Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Владимир Рожанковский: У нас неправильное представление о том, что некие злые внешние силы затеяли крестовый поход против России

Константин Точилин: Добрый день, это программа "Де-факто". И сегодня гость нашей студии –, директор аналитического департамента инвестиционной компании "Окей Брокер". Здравствуйте.

Владимир Рожанковский: Здравствуйте.

К.Т.: Говорить будем о российской валюте, о том, что всех беспокоит, о его рубле, о его прошлом, может быть, настоящем, и, что самое главное, будущем рубля.

В.Р.: Каким оно будет.

К.Т.: Хотя, конечно, зона рисковых прогнозов, скажем прямо. Но первый, наверное, самый главный вопрос: уже гуляет страшилка к Новому Году – рубль будет 100.

В.Р.: До Нового Года уже не так много дней осталось.

К.Т.: Про евро в этой конструкции даже думать противно, но справедливости ради отметим, что ровно год назад такая же страшилка тоже гуляла. Ничего…

В.Р.: Чёрный вторник.

К.Т.: Перспективы на ближайшую неделю, месяц? Вообще есть ли смысл загадывать дальше?

В.Р.: Я, вообще говоря, увязываю перспективы на самом деле с не очень обычным фактором, таким фактором, как корреляция или взаимодействие цен на нефть и рубля. Этот год у нас, не секрет, прошёл под большим влиянием и прессингом нефти. То есть нефть обсуждали везде. Это нам только кажется, что нефть – это наш самый главный больной вопрос. Но, смею вас заверить, я сегодня смотрел подборку различных новостных агентств, в США действительно катастрофическая ситуация. Смотрите, с начала года 18 компаний объявили о банкротстве.

К.Т.: Сланцевых?

В.Р.: Сланцевых, совершенно верно. Понятно, что там до традиционных пока ещё дело не дошло. Но то, что мы не знаем, мы хотели сегодня с вами обсудить, у нас достаточно неплохой уровень пороговой рентабельности у российских компаний.

К.Т.: Он же болевой порог, наверное.

В.Р.: Он составляет порядка 25 долларов на добытый баррель.

К.Т.: Типун вам на язык.

В.Р.: Потому что у нас практически нет сланцевых проектов, в отличие от низкорентабельных проектов, например, в Северном море, это то, что мы называем базой для сорта Brent. А в Штатах ситуация довольно смешанная, потому что себестоимость добытого барреля в традиционной части, где добывается нефть, это Мексиканский залив, там тоже порядка 20-25 долларов за баррель. Но если мы посмотрим сланцевые проекты, например, в Дакоте или в Пенсильвании, то там уже себестоимость порядка 50 долларов. Это что значит?

К.Т.: А если мы посмотрим на Персидский залив, то там ковырнул палкой – и нефть потекла по отрицательной себестоимости.

В.Р.: Отрицательной не бывает, конечно.

К.Т.: Условно, шучу.

В.Р.: Условно, да. Поэтому у нас неправильное представление о том, что некие злые внешние силы затеяли крестовый поход против России за то, чтобы нас наказать. Это конспирология.

К.Т.: Хотел вас спросить, правда, чуть попозже, но раз уж вы начали, давайте сразу. Может быть, это заговор злых буржуинов, которые так прикинули, где у нас слабое место.

В.Р.: Популярная теория, да.

К.Т.: Искать проще всего под фонарём. Понятно – труба. Наше сильное место, наше слабое место. Сговорились, чтобы сделать нам такую обидную цену.

В.Р.: Сначала лишили нас иностранных дешёвых денег, но как-то это не особенно сработало.

К.Т.: Возможно ли это в принципе?

В.Р.: Я думаю, что нет по той причине, что, опять же, у нас себестоимость добычи нефти достаточно низкая. Ещё раз вернусь к этому эпизоду, в США был буквально плач Ярославны в профильном нефтегазовом журнале. Я не знаю, как назвать. Просто мольба Богу, потому что действительно ситуация критическая. Компании, которые рассчитывали на десятки лет безбедного существования, привлекли огромную кучу кредитов в американских банках, объявляют о банкротстве, Chapter Eleven. Это значит, что они никогда больше не вернутся на этот рынок. Компания, объявившая о банкротстве, уходит, становится историей. И в этой ситуации, когда Джанет Йеллен, председатель Федрезерва, говорила о том, что почему-то у нас низковатые цены на нефть, я подумал, что она лукавит. Но прочитав эту статью, я понял, что ситуация в южных штатах, юго-восточных штатах действительно аховая. И дальнейшее снижение нефти в первую очередь приведёт к банкротству именно низкомаржинальных, низкорентабельных компаний, а это в основном сланцевые.

К.Т.: Но, согласитесь, извините, перебью, что для Соединённых Штатов потери от добычи нефти и для нас – это разные вещи.

В.Р.: Как говорил Михаил Сергеевич Горбачёв, там-то и порылась собака. Наша проблема заключается не в том, что мы слишком зависим от нефти. Потому что Всемирный банк, опять же, я сегодня прибег к их базе данных и обратил внимание на совершенно парадоксальную вещь: у нас уровень добычи, так называемая нефтяная рента, они её так называют, составляет от 14% до 18%. Мы сейчас немножко больше добываем нефти, но в целом…

К.Т.: Нефтяная рента – это то, что нефтяная компания прибавляет к себестоимости, или нет?

В.Р.: Нет, это доля нефтяных доходов в общей структуре ВВП. То есть никто бы не поверил, я зашёл на официальный источник, Всемирный банк, база данных, сомнению не подлежит, источник вполне себе респектабельный. Всего лишь от 14% до 18%. Мы находимся на 24 месте сверху по уровню долевого участия нефтегазовых доходов в структуре ВВП.

К.Т.: Вы пришли в эту студию, я так понимаю, ниспровергать вообще авторитеты. Потому что мы просыпаемся и засыпаем под мантру о том, что мы сидим на игле, надо слезать, никак не слезем. Вы говорите, что мы на ней не сидим.

В.Р.: Смотрите, ситуация следующая. Сидим, но из-за наших собственных ошибок. В чём они заключаются? Если посмотреть на структуру ВВП…

К.Т.: На игле вообще всегда из-за ошибок сидят.

В.Р.: Как говорил Гёте, человеку свойственно ошибаться, а человеку разумному свойственно ошибаться в квадрате. Потому что кто ничего не делает, тот не ошибается. А если мы что-то делаем…

К.Т.: Но лишь глупец упорствует в своих ошибках, - сказал мудрый человек.

В.Р.: Это продолжение этой темы. Так вот, проблема заключается в уровнях доходов нашего федерального бюджета. При том при всём, что у нас уровень нефтяных доходов ВВП, та маленькая цифра, о которой я сказал, федеральный бюджет зависит более чем на 40% от нефтяных доходов.

К.Т.: Вот она игла и полезла.

В.Р.: Вот где, как ещё раз говорил наш классик, порылась собака на самом деле. Проблема для нас заключается в уходе от модели формирования положительного бюджета за счёт ренты...

К.Т.: Других источников дохода.

В.Р.: Да.

К.Т.: Но этой проблемке какой годик? Ещё с тех пор, как Михаил Сергеевич у власти был, проблема стояла, и ещё до него.

В.Р.: Понимаете, чисто интеллектуально можно представить себе, почему это получалось. Потому что это низкозатратная отрасль.

К.Т.: Если оно есть, то грех не использовать.

В.Р.: Да. И брать доходы с тяжело работающих детей, наверное, аморально. Мы в какой-то момент пытались быть очень высокоморальной страной и считали так: раз нефть…

К.Т.: Когда это вы заметили, и про какую страну вы говорите?

В.Р.: По крайней мере, концептуально. То есть, понимаете, эта вилка, диспропорция между долей нефти в структуре ВВП и доле нефти в структуре федеральных доходов на самом деле приводит к мысли о том, что действительно эта рента была скопирована именно в фискальную часть, не в экономическую. И то, что у нас делается сейчас, при всём уважении к дальнобойщикам, к тому, что там происходит, и недовольство автолюбителей к тому, что у нас платные парковки в Москве начинают расширяться. Может быть, это неправильное переориентирование с нефтяных доходов на какие-то альтернативные, но в принципе идея правильная.

К.Т.: То есть зарабатывать другими способами?

В.Р.: Федеральный бюджет должен искать доходы помимо нефтегазового сектора, где-то в других местах.

К.Т.: Но мы опять тогда возвращаемся к проблеме того же фонаря, под которым обычно ищут и находят что-то такое, с одной стороны, предельно простое, с другой стороны, вызывающее массу социальных вопросов.

В.Р.: Предельно простое заключается в том, что…

К.Т.: Предельно простое – это ввести налог на бадьи и на лапти.

В.Р.: Да, или на свежий воздух. Это плохо, потому что это так называемые непопулярные меры. А что касается…

К.Т.: А год выборов.

В.Р.: Да. И даже если не будет выборов, всё равно в России как-то не привыкли так делать. И что касается популярных мер, то на самом деле у нас очень низкий уровень долга в структуре ВВП. Мы настолько испугались нашего дефолта 1998 года, что Министерство финансов выдало на ура новую доктрину о том, что Россия отныне не только не должна делать международных долгов, но ещё и создать всем известную подушку безопасности в виде золотовалютных резервов, а потом к ним уже присоединились резервный фонд, фонд будущих поколений, который приказал долго жить.

К.Т.: Фонд национального благосостояния.

В.Р.: Да. То есть мы создали кучу фондов, что в принципе, наверное, хорошо. Коль скоро рубль не является резервной валютой, и, в отличие от доллара, мы не можем эмитировать облигации, которые будем сами же и покупать. Потому что здесь есть, конечно, проблема. Но, с другой стороны, я читаю в журнале "Barents" буквально пару дней назад потрясающую статью о том, что Россия остаётся чуть ли не единственным привлекательным рынком долга, на котором можно получить адекватные доходности при вполне себе ограниченных рисках.

К.Т.: То есть вернуться к ГКО, что ли?

В.Р.: Хотят иностранцы покупать российский долг. Но мы его для них не эмитируем, потому что у нас ещё живы в памяти события нашего дефолта "распрекрасного" 1998 года. Знаете, есть же пословица, что если обжёгся на молоке, будешь на воду дуть. И в этом смысле я не призываю моментально печатать какие-то еврооблигации в немереных объёмах. Но подумать о том, что, в принципе, бюджет балансируется не только при помощи изыскивания каких-то дополнительных доходов, но и при помощи заимствований в тяжёлые годы. Это не означает, что мы отныне будем в геометрической прогрессии увеличивать наши заимствования на внешних рынках, а это означает, что в период тяжёлой ситуации, которая, все прекрасно понимают, временная, она связана с неудовлетворительной конъюнктурой, мы можем видоизменить структуру доходов и прибегнуть к этому. Есть ещё вариант. О нём говорил советник президента Сергей Глазьев.

К.Т.: Допечатать бабла ещё.

В.Р.: Напечатать бабла. Опять же, первая реакция у моих коллег и в том числе достаточно известных экономистов, которых я, может быть, даже и лично не знаю – резко отрицательная. На самом деле то, что он предлагает, действительно звучит крайне плохо для уха, для восприятия. Но, смотрите, инфляцию вызывают, как правило, деньги, которые в конечном итоге оказываются в денежном обороте.

К.Т.: Да, он же предлагал печатать деньги под конкретные…

В.Р.: Да. И этот момент как раз таки у господина Глазьева люди прослушали. Если мы печатаем деньги и их раздаём, если мы их пускаем в экономику напрямую, то рано или поздно они оказываются на валютной секции Московской биржи, и на эти деньги прекрасно скупаются доллары, и, соответственно, мы подстёгиваем девальвацию рубля, а вместе с ней – инфляцию. Тут классическая теория права. Но если мы… Посмотрите, что сделал Федрезерв. Он же не стал эмитировать доллары в ответ на кризис 2008 года. Они объявили программу количественного смягчения в виде выкупа облигаций. То есть опосредованно они наводнили рынок денежной ликвидностью, но не путём впрыскивания прямых долларов в рынок, а путём… облигаций.

К.Т.: Есть способы сделать.

В.Р.: Самый простой способ – субсидирование некоторых ставок. Во-первых, это должна быть наша продукция. Не иностранная. Например, строительный сектор, ипотека. Что у нас сейчас получается? У нас ипотека 13-14%.

К.Т.: В общем, грабёж.

В.Р.: Люди не могут себе позволить.

К.Т.: Соответственно, строительные компании простаивают…

В.Р.: Соответственно, сырьевой сектор простаивает…

К.Т.: Кирпич, цемент.

В.Р.: Это наша индустрия. Она может создать внутренний продукт, абсолютно 100% внутренний продукт.

К.Т.: Это логистика, это транспорт, это куча всего ещё.

В.Р.: Соответственно, мы не должны людям давать эту самую рыбу: вот вам, пожалуйста, 2 млн рублей, идите себе купите квартиру. Это неправильно, потому что в итоге это может оказаться… Ведь у нас хитрые все. Он не купит эту квартиру, а эти 2 млн отнесёт на Московскую биржу и купит на них доллары.

К.Т.: Значит, нужно создать механизм…

В.Р.: Но путём субсидирования этой ставки… Потому что если под 14% у нас мало людей, которые в состоянии взять эту ипотеку, то, скажем, по 8-9% уже появятся…

К.Т.: Тоже грабёж по европейским понятиям.

В.Р.: Конечно. Путин вообще говорил о том, что это должно быть 6%.

К.Т.: Тоже разбой. 2-3% в Европе.

В.Р.: Не гневите Бога. 6% - это нормально. Вы хотите бесплатно.

К.Т.: Нет, бесплатно ничего не бывает. Вернее, знаем, что бывает.

В.Р.: Опять же, 6% - на самом деле действительно подъёмная сумма. Потому что при 6% у нас сразу квартирный булгаковский вопрос решается, который испортил москвичей и не только.

К.Т.: И гостей столицы.

В.Р.: И у нас фактически люди, которые работают… Потому что доктрина какая? Любой работающий человек должен иметь право в своей жизни получить или купить квартиру, в которой он будет жить. Если человек не склонен к тому, чтобы работать, если его заработки эпизодические, он вообще свободный художник по своей ментальности, то, конечно, там уже могут быть нюансы. Но человек, который работает на заводе, в какой-то сфере услуг, в компании или в добывающей отрасли…

К.Т.: Военным-то дают, слава Богу, квартиры.

В.Р.: Военным дают. Соответственно, в принципе идея такая, что если каждый человек будет в состоянии по ипотечным условиям приобрести квартиру, то это будет хороший, колоссальный, приличный импульс для очень важной структуры отраслей, которая может завести, сделать кик-старт для российской экономики.

К.Т.: Эко нас далеко занесло от цены на нефть. Я вас хочу к ней всё-таки вернуть, потому что всё же мы все, я думаю, я скажу от имени огромного количества телезрителей, что мы усвоили прямую зависимость между ценой барреля и курсом…

В.Р.: Но мы уже частично ответили.

К.Т.: Да, потому что мы привыкли, что чем дешевле нефть, тем дешевле рубль. Правда, есть и обратная зависимость: тем дешевле нефть, тем дороже у нас бензин. Но об этом как-нибудь в другой раз.

В.Р.: В рублях, да.

К.Т.: Курс нашей валюты всё же полностью зависит от нефти, или есть ещё какие-то факторы, о которых, может быть, не говорят, о которых не все знают? Насколько эти факторы важны?

В.Р.: Если в структуре ВВП нефтяные доходы занимают более 40% и это является одним из основных источников доходов федерального бюджета, то понятно, что цены на нефть будут влиять в конечном итоге на рубль, потому что всем понятно, что если федеральный бюджет будет дефицитен, то в том или ином виде Минфин выйдет на рынок: либо он будет печатать, что все опасаются, рубли, хотя пока никаких предпосылок к этому не было, либо он начнёт изыскивать другие возможности балансировать этот бюджет, в том числе путём девальвации рубля. Это известный и понятный способ для участников рынка, при помощи которого балансируется рублёвый бюджет. И этого все боятся. Поскольку рынок – это некий опережающий механизм, они в опережающем режиме пытаются думать за наш Минфин и решать, каким образом в случае дальнейшего…

К.Т.: О чём думает наш Минфин? Мы надеемся, что Минфин, Центробанк денно и нощно как-то, хочется надеяться, на наше благо работают. А что они делают, что они должны делать и что они реально могут? Насколько они вообще влияют на курс, или не влияют?

В.Р.: Смотрите, конечно, решения Минфина – они основные. Потому что мы должны понимать, что не столько нефть влияет на рубль, сколько дефицит бюджета влияет на рубль. А дефицит бюджета при той структуре его доходов, который мы имеем на настоящий момент, где нефть более 40%, естественно, чем больше у нас раскрывается потенциальный дефицит бюджета, тем больший риск того, что рубль будут девальвировать или каким-то образом будут включать те механизмы, которые приводят к курсовому падению рубля. В этом я бы призвал всех задуматься именно об этом. О том, что у нас такова структура наших государственных доходов. И если её изменить, то и нефть, и рубль перестанут так сильно коррелировать между собой, как они коррелируют сейчас. И что нам предлагает Минфин? Минфин нам предлагает, например, повысить пенсионный возраст. Но эта мера долгосрочная. Она не принесёт в этом году, конкретно 2016, нам позитивные финансовые потоки в бюджет и не позволят его сбалансировать. Соответственно, какие-то другие варианты. Та же ситуация с дальнобойщиками. Если называть вещи своими именами, то попытка в экстренном порядке найти, изыскать какие-то дополнительные доходы, которые можно было бы использовать для балансирования бюджета. Подобные пожарные меры, конечно, не популярные. И вообще, конечно, это не очень хорошо, потому что непопулярные меры есть непопулярные меры, и у Минфина сразу куча оппонентов.

К.Т.: Когда мы говорим о непопулярных мерах, мы уже столкнулись с тем, что очень многие говорят, что как же хорошо, что так плохо. Санкции – мы импортозамещение. Мягкий курс национальной валюты – это хорошо для экономики. Это просто для экономики здорово. Но, наверное, есть какая-то грань разумности. Потому что может статься так, что экономика останется, а народонаселение вымрет.

В.Р.: Экономика будет идеальной.

К.Т.: В силу того, что покупательная способность людей превратится в тыкву.

В.Р.: Смотрите, если не пальцах, мы помним, что пару лет назад…

К.Т.: Я хочу услышать от вас ответ, где какой-то баланс, и если можно, в цифрах. Где какой-то баланс стоимости рубля к евро и к доллару, чтобы было и экономике хорошо, и чтобы от населения хоть чуть-чуть осталось.

В.Р.: Когда японская иена была на уровне около 80 за доллар, а это было приблизительно в 2011 году, Синдзо Абэ сказал, что наша цель – девальвировать иену до уровня хотя бы 120 за доллар. Вы понимаете разницу между 80 и 120. У нас получается в принципе треть. То есть девальвированная на треть валюта ещё не настолько вызывает панику в обществе и не настолько…

К.Т.: Но у нас-то уже на 50%, и это не предел.

В.Р.: И я думаю, что как раз эконометрика, академическая, неприкладная экономика, подсказывает, что доходы, упавшие на треть, ещё в состоянии поддерживать некий потребительский спрос. По крайней мере, он надеется на восстановление. Но валюта, которая упала более, чем на треть к базовой валюте, к золоту, мы к чему угодно можем её привязать, к нефти, то покупательная способность уже настолько сильно падает, что самое худшее реализовывается: ухудшаются ожидания восстановления покупательной способности. Ведь мы живём не только сегодняшним днём.

К.Т.: Мы всё время надеемся, что завтра снова будет курс 26.

В.Р.: Да. Грубо говоря. То есть мы какие-то покупки откладываем до лучших времён, когда у нас восстановится, и продолжаем в режиме автономного дрейфа переживать какие-то тяжёлые времена. Так вот, если наша покупательная способность снизилась на треть, у нас есть надежда на то, что она вырастет. Но когда она падает наполовину, меняется поведение потребителя. Вот, что самое худшее.

К.Т.: А у нас буквально 2 мин с вами осталось. Разумное финансовое поведение среднего простого человека со средними доходами сейчас? И финансовое, и психологическое.

В.Р.: Исходя из того, что у нас, конечно, люди достаточно финансово ограничены в таком понимании, что вокруг них происходит, а, проще говоря, уровень финансовой грамотности оставляет желать лучшего, то многие делают, на мой взгляд, единственный правильный выбор – инвестируют и накапливают доллары. Я не говорю, что доллар – это валюта, которая будет вечно расти, но в данном цикле, когда мы видим цепную реакцию…

К.Т.: Это если есть, что накапливать.

В.Р.: Я считаю так, что накопления начинаются от 10 000 рублей. Всё, что меньше 10 000 рублей – это текущие расходы. И когда нам говорят, что миллион… У каждого свои мерила и свои масштабы. Мой сын тоже накопил благодаря родителям и всякой мелочи, которую мы ему оставляем, уже себе достаточно накопил денег для покупки нового мопеда. А начиналось всё с каких-то копеек. Важно ведь не то, с чего вы начинаете, а важно с того, что вы это делаете целеустремлённо, регулярно, систематично и не даёте себе никакого спуска типа того, что в этом месяце у меня день рождения, у меня есть заначка. Возьму-ка, всё это потрачу, а уже начну со следующего месяца.

К.Т.: Мораль басни: создаём заначки.

В.Р.: Абсолютно однозначно. И стараемся пока в этом цикле хранить их в валюте, но лучше всего – в долларах. Но следить за тем, когда изменится конъюнктура. И очень важно будет вовремя выйти из доллара. Я думаю, что это будет во второй половине следующего года, 2016. И в этот момент главное не пересидеть.

К.Т.: Это понятно. Курс какой ждём в ближайшие полгода? Удержим до 100, или нет?

В.Р.: Вы знаете, я хотел бы верить в то, что Центробанк у нас вернёмся к так называемой канальной торговле. Это был оптимальный вариант, когда мы назначали диапазон изменения рубля. И в текущей ситуации он полностью оправдан. Если мы вернёмся к нему, то мы не увидим даже 80, которые мы видели в прошлом году. Я надеюсь на здравый смысл, на то, что Центробанк всё-таки повернётся лицом к нам, к народу.

К.Т.: А к лесу – задом. Спасибо. Владимир Рожанковский, директор аналитического департамента инвестиционной компании "Окей Брокер". А если Центробанк повернётся к кому-то другой стороной, то будем утешаться выражением Бродского "Чем безнадёжней, тем проще". Это был "Де-факто". Увидимся.  

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Константин Косачев председатель комитета Совета Федерации по международным делам
  • Показать еще
    Программа "Наедине со всеми" на Первом канале будет закрыта Программу закрыли по инициативе ведущей Юлии Меньшовой
    час назад
    Сергей Шнуров вызвал на баттл Владимира Познера Телеведущий назвал предложение "пиаровской акцией"
    час назад

    ГОСТИ

  • Ольга Башмачникова заместитель директора Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств России (АККОР)
  • Владимир Кашин председатель Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, академик РАН
  • Алексей Кордумов терапевт, врач общей практики (Архангельская обл.)
  • Ольга Чаплина руководитель инициативной группы (д. Кашмаши, Чувашия)
  • Самолет S7 вынужденно сел в Перми из-за пьяного дебошира Полиция возбудило уголовное дело по статье "хулиганство"
    2 часа назад
    Под Читой появился новый зоопитомник Там лечат и разводят редких животных
    2 часа назад

    ГОСТИ

  • Валентина Сляднева оператор машинного доения
  • ГОСТИ

  • Евгений Ким ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, Центр корейских исследований
  • ФАС возбудила дела в отношении "Магнита" и "Дикси" Ритейлеров обвиняют в дискриминации поставщиков
    5 часов назад
    Скончалась актриса Вера Глаголева Причиной смерти могло стать онкологическое заболевание
    6 часов назад
    Суд оштрафовал координатора "Последнего адреса" за установку мемориальной таблички Штраф выписали за вред, причиненный объекту культурного наследия
    6 часов назад
    Сергей Шнуров вызвал на баттл Владимира Познера Телеведущий назвал предложение "пиаровской акцией"
    7 часов назад
    8 часов назад
    Написавшего о проблемах с банками сотрудника "Альфа-капитала" вызвали в ЦБ Ранее информацию из сообщения назвали "частным мнением"
    8 часов назад
    СМИ: Минздрав призвал увеличить расходы на препараты для ВИЧ-инфицированных Всего на борьбу с ВИЧ ведомству требуется 21,6 миллиарда рублей
    9 часов назад
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments