Сергей Лесков: Я думаю, что мы сумеем договориться с Белоруссией по всем тарифам

Оксана Галькевич: Я не знаю, как это сказать на другом языке. Но размах у нас огромный. Мы только что из Москвы метнулись на Южный Урал, а теперь мы с Урала перемещаемся обратно в Москву. И сейчас мы отправимся сейчас узнаем куда у Сергея Лескова. Потому как тему отношений с какой строительной вы хотите…

Сергей Лесков: С Белоруссией.

Оксана Галькевич: С Белоруссией.

Сергей Лесков: Правда, я не знаю, правильно ли это называть строительной. Потому что мы с Белоруссией вроде бы входим в одно союзное государство.

Оксана Галькевич: Так, подождите. Вы вот этот ваш великодержавный шовинизм оставьте.

Сергей Лесков: Но это же союзное государство. Почему? Это не великодержавный шовинизм. У нас союзное государство. Формально так оно и есть. Но, тем не менее, оказывается, что даже в рамках этого союзного государства возможны, как говорят аналитики, тарифные войны.

Константин Чуриков: Так это же всегда: чем ближе Новый Год, тем больше войн.

В 1.5 раза - это очень большое повышение тарифа без предупреждения. Это, видимо, и дает основания говорить о тарифной войне

Сергей Лесков: У нас в 2015 году в отношениях с Белоруссией не было подобного рода столкновений. А по существу вот, что произошло. Белоруссия в одностороннем порядке подняла тарифы на прокачку российской нефти по своей территории (там проходит трубопровод "Дружба", построенный еще в незапамятные советские времена) подняла в 1.5 раза. Это очень много, конечно. На самом деле у нас уже больше идет нефти через собственные порты в Усть-Луге, в Приморске Ленинградской области. Но все равно значительная доля нефти в Западную Европу поступает через территорию Белоруссии. В 1.5 раза - это очень большое повышение тарифа без предупреждения. Это, видимо, и дает основания говорить о тарифной войне.

Одновременно с этим закончились провалом переговоры Белоруссии с международным валютным фондом. Белоруссия просила 3 млрд долларов, которые могли поправить ее незавидное экономическое положение. МВФ (этот знаем это по Украине) выдвинул жесткие требования в отношении к Белоруссии. Они заключались в приватизации государственных предприятий (а там практически все предприятия крупного масштаба государственные) и в значительном повышении тарифов на электроэнергию в сфере ЖКХ.

Оксана Галькевич: Населению, в общем. Простым людям.

Сергей Лесков: Батька Лукашенко выступил категорически против. Назвал это покушением, во-первых, на белорусскую государственность, а, во-вторых, на интересы простых белорусов. Одновременно он поднял тарифы на прокачку российской нефти.

Константин Чуриков: Батьку Лукашенко можно понять в принципе.

Сергей Лесков: Батьку Лукашенко можно понять. Вот такой у нас друг. Когда он говорит о защите интересов Белоруссии и белорусов, это, конечно, хорошо. Но он говорит, а платит то Россия за это. Есть такая белорусская пословица: "Сказал на ноготок, а получил локоток". Это именно тот случай. Кстати говоря, это все происходит на фоне истории с белорусским чиновником, который пронес российский флаг.

Оксана Галькевич: И получил квартиру в Москве.

Сергей Лесков: И получил квартиру в Московской области.

Оксана Галькевич: В подарок.

Сергей Лесков: У нас очень непростые, конечно, отношения. Я думаю, на свете нет не просто двух более близких народов, а двух более симпатизирующих друг другу народов, чем российский и белорусский. Я сам там много раз бывал. Такое полное ощущение, что ты дома находишься. Такого на Украине, конечно…

Константин Чуриков: Сейчас многие ездят и действительно возвращаются с самыми лучшими впечатлениями.

Оксана Галькевич: Сергей, вы так говорите: говорит Лукашенко, мол, одно, а платит все равно Россия. Но мы же тоже не бедные родственники. Мы же тоже должны понимать, что в наших интересах, что не в наших. Раз мы платим, когда они так говорят, значит, нам это тоже как-то…

Константин Чуриков: Во-вторых, дружба предполагает самопожертвование и рациональность какую-то.

Оксана Галькевич: С нашей стороны самопожертвование.

Сергей Лесков: Чувствуется, что вы проштудировали всю русскую классику. Но все-таки если отойти от таких эмпирических формулировок, давайте посчитаем, сколько стоит газ Белоруссии.

Все началось с того, что Белоруссия не платит за российский газ. Там 300 млн долларов. В прошлом году в Европу Россия продавала за 240 долларов за одну тысячу кубометров.

Сейчас эта цена снизилась. Она порядка 170. Кстати говоря, Украина покупает за 200 у Европы, не желая покупать у России. Порядок цифр вы помните. Около 200 долларов за кубометр.

Лукашенко требует снизить цену газа до 73 долларов за тысячу кубометров. При этом сами россияне платят 87, если считать по счетчику 

Белоруссия платит 130. То есть более, чем в 1.5 раза ниже. И Москва готова пойти на компромисс, учесть какие-то взаимные интересы, дружбу, как вы говорите, и снизить эту цену до 100. Но Лукашенко требует снизить цену до 73 долларов за тысячу кубометров. А вы знаете, сколько платят российские граждане, если считать по счетчику?

Константин Чуриков: Я знаю, что много.

Сергей Лесков: 87. Друзья мои, мне кажется, что как ни плати за дружбу, но все-таки собственные граждане должны платить меньше, чем иностранцы и белорусы.

Оксана Галькевич: Так это ж мы должны Лукашенко говорить. Мы с вами можем сколько угодно возмущаться.

Сергей Лесков: Сейчас эти переговоры и будут вестись. Они, конечно, очень непростые. Но у нас очень много взаимных интересов. При этом, хотя мы состоим в куче взаимных союзов (таможенный, единое евроазиатское пространство) – масса союзов. Но ведь Белоруссия категорически отказывается размещать российскую военную базу на своей территории. Хотя это способствовало бы, видимо, интересам безопасности. Не состоялось, например, слияние "МАЗа" и "КАМАЗа". Опять же, белорусская сторона сказала, что это не в ее интересах.

Константин Чуриков: И самый простой пример. Я специально даже освежил в памяти: "Белоруссия поставила в Россию в 5 раз больше яблок, чем вырастила".

Сергей Лесков: Это правда.

Константин Чуриков: А мы закрываем глаза.

Сергей Лесков: А вы помните, когда были введены санкции России, как к ним ни относись, но это государственная политика, решение правительства, там оказалось, что ввоз на территорию Белоруссии, например, молока из Литвы вырос в 17 раз, свинины из Канады – в 70 раз, рыбы из Норвегии – в 2 раза. Казалось бы, что все белорусы стали обжорами просто на зависть Гаргантюа и Пантагрюэлю. На самом деле, в общем-то, в России были основания говорить о том, что наш ближайший политический партнер ради зарабатывания длинного рубля (там тоже рубль, кстати) жертвует этими общими какими-то политическими интересами.

Константин Чуриков: В конце концов, мы могли бы ограничиться просто гастрономическими турами в Беларусь, поесть чего-нибудь норвежского, канадского.

Сергей Лесков: Поэтому отношение. И, кстати говоря, без какого-то великодержавного шовинизма, в котором вы меня обвинили, хотя я еще даже рта не успел раскрыть, мне все-таки кажется, что интересы собственных бизнесменов должны быть для нас ближе, чем интересы белорусских бизнесменов. А вся эта история показывает, что не исключен обратный сценарий. При этом я еще раз скажу: белорусы чрезвычайно симпатичные люди. А в связи с этим возникает самый болезненный вопрос: а не может ли Белоруссия дрейфовать в сторону Запада, как это сделала Украина? Украина на самом деле бросилась безоглядно в пропасть, как некоторые гоголевские герои, с каким-то даже ухарством и потерей, конечно, многих возможных своих преимуществ. Белоруссия, будучи осторожной, мне кажется, тоже обнаруживает тенденцию к дрейфу на Запад. Но в то же самое время не хочет обрывать отношения с Россией, которая является для нее крупнейшим торговым партнером. Для России, кстати, Белоруссия – пятый торговый партнер.

Константин Чуриков: Тем более, как вы сказали несколькими строчками выше, Белоруссия не смогла договориться с МВФ о кредите в 3 млрд долларов. И по этой причине также…

Сергей Лесков: Тем не менее, с Лукашенко и его окружения Европа сняла санкции. Там происходит сближение. И для нас терять столь близкого партнера было бы чрезвычайно… С кем мы останемся тогда? Завтра Путин будет в Казахстане. Останемся только с Казахстаном.

Оксана Галькевич: Сергей, такая, знаете, трагическая предопределенность. Белорусов вы не понимаете. Зачем движение должно быть обязательно в одну сторону? Можно же дрейфовать туда, потом сюда, к одному берегу пристать, а другому.

Сергей Лесков: Стоит напомнить, что на исторической шкале совсем недавно граница России и Польши (Белоруссия нынешняя была Польшей) пролегали по территории Смоленской области. Смоленск был польским городом совсем недавно.

Оксана Галькевич: Вот это уже, знаете, звучит, мне кажется, сурово.

Константин Чуриков: Не надо нам таких пророчеств.

Я думаю, что мы сумеем договориться с Белоруссией по всем тарифам

Сергей Лесков: Это не пророчество. Это некие геополитические опасения. Мы не можем допустить того, чтобы границы западного блока так приближались близко к Москве. Я думаю, что мы сумеем договориться с Белоруссией по всем тарифам.

Константин Чуриков: Спасибо. Это был обозреватель Общественного телевидения России Сергей Лесков, который и в этот раз нас всех заставил задуматься. Спасибо.  

Список серий