• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Вера Москвина и Евгений Шлеменков. Какой процент семейного бюджета уходит на оплату услуг ЖКХ: итоги опроса ОТР

Вера Москвина и Евгений Шлеменков. Какой процент семейного бюджета уходит на оплату услуг ЖКХ: итоги опроса ОТР

Реальные цифры: стоимость услуг ЖКХ. Итоги опроса. Участники вечерней части обсуждения темы: вице-президент «Опоры России», руководитель направления «Строительство и ЖКХ» Евгений Шлеменков, член Наблюдательного совета Фонда капитального ремонта (г. Москва) Вера Москвина.

Ольга Арсланова: Добрый вечер всем, кто к нам присоединился. Спасибо, что вы с нами, для тех, кто продолжает нас смотреть, потому что сейчас время большой темы. Мы будем подводить в том числе итоги нашей рубрики «Реальные цифры», которую мы вместе с вами вели всю неделю. На этой неделе считали, сколько мы с вами в разных регионах, в разных городах нашей страны тратим на услуги ЖКХ.

Петр Кузнецов: Давайте сначала, сразу же, я бы сказал…

Ольга Арсланова: …с плохого, если кто-то не знает

Петр Кузнецов: …с перспектив, с плохого. Дело в том, что скоро нас ждет очередное повышение тарифов. Например, Минэкономразвития предложило повысить тарифы в 2019 году дважды.

Ольга Арсланова: А до 2019-го уже не так много времени и осталось.

Петр Кузнецов: Ведомство уже представило план повышения тарифов за жилищно-коммунальные услуги в связи с повышением НДС, к нему привязали якобы.

Ольга Арсланова: Итак, на этой неделе, еще пока осенью 2018 года, мы спрашивали, сколько вы уже и без повышения тратите на услуги ЖКХ.

Петр Кузнецов: До вот этого двухэтажного тарифа.

Ольга Арсланова: Какая сумма получается и какой процент от дохода она составляет? Так вот по данным нашего опроса, сегодня россияне в среднем тратят на жилищно-коммунальные услуги 6 200 рублей, это средние показатели. И опять же в среднем это составило 41% семейного бюджета наших телезрителей.

Петр Кузнецов: По регионам пойдем. Наименьшие платежки у жителей европейской части страны, на нашей карте это Калужская область, Карачаево-Черкессия, Орловщина (в среднем около 3 тысяч рублей); чуть больше платит Кузбасс и Чувашия. Все они сейчас помечены зеленым цветом.

Ольга Арсланова: А вот где коммунальные услуги обходятся дороже всего, давайте посмотрим: Дальний Восток, Крайний Север; в нашу красную зону, где очень-очень дорого, попали Камчатка, Якутия, Ханты-Мансийский округ и Чукотка. Вот смотрите, на Чукотке 11 тысяч 400 рублей, на Камчатке практически 15 тысяч рублей ежемесячно за услуги ЖКХ платят жители.

Петр Кузнецов: И второй пункт нашего опроса на этой неделе, каков процент семейного дохода, который «съедает» коммуналка. Еще одна графика, опять зеленый цвет, желтый. Сейчас в предел до 22%, после которого государство должно давать субсидии, сейчас укладывается только 4 региона – Кабардино-Балкария, Смоленская, Тамбовская и Иркутская области. В остальных субъектах соотношение зарплаты и квартплаты совсем другое.

Ольга Арсланова: Вот лишь, например, одна SMS, которая нам пришла из Ульяновской области: «Моя пенсия 7 600, плата за ЖКХ зимой более 9 тысяч рублей», – то есть плата за коммунальные платежи больше дохода одинокого пенсионера. И кстати говоря, в SMS больше всего пенсионеры жаловались на высокие такие тарифы, на то, что им приходится много платить несмотря на то, что многие все-таки воспользовались субсидиями, все равно получается очень дорого.

Петр Кузнецов: От 40% и больше за коммуналку платят Петербург, Коми, Удмуртия, Хакасия, Забайкалье, Камчатка. Есть регионы Центральной России – Подмосковье, Тульская, Ярославская и Нижегородская области.

Ольга Арсланова: И больше половины дохода коммуналка съедает, давайте посмотрим на карту, в Чувашии, Ленинградской, Саратовской, Белгородской, Амурской областях, в Липецкой, Ульяновской, Сахалинской. Также в списке Псковщина, Кубань, Приморье, Хабаровский край и Еврейская автономия.

Ну что же, в завершение информация: на этой неделе правительство России действительно одобрило предложение Минэкономразвития, о котором мы говорили в самом начале, это предложение о проведении индексации тарифов на услуги ЖКХ в 2019 году в два этапа, 1 января и 1 июля на 1.7% и 2.4% соответственно.

Петр Кузнецов: Вы-то, наверное, надеялись, что мы в итоге скажем, что не поддержали, – нет, поддержали, ждать двукратного увеличения.

Артем Кирьянов, первый заместитель председателя Комиссии по общественному контролю Общественной палаты Российской Федерации, был днем у нас в студии и прокомментировал вопрос об ответственности управляющих компаний перед жильцами. Он заметил, что эффективность как частных, так и государственных подрядчиков крайне низкая.

Артем Кирьянов: Как раз принято тут недавно постановление правительства, по которому лишать лицензии недобросовестные компании станет легче. Ну а что касается управляющих компаний в сфере ЖКХ, которые муниципальные, это, конечно, наша беда, наша боль. Основной процент обращений граждан как раз не на частные управляющие компании, которые плохо справляются, а на муниципальные, которые привыкли, что они вроде как заодно и власть: ну а что с нами сделают? – мы никому ничего не делаем, у нас тут непонятно кто работает, куда-то мы деньги украли, но мы же власть. Поэтому вот с этим, конечно, надо бороться. Управляющая компания должна любить своих жильцов, потому что это, грубо говоря…

Константин Чуриков: Вы такое встречали?

Артем Кирьянов: Слушайте, вообще жильцы – это люди, которые дают деньги управляющей компании, чтобы она управляла их имуществом. То есть собственники дают деньги, что называется, подрядчику, который теоретически должен как-то волноваться, продлят ли ему контракт на управление этим домом.

Ольга Арсланова: Ну что же, давайте вместе обсуждать цифры, которые у нас получились. Если вам есть, что добавить, звоните в прямой эфир и задавайте вопросы нашим гостям. Приветствуем в студии члена Экспертного совета Комитета ЖКХ Госдумы Веру Москвину – добрый вечер.

Петр Кузнецов: Здравствуйте.

Вера Москвина: Здравствуйте, добрый день.

Ольга Арсланова: И вице-президента «Опоры России», руководителя направления «Строительство и ЖКХ» Евгения Шлеменкова, – здравствуйте.

Евгений Шлеменков: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Итак, наши «Реальные цифры» – 40% за коммуналку.

Ольга Арсланова: Это в среднем.

Петр Кузнецов: Скажите, пожалуйста, так бывает, или у нас просто совокупный доход не умеют считать? Или у нас просто действительно очень много одиноких пенсионеров?

Ольга Арсланова: Или у нас зрители, да?

Евгений Шлеменков: Честно говоря, цифры убивают, потому что или у нас очень дорогая коммуналка, или у нас очень низкие доходы. Мне кажется, что коммуналка-то как раз не слишком дорогая, если сравнивать…

Петр Кузнецов: Даже если брать самый дорогой регион? – Дальний Восток?

Евгений Шлеменков: Даже если брать самый дорогой регион. Доходы низкие, они низкие не только у пенсионеров, если 40%.

Ну а если говорить о предыдущем комментарии, то управляющие компании, конечно, что-то в тарифах ЖКХ тянут, но это не больше 20-25%.

Ольга Арсланова: Хорошо, давайте тогда разберемся и действительно объясним нашим зрителям, может быть, кто-то не очень хорошо разбирается в том, что им приходит. За что больше всего платят? Что там?

Вера Москвина: Друзья, абсолютно в этой истории управляющие организации ни при чем. При чем здесь управляющие организации? У нас платежка…

Ольга Арсланова: Ну мы же с ними напрямую взаимодействуем.

Вера Москвина: Секундочку. Да, они выполняют работу по сбору этих денег.

Петр Кузнецов: Они выполняют менеджерские функции.

Вера Москвина: Да, они управленческие функции выполняют. Но услуга управляющей компании не повышается уже порядка 7 лет ни на одну копейку, а все, что мы видим в нашей платежке, есть услуги ресурсоснабжающих организаций. Иными словами, мы за ресурс платим – за тепло, за воду, за газ.

Ольга Арсланова: Понятно. А вопрос: вот эти общедомовые нужды?

Вера Москвина: Это другая история.

Ольга Арсланова: Это кому мы платим?

Вера Москвина: Если мы сегодня обсуждаем тариф, а общедомовые нужды тоже ресурсы, это тоже ресурсы.

Ольга Арсланова: Мы кому платим? Управляющая компания с этого тоже ничего не имеет?

Евгений Шлеменков: Нет-нет.

Вера Москвина: Нет. Управляющая компания занимается начислениями, но она эти деньги отправляет в водоканал, энергосбытовую компанию. Она транзитер, понимаете?

Петр Кузнецов: То есть у управляющей компании нет никакого интереса в сборах? То есть объемы сборов никак не влияют на увеличение их…

Вера Москвина: На благосостояние управляющей компании это не влияет, только наоборот, уничижает благосостояние управляющей организации.

Петр Кузнецов: Может быть, поэтому у нас сборы такие низкие?

Ольга Арсланова: Нет, объясните мне, пожалуйста, на чем тогда зарабатывают управляющие компании.

Вера Москвина: Управляющей компании от нашей платежки остаются 20%.

Ольга Арсланова: 20%, понятно.

Вера Москвина: Понимаете, 20% остается, и эта дельта у нас не растет уже много лет…

Петр Кузнецов: Но это не так мало.

Вера Москвина: И у нас получается, как в той басне: «Хочу из одной шкурки семь шапок», – и получаешь эти семь шапок.

Евгений Шлеменков: Давайте только уточним. Дело в том, что часть услуг, которые оказывают управляющие компании, не вполне реальные. То есть все, что касается уборки дома, все, что касается ремонта, все, что касается текущего содержания, – это услуги управляющей компании. Из этих 20-25%, в этих пределах примерно, это еще управленческие услуги, которые тоже существуют. Поэтому грешить на управляющую компанию можно только тогда, когда она, например, извините, грубо ворует. Вот если она не получает…

Вера Москвина: С чего воровать-то, друзья? О чем вы говорите?

Евгений Шлеменков: Подождите, не торопитесь, я еще не закончил.

Вера Москвина: Можно просто ничего не делать на эти деньги, потому что на них сделать ничего невозможно.

Ольга Арсланова: Мне кажется, мы ушли как-то немножко в узкий сегмент.

Евгений Шлеменков: Бывают такие случаи, когда граждане платят за ресурсы, но, к сожалению, вот эти платежи не доходят до ресурсоснабжающих организаций.

Ольга Арсланова: Так.

Евгений Шлеменков: К сожалению, это бывает, но это чистый криминал.

Вера Москвина: Это уже уголовщина.

Ольга Арсланова: Бывает.

Петр Кузнецов: Хорошо, подождите, в связи с этим вопрос, чтобы закрыть историю с управляющей компанией. Мы как бы то ни было все равно к этому разговору вернемся…

Вера Москвина: Она транзитер и работает бесплатно транзитером.

Петр Кузнецов: Вот сейчас есть законопроект, позволяющий осуществлять прямые договоры. Вот это что-то меняет, когда мы исключаем управляющую компанию, как многие считают, лишнюю в этой цепочке?

Вера Москвина: Это меняет.

Петр Кузнецов: Что, дорожают услуги, наоборот, можно сэкономить на таком переходе?

Вера Москвина: Нет, на самом деле это вообще не отразится на платежке. Прямой договор не отразится на платежке, потому что управляющая компания за эту услугу не берет денег ни с ресурсоснабжающих организаций, ни с собственников, это абсолютно точно.

Евгений Шлеменков: Нет, банковские расходы...

Вера Москвина: Но собственник получит головную боль, потому что он будет напрямую работать с ресурсоснабжающей организацией, вот такой маленький человечек с такой огромной организацией, с вот таким штатом юристов. И если что-то собственника будет не устраивать, поверьте, он опять придет к управляющей компании и скажет: «Я тебя нанял, ты мой управляющий, – пожалуйста-пожалуйста, защити мои права, побегай по судам вместо меня».

Евгений Шлеменков: В общем, принципиально это ничего не изменит в ситуации, но создаст определенные трудности и для управляющих компаний, и для потребителей.

Вера Москвина: Некоторый хаос, конечно, появится.

Ольга Арсланова: Вот пишут наши зрители: «Тарифы за коммуналку просто дикие, – пишет Челябинская область, – так еще и ОДН непонятно кому, за что, кому в карман». «Почему мы все это терпим? Почему каждый год повышаются тарифы? С чего их платить? Зарплаты же не растут» – и так далее.

Петр Кузнецов: Теперь в 2 раза будет.

Вера Москвина: А вы вот спросите, кто регулирует, кто занимается тарифами, кто назначает эти цены? Вы сейчас скажете, что управляющая компания, что ли?

Ольга Арсланова: Да нет, ну что вы. Есть ресурсоснабжающая организация, они продает свои, правильно?

Вера Москвина: Нет, друзья, у нас регулятором является субъект, то есть государство, понимаете? Вот и все. Здесь у нас государственное регулирование. Вот плату управляющей компании может назначить сам собственник, только не дождешься от него.

Петр Кузнецов: Хорошо, а почему у нас государство не отрегулирует тарифы, которые в несколько раз отличаются даже в соседних регионах?

Ольга Арсланова: Уважаемые коллеги…

Вера Москвина: Это зависит от географии, от экономического положения и от состоятельности власти в регионе.

Петр Кузнецов: Даже если два соседних региона?

Вера Москвина: Могут быть разные, субъект решает.

Ольга Арсланова: Подождите-подождите, давайте разбираться с регионами. Я просто прочитаю сообщения возмущенные, люди нам пишут: «С какой целью вы проводите эти опросы? Вы что, отправляете это все в Кремль? Если нет, то это бесполезное сотрясание воздуха», «У нас нет денег платить, постоянно дорожают услуги», «Какой смысл, если государство за это не отвечает?» Давайте действительно разберемся. Вот есть ресурсники.

Петр Кузнецов: Во-первых, мы это обсуждаем, это лучше, чем молчать.

Ольга Арсланова: Да, именно поэтому мы это и обсуждаем. Есть ресурсники, они как бы продают свою услугу и говорят: «Вот в Москве эта услуга стоит 2 рубля, на Камчатке эта услуга стоит 5 рублей». Что дальше делает государство с вот этими счетами, которые ресурсники ему предъявляют?

Евгений Шлеменков: Значит, давайте начнем с того, что любые услуги – это товар.

Ольга Арсланова: Совершенно верно.

Евгений Шлеменков: Товар имеет какую-то стоимость, в разных регионах он может быть разный. Одно дело иметь, скажем, генерацию атомной электростанции, другое дело гидроэлектростанции и так далее. Тариф определяется, во-первых, стоимостью генерации, во-вторых, стоимостью доставки, и в разных регионах она может быть разной. Плюс ко всему у нас с вами страна большая, скажем, отопительные сезоны длятся в разных регионах достаточно разное количество дней.

Вера Москвина: Магадан, Дальний Восток.

Евгений Шлеменков: Поэтому когда мы говорим о том, что дорого стоит… А что у нас дороже всего? Дороже всего у нас тепло.

Петр Кузнецов: Вот то, что начинается сейчас, отопительный сезон.

Евгений Шлеменков: Да. Второй по величине – это электроэнергия. И самое смешное, что у нас зачастую, скажем, на Дальнем Востоке генерация достаточно серьезная, мы очень много продаем в тот же Китай электроэнергии, а скажем, в Амурской области электроэнергия стоит столько же, сколько в Москве, 5 с лишним рублей за киловатт.

Вера Москвина: Неоправданно высокая цена.

Евгений Шлеменков: Абсолютно.

Второй момент: у нас, к сожалению, весь этот рынок абсолютно неконкурентный. То есть услуги, которые мы с вами получаем, мы не можем получать из разных источников. Плюс ко всему, как правило, к сожалению, я считаю, что к сожалению, у нас этот рынок принадлежит частным лицам чаще всего, и государство здесь регулирует очень плохо. Потому что смотрите, я руководитель, скажем, региона, приходит ко мне теплоснабжающая организация и говорит…

Вера Москвина: …которая является монополистом при этом.

Евгений Шлеменков: Да.

Вера Москвина: Она одна такая.

Евгений Шлеменков: Она говорит: «Жизненно необходимая выручка, при которой вообще все будет работать, вот такая. Хочешь ты, не хочешь, меньше не будет. Если столько не заплатят граждане, то тепла не будет в принципе». Ну и что? А что мы можем делать без тепла? Плюс ко всему…

Ольга Арсланова: А выбрать нам, в общем-то, не из кого.

Евгений Шлеменков: А набрать нам не из чего.

Петр Кузнецов: Обогреватель, электричество.

Ольга Арсланова: Нет, но рынок-то монополистичен.

Евгений Шлеменков: На самом деле государство пытается регулировать эти вещи. На самом деле каждый год рассчитываются предельные тарифы для каждого региона, они рассчитываются Минстроем…

Вера Москвина: Совершенно верно.

Евгений Шлеменков: …они доводятся до муниципальных органов. Но муниципальные органы принимают решения на основании решений РЭКов, региональных экономических комиссий.

Вера Москвина: Совершенно верно, да.

Евгений Шлеменков: И на эти РЭКи приходят поставщики вот этих самых ресурсов и доказывают, почему, что и как.

Ольга Арсланова: Что в эти лимиты они не укладываются, естественно, заявляют компании.

Евгений Шлеменков: Понимаете какая штука…

Вера Москвина: Экономическое обоснование кладется на стол, и все.

Евгений Шлеменков: Экономические обоснования эти тоже строятся на основании нормативов, на основании стандартов, на основании всевозможных документов, в которых разобраться крайне сложно.

Петр Кузнецов: Нарисовать можно…

Ольга Арсланова: Подождите, хорошо, давайте разберемся. Есть экономическое обоснование, но есть и рынок. И если покупатель, например, в магазине не может себе позволить купить товар…

Вера Москвина: Какой рынок, какой рынок? Мы только сейчас обсуждали, что монополия сплошная.

Ольга Арсланова: Так вот об этом и речь.

Вера Москвина: Нет рынка, нет конкурентной среды.

Ольга Арсланова: Нет конкурентной среды, поэтому остается исключительно роль государства, с которой, очевидно, государство тоже не справляется, получается?

Вера Москвина: Нет, почему? Вот государство – это как раз тот тамбур, который должен это сдерживать.

Ольга Арсланова: Но сдерживает ли?

Вера Москвина: В пределах инфляции повышение у нас идет ежегодное.

Евгений Шлеменков: Но не только, к сожалению, не только.

Вера Москвина: К сожалению, говорят, что где-то 4%, а мы считаем порядка 10%.

Евгений Шлеменков: Значит, на самом деле есть другие способы, которые позволяют часть услуг, которые мы покупаем у монополистов, каким-то образом производить самим: например, водоподогрев, есть какие-то, отопление тоже может быть альтернативным, там, где есть, например, газ, есть тепловая генерация какая-то. Но это все достаточно сложный процесс, и гражданин зачастую в нем сколь-нибудь существенную роль играть не может. Поэтому роль государства здесь крайне велика.

Но я уже сказал, что большая часть поставщиков ресурсов у нас частники, а если это частные компании, естественно, с ними вести диалог крайне сложно.

Петр Кузнецов: Власть в отдельно взятом регионе еще свою роль играет, да?

Евгений Шлеменков: Конечно.

Вера Москвина: Да. Но дело в том, что это бизнес, и он социально не ориентирован.

Евгений Шлеменков: Причем жесткий бизнес.

Петр Кузнецов: Красноярск у нас на связи, Ирина. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Добрый вечер.

Зритель: Доброго времени суток.

Петр Кузнецов: Да, слушаем вас.

Зритель: У меня вопрос к гостям в вашей студии, почему в государстве, где доходы населения падают уже на протяжении нескольких лет тарифы и услуги у нас растут. Может быть, пора индексировать зарплаты, а не тарифы? И поскольку антимонопольная служба не работает, может быть, все-таки какое-то распоряжение дать, пусть они разберутся, что все-таки входит в тарифы. Я так думаю, не только там профильные какие-то затраты. Может быть, убрать золотые парашюты?

Петр Кузнецов: Из чего складывается тариф.

Ольга Арсланова: Учитываются ли… Понятно.

Зритель: Может быть, убрать еще какие-нибудь расходы непрофильные, те, которые вложены?

Петр Кузнецов: Те, о которых мы не знаем. Да, спасибо большое.

Ольга Арсланова: Ответ на вопрос, учитываются ли доходы населения, наверное, очевиден: нет.

Евгений Шлеменков: Нет, это не так.

Вера Москвина: Друзья, если вы работаете в бюджетной сфере, то там все-таки поднимается. Если вы работаете у частного лица, то это вопрос к работодателю, почему не поднимается заработная плата.

А из чего состоит тариф? Друзья, это самая закрытая тема столетия. Никто и никогда не может добиться ответа.

Петр Кузнецов: Куда ни копни в этой теме, все закрыто и все ничего не понятно.

Ольга Арсланова: Подождите, но есть же где-то какая-то отчетность, покопаться в тарифе.

Вера Москвина: Да.

Евгений Шлеменков: Есть-есть.

Вера Москвина: Есть, но добиться ее никто не может.

Евгений Шлеменков: Вы знаете, на самом деле разобраться в экономических обоснованиях тарифов неспециалист не способен, и даже специалисты часто теряют нить, потому что так запутать дело, как это умеют запутать вот эти наши монополисты, надо уметь. И второй момент. Я за свою жизнь, в общем-то, понял, что доходы населения господами-монополистами учитываются. Они учитываются в том плане, что они понимают, сколько можно вытащить из потребителя, с тем чтобы его не убить окончательно. Но они вытаскивают просто до ниточки.

Ольга Арсланова: Так и должников в таком случае больше становится.

Евгений Шлеменков: Нет…

Вера Москвина: Вы знаете, у меня создается впечатление, что кому-то невыгодно, чтобы уровень жизни в России повышался.

Петр Кузнецов: Ну вот смотрите, значит, с января 1.7%, с лета 2.4% повышение в 2019 году. То есть давайте так: платить будем больше при таких же доходах, правильно?

Евгений Шлеменков: Ну примерно да.

Вера Москвина: Друзья, именно так, именно так, и это катастрофа.

Евгений Шлеменков: Но скорее всего даже больше будет на самом деле.

Ольга Арсланова: Еще больше?

Петр Кузнецов: Совершенно наивный вопрос вызовет у вас улыбку, но, может быть, пересмотреть в обратную сторону тарифы? Невозможно так сделать, чтобы тарифы изменились…

Ольга Арсланова: Оптимизировать как-то.

Евгений Шлеменков: Ну почему же…

Петр Кузнецов: Обратный пересмотр тарифов возможен у нас?

Вера Москвина: Друзья, вообще существует понятие справедливой цены.

Ольга Арсланова: Для начала, да.

Вера Москвина: Понятно, да? И кто определит справедливость этой цены? Я еще раз говорю: пока мы публично не увидим, пока не раскрыта будет информация о составе тарифа, о чем вы говорите? Ну конечно же, там все расходы, и прекрасные детские сады, и туристические базы, и гаражи, понятно?

Евгений Шлеменков: Но есть еще один момент.

Петр Кузнецов: То есть пересмотреть невозможно в другую сторону?

Евгений Шлеменков: Я могу вам сказать: там, где власть муниципальная, там, где власть региональная сильна, там, где она авторитетна, она достаточно жестко управляет тарифной политикой. Я могу назвать, например, тот же Татарстан, в котором это достаточно жестко делается, то есть слишком-то не попрыгаешь. А есть регионы, в которых ну полный беспредел просто.

Вера Москвина: Я хотела сказать, что некоторые относятся к нам как к населению, а некоторые – как к электорату, понимаете? И мы очень лояльное отношение видим к населению как раз в период выборной кампании.

Ольга Арсланова: Когда население становится электоратом.

Вера Москвина: Когда вдруг население становится электоратом, а когда в обратную сторону…

Петр Кузнецов: Давайте послушаем Людмилу из Петербурга. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Сколько в Петербурге платят за услуги ЖКХ? Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Узнаем, как к Людмиле относятся, как к электорату или…

Зритель: Меня зовут Людмила Игнатьевна. Вопрос такой. Вывоз мусора у нас с квартиры 256 рублей, 120 квартир в доме – вы представляете цифру эту? Сколько домов в Московском районе? Цифра за вывоз мусора только какая бешеная, а все говорят, что у них маленькие зарплаты в ЖКХ. А у меня пенсия 12 с копейками, 5-этажный дом-хрущевка, 1963 года постройки, живет уже два века по расчету, рассчитана была на 25 лет. Платим 180 рублей за капитальный ремонт – это где вообще? Это нормально? А пенсия, как Голикова кричат: «Я повышаю вам, вы получите прибавку к пенсии 12 тысяч в год». Я получу всего 700 рублей.

Ольга Арсланова: Спасибо вам.

Петр Кузнецов: Спасибо. Людмила из Петербурга.

Ольга Арсланова: Еще вот пишут нам тоже, кстати, из Ленинградской области: «Пенсия 14 800, ЖКХ 10 тысяч. На что жить?» «Ежегодное повышение тарифов – беспредел. Зарплаты в Ивановской области маленькие, они не растут, работы нормальной нет. Получали бы такие зарплаты чиновники». Ну и интересуются опять же многие зрители, почему не расшифрованы статьи за содержание жилья и текущий ремонт в платежках, «не понимаем, за что платим».

Вера Москвина: Статьи в платежках… Представляете себе эти простыни, если они будут расшифрованы?

Петр Кузнецов: Спрашивают, например, можно ли отказаться от какой-нибудь, от вывоза мусора…

Вера Москвина: Секундочку. Управляющая организация обязана раскрывать свои тарифы, и она это делает на своих сайтах, и по 731-у постановлению Правительства она это делает в информационных системах. Вы просто поинтересуйтесь этим, это вплоть до баланса, до последней копейки все раскрыто, вы просто не видите этого в Сети, научитесь это искать или спросите у управляющей компании, где это лежит, это первое.

Второе – мусор. Друзья, мусор относится с некоторых пор к коммунальной услуге, поэтому о каких зарплатах вы говорите? Это не идет в карман управляющей компании ни в коем случае.

Евгений Шлеменков: Это точно такая же услуга монополиста.

Вера Москвина: Это есть региональный оператор, который вывозит мусор, утилизирует его, и управляющая компания от этого отстранена, вот и все. Ее задача – доставить вам платежку, друзья, и вымыть полы.

Евгений Шлеменков: Она только транзитер.

Ольга Арсланова: Уважаемые коллеги, давайте посмотрим, у нас есть репортажи из Петропавловска-Камчатского и Владикавказа – истории о том, как жители платят там за услуги ЖКХ.

СЮЖЕТ

Петр Кузнецов: Так, ну и что делать людям? Брать кредиты на коммуналку?

Вера Москвина: Да вы что? Вообще кредиты – это не та история.

Ольга Арсланова: Но платить-то в любом случае нужно.

Вера Москвина: Друзья, вы знаете что? Мы понимаем, что остановить рост тарифа практически нереально, если этим не займется президент России.

Евгений Шлеменков: Нет, он тоже…

Вера Москвина: Нет, подождите, всегда есть воля, понимаете? Это ненормально, понимаете, ежегодно повышается порядка 7-8%, 10%. Оправдывается тем, что сети у нас негодные, инфраструктура, еще что-то. Но ничего же не делается. Нам нужно проводить энергоэффективные капитальные ремонты, то есть мы должны научиться экономить.

Ольга Арсланова: Ага, но за эти ремонты тоже мы заплатим?

Вера Москвина: Слушайте, в ЖКХ другого плательщика нет.

Ольга Арсланова: Понятно, я просто уточнила.

Вера Москвина: Только мы с вами, собственники.

Петр Кузнецов: Мы виноваты, потому что не умеем экономить.

Вера Москвина: Друзья, давайте-ка учиться экономить. Мы слишком широко жили при Советском Союзе, платили 3 рубля в месяц, и краны у нас текли, и тепла мы сколько угодно потребляли. Другая ситуация, все, учимся жить экономно.

Евгений Шлеменков: Значит, на самом деле при существующей системе центрального водоснабжения, канализации, центрального теплоснабжения экономить сколь-нибудь житель практически не может.

Ольга Арсланова: Особенно на отоплении, например, со старыми трубами.

Евгений Шлеменков: У него просто нет таких технических возможностей. Для того чтобы эти технические возможности появились, нужно провести серьезную реконструкцию всего этого дела. Более того, зачастую в таких регионах, как Осетия, скажем, надо просто отказаться от того же центрального отопления. Потому что на самом деле если есть газ, существует сегодня масса способов отапливать свое жилье, регулируя температуру и прочие…

Петр Кузнецов: Газовый котел.

Евгений Шлеменков: Конечно. Скажем, отопление даже под Москвой примерно 60-квадратного домика газом обходится примерно в 12 тысяч рублей при достаточно высокой стоимости…

Вера Москвина: В месяц?

Евгений Шлеменков: Нет, в год, в том числе с подогревом воды.

Вера Москвина: Да?

Евгений Шлеменков: Да, я сам живу в таком доме, поэтому…

Вера Москвина: А вот я живу, у меня меньше 10 тысяч не бывает в месяц, дом в Подмосковье.

Евгений Шлеменков: Значит, дом у вас такой.

Вера Москвина: Маленький! И бываю я там только по субботам и воскресеньям.

Евгений Шлеменков: Ну не знаю. И чем вы топите?

Вера Москвина: Газом, у меня газгольдер.

Евгений Шлеменков: А, газгольдер, а у меня централизованное газоснабжение.

Вера Москвина: Ну вот видите, у вас регулирует государство, а у меня бизнес.

Евгений Шлеменков: Второй момент. Если мы с вами посмотрим, как это дело обстоит в других странах, то, в общем, здорово удивимся. Те, кто бывают зимой в европейских странах, знают, что там температура в квартирах 14 градусов считается нормальной. Мы привыкли жить немножко по-другому.

Вера Москвина: Да, санитарные нормы в Лондоне – 15 градусов.

Евгений Шлеменков: Правильно.

Петр Кузнецов: Они, кстати, намного больше платят за ЖКХ.

Евгений Шлеменков: Они платят много за ЖКХ.

Ольга Арсланова: Но и зарплаты у них тоже больше.

Петр Кузнецов: Я понимаю, что тут сразу зарплаты...

Ольга Арсланова: Ну мы все банальности должны произнести.

Евгений Шлеменков: Но мы с вами тоже можем экономить, если мы не будем иметь такие температуры теплоносителя. Мы зачастую… Вот сейчас включают в Москве отопление, сколько градусов?

Ольга Арсланова: В моей квартире 30 градусов, мне не надо столько, я готова на 20.

Евгений Шлеменков: Вам столько не надо.

Петр Кузнецов: Но при этом Оля будет еще мучиться и будет платить больше.

Вера Москвина: Поэтому мы говорим об энергосберегающих технологиях.

Петр Кузнецов: При этом она не регулирует сама температуру.

Евгений Шлеменков: Это на самом деле не технологии, в данном случае это просто-напросто теплоснабжающая организация способна подавать ровно столько тепла, чтобы у вас было не 30 градусов, а 20-22.

Ольга Арсланова: Может. Но скажите, пожалуйста, в этой ситуации я что могу сделать? Я могу только себя поставить к батарее, которая будет регулироваться, и у меня будет…

Евгений Шлеменков: Вот вы лично – ничего.

Петр Кузнецов: Счетчики квартирные?

Ольга Арсланова: …и у меня будет не 30, а 20, но платить я все равно буду за 30.

Евгений Шлеменков: Мы с вами как-то обсуждали, это нереально. На самом деле я не знаю, как… Этот вопрос в одиночку никто никогда не решит. Для того чтобы хотя бы в одном доме навести какой-то порядок, надо чтобы этот дом каким-то образом четко управлялся. Можно поставить домовой счетчик, можно поставить систему регулирования в доме, можно не потреблять столько тепла, сколько мы сейчас потребляем.

Вера Москвина: И вот здесь роль управляющих компаний всплывает.

Евгений Шлеменков: Вот тут она может.

Вера Москвина: И вот здесь, управляющая дорогая компания, ваш выход. Вот за это мы управленцам и платим, чтобы они могли организовать наше пространство правильно.

Евгений Шлеменков: Только должен вам сказать, что, к сожалению, ваши проблемы никто со стороны решать не будет. В данном случае управляющая компания никоим образом ничего не заработает. Более того, она должна будет вложить какие-то средства, чтобы обеспечить эти средства для регулирования, понимаете? И здесь как раз собственники, объединение собственников может такие работы взять на себя и заставить управляющую компанию это выполнить. Но надо тоже понимать, что управляющая компания – это тот же самый бизнес, как любой бизнес…

Вера Москвина: Ну разумеется, это коммерческая организация. Но…

Евгений Шлеменков: …он должен оплачиваться.

Вера Москвина: Но если управляющая компания живет как на вулкане и в любой момент она может лишиться этого дома, зачем ей вкладываться?

Евгений Шлеменков: Правильно. И дальше мы приходим к очень простому выводу: если есть хозяева, если есть, так скажем, разумный подход к вопросу, вопрос решить можно. Но зачастую мы объединиться не можем. Я знаю ТСЖ, которые совершенно спокойно у себя порядок с этим навели, и там форточки, для того чтобы из квартир лишнее тепло уходило, не открывают, и платежки там тоже поскромнее, и часть денег они могут тратить на благоустройство. Но для этого нужно самим взяться и что-то сделать.

Петр Кузнецов: Вот. О решении этого вопроса не в одиночку еще одно: в феврале 2016 года областной суд Нижнего Новгорода признал тариф энергетиков завышенным, прокуратура обнаружила, что нижегородцы платили за такие непроизводственные расходы, как вневедомственная охрана, самореклама и прочее. То есть этот пример, мы так понимаем, довольно типичен для России, просто не все в суд идут.

Вера Москвина: Абсолютно типичен.

Петр Кузнецов: Но не все идут в суд.

Вера Москвина: Во-первых, не все идут в суд, во-вторых, совершенно мой коллега правильно заметил, где не хулиганят? – там, где есть объединение собственников, и неважно, ТСЖ, ЖСК или совет дома.

Евгений Шлеменков: Это неважно.

Вера Москвина: Это неважно. Там, где есть такое мощное объединение, ядро…

Евгений Шлеменков: Там, где есть хозяева.

Вера Москвина: …там есть порядок.

Петр Кузнецов: У нас сейчас на связи Виктор из Ростова-на-Дону. Добрый вечер, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Мы рады вас слышать. Рассказывайте.

Зритель: Алло, здравствуйте. У меня единственный вопрос: можно как-то пояснить постановление, летом увидел, №97 по поводу выделения региональных денег на оплату ЖКХ из бюджета Российской Федерации.

Вера Москвина: Субсидии имеются в виду.

Евгений Шлеменков: Субсидии.

Вера Москвина: В заявительном порядке пока все.

Петр Кузнецов: Вопрос ваш конкретный?

Вера Москвина: Речь идет о субсидиях, очевидно. Разумеется, в каждом регионе в той или иной мере в процентном соотношении субсидии есть, они везде. Но пока они в заявительном порядке, то есть если вы будете сидеть у себя дома и думать: «Что-то у меня там не клеится», – не придет к вам социальный работник и не скажет: «Иван Петрович, давайте мы вам понизим или давайте напишите заявление». Вам нужно прийти в соответствующий орган и написать заявление, потому что помощь у нас оказывается пока в заявительном порядке: заявился – получил, не заявился – не получил.

Евгений Шлеменков: Дело даже сложнее. У нас все льготы предоставляются только по заявлению гражданина. Даже ему положена эта льгота, в частности, субсидии на оплату ЖКХ, это в принципе льгота, то сама по себе она никому не назначается, нужно обязательно прийти и написать соответствующее заявление.

Вера Москвина: Да.

Петр Кузнецов: То есть смотрите, человек, который платит, у него 40% дохода семьи уходит на коммуналку, ему положена субсидия, потому что там порог 20%?

Вера Москвина: Конечно, разумеется.

Евгений Шлеменков: Конечно.

Петр Кузнецов: И что, он должен как-то предоставить документы, что совокупный доход…

Ольга Арсланова: Доказать.

Евгений Шлеменков: Его замучают предоставлением справок, он будет их предоставлять каждый раз, когда назначается субсидия. Субсидия назначается на календарный год, насколько я помню. Он должен будет принести все справки о доходах, доказать, что его расходы по ЖКХ составляют более 22%, насколько я помню…

Вера Москвина: Ну да.

Петр Кузнецов: Доходы не изменились.

Евгений Шлеменков: Да, доходы не изменились, и вот эту разницу, то есть то, что больше 22%, он получит в виде субсидий. Это сложный процесс, но этим надо заниматься. Особенно это советую делать пенсионерам, потому что у них ситуация наиболее тяжелая, у них зачастую, правильно говорят, 10-12 тысяч пенсия и 7-8 тысяч…

Вера Москвина: И никто не подскажет, что ей нужно обратиться просто за этой субсидией.

Евгений Шлеменков: Что надо прийти просто, написать заявление, ей это проще.

Ольга Арсланова: Уважаемые зрители, обратите на это внимание.

Петр Кузнецов: Нам редакторы подсказывают, что субсидия раз в полгода сейчас.

Евгений Шлеменков: Раз в полгода?

Ольга Арсланова: Наши корреспонденты в разных российских городах, давайте посмотрим, спрашивали, сколько платят россияне за услуги ЖКХ. Давайте посмотрим, что отвечали люди.

ОПРОС

Петр Кузнецов: А на вопрос «Субсидия вам положена» она отвечает: «Нет, конечно».

Евгений Шлеменков: Почему?

Петр Кузнецов: Причем обратите внимание, все улыбаются.

Давайте Кристину из Тулы послушаем. Кристина, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте. Расскажите о ваших тратах.

Зритель: Здравствуйте. Я получаю зарплату 10 тысяч. Сейчас зима, отопление, буду платить за отопление только 5 тысяч, не считая воды, света и газа.

Евгений Шлеменков: Да, отопление сейчас…

Зритель: Не считая, так выходит около 6 тысяч за все.

Петр Кузнецов: Кристина, как же вы существуете в Туле?

Зритель: Ну существую, как-то получается.

Петр Кузнецов: А те самые субсидии?

Зритель: Ну у нас субсидий нет.

Вера Москвина: Ну как это?

Евгений Шлеменков: Никто не придет с субсидиями, надо идти в органы соцзащиты и писать заявление.

Вера Москвина: Вы не знаете о том, что они у вас существуют, просто не знаете.

Петр Кузнецов: Нет, но будет считаться доход семьи Кристины, а не доходы только Кристины.

Ольга Арсланова: Кто живет в квартире.

Петр Кузнецов: Правда, если она живет одна, тогда будет считаться, да?

Вера Москвина: Нет, я так понимаю, Кристина говорила только за себя.

Ольга Арсланова: Хорошо.

Значит, смотрите, мы поговорили…

Евгений Шлеменков: Есть такое понятие домохозяйства. Вот это домохозяйство имеет доход совокупный, который складывается из доходов всех членов домохозяйства. Если их расходы на ЖКХ выше 22%, они имеют право на субсидию. Только никто не принесет эту субсидию, не придет и не скажет вам: вот, держите, пожалуйста, раз вы такие…

Вера Москвина: За ней нужно идти.

Евгений Шлеменков: За ней нужно идти и доказывать, что…

Вера Москвина: …ты имеешь на нее право.

Евгений Шлеменков: …ситуация такая.

Ольга Арсланова: Вы сказали, что единственное, что сейчас на данном этапе нам остается, – это экономить. Вот нам пишут: «Сочи, я пенсионерка, экономлю воду как могу, моюсь раз в неделю, расходы 1.5 кубометра горячей воды в месяц. Скажите, может, мне совсем не мыться?»

Евгений Шлеменков: Ой, не надо так.

Ольга Арсланова: Какие еще механизмы могут быть, для того чтобы снизить траты, но при этом без первоначальных огромных вложений? Потому что вот эта перестройка, о которой вы говорили…

Вера Москвина: Нет, как конкретно экономить воду, мы об это говорили – вплоть до того, что нужно, может быть, в унитазе есть специальный механизм, который позволяет наполнять его не на полную, не на 6 литров, а на 3, этой воды достаточно, хватает. Ну я не знаю, я трачу, наверное, куб, понимаете?

Петр Кузнецов: Господи, ужас какой.

Вера Москвина: Непомытой меня назвать невозможно, на минуточку. Все, что касается электроэнергии, – существует масса приспособлений, которые позволят нам в квартире экономить. Это вообще тема отдельной передачи. Ну и то, что касается управляющей организации: все-таки планово-предупредительные ремонты, которые тепловой контур нашего дома предохраняют от дождя, ветра и мороза, это огромное дело.

Евгений Шлеменков: Я думаю, надо начать не с этого. Надо сначала посмотреть, на что мы тратим больше всего. На самом деле затраты на воды несопоставимы, например, с затратами на электроэнергию. Поэтому экономить воду, конечно, наверное, нужно, но это не самая эффективная штука. А вот энергосберегающие лампочки поставить в квартире, наверное, надо.

Вера Москвина: Датчики движения в подъезде.

Евгений Шлеменков: Датчики движения в подъезде. Все-таки провести работу с домом, с управляющей компанией, потому что основные затраты – это отопление. Если вы хотя бы на 20% снизите затраты по отоплению, это практически 15% экономии от всех платежей.

Вера Москвина: Ну правильно, у нас санитарные нормы – это 19 градусов и 23, а у нас средняя температура по больнице практически 30. За это мы и платим.

Евгений Шлеменков: Да. Но она, к сожалению, на протяжении всего отопительного сезона сильно меняется, и когда нам не нужна вот эта 30-градусная жара, она у нас есть, а вот когда у нас будет 40 градусов мороза где-нибудь в Новосибирске, там может быть и 14 градусов.

Петр Кузнецов: Нижний Новгород, Лилия, здравствуйте, добрый вечер вам говорим.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Вот моя общая площадь квартиры – 86.6.

Евгений Шлеменков: Хорошая.

Зритель: И отапливаемая площадь 86.6. Я вот не пойму, у меня две лоджии по 5 метров, почему я должна за них платить? Они-то не отапливаются.

Евгений Шлеменков: Ну это какой-то казус.

Вера Москвина: Интересный вопрос.

Петр Кузнецов: Во-первых, поздравляем, что у вас 86 квадратов.

Евгений Шлеменков: Это хорошая квартира.

Ольга Арсланова: Вам ли жаловаться, да.

Петр Кузнецов: И две лоджии.

Ольга Арсланова: В общем, мы не знаем ответа.

Евгений Шлеменков: На самом деле на каждую квартиру есть паспорт квартиры, и в общем-то включать в отапливаемую зону лоджии, если на них нет отопительных приборов, никто не должен. Поэтому надо просто сходить в управляющую компанию и уточнить…

Петр Кузнецов: В общем, всем бы такие проблемы с неотапливаемыми лоджиями.

Вера Москвина: Сходите в управляющую компанию и пересчитайте, этого не может быть, чтобы лоджии были включены в отапливаемую площадь.

Евгений Шлеменков: У вас есть документы БТИ на квартиру, по ним…

Петр Кузнецов: Опять-таки никто не придет и не будет за вас решать, почему лоджия отапливается или нет.

Евгений Шлеменков: Это точно.

Петр Кузнецов: Лариса, Челябинск, здравствуйте, вы с нами на связи.

Ольга Арсланова: Здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте, ведущие, здравствуйте, особенно Вера Михайловна, рада, что увидела вас в программе воочию.

Вера Москвина: Здравствуйте.

Зритель: Мы с вами общались 2 года назад. Я директор управляющей компании, большой вопрос другой. Спасибо вам за то, что вы заступаетесь за управляющие компании, но я хочу сказать другое. Я хочу сказать, чтобы поднята была тема еще неплательщиков, то есть дебиторка зашкаливает, люди не могут платить за квартиру при таких тарифах, это раз.

Вера Москвина: Это да.

Зритель: И во-вторых, то, что напридумывали наши законодатели, когда они баланс по электроэнергии, по воде при минимальных нормативах, он выливается в затраты управляющей компании, то есть они нас практически душат, ресурсники. Поэтому вот этот вопрос хотелось бы и осветить, и как-то в законодательной базе какие-то изменения провести, потому что ни электроэнергия, ни вода – это вообще зашкаливает. Спасибо.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Вера Москвина: Правильно, правильно говорит коллега. Мы говорили о том, что управляющая компания не получает никаких финансовых средств с тех, что уходят на ресурсоснабжающую организацию, но отвечает за все. И если управляющая компания не перечислила именно столько, насколько поставила ресурса, просто по договору снимаются все деньги независимо от того, на крышу они были, на подвал, на подъезд, на все что угодно. Вот так составлены договоры, понимаете?

Евгений Шлеменков: Нормальная управляющая компания практически все, что по статьям ресурсопоставляющей организации, автоматом перечисляет, она ими не пользуется.

Вера Москвина: А ненормальная?

Евгений Шлеменков: Ну есть и ненормальные, наверное.

Вера Москвина: Нет, если они в определенный срок не перечисляют эти деньги, вы даже не представляете себе…

Евгений Шлеменков: Да почему я не представляю?

Вера Москвина: …что за этим следует для управляющей компании. Поэтому они, бедные, отдают все, что у них есть, понимаете? И это, между прочим, работа по взысканию долгов.

Евгений Шлеменков: Вы меня простите, я очень уважаю управляющие компании, я сам один из первых, кто создавал управляющие компании в Москве, моя управляющая компания до сих пор работает.

Вера Москвина: Ну вы же родной, правильно.

Евгений Шлеменков: Но я могу сказать: к сожалению, мы иногда сталкиваемся с злоупотреблением в том числе и управляющих компаний. Ну куда деваться, люди разные.

Вера Москвина: На данном этапе это нереально, управляющая компания не может не перечислить ресурснику денег, не может.

Евгений Шлеменков: Может.

Вера Москвина: Ну если может, значит, завтра тюрьма.

Евгений Шлеменков: К сожалению, бывает.

Ольга Арсланова: Давайте ближе к интересам жителей вернемся.

Евгений Шлеменков: Есть другая проблема, которую кстати, наша коллега подняла, – это неплатежи.

Вера Москвина: Неплатежи – это ужас.

Евгений Шлеменков: К сожалению, мы обязаны…

Ольга Арсланова: Вот об этом хотелось бы поговорить. Неплатежи как управляющей компании, так и физических лиц.

Евгений Шлеменков: На самом деле примерно 5% плановых неплатежей мы всегда имеем в виду, потому что это далеко не всегда злодейские поступки какие-то, а просто кто-то вовремя не заплатил и так далее. Но ресурсопоставляющую компанию это не интересует, она должна получить все и в срок. Да, у хорошей управляющей компании, конечно, есть всегда свои отношения с поставщиками, можно когда-то, в каких-то случаях о чем-то договариваться. Но сама по себе недисциплинированность платежей – это бич для любой управляющей компании, потому что это значит, что она просто-напросто живет в долг, значит, она тратит те деньги, которыми должны быть оплачены свои собственные услуги, на оплату ресурсопоставляющим организациям. Я могу сказать, что как правило должниками являются далеко не бедные люди, чаще всего задолженности…

Вера Москвина: Это правильно.

Ольга Арсланова: Забывают просто заплатить.

Вера Москвина: Нет, не считают для себя…

Петр Кузнецов: Минстрой выяснил, что люди с двумя-тремя квартирами, с двумя лоджиями…

Евгений Шлеменков: Да не надо ничего выяснять, любой управленец знает, что бабушки, пенсионеры, малоимущие, как правило, стараются долгов не делать, потому что для них это…

Вера Москвина: Вот как эта женщина из Астрахани: «Я лучше есть мясо не буду, но я пойду и заплачу».

Евгений Шлеменков: И если нас вообще смотрят люди состоятельные, просьба огромная: к этому надо относиться достаточно серьезно, потому что работники управляющих компаний такие же люди, они так же кормят свои семьи, им надо получать зарплату вовремя. А вот когда вы задерживаете оплату коммунальных платежей, то страдают прежде всего работники управляющих компаний.

Ольга Арсланова: Но страдают и другие жильцы, кстати, в том числе и бедные.

Евгений Шлеменков: Понимаете, другие жильцы страдают, потому что приходится разбрасывать иногда на общедомовые расходы и так далее. Но на самом деле это нарушение на сегодняшний день, это сложно делать, это контролируется достаточно жестко. Вы правильно сказали, снимаются те деньги, которые есть.

Вера Москвина: Которые должны идти на работу управляющей компании.

Петр Кузнецов: Нет, просто есть ситуации, очень коротко, когда жильцы платят исправно все, но долги все равно накапливаются где-то там наверху.

Вера Москвина: Нереальная ситуация.

Евгений Шлеменков: Нет, такого не бывает.

Петр Кузнецов: То есть те долги, которые накапливаются наверху, это как раз формируется…

Вера Москвина: Нет, у нас все долги из-за неплатежей физических или юридических лиц.

Петр Кузнецов: Хорошо.

Очень коротко, по 30 секунд. Сообщение из Приморского края: «Какой выход из общей сложившейся ситуации видят ваши гости?» Давайте кроме вот этих методов экономии, наполнять бачок наполовину и так далее, глобально, но в двух предложениях. Невозможно?

Вера Москвина: Нет. Я сама с Дальнего Востока, я знаю, что в Хабаровске, например, и продукты очень дорогие, они гораздо дороже, чем в Москве, и услуги все дорогие на ЖКХ, гораздо дороже, чем в Москве. Я думаю, это вопрос власти.

Ольга Арсланова: Так. Ваше мнение?

Петр Кузнецов: Евгений?

Евгений Шлеменков: Я считаю, что самое первое, что мы можем… Мы в конце концов должны исходить из того, что мы можем. Самое первое – мы можем достаточно хорошо управлять своей недвижимостью. Если мы объединяемся, если мы свои интересы отстаиваем, если мы организовываем дело таким образом, что мы можем влиять в том числе и на ресурсопоставлящие организации. Второе: с моей точки зрения, есть, так скажем, моменты, которые жизнеобеспечивающие для граждан – вот это все должно, это моя частная точка зрения, контролироваться государством. Не должны у нас электростанции, крупные тепловые станции принадлежать частным лицам, это должно быть государственным.

Петр Кузнецов: Иначе мы скоро переедем в пещеры, как пишет Ленинградская область.

Спасибо большое. Вера Москвина, член Экспертного совета Комитета ЖКХ Государственной Думы, и Евгений Шлеменков, вице-президент «Опоры России», руководитель направления «Строительство и ЖКХ». Спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо большое, уважаемые гости.

Рубрика «Реальные цифры»
Список серий