Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Дарья Донцова: Скорость письма дается генетически. Это никак не влияет на качество текста. И я не просто быстро пишу – я не могу не писать, поэтому книга в месяц

Гости

Дарья Донцоваписатель

- Дарья Донцова. Найдётся ли в России тот, кто не знает этого имени? Навряд ли. Донцову обожают миллионы поклонников детективного жанра, она таблетка от депрессии, спасательный круг для каждого, кто тонет в ежедневных проблемах, больших и не очень. Донцова – настоящий боец, доказавший, что сражаться нужно до конца. Победив страшную онкологическую болезнь, она встала на путь просвещения тысяч людей, столкнувшихся с этой бедой лицом к лицу. Донцовой верят, как и ее вымышленным персонажам. Погружая читателя в мир детективной сказки, она протягивает свои руки каждому, кому нужна моральная поддержка. Мы встретились с Дашей Донцовой в ее теплом гостеприимном доме, чтобы поговорить субботним вечером о самом сокровенном.

Дмитрий Кириллов: Ваше первое литературное произведение было про мартеновские печи. Правда?

Дарья Донцова: (Смех.) Да.

Дмитрий Кириллов: Люди любят сказки, а ваши детективы очень похожи на сказки. Может быть, вы сказочница?

Дарья Донцова: Конечно, я сказочница.

Дмитрий Кириллов: Вы едите помалу, не едите ничего вредного, при этом пишете все время интересные кулинарные книги. Это какая-то форма самоистязания просто. Нет?

Дарья Донцова: Нет, это просто любовь покушать и желание носить красивую одежду.

Дмитрий Кириллов: По вам можно проверять часы на Спасской башне. Правда?

Дарья Донцова: Да, я очень аккуратный человек со временем.

Дмитрий Кириллов: Дарья Донцова – это микстура от хандры?

Дарья Донцова: Я вообще-то называю себя таблеткой от депрессии.

Дмитрий Кириллов: В сюжетах ваших книг не пострадала ни одна собака?

Дарья Донцова: Это верно. Главный герой книг Хучик живет уже, по-моему, лет 40.

Дмитрий Кириллов: Ваш муж – известный психолог, академик, доктор психологических наук. А дома он, по-моему, ваш клиент.

Дарья Донцова: Дома я главный психолог.

Дмитрий Кириллов: Имя Дарьи Донцовой уже давно в Книге рекордов Гиннесса?

Дарья Донцова: Да, это правда. За 100 романов, написанных за 10 лет.

Дмитрий Кириллов: То, что ваш отец известный писатель, вам помогло в жизни?

Дарья Донцова: Не очень. Папа умер, когда мне было 19 лет.

Дмитрий Кириллов: По скорости написания литературных текстов вам равных нет. Вы понимаете, что вы аномалия?

Дарья Донцова: Нет, я не аномалия. Очень быстро писал Бальзак, очень быстро писал Александр Дюма, масса писателей пишет быстро.

Дмитрий Кириллов: Вкуснее французских круассанов нет ничего на свете.

Дарья Донцова: Нет, почему? Вкуснее французских круассанов – швейцарский шоколад.

Дмитрий Кириллов: Ваш производственный план – в месяц по книге. Так было 20 лет назад, сейчас, и так будет и в будущем

Дарья Донцова: Ну, я надеюсь на это.

Дмитрий Кириллов: Вы все также мечтаете завалиться с немытой головой в засаленном халате в 9 часов вечера на диван и посмотреть программу "Время", это все также мечта?

Дарья Донцова: Вы знаете, это неосуществимая мечта. Я даже перестала об этом мечтать.

Дмитрий Кириллов: Вы были на "короткой ноге" с Катаевым, Корнеем Ивановичем Чуковским, Кавериным, Дементьевым, с огромным количеством разных классиков. Это так?

Дарья Донцова: Это правда, но я не могу это назвать "короткой ногой".

Дмитрий Кириллов: Вы были три года в сирийском Алеппо, и там в Сирии одна предсказательница вам предсказала судьбу очень точно. Это так?

Дарья Донцова: Это верно, да.

Дмитрий Кириллов: Пережив тяжелейшую болезнь, вы знаете цену и времени, и цену жизни. И, по-моему, в своих книгах и в своей жизни хотите людям это как-то донести?

Дарья Донцова: Я хочу объяснить всем, кому поставлен диагноз онкология, что не надо сдаваться.

Дмитрий Кириллов: Даша, глядя на вас, вот вы говорите "Я блондинка".

Дарья Донцова: Блондинка.

Дмитрий Кириллов: Когда общаешься с вами, есть такое ощущение, что вы такая, знаете, фрау…

Дарья Донцова: Брюнетка.

Дмитрий Кириллов: …немецкая, очень педантичная, очень знающая точно, со своим стержнем. И рассыпается этот образ легкомысленной блондинки.

Дарья Донцова: Дима, во-первых, я совершенно не ожидала от вас, что вы попадете под это влияние слова "блондинка". Блондинка – это цвет волос и цвет кожи, но не более того. А насчет немецкого стержня – да, меня воспитывала немка Роза Леопольдовна, и первые, наверное, слова в жизни, которые я услышала – это были "Ordnung, mein Kind ordnung" ("Порядок, мой ребенок порядок").

Вы когда приходите в гости и снимаете, предположим, ботинки, вы что со шнурками-то делаете?

Дмитрий Кириллов: А что я должен делать со шнурками?

Дарья Донцова: О! Вас не учила Роза Леопольдовна. Шнурки нужно срулетить и положить внутрь ботинка. Не дай бог они испачкаются.

Опять же, вы пришли в гости. Вы что сначала снимете: ботинки или пальто?

Дмитрий Кириллов: Наверное, ботинки.

Дарья Донцова: Ботинки? О! Вот видите, Роза Леопольдовна бы вас похвалила. Это правильно, чтобы не напачкать хозяйке. Вот это немецкое воспитание. В мое детство опоздание на одну минуту из школы приравнивалось…

Дмитрий Кириллов: К расстрелу.

Дарья Донцова: …просто к государственному преступлению. "Если ты сказала, что придешь в 14:12, ты должна быть дома в 14:12. В другой раз думай и говори, что придешь в 14:15". О!

Дмитрий Кириллов: Интересную деталь я заметил. Ведь пишут достаточно многие люди, и неплохо пишут.

Дарья Донцова: Да.

Дмитрий Кириллов: Но популярными и известными становятся единицы. Все-таки кто-то из издателей когда-то увидел, что то, что вы пишете – это будет востребовано.

Дарья Донцова: Я могу сказать, кто увидел. Увидела мой редактор Ольга Рубис, и увидела прекрасная писательница Татьяна Сотникова, которая была рецензентом по моим книгам, преподаватель Литературного института. Танечка пишет под фамилией Анна Берсенева.

Мой приход в издательство – это отдельная история. Я выглядела просто как городская сумасшедшая, и я бы у такого человека рукопись никогда не взяла, потому что это было немножко странно. Это было 6 сентября, день рождения моей дочери. Маша мне сказала: "Мама, в этот день тебе должно повезти. Неси рукопись в издательство". Жаркий сентябрь, я лысая, у меня химиотерапия. Тут у меня, знаете, остатки челочки, я береточку нацепила, и мне…

Дмитрий Кириллов: Чтобы работ не это.

Дарья Донцова: Да. Было все время холодно. Поэтому я надела зимнее пальтишко. А поскольку я потеряла 15 кг за всю эту историю, то пальтишко на мне в три раза заворачивалось. В таком виде я пришла в издательство, держа папочку здесь. Вошла в кабинет к Ольге Рубис и сказала: "Здравствуйте, я принесла вам книжку. Кому отдать?". Она так на меня посмотрела, улыбнулась и сказала: "Наверное, мне", и я отдала ей эту рукопись. И пока они ее смотрели, мне позвонили через месяц. У меня стоит ведро, я мою пол, и тут телефон. Я поднимаю трубку, звонок из издательства: "Мы приняли положительное решение по вашей книге. Мы ее будем печатать. Книга маленькая. У вас есть еще одна?". Я с воплем: "Да, есть! До которого часа вы работаете?". Бросаю телефон в ведро с водой, ничего не понимаю, хватаю пальто, вытряхиваю… Знаете, лук такой репчатый у меня висел в авоське.

Дмитрий Кириллов: В сетках таких, да-да-да.

Дарья Донцова: Да. У меня было на тот момент шесть рукописей от руки, вот такие папки. Я их запихнула в эту авоську, так ноги в ботинки сунула, а издательство буквально на другой улице очень близко от меня. Я туда бегу. Вбегаю, вынимаю рукопись и говорю: "Вот, у меня есть рукопись!". Потом думаю: "Господи, что же я делаю?". "Да у меня еще есть", и вываливаю все эти пачки Оле на стол. У нее такой какой-то, знаете, на секундочку что-то мелькает внутри, и она говорит: "Это все ваше, да?". Я говорю: "Мое, мое! У меня еще есть!". Она говорит: "Ой, да вы несите все", и выбегает в коридор. Я думаю: "Что случилось?". Опускаю глаза и понимаю, что я в ботинках мужа. Я с перепугу… Понимаете, взять у такого человека рукопись – это был огромный риск.

Дмитрий Кириллов: Дарья, чисто городская сумасшедшая.

Дарья Донцова: Девушка явно городская сумасшедшая. Мое явление в издательстве в первые два раза, люди, которые работают там с основания издательства, нас было тогда очень мало, вспоминают до сих пор очень часто.

- Донцова, попавшая давным-давно уже в Книгу рекордов Гиннесса, сама по себе человек-книга, причем очень полезная, ведь если каждый месяц по всему миру раскупается до 700 тыс. экземпляров ее произведений – это о чем-то говорит. Во всяком случае о невероятном успехе, уж точно.

Дарья Донцова: Книга, если она человека интересует, она читается за один-два дня. В месяце 30 дней. Ну, пишите больше же, пожалуйста. Читателей непаханое поле. Другой вопрос, что ты должен решить, для кого ты пишешь: ты пишешь для себя или ты пишешь для людей. Ты определись, и у тебя все будет хорошо тогда. И тот писатель, и этот писатель всегда имеет свою аудиторию.

Дмитрий Кириллов: Конечно, вы пишете для людей.

Дарья Донцова: Да.

Дмитрий Кириллов: Потому что если у вас есть свой производственный план выпустить каждый месяц книгу – это удивительная история, потому что все-таки вы пишете очень быстро.

Дарья Донцова: Скорость письма, я так понимаю, дается генетически. Это никак не влияет на качество текста. Я не просто быстро пишу – я не могу не писать, поэтому книга в месяц. Это не то, что планы или что-то.

Почему 30 страниц? Они определены не потому что чтобы я не написала меньше, а они определены, чтобы я не написала больше.

У меня был случай, когда моя семья уехала отдыхать на море (я не езжу на море), я осталась дома, а это было лето, у меня не было съемок, у меня не было работы, и я к вечеру поняла, что у меня парализовало правую руку. Она висит. У меня подруга близкий врач.

Дмитрий Кириллов: Ни с того, ни с сего, парализовало, и все?

Дарья Донцова: Просто повисла, и все. Я звоню, говорю: "Оксана, у меня что-то с рукой". Оксана прилетела сразу, она живет неподалеку. Посмотрела мою руку, говорит: "А сколько ты страниц написала?". Я говорю: "Не знаю. Утром села, вечером встала". Она говорит: "Ну, пойдем, посчитаем". Посчитали – 92. Она мне говорит: "Она у тебя просто физически отвалилась. Знаешь, просто она больше не может".

Дмитрий Кириллов: Все, что смогла.

Дарья Донцова: И после этого стало 30 страниц.

Дмитрий Кириллов: И всегда от руки, да? Это привычка? Удобно?

Дарья Донцова: Да. А почему должно быть неудобно?

Дмитрий Кириллов: У вас-то все лежа.

Дарья Донцова: Нет, у меня сидя. Подушки под спиной. Но в кровати, но сидя.

Дмитрий Кириллов: В кровати удобно работать?

Дарья Донцова: Конечно, удобно.

Дмитрий Кириллов: Начальства нет.

Дарья Донцова: Начальство? Есть. Собственная совесть. В момент письма нет слова "надо". Этого слова нет, это просто очень хочется.

Допустим, в воскресенье пойти на литургию в храм – это надо. Есть какие-то вещи, которые надо. Не все хочется делать. А иногда бывает, что я приезжаю в Марфо-Мариинскую обитель в Москве, а там хоспис для неизлечимо больных неврологических детей. У них родители, которые понимают, что умирающий ребенок. И он лежит в этом хосписе. Там совершенно святые монахини, которые за ними ухаживают, а я приезжаю туда разговаривать с родителями. Я еду туда, слова "не хочу" здесь нет. Но я сначала целый час готовлюсь в машине, чтобы туда войти с радостным лицом, а потом, когда я оттуда часа через три уеду, я потом целый час в этой машине плачу, потому что эти дети – это реально очень тяжело. Праздник какой-то сделать в Марфо-Мариинской обители, елки рождественские я им делала, и были у нас там для детей с ДЦП, для детей из многодетных семей, для малоимущих – вот это был праздник.

Дмитрий Кириллов: Какое для них это было счастье, да?

Дарья Донцова: Это был праздник, когда они бежали. Знаете, сколько добрых людей вокруг, Дим? Я только крикнула, что нам нужны подарки. И столько людей набежало и помогало нам, и подарки принесло этим детям. Ой, это отдельная история про милосердие людское.

Дмитрий Кириллов: Бывает очень много ситуаций, когда даже к вам обращаются люди, которые рассказывают, что у них все плохо.

Дарья Донцова: Да, очень часто. Я советую плохое повернуть на хорошее.

Я тут недавно вела одну встречу, сидело много женщин в зале: "Вот мы плохо живем, мы плохо живем". Я говорю: "Девушки, вы в коробках живете на улице, под дождем?". Они молчат. Я говорю: "Вот вы сидите, такие красивые, все с прическами, в макияже, в золотых колечках. Что у вас плохо? Кто-то на улице живет в коробке?". Не надо смотреть туда, где лучше, надо посмотреть туда, где хуже. А счастливым человек делается, когда он не хочет того, чего у него нет, а радуется тому, что у него есть.

Дмитрий Кириллов: Люди так устроены очень многие, которые всегда видят, что "Там лучше".

Дарья Донцова: Нет, это немногие люди, но есть, да. Мне их бывает очень жаль. Мне вообще бывает очень жаль людей, которые гадости говорят. Я обычно теряюсь. Бывает так, что человек начинает говорить тебе что-то неприятное. Я… ну, "помоги тебе Господь". Что я могу еще сказать?

Дмитрий Кириллов: Какие бывают ситуации, что человек вам может сказать неприятное? Что это такое может быть? Даже не верю я. Неужели такие люди бывают?

Дарья Донцова: Разное бывает. Допустим, что за меня пишет бригада.

Дмитрий Кириллов: Уже сколько лет об этом говорят.

Дарья Донцова: Да, но бригада все пишет и пишет. Смежно же, в конце концов. Я теперь стала говорить, что за меня пишут мопсы. Каждый раз я говорю: "За меня пишут мопсы", вот и весь разговор. Сначала, конечно, было как-то не очень приятно. Но я, правда, пошла, поговорила с батюшкой, он мне так быстренько… Отец Александр очень хорошо умеет мне мозг поставить, а еще лучше это сделает матушка Елизавета. Поэтому у меня два пути, куда бежать в случае чего.

Дмитрий Кириллов: А дома, если что, вы всегда мужу тоже говорите какие-то вещи?

Дарья Донцова: Нет, я не буду огорчать мужа. Я не буду этого делать просто потому что у него и без меня голова забита огромным количеством рабочих проблем, поэтому все проблемы домашние, связанные с детьми, внуками, ведением хозяйства, они все разбиваются о меня. И дети знают, что не надо идти к папе и вешать ему на голову всякую ерунду – повесьте ее мне. И мы ее быстро…

Дмитрий Кириллов: Мама выдержит.

Дарья Донцова: Нет, я просто решу эту ситуацию, если она потребует решения. Они это знают с детства.

- История семьи Васильевых – это настоящий детектив, который Даше преподнесла сама жизнь. Кем был ее отец? Писателем? Да. А может быть разведчиком или государственным деятелем? Во всяком случае не каждому в СССР разрешалось менять возраст жены в паспорте.

Дарья Донцова: Мама меняла свой возраст. Это было очень смешно. А один раз я очень хорошо помню, как папа ей сказал, когда мама в очередной раз к нему подошла и стала что-то это самое, папа ей сказал: "Томочка, два момента, по которым я не советую все-таки менять возраст в паспорте в очередной раз. Первое – я получусь растлитель малолетних, мне это не очень приятно. А второе – у тебя возраст совпадет с партийным стажем, а это уж совсем никуда". Нельзя было в партийных документах ничего поменять.

У меня дома стоят коробки. Когда папа умер, мама сложила его записные книжки в одну большую коробку. Выбросить она не могла, я тоже не сумела, но эта коробка была не разобрана. И мы залезли в этот ящик.

Для начала мы там нашли пенсионную книжку сотрудника ВЧК, выданную в 1920 году по ранению, на год пенсия. А папа всегда говорил, что он 1907 года. Уже была нестыковка. Папа говорил всегда, что у него два класса ЦПШ (церковно-приходской школы), и всегда смеялся. Но был очень грамотным человеком. Выпало свидетельство об окончании военно-морской академии в Питере. У него было высшее образование.

Выпала записная книжка. Я стала ее листать, там записи на немецком языке. Я свободно владею немецким, лучше, чем русским. Я читаю. Я понимаю, что очень давно сделана. Буква "эсцет" (ß), тогда еще ее не отменили, но вообще старая орфография, а часть написана готикой. Графолог сказала: "О, человек не только писал на немецком, он на нем думал". Понимается, да, как папа был, оказывается, этнический немец? Вот так это все. Я стала думать: "А Роза Леопольдовна, была ли она няня?". Тут я уже ничего не знаю. В живых никого не осталось.

Но я плохо знала папу. Папа умер, когда мне было 19 лет. Почему мне не пришло в голову? Умер отец, писатель, не самый известный. Папу хоронят на Новодевичьем кладбище, в соседней могиле потом ляжет его ближайший друг Семен Кузьмич Цвигун, первый зам Андропова. Нет бы у меня хоть что-то щелкнуло в голове. У меня ничего не щелкнуло. У меня не щелкнуло, даже когда мы приехали домой, была снята картина и была дырка в стене, был вынут сейф. У меня ничего не щелкнуло. Почему у папы был кремлевский телефон? Он не должен был стоять у писателя.

Жив до сих пор человек, который был очень близким другом моего папы. Я ему не звонила очень много лет. Он сейчас очень крупный бизнесмен, он очень пожилой человек. У меня не было его телефона, я позвонила в приемную секретарю и сказала: "Здравствуйте". Я так никогда не делаю, но тут было просто некуда деваться. Говорю: "Вы знаете, меня зовут писательница Дарья Донцова. Не могли бы вы мне сказать, когда вы можете меня записать на разговор?", она сказала: "Минуту", и сразу меня соединила. Я думаю: "Как интересно! Может, он как-то…". Я не думала, что человек меня помнит. Я беру трубку, говорю: "Здравствуйте, (имя отчество)". Мне в ответ: "А, здравствуй, Груня. А я все думаю, когда ж ты наконец-то про меня, про старика, вспомнишь? Все по телевизору про тебя смотрю".

Я приехала и стала спрашивать: "А что папа, кто папа?". Он на меня так посмотрел и сказал: "Деточка, что ты знаешь про своего папу?". Я говорю: "Мой папа был писатель, партийный функционер, депутат Верховного совета, член ЦК. Я все это знаю". Он говорит: "Вот и знай".

Дмитрий Кириллов: Этого достаточно.

Дарья Донцова: Он сказал: "С тебя этого хватит". Папа умер, когда я была на девятом месяце беременности. Аркаша родился на 40-й день после его смерти, и был совершенно мистический момент. Когда я рожала, я лежала ногами к окну. Свет, очевидно, чтобы шел врачу (потом уже поняла). И почему-то 29 сентября пошел снег. И в тот момент, когда акушерка вынимает ребенка, на стекло начинает биться голубь, и очень пожилая акушерка говорит: "Душа прилетела".

Дмитрий Кириллов: Тяжелее стало ведь без него? Я просто знаю, что какой-то период вам было достаточно лихо.

Дарья Донцова: Конечно, тяжело мне было. Мне и тяжело было материально, мне тяжело было и морально. С другой стороны, мне очень повезло. У меня под домом была стоматологическая поликлиника. А нельзя было пристроиться куда-то без трудовой книжки, тем более на двух работах. А я туда бабушку записала. Очень хороший был главврач. Он пошел мне навстречу.

Дмитрий Кириллов: А, как будто бабушка работает?

Дарья Донцова: Да. А работала я. Платили там очень хорошо. Я была такая довольная, вы себе представить не можете. Мне очень повезло.

Почему-то на почтамте тогда по ночам можно было мотать клубки веревок.

Дмитрий Кириллов: И за это платили?

Дарья Донцова: Да, за это очень хорошо платили, по весу. Просидишь так ночку намотаешь. Ты еще просто большие деньги получала. Три рубля иногда можно было получить. Знаете, это были серьезные деньги.

Дмитрий Кириллов: А потом наступила зима?

Дарья Донцова: Да, потом наступила зима. У меня была подруга Наташа. Там у нее были определенные неприятности, ей было негде жить, и мы жили вместе в моей двухкомнатной квартире: она, я и Аркаша. У меня как ребенок и работа, а у Натальи земля под ногами горит, у нее все время какие-то романы, какие-то вокруг нее люди крутятся, Наталья то туда уехала, то сюда уехала. А у Аркадия нет зимнего пальто, уже холодно. Ни шапки нет, ни пальто. Это моя боль, я не знаю, где это пальто или шапку взять. И тут Наталья мне и говорит: "Слушай, знаешь, Новый год скоро, – у нас около дома Ленинградский рынок, – я тут что-то шла по Ленинградскому рынку, подошли ко мне два узбека: "Нам негде встречать Новый год, а вы девушка-красавица". А я подумала: "Хм, а пусть они мне дадут денег Аркадию на пальто, а мы с ними встретим Новый год"". Я так притихла, говорю: "Наташ, ладно бы просто Новый год встретить. Но ведь как-то же, наверное, все это Новым годом не закончится".

Дмитрий Кириллов: Бартер какой-то нужен.

Дарья Донцова: Она говорит: "А что, мне трудно? За Аркашино пальто. Ничего, перетопчемся. Я уже с ними договорилась. И денежки, все у нас будет хорошо, все у нас будет чудесно". Ну, думаю: "Ладно. Правда же, пальто же надо. Ладно, хорошо". Прибегает Наташка, приносит на самом деле деньги. О, наивные узбеки.

Дмитрий Кириллов: Аванс.

Дарья Донцова: Приносит на самом деле деньги, приносит все. Я ухожу на работу, возвращаюсь с работы – у Аркадия новое пальто (они купили в детском мире), новая шапка, все хорошо. 31 декабря. И тут мы скисли. Пальто есть, Аркадий одет, все хорошо, ему тепло, а отрабатывать-то придется. Сидели мы с ней, сидели. Потом Наташка говорит: "Слушай, как-то это нехорошо вот так. Да, это как-то вообще неприлично и невоспитанно. Слушай, а поехали к моим приятелям Новый год встречать". Я говорю: "А узбеки?". Она говорит: "Да мы дверь запрем и уедем". И мы уехали. А потом в один прекрасный день, уже довольно много времени прошло, мы с Наташкой идем, и какой-то подходит человек. Наташка говорит: "Ой, здравствуйте". Он говорит: "Экая ты шалунья!", и ушел. Все.

Дмитрий Кириллов: Вы называете себя таблеткой от депрессии?

Дарья Донцова: Угу.

Дмитрий Кириллов: В каждой книге есть все-таки какой-то хороший светлый финал, в общем-то.

Дарья Донцова: Обязательно.

Дмитрий Кириллов: И получается, что мы попадаем в некую сказку.

Дарья Донцова: Да.

Дмитрий Кириллов: Вы считаете, что людям нужны сказки? Что ищут, что они находят в этих книгах?

Дарья Донцова: Все плохое, что с нами случается, случается нам в хорошее. Ушел муж, любимый человек, бросил, изменил. Вот в этот момент, когда он от тебя ушел, бросил и изменил, в глазах ужас, черно. Человек начинает плакать, не понимает, что происходит. Хуже состояния нет. Ужасно. Но через пять лет, идя по улице с другим человеком, который намного лучше ушедшего того мужа, и любя его всем сердцем, она очень хорошо понимает, что не был настоящей любовью тот муж. Вот она, эта любовь. И она бы не пришла, если бы муж не ушел. А некоторых людей нужно, знаете, сильно встряхнуть, чтобы они изменились в лучшую сторону.

Я уехала 20 с лишним лет тому назад в 62-ю больницу умирать. Когда меня подвезли к воротам, я думала, что все. Нет. Понимаете? Очевидно, мне нужен был этот опыт для того, чтобы как-то измениться. Любая неприятность нас должна менять, но только в лучшую сторону.

- С Дашей не соскучишься. Она всегда доброжелательна и открыта миру, и мир в ответ улыбается ей. Она не обращает внимание на зависть и злобу, на то, что до сих пор есть люди, которые продолжают ее обвинять в использовании рабсилы для написания своих романов. Но Даша давно уже научилась не реагировать на бедную критику, она знает, насколько драгоценно время, и не собирается тратить его попусту. Она все также пишет много, и надеется не подводить своих поклонников и в будущем.

Дмитрий Кириллов: Понимания, что каждый день вы стараетесь праздно не жить, а что-то сделать успеть, чего еще хочется?

Дарья Донцова: Чего еще хочется? Ой, мне много чего хочется. Ну, книжек, естественно, побольше написать. Сейчас на одном канале лежит готовый сценарий заказанный. Мне заказывали, я его написала. Хочу, чтобы фильм наконец по этому сценарию начали снимать. У нас не было еще ничего на эту тему. Очень надеюсь, что все получится. Это как два, чего хочется.

У меня две внучки Настя и Арина, но они уже взрослые. А сейчас у меня Мишенька. Ему год и пять месяцев сейчас, Мишанечке. Девочку еще хочется. Дочке ничего, конечно, не говорю. Ну, не девочку, но мальчика тоже еще маленького.

Дмитрий Кириллов: Вы так щедро делитесь своим теплом с людьми, что очень хочется, чтобы вам тоже это тепло отдавали.

Дарья Донцова: Я вовсе не делюсь-то таким огромным количеством тепла. У меня его, на самом деле, не так много. Это то, о чем я жалею, что такой искренней любви-то мало, на самом деле. Очень хочется ей научиться. Чего хочется? Хочется иметь очень крепкую веру в Господа, дар молитвы и любовь к людям. Это очень хочется иметь, но пока только учусь.

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Мария Привалова генеральный директор библиотеки им. Некрасова
  • ГОСТИ

  • Светлана Немоляева заслуженная артистка РСФСР
  • ГОСТИ

  • Александр Румянцев Генеральный директор Центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева, академик РАН
  • Показать еще
    Суд отказался арестовывать турбины Siemens Решение было вынесено 18 августа
    3 часа назад
    20 августа по всей стране проходят митинги обманутых дольщиков Всего заявки на участие подали 12 городов
    4 часа назад
    В Хабаровске в результате драки погиб чемпион мира по пауэрлифтингу Причиной смерти стала черепно-мозговая травма
    6 часов назад
    Россиянин задержан на территории Украины за незаконное пересечение границы Россиянин будет привлечен к административной ответственности
    7 часов назад
    7 часов назад
    Скончался советник министра здравоохранения России Игорь Ланской Он занимал должность советника последние четыре года
    вчера
    Минобрнауки предложило сделать экзамен по русскому языку в устной форме Ольга Васильева исключила вариант отмены единого госэкзамена
    вчера
    Сергей Собянин раскритиковал идею переноса столицы из Москвы за Урал Он пошутил, что чиновников можно сослать на Урал намного дешевле
    вчера
    В Свердловской области растет число пострадавших от борщевика Ежедневно в больницы обращаются десятки жителей
    вчера
    В Рязанской области открылся международный фестиваль кузнечного дела Теперь поселок Истье похож на средневековую деревню
    вчера
    Крымская "Массандра" заявила о повреждении 80 га виноградников в результате схода селя Более точные цифры будут известны после детального обследования
    вчера
    Столицу России предложили перенести за Урал Это поможет справиться с "гиперцентрализованностью" страны
    вчера
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments