Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

В трех соснах наших реальностей

07:05, 10 сентября 2017

Гости

Олег Игнатьевврач

Абу-Суфьян Юсуповсейсмолог, доктор технических наук, профессор

Георгий Пряхин: Добрый день, дорогие друзья! В эфире передача "Большая наука". У меня сегодня гостях два очень любопытных человека. В принципе, в "Большой науке" любопытных людей не счесть. Олег Игнатьев, прекрасный поэт, которого я знаю еще с юности, когда-то мы вместе начинали работать на Ставрополье. Он выпускник высших литературных курсов в Институте Горького. При этом это замечательный долго практиковавший, и когда к нему обращаются друзья, он и при этом практикует, замечательный врач, даже главврач, бальнеолог. И это удивительно, что в его стихах… Может быть, эта традиция еще идет от Чехова, от других врачей, которые одновременно были литераторами, и знания человека, и прощение человека. Он обращается к человеку почти как к божеству. Я думаю, мы поговорим о его стихах, и о том, как ему удается соединять несоединимое.

Рядом с ним находится тоже мой старинный друг. Когда-то мы с ним воспитывались в интернатах на расстоянии где-то в 100 км друг от друга. Он на границе Ставропольского края и Дагестана, а я с другой стороны границы в городе Буденовске. Абу-Сафьян Юсупов, у него литературный псевдоним Абу-Суфьян, от древних суфистов. Тоже великолепный поэт, афористичный, он любит эпические темы, причем где история и повседневность. Причем в повседневности берет такие темы, которые в поэзии почти сейчас не исследуются, очень наболевшие темы. При этом он многие годы заведует кафедрой в техническом университете в Махачкале, он доктор технических наук, причем доктором технических наук стал в 36 лет в Советском Союзе, еще тогда, когда не покупались даже докторские, не то, что кандидатские. И самое главное, что как поэт на такой зыби между историей, действительностью, реальностью, явью и сном, а как специалист в другой области это один из ведущих, если не самый ведущий, сейсмологов на Северном Кавказе. Он специалист по материаловедению, по прочности конструкций, особенно в кризисных ситуациях. Он и сейчас преподает, несмотря на то, что только что получил Премию им. Расула Гамзатова, мог бы просто профессионально заниматься литературой. Тем не менее, он не заканчивает свою преподавательскую деятельность, и тысячи его выпускников работают на разных участках и на Северном Кавказе, и во всей нашей России. Думаю, определенная сейсмоустойчивость Кавказа связана и с его первой профессией сейсмолога, и с его творчеством тоже, потому что в своем творчестве он провозглашает взаимопонимание, добрососедство и просто человечность.

Тема у нас сегодня такая. Наше пребывание с вами сразу в трех реальностях. Одна реальность – это наше прошлое. Я даже называю это реликтовое излучение, реликтовая реальность, которая все равно нас обнимает, приподнимает, просвещает даже в физическом смысле. Это реальность, в которой мы существуем сегодня, наша действительность, не самая простая. И это та реальность, которая только что врывается в нашу жизнь, особенно ворвалась в нашу жизнь в молодежной среде, она проникает сейчас и к нам, людям взрослым – это виртуальная реальность.

У меня шестеро внуков. Сегодня звоню жене на дачу, говорю: "Чем занимаются каждый из них?". Все шестеро, включая двухлетнюю, сидят с утра за компьютером. Наверное, это даже плохо, что реальность вытесняется другой, придуманной, виртуальной. В какой-то степени она сложнее, в какой-то проще. Она опаснее, наверное.

Первый вопрос тебе, Олег. Как тебе удается совмещать поэзию с твоим основным и первым занятием? И скажи, пожалуйста, помогают друг другу два твоих занятия, исключают друг друга, и в каких отношениях ты сейчас находишься с третьей реальностью?

Олег Игнатьев: В русской литературе, больше в прозе, медик – неслучайная профессия. Видимо, знание человека, которому нас в мединституте учат, не только анатомия, скелет, не только нейрогуморальная система, которой управляет человек, не только его физиология, не только центральная нервная система.

Мы изучаем человека всего, и отношение более чем трепетное, потому что чем больше узнаешь тайны о человеке, тем больше преклоняешься над феноменом создания человека.

Георгий Пряхин: Замечательное признание. Я думал, наоборот, чем лучше знаешь человека, тем больше его ненавидишь.

Олег Игнатьев: Нет-нет-нет. И чем больше людей мы знаем, тем больше мы начинаем проникаться. Ведь самое главное в изучении – это сравнение. Когда ты во многом сравниваешь себя с другими, то чаще ловишь себя на том… По молодости нам кажется, что мы единственные в мире. Потом начинаешь понимать, что таких много. А потом приходим к сознанию, что ты во многом не дотягиваешь до тех людей, которые становятся для тебя светильниками, маяками. И действительно те самые вершины, о которых знает каждый в науке, в журналистике, в искусстве, в живописи, в ваянии, в зодчестве, в поэзии, мы знаем, какие вершины над нами. И если мы приходили решение: "Вот я", то теперь чаще всего смотришь на те вершины, которые так и остались недосягаемыми в принципе, а мы все время к ним идем.

Изучая человека, и возвращаясь сейчас уже к теме нашей беседы именно о трех реальностях, хочу сказать, что анатомия показательна. Мы с вами сидим, и мы не знаем, из чего мы состоим. Но если рядом в шкаф мы поставим скелет, то увидим.

Георгий Пряхин: Как известно, скелет есть в каждом шкафу. Я думаю, здесь тоже есть.

Олег Игнатьев: Да. Мы не можем на селе изучить. Мы можем почувствовать – тут косточка. Но не больше. Изучить мы не можем. Я подвожу к тому, что человек как система может быть изучена, когда мы имеем объект изучения, сравнения. В данном случае скелет. И точно также человечество. Оно представляет собою уникальную, удивительную, феноменальную систему взаимообогащения, взаимовлияния и продолжения рода, что есть тайна тайн, когда получаются дети, говорят: "Ну, копия деда", "Копия бабки", "Копия дядьки". "Вот вы дядьку не видели, он погиб на войне, вот это копия дядьки". Сие есть тайна. Человечество само в себе не может изучить себя.

Наук много у нас. Мы сейчас смеялись, академия мед, академия пед, другие академии. Но это наши потуги. Система изнутри изучена быть не может, сама не может изучить. Нужна вторая система. Поэтому, может быть, у нас такая тяга к иным мирам. Вот бы еще бы какую-нибудь планету, нечто подобное, как мы, чтобы сравнить можно было. Тогда можно изучить, и, изучая эту систему, понять нас.

Георгий Пряхин: Я совершенно уверен, что кто-то нас изучает. Это точно.

Олег Игнатьев: Такое чувство есть почти у всех, и чем чаще человек наблюдает за собой в жизни, тем он чувствует, что очень много неслучайностей. Вначале мы думаем, что это набор случайностей, потом начинаем понимать, что это закономерности. И по этим закономерностям кое-как мы начинаем изучать себя. Но человек изучить, исследовать человечество может.

Георгий Пряхин: Замечательный парадокс.

Олег Игнатьев: Этот великолепный парадокс, отсюда у нас творческие люди, сострадательные люди, исследователи, то есть собственно ученые. Одному человеку исследовать и понять человеку легче, нежели человечеству понять самого себя или даже человека. Это очень понятно на практических судьбах уникальных гениальных людей. Почти у всех судеб гениальных людей, чем сверходаренных, мы принимаем в конце некий талант, некое золото, некоторая божественная искра в этом человеке. Это еще то, о чем говорил Конфуций, что божественное в себе нужно уловить и сохранить. Человечество в массе своей теряет это божественное, в то время когда в человеке в индивидуальном оно возрастает.

Георгий Пряхин: Поэтому и прорываются врачи и инженеры в литературу. Это взгляд с другой стороны – сверху и снизу.

Абу-Суфьян Юсупов: Чехов же тоже врач был.

Георгий Пряхин: Тут дело даже не в том, что врач. Тоже пытался вырваться. Это путешествие на Сахалин, вокруг света, где он и потерял свое здоровье, заболел.

Хочу предоставить слово Абу-Суфьяну. Не знаю, знает ли об этом Олег, но Абу-Суфьян помимо прочего является автором фундаментального труда о происхождении человека. И мысль, которую ты сейчас развивал, думаю, она во многом сродни Абу-Суфьяну, человеку, крепко стоящему на земле, и, вместе с тем, знающему, как неустойчива земля, на которой мы стоим и на которой мы рождены. Я бы хотел, чтобы ты продолжил эту мысль.

Абу-Суфьян Юсупов: Проблема, о которой мы говорим – это древняя проблема, откуда человек произошел, как развивался, в какой системе мы сейчас находимся, куда мы придем. Это сложный вопрос. Все ученые сегодня работают в этой области, очень много ученых. Я тоже долгое время занимался этой проблемой.

Книга, о которой вы говорите, "Откуда произошел человек на Земле", над этой книгой я работал, вы не поверите, 18 лет. Там вопрос так стоит: "Откуда произошел человек на Земле?". Казалось бы, просто.

Как я рассмотрел этот вопрос в своей книге? От возникновения Вселенной, и чем эта Вселенная кончится в будущем, как целостную систему рассмотрел. Тогда этого вопроса не возникает, все вопросы внутри. Но чтобы ответить на этот вопрос, я работал 18 лет. И было очень непросто найти ответ на этот вопрос.

Когда я нашел ответ на вопрос, откуда произошел человек на Земле, я боялся об этом говорить, держал этот ответ в себе, но смотрю, телепередача идет, какой-то известный американский ученый выступает, и он говорит не о происхождении человека, а о других параллельных проблемах. И между прочим сказал мысль, о которой я молчал. И я подпрыгнул и сказал: "Я не одинок в своем мнении!".

Олег Игнатьев: Идеи в воздухе витают.

Абу-Суфьян Юсупов: Где он находится, а где я, и мы говорим одно и то же.

Потом я начал работать в этой области над этим ответом, и нашел полное подтверждение, почему это должно быть действительно так. Я в предисловии так и пишу: "Планет во Вселенной, где есть разумные существа, очень много, но нигде мы не найдем человека, только на Земле. Мы найдем в других мирах очень много цивилизованных, других, сознательных существ, но не человека, он будет другой, то есть неповторим". Даже если наш Земной шар, само начало его движения, зарождения первых микробов и до наших дней повторить смогли бы виртуально, мы бы, в конце концов, не получили тех людей, которые есть сегодня.

Георгий Пряхин: То есть на выходе было бы что-то другое.

Абу-Суфьян Юсупов: Совсем по другому пути мы пошли бы, были бы другие животные, растения, люди были бы совсем другими. Почему? Развитие идет путем сочетания эволюций и мутаций, а говоря нашим языком, революцией и развитием. Мутация – это революция, это приспособление. Они постоянно меняются. А каждая ступенька – их было очень много – происходят случайные явления. Какой путь будет после новой стадии дальнейшего развития, зависит от тысяч разных факторов, эти факторы имеют случайный характер. Получается многоступенчатая лесенка, и на каждой ступеньке случайные факторы, их миллионы. И что там получится без повторений – там и выйдем. Представим себе, мы выходим, и там миллион выходов. И неизвестно, в какую трубу мы вылетим. Каждая планета в зависимости от ее размеров, влажности системы, температурных схем имеет свои влияния, и там развитие идет по-своему. Поэтому повторений не будет. Близкие могут быть, но повтора не будет. Поэтому человек – это исключительно уникальное явление. Но мы очень сильно рискуем потерять все.

Многие ученые говорят: "Если мы, человечество, будем развиваться таким же темпом, экологические проблемы, возникающие сейчас на нашем пути, человечество сведет на нет. Может быть, мы потянем максимум на 240 лет так считают очень многие ученые. Они уже бьют тревогу: "Надо измениться, если мы хотим, чтобы род продолжался". Путей изменения много.

Георгий Пряхин: Наверное, в первую очередь измениться нравственно, а не физически.

Абу-Суфьян Юсупов: И физически, и нравственно, потому что если нравственного не будет, мы это будем портить, не будем об этом думать, не будем думать о будущих поколениях.

Олег Игнатьев: Безответственность.

Абу-Суфьян Юсупов: "После нас хоть потоп", – есть такое выражение. Это нужно исключить. Надо думать о детях, что будет после нас, как они будут жить.

Мне жалко бывает. У меня растут внук, внучки. Как они будут жить?

Олег Игнатьев: Что мы им оставим?

Абу-Суфьян Юсупов: Да. Все труднее и труднее жить на этой планете. Температура поднимается из-за этих проблем.

Олег Игнатьев: Дышать нечем.

Абу-Суфьян Юсупов: Мне жалко будущее поколение из-за этих всех проблем. Нам надо думать о них. А сейчас если не будет нравственного начала, то мы думать о них не будем, а будем жить по принципу "после нас хоть потоп". Это тупик, я с порога отвергаю такой подход. Думаю, это очень вредно. И политика должна быть такая, и между народами тоже, большими державами, Россией, Америкой, Китаем и другими. Это державы, которые могли бы определить. Но пока мы никак не берем единую точку.

Раньше обсуждали экологические проблемы. Уменьшить дым, выделения газа. Американцы не захотели, это влияет на экономику. А это значит, что продолжается загрязнение атмосферы. А из-за чего поднимается температура? Там становится много углекислого газа, выделяется дым. А углекислый газ накапливает температуру.

В свое время, где-то 600 млн лет назад, когда было похолодание, Земной шар полностью был покрыт ледяным, снеговым покровом, километровый покров. Остались только микробы внизу, на этом уровне. И потом начались вулканические взрывы. Вулканические взрывы выделяют те самые газы вверх. Углекислый газ накапливался, температура поднималась, и за 4 млн лет все это растаяло, а не за один день, и все начиналось с нуля. Если бы не было этих вещей, вулканического взрыва, Земной шар долгое время оставался бы в таком состоянии. Ледяной пустыни.

Абу-Суфьян Юсупов: Да. Это не только мое мнение.

Георгий Пряхин: То есть подземная энергия Земли участвовала в создании человека тоже?

Абу-Суфьян Юсупов: Да. Мы из школьного курса знаем, что лед легче воды, плавает. представим себе такую картинку, когда лед не плавает, а тонет. Крышка! Не было бы на земном шаре людей и животного мира.

Олег Игнатьев: Да. Это тоже одна из тайн.

Георгий Пряхин: Одна из случайностей тоже.

Абу-Суфьян Юсупов: То есть миллион факторов, влияющих на эти вещи. Поэтому говорить, что "Было вот так и так" нельзя. Мы забыли, что где-то тысячу лет назад лампочки не было, 200 лет назад лампочки не было, электричества не было. Как жили люди? Наши предки жили примитивно, но они были счастливы и довольны.

Георгий Пряхин: Это мы сейчас считаем, что примитивно.

Абу-Суфьян Юсупов: Но мы сейчас и живем так, а будущие поколения будут говорить о нас, как примитивно мы жили. А мы же сейчас считаем, что находимся на гребне волны. Это меняется очень быстро. Что будет через 50 лет, трудно сказать, потому что развитие идет так быстро, генетика дает такие вещи!

Хотел сказать о генетике, о теории сочетания эволюции, мутаций. Некоторые противники ее отвергают. Говорят: "Как же могло быть так, что ДНК резко ломается, чтобы появился новый биологический вид?". Это где не могли объяснить, но я знал, что там происходит то, что мы не понимаем. Когда я писал книгу, ответа у меня на это не было. После того, как вышла моя книга, генетики нашли ответ на этот вопрос.

Георгий Пряхин: Вот как полезно писать 18 лет.

Абу-Суфьян Юсупов: Правда, они не ответили на этот вопрос, но сделали открытие, которое позволило ответить на этот вопрос. В чем заключается открытие?

ДНК зависит от звеньев. Оказывается, не такая длинная эта цепочка ДНК, как предполагали, намного короче. Самое главное не в этом. Как же она разрушается, чтобы появился новый биологический вид? Оказывается, ничего не разрушается. Там все звенья, мы знаем, что ДНК червя совпадает на 98% с ДНК человека. Еще ближе свинья. Само по себе ДНК, эта спираль фактически не меняется, его состав не меняется. А что меняется, когда появляется новый вид? В зависимости от условий, куда попадают эти самые изменения, там происходят явления, что некоторые звенья активизируют свою работу, а некоторые впадают в спячку. Вот что происходит. Ничего не погибает, не разрушается. Одни активизируются, другие уходят на второй план, не работают. Но если появятся соответствующие условия, то может меняться. А таких условий много.

Георгий Пряхин: Замечательно, когда сейсмологи занимаются биологией.

Олег Игнатьев: Всегда на стыке.

Георгий Пряхин: Хотел спросить. Недавно перечитывал Паустовского, еще с юности. Когда в молодости читал, я не заметил эту фразу, а тут заметил ссылку на академика Иоффе. Он приводит цитату. Про фантазию. Если бы не было фантазии у человечества и человека, ничего бы человечество не сделает. Прежде чем делать что-то, надо увидеть, что это будет у тебя.

Олег Игнатьев: Внутренним взором.

Георгий Пряхин: Люди бы не имели представления.

Абу-Суфьян Юсупов: Фантазия должна быть.

Георгий Пряхин: И мое убеждение, что чрезмерная фантазия также парализует человека, как недостаток фантазии.

Абу-Суфьян Юсупов: Обоснованная фантазия.

Георгий Пряхин: Он пребывает в недействии.

Олег Игнатьев: Виртуальная.

Абу-Суфьян Юсупов: Отрывается от действительной жизни.

Георгий Пряхин: Олег, как тебе лично удается сочетать фантазию и алгебру? И в целом.

Олег Игнатьев: Может быть, я не счастливое исключение из правил. Заметил, и все люди это давным-давно заметили, что талант в одном роде где-то проявляется и в другом.

Например, Пушкин – гений, но ведь он и гений графики. Одним росчерком пера свой профиль. Это сложнейший момент – увидеть себя боковым зрением. Это значит, он внутренне видел себя. Можно посмотреть профиль в зеркало, но запомнить и передать одним росчерком пера на странице рукописи между делом.

Георгий Пряхин: Я как-то издавал 26 томов, и я не очень согласен с тобой, Олег, и даже с академиком Сивловским, который говорил, что отдыхала рука.

Олег Игнатьев: Не отдыхала.

Георгий Пряхин: Ни в коем случае. Она искала мысль.

Олег Игнатьев: Но как она гениально искала. Он в графике или ножки женские пишет, или профиль.

Георгий Пряхин: Это замечательная мысль, когда ножки женские, это почти нашел.

Абу-Суфьян Юсупов: Вдохновение он искал.

Олег Игнатьев: Лермонтов. Тебе бы не знать. Ты издавал 10-й том, полностью посвященный его рисункам и картинкам. Если бы он был просто живописцем, был бы прекрасный живописец Северного Кавказа.

Абу-Суфьян Юсупов: Прекрасный художник.

Олег Игнатьев: Да. А он еще и прекрасный поэт, и прекрасный драматург. Мы видим, как веером раскрывается дарование.

Георгий Пряхин: Должен признаться нашим зрителям, что не так давно Олег, мой старинный друг, подарил свою картину. Он великолепный художник, член Союза художников России, выставляется на известных выставках. Он нарисовал речку нашего детства, нашего Предкавказья, Подкумок или какая-то еще более простая река.

Олег Игнатьев: Да, Подкумок.

Георгий Пряхин: Я поразился. Она висит у меня на даче в моем кабинете. В зависимости от того, как на нее светит солнце, это либо изумительная картина, либо, извини, пожалуйста, посредственная. И я предпочитаю в эту комнату входить тогда, когда солнце светит.

Олег Игнатьев: Природа же такая. То просто лес, а то заходишь и зачаровываешься.

Георгий Пряхин: Наши речки, у них коричневая вода, не синяя и не голубая.

Абу-Суфьян Юсупов: Под каким углом свет падает, от этого будет зависеть.

Олег Игнатьев: Хорошо сказал Абу-Суфьян о нравственности. Я как человек культуры, и ты человек культуры, и Абу-Суфьян, и я в какой-то мере в словесной культуре, живописной культуре, культуре научного исследования, хочу сказать, что эта реальность культуры, вторая реальность, ее можно назвать, вначале была, может быть, наскальная живопись, но она должна была людям, чтобы осознать себя в мире.

Георгий Пряхин: Увидеть хотя бы.

Олег Игнатьев: Когда ты сказал, как все это сочетается и помогает, в воображении и фантазии, отвечая на твой вопрос… Просто это обширный момент. Почему поэты и художники не вписываются в социум? Потому что основное их начало – творческое воображение, то есть фантазия. Но творческого воображения не будет, если не будет изначально детского удивления перед миром, которого не бывает без созерцания. Зерцание, зерцало, этот божественный мир. Мы смотрим в него. И пока мы его в себя не возьмем…

Георгий Пряхин: Смотрим и смотримся.

Олег Игнатьев: Пока не возьмем его в себя, то не разбудим воображение. Творческое воображение – это когда ты уже можешь что-то сделать, сотворить, то есть ты становишься сотворцом.

Георгий Пряхин: То есть твое воображение, воображение человека, в принципе, соперничает с виртуальной действительностью.

Олег Игнатьев: Конечно.

Георгий Пряхин: Видимо, это та виртуальная действительностью, которую ты носишь в себе и которую ты очеловечиваешь в большей степени.

Олег Игнатьев: Да. Одушевляешь. И которая нужна. Я ехал на передачу, мысленно думал, что три реальности. Культура и мы в культуре – это мы находимся порою больше в этой реальности, чем в социуме. Социум это чувствует: "Это не такие. Они в другом".

Культура – это всегда троично. Это нравственно, она несет добро, она несет любовь и она несет красоту. И она сохраняет красоту, и приумножает красоту. И хочется ли из этой реальности творящей и сотворящей добро, нравственность, любовь, это отношение к миру, друг к другу, и красоты, восторг перед этим миром, перед творением, поменять на то, что не несет добро, любовь и красоту.

Отвечая на вопрос виртуальности, как соотносишься с виртуальностью, многие спрашивают: "У тебя есть интернет?". Я говорю: "У меня нет интернета, потому что моя реальность культуры и мое воображение мне дороже, чем то, что мне дает интернет". Это космическое питание. Жить можно, но это не то питание, которое…

Георгий Пряхин: Но петь – никогда.

Олег Игнатьев: Да.

Будем говорить светским языком, это считается злой дух, пожиратель времени. Он есть, существует. У нас у всех время драгоценнейшее. Кто творец, тот знает, во что превращается каждая творческая минута. За эту творческую минуту, мгновение, этот импульс начала творческого процесса художник очень многое может отдать. Как говорил Александр Блок, может быть, это и было слишком эгоистично: "И с улиц глядим равнодушно, как рушатся наши дома". В принципе, это касается не только художника эгоистичного, замкнутого на себя. Они исповедовали одно время искусство для искусства, то есть башня из слоновой кости. Дети, попадая в виртуальный мир, равнодушно следят, как рушится не только мир. Родители. Пришел папа, его не волнует – он там. Пришла мама – ее не волнует.

Абу-Суфьян Юсупов: Никого не замечают.

Георгий Пряхин: Я видел картину, когда горит деревенский дом, и люди стоят, фотографируют. А мы там бегали с ведрами.

Олег Игнатьев: Я это великолепно помню, когда в селе горел дом, и как мне всю грудь обожгло, в волдырях было, потому что мы бегали, и каждый старался поближе, потому что потушить, чужое горе. Никто не снимал, чтобы снять ракурс. Это равнодушие.

Георгий Пряхин: Вместе с тем, нельзя абсолютизировать дар предвидения художников. Сейчас в нас ярко говорит пафос художников. Может быть, вы те ученые, те практики, которые обуреваемы литературой, и поэтому вы чувствительнее относитесь к каким-то моментам, болевым точкам, но абсолютизировать этот дар, наверное, не стоит.

Опять сошлюсь на литературный пример. К сожалению, только на старости лет я не для экзамена, не для чего-то, я сейчас дочитываю, перечитываю Гончарова "Кругосветное путешествие на фрегате "Паллада". Высочайшая книга. "Путешествие на Сахалин" Чехова, видимо, родилось из этой книги, из какого-то соперничества из-за этой книги. Там цензор Гончаров становится раскованным, даже политическим писателем, великолепным. И описания стран, людей, быта, женщин, просто очень современно. Оно написано как будто не в позапрошлом веке, а вчера или в позавчера.

Что-то он угадал. Он угадал расцвет китайской нации, несмотря на то, в каком состоянии она была в конце XIX века. Что это будет великая нация. Мы наблюдаем это.

Вместе с тем, он истоптал японцев. У него один из героев, матрос говорит: "Если бы нам воевать с Японией, нам даже никакого оружия, никаких штуцеров, винтовок не надо. Мы их палками победим". А через 30 лет начался 1905-й год, в котором и потерпели поражение. И эти японцы, сейчас надо понять, что мы потеряли, почему нас опережают. Когда мы говорим про те же санкции, мы слишком легковесно к ним относятся. Одно дело – получать какие-то предметы, питание и так далее. А как только обрубятся идеи, мысли – не дай Бог оказаться в такой изоляции, развить это движение идей в первую очередь, а не куска хлеба, куска сыра санкционного.

Что касается Олега, то прошлое стоит прямо за его спиной, замечательное, героическое прошлое. Если не ошибаюсь, Олег является правнуком нашего великого генерала, дипломата Игнатьева, который налаживал отношения с Востоком, с Турцией, и был дипломатом-победителем.

Олег Игнатьев: Лев русской дипломатии.

Георгий Пряхин: Да, которому благодарна Болгария, и должен быть благодарен и русский народ, это несомненно. Я знаю, что тобою написан роман о твоем великом предке.

Скажи, пожалуйста, это реликтовое излучение прошлого, думаю, касается тебя не только как поэта – это ясно, это в первую очередь, – но как врач, как человек, знающий тайну человеческого бытия, ощущаешь ты какую-то историческую взвесь в своих исторических изысканиях, или нет?

Олег Игнатьев: А как же? В детстве я сразу заметил, что очень люблю историю. Есть в школе интересные предметы. Для меня сразу это было рисование, литература. В 10 лет, когда мне мама подарила первое академического собрание Пушкина, я тут же на тетрадной клеточке нарисовал портрет Пушкина, потом пришел том Гоголя с его портретом Моллера – то же самое, карандашом сделал портрет Гоголя. Мама сказала: "О, да ты у меня художник!". И в 10 лет я написал стихотворение. И я уже знал в 10 лет – это непонятно, это тайна – знал, что я буду чем художником, или писателем. Мальчишки хотели быть моряками, летчиками. Да, мне хотелось, и была возможность, когда я стал врачом, меня брал капитан дальнего плавания, что "Хочешь мир посмотреть? В кругосветку пойдем, возьму тебя врачом". Но двое деток, я из Железноводска не мог уехать тогда. Но изначально это первичное знание есть. И историю я всегда воспринимал как родную. Если была возможность, если бы я не пошел в медицину, не закончил высшие литературные курсы, а у меня где-то была другая мутационная составляющая, мягко говоря, то я бы, наверное, был бы историком. Без историзма. Что такое слово? Слово – это исторический язык, нам данный.

Георгий Пряхин: История, наверное, не менее материальна, чем все остальное.

Олег Игнатьев: Конечно. Ведь в Евангелии от Иоанна сказано: "Вначале было слово, и слово было у Бога, и слово было Бог". Я прочел это Евангелие, может быть, мне было лет под 30. Но я просто обрадовался в том смысле, что стою на верном пути. Если мне дан дар слова, любви к русскому языку… А что такое любовь к русскому языку? Язык – это в древности назывались народы. Народы не назывались "народами". "Род", "народ", а называлось "язык", "языки".

Георгий Пряхин: Всяк сущий в ней язык.

Абу-Суфьян Юсупов: Пушкин.

Георгий Пряхин: Да.

Олег Игнатьев: Таким образом, любя русский язык, я люблю русский народ, я люблю родину этого народа, где он народился, землю эту. Вот он историзм.

Георгий Пряхин: Затронул тему русского языка. Я хочу сообщить нашим зрителям, что Абу-Суфьян, кумык по национальности, представитель многонационального Дагестана, он пишет на русском языке, прекрасно знает наш великорусский истинно народный язык, но, может быть, еще и потому что впитал его с молоком матери, и получилось так, что рано оказался в детском доме, в интернате, в интернациональном интернате. И одни из лучших его стихов, если говорить об истории, о роде, о народе, о предках… Его народ тоже очень любопытный сам по себе. Кумыки – это полустепное народство. Мы привыкли к горскому Дагестану, а это степной Дагестан. У меня великолепные стихи о матери. Я бы хотел, чтобы вы прочитали по вашему стихотворению. И ты, Олег, и Абу-Суфьян.

Абу-Суфьян Юсупов: У меня есть постулат биологии в эпиграфе: "Смысл жизни – продление рода, и в этом бессмертие природы".

Когда вы говорили, вы затронули слово "любовь". Ведь человечество без любви – это не человечество. Мне кажется, раньше любовь появилась, потом человечество.

Олег Игнатьев: Конечно. Без любви нет соединения.

Абу-Суфьян Юсупов: У меня есть там маленькое четверостишие в последней книге, назвал ее "Философия и жизнь". Звучит оно так:

Любовь нам дается на время,

Чтобы счастьем наполнился дом,

Чтобы выросло новое племя,

И все повторилось потом.

Так начинается книга.

Георгий Пряхин: Гамзатовский речитатив. Не зря тебе премию выдали им. Расула Гамзатова.

Абу-Суфьян Юсупов: Может, вернут обратно.

Георгий Пряхин: Если возвращать, то только Расулу.

Абу-Суфьян Юсупов: Расул стал моим родственником.

О матери у меня очень много написано. Георгий Владимирович мои книги издавал, он знает. Вы, наверное, хотели, чтобы я прочитал о маме.

Георгий Пряхин: Да.

Абу-Суфьян Юсупов: Наизусть я знал, сейчас постараюсь это вспомнить, прочитать.

Из края поющих берез,

Приехав в деревню на час я,

Я маме цветы преподнес,

Она прослезилась от счастья.

 

Как праздник открыла крыльцо,

Настряпала снова хинкали.

И милое с детства лицо

Как солнышко вдруг засияло.

 

От этого стало тепло

В светлице ее запустелой,

Как будто углей домело

На землю рукою умелой.

 

Она расспросила меня

О жизни моей, о здоровье.

Сказала, обиду храня,

Что трудно доить уж коров ей.

 

Что думы все ее обо мне

И в дне, и бессонные ночи.

Что я в городской быстрине

Забываю свой дом отчий.

 

Что я, не желая, спеша,

Но целый букет покупая,

Не взял, мол, в подарок ей шаль,

Сгодилась бы ей уж любая.

 

Смущенный, я дал ей обет:

"Тебя ли мне забыть дорогую?

В другой раз не только букет,

Куплю тебе шаль щегольскую".

 

Но Солнце тускнеет как медь,

Горя на закате на ярком.

Я к маме боюсь не успеть,

Боюсь запоздать я с подарком.

Георгий Пряхин: Это замечательно. Замечательно ты волновался, Абу-Суфьян. Было бы странно, если бы ты прочел стихи о матери без волнения.

Абу-Суфьян Юсупов: Не могу иначе.

Георгий Пряхин: Олег, я бы очень хотел, чтобы ты прочитал.

Олег Игнатьев: Я тоже хотел прочитать стихи о маме.

Георгий Пряхин: Это неплохо.

Олег Игнатьев: Потому что мама – это начало, мама – это жизнь.

Зал вокзала, нам нужен билет.

Давка, очередь образовалась.

Очень боязно было в пять лет,

Как бы мама не потерялась.

 

Отчий дом. Сколько радостных дней

Календарным листком отлисталось.

Только страх с каждым годом сильней:

Как бы мама не потерялась.

Георгий Пряхин: Замечательно. В пять лет тоже боялся маму потерять.

Ну, что, друзья мои, спасибо всем, кто нас смотрел. Я познакомил вас с двумя, я так считаю, очень любопытными, в том числе и для вас, людьми. Людьми, которые, наверное, в силу своих таких двойственных занятий, где-то противоречивых занятий, может быть, острее других ученых, практиков, специалистов чувствуют ту нависшую над нами угрозу, которая таится, может быть, в первую очередь даже не в каких-то техногенных катаклизмах.

Хотел еще спросить Абу-Суфьяна, когда ты ожидаешь следующую сейсмическую активность на Кавказе или вообще в нашей стране. Они остро это чувствуют.

Абу-Суфьян Юсупов: Сейчас в мире то там, то здесь, недавно в Китае, постоянно идут землетрясения.

Георгий Пряхин: Чего нам ждать?

Абу-Суфьян Юсупов: Эти землетрясения, которые там произошли, на этом не заканчивается. Энергия накопилась – она освободилась. Происходит накопление, срыв плит. Земной шар состоит из плит. Малейший срыв, он дает толчок, и волна бежит с очень большой скоростью. Напряжение деформации, состояние изменилось в этом месте. Через определенное время оно передается в другом месте, там изменилась ситуация. Потому что целостная система. Мы видим эту точку. А Земной шар это не видит, Земной шар – это единый целостный мир. Оболочка едина, хотя состоит из этих отдельных плит. Если здесь произошло движение, освободилась энергия, изменилась деформация, то в другом месте она накапливается, и там надо ожидать тоже землетрясение. Но в Дагестане небольшие землетрясения 3-4 балла часто происходят.

В сейсмоопасных районах мира малые землетрясения в 3-4 балла, мы даже их не видим.

Георгий Пряхин: Они даже полезны.

Абу-Суфьян Юсупов: Да, его регистрируют приборы, мы его не чувствуем. Но когда 5-6 баллов, то мы уже чувствуем.

Нельзя сказать, что мы конкретно ожидаем. Были сильные землетрясения в 1970-е годы. Сильное землетрясение происходит примерно каждые 50 лет. Думаю, сильное землетрясение по 12-балльной шкале… Академия наук Института физики Земли. В России 12-балльная система, по Рихтеру 9 баллов. По 12-балльной системе 7-8 баллов – это разрушительно, но 9 баллов у нас еще не было. Слава богу, что не было, потому что 9 баллов – это очень страшная вещь. Много было бы разрушений, все старые дома ушли бы. Пока у нас были семь баллов, где-то в зависимости от района строительства, от грунтовых условий было бы 8 баллов.

Конкретно сказать, что следующее землетрясение будет в конкретное время, нельзя, но в ближайшие 10-15 лет мы сильное землетрясение должны ожидать. Если это было в 1970-м году, примерно когда проходит 50 лет… Это не ровно через 50 лет, это в среднем. Оно может быть чуть больше, чуть меньше. Это случайное явление, вероятностное. Но в среднем через каждые 45-50-60 лет эти сильные землетрясения повторяются то там, то здесь. Их причин много.

Георгий Пряхин: И не исключено такое повторение.

Абу-Суфьян Юсупов: Это не исключено. Наоборот.

Георгий Пряхин: Спасибо тебе. Хочу закончить свою мысль, что люди, сидящие передо мной, наибольшую опасность чувствуют даже не в техногенных катаклизмах, а в нашей нравственной недостаточности. Может быть, они чувствуют это острее, потому что поэты.

Из своего опыта могу сказать, что мне пришлось пережить землетрясение армянское. Я был в Спитаки, я был в Ленинакане, в Ереване.

Абу-Суфьян Юсупов: Разрушительные землетрясения там были.

Георгий Пряхин: Страшно, когда под тобой ходит земля, когда ты прячешься под притолокой. Когда приезжаешь в город, на стадионе стоит тихий вой. Почему тихий? Потому что трупы лежат, оплакивать некому.

Хочу подтвердить вашу мысль, что самое страшное – это то, что там это горе, нравственность. И то, что даже в те времена уже ощущалось разъединение людей и разъединение Советского Союза. Были разговоры о том, что это искусственное землетрясение, что это вызванное землетрясение. Были случаи, когда казахи прислали юрты, когда людям негде было жить. Сказали: "Нет, не будем жить в этих юртах, потому что это символ ислама", и так далее. Это еще страшнее.

Вы правы, техногенно как-то еще можно обуздать, а то, что вырывается в нравственном плане, это обуздать нельзя. Это можно только пережить, оставаясь или даже становясь в какой-то степени человеком, если продолжать вашу мысль. Спасибо сердечно, спасибо всем.

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Евгения Вежлян кандидат филологических наук, поэт, литературный критик
  • Андрей Шибаев кандидат физико-математических наук, Физический факультет МГУ
  • ГОСТИ

  • Вадим Ильин доктор физико-математических наук
  • Сергей Светлов композитор
  • ГОСТИ

  • Анатолий Петрукович член-корреспондент РАН, заведующий отделом Института космических исследований РАН
  • Сергей Гловюк поэт, член Союза писателей России
  • ГОСТИ

  • Михаил Маров академик РАН, доктор физико-математических наук, профессор
  • Григорий Вихров поэт
  • Показать еще

    ГОСТИ

  • Владимир Сальников зам. генерального директора Центра макроэкономического анализа
  • Александр Широв зам.директора Института народнохозяйственного прогнозирования РАН, д.э.н.
  • Североморск. Засекреченный город Чтобы попасть туда, нам пришлось особенно постараться: в город пускают только по специальному разрешению от ФСБ
    вчера
    В Москве открылся Международный фестиваль спектаклей для детей "Гаврош" В столицу приехали артисты из шести городов Франции
    вчера
    вчера
    Регионы получили семилетнюю отсрочку по выплате долгов правительству Программа будет рассчитана как минимум на семь лет
    вчера
    С памятника Калашникову убрали чертеж немецкого автомата Ошибку в барельефе заметил историк Юрий Пашолок
    вчера

    ГОСТИ

  • Олег Сухарев доктор экономических наук, профессор; Институт экономики РАН
  • Антон Табах главный экономист рейтингового агентства "Эксперт РА"
  • В 84 московских кафе сети "Кофе Хауз" выявили нарушения Общая сумма штрафов составила более шести миллионов рублей
    вчера
    Владимир Путин рассказал об убыточности общественного транспорта в России Также президент указал на моральный и технический износ машин
    вчера
    вчера

    Люди, которые жаждут крупного выигрыша в лотерею, чаще всего оказываются не готовы к нему

    Алексей Кедринский изобретатель, создатель инновационных технологий, основанных на игре

    ГОСТИ

  • Михаил Антонов координатор Общественного экологического проекта "
  • Burger King обратился к ФАС с просьбой запретить прокат фильма "Оно" В клоуне Пеннивайзе фастфуд усмотрел конкурента из "Макдональдса"
    вчера
    ФК "Балтика" подаст в суд на газету "Новые колеса" из-за заголовка статьи В названии материала использовалось оскорбительное выражение
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments