• Главная
  • Кино
  • ОТРажение
  • Петр Шкуматов и Андрей Осипов — о новом национальном стандарте организации дорожного движения

Петр Шкуматов и Андрей Осипов — о новом национальном стандарте организации дорожного движения

Константин Чуриков: И вот наша тема на ближайший час, наша всеобщая головная боль – это то, что все сложнее и сложнее выживать в нашей реальности автомобилистам, хотя, казалось бы, в конце декабря принят новый федеральный закон об организации дорожного движения в России. Может быть, "хотя" тут лишнее слово: именно потому, что принят  закон, может быть, и поэтому тоже стало сложнее. Плюс ко всему каждый день вы, уважаемые зрители, нам жалуетесь на то, что получаете какие-то странные штрафы за то, что не из того ряда повернули…

Оксана Галькевич: За то, чего не делали.

Константин Чуриков: …хотя и были бы рады из правильного ряда повернуть, да там сугробы, там нет возможности проехать. Все эти нюансы, как вообще у нас организована политика в области дорожного движения для автомобилистов, она вообще для автомобилистов ли? Давайте разбираться.

У нас в студии сейчас Петр Шкуматов, координатор движения "Общество Синих Ведерок" – Петр, здравствуйте.

Петр Шкуматов: Всем добрый вечер.

Оксана Галькевич: Здравствуйте, Петр. И Андрей Осипов, автоэксперт, редактор портала osipov.pro. Андрей, с вами мы сегодня уже виделись.

Андрей Осипов: Да, еще раз добрый вечер, здравствуйте.

Оксана Галькевич: Уважаемые гости, новый закон, соответственно, должен устранить несовершенства прежнего законодательства, что-то поправить. Все течет, все меняется, совершенствуется. Вот этот закон на устранение каких несовершенств работает?

Петр Шкуматов: Слишком мало денег собирают с автомобилистов, нужно больше.

Оксана Галькевич: Вы так сразу с шашки зашли, да?

Петр Шкуматов: Ну конечно. Нет, на самом деле если вы посмотрите на этот законопроект, там ну примерно 35 статей – вода, а 36-я статья говорит: "Платная парковка может быть организована везде". То есть не просто вот где-то там, а везде. Местные власти могут взять палку, воткнуть ее в поле, разместить там табличку, вот эти 10, 15, 20, и там будет платная парковка.

Оксана Галькевич: Но это, конечно же, произойдет не в чистом поле, где оно никому не надо, а это произойдет там, где спрос большой на эти самые парковочные места.

Андрей Осипов: Там еще можно добавить. Вот опять потом 35 пунктов воды, 36-й пункт: "Передать администрирование штрафов местным органам власти".

Петр Шкуматов: Вот это, кстати, еще один законопроект, который вместе с этим идет.

Андрей Осипов: Они идут вместе, эти два законопроекта.

Оксана Галькевич: А чем это страшно-то, объясните.

Андрей Осипов: Вы понимаете, если мы будем…

Оксана Галькевич: Давайте, пугайте, если пугать, то по-настоящему.

Андрей Осипов: Как бы так помягче сказать, даже не знаю. Если мы будем рассматривать проблему штрафов в целом, то мы понимаем, что у нас нет четкого механизма обжалования этих штрафов. Во-вторых, аппетиты местных властей, к сожалению, растут и растут серьезно. Я только сегодня увидел статистику: камеры фото- и видеофиксации за 2017 год пополнили бюджет Москвы на 12 миллиардов рублей. Очень неплохая сумма. С учетом того, что нам обещано, что в течение 2018 года количество дорожных камер увеличится как минимум в 1.5 раза (это сегодня сопутствующим пунктом шло к этому красивому и бравому пресс-релизу), можно предполагать, что, наверное, с 12 мы перейдем, наверное, если в 1.5 раза, на 18 миллиардов и так далее.

Петр Шкуматов: Андрей, я тебя хотел дополнить: 12 миллиардов – это только штрафы ГИБДД.

Андрей Осипов: Да.

Оксана Галькевич: А что еще?

Петр Шкуматов: Отдельно идут штрафы за ту самую парковку.

Андрей Осипов: МАДИ, АМПП, вот это все.

Петр Шкуматов: Да, вот эта, как я их называю, гоп-компания. Так вот они собирают штрафов примерно на 6-7 миллиардов рублей каждый год.

Константин Чуриков: Это ведь не государство по сути, это такие концессионеры, которые получили концессию на вот это выгодное предприятие.

Петр Шкуматов: Ну почти, почти. То есть мы вспоминаем дореволюционную Францию, там тоже право собирать налоги передавалось частным лицам, они потом выжимали у всех так прямо деньги.

Но я хотел что сказать, дополнить? Во-первых, 12 миллиардов плюс еще где-то 7, итого 19 миллиардов. В 2018 году уже запланировано в Москве собрать 28 миллиардов рублей штрафов.

Андрей Осипов: А план надо выполнять.

Петр Шкуматов: План надо выполнять, иначе наша мечта сбудется и господина Ликсутова уволят в конце концов с должности, если он не будет выполнять план по штрафам, по сборам штрафов, правильно ведь? А для этого все полномочия по сбору штрафов передаются вот этим самым АМПП, МАДИ и прочим ЦОДД. Так вот суть в том, что оба эти законопроекта надо рассматривать вместе: платная парковка везде, организация дорожного движения в одних руках. Но самое главное, Андрей, что ты не сказал – это то, что сейчас у нас в стране формируется самая настоящая… хотел сказать Ост-Индская компания, а на самом деле штрафная монополия.

Оксана Галькевич: Так.

Петр Шкуматов: Что это означает? Это на самом деле гораздо страшнее. Вот смотрите, вы, допустим, знаете, что такое монополия "Газпрома". Очень многие жители области, у которых есть собственные дачные участки…

Константин Чуриков: И не области, не только области.

Петр Шкуматов: И не области, да любой области, в общем-то, которые приходят в эту замечательную дай бог ей роста курса акций компанию, говорят: "Можно трубу газовую подвести, мы замерзаем зимой?", а они выкатывают ценник… Допустим, недавно моему знакомому выкатили ценник на 1 миллион 200 тысяч за подключение газа в Московской области. Видимо, мы здесь печатаем деньги. Он посчитал и закупил, в общем, оборудование для майнинга, в итоге начал им отапливаться.

Константин Чуриков: Так дешевле.

Петр Шкуматов: Так дешевле и еще деньги зарабатывает. Но устаревшее, кстати, закупил, дешевле чем газ оказалось, но не в этом суть. Любая монополия может диктовать свои условия, и ей за это ничего не будет.

Теперь давайте посмотрим, что происходит в случае с Москвой, пока только с Москвой, но наши депутаты уже хотят отдать всем регионам эти полномочия, берите суверенитет кто хотите, не жалко. Мы вспоминаем вот эти времена.

Константин Чуриков: Народ – это новая нефть, она у нас по всей стране, в отличие от той нефти.

Петр Шкуматов: Абсолютно точно, люди – новая нефть. Так вот нефть-то надо как-то добывать, нужны какие-то инструменты, вот они их и раздают. Так вот, организация дорожного движения теперь в руках местных властей. Контроль за организацией дорожного движения у ГИБДД отбирают и отдают тем же самым местным властям. Штрафы, выписывание штрафов тоже передают местным властям. Куда идут штрафы? – в местный бюджет, абсолютно точно. В итоге круг замкнулся. Они сосредотачивают в своих руках всю цепочку от организации движения до получения прибыли за то, что мы не можем как-то вот эти вот их хитрые выкрутасы…

Андрей Осипов: За организацию движения, это получение прибыли за организацию движения.

Петр Шкуматов: Точно, да. Вот этого достаточно.

Андрей Осипов: Все, круг замкнулся.

Петр Шкуматов: Да, точка.

Андрей Осипов: Но я бы еще к этому, конечно, мог бы добавить очень много вещей, что и сама организация движения хромает, вы понимаете, тут же проблема заключается. И чтобы это не выглядело как такой прямо планомерный серьезный наезд на местные власти, я бы сказал, что проблема заключается еще и в том, что, к сожалению, нет общения между нами, автовладельцами, и теми, кто это движение организует. Вот почему бы не наладить элементарное общение? Вот мы знаем, что есть проблемы, к примеру, очень много проблем на перекрестках Москвы. Ну почему на это никто не обращает внимания? Почему эта проблема не устраняется?

Константин Чуриков: А вот я сейчас обращу ваше внимание как раз-таки на вторую статью федерального закона, который в конце декабря был принят и подписан. Значит, основные принципы, так-так, сфера действия… Сейчас, секунду, тут вот прямо было прописано… Вот, основные принципы организации дорожного движения в Российской Федерации – это, пункт первый, соблюдение интересов граждан, общества и государства при осуществлении организации дорожного движения. То есть вот то, о чем вы говорите, вот это взаимодействие.

Андрей Осипов: Конечно. Но надо учитывать, мы же всегда можем подогнать хорошую статистику, что надо развивать велотранспорт, поэтому нужно велодорожки, потому что велосипед оздоравливает граждан, вот нечего ездить на машине, которая загрязняет окружающую среду, надо учитывать интересы пешеходов, для которых, собственно говоря, сейчас есть такие огромные, прекрасные, широченные тротуары с замечательными площадками для отдыха. Это же тоже по идее участники дорожного движения. То есть, грубо говоря, чьи интересы в большей степени будут учитываться при организации дорожного движения? Мне всегда казалось, что если мы говорим о дорожном движении, то, наверное, нужно учитывать прежде всего интересы автомобилистов. Но у нас поскольку участниками дорожного движения являются опять же пешеходы, велосипедисты, владельцы самокатов и так далее, получается, что их интересы превалируют над интересами автовладельцев.

Оксана Галькевич: Ну а что? В Нидерландах, например, какой главный вид транспорта? Как раз-таки те самые велосипеды, даже правила выглядят несколько…

Андрей Осипов: В Нидерландах… Вот как человек…

Петр Шкуматов: Вот этот крошечный Амстердам? Я бы там пешком ходил.

Андрей Осипов: Его пешком можно пройти, конечно, там большинство это и делает. Но понимаете, наряду с этим есть и другие инструменты, которые могут стимулировать человека отказаться, допустим, от личного транспорта, по идее это должен быть и общественный транспорт, и в Москве у нас пытаются каршеринг как бы развивать. Но на фоне развития того же самого каршеринга сколько у нас мест, где эти машины каршеринга просто лежат мертвым грузом, стоят мертвым грузом и опять же забивают те же самые дороги, а их становится все больше. То есть из одного зла мы переходим в другое, уж простите.

Константин Чуриков: И все больше становится звонков. Елена из Москвы у нас сейчас на линии. Добрый вечер, Елена.

Зритель: Здравствуйте. У меня такой вопрос. Дело в том, что я очень законопослушный водитель, за большой период вождения у меня единичные штрафы, может быть, 2 или 3. Но у меня такой вопрос. Платная парковка, организация платной парковки. Я сталкивалась 2 раза уже за 2 года с тем, что на окраинах Москвы очень плохо обозначены платные парковки, то есть либо знаков не видно, либо, соответственно, их вообще нет, а потом оказывается, что ты ставишь машину, уезжаешь, и тебе приходит штраф за то, что ты на этой парковке постоял. Это меня очень удручает, понимаете? То есть если в центр Москвы приедешь, то там хорошо организованы в основной массе платные парковки, все четко, всегда практически найдешь место (в день такой рабочий)…

Петр Шкуматов: Мы в какой-то разной Москве живем.

Константин Чуриков: Так, но тем не менее, Елена, договорите.

Оксана Галькевич: Тем не менее тут вопрос к знакам, к организации пространства.

Зритель: Вопрос вот такой. Например, на метро "Первомайская" или 9-я Парковая я 2 раза уже сталкивалась со штрафами: один раз я поставила на 9-й Парковой, но потом уже в Интернете увидела, что, оказывается, месяц назад она открылась, эта платная парковка, а знаков никаких, а сейчас уже прилегающие улицы.

Константин Чуриков: Елена, спасибо за ваш вопрос. Кстати, у нас внизу экрана периодически фигурирует наш e-mail: news@otr-online.ru. Если что-то интересное увидели, сфотографируйте, видео снимите и нам пришли, в конце концов, чтобы были какие-то вещдоки.

Петр Шкуматов: А вот Елена нас невнимательно слушает на самом деле, мы же уже ответили на ее вопрос. Вот смотрите, для чего формируется штрафная монополия? Чтобы изымать деньги под благовидным предлогом с граждан, с людей, с автомобилистов. У нас сейчас перед властями, точнее перед чиновниками мэрии стоит план в 28 миллиардов рублей. Они же должны его как-то исполнять? Должны. Вот поэтому где-то и знака нет, где-то табличка перепутана, где-то линия сплошная появилась, которой вы не заметили, а где-то вообще не нарушить вы не можете, и все.

Андрей Осипов: А потом ведь создание платных парковок – это ведь создание дополнительных рабочих мест. Посмотрите, сколько появилось пеших инспекторов прежде всего в спальных районах Москвы, да и в центре города. Количество… Ведь сами машины ЦОДД тоже стоят в пробках и зачастую не могут все сфотографировать, зато пеший инспектор с планшетиком… Я с таким столкнулся у себя в районе Бабушкинской: знак спрятан, он находится за деревом, его не видно, когда ты едешь по дороге, ты его физически не можешь увидеть, что там платная парковка. Я припарковался, смотрю, подходит, фотографирует. Я ему говорю: "Родной, я только что встал". Он говорит: "10 минут есть, я потом если что вторую фотографию сделаю". Я в течение 10 минут оттуда ретировался, конечно, но сам факт.

Оксана Галькевич: Но штрафчик получили, нет?

Андрей Осипов: Нет, штрафчика я слава богу не получил пока.

Константин Чуриков: На наше счастье в Москве надолго устанавливаются лютые морозы, посмотрим, сколько их останется в ближайшие дни на улицах.

Оксана Галькевич: Но дело в том, что вы сказали про изъятие денег под благовидным предлогом, но отсутствие знаков, знаете, какая-то тайная, хитрая, но очень платная парковка – это как-то не выглядит даже попыткой замаскировать под благие намерения.

Вы знаете, наш корреспондент Анна Тарубарова таких историй или подобных собрала несколько, не одну. Давайте посмотрим ее сюжет, и нам будет еще о чем поговорить.

СЮЖЕТ

Константин Чуриков: Да, и почему-то несмотря на все на это Москва как-то правда не уменьшается ни в размерах, ни в количестве населения.

Еще, кстати, один такой хрестоматийный пример – это улица Каланчевская в Москве. Я сейчас насчитал порядка 5 светофоров на расстоянии, наверное, 200 или 100 метров, они просто идут подряд. Зачем?

Оксана Галькевич: Уважаемые гости, вы знаете, мы всегда – я по крайней мере так делаю – я все время провожу параллели с нашей работой. Если вдруг внезапно в нашей работе (в сюжете, в эфире) проскочила какая-то ошибка, слово неправильно в титрах написали, у нас тут же собирается летучий отряд людей, которые говорят: "Ты нехороший, ты безграмотный, ты будешь оштрафован, ты негодяй, профнепригоден" и так далее, мы тут же все исправляем, приносим свои извинения. Какими-то поворотами на светофор очевидными, люди попадают там в аварию, люди платят штрафы ни за что, и это знают и МАДИ, и ГИБДД, все знают, кроме водителей, и эта ситуация не исправляется никак, она сохраняется на протяжении длительного времени. Где у них летучие отряды?

Андрей Осипов: Риторический вопрос, мне кажется.

Петр Шкуматов: Да, вопрос риторический.

Оксана Галькевич: Он риторический?

Андрей Осипов: Да, он риторический. В наших условиях он таковым и есть.

Петр Шкуматов: На самом деле кто громче кричит, то есть решается вопрос, кто громче кричит, это основной критерий. Условно говоря, громче кричат велосипедисты и требуют себе велодорожек, зимних велодорожек в минус 25.

Андрей Осипов: По льду так хорошо.

Петр Шкуматов: Они говорят: "Вы знаете, вся Москва требует велодорожек", и стоят там 20 человек, так что за ними ничего не видно, конечно…

Оксана Галькевич: Так и вы приведите 30 человек в "Синих Ведерках", кто мешает?

Петр Шкуматов: Ну так вот, я поэтому и говорю: система принятия решений несистемная, то есть вот эти велосипедисты выходят с презентацией, говорят о том, что велосипед – это стильно, модно, молодежно, и им рисуют велодорожку, отгрызая кусок проезжей части от автомобилистов. Потом автомобилисты выходят вот так же и точно так же говорят: "Отдайте нам вот этот кусок проезжей части". Они как-то говорят: "Ну ладно, здесь вернем, а здесь не вернем". И вот этот процесс происходит именно так.

Константин Чуриков: Вы знаете, мы изначально же с вами предполагали, что в основном-то о Москве будем говорить, в Москве же у нас так много водителей, столько светофоров, столько всех. Нижегородская область: "О штрафе узнал при обмене прав, уведомления не было, в итоге 4-кратное увеличение суммы. Судья вообще разбираться не хочет, говорит: "Бюджету нужны деньги", а фотографии слепые. Легче заплатить, чем судиться дальше". Много таких сообщений.

Давайте послушаем один из звонков.

Оксана Галькевич: Геннадий из Липецка. Геннадий, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте.

Константин Чуриков: Добрый вечер.

Зритель: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Да, говорите.

Зритель: Я вам хочу сказать, что у нас в стране никакой организации дорожного движения нет в городах, только в Москве. У нас почему-то Москва с одной стороны открыта ночью. Я водитель-дальнобойщик, Москва у нас открыта только ночью. Я должен ночью не спать, проезжать. Почему это так сделано? Я не пойму. Почему все ночью спят, отдыхают, а водители-дальнобойщики должны ночью проезжать только Москву? Единственный город у нас в стране, где только можно ездить ночью. Для чего так сделано?

Оксана Галькевич: Геннадий, а вы занимаетесь дальними перевозками как раз, да?

Константин Чуриков: Да-да, дальнобойщик.  

Зритель: Да.

Константин Чуриков: Геннадий, я думаю, можно ответить на ваш вопрос.

Петр Шкуматов: Я могу ответить, да. Это очевидно.

Андрей Осипов: Это точно. Во-первых, это на самом деле не такой простой вопрос, как кажется. Нужно учитывать, что схема дорог вообще в России, к сожалению, в европейской части… Вот если мы хотим из Санкт-Петербурга проехать в Воронеж, мы все равно поедем через Москву, нет объездной дороги, потому что их так строили. И самое главное, что сейчас эта система, к сожалению, не меняется. Несмотря на появление дорожных фондов, которые пополняются за счет акцизов на топливо – а они неуклонно растут – я не вижу, что у нас создаются… Это причем как местная проблема, так и глобальная: нет связок между городами, которые бы объезжали крупные города, и к сожалению уничтожаются связки внутри городов между районами. Под разными предлогами: то это борьба с терроризмом, то борьба с безопасностью, вот вы тут через местные гаражи проезжаете. А ведь на самом деле, если бы мы взглянули на карту и поняли, что создание каких-то элементарных связок позволило бы здорово разгрузить магистрали, и это уже бы помогло, собственно говоря, избавиться…

Оксана Галькевич: Господи, как я с вами согласна, постоянно по всей стране так.

Андрей Осипов: Хорды, вот эта система хорд. Сейчас у нас вроде как в Москве собираются построить и северо-восточную вот эту хорду. Да, хорошо, нет никаких проблем, но почему так долго? Ведь эти хорды были заложены, если не ошибаюсь, еще в прошлом веке.

Петр Шкуматов: В 1971 году.

Андрей Осипов: В 1971 году. И мы по-прежнему строим дороги исходя из 1971 года.

Петр Шкуматов: Нет, а я объясню. Хорды в Москве невозможно построить, потому что на месте этих коридоров, которые нашими отцами были запланированы, как вы думаете, что сейчас стоит?

Андрей Осипов: Торговые центры.

Петр Шкуматов: Так, торговые центры, хорошо. Есть еще идеи?

Оксана Галькевич: Ну там северо-западная хорда, северо-западный скоростной диаметр в Петербурге, вот эта хорда…

Константин Чуриков: "Москва-Сити" какая-нибудь, нет?

Оксана Галькевич: …как раз проходит через парк "Кусково", насколько я знаю?

Петр Шкуматов: Нет, парк – это еще…

Андрей Осипов: …отдельная тема.

Петр Шкуматов: Слава богу, деревья являются самой минимальной преградой. Недвижимость, огромные жилые районы построены и торговые центры, и за это мы должны сказать "спасибо" нашему дорогому любимому Юрию Михайловичу Лужкову, дай бог ему много лет здоровья. Значит, поэтому хорды сейчас идут очень странным путем, очень странным путем.

Андрей Осипов: Витиеватым.

Петр Шкуматов: Витиеватым, да. Особенно северо-западная хорда идет прямо через метро "Молодежная", то есть там люди ходят, дети бегают, толпы пешеходов и хорда.

Константин Чуриков: Ну тут уже надо говорить просто о градостроительной политике, которой нет.

Петр Шкуматов: Поздно, поздно говорить.

Я все-таки объясню уважаемому нашему зрителю, почему Москва пускает ночью. Да потому что деньги. Любой дальнобойщик может проехать Москву в любое время, когда ему хочется, но платно.

Оксана Галькевич: За штраф вы имеете в виду, нет?

Петр Шкуматов: Нет, штраф – это слишком дорого. Штраф – это вообще шикануть, 5 тысяч рублей с каждой камеры.

Оксана Галькевич: А, вы имеете в виду лично…

Петр Шкуматов: Да. При этом сейчас, если вы откроете Интернет и наберете "Пропуск на въезд в Москву"…

Андрей Осипов: Да, продается.

Константин Чуриков: Сейчас я наберу.

Петр Шкуматов: Вы увидите, что за 50, 30, 40 тысяч рублей за полгода вам на ваш автомобиль этот пропуск сделают частные компании.

Константин Чуриков: Ой, а можно, кстати, показать? Мы так быстро, это правда. Мы долго показывать не будем, чтобы никто не запомнил эту информацию. Пропуска на въезд в Москву за 24 часа.

Оксана Галькевич: Нужно просто в поисковик, чего тут запоминать.

Андрей Осипов: Их очень много, эти услуги рекламируются.

Константин Чуриков: Господи, слушайте, это целый бизнес, ребята.

Андрей Осипов: Конечно.

Петр Шкуматов: Это миллиардный бизнес, конечно. То есть поэтому…

Константин Чуриков: Не будем показывать.

Петр Шкуматов: Поэтому когда вам набирают люди и говорят: "Вы знаете, только ночью въехать", ночью бесплатно.

Оксана Галькевич: Вы знаете, получается какая-то странная ситуация. Мне жалко этого нашего телезрителя Геннадия из Липецка, который позвонил и искренне нас об этом спросил. Потому что он-то, судя по всему, не платит эти самые деньги, он, судя по всему, выполняет правила, которые установлены для кого, простите? Как называются те люди, которые следуют правилам, а не нарушают, покупая в Интернете…

Петр Шкуматов: На букву "Т".

Оксана Галькевич: А я думала, на букву "Л", а дальше "О", а дальше "Х", нет?

Петр Шкуматов: Нет-нет, я все-таки "Т", потом "Е", потом "Р", "П"…

Константин Чуриков: А, я понял.

Оксана Галькевич: А.

Константин Чуриков: Обидное слово.

Петр Шкуматов: Обидное слово, не буду…

Оксана Галькевич: От слова "терпеть".

Константин Чуриков: В застенках нельзя произносить.

Петр Шкуматов: Ни в коем случае.

Оксана Галькевич: Андрей, вы знаете, у меня еще такой вопрос. Вы в самом начале, когда вы говорили, что одна страшная вещь, это все передается на усмотрение местных органов власти. Я попросила вас как-то усугубить, но мне кажется, вы не до конца усугубили. Я вспомнила вашу историю, рассказанную в нашем прямом эфире, о том, как вы путешествовали где-то по Европе и получили после этого штраф, уже вернувшись сюда.

Андрей Осипов: Да.

Оксана Галькевич: Голландия, по-моему, это была, да? И это вот как раз местные органы власти прислали вам сообщение. Там, правда, была не одна страничка, которая там была скопирована через копирочку в машине ГИБДД, вы прочитать ее потом не можете, что они там написали, а там было напечатано красиво с обратной связью, вы могли опротестовать, побеседовать, все это было написано в таком тоне: "Уважаемый Андрей! Мы вот здесь подумали, не очень ли вы виноваты… Но если вдруг вы не согласны, пожалуйста, сообщите нам об этом".

Андрей Осипов: Конечно.

Оксана Галькевич: Почему вы не доверяете нашим властям? Почему вы считаете, что наши власти обязательно вас… обманут?

Андрей Осипов: Я исхожу из реалий.

Оксана Галькевич: Что, Костя?

Константин Чуриков: Ты выкрутилась, молодец, слово подобрала.

Андрей Осипов: Потому что в нашей стране существует презумпция виновности водителя, у нас нет презумпции невиновности в принципе сейчас, к сожалению, по отношению к наиболее активной части населения, коей являются автовладельцы. Когда вы приходите в суд, если у вас дело против ГИБДД, МАДИ, АМПП, как угодно, в 99% случаев суд даже не будет рассматривать детали: "У меня нет поводов не доверять инспектору ГИБДД" или какому-то другому инспектору.

Оксана Галькевич: Или камере.

Андрей Осипов: Или камере. Камера же беспристрастна, поэтому как можно не доверять камере? Нет, вы оштрафованы. Понимаете, нет системы сдержек и противовесов, нет понятной системы обжалования штрафов. И, простите, получается, что у нас автовладельцы – это самый незащищенный класс, ему всегда можно прислать штраф какой-нибудь. Яркий тому пример: вот, допустим, я знаю, что даже наши сотрудники нашей редакции получали штраф сейчас за поворот со второго ряда под камеру, потому что крайний правый ряд был засыпан снегом, его никто не убрал. Но камера висит, человек вынужденно поворачивает со второго ряда и получает штраф.

Константин Чуриков: "Засыпан снегом" – это не припорошен, это целая гора.

Андрей Осипов: Целая гора. Естественно, вариант: либо заплатить сейчас со скидкой 250, пусть 500 рублей, либо потратить несколько недель собственной жизни на то, чтобы идти в суд, пытаться обжаловать это постановление и так далее. Ну что выберет большинство? А на то весь расчет и есть.

Петр Шкуматов: Андрей, я даже круче скажу. Даже бог с ним, пусть ГИБДД признает свою ошибку, давай возьмем самый идеальный случай для автомобилиста: ГИБДД признает свою ошибку с первого раза.

Константин Чуриков: Бес попутал.

Петр Шкуматов: Без каких-либо вот этих вот ковыряний в мозгу автовладельца. Так вот для того чтобы тебе в Москве обжаловать это дело, тебе нужно приехать туда, а там парковка что? – платная, 200 рублей в час. Среднее время ожидания, пока ты отдашь эту бумажечку, 2 часа, потом еще 2 часа тебе надо будет потратить на то, чтобы взять решение.

Константин Чуриков: Это как нам пару дней назад наша зрительница о бесплатной медицине рассказывала, что поскольку больница удалена, поликлиника, ей с ребенком 40 с чем-то километров ехать при этой бесплатной медицине – это 1 тысяча рублей в одну сторону, понимаете.

Петр Шкуматов: Да-да.

Константин Чуриков: Это к вопросу о.

Петр Шкуматов: Вот пожалуйста, стоимость обжалования штрафа 800 рублей, скидок нет.

Андрей Осипов: Да. Получается, что выгоднее его заплатить.

Константин Чуриков: Давайте еще примем звонок, потому что много желающих с вами пообщаться. Сергей из Костромы, добрый вечер.

Зритель: Здравствуйте.

Оксана Галькевич: Здравствуйте.

Зритель: У меня вот такой вопрос. Вот сейчас идет автоматизация, все штрафы идут с камер. При этом камеры, как правило, разной модификации: есть камеры, которые являются переносными, они должны устанавливаться строго определено по ГОСТу и вот по этому приказу МВД 664-у на треноге или на опоре на автомобиле. Но при этом они устанавливаются в антивандальные ящики, и в этих антивандальных ящиках есть эффект Доплера, который неправильно показывает скорость. И тем не менее штрафы выписываются. Обжалование в судах первой, второй инстанции бесполезны, и Верховный суд также не принимает во внимание, что нарушены определенные нормы, требования и правила по установке, которые отражены в эксплуатации всяких приборов.

Константин Чуриков: У меня вот… Можно в продолжение, Сергей, того, что вы говорите, вот такой вопрос. Вот этот эффект Доплера, понимаете – это как бы проклятый вандал снежком кинул, или это свой ночью залез?

Оксана Галькевич: Друзья, вы бы видели, как у Петра сжимались кулаки во время этого звонка.

Петр Шкуматов: Эффект Доплера – это эффект, который позволяет людям за 1 день становиться миллионерами. Давайте выпьем за эффект Доплера, если бы было у нас сейчас.

Константин Чуриков: У нас прозрачная вода.

Оксана Галькевич: После эфира.

Петр Шкуматов: Что это такое? Смотрите, действительно абсолютно правильно сказал наш зритель, что камеры, треноги должны устанавливаться исключительно по ГОСТу, исключительно определенным образом. Там должна быть четкая юстировка, 1.5 метра над землей, определенный угол по направлению к движению автомобиля или наоборот против движения. Но давайте задумаемся: кто устанавливает сейчас все эти переносные камеры? Раньше этим занималось ГИБДД, но сейчас камеры отдали частным компаниям, устанавливают их частники, которые с каждого штрафа, допустим, в Московской области получают 231 рубль. Итак, вот Андрей, когда ты 250 рублей свои со скидкой платишь и думаешь, что они пойдут на детские сады, на дороги, на что еще, на парковки…

Андрей Осипов: Можно на уборку улиц хотя бы.

Петр Шкуматов: Хотя бы на уборку улицу.

Оксана Галькевич: Да, на что-то хорошее.

Андрей Осипов: Я очень хочу.

Петр Шкуматов: На эти нужды идут 19 рублей, а 231 рубль идет владельцу камеры, причем в разных регионах разные владельцы: где-то казаки владеют этими камерами (я на полном серьезе говорю), где-то другие. Так вот, смотрите, очень многие автовладельцы хитрят и едут где-то 77-78 километров в час, чем лишают заслуженного дохода вот этих вот уважаемых миллионеров и, может быть, миллиардеров. Поэтому они тоже хитрят и говорят: "Вы не нарушайте" и устанавливают камеры с нарушением… Самое, кстати, жесткое нарушение – это даже не ящики с эффектом Доплера, а это просто установка камеры, прямо на землю ее положить и все.

Андрей Осипов: Ниже установленного предела.

Петр Шкуматов: Да. Это дает где-то сразу плюс 5 километров в час. И вот вы едете 77-78 километров в час, а вам приходит штраф на 83. А поскольку эти камеры не пишут видео, не пишут вообще ничего, никаких доказательств вашей виновности нет, и умножаем, Андрей, на презумпцию виновности…

Андрей Осипов: …водителя автоматическую, конечно.

Петр Шкуматов: Да, мы так получаем, что добро пожаловать в кассу.

Константин Чуриков: Слушайте, ну почему все против водителя, опять-таки легко объяснить. Я сегодня чуть умом не тронулся, прочел, представляете, этот закон, титанический труд, не знаю, зачем это сделал, абсолютно…

Андрей Осипов: Это нужны серьезные усилия.

Константин Чуриков: …бесцельно потраченное время. Но во второй статье вот этого федерального закона сказано (статья 2-я пункт 4): "Приоритет развитию транспорта общего пользования".

Андрей Осипов: Да.

Константин Чуриков: Еще вопросы есть? Вы не в приоритете, Андрей, Петр, Оксана.

Андрей Осипов: Слушайте, ну давайте будем откровенны. Один из больших чиновников нашего города говорит, что у нас 500 тысяч лишних автомобилистов, понимаете. Человек, который занимается, должен заниматься городским хозяйством, обеспечивать условия для существования граждан, которые получают зарплату с наших налогов, говорит, что 500 тысяч лишних автомобилистов, нам нужно от них избавиться. Я не буду приводить другой пример про лишних людей.

Константин Чуриков: Кстати, тоже…

Андрей Осипов: Из той же самой серии.

Петр Шкуматов: Ну почему, в нашей истории это был очень трагический пример.

Андрей Осипов: И к чему это привело? Вот на самом деле…

Петр Шкуматов: Андрей, а другой чиновник, коллега вот этого чиновника, который говорит про лишних людей, тут же на соседнем телеканале или даже прямо сразу за ним выходит и говорит, что у нас слишком мало жилья построено в Москве, поэтому надо построить еще больше.

Андрей Осипов: Да.

Петр Шкуматов: Я цифры тут небольшие приведу: Московская область уже в стройке, уже привлечено финансирование, уже краны, кирпичи закуплены, бетон на 2 миллиона человек минимум, а так на 2.5 новых. И еще Москва не отстает, еще тоже будет тут несколько миллионов человек.

Оксана Галькевич: Скоро вся Россия просто сюда переедет, прирастать Москва и будет.

Константин Чуриков: Вы знаете, столица Республики Бразилия – Бразилиа, как известно. Изначально этот город тем гениальным архитектором планировался как город, где не будет пешеходов, все будут передвигаться исключительно на автомобилях. Конечно, время шло, и все поняли, какая это ошибка. Вот сегодня вообще это не утопизм, вот такой приоритет выделять, такое внимание уделять именно общественному транспорту, строя вот эти кварталы для будущих 100%-х пешеходов?

Петр Шкуматов: Утопия, конечно.

Андрей Осипов: Конечно, утопия.

Оксана Галькевич: Особенно в нашем небразильском климате, честно говоря.

Андрей Осипов: И это еще большей утопией выглядит – я даже с трудом подбираю слова в данном случае – с учетом той реорганизации общественного транспорта, которая у нас наблюдается прежде всего в Москве и в Подмосковье. Вы посмотрите, какие очереди выстраиваются на тех же самых остановках, когда люди элементарно хотят добраться до метро.

Константин Чуриков: Это напоминает, знаете, "Операция "Ы" и другие приключения Шурика", там первая серия, где троллейбус.

Андрей Осипов: Да. То есть с одной стороны декларируется развитие общественного транспорта, но сам общественный транспорт оптимизируется удивительным образом, что им пользоваться нельзя. И у нас получается опять же замкнутый круг, человек не может довезти… Вот я каждое утро довожу супругу до метро, слава богу довожу до того метро, где я знаю, что можно проехать двориком и спокойно остановиться ее высадить. Но если кто не знает этого проезда, он, соответственно, становится под камеру и тут же получает штраф. Вот мы говорили об этом в том числе в репортаже Ани, там об этом тоже упоминалось. Я не говорю о том, что у нас происходит около больниц. Посмотрите на Филатовскую больницу около Москвы – это же кошмар.

Оксана Галькевич: Вот кстати, по поводу больниц и по поводу детских садов: "Детсады построили, парковок для родителей нет, все приезжают на машинах, стоят как попало и получают соответственно штрафы".

Андрей Осипов: Ну ребенка надо отдать в детский сад.

Оксана Галькевич: Вы знаете, в связи с этим просто вопрос: а почему вот как-то так получается, что ГИБДД и вот эти планирующие организации человеку не друг, вот так вот скажем?

Константин Чуриков: Можно я еще раз процитирую закон, Оксан?

Оксана Галькевич: Да. Там что-то про друзей человека?

Константин Чуриков: Мы зря ему…

Андрей Осипов: …не уделяем внимание.

Константин Чуриков: Да. Статья 13-я: "Законом субъекта Российской Федерации могут быть запрещены платные парковки на территориях, где находятся школы, больницы", – могут быть.

Оксана Галькевич: А могут и не быть.

Петр Шкуматов: То есть они по умолчанию разрешены, но могут быть запрещены.

Андрей Осипов: Да.

Петр Шкуматов: А больницы – это очень больная тема. Я вот когда приезжаю в регионы, вот недавно был в Ярославле, там есть больница у них за рекой, такая большая мощная больница хорошая, там врачи хорошие, дай бог им здоровья. Там есть большая стихийная парковка. Я когда туда приезжаю, я не забываю вот так перекреститься и попросить боженьку, чтобы никогда москвичи не пришли туда организовывать дорожное движение, никогда. Потому что…

Андрей Осипов: Там все хорошо, наверное.

Петр Шкуматов: Там все хорошо, там все очень выглядит, конечно, плохо в плане того, что машины стоят, больница, люди какие-то ходят. Но это удобно: ты приезжаешь в больницу, тебя встречает большая-большая парковка, где ты всегда близко к входу сможешь найти какое-то место. Нет вот этих инспекторов фотографирующих, еще что-то. А ехал я к вам сегодня на эфир из самого ужасного места, я его пыточной называю – это Морозовская детская больница.

Константин Чуриков: Ой, знамо дело.

Петр Шкуматов: Так вот. Эта больница расположена за большим гигантским забором, куда никого не пускают, а если вы туда хотите заехать, то вам нужно где-то оставить свой автомобиль, пешечком сбегать к заведующему отделением, подписать у нее разрешение на въезд, прибежать к машине, которую вы где-то оставили…

Константин Чуриков: …если ее еще не эвакуировали.

Петр Шкуматов: …если ее еще не эвакуировали, потому что там пасутся десятки эвакуаторов за углом, и заехать на территорию. Понятно, что это издевательство и по сути не работает. Так вот там вместо парковки, которой всегда пользовались посетители этой больницы на улице Мытная, сделали велодорожку. Я там очень часто…

Андрей Осипов: В больницу на велосипеде.

Петр Шкуматов: Слушайте, очень многие жители России не понимают боли москвичей. Они смотрят такие и говорят: "Ну что у вас там, плитка, огонечки…"

Константин Чуриков: Да заелись.

Петр Шкуматов: Заелись, да, не то слово. Слушайте, то, что происходит в Москве – это психоделика, это реально какая-то психоделика, потому что иначе я назвать это не могу. Морозовская детская больница, люди приезжают туда с грудными детьми, больными детьми. Я вот сегодня буквально видел, как мама, видимо, судя по тому, как она отчаянно бежала с ребенком, который полностью перемотан (видимо, с ушами что-то или с головой, я не знаю)…

Константин Чуриков: Просто холодно вообще, малышей сейчас надо кутать.

Петр Шкуматов: Ну так шапку обычно надевают, а так обычно перематывают, когда что-то плохое происходит. Она бежала, она поставила машину на этой велодорожке и бежала, бежала в сторону входа. И было видно, какой стресс она испытывает, потому что очевидно, что те эвакуаторы, которые там барражируют, они ее машину заберут. И вот дальше: допустим, у ребенка с ушами проблемы, мама выходит, а машины нет, она с больным ребенком на руках должна бежать на штрафстоянку. И такое в Москве происходит каждый день десятки раз. Больницы, школы, детские сады – это излюбленные места, где пасутся вот эти самые охотники за нарушителями. Вот как это назвать? Я, честно говоря, не знаю. Кроме как пыточной по-другому никак.

Андрей Осипов: Даже иезуитская логика здесь… Даже они были помягче.

Петр Шкуматов: Да, даже иезуиты бы, наверное, сказали бы: "Чуваки, вы нас переплюнули".

Оксана Галькевич: Слушайте, Петр, Андрей, вы же понимаете, вот эти вот компании, которые "зеленых крокодилов" расплодили – это частные компании, да…

Андрей Осипов: Частично.

Петр Шкуматов: Частично частные, да.

Оксана Галькевич: Да, они получают разрешение на работу в том числе и от властей, от местных, городских не городских…

Андрей Осипов: У них есть нормы выработки.

Оксана Галькевич: Нормы выработки, понимаете. То есть это как, сращение капитала с властью, власти с капиталом?

Андрей Осипов: Это принято называть конфликтом интересов.

Петр Шкуматов: 300% прибыли, ради которых капиталист пойдет на то, чтобы даже эвакуировать машину мамы, у ребенка которой из ушей гной течет.

Андрей Осипов: А у нас к таковому, получается, относится, к сожалению, государство и местная власть, в этом вся проблема. И опять же я повторюсь: нет нормальной взаимосвязи с людьми, людей не слышат.

Петр Шкуматов: Андрей, но люди – это корм, зачем с кормом обратную связь делать?

Андрей Осипов: Вот если люди так воспринимаются… В том-то и дело, в этом вся проблема. Это никогда ни к чему хорошему на самом деле не приводило.

Константин Чуриков: В общем, мы тут уже о пищевых цепях заговорили с вами.

Андрей Осипов: Все, молчим.

Оксана Галькевич: Да, на вот этой революционной точке мы многоточие делаем. Роман из Ульяновска, господи.

Андрей Осипов: А это говорит, что опыт Москвы разрастается.

Оксана Галькевич: Тут, кстати, пишут, что вот Петр на молодого Ильича похож. Роман, здравствуйте. Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте. Я из города Ульяновска вам звоню. Смотрю вашу передачу уже который раз, мне очень нравится.

Оксана Галькевич: Спасибо.

Зритель: У меня вот такой вопросик. Вот вы постоянно про Москву, про Москву. А вот у нас в Ульяновске очень все замечательно. У нас нет дорог, нет ничего, для автомобилистов вообще ничего не создано. У нас сейчас камеры стоят под снегом закопанные, гаишники стоят на каждом метре, штрафы мы платим грандиозные. Я как бы вообще не пойму, у нас Москва, а за пределами Москвы? Чиновники, вы говорите, сейчас мне очень понравилось, вот такие плохие чиновники. А вот у нас в Ульяновске как, допустим? "Я лучше вас всех", чиновник переизбрал, а чиновников удалили бы. Как вот решить нам этот вопрос, вопрос не именно по Москве, а вот именно с регионами?

Андрей Осипов: Я, кстати, поддержу нашего зрителя, что…

Оксана Галькевич: Спасибо, Роман.

Константин Чуриков: Вы сейчас хотите, чтобы, видимо, мы какую-то коду здесь как бы сделали, как говорят музыканты?

Петр Шкуматов: Нет, а очень правильно говорит человек.

Константин Чуриков: Мы не будем это подытоживать.

Оксана Галькевич: Давайте я подытожу. Роман, просто Москва – это клоака, это квинтэссенция всего безобразия…

Константин Чуриков: Оксана…

Петр Шкуматов: Я, кстати, поддерживаю. На самом деле, Роман, все эти алгоритмы вот эти вот пыточные, они…

Андрей Осипов: …здесь отрабатываются.

Петр Шкуматов: …здесь отрабатываются, а потом импортируются к вам в Ульяновск, но без дорог. То есть у вас дорог нет, а вся вот эта история будет по полной программе. А я, кстати, хочу сказать, что именно регионы в этом году собираются увеличить количество камер в 2-3 раза, а некоторые регионы (я не буду сейчас говорить про них) аж даже в 15 раз.

Оксана Галькевич: Это кто, господи?

Петр Шкуматов: Это вот, надеюсь, я ошибусь и конкурс все-таки не пройдет, но такой регион есть. И жители этого региона будут стонать точно так же, как москвичи, потому что там нет дорог, но там будут камеры. Добро пожаловать.

Константин Чуриков: Сообщение из Ивановской области: "Москвичи, любимые, дорогие, солнушки! У вас Дума и Кремль рядом, так что разговаривайте с ними, вам удобнее". Вот Санкт-Петербург: "Господа москвичи, вам все нравится, протестов не вижу". Кстати, уважаемые гости наши, скажите, а может быть, правда, как-то мы сгустили краски, вот все черным так вот измазали сегодня? Ну правда, как-то многие уже смирились, привыкли.

Андрей Осипов: Так мы постарались окрасить.

Константин Чуриков: Ну нет этих парковок у школ – ну господи, все уже привыкли, ну забирают "крокодилы" и забирают, штрафы платим.

Оксана Галькевич: На такси…

Константин Чуриков: Вот где эта критическая точка, критическая масса?

Петр Шкуматов: Я могу ответить на этот вопрос, я тоже задумывался над этим, где же эти самые протесты. В реальности протесты начинаются тогда, когда у людей все-таки уже подкапливается какой-то жирок. То есть любой протест именно такой высокоуровневый против правил игры – не бунт русский беспощадный и бессмысленный, а вот именно такой конструктивный демократический протест против несправедливых правил игры – возникает тогда, когда у людей есть какой-то жирок, то есть люди нормально зарабатывают более-менее и так далее. Я недавно посмотрел статистику Росстата. Многие зрители наши сейчас думают, что мы в Москве здесь жируем и у нас тут вообще просто деньги из карманов валятся. Нет. К сожалению, в Москве 19 миллионов нищих и миллион людей, которые могут хоть как-то относить себя хоть к какому-то, так сказать, почти среднему классу.

Андрей Осипов: Подобие среднего класса.

Петр Шкуматов: Да. То есть на самом деле если посмотреть на статистику распределения доходов, она очень печальная.

Константин Чуриков: Самый высокий коэффициент Джини, по данным "РИА Рейтинг", чтобы мы были достоверны, именно в Москве, разделение на очень богатых и очень бедных.

Петр Шкуматов: Конечно. И поэтому очень многие москвичи, которые вот так вот ездят, как на войне, то есть выехал на машине и думаешь, откуда прилетит: с камеры, с эвакуатора или инспектор палкой тебе зашлет? Люди выживают, им не до протестов. Но вот, допустим, банально проблема у многих сейчас с ЖКХ. То есть моим знакомым пришел счет 12 тысяч рублей за квартиру, это уже чувствительно, понимаете? Люди уже начинают задумываться, а как нам выжить бы, не до жиру, быть бы живу. И вот, к сожалению, вот это финансовое давление на людей под любым поводом и предлогом – ах ты, негодяй, нарушил здесь, ах ты, негодяй, не там повернул и так далее – имеет свойство усиливаться.

Оксана Галькевич: Прежде чем мы выведем в эфир еще одну нашу зрительницу, прочитаю одно сообщение, ответ на вашу реплику: "Не Москва, а Гуантанама какая-то".

Петр Шкуматов: Слушайте, а на самом деле это всех нас ждет. Это цифровое Гуантанамо, такое легкое Гуантанамо. Действительно мы сейчас… Вот вы смеетесь, а я, честно говоря, завидую очень многим людям, которые еще живут в аналоговой реальности. Мы здесь уже живем в цифровой реальности, уже скоро вместо полицейских за ними будет следить здесь искусственный интеллект, который будет смотреть, как мы переходим дорогу, как мы что делаем, будет нам автоматически штрафы слать, списывать это с наших банковских счетов и так далее. Вот мы, Москва, погружаемся в это, но это всех ждет.

Андрей Осипов: Есть один плюс в этом смысле: если этот искусственный интеллект будет работать так же, как работает эта интеллектуальная транспортная система, то может, оно и к лучшему.

Оксана Галькевич: Полина из Москвы, очень мало времени у нас. Полина, если можно, коротко, спасибо за ожидание.

Константин Чуриков: Можете подытожить даже нашу беседу.

Зритель: Алло, добрый вечер.

Константин Чуриков: Добрый.

Зритель: У меня вот такой вопрос. Я водитель со стажем 20 лет, сейчас у меня первая группа инвалидности временно на время лечения, естественно, пенсионная карточка. За 20 лет, что я езжу, мне ни одного штрафа вообще не было, но сейчас эти штрафы просто сыплются как из рога изобилия, причем непонятно, за что они выписаны, нет ни постановлений, ни видеофиксации. То есть на почтовый адрес не приходит никаких бумаг. Причем я смотрю, штрафы эти были выписаны еще в июле, но пришли они почему-то в декабре 2017 и в ноябре 2017, то есть государство или кто там, ГИБДД подождало, когда оно стало с 2.5 до 5 тысяч, представляете? У меня пенсия 14 тысяч, с меня сняли…

Петр Шкуматов: Сколько-сколько?

Оксана Галькевич: 14.

Зритель: …естественно, в ноябре и в декабре, я заплатила за 2 месяца 20 тысяч.

Оксана Галькевич: Кошмар.

Зритель: За ноябрь с меня сняли 10 тысяч, у меня осталось 4 в остатке, и за декабрь. Скажите, пожалуйста, как выжить с пенсионной карточкой инвалида I группы? Мне собирали друзья, чтобы я выжила.

Оксана Галькевич: Да, Полина, спасибо.

Константин Чуриков: Спасибо.

Оксана Галькевич: Вот Полина, собственно, и подытожила.

Константин Чуриков: Это не Мара Багдасарян звонила, это звонила Полина из Москвы.

Петр Шкуматов: Нет, у Мары Багдасарян все хорошо.

Андрей Осипов: Там у нее есть на оплату.

Петр Шкуматов: Давайте коротко: 28 миллиардов рублей должны быть изъяты из карманов москвичей и гостей столицы, точка. Тот чиновник, который это не сделает любой ценой, пусть даже циничной такой, будет уволен, на его место придет еще более циничный человек, который изымет еще больше денег.

Оксана Галькевич: Готовьте ваши денежки.

Константин Чуриков: Точки над "и" сегодня расставляли по части организации движения наши уважаемые гости: Петр Шкуматов, координатор движения "Общество Синих Ведерок", и Андрей Осипов, автоэксперт, редактор портала osipov.pro. Спасибо большое.

Андрей Осипов: Спасибо.

Оксана Галькевич: Но это еще не все, друзья, оставайтесь с нами.

Тема часа
Список серий