то страшным. Изменилась форма представления ответа, но те знания, которые они получили, они могут представить и там, и там.

Ольга Арсланова: Послушаем Екатерину из Челябинска. Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. У меня вот такой вопрос. Часы биологии сокращают, а ЕГЭ оставляют. А учитель должен готовить вообще бесплатно детей.

Ольга Арсланова: А где конкретно? В вашей школе?

Зритель: Где конкретно? В Челябинской области. Например, биология в пятом классе – один час, в шестом – один час, в седьмом – один час. А ЕГЭ оставляют. А сколько мы не успеваем пройти тем? И очень сложные темы. В десятом и одиннадцатом классе тоже по одному часу биологии.

Юрий Коваленко: То есть вы считаете, что дети не получают достаточное количество информации для подготовки, так?

Зритель: Я не поняла, что вы сказали…

Ольга Арсланова: Спасибо.

Юрий Коваленко: В общем-то, получается, что часов, по мнению нашей телезрительницы, не хватает для качественной сдачи.

Ольга Арсланова: Это действительно так?

Иван Смирнов: Ну, во-первых, количество часов, которые отводятся на тот или иной предмет, в рамках закона "Об образовании" определяет образовательная организация – школа. Сама школа решает. У школы есть возможности устанавливать определенные профили. Если мы возьмем класс, в котором действительно биология не предполагается к сдаче, а, например, ребята планируют поступать на исторический, юридический факультет, то тот курс, который у них идет в десятом и одиннадцатом классе, биологии действительно один час – так же, как в пятом или в шестом классе. И цель этого курса – это познакомить их, дать им представление о том, что такое биология.

Если же ребята понимают, что все-таки биология – этот их выбор, то они могут изучать этот предмет на профильном уровне. Это обычно три часа. И на самом деле у школы есть возможность увеличивать количество часов для проведения каких-то практических занятий, через внеурочную деятельность. То есть это достаточно такая система мобильная, зависящая от учителя, директора школы, от конкретной школы.

Ольга Арсланова: Простите, я просто не знаю, как сейчас в школах работают. Предположим, хочет человек профильно изучать биологию и три часа вместо одного часа. Это будет в дополнение к другим занятиям или в ущерб какой-то другой дисциплине?

Иван Смирнов: Если человек хочет изучать биологию на профильном уровне, он вообще выбирает определенный профиль, и внутри него есть предмет с углубленным изучением. Это может быть биология, химия. Обычно они идут вместе, потому что очень часто нужно сдать и биологию, и химию. И для такого учащегося формируется учебный план. Если школа достаточно большая, то она может сформировать соответствующий класс с этим профилем. Я знаю примеры, когда такие планы индивидуальные, но это, конечно, очень сложно с точки зрения организации. И не часто администрации согласны на индивидуальные учебные планы. Я работаю в московской школе. Московские школы достаточно большие, и у нас есть отдельные, например, биологические классы.

Ольга Арсланова: А давайте поговорим о заданиях, в которых есть графики, гистограммы и таблицы. Это нововведение или так всегда было? И зачем они нужны?

Валерьян Рохлов: Относительно этой линии 21 – несомненно, это то новое, что было привнесено за последние два года. Причем это выбор, который был определен, естественно, нашим желанием. Почему? Да потому, что вы прекрасно понимаете, что современная биология – это биология цифр. Вы тут начали по поводу экономики говорить. Я вам еще раз подчеркиваю, что в основе экономики лежат биологические процессы. Да, они немножко иначе подаются. Потому что любой эколог, который занимается вопросами экологии, оперирует цифрами гораздо больше, чем порой некоторые экономисты, которые начинают объяснять пространно о том, почему падает доллар или растет баррель нефти. У нас в биологии все гораздо жестче.

Другое дело, что той биологии, о которой я сейчас говорю, ее в нормальной школе сейчас нет. Ну, понятно, что в школе вообще изучается биология еще, условно говоря, на том содержании так, как это изучалось в XIX веке или даже в XVIII веке. Хотя уже есть ростки нового. Вот эти ростки нового – это как раз и есть введение элементов математической обработки информации в области биологических знаний.

Мы это попробовали в девятом классе на ОГЭ. Впервые мы тогда ввели графики, таблицы, где учащимся предлагалась некая ситуация, и они должны были, обработав некий объем цифр, сделать некое умозаключение в рамках, естественно, биологического содержания. Эти задания показали свою необходимость, нужность и дали толчок к развитию интереса у учителей именно в преподавании биологии, в этом направлении.

Юрий Коваленко: Кстати, у нас есть преподаватель биологии на связи, и мы хотим сейчас спросить Наталью из Пермского края. Здравствуйте, Наталья.

Зритель: Здравствуйте. Я вас вижу. Всем добрый вечер.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. А мы вас слышим.

Юрий Коваленко: Как у вас обстоят дела с ЕГЭ? На сколько сдают? Как готовят?

Зритель: Я сама непосредственно готовлю детей и являюсь экспертом по проверке предмета. И что хотелось бы мне сказать? Что действительно коллеги… Вот недавно был вебинар, ВПР проходил у нас, и мы общались со многими коллегами. Действительно, катастрофически часов не хватает. Даже если взять тему "Цветок", где огромное количество терминов, сложнейших терминов, и за один урок можно выдать только теорию, не говоря уже о практике, которая должна сопутствовать. Как мы знаем, теория без практики слепа, как и практика без теории. А все задания предусматривают в первую очередь знание теории и практики одновременно, это взаимосвязанные вещи. Поэтому задания очень сложные.

Действительно, катастрофически не хватает часов. И нас не слышат. Даже если где-то мне приходится выпросить элементарно тот же курс… Дети осознано понимают, что им нужна биология, в классе девятом, когда они выбирают ОГЭ. И то не все осознанно к этому вопросу подходят. Ну и начинается десятый и одиннадцатый класс. Действительно, не хватает времени, это в первую очередь.

Дальше – очень разные программы, разные учебники. А требования (те же олимпиады, сейчас ВПР идут), они не соответствуют. Допустим, я работаю по линии Сухоруковой Людмилы Николаевны, моя подруга по Пасечнику работает. Там эта тема, допустим, только в конце учебного года, а материал этих экзаменов, этих работ уже предусматривает сейчас эти темы. Когда и как готовить?

Я работаю бесплатно. Я люблю свой предмет, действительно. Хочется дать много детям. Я в свое время, когда училась… Хотя мы и говорим, что старое преподавание – это немного не то, устаревшее, но вот именно в старые времена и знания были крепче у ребят, были намного лучше. Сейчас, конечно, есть одаренные ребятишки. Я знаю, что они есть, но их намного меньше. Больше мы работаем со средним звеном. Я работаю в обычной общеобразовательной школе, не в лицее. Вы понимаете, что детишки у нас достаточно средненькие, все "сливки" уходят в лицей.

Поэтому действительно вот нам, простым учителям в таких школах, хотелось бы, чтобы была одна программа. Это было бы намного удобнее при составлении ВПР и проведении контрольных. И подготовка бы ребята шла все-таки четко и спланированно. Ну и конечно, часов побольше – тогда бы, наверное, и результаты были бы лучше.

Ольга Арсланова: Спасибо. Это Пермский край.

Валерьян Рохлов: Ну, крик души. Я прекрасно понимаю этот крик души, потому что в данном случае сегодняшняя ситуация не очень, скажем так, хорошая в этой части. Но, к сожалению, столько вопросов, и эти вопросы, увы, не к нам, потому что мы не можем отвечать ни за учебники, ни за эту чехарду с часами и так далее, потому что задача итоговых аттестаций – это оценить уровень готовности.

По поводу ВПР – это не сегодняшняя тема для разговора. Отдельно, если ОТР сделает такую передачу, я с удовольствием приду и расскажу, что мы хотели в ВПР сделать. И я думаю, что мы правильно движемся вперед. Другое дело, что просто мы чуть-чуть опередили время. Ну, это чуть дальше.

И что касается все-таки ЕГЭ, еще раз. Все жалуются на часы и жалуются на то, что не хватает времени, не хватает ничего, но есть желание. Так я хочу сказать, что желание – это самое главное. Человек, который имеет четкую цель и видит эту цель, он обязательно придет к этой цели. Поэтому это ключевой момент. Возможности сегодняшнего подростка ничем не меньше, чем подростка моего поколения. Это все глупости. Мы сдавали гораздо больше экзаменов и гораздо более жестких…

Ольга Арсланова: Говорят, что они были не так сложные, как ЕГЭ.

Валерьян Рохлов: Просто маленький вам пример. Когда я пошел с аттестатом зрелости в МГУ, я подошел, будучи москвичом, к этому зданию и испугался сдавать документы. Вот эта огромнейшая махина, которая на меня посмотрела и сказала: "Нет, Валера, наверное, сюда не получится". Я развернулся и поехал в пединститут. Понимаете? Вот психологически что значит – попасть подростку в большое здание с огромнейшими традициями, где сидят профессора и тебя начинают, условно говоря, экзаменовать? Это мало не покажется. И поэтому когда сегодняшний школьник работает и отвечает на вопросы в знакомом помещении, видя специалиста…

Ольга Арсланова: Все равно могут такую атмосферу создать! Ну согласитесь.

Валерьян Рохлов: Нет, вы прекрасно понимаете… Ну давайте не нагнетать сейчас ситуацию.

Ольга Арсланова: Хорошо.

Валерьян Рохлов: Все на самом деле в этой части гораздо проще. Поэтому, ребята, самое главное – готовиться.

Юрий Коваленко: Да. Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо большое. Это была наша постоянная рубрика, посвященная ЕГЭ. Говорили о биологии. В гостях у нас были – руководитель Федеральной комиссии по разработке контрольно-измерительных материалов ЕГЭ и ОГЭ по биологии Валерьян Рохлов и учитель 171-й московской школы, кандидат биологических наук, призер конкурса "Учитель года – 2017" Иван Смирнов.

Иван Смирнов: Спасибо.

Валерьян Рохлов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо большое от нас и от наших зрителей.

Валерьян Рохлов: До свидания.

Список серий