Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Александр Мохов: "Эдип" дал мне внутреннее желание рискнуть, сделать что-то другое

Гости

Александр Моховрежиссер, Заслуженный артист России.

Сергей Николаевич: Здравствуйте. Это программа "Культурный обмен" на Общественном телевидении России. С вами Сергей Николаевич. Тема нашего выпуска - "Герой в кино, на сцене и в жизни". Каким его хотят видеть зрители, и каким он является в действительности, что называется, без грима. У нас в гостях актер, режиссер, продюсер Александр Мохов.

Александр Мохов, актер и режиссер театра и кино, заслуженный артист России, лауреат премии "Чайка". В 1982 году окончил Иркутское театральное училище. А после службы в армии поступил в ГИТИС (Мастерская Олега Табакова). По окончании института в 1986 был приглашен в труппу театра "Табакерка". Много снимается в кино. Особенно запомнился зрителям по фильмам "Беспредел", "Серые волки", "Мужская работа", "Участок" и "Громовы", а также сам снимает кино. Наиболее известные фильмы режиссера Александра Мохова – "Учитель в законе", "Братаны", "Три дня в августе", "Пока станица спит" и "Последний янычар".

С.Н.: Здравствуйте, Саша. Я знаю, что ваше детство прошло на Дальнем Востоке. И есть такой город – Шимановск. Оттуда вы родом и там все ваши корни.

Александр Мохов: Родился я на Волго-Балтийском канале. А почему называю Родиной Дальний Восток? Потому что очень маленьким, крохотным меня туда привезли. И до 15 лет, пока я не уехал оттуда, для меня это… я называю это Родиной.

С.Н.: То есть Амурская область?

А.М.: Амурская область, город Шимановск.

С.Н.: Скажите, я так понимаю, что в родне артистов не было и связей с каким-то артистическим миром тоже.

А.М.: Конечно, нет. В то время, как на Луну собрался. Так получилось.

С.Н.: Но все-таки что привело вас в это училище в Иркутске?

А.М.: Честно? Нежелание учиться в 9-10 классе. Потому что как-то школа надоела. Хотя я учился, такой четверошник. Ближе к 8 классу вдруг мозги стали работать по-другому, интерес к знаниям пошел какой-то. Может быть, поздновато, конечно, но я понял, что 9-10 класс меня не манит. И я открыл книжку для поступающих в средне-специальные учебные заведения. Сначала хотел поступать в железнодорожный техникум. А потом вдруг страничка раз – Иркутское театральное училище, артист драматического театра. Понятно – артист театра. Но что такое "драматического?". В конце концов, после слез родителей я поехал, потому что для них поехать двое суток.

С.Н.: Вы 8 класс только закончили?

А.М.: Да. Тогда же учились 8 и 10. И я двое суток на поезде из Шимановска в Иркутск приехал и поступил.

С.Н.: У вас был репертуар?

А.М.: Я скажу тайну. Меня приняли только на кукольное отделение. Потому что комиссия сказала: "Что-то в парне есть". Но когда мне сказали: "Прочти что-нибудь. Ты же из деревни. Что-нибудь такое русское. Есенина". Я думаю: "Кто это?". Сейчас можно в плохом смысле похвастаться. Но, к сожалению, знания были минимальны. И, видимо, поэтому меня приняли только на кукольное отделение. Хотя комиссия сказала: "Что-то вроде бы в нем есть". Вот я поступил, отучился два года на кукольном отделении. И они мне там же предложили перейти на актерский. Хотелось чего-то другого. А потом завертелось. Потом армия, а потом уже Москва.

С.Н.: И это курс Табакова в ГИТИСе?

А.М.: Да.

С.Н.: Вы как раз попали на тот курс, который собирался быть театром, или это чуть позже уже было?

А.М.: Он и стал театром.

С.Н.: Просто это была какая-то многоходовая история, когда то Олегу Павловичу разрешали этот театр открыть, то не разрешали. Но вы были как раз на том курсе, когда этот курс стал знаменитой "Табакеркой".

А.М.: Да, получил официально статус театра.

С.Н.: Почему что он вас взял? Что он вам сказал?

А.М.: То же самое сказал.

С.Н.: "Что-то есть"?

А.М.: Да. Но так как я же поступал к нему и поступил сразу на третий курс, а даже после театрального училища нельзя поступать… Это высшее учебное заведение. Там сложилось. Он кого-то отчислил по профнепригодности, кто-то ушел в армию. Я не помню. И я попал в это время. И он меня послушал, сказал: "Парень, в тебе есть что-то. Давай так. Даю тебе полгода. Если поймем, что ты куда-то двигаешься, развиваешься, будем дальше работать. Джентльменское соглашение". Я сказал: "Какой у меня выбор?". Видимо, за полгода я показал что-то. И он сказал: "Ок, остаемся".

С.Н.: Чему научил Табаков?

А.М.: Думать. Сейчас модно всех и вся хаять. Но не хочу быть неблагодарным, потому что для меня это, во-первых, был дом. И мы его называли папой. И были разные в жизни ситуации, когда первый, кто приходил на помощь, был Олег Павлович. Я серьезно говорю. Но я думаю, что… Процитирую пьесу, которая шла у нас. "Достоинству и состраданию". Если я не ошибаюсь, это "Матросская тишина" Галича. Нас стали очень быстро привлекать в кино. Он говорил: "Терпите. Не позволяйте вас употреблять. Вы новые лица, интересные. И не бойтесь торговаться. Потому что каждый – товар. А мы же вступали куда? Вот-вот, и в рыночные отношения. Человек есть товар в хорошем смысле. Потому что нет? И вот это слово "не позволяйте вас употреблять". А состраданию – потому что у меня была беда – мама умерла. Первый, кто позвонил мне, был Табаков: "Сиди дома, сделаем это, это".

С.Н.: Мама и папа ушли очень быстро.

А.М.: 10 дней буквально. Потом были трудности другие, с жильем. Первый, кто звонит – Табаков. Как такое можно забыть? Это факт известный, когда в те годы Табаков уезжает, правда, не на наш курс, а старше, где Сергей Газаров, Смоляков, Лена Майорова (царство небесное), другие. Когда вдруг он уезжает в Америку и привозит каждому по джинсовому костюму. Он узнал инкогнито размер каждого. В те годы. Это, во-первых, нереальных денег стоило. А вопрос в другом – внимание. Инкогнито узнать размер каждого. Ну как так?

С.Н.: Это был сюрприз, да?

А.М.: Конечно. Кто, сколько? Это не 1-2 человека. Это весь курс.

С.Н.: Целый курс.

А.М.: Да. Поэтому это был его дом. "Табакерка" – это сейчас другое. А тогда это был подвал.

С.Н.: Считается, что такое студийное существование возможно 5-10 лет. А потом или надо как-то профессионализироваться, или как-то меняться. Потому что вы уже не студенты, вы уже артисты. И ощущение этого подвала, этой семьи, этого дома в какой-то момент начало вас тяготить, или как вы себя уже ощущали, будучи уже сложившимся известным актером?

Я из тех, кто не будет сидеть в гримерке, поливать грязью коллег, которые ставят спектакли удачно, менее удачно, завидовать успехам других коллег в кино, потому что это самое простое.

А.М.: Я из тех, кто не будет сидеть в гримерке, поливать грязью коллег, которые ставят спектакли удачно, менее удачно, завидовать успехам других коллег в кино, потому что это самое простое. А хочется сказать: "Иди и сделай". Я так собрал ребят, сделал один спектакль, просто, для себя. Табаков посмотрел – взял в репертуар театра. Мне стало интересно этим заниматься.

Потом так же сложилось. Алла Ильинична Сурикова увидела мой спектакль "Кукла для невесты", который идет уже больше 10 лет. Она говорит: "Так это готовый смонтированный фильм! Хочешь попробовать снимать?". - "А кто даст?". - "Давай!". Я попробовал. Что-то получается, не получается. И пошел туда дальше. Тот аванс профессии, который Олег Павлович вложил. Не знаю, может быть, я из тех, кто не довольствуется малым.

Когда-то он кратко описывал каждого. Он про меня сказал фразу, я сначала даже немножко обиделся на него. Он сказал: "Саша из тех, кто способен бежать в Америку". В те годы это понималось, что какой-то такой необузданный, иногда необдуманный шаг. И он писал тогда про меня, говорил, что этот из тех, кто постоянно подгоняет свою лошадь удачи. То есть ему кажется, что она все время медленно идет. Он и за хвост тянет, и за усы. Нет. Но, наверное, это моя и проблемная сторона, потому что мне постоянно нужно чего-то такого много. И, во-вторых, пришло время брать на себя ответственность, потому что по процентному соотношению, вы знаете, у людей ведущих и ведомых… Чтобы брать на себя ответственность, мало, во-первых, кто хочет и может.

С.Н.: Вы расстались с "Табакеркой" и Табаковым как-то мирно и добро.

А.М.: Конечно.

С.Н.: Не то, что вы хлопнули дверью, вас чего-то не устраивает.

А.М.: Нет, повода не было. Не только я. Женя Миронов ушел. Играет, но у него свое дело. Сережа Безруков, Леша Серебряков. Да много кто поуходили. Не потому что хлопали дверью. Просто у кого-то выпала возможность попробовать себя в чем-то другом. А чего сидеть и ждать с моря погоды? Знаете, все-таки в этом смысле слова – автономное плавание.

С.Н.: И все-таки хотел еще этот мхатовский эпизод затронуть в вашей судьбе. Как вы там оказались?

А.М.: Когда началось слияние, мхатовские играют в "Табакерке" и наоборот, меня пригласил сначала Евгений Каменькович в спектакль "Ю", потом Кирилл Серебреников в спектакль "Лес". И меня стали приглашать. Но опять как-то, вы понимаете, если ты выходишь на сцену, тем более – МХАТа, нужно куда-то идти дальше, а не просто потому что я выхожу на сцену. Да, роли были большие и замечательные. Но потом все-таки, наверное, у меня пошел довольно долгий период любви и работы с кино и как режиссер, и как продюсер.

С.Н.: Я знаю, что особую роль в вашей судьбе сыграл Игорь Гостев, пригласив в свое время на "Беспредел". И это был ваш режиссер, ваш крестный отец в кино.

А.М.: Не то что мой режиссер, он как-то ко мне отнесся очень по-отцовски. Тогда же были ставки – 8 рублей, двойная – 16, а он мне сделал тогда чуть ли не 21. Это народные получали. И когда я сыграл у него в "Беспределе", спустя два года я зашел просто взять… Тогда же кассеты были фильма, а у меня уже волосы выросли, я из Америки приехал, у меня плащ красивый. И я ушел домой после встречи, мне звонят, говорят: "Можете приехать?". - "Да". И он меня без проб утвердил на "Серые волки", последний фильм Быкова, и Ступка там был, и Белявский, и все-все-все. Но он как-то тоже поверил, проникся.

С.Н.: То есть такие фигуры отцов в вашей профессии были – и Гостев в кино, Табаков в театре.

А.М.: Да, и вот Усков-Краснопольский в фильме "Две судьбы" - тоже за меня очень долго бились. Кому-то из вышестоящих продюсеров не нравился мой курносый, явно не "цэковский" нос, как сказали. Но они отстояли мою кандидатуру.

С.Н.: А как вы поработали с Михалковым? Это был "Сибирский цирюльник".

А.М.: Это был небольшой игровой эпизод. Причем, на английском языке, и с Джулией Ормонд. Я скажу. Никита Сергеевич на площадке растворяется в артисте. И это каждый скажет. И у меня еще был эпизод. Я в "Утомленные солнцем-2" я играл Ворошилова. Тоже эпизодик там. На площадке Никита Сергеевич, ничего не могу сказать, царь и бог. И он с актером работает, он его обожает, как родного, и такое впечатление, что он тебя знает уже много-много лет. Я не знаю. Я даже не могу понять, как я туда попал. Не помню.

С.Н.: Но там был такой звездный состав.

А.М.: Представляете, с Джулией Ормонд играть эпизод. Ну как, мировая звезда, и ты играешь. Правда, мой английский оставлял желать лучшего. И когда она пыталась по-английски, я так - "Yes, of course", стыд и позор. Об этом можно отдельно долго рассказывать.

С.Н.: Вообще 1990-е годы, конечно, все поменяли. И уже была и репутация, было имя, был театр, были роли в кино. И вдруг все остановилось. Как вы себя повели в это время?

А.М.: У меня был здорово поставлен мебельный цех. Обо мне печатали средства массовой информации. Вы смеетесь. Я через каждые 1.5-2 месяца машину менял. И постоянно во дворе "Табакерки" стоит машина без номеров. Уже милиция стала приезжать: "Что здесь за отстойник такой?". Одна машина, вторая, третья. Нет, реально. У меня брат Юра (у меня два брата было, один, к сожалению, уже умер) – у него золотые руки, он мастер-краснодеревщик. И мы на ровном месте открыли мебельный цех.

С.Н.: То есть, поняв, что нету кино, нету работы, нету денег…

Я не знаю, как таксисты зарабатывают. Чудовищный труд. Но не гнушался. Нужно было выживать.

А.М.: А как? Дети растут, жизнь идет. Я открыл мебельный цех. И, я вам скажу, зарабатывал очень хорошие деньги. Пока не вернулся в театр и кино. Я сказал: "Все-таки деньги деньгами, но я люблю заниматься другим делом". А вот так. Для выживания. Я даже машины перегонял в качестве водителя. А чего? Стыдно не работать. У меня был период. Я даже бомбил. Когда едешь, все говорят: "Подождите, вы же артист". - "Нет, это у меня брат артист. Я похож на него". Я перестал ездить, потому что неловко объяснять. Не заработаешь много. Я не знаю, как таксисты зарабатывают. Чудовищный труд. Но не гнушался. Нужно было выживать.

С.Н.: То есть без драмы вы вспоминаете это время? Или было ощущение, что как-то жизнь от тебя уносится, что-то в другие реалии, в другие координаты, и ты теряешь профессию, теряешь себя? Или у вас было твердое ощущение, что вы вернетесь на сцену и в кино?

А.М.: Конечно, мы где-то там гипотетически понимали, что когда-то это закончится. Но в данный момент нужно было выживать. Но я вам скажу честно: ведь в 1990-е годы были какие-то свои новые проверки тебя на прочность. Ведь ничто так человека не проверяет, как экстремальная ситуация. Человек в экстремальной ситуации понимает… Ведь многие, извините, не выдержали этих 1990-х годов. И меня, слава Богу, ангел-хранитель, наверное, от многого отвел. Я вам скажу. Мы когда занялись бизнесом, и нас четверо человек, мы должны были ехать заключать сделку в Чехию, вернее, на границу с Моравией. И меня Табаков не отпускает. Я еду на маленькие гастроли в Сургут. Я злой. "У нас сделка!". И я не поехал. А их всех троих застрелили. Вот ангел-хранитель. Благодаря театру…

С.Н.: Вот он звоночек.

А.М.: "Саша, не лезь туда. Твое другое – театр и кино". И я сказал: "Если такой знак, надо заниматься своим, и тогда…".

С.Н.: "Три дня в августе" – вот этот фильм про Ельцина и ГКЧП, 1991 год, этот проект уже гораздо позднее возник как воспоминание об этих девяностых, об этой эпохе вашей жизни?

А.М.: Я вам скажу. Я в работе над фильмом не пошел ни на один компромисс. Да, художественный фильм. Иногда говорили про… Вы понимаете, Ельцин был разным. Но мы берем три дня в августе.

С.Н.: Вот эти три дня в августе.

А.М.: Когда я рассказал одному журналисту… Я знаю, что Ельцин летел из Средней Азии. И вообще ждали команды на борту самолета, куда его везти – в Чкаловске сажать и под арест брать либо везти к себе. И когда он проснулся после этого дела, он тоже не понимал. Но потом страна, время диктовали свои условия. И они тоже ждали в Белом доме – уходить в трюмы… И никто не знал, что народ, ведь народ сделал революцию. Когда пришли много тысяч людей и люди пошли. Я вам скажу. Самое интересное. Я ведь ковырял очень много материалов. Но я столкнулся с парадоксальной вещью. Люди, которые были очевидцами, они переписывали под себя эту историю. Они, например, говорили, что они были с Ельциным. Оказывается, они были только в Белом доме. Но я не мог проверить. А потом говорили: "Подождите". Не хочу называть фамилии. Неловко. "Подождите, не было же его дома, когда началось. Вы же были только там". Даже люди ухитрялись там переписывать.

С.Н.: То есть вы так глубоко погрузились в эту историю. И то, что было доступно, вы изучили?

А.М.: На тот момент – я думаю, да. Хотя, вы знаете, думаю, не до всех материалов меня пустили. Но, опять же, все равно это художественный фильм. Хотя его уже показывают как полудокументальный. Чуть ли не каждый год.

С.Н.: А как семья отнеслась к этому фильму? Татьяна Борисовна…

А.М.: Говорят – хорошо.

С.Н.: То есть у вас не было возможности?

А.М.: Я – нет. Потому что показывали потом в центре Ельцина. И они отнеслись хорошо. Наоборот сказали, что я сделал их живыми. Что это все-таки муж для нее, для Наины. Все равно это муж. Это отец, когда он уходил. У Ельцина со своей женой были нежные отношения. Он был очень заботливым… Все эти Хасбулатовы и Руцкие – они же тоже были другие. У них же тоже была идея. Вопрос – куда кто думал? Но в данный момент… Кстати, когда я танк привез, люди подъезжали: "Что, ребят, опять началось?". А я на платформе привез танк к Белому дому. "Ребята, что происходит?". Поэтому – нет, я перед собой могу сказать честно, что на тот момент теми архивными, документальными материалами… Я даже там придумал этот ход. Когда я полез в Госфильмофонд, я увидел много материалов, которые 10-20 лет никто не увидит. Я их вынул оттуда и сделал через оператора и журналистку, которые ходят и снимают…

С.Н.: Снимают эту хронику.

А.М.: Оператора играл мой сын. Он просто ходил. Я там вставил фразу: "Лет через 20 нам никто не поверит". И там – да, кое-что придумалось. Но я, например, брал документальные съемки по тоннелям. А уже в павильоне снимал крупные планы чего-то, чтобы акценты делать. Но в основном все шло оттуда. Конечно, кто-то ненавидит до сих пор Ельцина, Горбачева, кого угодно. Неважно. Но тогда я был честен без каких-то своих приоритетов. Просто пытался разобраться в этих трех днях. Вот и все.

С.Н.: Вообще жанр байопика сейчас безумно популярен. Можно посмотреть по всем оскаровским номинациям, и обязательно 2-3 фильма есть про какого-то великого человека. Не говоря уже о бесконечной сериальной продукции, которую мы видим на наших экранах. Есть персонаж, о котором вы думали, которого вы думали или самому сыграть, или сделать фильм о реально существовавшем герое?

Мир сошел с ума. Он обозлился везде и вся. Не хватает "Служебного романа", "Любви и голубей", не хватает тепла людей.

А.М.: Это очень сложно и дорого, чтобы не было вранья. Я вам серьезно говорю. Мне было стыдно, когда семью Ельцина вывозят на пазике того времени, а он по периметру ржавый. И мы снимать не можем, заклеиваем пленкой. Стыдно. Ну не могли такого человека… Это сплошь и рядом. Слава богу, не было какого-то инфаркта или еще чего-то. Конечно, фигур грандиозных и интересных… Я не знаю, про кого бы я снимал. Я боюсь даже замахнуться. У меня есть несколько гениев. Я про Фрейда смотрел фильм. Я не знаю, про кого бы. Честно говоря, не буду врать – не думал. Мне интереснее про другое. Может быть, вы знаете, мир сошел с ума. Он обозлился везде и вся. Не хватает "Служебного романа", "Любви и голубей", не хватает тепла людей. Я тоже хожу в кино – и с женой, и с сыном. Я иногда смотрю мультики и плачу. Вот этого не хватает.

С.Н.: Отчего, как вы думаете, это? Что в нас так поменялось за эти годы?

А.М.: Какой-то вирус не гриппа, вирус злобы. Он летает. И ощущение, что с каждым годом он как-то закручивается.

С.Н.: Говорят, что последние 10-12 лет самые благополучные в истории нашей страны. "Люди стали жить лучше по всем цифрам, показателям". До кризиса. Казалось бы, это благополучие должно располагать к доброте или каким-то добрым движениям души. Нет?

А.М.: Я вам скажу пример быстро. Беру няню. Даю ей хорошую зарплату. Она чуть ли не плачет от радости. Ровно через месяц она говорит: "А вы не хотите мне повысить?". - "Почему?". – "А я гуляю с другими нянями в парке и узнаю, какие у них зарплаты". Понимаете, как человек устроен? Ей дарят подарки, все. Это какая-то социальная зависть, ментальность другая. Я не знаю. Я человек, к сожалению, не набожный, хотя крещеный. Но мне очень нравится буддизм. Это какое-то изначально позитивное расположение, не агрессивное. Я теологией не очень увлекаюсь. Но что-то там другое. Приезжаешь в Индию. И в Европе, сейчас я был в Риме. Там другое летает в воздухе. Я не знаю. Честно говоря, стоит 15-20 мин поковыряться в социальных сетях – выключаешь и говоришь: "Что-то меня уже…".

С.Н.: Сшибает эта агрессия, да?

А.М.: Агрессия. Причем, у человека хорошо, и все. Недаром говорят: "В беде вас пожалеют искренне. Но редко кто порадуется за вас за большое счастье, за удачу". К сожалению, это так. Сидят эти лица. "Не мне дали золотую статуэтку". И я это вижу. Не знаю. Может быть, в других странах они умеют это прятать. И яд капает по краям уголков. Я, честно говоря, чем больше слежу, тем больше, скажу вам честно, путаюсь. Потому что такая мощная идет атака как со стороны левых, так и со стороны правых. И те аргументируют классно, и те. И ты сидишь. И ты уже не понимаешь. У тебя даже начинают какие-то: "Проще уехать в деревню и сказать: ну нафиг, вышел, поработал, ушел". Серьезно вам говорю.

С.Н.: Вы в свой Шимановск возвращались?

А.М.: Был период – я каждый год приезжал в силу работу. Я преподавал в колледже Олега Павловича Табакова, мы ездили, искали и отбирали детей. Потом я на фестиваль ездил в Благовещенск. Там не так далеко. Там у меня могилки родителей. Естественно, заезжал.

С.Н.: Какая там жизнь?

А.М.: Плохая. Я не понимаю, как вообще люди выживают. Не хочу жаловаться. Я вообще не из тех, кто жалуется. Я в 1990-е годы пытался выживать и не садился на стакан. Я не знаю. Или, может быть, я маленький был. Нет, тогда же поставили первый светофор. Тогда появилась Байкало-Амурская магистраль: заводы, люди, другое. И сейчас я приезжаю. Судя по диалогу с моей замечательной классной руководительницей Раисой Гордеевной Щеголевой, я понимаю, что… Она пытается улыбаться. А глазки так…

С.Н.: Грустные, да?

А.М.: И это какое-то выражение вселенское. Давайте не будем о грустном.

С.Н.: Давайте по возможности о веселом. Все-таки такая большая телевизионная у вас получилась красивая история, увенчанная "ТЭФИ", ваши фильмы. Я так понимаю, что жизнь сосредоточилась там, на малом экране. Это и по каким-то экономическим соображениям произошло, и просто так сложилось. Или там есть и какой-то ваш артистический художественный интерес.

А.М.: Я говорю: я, наверное, из тех, кто не боится рискнуть взять на себя, если тебе дают, какие-то другие полномочия. Амбиции – а у кого их нет? Если нет амбиций, зачем браться за…

С.Н.: Зачем браться за это дело?

А.М.: Да. Это не значит, что надо ждать. "Ой, я должен рассчитать, чтобы подать на Оскара". Мы не думали о "ТЭФИ", даже мечтать не могли. И вдруг выдвигают. Еще и дали. Значит, что-то мы сделали не очень плохо.

Хотя, я вам скажу, знаете, как мой любимый Вуди Аллен говорит: "За те фильмы, за которые тебе дают Оскара, тебе иногда за них неловко и стыдно. А те, которые никто не заметил, ты говоришь – вот он я". Поэтому, по крайней мере, у меня была возможность делать, что я хотел не в смысле самодура, а в смысле – ой, мне этот не дал, мне эти не дают. Вот. Ты режиссер, ты продюсер, актер – давай-ка, ну-ка. Вот и все. Проверка себя.

Потому что, я считаю, у любого творческого человека, извините, может быть, это пафосно звучит, у него нет прошлых заслуг. Ты сейчас выходишь на сцену, ты сейчас снимаешь кино, ты сейчас делаешь какой-то продукт. То, что было, ты получил – забудь, этим нельзя всю жизнь. А как? Тот же Вуди Аллен – каждый пятый фильм "Оскар", к примеру, а четыре… Но неважно. У него есть возможность делать любимое дело.

С.Н.: Вы упомянули колледж Табакова. Мы снова возвращаемся к Олегу Павловичу. Но я хотел спросить о другом. Вы видите этих детей и какие они. Они поступают, их берут. Они отличаются от вас, того, приехавшего из Иркутска и вообще ваших сверстников 20-30-летней давности? Это уже другое поколение. Какие они?

А.М.: Они другое поколение только в том, что они родились в другую общественно-экономическую формацию. Мы дети социализма, а не капитализма. Здесь вообще все другое. Я даже привозил из-под Новосибирска, из-под Иркутска детей. С трудом собирали деньги, чтоб приехать в эти города на прослушивание. И когда я их отобрал, привез и они поступили и уже закончили колледж, они уже с трепетом… В данный момент я их судьбу поломал. А одного парня я привез из Усолье-Сибирского (из-под Иркутска), девочку из Самары привез. Они уже муж и жена. Понимаете, нехотя судьбу… Косвенно, но тем не менее. Принцип один: наличие таланта. Опять же, каждый человек может ошибаться. Но в тот момент, когда они показывались, они были интересны. Раз они поступили, значит, и я тоже угадал, привозя их сюда. Потому что я на себя беру ответственность.  И они приезжают сюда.

С.Н.: А вы просто педагог на курсе? И вы не ведете курс?

А.М.: Олег Павлович так решил, что колледж имени меня, я общий начальник. Просто на курсе педагоги так работают. Я ушел, потому что у меня пошло кино, а детям надо уделять очень много внимания.

С.Н.: Это ваша педагогика?

А.М.: Моя. Я преподавал почти 7 лет еще в школе-студии МХАТ. Но я понял одно: надо быть фанатом в хорошем смысле, как Костя Райкин. Кто его, Спилберг приглашал? Знаете эту историю? Его пригласили… Спилбергу дали лицо Кости Райкина. Это на самом деле факт. Я могу говорить спокойно. И нужно было на неделю уехать на съемки. Он говорит: "Я не поеду". Понимаете, Спилберг. Он говорит: "Какая неделя? Я на день театр не могу оставить". Вот это фанатизм в хорошем смысле.

С.Н.: Служение театру.

А.М.: Конечно. Это дом, это семья, это день и ночь там. Педагогика, вы знаете, к сожалению, у нас вообще практически не оплачивается. Условно. Я имею в виду, по крайней мере, в таких заведениях. И я не мог в силу обстоятельств день и ночь быть там и не работать где-то. Я просто, боюсь, ноги протянул бы. И обманывать не хотел. Поэтому сказал: "Спасибо". И я ушел. А приходить таким воскресным папой неловко.

С.Н.: Есть еще один такой эпизод, о котором я просто мало чего знаю. Может быть, вы сейчас расскажете. Опять же, из сферы ваших абсолютно чисто артистических проектов - "Царь Эдип" в Александринском театре. Что это такое? Что это было?

А.М.: Вы знаете, я сам не понимаю, что это было. Вдруг звонит Валерий Владимирович Фокин, который многие годы уже руководит Александринкой и говорит: "Нужно, чтобы ты попробовался на Эдипа". - "Я Эдип?". - "Ну, давай, давай". - "А что?". - "У нас мировая звезда Теодорос Терзопулос приезжал, делал кастинг, ему не нравится". Я говорю: "А где я могу ему показаться? Я бы не хотел опозориться". И он говорит: "Хорошо, жди звонка". И звонит, говорит: "Ты можешь завтра вылететь в Афины на встречу с Терзопулосом?". Я говорю: "Поеду". Поехал и встретился, приходил к нему, смотрел репетиции, что-то там так-так-так. И все, через 2 дня улетел. И мне Фокин звонит: "Все, тебя утвердил". - "Как утвердил? Почему?". - "Как-то, видимо, разговаривали". Причем, мой английский оставляет желать лучшего. И он…

С.Н.: Он же с Аллой Демидовой делал 5 спектаклей.

А.М.: Там даже есть комнатка, меня завели - "комнатка Аллы Демидовой", костюмы, реквизит. Она боготворит его. И мы выпустили. Как раз тогда было 250-летие Александринки. Я был тогда знаком с Медведевым, он был первый зам. И я играл два года царя Эдипа.

С.Н.: То есть приезжали в питерский…

А.М.: Да, потом мне Фокин стал предлагать другие главные роли.

С.Н.: А вы до того в его спектаклях не играли?

А.М.: Нет.

С.Н.: Он же был очень близок был всегда к Табакову.

А.М.: Ну, мы как-то дружили косвенно. Не то, что дружили. А творчески он неплохо относился ко мне. И я играл. Потом нужно было уже, в общем, выбор делать. Мне Матвиенко тогда предлагала квартиру. Типа говорят: "Отрабатывать придется. То есть как Фокин практически уехал на 5 лет".

С.Н.: То есть нам надо было перебираться в Петербург.

А.М.: По идее – да. И я все-таки решил этого не делать. Слушайте, это вообще редко кто из актеров после "Царя Эдипа" и возможностей, которые открываются после такой роли, откажутся от такого шанса. Или для вас это уже не было так важно. Я попробовал что-то новое, абсолютно…

С.Н.: Греческую трагедию.

А.М.: Да. Вы знаете. Кстати, я два года играл. После того, как я ушел, ввели другого артиста. Но через 3 месяца  сняли.

С.Н.: Сняли со спектакля.

А.М.: Хотя парень молодой, такой красивый, накачанный. А вот что-то не произошло. Значит, что-то тоже было. Для меня, кстати, очень важный этап здесь произошел. Я после этого, можно сказать, ушел из "Табакерки". Я понял, что хочу что-то другое.

С.Н.: То есть вершина, которая возможна в театре, "Царь Эдип" – это как Гамлета сыграть. И что играть после этого?

А.М.: Когда у меня был один спектакль, когда я буквально на 1.5 мин ухожу под сцену. Там моя жена Юлия Марченко (Иокаста), и я выхожу и говорю: "Юль, в зале есть кто-нибудь?". 900 мест. Или сколько-то там. Вообще ни одного чиха. Люди не дышат. И когда ты выходишь на авансцене, а по законам древнегреческого театра плакать нельзя. Если артист плакал, его лишали жалованья. И на меня все время кричала: "Нет, no". А у меня такой релакс, я говорил: "Sorry, relax". У меня просто градом… Там сцена, когда Эдип ослепляет себя. И я смотрю – зал просто рыдает. Я не знаю. Это, наверное, актерская маниакальность. 800 мест туда. И я понимал… Был очень важный этап.

Опять, вы сказали. А чтоб я вспоминал о нем – нет. Как-то был – и здорово. Как этап. Идешь дальше. Хотя это для меня был потрясающий опыт и уровень работы. Потрясающий.

С.Н.: А что дальше? Что было потом? Вы решили порвать с театром. После того, как вы уже сыграли царя Эдипа. Получается по сюжету.

А.М.: Я тогда приехал, вот я и удивил Табакова: "Я ухожу". Он говорит: "Куда?". Я говорю: "Не знаю, куда. Просто ухожу. Не знаю". Потому что, знаете, комфортно сидеть под крылом. Но как-то вдруг понимаешь – что-то хочется уже самому попробовать.

С.Н.: Уже много всего происходило.

А.М.: Так "Эдип" был до телевизионных проектов. "Эдип" дал мне внутреннее желание рискнуть, что-то сделать другое. Причем, опять же, не понимая. Знаете, когда ты многие годы сидишь, тебе идет хорошая зарплата, звания, социальные блага. А вдруг когда уходишь – подождите, зарплаты нету, ничего нет.

С.Н.: Ты один на один со всей этой ужасной жизнью.

А.М.: Да. И ничего. Появились проекты. Это, это, это. Вот так. Я не знаю.

b>С.Н.: Вы думаете о том, что с вами будет через 10 лет?

А.М.: Нет. Я знаю одно. Если здоровье дай бог у нас будет – я работу всегда найду.

С.Н.: У вас есть это ощущение от жизни, что вы всегда будете востребованы в самых разных качествах?

А.М.: Любой человек. Вопрос в другом. Сейчас важно, чтоб в тебя кто-то верил. У меня есть люди. И в жизни такой, и в творчестве. Потому что, знаете, опять же, "Две судьбы", который принес мне славу лица. Я вдруг играл сцены, рыдал, играл. Говорят - "Ух ты!". Да я мог это делать еще лет за 15 до этого. У меня не было возможности это сыграть. Я извиняюсь, я смотрю на многие проекты, которые идут по телевизору. Я не смотрю все сериалы. Там полсерии, там, там, там. И я клянусь, может быть, это самонадеянно: "Да я сделаю это в 10 раз лучше, быстрее. У меня своя технология, еще что-то есть". Но, опять же, нужно, чтобы кто-то увидел, поверил и в данный момент тебя пригласил. Вот и все.

Опять нет. Я ставлю спектакли, играю. Сейчас буду в двух новых проектах сниматься как актер. Вот и все. Поэтому с голоду не умру. Надеюсь, уже таксистом работать не буду.

С.Н.: Бомбить не будете?

А.М.: Но с голоду не пропаду. А что будет через 10 лет – я не знаю. Знаете, как, может быть, через год что-то повернется, что-то новое. Мне предлагали несколько раз преподавать за границей. Плюну, скажу – а плевать. Я не знаю.

С.Н.: Как вы считаете, нынешнее наше время способствует появлению героев, чтобы был герой, который или этому времени как-то противостоит, или пытается что-то сделать свое, и это у него получается? Или все-таки все тонет в каком-то болоте такого ожидания чего-то?

А.М.: Кто-то мне задавал вопрос о герое нашего времени. Грубо говоря, кто бы? Честно скажу: "Не знаю". Помните, был фильм "Макаров" Хотиненко? Интеллигентный человек взял пистолет – и крышу снесло. Вроде как добро должно быть с кулаками, потому что если нет силы, идет беспредел еще больший. Взять вообще весь хаос европейский, мировой.

Я вам скажу. Я человек не набожный, может быть, нельзя так говорить, но, наверное, вера спасет людей, для кого она истина. Я этим не отличаюсь. Но должен быть какой-то не стереотипный герой типа Брюса Уиллиса, Тома Круза, а Иисус Христос (я, может быть, сейчас пафосно говорю), какая-то инстанция. Потому что вроде появляется человек – про него столько нарыли, наверное, врут.

С.Н.: То есть вам кажется, что нынешнему времени не хватает праведников? Или они есть, но мы не знаем об их существовании?

А.М.: Вы знаете, кто-то, наверное, просто изолирует себя от мира. Потому что я понимаю, приходя очень часто в тот или иной проект, я сейчас ушел за несколько дней до премьеры с одного проекта, потому что я понял – я пришел в чужой монастырь. Это не значит, что там плохо. Там по-другому. И мне там некомфортно. И я не буду устраивать там революцию. Я просто ухожу. Я думаю, люди умнее, по крайней мере, меня во многом раз – они понимают, что это бессмысленно. Они просто живут так, как они живут. Ведь многие уезжают. Я не знаю. Но мой однокурсник Леша Серебряков взял и уехал. Он в средствах массовой информации сказал, что хочет, чтобы дети жили в другой атмосфере. Не стране. В другой атмосфере.

С.Н.: Вам этого не хочется?

А.М.: Поэтому я заканчиваю строить дом. И я вам реально говорю. Я человек деревенский, я столько этого наелся. И я пришел к тому, что я хочу жить вне этого мегаполиса.

С.Н.: Но вам же это не удастся. Вы же все-таки связаны.

Что будет через 10 лет? Я не знаю. Может, я уеду, вскопаю огород и буду жить этим. С другой стороны, дети растут. Нужно им давать что-то…

А.М.: Я буду работать и уезжать. Но, понимаете, я приезжаю. Там сейчас работают рабочие. Я не хочу оттуда уезжать, я хочу в этом маленьком мирке среди сосен жить. Я Володю Ильина, прекрасного артиста, встретил на премьере фильма. Он говорит: "А я живу вообще при какой-то деревне".

Вы спрашиваете – что будет через 10 лет? Я не знаю. Может, я уеду, вскопаю огород и буду жить этим. С другой стороны, дети растут. Нужно им давать что-то.

С.Н.: Образование, помогать.

А.М.: А значит – надо быть рядом. Но после нашего с вами интервью я буду сидеть и думать – может быть… Но какой-то праведник. Я не знаю. По крайней мере, чтобы я тянулся к нему и не искал: подожди, а он здесь сделал так, сделал так. Понимаете, очень часто идешь работать к режиссеру, и потом видишь его в жизни – не хотел рушить этот ореол. Понятно, не создай себе кумира. Но я уверен в одном – что должна быть все-таки точка опоры вне тебя. Я говорю – любая, но вера во что-то, в кого-то должна быть, мне кажется.

С.Н.: Знаете, что бы могло вас сделать сегодня абсолютно счастливым? Может быть, дом достроили?

А.М.: Это не счастье. Это социальный минимум. Потому что у меня нет яхт, самолетов. Денег должно быть ровно столько, чтобы ты себя чувствовал… не в смысле жировал и строил золотые унитазы, а чтоб ты чувствовал – мог сам жить нормально и помогать своим родным и близким. Опять же я говорю – без фанатизма. Нам мама с папой на день рождения подарили масло, селедку и колбасу в те годы. А ровно через год каждому в день рождения подарили по мопеду.

Наверное, если мои родные и близкие не буду болеть и они будут счастливы, чем они будут заниматься, какой путь выберут – это их личное дело. Но они не будут болеть. Знаете, кто-то сказал. Опять же, сам себя опровергаю. Если человек старый, больной, бедный и улыбается, скорее всего, он счастлив. А если молодой, красивый, здоровый, богатый ходит смурной… Поэтому все относительно. И иногда надо заглядывать в интернет и понимать, что по сравнению с тем, что происходит там, в этой паутине, ты просто счастливый человек. Я очень люблю слова не помню кого, что "Я не верю в кредит. Я хочу сейчас наличными". Вот мы сидим с вами сейчас. Там холодно. Сидим, болтаем. У меня прекрасное настроение. Я давно так не выговаривался. Мне очень хорошо. Вот это мои наличные. Я приду домой, там любимая жена. Это мои наличные. А где я буду – в маленькой комнатке или в каком-нибудь коттедже, во дворце. Что, я от этого лучше стану? Я через день, месяц к нему привыкну. За мои эти маленькие наличные, когда не болеют мои дети, когда у них хорошо на душе – вот это счастье. А все остальное – не знаю.

С.Н.: Это был Александр Мохов в программе "Культурный обмен" на Общественном телевидении России. А я, Сергей Николаевич, прощаюсь с вами. Всего доброго. До свидания.  

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Зельфира Трегулова генеральный директор "Всероссийского музейного объединения - Государственная Третьяковская галерея".
  • ГОСТИ

  • София Троценко арт-продюсер, основатель Центра современного искусства "Винзавод", советник министра культуры РФ
  • ГОСТИ

  • Елена Шубина российский издатель, ведущий специалист в области русской современной прозы
  • ГОСТИ

  • Валерий Фокин Художественный руководитель и директор Российского государственного академического театра драмы им. А. С. Пушкина — Александринского театра
  • Показать еще

    ГОСТИ

  • Андрей Осипов автоэксперт, редактор сайта osipov.pro
  • ГОСТИ

  • Олег Рурин заместитель генерального директора госкорпорации "Фонд содействия реформированию ЖКХ"
  • Ни в одной стране мира нет государственных судебных приставов

    Алексей Кравцов член Общественного совета при ФССП, председатель Арбитражного третейского суда

    ГОСТИ

  • Барух Бен-Нерия эксперт по военно-политическим делам (Израиль)
  • Александр Михайленко профессор кафедры международной безопасности и внешнеполитической деятельности России Факультета национальной безопасности РАНХиГС
  • 2 часа назад
    Лимузин Бориса Ельцина выставили на продажу за 19,7 млн рублей Машина выставлена на продажу в Петербурге
    3 часа назад
    Военнослужащий Росгвардии покончил с собой в Крыму Его тело и предсмертная записка были найдены в лесу в Крыму
    3 часа назад
    Судьба флота Документальный фильм о "Ледовом походе" Балтийского флота в 1918 году
    4 часа назад
    Disney планирует снять отдельный фильм про Оби-Вана Кеноби На пост режиссера позвали британца Стивена Долдри
    4 часа назад
    5 часов назад
    Российским туристам из Турции начали измерять температуру в аэропортах Таким образом пытаются не допустить распространения вируса Коксаки
    5 часов назад
    Москвичи несут цветы к посольству Испании Президент Путин уже выразил свои соболезнования родным погибших в терактах
    6 часов назад
    На "Первом канале" опровергли информацию о закрытии четырех своих программ В частности, речь шла о "Давай поженимся" и "Модном приговоре"
    6 часов назад
    7 часов назад
    Только 9 % россиян увидели необходимость в "пышной" свадьбе При этом 11 % вообще не считают нужным устраивать праздник после регистрации
    7 часов назад
    Экс-полковник ГРУ приговорен к 1,5 года колонии за разжигание розни Он записал видеообращение, в котором нашли признаки экстремизма
    8 часов назад
    Жители Ярославля обсудили с мэром города проблемы ЖКХ Люди жаловались на некачественную работу управляющих компаний
    8 часов назад
    8 часов назад
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments