• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Екатерина Драгун: То, что работа гончара простая и легкая – это заблуждение. Вы посмотрите на его лицо во время лепки!

Екатерина Драгун: То, что работа гончара простая и легкая – это заблуждение. Вы посмотрите на его лицо во время лепки!

Тамара Шорникова: Продолжаем эфир программы "Отражение". В одном из выпусков рубрики "Профессии" мы зачитали объявление. И помог в этом наш гость, профессиональный диктор Владислав Копп. Мы просили откликнуться гончара. Давно хотели позвать в студию мастера этого дела. И вот встречайте. Сегодня у нас в гостях гончар, художник-декоратор, керамист и преподаватель гончарного мастерства. Все это Екатерина Драгун. Любите и жалуйте.

Екатерина Драгун: Здравствуйте. А я не с пустыми руками.

Тамара Шорникова: Всегда приятно.

Екатерина Драгун: У меня для вас чашечка ваша.

Тамара Шорникова: Та самая?

Екатерина Драгун: Да, конечно.

Тамара Шорникова: Снимая сюжет, мы вывели очень простое математическое уравнение: чтобы слепить вот такую небольшую чашечку, нужно пролить большой кувшин слез и пота. Как это было, давайте посмотрим сюжет.

СЮЖЕТ

Тамара Шорникова: Присоединим к нашему разговору зрителей. Давайте, звоните, пишите. Все вопросы гостю есть шанс задать прямо сейчас здесь в прямом эфире. Можете СМС-кой отправить, можете позвонить. Мы попробуем на это ответить. Вот у меня такой вопрос после этого мастер-класса. Говоря на языке спортсменов, вы сколько отжимаете от груди в спортзале?

Екатерина Драгун: Нисколько. Здесь работают те группы мышц, которые мы не используем в повседневной жизни. То есть я, например, от пола еле-еле 5 раз могу отжаться, и то потому, что я сама это пытаюсь сделать.

Тамара Шорникова: Я объясню зрителям. Возможно, картинка не передает того уровня напряжения, которое возникло на съемочной площадке. Потому что во время центровки изделия вот этот колобок нужно сжимать, чтобы из него для начала сделать цилиндр. И кажется в этот момент, что в руках у тебя не глина, а настоящий камень. Как хрупкая девушка управляется на раз-два, я не представляю, честно говоря.

Екатерина Драгун: Это техника уже, это уже мастерство.

Тамара Шорникова: Спустя сколько килограмм глины оно приходит?

Екатерина Драгун: Надцать килограмм. Это на самом деле долгий процесс обучения. Это очень долго, много уходит времени, пота, сил, нервов. А потом, когда уже начинаешь видеть реальный результат, что у тебя получается, и ты понимаешь, что это того стоило.

Тамара Шорникова: Но вот простая арифметика. Вы сначала учились. Сколько и где?

Екатерина Драгун: Я училась в Беларуси в колледже в Витебске. 2 года мы получали специальность керамиста-ювелира. То есть мы помимо теории проходили и практику. А дальше у нас было еще 2 года, мы как художники-керамисты и педагоги. В сумме получается 4 года. За 2 года в принципе мы уже освоили гончара. Ну, кто освоил, кто нет. Не всем дается это ремесло. Но вполне реально за год при большом желании.

Тамара Шорникова: Ежедневных занятий.

Екатерина Драгун: Выходные тоже должны быть. Но так – да. Чтобы свободно уже в этом ремесле себя чувствовать, где-то около года нужно потратить.

Тамара Шорникова: Вы на съемке сказали, что 9 лет назад впервые взяли в руки глину.

Екатерина Драгун: И влюбилась. Да. Я поняла, что действительно это мой материал, и мне нравится с ним работать.

Тамара Шорникова: А как выбрали его? Я так понимаю, что если это декоративно-прикладное искусство, факультет, там есть выбор. То есть можно пойти резчиком дерева, по кости. Как выбрали глину?

Екатерина Драгун: Не знаю. Наверное, потому что ближе к природе, ближе к земле. Какой-то такой материал очень близкий. Именно к природе, наверное, потому что ближе. Человек настолько далеко ушел в город, что совсем забыл, откуда он вышел.

Тамара Шорникова: Железные джунгли.

Екатерина Драгун: Наверное, это какая-то память предков.

Тамара Шорникова: Вам как сейчас кажется, это взаимная любовь? Легко ли управляться с материалом?

Екатерина Драгун: На данный момент гораздо проще, нежели изначально бралась. Здесь получается, как игра. Мы проходим какой-то этап, уровень – все, предыдущий кажется легким и простым. Но можно же дальше обучаться. Обучились мы какому-то… Грубо говоря, научились мы гончарить небольшое изделие – все, кажется, это все было просто и легко. Но есть много уровней: изделие побольше, сложнее по конфигурации, сложные орнаменты, ажуры, узоры.

Тамара Шорникова: Спасите все-таки самооценку. В первые занятия, буквально в первые часы за гончарным кругом неужели руки и ноги не болели?

Екатерина Драгун: Болели. Болело все. Вплоть до того, что ложишься спать, закрываешь глаза – и перед глазами видишь расцентрованный… гончарной глины.

Тамара Шорникова: Это самый большой кошмар гончара?

Екатерина Драгун: Да. У меня был да. И этот кошмар у меня длился до тех пор, пока я не зацентровала глину, окончательно все-таки не поймала ее.

Тамара Шорникова: Давайте примем телефонный звонок. Елена из Москвы к нам дозвонилась. Узнаем, что Елена хочет выяснить.

Зритель: Мне хотелось бы выяснить адрес, где можно заниматься гончарным искусством. Меня это очень интересует. И как вы отнесетесь, если человеку 60 лет?

Тамара Шорникова: Вы когда-либо пробовали, или это будет дебют для вас?

Зритель: Я пробовала, но не на гончарном круге, а так занималась керамикой, когда жила в Питере.

Тамара Шорникова: Понятно. Интересный вопрос. Итак.

Екатерина Драгун: Кстати, у меня вчера женщина занималась. Я в студии еще преподаю. Ей как раз, наверное, в районе 60 лет. И она прекрасно себя чувствовала за гончарным кругом. Мы с ней полепили за кругом и цветочки, розочки полепили. На самом деле в Москве много где можно обучаться. В принципе в интернете есть по этому информация. Я на самом деле преподаю сейчас на метро Крылатском.

Тамара Шорникова: Это адрес студии?

Екатерина Драгун: Да. Это адрес студии.

Тамара Шорникова: Я думаю, что мы попросим редактора записать контакты, свяжем Елену с вами непосредственно, и вы расскажете.

Екатерина Драгун: Но просто есть еще школа Поверина. Там тоже в принципе группу набирает, обучает. Вроде как неплохо. Люди после его курсов могут гончарить.

Тамара Шорникова: А, вот, кстати, получая начальный опыт, если человек хочет не только какое-то хобби новое разведать, но и получить, допустим, новую профессию, как лучше начинать? Нужно идти месить глину, как Бахадур, в мастерскую, или все-таки сначала колледж и институт?

Екатерина Драгун: Сложно тут сказать на самом деле. Мне кажется, и с одного, и со второго конца можно прийти.

Тамара Шорникова: Где быстрее и эффективнее получится получить необходимые навыки?

Екатерина Драгун: Быстрее и эффективнее – это скорее вопрос мотивации самого человека. Можно и в колледже просидеть, абсолютно ничему не научиться. Можно на курсах просто заплатить деньги, вокруг тебе мастер попляшет, потому что он отрабатывает эти деньги, которые ему заплатил ученик.

Тамара Шорникова: А дорогостоящее удовольствие?

Екатерина Драгун: В принципе – да. Это не из дешевых. Потому что, как правило, сами эти студии предлагают тот же материал, те же печи, тот же круг и обжиг, и это действительно дорого.

Тамара Шорникова: Примерно час занятий?

Екатерина Драгун: Наверное, начинается от 1000. Кстати, в мастерской, в которой мы были, там час от 700 рублей. Это потому что уже Подмосковье. Все, что в пределах Москвы – это где-то от 1000 плюс-минус. Есть мастера, которые дома в комнате организовали мастерскую, поставили круг, допустим, они могут за 2 часа 1500 взять, потому что аренду не нужно платить. Заплатил коммунальные – и все. Чтобы электричество банально окупить. Дороговато, конечно.

Тамара Шорникова: Подсчитываем еще расходы. Так называемый суммарный входной билет в профессию. Вот мы отучились. Дальше нужно закупать инструменты.

Екатерина Драгун: Инструменты купить можно, но они не всегда подойдут на самом деле. Есть какие-то определенные базовые инструменты, которые можно купить. Допустим, для обточки изделия… петлю, струнку. Но в основном мастера для себя сами изготавливают инструменты, подбирают. Могу сейчас показать.

Тамара Шорникова: Давайте, конечно.

Екатерина Драгун: Вот, из чего это приблизительно состоит и как это выглядит. У меня на самом деле неполный список инструментов.

Тамара Шорникова: А это точно набор гончара? Потому что похоже на что-то из стоматологического кабинета.

Екатерина Драгун: Вы правы, да. Вот это из стоматологического кабинета. Тут что-то я сама для себя подгоняю, какие-то идеальные профили. Гончар в основном работает руками. Но когда мы хотим что-то слепить, вот здесь у нас уже нужны инструменты, которые нам помогут прилепить какую-то мелкую пластику. И начинается. Что-то я сама вытачивала на токарном станке. Какие-то штампики я даже из глины делала. То есть они просто взяли на сырую глину и отмяли уже готовый рисунок.

Тамара Шорникова: Шаблон.

Екатерина Драгун: Да. То есть можно из глины, можно из гипса, можно из дерева даже вырезать. Хотя это затратно.

Тамара Шорникова: Знаете, вы не первый специалист, который к нам приходит в студию со странноватым, на первый взгляд, набором. Потому что инструменты из одной профессии перетекают в другую.

Меня всегда волновал вопрос: а как пришла впервые кому-то в голову идея, скажем, скальпель тот же использовать здесь, в керамике, в гончарном ремесле?

Екатерина Драгун: Наверное, это все-таки фантазия.

Тамара Шорникова: Вам подсказали это преподаватели в колледже, или вы подумали: "Хм. Возможно, этот рисунок можно вот так изобразить".

Екатерина Драгун: Можно так сказать, что 70% инструментов – это то, что подсказали преподаватели и то, что вроде как где-то прочитала. А 30% - это уже личная какая-то наработка. То есть понимаешь, работаешь и думаешь: "Мне для моих рук не хватает конкретной ковырялочки с вот таким профилем". То есть я даже… какие-то лопаточки. Иногда некоторые довольно-таки специфические… у меня мастера удивлялись: "Что это такое?".

Тамара Шорникова: Что это такое, кстати?

Екатерина Драгун: Иногда бывают такие специфические заказы, для которых нужны не менее специфические инструменты. Они иногда могут пригодиться раз в год. Но иногда настолько необходим этот инструмент, который пригодится раз в год, и без него невозможно иногда просто жить. Пуговицы… Если посмотреть иногда, то со стороны набор инструментов может казаться набором стоматолога, а иногда может казаться набором хлама, мусора. Там какие-то пуговки, колесики, палочки, дощечки, иногда какие-то камешки интересные с нужными выпуклостями. Пемзой хорошо фактуру делать, зубные щетки для полировки.

Тамара Шорникова: В общем, нет границы фантазии для творческого человека.

Екатерина Драгун: Да.

Тамара Шорникова: Давайте примем еще один звонок. Людмила до нас дозвонилась. Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте. Я бы хотела задать вопрос насчет материала. Каждая глина подходит для работы, или нет?

Тамара Шорникова: Хорошо, спасибо.

Екатерина Драгун: Если работать за гончарным кругом, то не каждая глина подходит на самом деле. Есть глина шамотная. И в ней как будто много камешков. И с ней невозможно работать. Потом, глина-фарфор, из нее тоже невозможно тянуть изделия на гончарном кругу, потому что там очень много песка.

Тамара Шорникова: Наверное, для новичков та самая коричневая (горшковая, кажется, называется) глина подойдет лучше всего?

Екатерина Драгун: В принципе да. Главное, чтобы в ней не было крупных включений, такого крупного песка. Потому что это уже будет для рук, как наждачка. И вообще чтоб слишком много песка там не было.

Тамара Шорникова: Мы работали с гжельской глиной. Я знаю, что и из других районах возят. Давайте прославим источники. Есть еще из Конаково.

Екатерина Драгун: Да, там шамотная глина. Она идеально подходит для ручной лепки, для больших скульптур, ваз. Но за гончарным кругом абсолютно непригодна. Ну как непригодна? Конечно, можно сделать пару небольших изделий. Но руки, конечно, после этого болят. Она очень быстро кожу стирает. А так, в принципе, где есть глина, я думаю, по России можно много найти.

Тамара Шорникова: Спросим Егора из Липецка, как у них с глиной. Егор.

Зритель: Здравствуйте. Хотел задать вопрос. Ваша гостья сказала, что очень длительный учебный процесс. А в каком отношении, процентно мужчины и женщины предрасположены к данному ремеслу? И второй вопрос: изготовляют ли они какие-то изделия для постоянных своих, как сейчас это очень редко бывает, каких-то заказов, постоянных больших оптовых клиентов, и какие были удивительные частные заказы, если они были, конечно? Спасибо.

Тамара Шорникова: Спасибо. Такой многослойный, как пирог, вопрос. Давайте по полочкам. Сначала – есть ли какие-то преимущества у женщин и у мужчин в профессии? И, кстати, кого больше?

Екатерина Драгун: Пожалуй, на данном этапе разницы нет, кого больше, мужчин или женщин. Мне кажется, одинаково приходит. Мужчинам в каком-то плане проще, потому что они физически сильнее. Но женщинам проще, потому что больше творчества, наверное, среди… Мужчины больше подходят к технической стороны, женщины как-то с творческой стороны больше подходят. Но лично я для себя какой-то разницы не увидела между мужчинами и женщинами.

Тамара Шорникова: Тем не менее, в день съемки вы были единственной девушкой в мастерской. Много ли у вас женщин-коллег?

Екатерина Драгун: На самом деле в мастерской так получилось, что из всех девушек, женщин я только одна и осталась. Как-то текучка получалась. А так я знаю в другом кафе… То есть я в одном кафе работаю гончаром. Еще есть другое кафе такого же формата. Там две девочки тоже работают за гончарным кругом. В студии я тоже работаю. У меня коллега, напарница, она тоже за гончарным кругом работает.

В то же время из моих одноклассников только мальчики за гончарным кругом стали работать. Тут нельзя сказать, кто больше, кто меньше работает. Просто мальчики, как правило, могут большие изделия по размеру делать, по формату.

Тамара Шорникова: Выгоднее для работодателя.

Екатерина Драгун: Не всегда выгоднее на самом деле.

Тамара Шорникова: Кстати, плавно переходим к теме заказов. Бахадур похвастался, что до 100 горшков в день делает. А как часто бывают такие крупные заказы, и кто заказывает?

Екатерина Драгун: Это магазины. В частности, в твой дом отправляют эти горшки. То есть можно заключить договор с магазином. И по мере того, как продаются горшки, понятно, сезон сезоном…

Тамара Шорникова: В день в мастерской в среднем сколько бывает изделий?

Екатерина Драгун: Если идут заказы на магазин, то как раз в среднем 100 и получается. Если маленькие изделия, да, их, может, 100-110. Если большие горшки, то там штук 15-20. Естественно, у них цена большая. У маленьких – маленькая. Но, как показывает практика, маленькие быстрее разбираются, и за счет оборота можно быстрее заработать.

Еще есть постоянные заказчики среди кафе и ресторанов. Понятное дело, посуда бьется, гости разные бывают. И все время там… Супницы, чашечки, тарелочки.

Тамара Шорникова: А сколько в среднем стоит чашка из глины или кувшин?

Екатерина Драгун: Если мы даже возьмем вот такого размера, если без обработки, 300 рублей, допустим. Если с глазурью, она в 2 раза дороже. Если с лепниной – еще дороже. Смотря какой. Можно ее сверху донизу залепить виноградами или портрет вылепить, то это вообще будет очень дорого.

Тамара Шорникова: Тем не менее…

Екатерина Драгун: От 300 до 3000, допустим, если взять такой размер.

Тамара Шорникова: Конкуренция, я думаю, у вас большая. Потому что в сетевых магазинах, где продается все от вилки до комода, можно найти дешевле. Я думаю, что многие и находят. Как сейчас? У вас больше клиентов, меньше клиентов? Экономят на гончарке?

Екатерина Драгун: Ну, как? Сейчас как-то не сказать, чтобы очень много заказов. Но всегда есть спрос среди людей, которые ценят ручную работу. Понятное дело, Китай не стоит на месте. Даже гжельские изделия расписные бело-синие уже стали партии эти из Китая делать.

Тамара Шорникова: Как-то боретесь с контрафактом?

Екатерина Драгун: Мы вне конкуренции. У нас слишком специфический товар.

Тамара Шорникова: Самые странные заказы, которые вам приходилось делать.

Екатерина Драгун: Для меня, наверное, самый странный заказ – это было колено. Врачи решили своему главврачу подарить долото с подставкой в виде колена во время операции. То есть это было в натуральный размер, с натуральным цветом, во время операции.

Тамара Шорникова: С точной передачей фактуры.

Екатерина Драгун: Да. Всех цветов, всех размеров. И еще каждый из них отпечатки пальцев пооставлял. В общем, вроде как все довольны были и все счастливы. Меня, конечно, немного смутило утром, получая сообщение, образцы цвета кости, кожи. Приятный завтрак был.

Тамара Шорникова: С валидолом выполняли заказ?

Екатерина Драгун: Нет, я не слабонервная. Когда начинаешь работать в глине, как-то отключается чувствительность. Например, даже когда художник видит голую натуру, он прежде видит натуру, но не голого человека. Наверное, так же и с глиной. То есть тут видишь форму, нежели мясо, кожу, кровь. Хотя было интересно, когда подгоняешь цвет крови. Как проверить, кровь или не кровь? Выпачкала руку, подхожу к гончару: "Ты порезалась!". Думаю: "Хорошо, значит, попала в цвет".

Тамара Шорникова: О веселых в том числе буднях гончара рассказывали в рубрике "Профессии". У нас была Екатерина Драгун, гончар, художник-керамист, преподаватель гончарного мастерства. Спасибо вам огромное, что пришли к нам в эфир. А мы с вами встретимся ровно через неделю.

Список серий