Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Дарья Донцова: Скорость письма дается генетически. Это никак не влияет на качество текста. И я не просто быстро пишу – я не могу не писать, поэтому книга в месяц

13:05, 17 июня 2017

Гости

Дарья Донцоваписатель

- Дарья Донцова. Найдётся ли в России тот, кто не знает этого имени? Навряд ли. Донцову обожают миллионы поклонников детективного жанра, она таблетка от депрессии, спасательный круг для каждого, кто тонет в ежедневных проблемах, больших и не очень. Донцова – настоящий боец, доказавший, что сражаться нужно до конца. Победив страшную онкологическую болезнь, она встала на путь просвещения тысяч людей, столкнувшихся с этой бедой лицом к лицу. Донцовой верят, как и ее вымышленным персонажам. Погружая читателя в мир детективной сказки, она протягивает свои руки каждому, кому нужна моральная поддержка. Мы встретились с Дашей Донцовой в ее теплом гостеприимном доме, чтобы поговорить субботним вечером о самом сокровенном.

Дмитрий Кириллов: Ваше первое литературное произведение было про мартеновские печи. Правда?

Дарья Донцова: (Смех.) Да.

Дмитрий Кириллов: Люди любят сказки, а ваши детективы очень похожи на сказки. Может быть, вы сказочница?

Дарья Донцова: Конечно, я сказочница.

Дмитрий Кириллов: Вы едите помалу, не едите ничего вредного, при этом пишете все время интересные кулинарные книги. Это какая-то форма самоистязания просто. Нет?

Дарья Донцова: Нет, это просто любовь покушать и желание носить красивую одежду.

Дмитрий Кириллов: По вам можно проверять часы на Спасской башне. Правда?

Дарья Донцова: Да, я очень аккуратный человек со временем.

Дмитрий Кириллов: Дарья Донцова – это микстура от хандры?

Дарья Донцова: Я вообще-то называю себя таблеткой от депрессии.

Дмитрий Кириллов: В сюжетах ваших книг не пострадала ни одна собака?

Дарья Донцова: Это верно. Главный герой книг Хучик живет уже, по-моему, лет 40.

Дмитрий Кириллов: Ваш муж – известный психолог, академик, доктор психологических наук. А дома он, по-моему, ваш клиент.

Дарья Донцова: Дома я главный психолог.

Дмитрий Кириллов: Имя Дарьи Донцовой уже давно в Книге рекордов Гиннесса?

Дарья Донцова: Да, это правда. За 100 романов, написанных за 10 лет.

Дмитрий Кириллов: То, что ваш отец известный писатель, вам помогло в жизни?

Дарья Донцова: Не очень. Папа умер, когда мне было 19 лет.

Дмитрий Кириллов: По скорости написания литературных текстов вам равных нет. Вы понимаете, что вы аномалия?

Дарья Донцова: Нет, я не аномалия. Очень быстро писал Бальзак, очень быстро писал Александр Дюма, масса писателей пишет быстро.

Дмитрий Кириллов: Вкуснее французских круассанов нет ничего на свете.

Дарья Донцова: Нет, почему? Вкуснее французских круассанов – швейцарский шоколад.

Дмитрий Кириллов: Ваш производственный план – в месяц по книге. Так было 20 лет назад, сейчас, и так будет и в будущем

Дарья Донцова: Ну, я надеюсь на это.

Дмитрий Кириллов: Вы все также мечтаете завалиться с немытой головой в засаленном халате в 9 часов вечера на диван и посмотреть программу "Время", это все также мечта?

Дарья Донцова: Вы знаете, это неосуществимая мечта. Я даже перестала об этом мечтать.

Дмитрий Кириллов: Вы были на "короткой ноге" с Катаевым, Корнеем Ивановичем Чуковским, Кавериным, Дементьевым, с огромным количеством разных классиков. Это так?

Дарья Донцова: Это правда, но я не могу это назвать "короткой ногой".

Дмитрий Кириллов: Вы были три года в сирийском Алеппо, и там в Сирии одна предсказательница вам предсказала судьбу очень точно. Это так?

Дарья Донцова: Это верно, да.

Дмитрий Кириллов: Пережив тяжелейшую болезнь, вы знаете цену и времени, и цену жизни. И, по-моему, в своих книгах и в своей жизни хотите людям это как-то донести?

Дарья Донцова: Я хочу объяснить всем, кому поставлен диагноз онкология, что не надо сдаваться.

Дмитрий Кириллов: Даша, глядя на вас, вот вы говорите "Я блондинка".

Дарья Донцова: Блондинка.

Дмитрий Кириллов: Когда общаешься с вами, есть такое ощущение, что вы такая, знаете, фрау…

Дарья Донцова: Брюнетка.

Дмитрий Кириллов: …немецкая, очень педантичная, очень знающая точно, со своим стержнем. И рассыпается этот образ легкомысленной блондинки.

Дарья Донцова: Дима, во-первых, я совершенно не ожидала от вас, что вы попадете под это влияние слова "блондинка". Блондинка – это цвет волос и цвет кожи, но не более того. А насчет немецкого стержня – да, меня воспитывала немка Роза Леопольдовна, и первые, наверное, слова в жизни, которые я услышала – это были "Ordnung, mein Kind ordnung" ("Порядок, мой ребенок порядок").

Вы когда приходите в гости и снимаете, предположим, ботинки, вы что со шнурками-то делаете?

Дмитрий Кириллов: А что я должен делать со шнурками?

Дарья Донцова: О! Вас не учила Роза Леопольдовна. Шнурки нужно срулетить и положить внутрь ботинка. Не дай бог они испачкаются.

Опять же, вы пришли в гости. Вы что сначала снимете: ботинки или пальто?

Дмитрий Кириллов: Наверное, ботинки.

Дарья Донцова: Ботинки? О! Вот видите, Роза Леопольдовна бы вас похвалила. Это правильно, чтобы не напачкать хозяйке. Вот это немецкое воспитание. В мое детство опоздание на одну минуту из школы приравнивалось…

Дмитрий Кириллов: К расстрелу.

Дарья Донцова: …просто к государственному преступлению. "Если ты сказала, что придешь в 14:12, ты должна быть дома в 14:12. В другой раз думай и говори, что придешь в 14:15". О!

Дмитрий Кириллов: Интересную деталь я заметил. Ведь пишут достаточно многие люди, и неплохо пишут.

Дарья Донцова: Да.

Дмитрий Кириллов: Но популярными и известными становятся единицы. Все-таки кто-то из издателей когда-то увидел, что то, что вы пишете – это будет востребовано.

Дарья Донцова: Я могу сказать, кто увидел. Увидела мой редактор Ольга Рубис, и увидела прекрасная писательница Татьяна Сотникова, которая была рецензентом по моим книгам, преподаватель Литературного института. Танечка пишет под фамилией Анна Берсенева.

Мой приход в издательство – это отдельная история. Я выглядела просто как городская сумасшедшая, и я бы у такого человека рукопись никогда не взяла, потому что это было немножко странно. Это было 6 сентября, день рождения моей дочери. Маша мне сказала: "Мама, в этот день тебе должно повезти. Неси рукопись в издательство". Жаркий сентябрь, я лысая, у меня химиотерапия. Тут у меня, знаете, остатки челочки, я береточку нацепила, и мне…

Дмитрий Кириллов: Чтобы работ не это.

Дарья Донцова: Да. Было все время холодно. Поэтому я надела зимнее пальтишко. А поскольку я потеряла 15 кг за всю эту историю, то пальтишко на мне в три раза заворачивалось. В таком виде я пришла в издательство, держа папочку здесь. Вошла в кабинет к Ольге Рубис и сказала: "Здравствуйте, я принесла вам книжку. Кому отдать?". Она так на меня посмотрела, улыбнулась и сказала: "Наверное, мне", и я отдала ей эту рукопись. И пока они ее смотрели, мне позвонили через месяц. У меня стоит ведро, я мою пол, и тут телефон. Я поднимаю трубку, звонок из издательства: "Мы приняли положительное решение по вашей книге. Мы ее будем печатать. Книга маленькая. У вас есть еще одна?". Я с воплем: "Да, есть! До которого часа вы работаете?". Бросаю телефон в ведро с водой, ничего не понимаю, хватаю пальто, вытряхиваю… Знаете, лук такой репчатый у меня висел в авоське.

Дмитрий Кириллов: В сетках таких, да-да-да.

Дарья Донцова: Да. У меня было на тот момент шесть рукописей от руки, вот такие папки. Я их запихнула в эту авоську, так ноги в ботинки сунула, а издательство буквально на другой улице очень близко от меня. Я туда бегу. Вбегаю, вынимаю рукопись и говорю: "Вот, у меня есть рукопись!". Потом думаю: "Господи, что же я делаю?". "Да у меня еще есть", и вываливаю все эти пачки Оле на стол. У нее такой какой-то, знаете, на секундочку что-то мелькает внутри, и она говорит: "Это все ваше, да?". Я говорю: "Мое, мое! У меня еще есть!". Она говорит: "Ой, да вы несите все", и выбегает в коридор. Я думаю: "Что случилось?". Опускаю глаза и понимаю, что я в ботинках мужа. Я с перепугу… Понимаете, взять у такого человека рукопись – это был огромный риск.

Дмитрий Кириллов: Дарья, чисто городская сумасшедшая.

Дарья Донцова: Девушка явно городская сумасшедшая. Мое явление в издательстве в первые два раза, люди, которые работают там с основания издательства, нас было тогда очень мало, вспоминают до сих пор очень часто.

- Донцова, попавшая давным-давно уже в Книгу рекордов Гиннесса, сама по себе человек-книга, причем очень полезная, ведь если каждый месяц по всему миру раскупается до 700 тыс. экземпляров ее произведений – это о чем-то говорит. Во всяком случае о невероятном успехе, уж точно.

Дарья Донцова: Книга, если она человека интересует, она читается за один-два дня. В месяце 30 дней. Ну, пишите больше же, пожалуйста. Читателей непаханое поле. Другой вопрос, что ты должен решить, для кого ты пишешь: ты пишешь для себя или ты пишешь для людей. Ты определись, и у тебя все будет хорошо тогда. И тот писатель, и этот писатель всегда имеет свою аудиторию.

Дмитрий Кириллов: Конечно, вы пишете для людей.

Дарья Донцова: Да.

Дмитрий Кириллов: Потому что если у вас есть свой производственный план выпустить каждый месяц книгу – это удивительная история, потому что все-таки вы пишете очень быстро.

Дарья Донцова: Скорость письма, я так понимаю, дается генетически. Это никак не влияет на качество текста. Я не просто быстро пишу – я не могу не писать, поэтому книга в месяц. Это не то, что планы или что-то.

Почему 30 страниц? Они определены не потому что чтобы я не написала меньше, а они определены, чтобы я не написала больше.

У меня был случай, когда моя семья уехала отдыхать на море (я не езжу на море), я осталась дома, а это было лето, у меня не было съемок, у меня не было работы, и я к вечеру поняла, что у меня парализовало правую руку. Она висит. У меня подруга близкий врач.

Дмитрий Кириллов: Ни с того, ни с сего, парализовало, и все?

Дарья Донцова: Просто повисла, и все. Я звоню, говорю: "Оксана, у меня что-то с рукой". Оксана прилетела сразу, она живет неподалеку. Посмотрела мою руку, говорит: "А сколько ты страниц написала?". Я говорю: "Не знаю. Утром села, вечером встала". Она говорит: "Ну, пойдем, посчитаем". Посчитали – 92. Она мне говорит: "Она у тебя просто физически отвалилась. Знаешь, просто она больше не может".

Дмитрий Кириллов: Все, что смогла.

Дарья Донцова: И после этого стало 30 страниц.

Дмитрий Кириллов: И всегда от руки, да? Это привычка? Удобно?

Дарья Донцова: Да. А почему должно быть неудобно?

Дмитрий Кириллов: У вас-то все лежа.

Дарья Донцова: Нет, у меня сидя. Подушки под спиной. Но в кровати, но сидя.

Дмитрий Кириллов: В кровати удобно работать?

Дарья Донцова: Конечно, удобно.

Дмитрий Кириллов: Начальства нет.

Дарья Донцова: Начальство? Есть. Собственная совесть. В момент письма нет слова "надо". Этого слова нет, это просто очень хочется.

Допустим, в воскресенье пойти на литургию в храм – это надо. Есть какие-то вещи, которые надо. Не все хочется делать. А иногда бывает, что я приезжаю в Марфо-Мариинскую обитель в Москве, а там хоспис для неизлечимо больных неврологических детей. У них родители, которые понимают, что умирающий ребенок. И он лежит в этом хосписе. Там совершенно святые монахини, которые за ними ухаживают, а я приезжаю туда разговаривать с родителями. Я еду туда, слова "не хочу" здесь нет. Но я сначала целый час готовлюсь в машине, чтобы туда войти с радостным лицом, а потом, когда я оттуда часа через три уеду, я потом целый час в этой машине плачу, потому что эти дети – это реально очень тяжело. Праздник какой-то сделать в Марфо-Мариинской обители, елки рождественские я им делала, и были у нас там для детей с ДЦП, для детей из многодетных семей, для малоимущих – вот это был праздник.

Дмитрий Кириллов: Какое для них это было счастье, да?

Дарья Донцова: Это был праздник, когда они бежали. Знаете, сколько добрых людей вокруг, Дим? Я только крикнула, что нам нужны подарки. И столько людей набежало и помогало нам, и подарки принесло этим детям. Ой, это отдельная история про милосердие людское.

Дмитрий Кириллов: Бывает очень много ситуаций, когда даже к вам обращаются люди, которые рассказывают, что у них все плохо.

Дарья Донцова: Да, очень часто. Я советую плохое повернуть на хорошее.

Я тут недавно вела одну встречу, сидело много женщин в зале: "Вот мы плохо живем, мы плохо живем". Я говорю: "Девушки, вы в коробках живете на улице, под дождем?". Они молчат. Я говорю: "Вот вы сидите, такие красивые, все с прическами, в макияже, в золотых колечках. Что у вас плохо? Кто-то на улице живет в коробке?". Не надо смотреть туда, где лучше, надо посмотреть туда, где хуже. А счастливым человек делается, когда он не хочет того, чего у него нет, а радуется тому, что у него есть.

Дмитрий Кириллов: Люди так устроены очень многие, которые всегда видят, что "Там лучше".

Дарья Донцова: Нет, это немногие люди, но есть, да. Мне их бывает очень жаль. Мне вообще бывает очень жаль людей, которые гадости говорят. Я обычно теряюсь. Бывает так, что человек начинает говорить тебе что-то неприятное. Я… ну, "помоги тебе Господь". Что я могу еще сказать?

Дмитрий Кириллов: Какие бывают ситуации, что человек вам может сказать неприятное? Что это такое может быть? Даже не верю я. Неужели такие люди бывают?

Дарья Донцова: Разное бывает. Допустим, что за меня пишет бригада.

Дмитрий Кириллов: Уже сколько лет об этом говорят.

Дарья Донцова: Да, но бригада все пишет и пишет. Смежно же, в конце концов. Я теперь стала говорить, что за меня пишут мопсы. Каждый раз я говорю: "За меня пишут мопсы", вот и весь разговор. Сначала, конечно, было как-то не очень приятно. Но я, правда, пошла, поговорила с батюшкой, он мне так быстренько… Отец Александр очень хорошо умеет мне мозг поставить, а еще лучше это сделает матушка Елизавета. Поэтому у меня два пути, куда бежать в случае чего.

Дмитрий Кириллов: А дома, если что, вы всегда мужу тоже говорите какие-то вещи?

Дарья Донцова: Нет, я не буду огорчать мужа. Я не буду этого делать просто потому что у него и без меня голова забита огромным количеством рабочих проблем, поэтому все проблемы домашние, связанные с детьми, внуками, ведением хозяйства, они все разбиваются о меня. И дети знают, что не надо идти к папе и вешать ему на голову всякую ерунду – повесьте ее мне. И мы ее быстро…

Дмитрий Кириллов: Мама выдержит.

Дарья Донцова: Нет, я просто решу эту ситуацию, если она потребует решения. Они это знают с детства.

- История семьи Васильевых – это настоящий детектив, который Даше преподнесла сама жизнь. Кем был ее отец? Писателем? Да. А может быть разведчиком или государственным деятелем? Во всяком случае не каждому в СССР разрешалось менять возраст жены в паспорте.

Дарья Донцова: Мама меняла свой возраст. Это было очень смешно. А один раз я очень хорошо помню, как папа ей сказал, когда мама в очередной раз к нему подошла и стала что-то это самое, папа ей сказал: "Томочка, два момента, по которым я не советую все-таки менять возраст в паспорте в очередной раз. Первое – я получусь растлитель малолетних, мне это не очень приятно. А второе – у тебя возраст совпадет с партийным стажем, а это уж совсем никуда". Нельзя было в партийных документах ничего поменять.

У меня дома стоят коробки. Когда папа умер, мама сложила его записные книжки в одну большую коробку. Выбросить она не могла, я тоже не сумела, но эта коробка была не разобрана. И мы залезли в этот ящик.

Для начала мы там нашли пенсионную книжку сотрудника ВЧК, выданную в 1920 году по ранению, на год пенсия. А папа всегда говорил, что он 1907 года. Уже была нестыковка. Папа говорил всегда, что у него два класса ЦПШ (церковно-приходской школы), и всегда смеялся. Но был очень грамотным человеком. Выпало свидетельство об окончании военно-морской академии в Питере. У него было высшее образование.

Выпала записная книжка. Я стала ее листать, там записи на немецком языке. Я свободно владею немецким, лучше, чем русским. Я читаю. Я понимаю, что очень давно сделана. Буква "эсцет" (ß), тогда еще ее не отменили, но вообще старая орфография, а часть написана готикой. Графолог сказала: "О, человек не только писал на немецком, он на нем думал". Понимается, да, как папа был, оказывается, этнический немец? Вот так это все. Я стала думать: "А Роза Леопольдовна, была ли она няня?". Тут я уже ничего не знаю. В живых никого не осталось.

Но я плохо знала папу. Папа умер, когда мне было 19 лет. Почему мне не пришло в голову? Умер отец, писатель, не самый известный. Папу хоронят на Новодевичьем кладбище, в соседней могиле потом ляжет его ближайший друг Семен Кузьмич Цвигун, первый зам Андропова. Нет бы у меня хоть что-то щелкнуло в голове. У меня ничего не щелкнуло. У меня не щелкнуло, даже когда мы приехали домой, была снята картина и была дырка в стене, был вынут сейф. У меня ничего не щелкнуло. Почему у папы был кремлевский телефон? Он не должен был стоять у писателя.

Жив до сих пор человек, который был очень близким другом моего папы. Я ему не звонила очень много лет. Он сейчас очень крупный бизнесмен, он очень пожилой человек. У меня не было его телефона, я позвонила в приемную секретарю и сказала: "Здравствуйте". Я так никогда не делаю, но тут было просто некуда деваться. Говорю: "Вы знаете, меня зовут писательница Дарья Донцова. Не могли бы вы мне сказать, когда вы можете меня записать на разговор?", она сказала: "Минуту", и сразу меня соединила. Я думаю: "Как интересно! Может, он как-то…". Я не думала, что человек меня помнит. Я беру трубку, говорю: "Здравствуйте, (имя отчество)". Мне в ответ: "А, здравствуй, Груня. А я все думаю, когда ж ты наконец-то про меня, про старика, вспомнишь? Все по телевизору про тебя смотрю".

Я приехала и стала спрашивать: "А что папа, кто папа?". Он на меня так посмотрел и сказал: "Деточка, что ты знаешь про своего папу?". Я говорю: "Мой папа был писатель, партийный функционер, депутат Верховного совета, член ЦК. Я все это знаю". Он говорит: "Вот и знай".

Дмитрий Кириллов: Этого достаточно.

Дарья Донцова: Он сказал: "С тебя этого хватит". Папа умер, когда я была на девятом месяце беременности. Аркаша родился на 40-й день после его смерти, и был совершенно мистический момент. Когда я рожала, я лежала ногами к окну. Свет, очевидно, чтобы шел врачу (потом уже поняла). И почему-то 29 сентября пошел снег. И в тот момент, когда акушерка вынимает ребенка, на стекло начинает биться голубь, и очень пожилая акушерка говорит: "Душа прилетела".

Дмитрий Кириллов: Тяжелее стало ведь без него? Я просто знаю, что какой-то период вам было достаточно лихо.

Дарья Донцова: Конечно, тяжело мне было. Мне и тяжело было материально, мне тяжело было и морально. С другой стороны, мне очень повезло. У меня под домом была стоматологическая поликлиника. А нельзя было пристроиться куда-то без трудовой книжки, тем более на двух работах. А я туда бабушку записала. Очень хороший был главврач. Он пошел мне навстречу.

Дмитрий Кириллов: А, как будто бабушка работает?

Дарья Донцова: Да. А работала я. Платили там очень хорошо. Я была такая довольная, вы себе представить не можете. Мне очень повезло.

Почему-то на почтамте тогда по ночам можно было мотать клубки веревок.

Дмитрий Кириллов: И за это платили?

Дарья Донцова: Да, за это очень хорошо платили, по весу. Просидишь так ночку намотаешь. Ты еще просто большие деньги получала. Три рубля иногда можно было получить. Знаете, это были серьезные деньги.

Дмитрий Кириллов: А потом наступила зима?

Дарья Донцова: Да, потом наступила зима. У меня была подруга Наташа. Там у нее были определенные неприятности, ей было негде жить, и мы жили вместе в моей двухкомнатной квартире: она, я и Аркаша. У меня как ребенок и работа, а у Натальи земля под ногами горит, у нее все время какие-то романы, какие-то вокруг нее люди крутятся, Наталья то туда уехала, то сюда уехала. А у Аркадия нет зимнего пальто, уже холодно. Ни шапки нет, ни пальто. Это моя боль, я не знаю, где это пальто или шапку взять. И тут Наталья мне и говорит: "Слушай, знаешь, Новый год скоро, – у нас около дома Ленинградский рынок, – я тут что-то шла по Ленинградскому рынку, подошли ко мне два узбека: "Нам негде встречать Новый год, а вы девушка-красавица". А я подумала: "Хм, а пусть они мне дадут денег Аркадию на пальто, а мы с ними встретим Новый год"". Я так притихла, говорю: "Наташ, ладно бы просто Новый год встретить. Но ведь как-то же, наверное, все это Новым годом не закончится".

Дмитрий Кириллов: Бартер какой-то нужен.

Дарья Донцова: Она говорит: "А что, мне трудно? За Аркашино пальто. Ничего, перетопчемся. Я уже с ними договорилась. И денежки, все у нас будет хорошо, все у нас будет чудесно". Ну, думаю: "Ладно. Правда же, пальто же надо. Ладно, хорошо". Прибегает Наташка, приносит на самом деле деньги. О, наивные узбеки.

Дмитрий Кириллов: Аванс.

Дарья Донцова: Приносит на самом деле деньги, приносит все. Я ухожу на работу, возвращаюсь с работы – у Аркадия новое пальто (они купили в детском мире), новая шапка, все хорошо. 31 декабря. И тут мы скисли. Пальто есть, Аркадий одет, все хорошо, ему тепло, а отрабатывать-то придется. Сидели мы с ней, сидели. Потом Наташка говорит: "Слушай, как-то это нехорошо вот так. Да, это как-то вообще неприлично и невоспитанно. Слушай, а поехали к моим приятелям Новый год встречать". Я говорю: "А узбеки?". Она говорит: "Да мы дверь запрем и уедем". И мы уехали. А потом в один прекрасный день, уже довольно много времени прошло, мы с Наташкой идем, и какой-то подходит человек. Наташка говорит: "Ой, здравствуйте". Он говорит: "Экая ты шалунья!", и ушел. Все.

Дмитрий Кириллов: Вы называете себя таблеткой от депрессии?

Дарья Донцова: Угу.

Дмитрий Кириллов: В каждой книге есть все-таки какой-то хороший светлый финал, в общем-то.

Дарья Донцова: Обязательно.

Дмитрий Кириллов: И получается, что мы попадаем в некую сказку.

Дарья Донцова: Да.

Дмитрий Кириллов: Вы считаете, что людям нужны сказки? Что ищут, что они находят в этих книгах?

Дарья Донцова: Все плохое, что с нами случается, случается нам в хорошее. Ушел муж, любимый человек, бросил, изменил. Вот в этот момент, когда он от тебя ушел, бросил и изменил, в глазах ужас, черно. Человек начинает плакать, не понимает, что происходит. Хуже состояния нет. Ужасно. Но через пять лет, идя по улице с другим человеком, который намного лучше ушедшего того мужа, и любя его всем сердцем, она очень хорошо понимает, что не был настоящей любовью тот муж. Вот она, эта любовь. И она бы не пришла, если бы муж не ушел. А некоторых людей нужно, знаете, сильно встряхнуть, чтобы они изменились в лучшую сторону.

Я уехала 20 с лишним лет тому назад в 62-ю больницу умирать. Когда меня подвезли к воротам, я думала, что все. Нет. Понимаете? Очевидно, мне нужен был этот опыт для того, чтобы как-то измениться. Любая неприятность нас должна менять, но только в лучшую сторону.

- С Дашей не соскучишься. Она всегда доброжелательна и открыта миру, и мир в ответ улыбается ей. Она не обращает внимание на зависть и злобу, на то, что до сих пор есть люди, которые продолжают ее обвинять в использовании рабсилы для написания своих романов. Но Даша давно уже научилась не реагировать на бедную критику, она знает, насколько драгоценно время, и не собирается тратить его попусту. Она все также пишет много, и надеется не подводить своих поклонников и в будущем.

Дмитрий Кириллов: Понимания, что каждый день вы стараетесь праздно не жить, а что-то сделать успеть, чего еще хочется?

Дарья Донцова: Чего еще хочется? Ой, мне много чего хочется. Ну, книжек, естественно, побольше написать. Сейчас на одном канале лежит готовый сценарий заказанный. Мне заказывали, я его написала. Хочу, чтобы фильм наконец по этому сценарию начали снимать. У нас не было еще ничего на эту тему. Очень надеюсь, что все получится. Это как два, чего хочется.

У меня две внучки Настя и Арина, но они уже взрослые. А сейчас у меня Мишенька. Ему год и пять месяцев сейчас, Мишанечке. Девочку еще хочется. Дочке ничего, конечно, не говорю. Ну, не девочку, но мальчика тоже еще маленького.

Дмитрий Кириллов: Вы так щедро делитесь своим теплом с людьми, что очень хочется, чтобы вам тоже это тепло отдавали.

Дарья Донцова: Я вовсе не делюсь-то таким огромным количеством тепла. У меня его, на самом деле, не так много. Это то, о чем я жалею, что такой искренней любви-то мало, на самом деле. Очень хочется ей научиться. Чего хочется? Хочется иметь очень крепкую веру в Господа, дар молитвы и любовь к людям. Это очень хочется иметь, но пока только учусь.

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Мария Привалова генеральный директор библиотеки им. Некрасова
  • ГОСТИ

  • Светлана Немоляева заслуженная артистка РСФСР
  • ГОСТИ

  • Александр Румянцев Генеральный директор Центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева, академик РАН
  • ГОСТИ

  • Лев Лещенко певец, народный артист РСФСР
  • Показать еще
    Россияне выбрали Данилу Багрова из фильма "Брат" супергероем Персонаж балабановского фильма победил в голосовании выставки "Интерполитех"
    2 минуты назад
    Маленькой Вике с диагнозом ДЦП еще можно помочь Благотворительный фонд "Адели" собирает средства на ее лечение
    18 минут назад

    Надо верить в мистику. И тогда мы уйдем в искусстве и в жизни от шаблонов и плохого вкуса

    Алексей Учитель кинорежиссер, народный артист России
    Представитель МВД России призвал ввести уголовное наказание за гей-пропаганду Сергей Алабин предлагает заменить уголовным административное наказание
    46 минут назад
    Ирина Яровая предлагает наказывать педофилов пожизненным заключением Яровая предложила наказывать людей, развращающих детей в интернете
    час назад

    Мы в тренде и тоже проводим баттлы. Между оперными режиссерами

    Георгий Исаакян президент Ассоциации музыкальных театров
    Алексей Смотраков: Сбежавший из ада История воронежца, который победил пристрастие к алкоголю и наркотикам
    2 часа назад
    Правительство Испании планирует отменить самоуправление Каталонии Мадрид собирается задействовать 155-ю статью Конституции
    2 часа назад
    Сейшелы, Маврикий и Конго Путешествие в единственное место на планете, где живут ближайшие родственники человека – горные гориллы
    2 часа назад
    Жириновский высказался об участии Ксении Собчак в выборах Лидер ЛДПР назвал ее "фальшивым кандидатом"
    2 часа назад
    "Алиса в стране чудес" как билет во взрослую жизнь Зачем известные актеры публично читают классику?
    3 часа назад

    ГОСТИ

  • Ян Арт вице-президент Ассоциации региональных банков России
  • Алексей Саватюгин президент Национальной ассоциации участников микрофинансового рынка
  • Гарегин Тосунян президент Ассоциации российских банков
  • Евгений Федоров депутат ГД РФ
  • Дмитрий Янин председатель правления Международной конфедерации обществ потребителей
  • Как спасти россиян от кредитного рабства? В России растет число должников. Что будет со страной, населенной одними банкротами?
    Полный выпуск 3 часа назад
    На Чукотке 20 белых медведей поселились рядом с людьми Село от хищников теперь охраняют специалисты
    3 часа назад
    Виталий Милонов просит запретить Хэллоуин в школах и детсадах Милонов написал письмо министру Ольге Васильевой
    4 часа назад
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments