Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Виктор Мураховский: В прошлом году мы продали вооружения и военной техники на 15 миллиардов 200 миллионов долларов

22:20, 9 ноября 2015

Константин Точилин: Это программа "Де-факто", сегодня гость нашей студии – Виктор Мураховский, главный редактор журнала "Арсенал Отечества". Говорить будем об экспорте оружия. Здравствуйте.

Виктор Мураховский: Здравствуйте.

К.Т.: Смотрите, приходят сообщения, что, несмотря на санкционные ограничения, Россия удивляет отечественных и зарубежных экспертов по наращиванию оружейного импорта. Говорят, что возвращается рынок Ирака, укрепляются наши позиции в Латинской Америке. Давайте поговорим об этом и вообще об особенностях такого специфического рынка, как торговля оружием. Я так посмотрел немножечко перед нашей встречей. По некоторым данным, торговля оружием по прибыльности стоит на втором месте после торговли наркотиками. Так что неудивительно, что правительства всех стран этой торговлей занимаются. Кроме коммерческого аспекта, есть еще аспект статусный, потому что если ты продаешь высокотехнологичное оружие, если ты продаешь, значит, у тебя развита наука, значит, у тебя развита техника и технологии. И, наконец, продажа оружия – это инструмент какого-то политического влияния.

Для участия России сегодня в оружейном рынке на первом месте какая из этих составляющих? Коммерческая…

В.М.: Наверное, все.

К.Т.: Все, да?

В.М.: Все составляющие. На этой неделе исполнилось 15 лет со дня образования компании "Рособоронэкспорт". Это единственный государственный посредник продажи военно-технического имущества, вооружения, военной техники. До этого у нас были разные компании. Некоторые самостоятельно сумели выходить на внешние рынки. Существовала внутренняя конкуренция. Это недопустимо. Была образована компания "Рособоронэкспорт". Она единственная сейчас имеет право вести переговоры по техническому сотрудничеству и заключать контракты на поставки вооружения, военной техники. Что касается коммерческой составляющей, действительно в прошлом году мы продали вооружения и военной техники на 15 миллиардов 200 миллионов долларов. Пакет заказов составляет порядка 50 миллиардов долларов, то есть еще на несколько лет вперед работы. И надо совершенно точно подчеркнуть, что это все исключительно высокотехнологичная, наукоемкая продукция. На самом деле эта отрасль – единственная, которая дает такой результат во внешней торговле в высокотехнологичном секторе. Ни одна другая отрасль российской промышленности, добывающей или другой, таких результатов не имеет, именно по продажам высокотехнологичной продукции.

К.Т.: Это вообще одна из немногих, наверное, продукций переработки, в чем мы можем…

В.М.: Совершенно верно. Мы можем говорить еще, например, о ядерной энергетике, "РосАтом", Мы можем говорить о программном обеспечении. Но все равно их объемы в разы меньше, чем этот достигнутый результат российского оборонно-промышленного комплекса.

К.Т.: То есть, получается, что мы занимаемся этим и с коммерческой точки зрения, и с точки зрения демонстрации своего какого-то и престижа на мировой арене?

В.М.: Своего престижа на мировой арене. Уже на протяжении нескольких последних лет Россия прочно занимает второе место по объему продаж вооружения военной техники в мире после Соединенных Штатов Америки. Остальные от нас, например, отстают весьма существенно. Есть разные системы подсчета – по количеству проданного вооружения, по их стоимости и так далее. Если говорить об объемах продаж в конвертируемой валюте, это прочное второе место. Если говорить об объемах в штуках, в единицах, по некоторым позициям мы занимаем и первое место.

К.Т.: Даже так?

В.М.: Даже так. Например, по бронетанковой технике: танк Т-72 на всех континентах мира, кроме Антарктиды, присутствует; стрелковое оружие – автомат Калашникова аналогичные позиции занимает; системы ПВО.

К.Т.: Автомат Калашникова – это вообще отдельная история, которая даже на гербах ряда государств присутствует.

В.М.: Я бы сказал, что и танк Т-72 сейчас мировой бренд, и буквально мы видим, когда картины с разных горячих точек, где ведутся боевые действия, контртеррористические операции, практически везде Т-72 присутствует наравне с автоматом Калашникова.

Таким же брендом, например, является ручной противотанковый гранатомет РПГ-7. Тоже везде присутствует, всеми узнаваем и всеми закупаем. Системы противовоздушной обороны. Это уже несколько более дорогие изделия. И специфические. Но, тем не менее, пользуются огромным спросом за рубежом.

К.Т.: Кстати, раз уж мы о Калашникове заговорили, ведь китайцы штампуют Калашников со страшной силой. Насколько ценность бренда Калашникова, сделанного в России…

В.М.: Во-первых, у нас сейчас создан концерн "Калашников". То есть это бренд, который покрывает и боевое оружие, и спортивное оружие, и охотничье оружие. Во-вторых, концерн "Калашников" и, соответственно, "Рособоронэкспорт", Федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству в последние годы уделяют очень большое внимание защите прав интеллектуальной собственности, в том числе и на наши знаменитые бренды, в том числе и на автомат Калашникова. Известно, что нелицензионные копии производились в некоторых странах. С некоторыми странами достигнута договоренность о лицензировании производства, с тем же Китаем, например. Но, тем не менее, бренд Калашников и автомат Калашникова остается все равно на первом месте именно российского производства. И самое главное, что этот бренд продолжает развиваться, в том числе в области боевого оружия. Достаточно вспомнить, что сейчас в состав индивидуальной боевой экипировки "Ратник" вошел новый автомат Калашникова АК-12.

К.Т.: Он принципиально отличается чем-то?

В.М.: Он существенно отличается от тех моделей, которые были созданы при жизни Михаила Тимофеевича Калашникова. И применение современных материалов, и применение некоторых схем, скажем так, стрелковой кинематики, которая повысит точность стрельбы, и применение некоторых особенностей конструкций, которые позволяют по сути дела, как в Lego-конструкторе, делать из этого…

К.Т.: Навешивать еще дополнительные…

В.М.: Да, из этого автомата делать стрелковые комплексы различного назначения, которые позволяют вести точную стрельбу и днем, и ночью, и в плохих погодных условиях, и так далее.

К.Т.: Если чуть-чуть посмотреть на историю вопроса, вернуться в XX век, когда мир условно был разделен между двумя блоками, с одной стороны – НАТО, с другой стороны – Советский Союз с сателлитами… Кому, что и как продавать из оружия, определялось, безусловно, политикой, но при этом, насколько я понимаю, на Западе все же еще во главу угла ставились экономические интересы компаний, которые производят оружие. А мы считали, что это, прежде всего, инструмент влияния, и значительное количество оружия нашим потенциальным союзникам, той же Латинской Америке, доставалось практически даром. Наверное, поэтому мы так и зарекомендовали себя и захватили часть рынка. Когда у нас наступил рынок и когда тоже стали считать деньги, насколько легко или трудно было переломить тенденцию, что русское оружие приходит не в качестве подарка дружественному режиму, а за денежки?

В.М.: На самом деле это заняло достаточно длительный период, приучение наших партнеров, что мы теперь мы работаем за живые деньги. Напомню, что в 1990-е годы, когда военная промышленность практически не финансировалась, гособоронзаказ упал ниже плинтуса, мягко говоря, предприятия сами выскакивали на рынок и зачастую торговали даже на бартер. То есть мы вам ракеты, а вы нам китайские пуховики вагонами привозите.

К.Т.: То есть даже так?

В.М.: Даже так было. А куда? Надо людям выживать же было как-то. Мы же помним, когда многие предприятия не выдержали, к сожалению, разорились, пошли с молотка. Цеха, оборудование – все было растащено и так далее. Но там, где были нормальные директора, заботящиеся о своем коллективе, там, где выстраивалась долгосрочная политика, удалось перевести на такую основу уже денежную, рыночную и экономическую. Достаточно вспомнить рождение зенитного ракетно-пушечного комплекса "Панцирь" производства Конструкторского бюро приборостроения. Ведь денег на него не было.

К.Т.: Сами нашли?

В.М.: Да. Генеральный директор, он же генеральный конструктор Шипунов Аркадий Георгиевич, это известнейшая личность, договорился с Объединенными Арабскими Эмиратами. То есть, машина была только на бумаге. Тем не менее, они выделили деньги на эти разработки, шла совместная разработка, и в итоге завершилась настолько успешно, что этот комплекс приняла на вооружение российская армия. И сейчас он поступает в воздушно-космические силы России.

К.Т.: Скажите, насколько наши производители оружия контролируются государством? Я имею в виду – кому и что продавать? Например, МИД как-то курирует оружейный экспорт? Он с "Рособоронэкспортом" во взаимодействии находится?

В.М.: Он находится через специальные структуры. Есть комиссия по военно-техническому сотрудничеству, есть советник президента по военно-техническому сотрудничеству, есть федеральная служба по военно-техническому сотрудничеству. Через федеральную службу по военно-техническому сотрудничеству под руководством президента определяется именно политическая составляющая и военно-техническая составляющая. То есть что можно продавать за рубеж. А если можно какой-то образец продавать, то совместно с Министерством обороны еще и определяется так называемый экспортный облик изделия.

К.Т.: Это что значит?

В.М.: Я поясню. То есть, например, танк, который поступает в российскую армию, и танк, который поставляется на экспорт – они имеют разные технические характеристики. То есть экспортный образец никогда не будет превосходить по своим характеристикам то, что имеет российская армия. Вот этот экспортный облик совместно определяется Министерством обороны и промышленностью, то есть, до каких пределов разрешаются какие-то параметры, характеристики для изделий, поставляемых на экспорт.

К.Т.: Какие-то стоп-листы есть: кому мы никогда не будем ничего продавать…

В.М.: Естественно. Во-первых, те страны, которые через решение Совета безопасности официально входят в санкционный список. Естественно, мы туда ничего продавать не будем. Далее те…

К.Т.: Это много стран? Сколько?

В.М.: Таких стран… Например, Иран – недавний пример. Например, КНДР. И ряд других стран. Но подчеркну: это только то, что решением Совета безопасности. Мы знаем, что свои санкционные списки составляет Евросоюз, НАТО, Соединенные Штаты.

К.Т.: Это другая история.

В.М.: Они нас абсолютно не касаются. Мы действуем по своим правилам. И также есть список стран, которые решением российского правительства включены… Например, Грузия. В эти списки, стоп-листы, куда вооружение нельзя поставлять.

К.Т.: Скажите, на Западе, поскольку там всегда считалась экономика процесса, и возник целый класс, если можно так выразиться, частных торговцев оружием. Они, конечно, взаимодействуют, безусловно, с правительствами своих стран, потому что иначе им просто неоткуда будет это вооружение брать. Но, тем не менее, у них большая свобода маневра. Были ли, и сейчас, я так понимаю, нет таких частных торговцев, у России, и сотрудничали ли мы, с другой стороны, не со странами, когда экспортируем оружием, а именно с частными компаниями?

В.М.: По поводу нашей страны, как у нас организована торговля – исключительно через "Рособоронэкспорт".

К.Т.: У нас теперь этого нет и быть не может?

В.М.: И быть не может. Я помню, в 1990-е годы, в период разброда и шатания, там были всякие попытки. Помню известную историю фирмы "Ант", это частная фирма, которая пыталась вывезти танки за границу. Но ее вовремя пресекли.

К.Т.: Причем, видимо, не в экспортном облике.

В.М.: Естественно. Поэтому 15 лет назад это все было очень жестко зафиксировано в текущих руководящих документах. Сейчас нет никаких, конечно, частных посредников, частных торговцев с российской стороны. Но есть частные компании, которые производят вооружение. Но они не могут самостоятельно продавать это на внешнем рынке. Только через государственного посредника - "Рособоронэкспорт".

К.Т.: А "Рособоронэкспорт" с западными частными посредниками общается каким-то образом?

В.М.: В том числе общается с посредниками. Но есть такое понятие в экспорте вооружения, как сертификат конечного пользователя. То есть это ответственная структура, которая берет на себя обязательства соблюдать условия контракта, и в том числе, например, не передавать поступившее им вооружение никаким третьим лицам или третьей стороне. Вот таким владельцем, бенефициаром такого сертификата конечного пользователя может быть только государственная структура.

Из сегодняшнего примера я приведу. Мы поставляем, например, вооружение в адрес иракских курдов для их борьбы с запрещенным в России Исламским государством. Но мы поставляем вооружение только через иракское правительство. Не напрямую курдам. Получателем является иракское правительство. А дальше оно уже само там направляет курдам такое вооружение.

К.Т.: Очень известный английский писатель Фредерик Форсайт, который как раз буквально месяц назад признался, что он всю жизнь сотрудничал с британскими спецслужбами, в одной из своих книг очень много места уделил рынку вооружения. Правда, речь шла о 1960-1970-х годах прошлого века. И тогда он написал весь этот механизм сертификатов конечного получателя. Но у него по сюжету получалось, что ряд небольших условно африканских (не хотим никого обидеть) стран за вполне себе какую-то небольшую корысть выдавали сертификат этого конечного получателя неким посредникам, а потом это оружие шло в совершенно другом направлении. Не применительно даже к России, насколько это сейчас схема действующая?

В.М.: Такие махинации бывают. Они, кстати, и сейчас встречаются. Естественно, в 1960-1970-е годы это было даже более распространенным, чем сейчас. Если вспомнить зарубежный пример, это сделка, если помните, Иран-контрас. Скандал. Если вспомнить с нашей стороны, то это попадание, например, противотанковых ракетных комплексов "Корнет" в руки Хезболлы, по поводу чего был решительный протест Израиля.

Поэтому тот, кто продает оружие, в случае вот такого выявления нарушений должен поработать с владельцем сертификата конечного пользователя и, мягко говоря, намекнуть ему, что так делать нельзя, иначе дальше будет совсем нехорошо. Мы такую работу со своей стороны провели с сирийским правительством. И сейчас вроде таких нарушений не выявляется.

К.Т.: Давайте о конкретике. Что и куда мы сейчас поставляем? То есть основные рынки, основные продукты, и кто у нас основные конкуренты на этом фоне?

В.М.: Основные рынки у нас – Азиатско-Тихоокеанский регион традиционно. Там находятся такие наши крупнейшие покупатели, как Индия, Китай, Вьетнам, Индонезия и ряд других стран. Далее район…

К.Т.: Это еще советские разработки рынка, условно говоря?

В.М.: Не всегда. Например, Вьетнам за деньги в новых экономических условиях…

К.Т.: Но вошли мы туда еще при Советском Союзе.

В.М.: Давно. Но, тем не менее, на широкий объем именно закупок вооружения, военной техники, кораблей, систем ПВО только сегодня Вьетнам вышел. Индонезия, например. В советское время эта страна не была для нас рынком таким.

Если говорить о других важных регионах, это Северная Африка и Ближний Восток. Там крупнейшими покупателями являются такие страны, как Алжир, например, Сирия была до определенного момента, пока там не начались вот эти события. Последние годы крупным покупателем стал Ирак. Сейчас на новый уровень выходит военно-техническое сотрудничество с Египтом и с рядом других стран региона. Иордания, кстати, работает с нами и многие другие страны.

В совокупности вот эти два крупнейших региона занимают порядка 80% экспорта нашего вооружения и военной техники.

К.Т.: Что мы экспортируем, кроме, мы уже с вами поговорили…

В.М.: Если по объему в денежном выражении, наибольшее, конечно – это авиационная техника. Это порядка 38-40% ежегодного объема экспорта.

К.Т.: Самолеты, или какое-то самолетное вооружение?

В.М.: И самолеты, и вертолеты, и авиационные средства поражения, то есть управляемые ракеты воздух-воздух, воздух-земля, авиационные бомбы и так далее. Я бы сказал, что наибольшего успеха здесь добилась, конечно, наша вертолетная отрасль и компания "Вертолеты России". Вертолет Ми-8 и машина на его основе, там Ми-171 и так далее – это тоже является своеобразным мировым российским оружейным и гражданским брендом. Потому что Ми-8 – машина многоцелевая, в военном варианте она используется и как транспортная, и как боевая машина, и как машина для воздушных пунктов управления, средств связи, РЭБ и так далее.

Это Ми-24 и его различные модификации, например, Ми-35. Сейчас начинает пользоваться большим спросом вертолет Ми-28. В частности, его закупил в заметных количествах Ирак для борьбы с террористами. Ка-52, в том числе в корабельном варианте, тоже сейчас вызывает определенный интерес. Также фирма Камова, такие вертолеты, как Ка-226 и его модификации, морские Ка-32 и его модификации. То есть, если говорить о вертолетах, то мы здесь занимаем очень существенную долю вообще мирового рынка и в гражданском, и в военном секторах.

К.Т.: Скажите, а насколько вообще велики риски, что наше оружие теоретически может быть обращено против нас?

В.М.: Этого исключать нельзя никогда, но достаточно вспомнить операцию по принуждению Грузии к миру в 2008 году, когда против нас работало во многом советское вооружение. Например, танки Т-72, но модернизированные Израилем. Или, например, зенитно-ракетный комплекс "Бук", но поставленный из Украины, кстати говоря. Переносные зенитно-ракетные комплексы "Игла" – тоже советского производства. И так далее.

То есть абсолютно исключать это нельзя. Если мы говорим сейчас, например, об операции воздушно-космических сил России в Сирии, то там у этих террористов может, и зачастую оказывается, вооружение, которое они захватили у сирийской армии, а это российское.

К.Т.: Это наши поставки.

В.М.: Это наши поставки или советские еще поставки. В частности, по-моему, в прошлом году игиловцам удалось захватить зенитно-ракетный комплекс "Оса". Это комплекс ближнего действия. Они даже сумели запустить с него ракету и сбить сирийский самолет. Но потом ответным бомбовым ударом он был уничтожен, но, тем не менее, такая угроза существует.

К.Т.: Но, скажите, ведь когда мы экспортируем оружие, ведь это речь, наверное, идет и в какой-то степени об экспорте технологий. Насколько надежно наши разработки, наши секреты защищены от копирования, и насколько современные средства вооружения мы поставляем, или все самое новое и интересное приберегаем все-таки для себя?

В.М.: Некоторые системы вооружения мы вообще не поставляем, я напомню. Например, мы соблюдаем и входим в режим контроля за ракетными технологиями. То есть мы ракеты с дальностью 10 и более 300 км и с боевой нагрузкой более 500 кг вообще за рубеж не поставляем. Мы не поставляем, естественно, все, что связано с оружием массового поражения и с ядерным вооружением. Мы не поставляем ряд других систем стратегического назначения. Например, защищенные системы боевого управления связи.

То, что мы поставляем за рубеж, как я говорил, должно получить обязательно паспорт экспортного облика. Без этого вообще не идет речи ни о каких продажах.

Что касается надежности нашего оружия, должен сказать, что по вот этому параметру надежность, ремонтопригодность, выносливость в боевых условиях нашему вооружению, я считаю, вообще нет в мире. Я смотрю, более чем 4 года в Сирии идет гражданская война. Потом уже борьба с терроризмом там началась пару с лишним лет назад. Танки Т-72, артиллерия, наши гаубицы Д-30, пушки М-46, минометы, стрелковое оружие – безотказно работают, работают и работают. При совершенном минимуме технического обслуживания и ремонта, который может обеспечить сирийская армия.

К.Т.: А новейший вот этот танк "Армата", которым мы так гордились на парадах, будет экспортироваться куда-то, нет?

В.М.: Я думаю, нескоро, честно говоря. Потому что пока еще не завершена опытно-конструкторская работа, пока он еще не поступил даже на госиспытания. Только в следующем году начнутся его госиспытания. Только после этого будет принято решение принять его на вооружение в российской армии. Надо еще отработать какое-то время, чтобы детские болезни ликвидировать, массовое серийное производство.

Это один момент. И второй момент – есть, естественно, военно-технические соображения, что до определенного времени нельзя его поставлять за рубеж, вот такие новейшие образцы.

К.Т.: Время наше подходит к концу. Последний, наверное, вопрос. Я думаю, что нельзя его не задать. Моральный аспект проблемы. Не применительно только к России, а применительно ко всем участникам оружейного рынка. Ведь совершенно очевидно, что если у нас или у них есть заводы, вот мы насытили свою армию – что, завод останавливать, людей выгонять? Нужно продолжать производство. Значит, это нужно куда-то продавать. Продавать туда, где спрос. Спрос там, где война. Получается, что прямо или косвенно страны-экспортеры оружия поддерживают войны во всем мире, или нет?

В.М.: Я бы так не сказал. Как-то стран-экспортеров не спрашивает ни "Аль-Каида", ни "Джабхат ан-Нусра", ни все остальные, которые и не государственные вроде формирования, но, тем не менее, воюют практически сейчас по всему миру. По крайней мере, в Азии и Африке – это точно. Поэтому говорить о том, что вот эти конфликты, потоки беженцев и так далее являются каким-то производным от торговли оружия, на мой взгляд, совершенно необоснованно. Они будут с ножиками воевать, не беспокойтесь. И мы видели, чем они головы отрезают своим пленникам. Не высокоточным оружием, а чуть ли не кухонным ножом. Поэтому здесь я совершенно не согласен. Другое дело, что нельзя ставить вопрос о том, чтобы интересы военного производства определяли политику.

Но об этом еще Эйзенхауэр говорил, предупреждал об опасности такого лоббирования со стороны военно-промышленного комплекса. На недавней встрече в Валдае бывший американский посол заявил, что якобы продолжение работ по противоракетной обороне в Европе делается в интересах рабочих, которые трудятся для обеспечения вот этого комплекса. Президент его разгромил, конечно, в пух и прах и сказал, что лучше бы они фармацевтикой занимались.

Что касается нашего оборонно-промышленного комплекса коротко, есть программа его развития, она предусматривает к 2020 году, чтобы не менее половины производства занимал выпуск гражданской продукции.

К.Т.: Спасибо. На этом время наше подходит к концу. Нашим гостем был Виктор Мураховский, главный редактор журнала "Арсенал Отечества". Это была программа "Де-факто". Увидимся.  

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Константин Косачев председатель комитета Совета Федерации по международным делам
  • Показать еще

    ГОСТИ

  • Илья Черт (Кнабенгоф) лидер музыкальной группы "Пилот", писатель, философ
  • Россияне выбрали Данилу Багрова из фильма "Брат" супергероем Персонаж балабановского фильма победил в голосовании выставки "Интерполитех"
    час назад
    Маленькой Вике с диагнозом ДЦП еще можно помочь Благотворительный фонд "Адели" собирает средства на ее лечение
    час назад

    Надо верить в мистику. И тогда мы уйдем в искусстве и в жизни от шаблонов и плохого вкуса

    Алексей Учитель кинорежиссер, народный артист России
    Представитель МВД России призвал ввести уголовное наказание за гей-пропаганду Сергей Алабин предлагает заменить уголовным административное наказание
    2 часа назад
    Ирина Яровая предлагает наказывать педофилов пожизненным заключением Яровая предложила наказывать людей, развращающих детей в интернете
    2 часа назад

    Мы в тренде и тоже проводим баттлы. Между оперными режиссерами

    Георгий Исаакян президент Ассоциации музыкальных театров
    Алексей Смотраков: Сбежавший из ада История воронежца, который победил пристрастие к алкоголю и наркотикам
    3 часа назад
    Правительство Испании планирует отменить самоуправление Каталонии Мадрид собирается задействовать 155-ю статью Конституции
    4 часа назад
    Сейшелы, Маврикий и Конго Путешествие в единственное место на планете, где живут ближайшие родственники человека – горные гориллы
    4 часа назад
    Жириновский высказался об участии Ксении Собчак в выборах Лидер ЛДПР назвал ее "фальшивым кандидатом"
    4 часа назад
    "Алиса в стране чудес" как билет во взрослую жизнь Зачем известные актеры публично читают классику?
    4 часа назад

    ГОСТИ

  • Ян Арт вице-президент Ассоциации региональных банков России
  • Алексей Саватюгин президент Национальной ассоциации участников микрофинансового рынка
  • Гарегин Тосунян президент Ассоциации российских банков
  • Евгений Федоров депутат ГД РФ
  • Дмитрий Янин председатель правления Международной конфедерации обществ потребителей
  • Как спасти россиян от кредитного рабства? В России растет число должников. Что будет со страной, населенной одними банкротами?
    Полный выпуск 4 часа назад
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments