Хочу домой! Почему сахалинские корейцы не могут вернуться на родину

Более двухсот сахалинских корейцев сейчас стоят в очереди на переселение

Программа репатриации активно действует с 2000 года. Но она не семейная - вид на жительство в Корее может получить только первое поколение сахалинских эмигрантов. Сейчас им уже за 80. На их детей это не распространяется.

Шин Юн Джа уехала из России 13 лет назад. Ее мужа, коренного корейца, в молодости насильственно привезли на тогда еще японский Сахалин - работать на шахтах. Теперь Япония и Корея помогают сахалинским корейцам вернуться на Родину.

Юн Джа Шин, гражданка Южной Кореи: «Я туда приехала, через 6 месяцев говорю мужу: я заболею от нервов, поедем домой. А потом весна, на улицу вышла, дети гуляют, привыкла - ну думаю, каждый год лучше буду ездить».

Собственные дети семьи Шин последовать за родителями не смогли: по условиям программы, вид на жительство, жилье и пособие может получить только первое поколение сахалинских эмигрантов - сейчас это глубокие старики за 80 и их жены. Их детям, родившимся в России, вернуться в Корею не предлагают. Поэтому каждое лето Шин Юн Джа приезжает на Сахалин - побыть с семьей. Ее сын Сергей Шин, гражданин России, строит дом и уезжать из России не хочет: «Я уже коренной здесь. А я не уеду. У нас опять разлука получится».

Даже если бы Сергей очень хотел переехать с родителями в Кенгидо, сделать это без посторонней помощи он бы не смог. Чтобы получить вид на жительство в Южной Корее, нужно владеть крупной международной компанией, вложить в экономику Кореи 5 миллионов долларов или узаконить брак с гражданином страны. У Сергея таких денег нет, а его жена, как и он, гражданка Российской Федерации. Вот и приходится матери ездить к сыну в гости. Оставаться в России она не хочет даже ради семьи: «Я на пенсию здесь не проживу. А там каждый месяц скидки, из-за этого можно жить там».

Таких историй на Сахалине много. Сейчас на острове 25 тысяч корейцев. Раньше было в два раза больше, но в 1992 началась репатриация, и первое поколение эмигрантов уже в пожилом возрасте вернулось на родину. Их детям и внукам осталось ждать краткосрочные визы - не больше 90 дней пребывания в год - и писать письма.

Это письмо написал 9-летний мальчик после расставания в аэропорту: «Мои дедушка и бабушка уехали навсегда в Южную Корею. Я хочу, чтобы, когда часы пробьют 12, мы все снова были вместе». Сам мальчик и его родители уехать в Корею не смогли: репатриация у сахалинских корейцев несемейная.

Вполне возможно, что видеться с родственниками сахалинским корейцам станет легче уже в следующем году: Москва и Сеул объявили о возможной отмене визового режима с 2014 года. Пока же за визу приходится платить. Корейская стоит для россиян 50 долларов, российская обходится корейцам в три раза дороже.
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Авторизуйтесь, чтобы быстро и удобно комментировать
Комментарии (0)