• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Сергей Лесков: Это парадоксальный вывих исторического пути, но если бы не революция, то мы бы не создали атомную бомбу и первыми не вышли в космос

Сергей Лесков: Это парадоксальный вывих исторического пути, но если бы не революция, то мы бы не создали атомную бомбу и первыми не вышли в космос

Ольга Арсланова: Добрый вечер!

Петр Кузнецов: Добрый вечер! Вы снова в «Отражении». Ольга Арсланова и Петр Кузнецов с вами в ближайшие полтора часа.

Ольга Арсланова: Через полчаса возвращаемся к теме этого дня – «Государство рожать не просило». Вот такие слова произнесла чиновница в Свердловской области, стала очень популярной и, скорее всего, лишилась должности. Решается сейчас этот вопрос, но дела у нее сейчас идут не очень. По ее словам, нужно полагаться только на себя, рожая детей. Как у нас государство сегодня поддерживает семьи? И что мы должны взамен? Об этом поговорим в 8 вечера.

Петр Кузнецов: Ну а теперь – темы дня, темы среды с нашим обозревателем Сергеем Лесковым. Здравствуйте, Сергей.

Ольга Арсланова: Добрый вечер, Сергей. Рады вас видеть!

Сергей Лесков: Да, добрый вечер.

Петр Кузнецов: Вас просило государство рожать? Мне вот не звонили. Я согласен, меня никто не просил, я звонков не получал, я решал все сам.

Сергей Лесков: Вопрос спорный. Тут надо разобраться, где кончается процесс рождения ребенка, где он начинается и где заканчивается.

Ольга Арсланова: Друзья, давайте к темам дня тогда все-таки перейдем. Сергей, вам слово.

Сергей Лесков: Да. Ну, собственно, главная политическая новость сегодняшнего дня – это промежуточные выборы в США. Ну, вопрос важный. Это вопрос, конечно, прежде всего американской внутренней политики, но так уж вышло, что при доминирующей роли США это вопрос важный для каждой страны. Давайте разберемся в том, кто победил на этих промежуточных выборах в американский Конгресс и как это скажется на российско-американских отношениях. Ну и такой ключевой тактический вопрос: введет ли новый Конгресс новый пакет санкций против России?

И конечно, к этим выборам примыкает вопрос: когда же встретятся Путин и Трамп? Мы говорили об их встрече в Париже 11 ноября как уже о решенном событии, но вот выяснилось, что эта встреча то ли отменяется, то ли откладывается, то ли переносится на конец ноября и состоится уже на другом континенте, а именно в Аргентине.

Вообще такое впечатление, что Путин и Трамп все больше напоминают каких-то романтических персонажей, ну, типа Тристана и Изольду, которые очень хотят встретиться, а враги ставят им все время палки в колеса и мешают этой встрече. Ну, если эта встреча все-таки состоится, о чем будут говорить президенты двух ведущих мировых держав? Вопрос принципиальный.

Ну и наконец – было бы лицемерием не заметить 101-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. В общем-то, несколько десятилетий это был главный праздник в нашей стране. Сегодня акценты сместились, единого толкования этого крупнейшего исторического события нет, и какие-то мнения расходятся достаточно кардинально. Перефразируя вопрос из знаменитого фильма: «Чапаев, ты за коммунистов или за большевиков?» – сегодня каждый может спросить: «Ты за белых или за красных?» Я могу, конечно, об этом спросить Олю и Петю, но боюсь, что они…

Петр Кузнецов: Я за красно-белых, вы знаете.

Сергей Лесков: «Я за угро-финнов», да?

Петр Кузнецов: Можно теперь их и так назвать.

Ольга Арсланова: А я, знаете, стремлюсь к образу идеального журналиста, который всегда нейтрален.

Сергей Лесков: Да ну что вы?! Вы видели таких журналистов? Тогда такого журналиста в студию!

Ольга Арсланова: Все меньше и меньше, Сергей, в нашей стране. Тем не менее, да.

Сергей Лесков: Ну хорошо, мы еще вернемся к этой теме. Я думаю, что она, конечно, настолько бурная и острая, что, возможно, может приковать внимание на целые сутки.

Кстати, когда вы говорили о том, просят или не просят рождаться, мне вспомнился замечательный афоризм Дональда Трампа, к которому мы сейчас перейдем. Он говорил: «Лучший способ стать миллиардером – это родиться в семье миллиардера».

Ольга Арсланова: Но не всегда удается остаться.

Сергей Лесков: Таким образом, эта свердловская чиновница могла бы усилить свои филиппики и инвективы ссылкой на Дональда Трампа.

Ну, что касается выборов в Конгресс. Вы знаете, на самом деле тут многие могут сказать: «А что нам до этого? Америка далеко. Давайте заниматься своими делами». Ну, каждый волен говорить все что угодно, но все это зависит, конечно, от широты личного горизонта. Не будет преувеличением сказать, что Америка – это 30% мирового ВВП, даже больше. Результаты этих выборов повлияли на состояние фондового рынка. Кстати, после выборов фондовые рынки стали расти. А рубль, наоборот, снизился. Все это сказывается на благосостоянии каждого человека во всем мире.

Ну и я сравниваю роль Америки, предположим, с Древним Римом. Какой-нибудь житель Палестины мог считать, что он действует самостоятельно, а на самом деле все это происходило под эгидой Древнего Рима. Хотя чем это может обернуться (если вы понимаете мой намек) для мировой истории – в общем-то, неизвестно. И что там произойдет с теми же самыми Соединенными Штатами Америки – тоже непонятно. Каждая страна переживает рассвет и закат. Когда это произойдет – в общем-то, непонятно.

Так что же там случилось? Как и во всякой уважающей себя стране, Конгресс состоит из двух палат – верхней, которая называется Сенат, и нижней, которая называется Палата представителей. Республиканцы – то есть сторонники Трампа – имели большинство и в первой палате, и во второй палате. Теперь они даже увеличили свое большинство в этом самом Сенате, в верхней палате, а вот в нижней палате их демократы обыграли. Это было ожидаемо.

В американской политической жизни есть такой писаный и неписаный закон: проигравшая президентские выборы партия выигрывает следующие промежуточные выборы в Конгресс. Понятно?

Петр Кузнецов: Да.

Сергей Лесков: Демократы проиграли президентские выборы и выиграли вот эту Палату представителей, где 450, кстати говоря…

Петр Кузнецов: Они очень любят в такую статистику закономерную играть.

Сергей Лесков: Ну да. Но это интересно. Это как раз говорит о конкуренции на американской политической арене.

Петр Кузнецов: Они даже как-то это привязывают (ну, это касательно президентских выборов) к победе в суперкубке американском, в Супербоуле. Если побеждает…

Ольга Арсланова: Ну, это уже мистическая связь.

Петр Кузнецов: Да-да.

Сергей Лесков: Ну, тем не менее. Между прочим, сейчас партия Трампа проиграла 40 мест. Но даже такой обаятельный президент, как Обама, он проиграл вообще 60 мест, еще больше. А Клинтон – у него же просто была влюблена не только Моника Левински, но и все женщины Америки, – он вообще проиграл выборы и в верхней палате, и в нижней палате, то есть все проиграл.

То есть, в общем-то, ничего особенного и трагического для Трампа не случилось. Импичмент при таком раскладе цифр невозможен, это надо понимать. Ну, не будем углубляться, но просто по цифрам импичмент невозможен.

А что возможно? Все законопроекты проходят через эту самую нижнюю палату. И конечно, они будут вставлять… Сказать, что они будут вставлять палки в колеса Трампу – это не сказать ничего. Они, конечно, поднимут войну и начнут тотальную атаку на него. Будет масса новых расследований по мнимым и реальным поводам. Все, что сейчас расследовалось и вменялось Трампу, покажется детскими играми. В общем, они попытаются его сковать по рукам и ногам для того, чтобы республиканцы встали накануне следующих президентских выборов в 2021 году перед вопросом: усиливает ли Трамп Партию республиканцев – или, наоборот, это их слабость?

Петр Кузнецов: И его надо скинуть, как ненужный груз.

Сергей Лесков: И надо скинуть. Тут надо понимать, что именно это и будет происходить. В общем, я предрекаю атаку на Трампа. Причем это все доходит до того, что некоторые демократы даже призывают в союзники экономический кризис: пусть Америке живется хуже, лишь бы Трамп пострадал. Но Америка поднимается в гору, экономика растет – что позволяет Трампу называть себя лучшим президентом в истории Америки. Этот человек, у него много недостатков, но в отсутствии скромности его не заподозришь, конечно.

И что же? Как могут измениться наши российско-американские отношения? Да никак! И я думаю, что санкции неизбежны. Республиканцы и демократы расходятся по всем вопросам, у них есть только две позиции, в которых они совпадают – это противодействие Китаю и противодействие России. Все.

Ольга Арсланова: Здесь они солидарны.

Сергей Лесков: Поэтому ничего не изменится.

Петр Кузнецов: Вот вам красные и белые.

Сергей Лесков: Кстати, попутно, Петя, можно было бы спросить: а как они вообще сотрудничали во времена Обамы, если всегда президентская партия проигрывает выборы в Конгресс?

Петр Кузнецов: Кстати, Сергей, как они сотрудничали во времена Обамы?

Сергей Лесков: Мешали, но не так сильно. Я родил, когда размышлял над нашей передачей сегодня, такую формулу…

Петр Кузнецов: Хотя государство вас не просило.

Сергей Лесков: Да, само собой. Родилась следующая максима: республиканцы ненавидели Обаму гораздо слабее, чем демократы ненавидят Трампа. Республиканцы ненавидели Обаму гораздо слабее, чем демократы сегодня ненавидят Трампа.

Петр Кузнецов: А, понятно.

Ольга Арсланова: То есть Трампа ненавидят сильнее?

Сергей Лесков: Сильнее. И вообще его не воспринимают, особенно…

Ольга Арсланова: Можно сказать, что противостояние нынче значительно сильнее.

Сергей Лесков: Следующий вопрос: а почему так обострилось в Америке противостояние? Тоже интересный вопрос. На самом деле какая-то толерантность западному обществу вообще присуща, но сейчас – нет. Они расплевались по полной программе – сторонники Трампа и его противники. Почему? Ну, во-первых, в Америке происходит социальное расслоение: богатые становятся еще богаче, бедные становятся еще беднее.

Ольга Арсланова: Кого-то это напоминает, какую-то страну.

Сергей Лесков: Что-то это напоминает, да. Может, это вообще мировая тенденция. Так называемый коэффициент Джини, о котором мы говорили на прошлой неделе (он о социальном расслоении), он очень велик в России. Но нас успокаивает только одно – в Америке он такой же.

Петр Кузнецов: А какой у них госдолг внешний! Да?

Сергей Лесков: Ну да. Правда, никто не решается его потребовать. Ну вот. О чем я бишь?

Но есть вторая проблема, которая делает эту поляризацию вообще непреодолимой. В 70-х годах, когда СССР и США на равных соперничали на мировой арене, СССР достиг своего пика – у него, по-моему, ВВП был 40% американского ВВП. Сейчас резко снизился, не буду пугать зрителей этой цифрой. Ну, тогда было 40%. Так вот, в тот момент – в момент какой-то наиболее благочестивой и счастливой Америки – белые составляли более 90% населения США. Сейчас миграционные процессы происходят во всем Западном полушарии и напоминают, конечно, Великое переселение народов, которое и погубило, кстати говоря, Древний Рим – не сразу, но постепенно.

Так вот, если все будет продолжаться так, как есть, то через 10 лет белое население будет составлять только половину населения США. То есть у коренных белых американцев, которые голосуют за Трампа, есть ощущение потери собственной страны. Этих людей можно понять, прямо скажем. Люди, которые стоят на позициях либерального гуманизма, ну, так называемая американская элита – они считают, что нет, ничего подобного, эти мигранты ассимилируются в американское общество и станут их бесценным «семенным фондом», как и коренные американцы.

Так это или не так? Не знаю. Заглянуть в колодец будущего невозможно. Если вспомнить опыт нашей страны… Ну не знаю, у нас тоже ведь была дружная семья народов.

Петр Кузнецов: Говорят – да.

Сергей Лесков: И я могу сказать точно совершенно, что в каждой второй книге и в каждом втором фильме был обязательно положительный герой – это грузин. Если покопаются в памяти люди старшего поколения, то они вспомнят множество таких примеров, начиная от «Мимино», «Сына солдата»… Бесконечно все это, в общем. Никого мы так не любили, как грузин.

Петр Кузнецов: А «плохим полицейским» кто был?

Сергей Лесков: Ну, сейчас в каждом фильме есть «хороший полицейский» – это человек афроамериканской наружности. Ну так вот, что случилось в отношениях России и Грузии? Ну, не будем это поминать.

Так что – неизвестно. Может быть, те барьеры перед миграционными потоками, которые пытается поставить Трамп, они, в общем-то, и оправданы. Встретятся ли Путин и Трамп – тоже сказать невозможно. Очевидно, что сейчас во внешней политике для Трампа две главные проблемы – это противодействие с Китаем. Даже эти хакерские атаки – уже считают, что Китай составляет большую угрозу, чем Россия. Ну и Иран, иранские санкции. Россия пока не сказала никакого слова.

Обращает на себя внимание, что Европа, которая смело топорщилась и говорила, что она не согласится с американскими санкциями против ни в чем невиновного Ирана, стыдливо замолчала и теперь пляшет под гимн «Янки-дудл». То есть Америка заправляет всем Западным миром, и это приходится признать.

Что касается того, что Путин и Трамп не могут встретиться и наладить какой-то контакт – конечно, это ключевая угроза для безопасности мира, потому что две наши страны аккумулируют 90% суммарного ядерного потенциала. Если сейчас в боевые арсеналы вернутся ракеты малой и средней дальности, то это повысит просто угрозу военного столкновения до каких-то, ну не знаю, непозволительных масштабов. А к этому, в общем-то, все и идет. Поэтому те гонители Трампа, которые вставляют в палки колеса его желанию встретиться с Путиным, они, в общем-то, сами не знают, что творят. И мне кажется очевидным, что это дорога в ад.

Что касается того, можно ли вообще ожидать каких-то итогов от встречи Путина и Трампа. Ведь Хельсинки, где они встретились, ничего…

Петр Кузнецов: Да, я хотел бы пояснить, что все-таки встреча была. Но мы о несколько другом формате сейчас.

Сергей Лесков: Встреча была, но она ни к чему не привела. Она привела к тому, что к ней был приурочен очередной пакет российско-американских санкций. Если бы они сейчас встретились в Париже – ну, там тоже это, может быть, спровоцировало бы ускоренное принятие антироссийских санкций.

Ну и потом, очевидно, что американцы, американская политическая элита обиделась за Трампа. Там какая-то есть у них такая уверенность, что любой американский президент – это самый лучший в мире переговорщик, и он знает, когда надо выхватить кольт и перед кем надо выхватить кольт, а с кого можно небрежно стряхнуть пыль. Но когда он встретился с Путиным, оказалось, что Путин лучше выхватывает кольт. Правда, там спилена мушка, будем правду говорить. В общем, как-то американцам стало неловко за косноязычного президента.

Если они встретятся в Буэнос-Айресе, то вряд ли они будут там танцевать ламбаду или аргентинское танго. Опять, наверное, что-нибудь ляпнет не то Трамп. Не знаю, надо ли вообще с ним встречаться. К тому же, если они введут санкции, то какая-то двусмысленная будет встреча после очередных санкций. Хочется напомнить графа Монте-Кристо, который в доме противника не прикасался к еде. Так что не знаю, о чем там говорить.

А давайте мы лучше поговорим о вечной теме…

Петр Кузнецов: Ну, ответим все-таки на вопрос из Самарской области, который очень интересует: «Насколько же все-таки хуже станем жить после введения новых санкций США?» Вот про себя.

Ольга Арсланова: Ну и мы все тоже можем спросить.

Сергей Лесков: Только что Дмитрий Медведев, в компетентности которого… в осведомленности которого не приходится сомневаться, где-то на международной арене сказал, что «Россия приноровилась к санкциям». Ну, конечно, надо сохранять хорошую мину. Санкции (и Путин об этом говорил неоднократно) осложнили решение многих задач – я думаю, прежде всего, доступ к кредитам, к финансовым операциям и к новейшим технологиям, – но Россия приноровилась.

Очень большая страна может за счет маневрирования ресурсами решить очень многие проблемы. Американские санкции накладывались и на СССР в период его расцвета. Правда, в общем, выжил ли СССР? Это другой вопрос. Что привело к гибели великой страны? Сложный вопрос. Лучше бы санкций не было, лучше жить в мире и поддерживать добрые отношения со всеми странами. Я в этом уверен.

Ольга Арсланова: Давайте послушаем Александра из Ленинградской области, у него вопрос. Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Александр, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Пожалуйста, вы в эфире.

Петр Кузнецов: Какой вопрос у вас, Александр? Слушаем вас.

Зритель: Значит, Путин и Трамп – может быть, им просто по телефону друг другу позвонить? Удобнее же, проще и экономнее.

Ольга Арсланова: Хороший вопрос. Вероятно, они делали это неоднократно.

Петр Кузнецов: И чтобы связь вот так не трещала. Да, как вариант. Спасибо.

Ольга Арсланова: А это всего лишь Ленобласть и Москва.

Сергей Лесков: А вы знаете, мы сейчас…

Петр Кузнецов: Все, да? У вас вопрос в этом?

Сергей Лесков: Ну да, хорошо, телефонный разговор.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Наверняка они происходят время от времени.

Сергей Лесков: Происходят.

Ольга Арсланова: И не всегда прессе об этом сообщают. Как вообще это устроено?

Сергей Лесков: Мы сейчас перейдем к третьей теме, я переброшу мостик. В «Войне и мире» Лев Толстой, описывая встречу в Тильзите Александра I и Наполеона, сказал следующую фразу: «А в это время люди жили своей настоящей жизнью». Вот в то время тоже политикам, всяким генералам казалось, что встреча Наполеона и Александра I перевернет мировой порядок. Нет.

Петр Кузнецов: Тоже могли бы по телефону. Зачем встречаться, да?

Сергей Лесков: Да. Могли бы курьеров посылать всяких.

Ольга Арсланова: Фельдпочта.

Сергей Лесков: Аракчеева послать к Марату какому-нибудь. Ну, потом там другой Марат появился (я имею в виду уже революцию). Так вот, значит…

Петр Кузнецов: Ладно. У нас спрашивают, почему мы в черном все. «Кто-то умер?» Революция, друзья, умерла! Умерла революция…

Сергей Лесков: Да, второе столетие пошло. Ну, на самом деле споры о революции могут быть совершенно бесконечными. Был ли Сталин верным учеником Ленина? Что было бы, если бы Троцкий победил Сталина? Споры эти бесконечные, хотя они не лишены смысла. В общем-то, «если хочешь похудеть, должен гимн советский спеть». Хорошо было или нет – то, что все-таки в нашей стране состоялась вот эта самая социалистическая революция, которая указала цель на строительство коммунизма? Невозможно ответить на этот вопрос. Были и плюсы, и минусы. И можно бесконечно перечислять какие-то достижения СССР и столь же бесконечно перечислять какие-то кровавые трагедии, в которые погрузилась страна благодаря этому Октябрьскому перевороту.

Другое дело, что есть какие-то вещи, которые не вызывают сомнения. Именно Россия благодаря социалистической революции привела к громадным социальным преобразованиям во всех странах мира: введение восьмичасового рабочего дня, каких-то социальных гарантий, равные права женщин, которые установились не сразу, но постепенно. Сейчас даже, по-моему, больше этих прав у женщин. Ну, здесь уже, конечно…

Петр Кузнецов: Хорошо, что вы это сказали.

Сергей Лесков: Ну, здесь уже Ленин не виноват.

Петр Кузнецов: Растерзают вас потом.

Сергей Лесков: Без всякого сомнения, все это произошло благодаря урокам Октября.

Но на это можно посмотреть, конечно, иначе. Есть история одного большого народа, который старец под именем Моисей 40 лет водил по пустыне и наконец привел в Землю Обетованную. Наш советский народ 70 лет бродил тоже по не самым благоприятным землям. Ну и что – мы ставили над собой социальный эксперимент, чтобы благодаря этому социальному эксперименту и десяткам миллионов погибших людей научить весь, как надо жить? Может быть, весь мир теперь нам благодарен за это? Нет. Ни тому народу, который водил Моисей по пустыне, ни нам, которые поставили над собой социальной эксперимент, никто не благодарен, как известен.

К русским во всем мире относятся – вернее, к России, скажем так, – в общем-то, с большим напряжением. И какая-то русофобия является болезнью трудноизлечимой, скажем прямо. Почему мы должны были становиться каким-то, ну не знаю, питательным материалом для мировой истории? Мне кажется, что это совершенно неочевидно. И многие страны воспользовались печальным русским опытом, чтобы прийти к тем же результатам гораздо менее кровавой ценой.

Ольга Арсланова: Спрашивает зритель из Нижегородской области: «Сергей, а вы скучаете по СССР или рады новой сегодняшней России?»

Сергей Лесков: На этот вопрос ответить невозможно. Вообще красно-белые оценки… ой, черно-белые оценки являются признаком примитивного мышления и некоторой инфантильности мировосприятия. Без всякого сомнения, в СССР были достижения, которые сейчас утеряны. И без всякого сомнения, в современной России есть то хорошее, чего не могло быть при этом самом социализме. Вопросов, конечно, очень много. Безумные жертвы, которые были допущены… Ну, что значит «допущены»? Безумные жертвы, которыми сопровождалась наша история в этот самый социалистический период, никакому оправданию, конечно, не подлежат.

Мне, кстати, недавно пришла в голову мысль, что о чекистах 20-х годов снята масса фильмов, в которых показана их положительная роль, а о чекистах 30-х годов таких фильмов нет. Это отрицательные персонажи. Хотя, если посмотреть на то, что творилось в 20-х годах, то чекисты той первой поры, в общем-то, они были гораздо более жестокие и кровожадные люди, чем эти чекисты 30-х годов. Я к чему говорю об этом странном парадоксе? У нас до сих пор нет каких-то окончательных оценок этой неоднозначной истории. Да и возможны ли они вообще? Мне на самом деле непонятно. Споры бесконечны.

Каждый раз накануне годовщины Октябрьской революции проходят социологические опросы, и спрашивают людей об их отношении. Такой опрос был проведен и накануне нынешнего события. Поскольку это совпадает с праздником народного единения, то тут вопросы касались двух событий. «Что объединяет российских граждан?» Ответы были такие. Что касается литературы – «Война и мир» Толстого. Хотя мне кажется, что уже школьники не могут осилить это произведение в полном объеме, я в этом уверен. Ну, про Кутузова тоже отдельный вопрос. Фильм – конечно, «Ирония судьбы». Кто бы сомневался? Блюдо национальное – это оливье. Оно французское, я слышал.

Петр Кузнецов: Ничего не меняется.

Сергей Лесков: Да, ничего не меняется. Хотя, вы знаете, есть же мнение, что есть оливье – это все равно что заправлять, ну не знаю, свитер в трусы, писать на машине «можем повторить», зашивать пакеты, вешать ковер на стену…

Петр Кузнецов: Вот Ольга мне в столовой как раз свой отдала.

Ольга Арсланова: Выразила твое отношение.

Сергей Лесков: Называть тушеную капусту солянкой. Вот из той же области и этот салат оливье. Ну, не знаю. Сколько людей – столько и мнений.

А что касается важнейших исторических событий, то это Победа в Великой Отечественной войне, а второе и третье место делят присоединение Крыма и эта самая Великая революция. Правда, я не знаю, какое присоединение Крыма имеется в виду – то ли екатерининское, то ли последнее.

Ольга Арсланова: У нас есть вопрос от Александра из Пермского края. Добрый вечер, вы в эфире.

Зритель: Добрый вечер. У меня вопрос к Сергею. За 101 год изменилось ли сознание людей после революции? Начали снова Сталина поднимать. И еще вопрос к ведущим: пожалуйста, не отнимайте у Лескова время! Особенно этим пользуется Оксана со своим напарником. Спасибо.

Ольга Арсланова: До свидания, спасибо.

Сергей Лесков: Оксана вряд ли смотрит нашу передачу. Да нет, ну что вы? У меня замечательные собеседники, особенно Оля и Оксана.

Что касается вашего вопроса. Ну, вы знаете, да, я думаю, что сознание людей после революции сильно изменилось. И в этом, на мой взгляд, есть некоторое несомненное завоевание революции – она породила взрыв энтузиазма, особенно среди молодежи. У молодых людей появилась жизнерадостная картина мира, это воспитывалось со школы. Сейчас у молодежи, я в этом уверен, нет жизнерадостного мировосприятия. И те поступки, на которые идут многие молодые люди (я не буду их перечислять), в общем-то, говорят о том, что пессимизм и какая-то безрадостность сейчас доминируют.

Успехи так называемой сталинской модернизации (при всей сомнительности этого термина) были достигнуты именно благодаря этому мироощущению – «Время, вперед!», как писал Валентин Катаев (это название его романа). Вот сейчас этого нет. Сейчас, да, нет перспективы, нет какой-то цели. А в то время цель была призрачная и обманчивая, ее можно называть миражом. Но сколько сделано ради этой цели?

Кстати, я совершенно уверен в некотором таком парадоксальном вывихе исторического пути. Если бы не Октябрьская революция, то в нашей стране не было бы атомного оружия, и мы не вышли бы первыми в космос. Мне как-то пришло в голову, что эти направления развивались ускоренно именно из-за идеологического противостояния с Западом и необходимости создать адекватный военный ответ.

Петр Кузнецов: Интересно.

Сергей Лесков: Если бы в России продолжала править передовая буржуазия с купцами-староверами, то что нам было бы воевать с Западом? Нам не нужны были бы ракеты и бомбы. Мы бы так и находились на четвертом-пятом месте в мире. А СССР сумел стать второй страной в мире.

Если мы подводим итог советской эпохи, то я должен сказать, что все это, конечно, напоминало рывок спринтера. Как у Высоцкого: «На двести метров я рванул, как на пятьсот». То есть СССР перенапрягся. Силы у государства были не беспредельные, пришлось мобилизовать все ресурсы и рвануть на сто метров, как на пятьсот. В общем, поэтому я думаю, что и рухнули. Потенциал западного общества был значительно больше экономически и технологически.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Сергей Лесков: Ну, на короткой дистанции, да, были достижения, без сомнения.

Ольга Арсланова: Спасибо вам, Сергей. Сергей Лесков. Теперь мы увидимся в пятницу и будем подводить информационные итоги уже целой недели.

Петр Кузнецов: Короткой рабочей недели, тем не менее что-то точно найдем.

Сергей Лесков: Короткой, но сладостной.

Петр Кузнецов: Спасибо большое.

Ольга Арсланова: С праздником!

Петр Кузнецов: Ну, кто празднует – тех с праздником.

Сергей Лесков: Да.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Сергей Лесков: «Пока со мной марксизм и ленинизм – я непобедим!»

Петр Кузнецов: Как сказал Трамп. Спасибо!

Список серий