• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Юлия Зубок: Молодежный призыв со стороны государства сегодня направлен на воспроизводство управленческой элиты

Юлия Зубок: Молодежный призыв со стороны государства сегодня направлен на воспроизводство управленческой элиты

100 лет комсомолу. 29 октября 1918 года был создан Российский коммунистический союз молодежи, который с образованием СССР был преобразован в ВЛКСМ. Сегодня в России действуют тысячи молодежных и детских общественных объединений. Чем они принципиально отличаются от комсомола? И в чем положительное наследие комсомольского движения? Гость в студии - заведующая отделом социологии молодежи Института социально-политических исследований РАН, доктор социологических наук, профессор Юлия Зубок.

Оксана Галькевич: Мы новую неделю информационную, друзья, начинаем с юбилея. В этот день ровно 100 лет назад был создан российский коммунистический союз молодежи. Кому-то сейчас аббревиатура покажется, может быть, даже уже сложно произносимой, ВЛКСМ. Но все знают и другое имя этой организации, коротко и ясно, комсомол.

Александр Денисов: Ну, я вот при слове «комсомол» сразу вспоминаю строчку Роберта Роджественского, «отличные парни отличной страны». Комсомол как раз и ковал отличных парней, отличных девушек, конечно. Кто-то скептически отзовется, мол, там одни карьеристы собирались. А с другой стороны, вспомним так называемые комсомольские стройки, БАМ, новые электростанции, города. Все это построили как раз комсомольцы. Построили целую страну. Вот почему комсомол не дожил до юбилея, почему у него так и не появился достойный приемник, обсудим с нашей гостьей. У нас в гостях сегодня…

Оксана Галькевич: Юлия Зубок, руководитель Центра социологии молодежи института социально-политических исследований российской академии наук, доктор социологических наук и профессор. Здравствуйте, Юлия!

Юлия Зубок: Здравствуйте!

Александр Денисов: Вот сразу вопрос, мы с Оксаной обсудили, мы в комсомоле не были.

Оксана Галькевич: Не были.

Александр Денисов: Остановились так сказать на пороге. Были пионерами, организация не дожила. Вот вы побывали в этой организации?

Юлия Зубок: Вы знаете, да, я успела пройти вот эти все ступени, которые были характерны для прежней эпохи. Я успела побывать в комсомоле на его излете. Когда это уже, честно признаюсь, не было все понятно, да? Было, многое было вымучено, скажем так.

Александр Денисов: Это конкретно, какие годы? Уже 80-е, середина?

Юлия Зубок: Ну, это конец 80-х. Я училась на 3-м курсе, когда был распущен комсомол. И первичная комсомольская организация в университете, в котором я училась, она тоже объявила о самороспуске. Потом было объявлено о том, что можно воссоздаться, но как-то не получилось. Не воссоздалось. Вот я, пользуясь, случаем, хотела бы поздравить наших замечательных старших товарищей. Вот тех комсомольцев, которых шестидесятники. Так получилось, что в моем окружении, в семье, в окружении профессиональном не было высоких чинов, не было бонзов, были труженики. Понимаете, вот этих тружеников огромное количество, вот они, фактически, построили страну. И многие из них продолжают сегодня трудиться. Поэтому я преклоняюсь перед ними, я им желаю здоровья, я им желаю вдохновения. И я их благодарю, за то, что они сделали для страны. За то, что они заложили, на сегодняшний день и чем мы с успехом пользуемся.

Александр Денисов: То есть, для них сегодня настоящий праздник и безо всякого скепсиса, безо всякой иронии…

Юлия Зубок: Для них сегодня праздник и мы не имеем права на эту иронию. Я считаю, что мы не имеем права, ни камень бросать, ни, так сказать, какие-то слова упреков в их адрес именно вот в тех, которые вершили во многом судьбы страны именно в 60-е годы. То, что было позже, это уже несколько сомнительно, причем даже с точки зрения вот этой когорты комсомольцев, они тоже считают, что далее уже история во многом подламывалась, и все те негативные процессы, которые отмечаете, отмечаются неоднократно…

Александр Денисов: Почему выродился комсомол, если можно вкратце объяснить?

Юлия Зубок: Ну, вы понимаете, на мой взгляд, вот позиции сегодняшнего дня, понимаете, ну, время меняется. Время меняется, меняется общество, меняются запросы, меняются условия жизни. Меняются потребности, меняются интересы и представления о том, как эта жизнь должна обустраиваться. Понимаете? Соответственно и формы работы с молодежью, и формы самореализации ее, они тоже должны меняться. Вот в этом смысле, конечно, увы, так сказать, не было ни гибкости, ну, по той же причине, по которой развалилось многое в стране.

Оксана Галькевич: Юлия, давайте обратимся сейчас к нашей аудитории, очень интересно было бы узнать, мнение наших телезрителей. Уважаемые друзья, вот как вы считаете, нам сейчас, в новом времени, как сказала наша гостья, нужен ли новый комсомол? Ваши ответы присылайте, пожалуйста, на наш короткий номер смс-портала, 5445. «Да» или «Нет». В конце этой беседы, практически в конце часа, мы подведем итоги. Это будет очень интересно посмотреть на результаты этого опроса. Скажите, а вот те поколения, которые, так, скажем, остановились на пороге, не успели, не знают, не представляют. Можно посочувствовать, или все-таки ну так вот время просто сложилось?

Юлия Зубок: Ну, опять же, понимаете, те, кто прошел вот этот вот путь такого комсомола живого, да, кто участвовал в конкретных…

Оксана Галькевич: Мы поняли, что он был в 60-е годы.

Юлия Зубок: Ну, с моей точки зрения…

Оксана Галькевич: Или в 70-е, 80-е годы тоже еще что-то было живое?

Юлия Зубок: С моей точки рения, да, ну нет, безусловно, они были, потому, что и, так сказать, и БАМ строили, это уже ближе к нашему времени. И комсомольские стойки, и прочее, но мы говорим о том, что вот эта вот эволюция, эволюция системы, она, конечно, была скорее в сторону ее затухания. Да? Что и привело к тем событиям, которые, к которым привело. Посочувствовать или порадоваться? Ну, опять же понимаете, что произошло после того? Вот эта организация, вот эта организация она во многом давала возможность широким массам молодежи в чем-то поучаствовать. После того, как комсомол ушел в историю, на этом месте ничего не возникло, но начались процессы самоорганизации.

Оксана Галькевич: Не возникло ничего подобно-массового.

Юлия Зубок: Массового, да.

Оксана Галькевич: Ведь сейчас все-таки организации есть, которые работают с молодежью.

Юлия Зубок: Совершенно верно. Почему возникли вот эти процессы самоорганизации? Потому, что молодежь очень сильно дифференцировалась. Потому, что нету сегодня какой-то единой, общей для всех модели включения в жизнь. Разные они, категории молодых людей. Они живут в разных условиях. У них разные интересы, у них разные потребности, у них разные образы реальности. Поэтому, практически невозможно, сегодня предложить что-то одно.

Александр Денисов: А что раньше была молодежь одинаковая?

Оксана Галькевич: Вот я тоже хотела спросить.

Юлия Зубок: Было больше общего.

Оксана Галькевич: А что, раньше был единый взгляд, единое, что нужно, понимание?

Юлия Зубок: Не единый, взгляд, понимаете, но она, она конечно никогда не была гомогенной, эта группа.

Оксана Галькевич: Это как у Замятина в «Мы» просто.

Юлия Зубок: Н, тем не менее, тем не менее, было больше схожего у разных категорий молодежи, чем сегодня.

Александр Денисов: Приведите пример.

Юлия Зубок: Ну, во-первых, они жили в более схожих условиях, понимаете?

Александр Денисов: То есть, не было социального разрыва такого большого, как сейчас?

Юлия Зубок: Не было такого расслоения, конечно. А ведь за расслоением, я еще раз хочу вот этот момент подчеркнуть, за расслоением экономическим, да, по условиям региональной жизни идет и дифференциация сознания. Вот структура потребностей разная у молодых людей.

Александр Денисов: Это понятно.

Юлия Зубок: Культура ценностей. Социокультурный портрет этих, разный, конечно.

Александр Денисов: Социальных не было различий.

Юлия Зубок: Конечно.

Александр Денисов: А комсомол был социальным лифтом? Вот допустим, я вступил в комсомол, однозначно я буду делать карьеру, может быть, вступлю в партию, сделаю карьеру на заводе, стану начальником.

Юлия Зубок: Конечно.

Это было социальным лифтом?

Юлия Зубок: Ну, очевидно, он был социальным лифтом. И он, конечно же, использовался многими, понимаете? И здесь опять…

Оксана Галькевич: Так вот нам пишут телезрители, что многие сейчас бывшие комсомольцы сидят на прекрасных руководящих постах. Поздравляем их с праздником! Конечно, был социальным лифтом.

Юлия Зубок: Да. О чем можно сказать, вы понимаете, конечно, были карьеристы циничные, и тогда и сейчас, безусловно. Потому, что в некоторых организациях, которые унаследовали, так сказать, и собственность комсомола и так далее, но там тоже разные траектории. Да? Разная степень успешности, разной степени включенности уже в современные управленческие элиты. И, так сказать, экономическое положение их разное и так далее. Точно так же, как были рядовые труженики. Вот равно и сейчас, очень многие молодые люди, которые участвуют в так называемых проправительственных, провластных, помните, да, период создания эти организаций. Вот те молодые люди, которые участвуют в этих организациях, они тоже далеко не одинаковы. Среди них есть процент, достаточно заметный процент, ну четко совершенно таких вот рациональных карьеристов. А многие молодые люди приходят туда потому, ну, потому, что для них приемлемы коллективные формы самореализации. Понимаете? И еще один момент. В принципе, молодежь сегодня очень рациональна. И если есть возможность сделать карьеру, ну, наверное, мы не можем упрекать за это молодых людей. Вопрос, только в какой так сказать, степени будут соединены удачным образом интересы самого молодого человека и потребности страны.

Александр Денисов: И интересы страны.

Юлия Зубок: Я не вижу в этом ничего плохого.

Александр Денисов: Давайте звонки послушаем.

Оксана Галькевич: Давайте, у нас просто целая очередь уже из звонков. Первый из Тулы примем, Людмила на связи с нами, Людмила, здравствуйте!

Зрительница: Здравствуйте! Я хочу сказать, что такого комсомола, какой был в мое время, я комсомолка 70-х, в 14 вступила, потом по возрасту вышла. Комсомольский и учетная карточка и то, что у нас было, сейчас его восстановить невозможно. Потому, что действительно, насчет расслоения общества было сказано. Понимаете, у нас тогда было все. Не все были, все общее. Не все были карьеристы. Одна моя подруга кончила всесоюзный юридический заочный институт, вышла замуж, ну, в той прокуратуре кто-то работал аттестованный там товарищ, поженились и уехали оба на БАМ. Из теплых хороших квартир, с хороших зарплат. Так что, в свое время, например, я входила еще учась в школе в городской комсомольский штаб, и, собственно говоря, я никуда не рвалась. Я кончила школу, у меня пошла другая, взрослая жизнь, я оттуда просто ушла, потому, что невозможно было совместить. У нас были общие железные дороги, транспорт, дома, улицы все общее. И ради этого, если действительно была какая-то стройка, она была не только нужна стране, но и всему народу. А теперь, рвали люди, действительно рвали жилы, в том числе и я. И уезжали в очень, несколько, ну, какое-то время я отработала, например, в Коми. И оттуда уехала уже в декрет, назад вернулась в Тулу. А, извините, там тоже не фунт изюма из-за одних погодных условий.

Оксана Галькевич: Да. Людмила, спасибо!

Зрительница: Очень маленькие…

Александр Денисов: Людмила, еще вопрос. Вы…

Зрительница: Рвали жилы ради Абрамовичей и еще кого-то, для чего все это будет? Какая организация? Нет, она будет, она будет по типу волонтерских, для каких-то крупных мероприятий.

Александр Денисов: Людмила, извините, перебью. Вы упомянули, что у вас подруга, там, из теплых квартир они уехали там, на комсомольскую стройку.

Зрительница: На БАМ.

Александр Денисов: А чем, чем люди руководствовались? Почему для них интересы страны оказались важнее собственных? Вот как тогда рассуждали? Там, что там, поехали на БАМ! Да, прекрасно, поехали! Вот как это строилось?

Зрительница: Ну, а рассуждал, наверное, так же как я, что нужно внести свой вклад в становление страны, и отработать свою, ну, как сказать, хорошее детство, хорошую юность. Образование бесплатное. Люди и тогда не были безграмотными, они все это понимали, что тебе дали, ты должен хотя бы часть отдать. И у нас, понимаете, действительно была гордость за страну. Вот я была от Тулы представительницей в этом, первый слет «Мир литературы и искусства», еще учась в 8-м классе, который проходил на родине Пушкина, и жили мы…

Оксана Галькевич: Да, Людмила, если можно короче, чуть короче!

Зрительница: Нет, нет. Но у нас жизнь была, жизнь, «Пока свободою горю, пока сердца для чести живы, мой друг, отчизне посвятим души прекрасные порывы».

Оксана Галькевич: «Отчизне посвятим души прекрасные порывы». Людмила, спасибо вам большое, просто у нас прямой эфир, мы хотим выслушать еще и других телезрителей. Давайте сразу Барнаулу предоставим слово, Василий. Василий, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте!

Оксана Галькевич: Слушаем вас!

Зритель: Вот у меня пример такой. У меня вот мобильный телефон кнопочный, то есть, в нем нет интернета. А сейчас вот у всех смартфоны, То есть, я считаю, что комсомол – это анахронизм. Есть сейчас стройотрядовское движение, мне кажется, этого достаточно вполне.

Оксана Галькевич: Спасибо!

Александр Денисов: Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо за ваше мнение. Ну, вот смотрите. Совершенно две разные, полярные точки зрения. У нас, кстати, есть информация по численности, по массовости организации в разные годы. Вот я попрошу сейчас ее показать нашим телезрителям. В 18-м году все начиналось с 22- тысяч человек, в 41-м это уже было 10 миллионов, и вот в 91-м году уже практически на исходе, на излете это было больше 21 миллиона. Ну, на самом деле это не самая большая цифра. В 84-м году было 42 миллиона. Вот такой был охват по всей стране. Сейчас вообще, в принципе, возможно, что-то представить себе, чтоб вся российская молодежь была охвачена вот каким-то единым движением, с единым подходом? Или это все-таки должны быть какие-то другие методы работы с молодежью, с молодыми людьми? И как тогда обеспечить гибкость, простите в рамках такой большой структуры?

Юлия Зубок: Нет. Не может быть сегодня молодежь охвачена единой организацией. Именно потому, что мы с вами здесь перед этим отметили.

Оксана Галькевич: Нет, ну это же не обязательно должна быть какая-то идеология в основе. Или все-таки?

Юлия Зубок: Все равно, все равно. Понимаете, тут попалась в Сети раздобытая 60-х годов анкета.

Оксана Галькевич: Так.

Юлия Зубок: Опрос, который проводился среди комсомольцев, кстати говоря, с очень адекватными вопросами, тогда социология…

Оксана Галькевич: А, ну вы как социолог, да, изучаете.

Юлия Зубок: Между прочим, между прочим, кстати говоря, мы с вами должны отметить следующее. Что ведь комсомол, благодаря комсомолу во многом был дан старт возрождению социологии в стране, потому, что в 60-е годы, в ЦК ВЛКСМ была создана группа социологии, которая как бы пробила вот эту брешь. Потому, что история социологической науки очень драматична у нас, как и многих, кстати говоря, наук. Они стали проводить исследования среди молодежи, причем, всесоюзные исследования. И уже тогда, тогда они обнаружили, что это, вообще говоря, не совсем парадная картинка. Результаты исследований, которые проводились в 60-е годы, они уже тогда социологам показали, что молодежь, во-первых, это особая группа. Да? И у нее есть свои интересы, у нее есть свои потребности, ее надо рассматривать, хоть и в связи, но в принципе, в связи с обществом, но как самостоятельную социально демографическую группу. И точно так же они обнаружили, что и она-то не гомогенна. То есть, там разные есть социальные слои. Так вот, что по поводу этой анкеты? Отмечали то, что в 60-й год тогдашние комсомольцы рядовые? Что комсомол должен реализовывать, помочь реализовать интересы людей. Понимаете? Интересы. Слово «интерес» звучало от комсомольцев уже тогда.

Оксана Галькевич: То есть, это частнособственнические какие-то намеки?

Юлия Зубок: 40-50 лет тому назад. Это не частнособственнические, не частнособственнические, абсолютно нет. Здесь про частную собственность речи не может быть. А речь идет о том, чтобы, реализация интересов, как отражение того, чего нужно молодежи в обществе. Понимаете? Потому, что интерес, это разные, так сказать, способы реализации потребностей молодых людей. И вторая, второй момент, который тоже вот любопытным было отметить, рассматривая эти анкеты, самостоятельности хотели. Вот комсомол должен реализовывать интересы.

Оксана Галькевич: Собственно то, чего не было.

Юлия Зубок: И хорошо бы, да, чтобы комсомольские организации первичные получили бы больше самостоятельности. Понимаете, да? То есть, здесь, когда мы анализируем с вами историю развития…

Оксана Галькевич: Но, соответственно, и больше ответственности.

Юлия Зубок: Разумеется, да. Но, судя по всему, они были готовы. Когда мы с вами рассматриваем вот эту вот историю комсомола, мы конечно не должны это рассматривать как какой-то, какой-то единый процесс. Там внутри очень много было всяких противоречивых событий. Понимаете? Так вот. По поводу опять сегодняшнего дня. Вот смотрите. Сюжет, который нам с вами напомнил, новостной сюжет, который нам с вами напомнил, как сложно сегодня все в обществе устроено. С одной стороны, празднуется, отмечается 100-летие комсомола, с другой стороны – акции памяти репрессированных. Понимаете?

Оксана Галькевич: Да.

Юлия Зубок: Вот вам уже картинка того, что все очень и очень не однозначно. Кому-то коллективные формы очень даже ОК, а кому-то больше подойдут индивидуальные формы общественного участия, понимаете? При этом, исследования показывают, я при любом удобном случае это стараюсь подчеркнуть, что молодежь то готова участвовать в общественной жизни. Понимаете? Они хотели бы, но они хотели бы, чтобы это были какие-то конкретные дела. Чтобы это были конкретные акции, где они точно могут видеть результат своей деятельности.

Оксана Галькевич: Вот, Тимур и его команда, да.

Юлия Зубок: А по поводу, и по ходу, по ходу этого всего, ну, они получают удовольствие. Понимаете? Ну, это факт. Ну, вот телезрительница рассказывала, о том, как они, как подруга уехала на БАМ и так далее. Ну понимаете, ну мало было возможностей у молодежи. Это была, в том числе и романтика. Это было так – «А давай-ка, мы с тобой махнем»! И вот это, «давай мы с тобой махнем», они уезжали, они создавали семьи. Многие, конечно, разочаровывались. Кто-то там прилипал, в этих своих новых землях, как осваивал, так и оставался жить. Кто-то потом возвращался, и так далее. Ну, нельзя сбрасывать со счетов вот эту человеческую составляющую. Понимаете?

Оксана Галькевич: Мы не сбрасываем со счетов, у нас человеческая составляющая прибивается в эфир. Нам звонят и звонят. Владимир из Московской области, давайте его послушаем. Владимир, здравствуйте!

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Слушаем вас.

Зритель: Алле?

Александр Денисов: Да. Владимир.

Зритель: Здравствуйте, я был, прошел все пути. Вот октябренок, пионер, комсомол. В комсомол вступал, между прочим, вступить в комсомол тоже было достаточно сложно, там отбор, надо было много чего знать. Называли достаточно сложные вопросы.

Оксана Галькевич: По уставу, видимо, да? По уставу? Надо было устав знать комсомола, да? Когда вступали в организацию.

Зритель: Не только устав. Надо было знать положение, то, что у нас в стране происходит. То есть, очень много чего знать.

Оксана Галькевич: Чтоб политически подкованным быть.

Зритель: Вот, а потом, да, то есть, это было не так просто. Потом, после этого, я в армии служа поступил в кандидаты в члены партии. И потом – в члены партии. И на собраниях, мы, извините, тех самых карьеристов, которых вот здесь упоминали, мы их «прокатывали» очень часто. Тех, которые ну, поступали неправильно. На наш взгляд то есть. Это вступить в партию было достаточно сложно и вот здесь. Я считаю, комсомольские студенческие строительные отряды, я тоже был студентом, работал в строительных отрядах. Кто сказал, что студенты мало зарабатывали? Извините, когда я работал в стройотряде, Норильск, там мы зарабатывали до 1000 рублей и больше.

Александр Денисов: Владимир, такой вопрос. Вы упомянули, прости, Оксана, про карьеристов.

Зритель: Да.

Александр Денисов: Чем комсомолец карьерист отличался от комсомольца не карьериста? Вот что, карьерист исключительно сосредотачивался там, на работе в райкоме, там где-то еще, а не карьерист он куда, ехал на БАМ там?

Зритель: Карьеристы, ну, просто которые для карьеры, для будущей карьеры необходимо было вступить в партию. Потому, что, ну, были у нас такие ребята, которые пролетели. Он говорил, а я хороший, и мы их «прокатывали» и на местном собрании, то есть, на собрании первичной ячейки, его вышестоящее начальство его, он был вхож, родители были вхожи высоко. Попытался пробиться выше, но и на общем собрании нашего курсового мы его тоже «прокатили», он в члены партии так и не вступил.

Оксана Галькевич: Да, спасибо, Владимир.

Александр Денисов: Спасибо.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Александр Денисов: Вообще комсомол помогал строить жизнь?

Юлия Зубок: Ну, конечно помогал. Ну, естественно, помогал. Потому, что он в известной степени организовывал, понимаете? Вот кстати, по поводу организации. Вот организовывать можно сверху, целенаправленно. А можно ждать живого творчества масс. Так? Живое творчество масс, это и есть вот эти вот всевозможные молодежные движения, организации, которые на сегодняшний день возникли после того как исчезла вот эта вот единая уникальная…

Оксана Галькевич: Ну, у нас есть все-таки и сверху тоже, организации присутствуют.

Юлия Зубок: Вот. Есть вот эти вот организации «сверху» и так далее. В идеале, в идеале, между этими двумя формами должна устанавливаться определенная связь. Понимаете? Не для того, чтобы контролировать молодежь, а для того, чтобы более эффективно использовать те инструменты и те механизмы, которые есть у того же государства. Понимаете? В случае если у молодых людей есть потребность участия в каких-то общественно значимых делах. Мы сейчас не берем ту часть молодежи, которая самоорганизуется для…

Оксана Галькевич: Ну, например? Вот, например? От общих слов к какой-то конкретике.

Юлия Зубок: Ну, вот те же волонтеры. Понимаете? Ну, мы все время это, это, та сказать, обсуждаем. Это - то движение, то движение, которое вызывает в большей степени доверие, чем многие другие. Почему? Потому, что волонтеры, волонтеры, с одной стороны предоставляют молодому человеку возможность проявить вот то самое живое, человеческое, что в нем есть. Это помощь, взаимопомощь, это благотворительность и так далее. И очень многие молодые люди с удовольствием, с удовольствием идут в это самое движение, так? А теперь вспомните, некоторое время тому назад, уже это обсуждалось неоднократно, эта история. Стало понятно, что более эффективной деятельность волонтеров будет, в том случае, если будут определенные механизмы сотрудничества с государственными структурами. Особенно это стало понятно, когда в местах чрезвычайных всяких, так сказать, акций, событий и так далее, сами волонтеры тоже страдали от этого. Да? Потому что, ну, не все возможно.

Александр Денисов: Хотелось уточнить. А не был ли комсомол такой, ну, так скажем, принудиловкой? Вот многие зрители пишут, что нет, он нам не нужен. Вот свежий пример, мне недавно рассказали, оказывается, на журфак МГУ, там, на международное отделение, было не поступить, если ты не секретарь комсомольский.

Юлия Зубок: Да все это было, в том-то и дело, понимаете, поэтому это явление невозможно рассматривать плоско. Здесь очень много внутри вот этих вот противоречивых процессов. Вот понимаете, если бы он не был такой зарегулированный, если бы он не укатывал в асфальт все живое на определенном этапе, да?

Оксана Галькевич: Он массой брал.

Юлия Зубок: Если бы он менялся вместе с изменением молодежи. Вместе с изменением общества, тогда бы мы сегодня бы, наверное, не, так сказать, не обсуждали, вот эти провалы, которые имели место.

Оксана Галькевич: Юля, у меня вот такой вопрос, ну, вот смотрите, хорошо. Не возникло на месте комсомола какой-то организации, подобной масштабам своим по значимости, по весу. По включенности, так сказать, в государственную вертикаль. Но возникло много других движений. Вы сами об этом сказали. В том числе и снизу что-то выросло, что там и сверху были попытки создавать. Но есть некое многообразие вместо прежнего единообразия. Почему, собственно говоря, мы тогда плоско рассуждаем, вот когда сегодня говорим о нынешних молодежных организациях? Вот вы говорите, комсомол, он был один, но он был разный. Нельзя плоско рассуждать. А почему вот это многообразие, которое сегодня у нас есть, мы несколько негативно, вот я по смс-порталу нашему сужу, воспринимаем? Недовольны. Вот стремимся все равно назад. Хотим единообразия. Забывая о том, что и там есть свои сложности.

Юлия Зубок: Ну, я, честно говоря, не знаю, поскольку я не вижу комментариев телезрителей. А что, негативно, да? Хотят каким-то образом…

Оксана Галькевич: Нет, ну, хотят, так, скажем, есть некая ностальгия. По ВЛКСМ, по единообразию, по вот этой вот организации. Потому, что вот тебе сказали, ты пошел туда. Тебе сказали, вот люди строили, да. Вдохновлялись все вместе. Поступали все вместе. Делали что-то, какие-то дела.

Юлия Зубок: Значит, вот, смотрите. Во-первых, у каждого свой опыт. Так? Опыт позволяет выстроить некую картинку реальности, в которой мы живем. Вот в данном случае, мы с вами сталкиваемся с разными образами вот этой вот ушедшей реальности. В зависимости от того, кто что прошел. Вот тот, кто имел так называемый позитивный, да, в кавычках, опыт участия в комсомоле…

Оксана Галькевич: Хорошо двигался на лифте на этом, да?

Юлия Зубок: Хорошо двигался, как-то, ну, я не знаю, там, жизнь хорошо сложилась. Просто было, вот хорошо и классно было. Это будет одна картинка. Это будет ностальгия. Но это, так сказать, специфика человеческая такая. Тот, кто сегодня пришел к Соловецкому камню, у него будет другая реальность. Понимаете? И у него, соответственно, будут совершенно другие представления о том, надо или не надо что-то такое похожее возрождать. Поэтому, пафос того, что я хочу сказать, сводится к тому, что, нужно, во-первых, идти сегодня от инициативы молодых людей. Не нужно бояться разнообразия в молодежной среде. Ненужно, нельзя не доверять молодежи, понимаете? И с другой стороны, с другой стороны, по возможности нужно расширять вот эти вот каналы включения в общественные отношения. Чтобы не было так, что ты участвуешь в какой-то определенной организации, и тебе открывается зеленый свет, да? Так сказать возможные пути.

Оксана Галькевич: Или не открываются, если не участвуешь, да.

Юлия Зубок: Или не открываются, если ты не участвуешь. Понимаете? Почему сегодня мы наблюдаем достаточно весомую долю молодых людей, включенных вот в эти вот про, как бы, да, правительственные организации, с вот такими явно карьеристскими направленностями? Ну, вот ровно поэтому, понимаете? Потому, что нет сегодня масштабных каналов социального продвижения. Потому, что то, что сегодня возникает со стороны государства, я имею в виду, если это приобретает форму какого-то молодежного, так сказать, движения, призыва и так далее, все это, к сожалению, рассчитано на воспроизводство элиты. Вот у нас сейчас…

Оксана Галькевич: Ну, у нас государство любит работать с крупными формами. Как в бизнесе, так и в молодежных организациях.

Юлия Зубок: Да, то есть мы, как бы, формируем управленческую элиту. Да не в управленческой элите дело. Понимаете? хотя это тоже важно. А важно то, что молодые люди не имеют возможности встроиться в социальную структуру, особенно, если они живут в регионах.

Оксана Галькевич: Давайте еще один звонок примем. Александр из Челябинской области. Александр, здравствуйте!

Зритель: Добрый день. Ну, я бы хотел все-таки поставить на свои места, напомнить, что комсомол это была организация не для того, чтобы чего-то хорошее сделать молодежи, там, или ее занять. Это был младший отряд ВКП(б) создан. Совершенно с определенными целями, для поддержи партии, и, для, чтобы частично участвовать в управлении именно партийными как бы структурами. Вот. Поэтому, любая другая организация она не будет комсомолом. Это будет что-то совсем другое. И потом, я бы хотел сказать, что сам вот наблюдал на финальной стадии Советского Союза, как комсомольцы сыграли одну из самых таких роковых ролей при его развале. Они были одними из главных выгодоприобретателей при этом. Вот. И практически они ничем не занимались, ничего позитивного они уже не делали, в конце 80-х, вот. Но очень уже держали нос по ветру, вот. Ну, например, в райкоме комсомола я тогда частенько бывал, как член совета городской пионерской организации, они закупили тогда уйму компьютеров и оргтехники, которая тогда стоила море. Она стояла долго в коридоре…

Оксана Галькевич: Ну, Александр. Наверное, разные были истории. Наверное, были и какие-то и корыстные люди. Ну, вот вы в комсомоле были? Успели застать эту организацию, как говорится?

Зритель: Нет. Я не успел.

Оксана Галькевич: Нет, да? Просто мы о том, что кроме каких-то функционеров на каких-то теплых местах еще были и простые комсомольцы. Которые не имели доступа, так скажем, вот к этим корыстным каналам. Но, в любом случае, спасибо вам большое за ваше мнение. Вы знаете, я предлагаю сейчас посмотреть сюжет, о том, какие современные есть молодежные организации в нашей стране, как они работают. И потом вернемся к обсуждению нашей темы в студию.

«СЮЖЕТ»

Александр Денисов: Ну, вот мне кажется, в Бийске хороший пример, такая теория малых дел. Уже нет глобальных строек, но зато вот конкретные примеры помощи, вот пожилым и так далее. Как считаете, это достойная замена комсомолу? Такие организации?

Юлия Зубок: Вы знаете, это достойная форма, так сказать, применения тех инициатив, которые в молодежной среде в достаточно больном количестве есть. Понимаете, вот не нужно думать, что молодое поколение сегодня вообще полностью ушло в себя, и зациклено только на своих собственных интересах, на своей собственной карьере. Вот понимаете, вот такое понимание молодежи…

Александр Денисов: Неправильное.

Юлия Зубок: Оно не правильное, да.

Александр Денисов: Насколько долговечны такие организации? Потому, что у нас на слуху уже сотни этих названий. Долго ли они живут?

Оксана Галькевич: Такое ощущение, что…

Александр Денисов: Может быть, это на один год, под одну съемку, вот они сходили к бабушкам, а дальше они исчезают? Вот есть?

Оксана Галькевич: Такое ощущение, что не можем найти как раз вот нащупать правильную форму, многообразие, и вот все как требует время. Начали одно - бросили. Начали другое – бросили.

Юлия Зубок: Вот смотрите, что нужно иметь в виду. Во-первых, ситуация меняется. Да? За что мы упрекаем прежние вот эти вот тяжелые формы, организации молодежи, тот же самый комсомол? За то, что он не менялся. Сегодня мы живем в условиях, когда очень быстро изменяется реальность.

Оксана Галькевич: И тоже ругаем.

Юлия Зубок: И тоже ругаем. Но нужно понимать, что приходят одни молодые люди, они взрослеют, понимаете? Они просто становятся взрослыми. Приходят на их место другие. Те, которые другие, которые следом идут, они могут очень сильно отличаться. Все время мы приводим пример, социологи, что вот если у кого в семье воспитываются дети с разницей в 5, в 7 лет, да, а если в 10 так и тем более, они абсолютно разные. Родители удивляются, что ну как это так, вот старшие не похожи на младших, младшие не походи на старших. Вот то же самое в молодежной организации. Понимаете? Она все время, она же, это живой организм. Она должна меняться. Что касается появления, исчезновения и так далее. Я бы к этому с такой бы драмой не относилась, но вот к чему, я бы привлекла внимание. Вот в тех случаях, когда создаются молодежные организации по инициативе государства, здесь мы имеем дело вот с какой проблемой. Молодежь верит, доверяет в определенный момент, они откликаются. Они идут и участвуют в каких-то делах. Им много обещают. Им обещают продвижение, им обещают карьеру, им обещают горы золотые и так далее.

Оксана Галькевич: Результат им обещают.

Юлия Зубок: Им обещают определенный результат. Да, но мы с вами на протяжении последних 20-ти лет были свидетелями того, как государство фактически молодежь то обманывало.

Александр Денисов: Чем это заканчивается?

Юлия Зубок: Заканчивается это по-разному. Кто-то уходит, просто вот затухает вот эта вот инициатива, понимаете, они разочаровываются и тихо уходят. Это та категория молодежи, которая не доставляет государству проблем, но и вроде, как говорится, бог бы с ним. Не в смысле, что я считаю, что это правильно, а так рассуждают власть предержащие. Ну, проблем нет, и все само собой рассосется. Но есть и другая категория молодежи, которая не смогла использовать это как карьерный лифт, однако, однако, у нее уже есть внутренний драйв. Понимаете? У нее есть уже амбиции. Эти амбиции, ну, почему, они имеет право эти амбиции иметь. Да? Они достаточно рациональны, У них есть определенный опыт самоорганизации. И сочетание вот этих факторов обмана, утраченного доверия, разочарования, и, так сказать, уже умения что-то делать он очень часто приводит к весьма тревожным последствиям.

Оксана Галькевич: У нас очень мало времени. Давайте примем короткий звонок, Павел из Таганрога. Павел, здравствуйте! Буквально 20 секунд у вас!

Зритель: 20 секунд. Поздравляю всех таганрожцев с политехнического института, которые в 70-75-х годах были на целине. Это было самое замечательно время. Вы меня слышите?

Оксана Галькевич: Да!

Александр Денисов: Да, слышим!

Оксана Галькевич: Спасибо большое.

Александр Денисов: Спасибо большое.

Оксана Галькевич: Я прошу прощения, просто время в прямом эфире улетает. Мы благодарим всех телезрителей, кто принимал участие в нашем опросе. Давайте подведем итоги, 80%, вы знаете, считают, что нам нужен новый комсомол. Мы не уточняем, в какой форме, как он должен развиваться. 20% считают, что нет, ничего подобного единообразного уже невозможно и не нужно нашей стране. У нас в студии…

Александр Денисов: Спасибо. Тему обсуждали с Юлией Альбертовной Зубок, руководителем Центра социологии молодежи института социально-политических исследований РАН, доктором социологических наук, профессором.

Оксана Галькевич: Мы не прощаемся друзья. Вернемся к вам через несколько минут.

Что пришло на смену комсомолу
Список серий