• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Сергей Лесков: Повышать пенсионный возраст надо одновременно с модернизациями в экономике. А их нет!

Сергей Лесков: Повышать пенсионный возраст надо одновременно с модернизациями в экономике. А их нет!

Оксана Галькевич: Ну а теперь от короткого напоминания к долгожданному общению.

Виталий Млечин: Совершенно верно. Прямо сейчас в студии программы "Отражение" Сергей Лесков. Здравствуйте, Сергей.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Сергей.

Сергей Лесков: Добрый вечер.

Оксана Галькевич: Ну сегодня будем итоги недели подводить, – короткой, но тем не менее насыщенной.

Сергей Лесков: Да.

Оксана Галькевич: Приступайте.

Сергей Лесков: Произошло то, о чем долго говорили экономисты, финансисты, политики: правительство одобрило законопроект о повышении пенсионного возраста. Судя по всему, завтра он будет внесен в Государственную Думу, первое чтение состоится уже во время этой сессии, которая несмотря на лето все еще называется весенней. И наверное, этот закон будет принят уже в этом году, а повышение пенсионного возраста начнется в 2019 году. Здесь есть аргументы и "за", и "против"; давайте попытаемся взглянуть на эту проблему предельно объективно.

Что касается Государственной Думы, то из ее стен на этой неделе пришла печальная новость: умер глава Комитета по культуре Станислав Говорухин, которого все мы знаем как замечательного режиссера. Фильм "Место встречи изменить нельзя", наверное, стал культовым советским фильмом, даже трудно какой-то другой фильм поставить рядом с ним.

Ну и, наконец, наверное, самое важное событие всемирного масштаба – это начавшийся в нашей стране Чемпионат мира по футболу. В Москве вчера было открытие, грандиозная победа над Саудовской Аравией, 5:0. Шахрин уже спел знаменитую песню наподобие "Аргентина – Ямайка 5:0", сегодня еще два матча. Все больше и больше городов будет охвачено этим невероятным праздником, обойти эту тему вниманием невозможно. Мне кажется, что есть и большое культурологическое, экономическое значение у Чемпионата мира, который может вообще преобразить нашу страну в лучшую сторону.

Виталий Млечин: Ну давайте обо всем по порядку все-таки. Начнем с серьезной, сложной темы.

Оксана Галькевич: Новость недели, а может быть, и года, можно ведь так сказать.

Сергей Лесков: Всей жизни, потому что что такое пенсия? – это итог всей жизни.

Оксана Галькевич: Для некоторых она стала так далеко-далеко…

Сергей Лесков: Некоторые говорят, что пенсию надо платить в молодости, а потом… Это же самое приятное время жизни.

На самом деле я думаю, что, в общем-то, это горячая, небезразличная для любого человека новость. Есть экономические аргументы за повышение этого возраста, с которыми трудно поспорить. Я даже не буду говорить о том, что во всех развитых странах пенсионный возраст выше, чем в России, обычно там 65, кое-где даже 67 лет, потому что этот аргумент можно побить таким козырем, что там зарплаты другие, да и пенсии.

Оксана Галькевич: Это бьется козырем в развитых странах, а мы к какому лагерю относимся?

Сергей Лесков: Мы развивающаяся страна. Поэтому об этом мы говорить не будем, есть и другие аргументы. Вы знаете, мне на глаза попалась статистика демографическая: в 1930-х гг., когда создавалась… Вообще у нас пенсионная система в России появилась при (вот Виталий любитель истории) самом непопулярном российском императоре по имени Павел I. Он недолго сидел на троне, но сумел сделать много полезного; судя по всему, его очернили те люди, которые табакеркой его ударили по голове темной ночью. Вот он придумал первую пенсионную систему в России. С тех пор, конечно, было многое изменено. Вот в 1930-х гг. она приобрела нынешние очертания. Так вот тогда на одного пенсионера приходилось 8 работающих. Потом с увеличением продолжительности жизни – а тогда она была 43 года, кстати, а сейчас 73 – это соотношение менялось. Сейчас на одного пенсионера приходится только 2 работающих, и если все дело пойдет так, а возраст жизни у нас согласно майским указам должен дойти до 80 лет, то в обозримом будущем на одного пенсионера придется один работающий. При таком соотношении обеспечить достойный уровень пенсий невозможно.

Кстати, стоит, наверное, сказать вот еще о чем, тоже демографический аргумент. Современная пенсионная система была создана в нынешнем виде в Германии и в Великобритании, естественно, во второй половине XIX века, тогда средний уровень жизни был 43 года, а пенсионный возраст установился в 70 лет. Еще раз: люди работали до 70 лет, а средняя продолжительность жизни была 43 года, то есть большинство английских и немецких рабочих не доживали до своей пенсии, и это позволяло обеспечить высокую пенсию. Ну понятное дело, тут не надо быть профессором математики.

И в общем-то сейчас, притом что продолжительность жизни увеличилась почти в 2 раза, для того чтобы обеспечить такое же пенсионное наполнение, как и в прежние годы, надо чтобы на пенсию уходили в 80 лет, чтобы выход на пенсию был больше, как в прежние благословенные времена, чем продолжительность жизни. Но это же невозможно, это абсурд. Поэтому приходится менять сами эти пенсионные правила. И со всей очевидностью можно сказать, что жизнь изменилась настолько кардинально, что, в общем, эта система, конечно, уже отжила. Как бы мы ни питали ностальгические чувства к хорошему социальному обеспечению пожилых людей в СССР, сейчас это уже невозможно хотя бы только по этим причинам.

Кстати, один наш самый уважаемый, наверное, финансист и экономист Кудрин сказал, что вот эти вот изменения… А изменения будут такие: мужчины до 65, женщины до 63. Каждый год повышение на год пенсионного возраста с некоторыми отличиями.

Оксана Галькевич: И выход на пенсию раз в 2 года.

Сергей Лесков: Раз в 2 года, но это уже детали, потом это будет обсуждаться.

Оксана Галькевич: Такая деталька хорошая.

Сергей Лесков: Ну в среднем так. Кстати говоря, в Германии именно по такому методу и шли, отрезали хвост кошке по частям, оказалось, что это безболезненно, они даже не год прибавляли, а, по-моему, по несколько месяцев, немцы очень терпеливые люди, мы более крупный лаг выбрали. Так вот Кудрин считает – а его подсчетам невозможно не верить – что реальное пенсионное наполнение у каждого пенсионера увеличится в результате на 1/3, будет жить лучше средний российский пенсионер в результате вот таких новообразований.

Оксана Галькевич: Сергей, а может быть, немцы более гуманные люди в этом смысле, прибавляя по 3 месяца? Поступили как-то не только терпеливо, как вы считаете, вот очень резкие такие…

Сергей Лесков: Здесь трудно считать.

Оксана Галькевич: Плюс 5 и плюс 8.

Сергей Лесков: Дело в том, что там более… Мы же не знаем, в каком состоянии там находился пенсионный фонд, не знаем всей правды о нашем Пенсионном фонде, может быть, он уже на ладан дышит, может быть, его надо срочно наполнить.

Оксана Галькевич: А это страшно.

Виталий Млечин: Вот это как раз самое печальное.

Сергей Лесков: Да. Опять же Кудрин говорит, что к окончанию пенсионной реформы финансовые приобретения от нововведений составят 1.5% ВВП. Ну что, немало: давайте мы вспомним, что у нас ВВП, если мне не изменяет память, 15 триллионов рублей, значит, 1.5% каждый год, сколько это, Виталий? 200 миллиардов примерно, даже больше, наверное. 200 миллиардов наполнения Пенсионного фонда, это немалые деньги. Сейчас у нас… Да, и еще пенсионеров станет меньше, если их сейчас 40 миллионов, то в результате к концу их станет 36 миллионов.

У меня есть еще одно сугубо мое личное впечатление. Мне кажется, что существует и обратная связь между продолжительностью жизни и работой. Я сейчас попытаюсь это объяснить. Дело в том, что многие демографы, уважаемые, авторитетные демографы считают, что самым главным фактором, который влияет на продолжительность жизни, является что, как бы вы думали?

Оксана Галькевич: Активность, активное долголетие, нет? Это мое предположение.

Сергей Лесков: Правильный ход мысли, совершенно я согласен, другой термин используем, почти синонимичный тому, что вы сказали, – востребованность.

Оксана Галькевич: Востребованность, да, включенность.

Сергей Лесков: Активность разная бывает, можно фантики собирать, это не востребованность. До тех пор, пока человек востребован, он чувствует себя хорошо. Вот именно работа является главным фактором востребованности. Есть даже исследования, какие категории населения живут дольше всего: те категории, где не надо уходить на пенсию. Что касается нашей страны, это члены Российской академии наук: если прийти на годичное собрание, то это просто какой-то совет старейшин, совет аксакалов, седобородые старцы, они же получают до ухода в лучший из миров зарплату академическую в размере 100 тысяч рублей…

Виталий Млечин: Может быть, они просто очень умные, поэтому стали академиками и поэтому долго живут?

Сергей Лесков: Да, ум – это тоже фактор здорового образа жизни. Я согласен, факторов очень много, но тем не менее есть, видите, корреляция, академики живут очень долго. В США, где нет национальной академии наук, а тем более ученым не платят за звание, есть тоже категория, которая живет дольше всех, – это члены Верховного суда. Это пожизненная должность: чем человек мудрее, тем он лучше судит других, как известно. Есть еще одна категория граждан – или отцов, назвать, наверное, так – это понтифики, это тоже пожизненная должность: Римский папа, патриарх. Но ввиду малочисленности этих людей здесь трудно собрать статистику о продолжительности жизни римских пап. Поэтому видите, востребованный человек живет дольше. А если человек вышел на пенсию, то как мы знаем из фильма, например, "Старики-разбойники", он готов с катушек съехать и начинает заниматься черт знает чем.

Виталий Млечин: Сергей, а мы уверены, что если поднять пенсионный возраст, работа найдется для пожилых людей?

Сергей Лесков: Это правильно. Работы может не найтись для молодых людей, то есть старики же будут сидеть на прежних местах. Да, нынешнее состояние российского трудового рынка является фактором, который может сдерживать, это контраргумент. Я даже скажу больше: если мы говорим об этом, то мне кажется, главным экономическим мотивом, который возникает по поводу этой пенсионной реформы, является вот что. Почему экономические реформы, о которых мы говорим в последнее время с большей энергичностью, чем большевики говорили о революции, являются повышением тарифов, игрой в акцизы, повышением пенсионного возраста, а вовсе не какие-то экономические реформы, которые могут привести к этой самой обещанной модернизации, технологическому рывку? Может быть, здесь надо было бы переставить слагаемые, тогда не было бы вашего вопроса. Пока неочевидна связь с тем, что модернизация экономики, технологический рывок, а также строительство цифровой экономики каким-то образом повлияют на все это повышение пенсионного возраста. Да, пенсионный возраст надо повышать, но одновременно с какими-то экономическими нововведениями, которые привели бы к модернизации, а этого нет, ни одной свежей идеи на этот счет нет. Зато с нефтью мы играем и пенсионеров заставляем подольше работать.

Оксана Галькевич: Сергей, а как вы думаете, на демографии, так скажем, на желании людей создавать семьи, рожать детей это как-то отразится? Я, вы знаете, сегодня подумала о том, что это ведь здорово отразится еще на институте бабушек, на нашем таком уникальном явлении…

Виталий Млечин: Институт бабушек? Это неологизм твой.

Оксана Галькевич: Ну действительно то, чего у многих стран нет, – бабушки, которые помогают работающим молодым семьям поднимать детей, потому что не всегда есть возможность где-то в детский сад отдать, нужно где-то…

Сергей Лесков: Я понимаю ваше беспокойство на сей счет.

Оксана Галькевич: А теперь все, бабушка каждый день по звонку, дедушка тоже…

Сергей Лесков: Ну что? Если учесть, что у нас продолжительность жизни бабушек 80 лет, то… Кстати говоря, есть…

Оксана Галькевич: Нет, в 80 лет бабушка уже не возьмет дитя.

Сергей Лесков: Ну почему же?

Оксана Галькевич: Ну потому что тяжело.

Сергей Лесков: Моя бабушка в 96 лет сидела с моими детьми и ничего, справлялась.

Виталий Млечин: Вам очень повезло.

Оксана Галькевич: Но это тяжко, все-таки это и бабушке тяжко, бабушку тоже надо поберечь в 96 лет.

Сергей Лесков: Но это была востребованность.

Оксана Галькевич: Это, в общем, такая…

Сергей Лесков: Ну хорошо, тогда давайте снизим пенсионный возраст.

Оксана Галькевич: Детских садов не хватает, яслей нет совсем, маме надо выходить на работу, – такой, в общем, момент… Я говорю как мама.

Сергей Лесков: Оксана, если мне… А я могу как папа сказать тоже. Если мне позволено иметь мнение, отличное от вашего…

Оксана Галькевич: Конечно.

Сергей Лесков: …я не согласен с этим тезисом. Детские сады государство обязано обеспечить в полной мере, во многих городах это уже сделано, на самом деле очереди в детские сады уменьшились многократно. Та проблема, о которой вы говорите… Вы о ней говорите как о некотором национальном достоянии, русском достоянии.

Оксана Галькевич: Ну это определенное явление такое в нашей жизни.

Сергей Лесков: Ну не знаю.

Оксана Галькевич: Ну вы совсем уж человек столичный, москвич-москвич…

Сергей Лесков: Я что-то не слышал, чтобы в преуспевающих, экономически развитых странах был институт…

Оксана Галькевич: Так вы опять сравниваете с преуспевающими странами.

Сергей Лесков: Ну так и что же? Может быть, надо брать примеры лучшие?

Оксана Галькевич: Надо.

Сергей Лесков: А не ориентироваться на какой-нибудь гарем марокканского шейха, где…

Оксана Галькевич: Подождите, не надо наших бабушек с гаремом, пожалуйста, сравнивать.

Сергей Лесков: Оксана, я с вами не согласен, можно?

Оксана Галькевич: Хорошо, а я с вами не согласна в ваших сравнениях: вы знаете, не надо бабушек с гаремом, бабушки – это святое.

Сергей Лесков: В рамках толерантности, принятой в развитых странах, мы должны уважать мнение друг друга.

Здесь можно "за" и "против", если говорить серьезно. Проблема на самом деле очень болезненная, и я понимаю правительство и президента, давно эта тема актуальна, они как бы тянут и не решаются на эту реформу. Кстати, до 85 лет… Почему вы не используете этот аргумент? Сейчас до 65 лет не доживает 43% мужчин. У женщин до 63 лет не доживает 17.5%, в общем, это терпимо, скажем так. А вот то, что почти половина мужчин не будет доживать до пенсии, мне кажется, это аргумент веский.

Виталий Млечин: Это аргумент в пользу здорового образа жизни.

Сергей Лесков: Да.

Оксана Галькевич: А может, женщинам надо было больше поднять? Они же дольше живут, накинули бы еще 2 годика, не 8, а 10. Мне кажется, 8 или 10, разница небольшая.

Сергей Лесков: Есть еще один момент, который мне кажется болезненным для этой пенсионной реформы, он касается так называемых досрочников, которых, кстати, 5-6%. Их пока не трогают. Это те, кто работают на тяжелом производстве, представители силовых структур, военные, для них все остается по-прежнему. Как считается, это будет второй этап реформы. На самом деле мне не совсем понятно, почему гаишник уходит на пенсию в 45 лет, хотя мы же видим их на улице, это самая здоровая и пышущая вообще здоровьем часть нашего населения.

Виталий Млечин: У них с лишним весом бывают проблемы, мне кажется, тут надо их пожалеть немножко.

Сергей Лесков: А, чтобы они похудели на пенсии?

Виталий Млечин: По крайней мере создать им условия, чтобы они дожили как раз максимально.

Сергей Лесков: Ну вот. Мы, конечно, будем об этом говорить еще долго. Я еще раз скажу свое мнение: мне кажется, что этот шаг неизбежный, но сделать этот шаг надо безболезненно, чтобы он не травмировал наше население, которое, в общем-то, не видит в своей жизни молочных рек и кисельных берегов.

Несколько слов о Станиславе Говорухине. Удивительный совершенно человек; с его смертью, с его кончиной, конечно, уходит целая эпоха. В общем-то, он прожил дольше, чем все актеры, которых он снимал, смотрите: Высоцкий умер, все актеры, которые играли в "Десять негритят" (Зельдин, Кайдановский, Абдулов, все уже ушли в мир иной); умер даже такой молодой актер, как Галкин, которого он открыл еще в детстве, он играл Гекльберри Финна у Говорухина. Умерла Гурченко, которой он дал роль в тот период, когда Гурченко не снимали.

А что касается "Место встречи изменить нельзя", то мне кажется, что без этого фильма не обойдется ни один учебник истории. Представить советскую эпоху без этого фильма просто невозможно, даже дело не в том, что он весь растаскан на цитаты, но это как бы… Я не знаю, это как "Война и мир" в XIX веке, извините за такое высокое сравнение. Говорухин ставил, конечно, вечные вопросы: кто прав, Жеглов или этот самый Шарапов, на самом деле вопрос не этого фильма, а это вопрос жизненной стратегии и приоритета тех или иных идеалов. Кстати, подобные вопросы ставились и в фильме "Десять негритят". Будут ли у нас еще такие режиссеры? Я не знаю, пока незаметно. Он, кстати, был хорошим спортсменом, в теннис играл прекрасно.

Ну и, наконец, мы не можем не сказать про Чемпионат мира по футболу. В общем, мне кажется, что это самый большой такой спортивный форум, который когда-либо был в нашей стране. Значение футбола несопоставимо, конечно, ни с одним другим видом спорта, существенно превосходит даже Олимпиаду. Достаточно сказать, что там рекламные контракты, которые заключаются на матч уровня "Манчестер Юнайтед" – "Реал", превосходит все рекламные контракты Олимпиады. Для России проведение у нас этого самого Чемпионата мира важно по многим и многим причинам, я уже об этом говорил. Самое главное мне кажется в том, что это поможет нам, может помочь нам совершить какой-то рывок из некоей провинциальности, которая отличает многие российские города, где сейчас этот Чемпионат мира проходит, в какое-то мировое сообщество.

По поводу вчерашнего матча невозможно не сказать. "Уходит боль, уходит боль, Россия – Саудовская Аравия 5:0, 5:0", – уже переделана знаменитая песня "Аргентина – Ямайка". А вот я подумал: а не отомстят ли нам униженные саудиты, обрушив цены на нефть? И тогда прощай пенсия.

Виталий Млечин: Так они сами себе отомстят больше, чем нам, если обрушат цены, разве нет?

Сергей Лесков: У них там большие очень накопления, еще неизвестно, как они относятся к своему населению. Но это все, конечно, шутки, конечно, там фото дня про этого самого наследного саудовского принца и президента России на трибуне, когда Путин после очередного гола показывает ему, разводит руки. Кстати, на каком языке они говорили?

Виталий Млечин: А там же, по-моему, сидел между ними человек, служащий переводчиком, разве нет?

Сергей Лесков: Виталий, вы сейчас продемонстрировали чрезвычайную неосведомленность в футбольных делах: человек, которого вы сочли переводчиком, президент FIFA Инфантино.

Виталий Млечин: Нет, я не говорил, что он переводчик, возможно, он просто как-то служил коммуникации между…

Сергей Лесков: Хотя, конечно, президент FIFA, может быть, является знатоком всех мировых языков.

Виталий Млечин: Ну конечно, это же его работа в конце концов.

Сергей Лесков: Как называются люди, которые знают все языки?

Виталий Млечин: Полиглоты.

Сергей Лесков: Да, полиглот Инфантино. Ну вот не знаю, сегодня был еще второй матч в нашей группе, Уругвай победил Египет, теперь Египту не остается ничего другого, как в следующем матче побеждать Россию.

Оксана Галькевич: Сергей, а как вот это мероприятие такого мирового уровня поможет нам вырваться, как вы говорите, из некоей провинциальности, вот этот рывок совершить? Каким образом?

Сергей Лесков: Вот возьмем город Нижний Новгород, город-миллионник. В советское время он был закрытый, туда, напомню, сослали академика Сахарова, потому что был закрыт въезд иностранцам. Несмотря на то, что этот город был одной из столиц дореволюционной России – нижегородские ярмарки знаменитые, оттуда вышел лучший писатель начала XX века Максим Горький – в советское время, конечно, это был глубоко провинциальный город хотя бы в силу того, что он был закрыт. При огромном экономическом потенциале до сих пор этот город не может выйти как бы на мировой рынок. Что там, есть завод "ГАЗ"? "ГАЗ" сейчас находится под санкциями, как известно. Взять Самару, например, тоже ведь закрытый город. Вы знаете, сколько в Самару сейчас приехало колумбийских болельщиков? 20 тысяч из Колумбии. 20 тысяч – это нормальная армия.

Это, конечно, переворачивает все мировоззрение жителей этих городков. Замечательные города и Самара, и Нижний Новгород, эти люди будут по-другому смотреть на мир, они постараются реализовать возможности своих городов. Может быть, завяжется какой-нибудь огромный экономический проект Колумбии и Самары. Колумбия, кстати, была одной из беднейших стран в Латинской Америке, беднее, чем Венесуэла, а теперь они поменялись местами, потому что в Колумбии очень высокий экономический рост. Это расширяет кругозор. Оксана как человек, который очень любит путешествовать, не может этого не знать.

Оксана Галькевич: Так же, как и вы.

Сергей Лесков: Чем шире кругозор, тем устойчивее твоя экономика, это понятно.

Оксана Галькевич: Тем лучше ты понимаешь свою страну.

Сергей Лесков: А если ты возделываешь только свой огород, ну что, так ты и останешься с репой сидеть, репа да морковка, ничего слаще в жизни не ел.

Оксана Галькевич: А так сгонял в Колумбию, картошечки привез.

Сергей Лесков: Картошка… Кстати говоря, она же из Америки привезена, вы знаете.

Оксана Галькевич: Спасибо, Сергей.

Сергей Лесков: Второй Колумб, да.

И кроме того, тут есть же и прямой экономический рост: выяснилось, что в Россию приехало уже сейчас больше болельщиков, чем мы ожидали, уже 2 миллиона болельщиков. Если учесть, что каждый по опыту предыдущих чемпионатов мира оставляет 4-5 тысяч долларов, 2 миллиона умножаем, это примерно 8 миллиардов долларов.

Виталий Млечин: Это колоссальные деньги.

Сергей Лесков: Колоссальные деньги.

Виталий Млечин: Только куда пойдут они? Это те деньги, которые пойдут в доход России, или это те деньги, которые заберет себе FIFA?

Сергей Лесков: Если даже это пойдет в доход пельменных, кондитерских, каких-нибудь производителей кваса, хозяев гостиниц, люди поднимутся. 250 тысяч рабочих мест уже создано в России. Региональный бюджет многих, всех этих вот городов вырос на 10, а кое-где даже на 20%. Это огромное ускорение для экономики, но это, конечно, и слом некоей психологической модели, которая не давала, я в этом уверен, развиваться России, соответственно и ее потенциалу.

Оксана Галькевич: Сергей, у нас есть звонок от телезрителя из Новосибирской области, правда, по первой теме, которая, в общем, тоже людей очень волнует. Давайте пообщаемся. Сергей, здравствуйте, вы в прямом эфире.

Виталий Млечин: Здравствуйте, Сергей.

Зритель: Здравствуйте. Привет вам из Уральских гор.

Оксана Галькевич: Говорите, пожалуйста.

Зритель: Вот насчет пенсии. Пусть Москва посмотрит маленько и за Уральские горы из бинокля или из чего-то. Люди, понимаете, здесь у нас… Я с Новосибирской области, Маслянинский район. Мы и к северу не относимся, хотя у нас постоянные холода, у нас люди не доживают даже до 60, при этом не доживают до 60 и мужчины, и женщины. Плюс у нас еще в 1990-е гг. раскопали карьер хорошего мрамора, в 1990-е гг., когда все это бомбили, потом раз! – а там радиация, уран. Его так присыпали и все, сейчас никому ничего… Маслянинский район, деревня Петени – присыпали, у нас раковые заболевания идут полностью. О каких 65 годах вы говорите? Я вообще 1970 года рождения, я и то, наверное, не знаю, пока слава богу живу, стаж у меня с 17 лет.

Оксана Галькевич: Да, Сергей, понятно. Давайте Сергея Лескова выслушаем. Вот так вот, сложные климатические…

Сергей Лесков: А из какого это региона, я не расслышал?

Оксана Галькевич: Новосибирская область, Сибирь.

Сергей Лесков: И там урановый рудник?

Оксана Галькевич: Ну вот то, что рассказал нам телезритель.

Сергей Лесков: Я еще раз скажу…

Оксана Галькевич: Сложные климатические условия, долгая зима, низкие заработки…

Сергей Лесков: Да, Россия является единственной страной в мире, которая построила северную цивилизацию. Да, жизнь у нас не сахар на самом деле, что поделаешь. Этот северный фактор является, конечно, сдерживающим каким-то препятствием для России. То, что люди живут в Новосибирской области и даже севернее, как в Красноярском крае, это сделать не смогла ни одна страна. Русские – это нация первопроходцев в значительно большей степени, чем какие-нибудь там португальцы или испанцы, которые будут играть через час, потому что покорить Крайний Север вообще что-то невероятное. В Новосибирской области может жить только русский человек. Да, конечно, долг правительства построить, способствовать построению такой экономической модели, которая облегчила бы вам жизнь, в том числе и нашему зрителю. Но насчет того, что там лежит уран, я что-то сильно сомневаюсь.

Оксана Галькевич: Кстати, для районов, приравненных в Крайнему Северу, по-моему, какие-то все-таки особые условия.

Сергей Лесков: Там остаются льготы, ничего не меняется, как я уже сказал, что работал на транспорте, горячих цехах и тяжелом производстве.

Оксана Галькевич: Друзья, мы так или иначе еще с деталями будем разбираться с вами не один раз в пенсионной реформе, которая нам предстоит, поэтому это не последняя наша беседа в прямом эфире. Спасибо Сергею Лескову, обозревателю Общественного телевидения России. Такая была неделя, такие главные события, мы все обсудили. Спасибо, Сергей, на следующей неделе снова с вами увидимся.

Сергей Лесков: До свидания.

Виталий Млечин: Спасибо, Сергей. А мы вернемся через несколько минут.

Список серий