• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Сергей Лесков: Язык санкций стал для Штатов способом общения с миром. Санкции – это мировоззрение Америки. Если она не обрушила их на тебя, ты не существуешь

Сергей Лесков: Язык санкций стал для Штатов способом общения с миром. Санкции – это мировоззрение Америки. Если она не обрушила их на тебя, ты не существуешь

Петр Кузнецов: Мы продолжаем. Здравствуйте! Это программа «Отражение». Здравствуйте, все те, кто только что к нам подключился. Ну, на самом деле вы многое пропустили, но впереди еще много интересного.

Ольга Арсланова: Не все потеряно, друзья.

Петр Кузнецов: Полтора часа – как минимум – вместе с вами в прямом эфире Ольга Арсланова и Петр Кузнецов.

Ольга Арсланова: Да. А теперь расскажем о том, чем мы будем заниматься в ближайшее время. Через полчаса возвращаемся к нашей теме этого дня – мы говорим сегодня о социальном неравенстве в России. Оно будет расти – такой вывод сделали экономисты. По их данным, все дело в ускорении инфляции и в маленьких зарплатах большинства россиян. Почему разрыв между богатыми и бедными в нашей стране так велик? Он чуть ли не самый большой в мире.

Петр Кузнецов: Безобразие!

Ольга Арсланова: Будем вместе разбираться с экспертами и с вами в 8 вечера. Так что, пожалуйста, дождитесь, будет интересно.

Петр Кузнецов: Ну а разрыв между нами и нашим обозревателем сокращается, сокращается и сокращается, потому что в нашей студии появляется Сергей Лесков. Здравствуйте!

Ольга Арсланова: Здравствуйте, Сергей. Всегда рады вас видеть.

Сергей Лесков: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Поговорим ли мы сегодня о нашем разрыве с Соединенными Штатами Америки, о нашем разрыве с российскими чиновниками и еще о чем-нибудь таком?

Сергей Лесков: И о каком-нибудь разрыве в Северном Ледовитом океане.

Петр Кузнецов: Итоги этой рабочей недели!

Сергей Лесков: Недели, да.

Ольга Арсланова: Вам слово.

Сергей Лесков: Ну да, неделя, конечно, была богата на события. Может быть, она даже была и рекордная в этом отношении.

Ну, прежде всего – Америка объявила о новом пакете санкций против России. И вроде бы на носу еще один пакет. Тут, конечно, возникает целая серия вопросов. Приноровились мы к этим санкциям, или они наносят нам какой-то громадный ущерб? Как вообще в историческом, что ли, плане влияют на состояние России цикличность сближений и разрывов, как говорит Оля, с Америкой? Почему каждый раз, когда возникает сюжет о возможной встрече Трампа и Путина, на нас обрушиваются новые санкции? Давайте попытаемся разобраться в этих хитросплетениях.

Тем временем на этой неделе премьер Медведев побывал в Китае, который становится со всей неизбежностью, вызванной международными отношениями, нашим крупнейшим экономическим партнером, и подписал целый воз новых экономических и торговых соглашений. Давайте поговорим об этом. В общем-то, нельзя забывать, что, конечно, Америку сближение двух крупнейших стран в Восточном полушарии беспокоит больше всего.

Ну и наконец – травля российских олигархов. Такое впечатление, что на Западе просто объявлен «сезон охоты на волков», перефразируя Высоцкого. Теперь им оказался Дмитрий Рыболовлев, который входит в двадцатку крупнейших российских олигархов. Тут можно уже перечислять много-много фамилий. Очевидно, что это тенденция. С чем это связано? И для нас, конечно, самый главный вопрос – вовсе не обеспокоенность за свободу наших родимых толстосумов, а вопрос о том, вернут ли они нажитые «праведным путем» миллиарды на родину? Есть здесь сомнения.

Тем временем разгорается, разворачивается история с приключениями свердловской чиновницы (ну, мы на этой неделе об этом говорили), которая высказалась в том плане, что «никто не просил наших граждан рожать детей, вы сами за себя отвечайте, государство ничем вам не обязано». Ее вроде бы отстранили от работы, но ее следы обнаружились на Сейшелах. Дело, конечно, не в ее путешествиях.

На мой взгляд, здесь самый главный вопрос в другом: почему немалая часть российской политической элиты считает, что государство ничем не обязано нашим гражданам, а граждане, напротив, тянут свои жадные ручонки к государственному добру? Так считают чиновники. С чем это связано? Почему часть нашей политической элиты и значительная часть нашего общества живут как бы в параллельных мирах? Ну, очевидно, что построить эффективную экономику в данном случае практически невозможно.

Петр Кузнецов: Ну что, начнем с того, в каких мирах мы живем с Америкой?

Сергей Лесков: Да.

Петр Кузнецов: Когда они пересекутся? Это к вопросу о встрече…

Сергей Лесков: Пересекались неоднократно, между прочим, интересы России и Америки, но в последнее время они, конечно, находятся в стадии острой конфронтации, «на ножах», как говорится. Вроде бы те санкции, которые объявила Америка (вот не прошло еще и суток), они касаются трех граждан Крыма, ну, такого руководящего состава, и девяти крымских организаций, носят совершенно локальный характер, вызванный опять этой крымско-донецкой историей.

Но буквально сегодня было объявлено, что на носу пакет «химических санкций». Они считают, что Россия не сдерживает своих обещаний по неприменению химического оружия. Это высосанная совершенно из пальца история. Ну, мы знаем про атаку в Солсбери. Конечно, она вызывает очень много вопросов. Но чего в ней нет – так это доказательств того, что люди под фамилией… Как их фамилия? У них столько фамилий уже оказалось!

Петр Кузнецов: Мишкин и Чепига, по последним данным.

Сергей Лесков: Да. Уже мы запутались, как фамилии этих доблестных коммерсантов.

Петр Кузнецов: Добчинский и Бобчинский.

Сергей Лесков: Да, назовем их так. Но тем не менее, в общем-то, даже в той версии, которую Великобритания представляет, очень много несостыковок. Не будем к этому возвращаться. Ну, так или иначе все воспринимается за чистую монету.

Ведь вы знаете, мне кажется, что вообще язык санкций становится для современной Америки каким-то образом общения с миром. Санкции – это мировоззрение Америки. И трудно найти на географической карте страну, которая бы не попала под американские санкции. Нет, даже не так! Я сейчас поправлюсь. Таких стран много. Скажем так: если Америка не обрушила на тебя свои санкции, то тебя нет, ты не существуешь.

Ольга Арсланова: Сергей, вы знаете…

Петр Кузнецов: Хорошая мысль.

Сергей Лесков: «Я мыслю – следовательно, я существую».

Петр Кузнецов: Да-да-да, только хотел сказать.

Ольга Арсланова: Но тут знаете как можно сказать? Почему Америка накладывает санкции на другие страны? Потому что может.

Сергей Лесков: Может, да.

Ольга Арсланова: Вот как-то приходится это признать.

Сергей Лесков: Да, это царь горы. Однополярный мир, об опасности которого предупреждали некоторые мыслители, оказался более опасным, когда он наконец наступил. Однополярный мир никогда не бывает…

Петр Кузнецов: Нет, тут еще вопрос: наложить-то может, а насколько они будут эффективными, насколько они будут работать, насколько они могут повлиять (ну не знаю, цели разные), например, на внутреннюю экономику страны?

Сергей Лесков: Ну конечно, они влияют на внутреннюю экономику страны.

Вообще, вы знаете, есть в истории России некая такая цикличность, связанная со сближением с Америкой. Еще в первой половине XIX века, когда Америка только-только становилась на ноги, в России сложилось представление об этой стране как о технологически передовой стране с самой эффективной экономикой по части развития бизнеса. Достаточно сказать, что первые железные дороги в России строил вовсе не Петр Андреевич Клейнмихель, как писал поэт Некрасов, а американские инженеры. Американские инженеры приглашались в Россию и при Александре II, и при Александре III Освободителе.

Петр Кузнецов: Хорошие были дороги.

Сергей Лесков: Да, хорошие. Что отражено в фильме Никиты Михалкова «Сибирский цирюльник». И так далее.

Сталинская модернизация проходила при самом деятельном участии американских инженеров. И знаменитый Альберт Кан построил в СССР 570 заводов – от Днепрогэса до всех тракторных и танковых заводов. Кстати говоря, в России нет памятников иностранцам, за исключением президента де Голля. Если когда-нибудь придет в голову поставить памятник иностранцу, я бы предложил поставить памятник Альберту Кану, потому что он столько сделал для СССР! Ну и так далее. Время реформ Хрущева – там тоже сближение с США. Есть такая цикличность.

Сейчас мы разошлись с Америкой вообще как самые лютые враги, но тем не менее говорим о модернизации. Такого периода в истории России не было. Может быть, получится? Ну, есть такая закономерность, о которой я сказал.

Пока, в общем-то, нельзя сказать, чтобы американские санкции, конечно, повергли нашу экономику в пух и прах, о чем говорил Обама. Этого нет. Судя по всему, они сейчас могут совершенно обанкротить Иран. С Россией это сложнее. Да и ставят ли они такую задачу – тоже не совсем понятно.

Петр Кузнецов: Сергей, в связи с этим короткий вопрос из Ленинградской области, как раз о банкротстве: «Сами-то США сколько теряют на санкциях?»

Сергей Лесков: Да ничего они не теряют.

Петр Кузнецов: Я не думаю, что здесь от вас требуются миллионы и миллиарды.

Сергей Лесков: Нет, ничего они не теряют. США остаются не только главным «финансовым мешком» и печатают доллары, сколько им душа положит, но США владеют почти третью всех мировых патентов технологических. Вы можете себе представить? У России – меньше 2%. И то эти патенты находятся в руках наших крупнейших монополий. А со времен Маркса (а Марксу мы не можем не верить), в общем-то, если патент у монополии, то он там лежит мертвым грузом. А американские патенты работают. А мы заинтересованы именно (говорит же об этом наш президент) в технологическом рывке. К сожалению, пока для этого базы, что ли, какой-то не слишком много. Поэтому, собственно, мы и пытаемся сблизиться с Америкой, но пока не получается. Посмотрим.

Кстати, мы все любим роман «Золотой теленок». Помните, там Остап Бендер предлагал американцам технологию? Он встретил, когда он путешествовал на «Антилопе Гну», американских каких-то фермеров, которые пытались достать рецепт самогона. Он им продал рецепт самогона. По-моему, можно было гнать его от крыжовника до табуретки.

Я могу по этому поводу сказать, что, конечно, комбинаторов у нас с тех пор стало значительно больше, а вот рецепты пропали, поэтому как-то трудно нам заинтересовать Америку. И Оля, конечно, права – они по праву сильного заказывают музыку.

Ольга Арсланова: Хорошо. Может быть, тогда нам кого-то другого можно заинтересовать, какую-то другую страну?

Сергей Лесков: Вот. Может быть. Вот Китай. Кстати говоря, ведь Китай технологически тоже зависит от Америки. Они очень намного подняли свое производство, промышленное производство, и по объему экономики уже почти сравнялись с Америкой, но технологически они зависят от США. И Америка в своих контрсанкциях наносит удар именно по технологическому сектору.

Что подписал там Медведев? Конечно, самое важное, по моему глубокому убеждению, – это предполагаемый переход в торговле… А он там – 100 миллиардов долларов. А с США у Китая оборот – 800 миллиардов долларов. У нас 100 – и это большое достижение. Переход во взаиморасчетах на рубль и юань и отказ доллара. То есть это попытка обойти SWIFT, отключения от которого банковской системы мы очень боимся. Ну, в общем-то, это на самом деле, с точки зрения безопасности, и для Китая, и для России очень важный шаг.

С другой стороны, опять же если говорить про историю, от Китая у нас всегда были сплошные неприятности. Если Америка нам часто помогала (и объективно, как бы мы сейчас с нею ни ругались), от Китая были сплошные неприятности. Я не знаю, мы зачем-то отдали им КВЖД, отдали им Порт-Артур и огромный город Дальний (сейчас Далянь называется). Мы помним события на острове Даманский. Мы подняли им во времена Сталина и Хрущева промышленность, а получили врага в виде Мао.

Петр Кузнецов: Ну, о чем это говорит? О том, что они нам намного нужнее.

Сергей Лесков: Было так. А сейчас нужны ли мы Китаю?

Петр Кузнецов: Вот вопрос.

Сергей Лесков: Мы считаем, что газопровод «Сила Сибири» поставит Китай в зависимость от России. Но они в два раза больше получают газа от Туркмении, чем еще только собираются получать от России. Китай со всех сторон строит к себе газопроводы, и «Сила Сибири» – это будет лишь малая часть.

Тем не менее, мне кажется, что стратегически важным является соглашение о том, что Россия и Китай будут совместно создавать новый агропромышленный комплекс на китайском севере и российском Дальнем Востоке. И это очень важно. 70% российской древесины, которая вырубается в этом регионе, идет в Китай. А китайцы не участвуют в восстановлении нашего леса. И предполагаемый губернатор Приморья вообще грозится закрыть это, и Минприроды его поддерживает. В общем, было бы справедливо, если бы китайцы поучаствовали в воссоздании приморских лесов, если уж они…

Петр Кузнецов: Да, уж хоть в чем-то. Занесем их в историю, памятник им поставим.

Сергей Лесков: Положительно, да. Кстати, до революции во Владивостоке был огромный чайна-таун. Сейчас такого нет.

Ну и мы будем там опять строить атомные электростанции. Посмотрим. В общем-то, такой партнер нам на сегодняшний момент нужен. Как говорил Черчилль: «У Англии нет друзей, а есть интересы». Так надо, я думаю, строить и отношения с Китаем: он нам не друг, но в данном случае это…

Ну и наконец, мне кажется…

Петр Кузнецов: Сергей, мы же сейчас переходим к нам, внутрь, да?

Сергей Лесков: Да.

Петр Кузнецов: Тут просят, я так понимаю, все-таки прокомментировать очень коротко австрийский шпионский скандал, как я понимаю, потому что вопрос: «Что случилось? Ведь отношения с Веной вроде были неплохие. В чем дело?»

Сергей Лесков: Я Штирлиц, что ли? Каждая уважающая себя страна имеет агентуру и какие-то интересы в другой уважаемой ею стране. Мне кажется, что если вдруг какой-то шпион провалился и сел в лужу, то, если отношения хорошие, это предпочитают не замечать. Можно даже втихаря за ним следить и использовать раскрытого агента к своей пользе. Зачем было сейчас…

Петр Кузнецов: У нас вроде бы хорошие отношения?

Сергей Лесков: Да. Зачем? Сейчас хорошие отношения. Непонятно, здесь можно только гадать. Еще раз: я совершенно уверен, что очень часто из дипломатических соображений страны не сообщают друг другу о том, что раскрыли агента. Это очень выгодно. Зачем? Можно его использовать втемную, подсовывать ему какую-нибудь информацию фальшивую, да?

Петр Кузнецов: Да. Мы об этом говорили когда-то, когда солтсберийский скандал только начал разворачиваться.

Сергей Лесков: Да. Зачем? Непонятно, можно только гадать.

По части охоты на российских олигархов. Арестован Дмитрий Рыболовлев. Петя, который является страстным футбольным болельщиком, конечно, знает этого человека.

Петр Кузнецов: Я думаю, что вы зацените шутку, Сергей. У «Монако» же и на футбольном поле дела складываются очень плохо.

Сергей Лесков: Да, отвратительно, в зоне вылета.

Петр Кузнецов: И непонятно было… Сейчас же как-то смягчили санкции, да?

Сергей Лесков: Ну да.

Петр Кузнецов: Просто непонятно было, как он с такой защитой собирался что-то в суде делать. Напомним, что «Монако» пропустил четыре мяча в Лиге Чемпионов.

Сергей Лесков: Только что, да. От заурядной команды, кстати, которая называется «Брюгге». А Брюгге зачем вообще нужен? Чтобы там залечь на дно. К вопросу о шпионах.

Петр Кузнецов: Да. И цитировать фразу…

Сергей Лесков: Обидно за «Монако». Там играет главная надежда нашего футбола под фамилией Головин. Но речь не об этом. Да, если уж мы шутим по поводу футбола, то раньше Рыболовлеву принадлежала команда «Амкар» из Перми, которая вообще…

Петр Кузнецов: Они, кстати, на самом деле в официальном аккаунте пермского «Амкара»…

Сергей Лесков: Который прекратил существование.

Петр Кузнецов: Они написали: «Вот она – карма».

Сергей Лесков: Карма, да.

Петр Кузнецов: Это официально клуб так и написал.

Сергей Лесков: Ну, так или иначе никакого сочувствия, личного сочувствия Дмитрий Рыболовлев у меня не вызывает. Даже не хочется говорить о его одиссее, о его страсти к антиквариату, к картинам стоимостью в полмиллиарда долларов. В общем, я не понимаю, как это может быть. Чьей бы кисти ни принадлежала картина, как можно заплатить за нее такие деньги? Я не понимаю. А он понимает. Вот разница такая.

Совершенно очевидно, что идет массовая охота на российских толстосумов. Посмотрите – кто? Керимов, Рыболовлев… Этот самый человек, у которого была тоже футбольная команда в Шотландии, по фамилии Романов, а в Литве у него был знаменитый баскетбольный клуб «Жальгирис». Это Усманов, который сбросил акции футбольного клуба «Арсенал». Почему они так любят футбол, кстати говоря?

Петр Кузнецов: Ну, Абрамович.

Сергей Лесков: Абрамович, который лишился…

Петр Кузнецов: Невъездной.

Сергей Лесков: …въездной визы в Англию. Масса наших олигархов объявлены персонами нон грата в Давосе. Да, кстати, а как мы забыли? Дерипаска, «алюминиевый король», который теперь вообще не знает, как жить и что делать с горами алюминия, который его заводы выплавляют.

Знаете, мне какая приходит аналогия в голову? В «лихие» 90-е годы в таких бандитских кругах было популярно выражение «откормить кабанчика», когда эти криминальные группировки выбирали какого-то человека, который умел накапливать деньги, и они его вели некоторое время. И к тому моменту, когда его бизнес «обрастал жиром», они этот бизнес «зажимали». Что они делали с этим «кабанчиком»? Ну, это зависит уже от степени гуманизма – то ли пуля в лоб, то ли на Сейшелы. Ну, всякое бывало.

Вот такое впечатление, что эта практика взята за образец теперь на Западе. Вот они откормили там российских «кабанчиков», а теперь всех пускают в расход. Перед нашими соотечественниками дорогими, которые «праведными путями» накопили свои миллиарды, встает, конечно, вопрос: продолжать испытывать судьбу на Западе или вернуться домой со своими капиталами? Третьего не дано. Что еще может быть? Можно построить космическую ракету, конечно, и улететь куда-нибудь в сторону Марса, но еще никто из наших миллионеров в космос не летал. Им президент уже неоднократно намекал, что «замучаетесь там пыль глотать». Прогноз сбывается.

С другой стороны, конечно, кто может быть уверен при своеобразии нашего законодательства, что эти капиталы, которые они вернут сюда, будут в целостности и сохранности? Сложный вопрос. Но я думаю, что пример Олега Дерипаски, который на этой неделе тоже объявил о том, что у него эта фирма «Русал» была зарегистрирована на острове Джерси… С ума сойти! Алюминий делают в России, а деньги идут в Джерси – что мне кажется некоторой странностью, мягко говоря.

Наверное, и многие другие олигархи все-таки предпочтут иметь дело с российскими чиновниками, несмотря на все своеобразие этой публики, чем с теми «охотоведами», которые сейчас занимаются этим обкладыванием красными флажками на Западе.

В общем-то, ничего плохого я в этом не вижу. Такой экономический расцвет России был в конце XIX – в начале XX века. Что-то я не помню, чтобы российские, русские купцы выводили свои капиталы в столь астрономических масштабах на Запад, этого не было. Они поднимали свою страну, они облагораживали свою землю. Ну, конечно, у них была какая-то собственность в том же Монако или в Ницце, где осел дорогой товарищ Рыболовлев, но все-таки свою судьбу они связывали с нашей страной, а не с Западом. Да и детишек не худо было бы вернуть, кстати. Хотя, наверное, это совершенно невозможно.

Ну, можно, конечно, про Рыболовлева еще что-то сказать, мне кажется, сейчас, когда мы будем переходить к четвертой теме. На чем он погорел? Он погорел, конечно, на том, что он пытался вести отношения с западными чиновниками так же, как он привык работать с российскими чиновниками. Оказалось, что это невозможно. Он пытался включить административный ресурс. Знаете, есть такое выражение: «Неподкупность – это крайняя форма жадности». Вот именно на этом он и погорел. Оказалось, что западный чиновник сделан из другого теста, а не из того, из которого пекут российские пирожки. Вот они его теперь…

Петр Кузнецов: И спекли.

Сергей Лесков: И спекли, да. Прижмут пальцы дверью в этом добром Монако.

Ну, теперь тогда о российских чиновниках, если уж мы об этом заговорили. Удивительная девушка Ольга Гладских, которая сказала то, что она сказала…

Ольга Арсланова: Которую всю неделю обсуждаем, в том числе и на нашем канале.

Сергей Лесков: Опять же, как и перипетии судьбы Дмитрия Рыболовлева, так и Ольги Гладских меня совершенно не интересуют. Другое дело, что типическая история там и совершенно типическая история здесь. Почему я так думаю? И почему эта история заслуживает того, чтобы остановиться на ней подробнее? Здесь есть несколько аспектов.

Ну, прежде всего, коль уж мы говорим сегодня, касаемся все время спортивной темы, нельзя не заметить, что в органах исполнительной и законодательной власти в нашей стране невероятное количество спортсменов. Я должен сказать по этому поводу следующее. Все-таки власть – это не подиум, где спортсмены привыкли прохаживаться. Это тяжелая работа, которая требует больших умственных усилий. Известно, что мозг потребляет 20% той энергии, которую вырабатывает человеческий организм, а у ребенка и того больше. Если человек с молодых ногтей занимался спортом… А большой спорт – это вовсе не физкультура, это не поднятие гантелей или не утренние пробежки в лесу, это даже не игра в футбол с товарищами. Это такие энергетические затраты, которые не оставляют возможности для развития других органов – все идет на формирование мышечного корсета.

Наша дорогая чиновница, она же сама признавалась, что училась только до седьмого класса, а потом она не училась. Тем не менее она каким-то образом работала в Управлении делами президента, а теперь стала возглавлять важнейший комитет, департамент в областном правительстве. Еще раз: работа с людьми – вовсе не то же самое, что ходить по подиуму. Мы делаем грандиозную управленческую ошибку, когда доверяем спортсменам в таком количестве (могут быть исключения, конечно), столь много ответственных постов. Нигде, ни в одной стране этого нет.

Есть и второй аспект… Это не самое главное, что я хотел сказать.

Петр Кузнецов: Сергей, как вам кажется, допуск этот кем был открыт?

Сергей Лесков: Ну, я неоднократно говорил на эту тему. К сожалению, среди многих достижений, которыми может похвастаться странами, ну, в принципе, абстрактно – экономика, развитая социальная сфера, наука и нобелевские премии, какие-то космические прорывы – у нас ничего этого нет. Мы можем похвастаться только спортивными победами, которые, на мой взгляд, в этой иерархии государственных достижений занимают вообще последнее место. Поскольку у нас нет других достижений, мы вытаскиваем олимпийских чемпионов и молимся на них. Ну, знаете, кто-то сказал, Вольтер, по-моему: «Выбирая себе богов, мы выбираем себе судьбу». Вот точно так же: выбирая себе чиновников, можно сказать, мы тоже выбираем себе судьбу. Не тех мы богов выбираем. Вовсе нельзя молиться на этих самых спортсменов.

Это не самое главное, это попутное замечание. Самое же главное в другом. Ведь она сказала правду. Ее вина в том, что она проговорилась. На самом деле те круги, которые принято называть политической элитой, а она, без всякого сомнения, туда кооптирована…

Ольга Арсланова: Хоть и региональная, но все-таки.

Сергей Лесков: Ну, все равно. Нет, почему? Она в Москве же работала в Управлении делами президента и еще где-то. Я думаю, что она туда «спустилась на парашюте» по московской воле. Это совершенно очевидно. Поэтому губернатор Куйвашев, какие бы он там расследования ни инициировал, она ему не по зубам, так я думаю. Она – политическая элита.

Наша политическая элита живет в параллельных мирах с гражданами, с общей массой народонаселения. Вы помните, был такой замечательный фильм Юрия Мамина, назывался «Фонтан», по-моему, где-то в 90-х годах, это была ранняя перестройка. Там был образ чиновника, который говорил так: «Дать людя́м все!» Вот примерно так они и мыслят. Их научили: «Вот дать людя́м все!» Но в действительности они не знают, чем живут люди. И они воспринимают граждан, как некую серую безымянную массу, которая что-то требует от государства, не имея на то никаких оснований. «Государство – это мы», – может сказать российский чиновник, перефразируя одного французского короля.

Все это печально. Я совершенно уверен, что это не только нравственная проблема. А при таком подходе к делу невозможно построить эффективную экономическую модель. Я думаю, что именно по этой причине у нас не удаются экономические реформы и тормозится экономический рост. Эта публика не ставит доминантой своей деятельности улучшение жизни людей, скажем прямо. Она же, Ольга Гладских, об этом не думает? Об этом не думают и те люди, которые научили ее так думать. У нее же были наставники, так я полагаю? Не сама же она дошла до такого образа мысли, ее так научили.

Правда, надо было бы еще научить держать язык за зубами. Понимаете, есть художественная гимнастика, а есть художественное слово. Если ты мастер в художественной гимнастике, то это еще не означает, что ты мастер и в художественном слове. Лучше держать язык за зубами. Ну, так или иначе…

Петр Кузнецов: Может, это как-то в комплекте с «парашютом» было, записочка?

Сергей Лесков: Ну, так или иначе вот эта проговорка, которую она сделала, – во-первых, это не проговорка, а это какое-то фрейдовское признание. Но это признание объясняет со всей очевидностью социальное расслоение – то, о чем вы сейчас будете говорить.

Ольга Арсланова: Как хорошо, Сергей, вы подвели нас к следующей теме!

Сергей Лесков: Да. Почему у нас не удаются экономические программы, почему нет экономического роста? Потому что те люди, которые должны за это отвечать, для них это не первоочередная задача. Об этом прямо сказала олимпийская чемпионка в групповых упражнениях Ольга Гладских. Она теперь тоже занимается групповыми упражнениями в высших слоях атмосферы.

Ольга Арсланова: Ну, что можно сказать? Спасибо чиновнице за то, что констатировала реальное положение вещей.

Сергей Лесков: Да. Она сделала нас мудрее.

Ольга Арсланова: По крайней мере, да, реальное положение вещей нам продемонстрировала. Спасибо Сергею Лескову.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Мы говорили о главных событиях этой недели. До встречи на следующей неделе!

Сергей Лесков: До встречи!

Список серий