Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Александр Збруев: Я не люблю слово "дружба", с Александром Абдуловым и Олегом Янковским мы были очень близкие по духу люди

Сергей Николаевич: Здравствуйте. Это программа "Культурный обмен" на Общественном Телевидении России. С вами Сергей Николаевич. Я с большим удовольствием представляю нашего героя – актера, чьи работы в театре и кино хорошо памятны и всеми любимы. У нас в гостях народный артист России Александр Збруев.

Александр Збруев – актер театра и кино, народный артист России. Родился в Москве. В 1961 году после окончания театрального училища имени Щукина был принят в труппу Театра имени Ленинского Комсомола, где работает и по сей день. Кинодебют в фильме "Мой младший брат" молниеносно принес артисту популярность и зрительскую любовь. Сегодня на актерском счету Александра Збруева множество театральных и киноролей, а также наград и премий, среди которых – Орден Почета, Государственная премия Российской Федерации, орден "За заслуги перед Отечеством" и премия "Золотой орел" за лучшую мужскую роль.

С.Н.: Здравствуйте, Александр Викторович.

Александр Збруев: Здравствуйте.

С.Н.: Здорово, что вы пришли. Я как раз накануне смотрел фильм "Кино про Алексеева". По срокам это последний фильм, да?

А.З.: Да, да.

С.Н.: Сейчас не любят говорить слово "последний", говорят "крайний".

А.З.: Как вам удобно.

С.Н.: И вы знаете, он меня совершенно восхитил, я увидел совершенно нового Александра Збруева. Казалось бы, я видел много-много ваших работ и в кино, и в театре, а это какой-то оказался такой исповедальный, очень пронзительный, очень какой-то подробный портрет человека нынешнего времени.

А.З.: До чего он докатился.

С.Н.: Что с ним стало. И вы это так бесстрашно играете, так сильно, что оторваться от этого невозможно. И я запомнил вопрос, который там звучит по ходу дела, когда ваш герой Алексеев едет в электричке и кто-то его спрашивает: "А вы знаете, что такое "Nirvana"? А у вас там написано "Nirvana". И для меня до сих пор загадка: вы действительно знаете, что такое "Nirvana", или вы имели в виду нирвану? Как это было задумано?

А.З.: Вы знаете, для меня, в общем-то, конечно, это не главное. Я даже уже где-то говорил. Я, честно говоря, не очень рвусь в кинематограф, больше в театре работаю и люблю больше работать в театре. И там, конечно, работы за последнее время посерьезнее, чем в кинематографе, тем более что я отказывался от некоторых фильмов, это точно. Согласился только потому, что здесь есть очень ассоциативный момент, связанный с моими друзьями, которых сегодня уже, к сожалению, нет и которые в принципе в свое время сделали что-то для публики, и публика была ими очень довольна. А потом они исчезали, исчезали: кто высаживал картошку или капусту и торговал на рынке, а кто-то просто развозил газеты и так далее. И когда я прочитал этот сценарий, я, естественно, вспоминал этих близких для меня людей, которые не только были для меня близкие люди, они были близки и для всех тех, кто видел их на экране или в театре. И у меня уже не было никаких вопросов для себя, я их не ставил – для меня было безусловно, что обязательно надо этого Алексеева (фильм, который называется "Кино про Алексеева") посвятить именно с моей стороны этим людям. И поэтому я не знаю, могли бы они объяснить, что такое слово "Nirvana" для них, но для меня это было совершенно очевидно, что вот эти люди не могут находиться в забвении для всех, и о них каким-то образом надо напомнить.

С.Н.: Вас всегда привыкли видеть на экране таким победителем, успешным. И даже если обстоятельства вашего героя не так складывались, все равно есть образ Александра Збруева, созданный довольно давно – скажем, с первых ваших киноработ – такого "суперменистого", как бы сочетающего и мужественность, и беззащитность одновременно героя. И я так понимаю, многое шло и из детства, и из вашей юности, и из вашего арбатского прошлого. В одной программе про вас Людмила Максакова сказала, что притом что вы были такой дворовый парень, все-таки прозвище у вас было "Интеллигент". Это правда?

А.З.: Да, время от времени меня кто-нибудь там из моих друзей, если он хотел оскорбить, говорил: "Ну ладно, ты, интеллигент". Потому что это, в общем, в то время это было слово почти ругательное.  

С.Н.: Обидное, да?

А.З.: Ругательное и обидное, хотя я его до сих пор не могу понять, что же такое интеллигент, и, по-моему, никто не может.

С.Н.: Человек умственного труда.

А.З.: Никто не может толком объяснить, что такое интеллигент. Одна часть публики ругает этих интеллигентов, другая часть публики, наоборот, спасибо им большое говорит и так далее. Но дело в том, что я из интеллигентной семьи, как выяснилось.

С.Н.: Ну ваша мама актриса.

А.З.: Мама моя актриса. Более того, не каждый актер интеллигент, а вот она актриса, но она была не действующая актриса. Так в жизни ее случилось, что до того момента, как вот я еще находился у нее во чреве, она была счастлива. И ее родители, ее прошлое, прошлое ее родителей, прошлое их родителей – они настоящие дворяне. Одно время слово "дворянин" прятали, его прятали и, наоборот, говорили: "Вы знаете, он (или кто-то, о ком шла речь) из рабочей семьи, от станка и так далее", и это была большая гордость. Когда время изменилось, наоборот, все стали дворянами, не будучи ими. Это я к тому, что я из интеллигентной семьи. Может быть, поэтому во дворе ребята… Шпана, шпанистые ребята; если о нас, как мы жили, рассказать все подробно, то, может быть, этого и не стоит делать. И брат мой старший, на 14 лет старше меня, тоже актер…

С.Н.: Это от предыдущего брака было, нет?

А.З.: Да. Но он воспитан абсолютно моим отцом, и в 14 лет он остался один в Москве, когда маму сослали. Я у него был на руках. Отца расстреляли, а она как враг народа оказалась, значит, неугодна столице нашей белокаменной. И сослали. Брат остался один. Ему сейчас 93-й год, он до сих пор работает в театре Вахтангова, играет небольшие, но пары эпизодов в разных спектаклях. У него абсолютно светлый ум; он знает все то, что очень многие вокруг меня и я в том числе не знают; он, если мне что-то нужно, какие-то театральные и даже литературные подробности может мне рассказать. И, конечно, это все повлияло на то, что я все-таки пошел в театр, в театральный ВУЗ. Дело в том, что я и учился плохо, я бы никуда бы и не попал больше. А тут рядышком, через 2 года Щукинское училище.

С.Н.: Я так понимаю, что театр Вахтангова, вообще его присутствие – оно такое системообразующее в вашей жизни: вы и ходили в театр, и учились при театре, поскольку училище при театре, и брат всю жизнь там проработал.

А.З.: Да.

С.Н.: То есть это вахтанговское в любом случае в вас присутствует в составе крови, скажем так.

А.З.: Да. Оно во мне сидит, это вахтанговское. Почему? Потому что хулиганили-хулиганили во дворе, еще выходили куда-то на улицу подраться или еще что-либо сделать нехорошее, а вечером я всегда смотрел спектакли театра Вахтангова. Я видел замечательных, великих артистов. И это являлось моим образованием.

С.Н.: Это ваше университетское…

А.З.: Это было мое образование действительно, потому что я посмотрел великие спектакли с прекраснейшими артистами. Честно говоря, без всякой крамолы, сейчас таких артистов нет. Их нет. Ушла та самая замечательная школа этих артистов.

С.Н.: Все-таки, поскольку вы заканчивали Щукинское училище, я знаю, что все выпускники – и яркие выпускники – естественно, претендуют на то, чтобы быть принятыми в труппу театра Вахтангова. Вот почему этого тогда не произошло?

А.З.: Это было правильно.

С.Н.: Правильно?

А.З.: Правильно, да, потому что в ту пору в театре работали такие замечательные артисты, и я просто даже по фактуре не подходил. Понимаете, там Юрий Васильевич Яковлев играл – высоченный красавец такой. Я не буду сейчас всех перечислять, хотя это было мое, да. Но у меня был выбор – либо "Современник", либо Театр Ленинского Комсомола, как он тогда назывался. И так случилось, что один из моих товарищей, который учился со мной в Щуке – по поведению или еще чему-то, сейчас не могу точно сказать – решил показаться туда, в этот театр. И он сказал: "Саш, подыграй мне, пожалуйста". Ну я подыгрывал себе, что называется: я до конца не знал, о чем он играет. Мы что-то говорили, все смеялись, может быть, оттого, что я придумывал что-то на ходу – не знаю. Но это было где-то на 3 курсе, тогда это было. Ну и как-то на меня это запало, что ли: эта атмосфера, актеры сидели, Гиацинтова сидела и так далее. И когда подошло время все-таки не уехать из Москвы, а остаться в театре, потому что был тогда такой закон даже, что актеры, заканчивающие театральный институт, если они не востребованы московским театром, они должны были на 2 года уехать…

С.Н.: В провинцию.

А.З.: …куда-то там, где есть театр, одним словом. Такая биржа была. И я показался в этот театр, в "Ленком", и меня взяли. Тем более, что я только что снялся, на 4-м курсе я снялся в картине по Василию Аксенову "Мой младший брат".

С.Н.: Ваш приход в "Ленком" совпал… Через несколько буквально сезонов приходит Анатолий Васильевич Эфрос.

А.З.: Почти.

С.Н.: Да, то есть так счастливо сошлось. И притом что вы не были прямо его актером, но все-таки достаточно моноспектаклей вы у него играли.

А.З.: Вы знаете, дело в том, что да, один из главных спектаклей был "Мой бедный Марат"…

С.Н.: "Мой бедный Марат", который был снят.

А.З.: Да, и до сих пор есть люди, которые видели этот спектакль. Они иногда подходят и говорят: "А вы знаете, а я вас еще помню в спектакле "Мой бедный Марат", и для меня это самое дорогое. Но дело в том, что Эфрос, в отличие от многих других режиссеров… У него дверь была открыта во время репетиций, и все актеры, которые не заняты в этом спектакле, могли приходить и слушать, понимать, воспринимать и брать то, что предлагал Эфрос. А Эфрос был гениальным, он был просто гениальным. Вы понимаете, такого рядом не было.

С.Н.: Чему он вас научил? Главный урок Эфроса?

А.З.: Он научил… Вот вы знаете, в тот момент он научил знать свое место, найти свое место и оторваться от того, что происходит за стенами театра, не уходить далеко от себя. Если он верил в этого артиста, он говорит: "Не надо уходить далеко от себя, у вас это все есть. Все это у вас есть". Или там другому актеру говорил: "У вас все это есть". – "Ну как есть, я же не могу". – "А почему вы думаете? А если бы вы попали в другие обстоятельства, в другую обстановку, как вы думаете, вам известно, как бы вы повели себя? Я думаю, что именно вот так вот вы бы и повели себя. Покопайтесь немножко в себе". Вот. Это, конечно, дало. И научил по-настоящему ценить свой выход. Не любить свой выход на сцену, а ценить. Зачем ты выходишь? Для чего ты выходишь? Ради чего ты выходишь? Каждый день наш – и сегодня – каждый наш день сегодняшний меняет в тебе что-то такое, откладывается в твоем подсознании, чему ты не даешь сейчас отчет, но он есть. С каждым днем. Сегодня солнце, что-то изменилось; оказывается, где-то политики, кто-то что-то чего-то сказал, кто-то тебя толкнул и не извинился, где-то поскользнулся, где-то ты упал, что-то у тебя заболело. И вот это все равно сегодня, именно сегодня ты такой, и не придумывай ничего, как есть. А это, кстати говоря, самое трудное – остаться самим собой.

С.Н.: А почему вы не перешли с Эфросом на Малую Бронную, когда его туда перевели?

А.З.: Дело в том… Во-первых, это была целая драма – не у меня, а у театра. Потому что Анатолия Васильевича Эфроса выдавили из театра, просто выдавили люди, которые, как сказать, руководили…

С.Н.: Культурой.

А.З.: Культурой, да. И Анатолий Васильевич Эфроссобрал человек (не помню сколько) 8-10 у себя дома (там был и Саша Ширвиндт, и Миша Державин, и Лева Дуров). И он, значит, говорит, что у нас есть возможность перейти на Малую Бронную, нам директор (тогда был Зайцев) дает 8 мест. А нас было больше, действительно, нас было больше. И надо решить, кто сейчас пойдет туда. Ну были люди, с которыми он пришел в театр "Ленком", это из детского театра он пришел, с центрального детского театра (это был Сайфулин, Лакирев, Дуров, его жена, еще кто-то). В общем, 4-5 человек, естественно, должны были, поскольку он, так сказать, взял их сюда, он должен был их взять и дальше. Оставалось там несколько мест каких-то. А я снимался в ту пору. Я поднял руку, говорю: "Анатолий Васильевич, я вот сейчас снимаюсь в кино – я бы мог, так сказать, если позволите, давайте я подожду, когда будет еще такая возможность". Он говорит: "Ладно, хорошо", как-то так согласился быстро. И через год он мне позвонил и сказал: "Можно перейти на Малую Бронную". Мне и Каневскому. И мы перешли туда – ушли из "Ленкома", перешли туда. Но прошел год… И так случилось, что все оказались в буфете у моей бывшей коллеги, и что-то у меня засвербило, что-то мне понравилось. Я не знаю, что.

С.Н.: Там на Малой Бронной, да?

А.З.: Нет, нет. Что-то мне не понравилось в этой во всей атмосфере всего чего-то. Может быть, я ностальгически был настроен, не знаю. Но я там начал репетировать два спектакля и чувствовал себя не в своей тарелке все время. Я пришел к Анатолию Васильевичу и говорю: "Анатолий Васильевич, я, значит, не могу, я ухожу".

С.Н.: Вы вернулись в "Ленком", и через какое-то время пришел Марк Захаров.

А.З.: Да.

С.Н.: И опять же ситуация: вы не его актер. Он приводит с собой целую плеяду актеров (или в это время приходят они), и вы как-то оказываетесь немножко на обочине его планов и спектаклей, притом что у вас идет кино, в театре в 1970-е гг. больших работ ваших, на вас поставленных я не припомню.

А.З.: Да, все правильно.

С.Н.: Как вы переживали вот эту ситуацию как бы актера с вашим именем уже к тому времени – ситуацию актера второго эшелона, скажем?

А.З.: Ну вы знаете, во-первых, я никогда не был первым эшелоном – ни у кого и никогда – и не ощущал себя первым, это раз. Это никакая не скромность, это просто действительно так оно и есть. А во-вторых, актер – это профессия вторичная, и поэтому не зависит от того, способен ты или не способен. Тут играет какую-то роль личные вещи твоего характера. Есть люди, которые могут постучаться в дверь и сказать: "Я бы хотел". Есть люди, которые умеют вести себя так, чтобы "вот я, вот я, вот я". Главным образом этого добиваются люди (я не хочу никого обидеть), приехавшие в Москву из других городов. Я не хочу называть эти города периферийными, но они не главные наши города. Вот они очень многого добиваются. Москвич как бы так – ну да, москвич и москвич: я это видел, это видел, это видел. А он приезжает – или она приезжает – завоевывать Москву, завоевывать. И они это умеют делать. По-всякому, от своего характера: кто-то может наступить на горло, кто-то, наоборот, своим талантом и так далее. Поэтому у меня были простои, то есть я играл старые спектакли, но были простои по 4 года. В последнее время, если бы не Константин Богомолов, который у нас поставил "Бориса Годунова", где я играл Бориса Годунова, и поставил "Князь", где я играл Рогожина, я не встречался с Захаровым 8 лет. 8 лет. За это время Марк Анатольевич поставил… У меня никакой обиды к нему нет, но я просто знаю эту жизнь актерскую, поэтому я это говорю без обиды, а просто говорю, поскольку у нас такой доверительный разговор, несмотря на то, что телевидение потом смотрят все. Он поставил раз, два, три, четыре – уже достаточно, я бы мог играть в каких-то из этих 4-5 спектаклей. Более того, он давал мне некоторые пьесы читать, прежде чем ставить. То есть он выбирал сам. Но в результате он приглашал даже не наших актеров, а приглашал, например, Миркурбанов – очень хороший актер, действительно хороший актер. Я-то как раз за то, чтобы он пользовался и использовал тех актеров, которые у нас в театре. Их же взяли. Так, если нет Гамлета в театре, не делай Гамлета; нет Отелло – не делай Отелло, делай что-нибудь другое. Но он нет: он наметил, и вот он будет это, понимаете. Но, кстати говоря, были счастливые моменты, когда он пригласил, предположим, Янковского Олега – это очень близкий для меня человек – и Сашу Абдулова. Мы были… Я не люблю слово "дружба", но мы были в очень хороших…

С.Н.: Отношениях.

А.З.: Даже не в отношениях, а очень близкие по духу люди.

С.Н.: Хотел спросить: это, наверное, свойство вашего характера – вам удается быть в хороших отношениях. Актерский мир – он такой жесткий, много соперничества, много ревности. И то, что вы сами рассказываете – ситуации закулисья, этих спектаклей, куда тебя то берут, то не берут.

А.З.: Да-да-да.

С.Н.: Вот как вам удается все-таки в течение всех этих лет сохранять вот эти дружеские, какие-то очень ровные, корректные отношения со своими коллегами? Это идет от чего?

А.З.: Вы знаете, один французский писатель Жан Кокто говорит: "Я знаю рецепт своего счастья, и я могу с вами им поделиться. Он очень короток, но в этом суть: я люблю любить, ненавижу ненавидеть, стараюсь понять и принять, и каждую ночь засыпаю спокойно, ни единым словом не обидев своего ближнего". Вот и все, здесь сказано все. Но как вам сказать, конечно, от этого актеру бывает трудно. Когда я, предположим, вижу несправедливость какую-то, надо либо идти бороться с этим (я не борец), а если бороться, это значит, ты все равно не сможешь преодолеть того, что выстроено уже многими-многими годами, как нам говорят, как нужно жить, понимаете. Но каждый человек – это индивидуальность. Поэтому предлагать что-то такое свое – всегда будет с другой стороны ответ противоположный, предположим. И от этого проиграешь только ты. Я это хорошо знаю не потому, что я боюсь проиграть, а потому что я уже столько проигрывал, да и мы все, мы все. Мы в принципе… Я не знаю, у вас как идет, монтаж или не монтаж. В принципе мы все молчуны. Мы – молчуны. Мы думаем одно, говорим другое, а делаем третье. В принципе это так. Мы не признаем, что существует объективная – вообще я не понимаю этого слова – но правильная, правильная правда, которая действительно лежит на поверхности и которая и есть правда. Это может быть даже не истина, а просто правда. Но мы не говорим о ней. Мы или молчим, или закрываемся иронией, или закрываемся юмором, но от этого не очень хорошо.

С.Н.: И все-таки если мы не будем говорить о поражениях – как вы говорите, их хватало в вашей жизни, да и, наверное, в любой жизни – а если мы говорим все-таки о победах.

А.З.: О победах?

С.Н.: Да, все-таки о победах. Что вы считаете своей главной победой, своим главным достижением?

А.З.: Моей личной победой?

С.Н.: Да.

А.З.: Моей личной победой… Наверное, то… Я об этом не задумывался, потому что победа очень громкое слово…

С.Н.: Чем вы гордитесь?

А.З.: Победа – это потому что не только твое личное признание, а это еще и признание окружающей среды. Победа – то, что я в 8 классе хотел уйти из школы (учился я очень плохо, остался на второй год), а мои друзья (шпана и не только шпана, которая умела дружить – кто работал слесарем, кто работал на машине)… Я хотел уйти из школы, и тут, конечно, вмешались моя мама и брат и дали мне понять, что жизнь не сложится.

С.Н.: А почему вы никогда не отмечаете свой день рождения?

А.З.: Ну так как-то случилось. Так случилось, что я к этому отношусь двояко, что ли. Дело в том, что для меня, если есть день рождения, то это я могу вспомнить о матери своей, подумать о ней, вспомнить какие-то жизненные вещи, которые происходили тогда; вспомнить всех своей друзей, товарищей детства; хороших людей, с которыми я встречался – хороших на мой взгляд (это вы вырежете: хороших, мне кажется, значительно меньше, чем плохих), но вот так вот. А день рождения… Я вообще не люблю вот этой крикливости на сцене, когда юбилей, что-то такое, говорят одни и те же слова, что ты такой, что ты такая, что ты самая лучшая, что ты прекрасная, ну ты гениальный, ну ты великий. Вы понимаете, это все слова, слова, слова. И я слышу эти слова. Я думаю: ну хорошо, сейчас ко мне кто-то придет – просто сам, так как знает, что мой день рожденья, придет и постучится: "Сашка, ты дома?" – "Дома". – "Сейчас приду". – "Ну приходи давай". – "Что ты делал?" – "Да ничего не делал". – "Саш, я хочу, что ты такой…" Я говорю: "Стоп, одну секундочку. Не надо ничего говорить. Пришел и хорошо. Ну что, ты хочешь выпить? Выпьем. Хочешь чай – чай, кофе – кофе". Все, больше ничего. Остальное я терпеть просто не могу, потому что все, на мой взгляд, даже если это как бы оправдано, что ли, очень много фальшивости в этом.

С.Н.: И вы это слышите, да?

А.З.: Да, и в этом фальшивости много – в этих юбилеях во всех. Они какие-то все сделанные, понимаете? Все одно и то же. Есть вещи, на которые просто сейчас невозможно смотреть. Недаром, что я несмотря на то, что у нас телевизионная передача, несмотря на это я, честно говоря, очень мало смотрю телевидение, очень мало, практически не смотрю. А если и смотрю, то смотрю, как играют мои товарищи, к примеру – и то недолго: я понимаю, к чему это все идет, начинаю это быстро понимать. Но это не значит, что я все время сижу на стуле. Я довольно человек самодостаточный, мне есть о чем подумать, есть с кем поспорить, есть что прочитать, есть что увидеть. Поэтому я как-то не зацикливаюсь. Некоторые очень любят себя на этих юбилеях, на днях рождениях, собирают по 300 человек. Откуда у них деньги, я не знаю, но по 300 человек собирают, они все собираются, какие-то нарядные платья. Тьфу ты, черт возьми. У меня в голове это просто не укладывается, понимаете? Я не знаю, что вы тут оставите из того, что я тут наговорил.

С.Н.: И все-таки я еще хотел спросить про эти две, в общем, большие и очень важные для вас работы, я понимаю – и Борис Годунов, и Рогожин в "Идиоте" в спектаклях Кости Богомолова. Фактически вы вернулись на сцену в больших ролях…

А.З.: Я не возвращался. Дело в том, что я всегда был. У меня помимо этих двух названий еще 5, которые я играю.

С.Н.: Нет, были и спектакли Захарова, конечно.

А.З.: Да.

С.Н.: Но это был какой-то совершенно новый театр.

А.З.: Абсолютно. Вообще к Богомолову… К нему, в общем… Понимаете, в чем дело? Он очень хороший режиссер. Он очень хороший режиссер, но он идет порой – оттого, что он филолог – еще как бы немножко впереди, так сказать, того, к чему мы вообще привыкли, к какому-то трафарету восприятия этого произведения – почему-то именно так. Во-первых, когда он берет, к примеру, того же "Князя", которого у нас сняли. Мы сыграли всего-навсего 16 спектаклей, но это замечательный был спектакль, на мой взгляд. Хозяин-барин снимает спектакль, он имеет на это право. Но в принципе этот спектакль по количеству зрителей за то время, пока он шел, и как шли остальные другие спектакли, он набрал наибольшее количество зрителей. Но его все равно сняли. Но сейчас я вам скажу про Богомолова все-таки. Действительно, это не просто слово "замечательный", он видит в произведении то, о чем мы пробегаем, когда мы пробегаем мимо чего-то такого, что написано великим автором. Предположим, Достоевским. Там что-то он еще другое выковыривает, видит и добавляет к этому еще какое-то свое видение… Вот он, понимаете… На эту вещь можно и так посмотреть, а можно посмотреть с другой стороны. И вот он очень часто смотрит с другой стороны, к чему мы не привыкли, понимаете. И, может быть, от этого очень многих это раздражает. Но я получил, работая с Богомоловым, огромное наслаждение и удовольствие. Вот, понимаете, у него, конечно, такой есть девиз, похожий на таковой Анатолия Васильевича Эфроса: "Не уходи далеко от себя", понимаете? "Не уходи далеко от себя, в тебе это есть". И вот Годунова как я решил? Не как Карамзин написал, но тем не менее Годунов же был родственником Малюты, то есть его не могла не коснуться вся та кровь, которая лилась в ту пору.

С.Н.: Опричнина вся, да.

А.З.: Понимаете? И он посмотрел, и он это не только… Годунов хорошее сделал – послал людей учиться за границу, которые, кстати, не вернулись, а там остались работать. Он увидел и это. Он увидел Рогожина совсем не так, как его играл, предположим, Михаил Александрович Ульянов, к примеру, которого я очень люблю, который замечательно играл. Или Юрий Васильевич Яковлев – по-своему, замечательно играл князя Мышкина в кинематографе. Я видел, как играл Гриценко князя Мышкина – потрясающе. Мы помним…

С.Н.: Смоктуновского.

А.З.: Смоктуновского, да, как Смоктуновский и так далее. А он все это как-то так повернул, немножко с другой стороны он на это посмотрел, что может быть и вот так вот, может быть и вот эдак. Потому что мы привыкли к тому. То есть во мне все равно все осталось, как играл Ульянов, как играл Яковлев, как играл Гриценко – во мне все это осталось, но все-таки он меня повернул, что, оказывается, в каждом человеке есть еще 35 (я сейчас примерно) характеров, в нем сидит, понимаете? И он мог бы быть и таким тоже, если бы было то-то, то-то и то-то. А вот если бы было то-то и то-то, как раз это и было в реальности, понимаете? Он ничего не выдумывал, он ничего не придумывал. Иногда, конечно, он очень сильно порой раздражает. Но он за это время, извините, пожалуйста, во МХАТе поставил огромное количество спектаклей. И вот сейчас его последний спектакль, который вышел – "Дракон"…

С.Н.: По Шварцу.

А.З.: Да. Потом на малой сцене он поставил. У них такая прекрасная малая сцена во МХАТе, и сейчас опять репетируют. А когда простой у артиста, это такая маленькая смерть. Маленькая смерть у этого артиста, если он ничего не репетирует, если он ничего не играет, если его никуда не зовут, если он вообще вдруг понимает, что сегодня, сейчас никому не нужен. Я говорю какие-то, может быть, нелицеприятные вещи, но…

С.Н.: Было бы странно от вас ждать лицеприятных вещей.

А.З.: Но я говорю так, как я думаю. И я боюсь, что у нас сейчас большой и долгий разговор, что у вас тоже есть свое какое-то начальство, оно так или иначе отсмотрит все это и скажет: "Нет, вот это не надо, вот это не надо, давайте вот это". Это я сейчас… Извините ради бога. Это сейчас у нас был юбилей, у нашего театра – 90-летие. И я смотрю потом: без всякого объявления, без анонса – просто по одному из главных каналов пустили наш юбилей в 11 часов вечера. Никому, ничего – просто маленькое объявление было за полчаса до показа вот этого юбилея: "В 11 часов вечера будет юбилей театра "Ленкома". А до этого было рекламы – юбилей Лещенко раз 30 показали, 75-летие и прочее. Потом я смотрю: вообще меня нет. Не потому что не я это, а просто я говорил о том, что все-таки 55 лет в театре – я могу что-то сказать, я знаю, про что я говорю. И тем более, что был отклик зала на мое выступление. И я это видел, слышал в качестве аплодисментов, криков "браво" и так далее. Говорю: все вырезано. Вот все вырезано. И осталось только одно, что я работаю в этом театре: когда я пришел в театр, театру было 35, сегодня ему 90 – вот, посчитайте, сколько я работаю. И потом я прочитал стихотворение своего товарища, поэта, актера – посвящение ушедшим артистам (маленькое стихотворение). Все, остальное все вырезано. Вырезано все выступление Богомолова – все вырезано, понимаете? Вырезаны вообще мои слова о Богомолове, все вырезано. Вы знаете, все равно это остается раной, все равно остается небольшим шрамом. И это доказательство опять тому, как я существую и как я живу. Вот мы сейчас с вами вроде разговорились, и я абсолютно точно узнаю: во-первых, у вас есть временной период, который вы должны заполнить, но я абсолютно знаю, что некоторые вещи абсолютно точно улетят. Вот это я точно знаю.

С.Н.: Но что-то и останется.

А.З.: Что-то останется в вас, именно в вас останется, именно в тех, кто с нами сегодня сейчас присутствует. Именно в вас это останется. А все… И от этого не то что даже обидно – это подтверждение просто всего того, что я говорил о себе.

С.Н.: Хорошо. Последний этап нашей беседы – это такие блиц-вопросы: короткие вопросы и короткие ответы.

А.З.: Ага.

С.Н.: Отличительная черта вашего характера.

А.З.: Наверное, замкнутость.

С.Н.: Каким бы талантом вы хотели обладать в дополнение к тем, которые есть?

А.З.: Каким талантом… Мне трудно сказать. Талантом усидчивости какой-то.

С.Н.: Такого усердия, да?

А.З.: Это усидчивость – под этим подразумевается очень многое. Усидчивость, познание чего-либо.

С.Н.: Что больше всего цените в женщине?

А.З.: В женщине? Женщины – это совершенно отдельный мир, прекрасный и замечательный. Я вообще люблю очень женщин, очень их люблю, и я знаю, что без них я не мог бы существовать вообще.

С.Н.: К каким недостаткам вы испытываете больше всего снисхождения? Готовы прощать их?

А.З.: Готовы прощать… К старости.

С.Н.: Ну разве это недостаток?

А.З.: Нет, это не недостаток, но я могу прощать, что старый человек может поступить не так.

С.Н.: Ваш девиз?

А.З.: Девиз? Не знаю, не знаю. Мой девиз – это суметь высказаться так, чтобы меня поняли и чтобы мне ответили пониманием меня.

С.Н.: Кто является самой большой любовью в вашей жизни?

А.З.: Не знаю. Это очень много всего, что я люблю и чем совершенно не обладаю и то, что проходит совершенно мимо меня.

С.Н.: Что бы могло больше всего сейчас обрадовать?

А.З.: Обрадовать? Наверное, уже ничего. Это не потому что я ставлю крест на себе, а просто я понимаю, к чему я пришел.

С.Н.: Это был Александр Збруев в программе "Культурный обмен" на Общественном Телевидении России. А я, Сергей Николаевич, прощаюсь с вами. Всего доброго, до свидания.

1 комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • София Троценко арт-продюсер, основатель Центра современного искусства "Винзавод", советник министра культуры РФ
  • ГОСТИ

  • Елена Шубина российский издатель, ведущий специалист в области русской современной прозы
  • ГОСТИ

  • Валерий Фокин Художественный руководитель и директор Российского государственного академического театра драмы им. А. С. Пушкина — Александринского театра
  • ГОСТИ

  • Юлия Меньшова телеведущая, актриса, лауреат национальной телевизионной премии ТЭФИ
  • ГОСТИ

  • Алексей Барац актер, режиссер, сценарист, один из основателей комического театра
  • "Квартет И"
  • Показать еще
    Оливер Стоун снимает фильм о Владимире Путине Фильм раскроет взгляд Путина на мировые события
    44 минуты назад
    В Москве пройдет дерби ЦСКА - "Спартак" Матч пройдет на стадионе ЦСКА в 17:00 мск
    55 минут назад
    Филиппу Киркорову - 50! Юбилейное интервью
    час назад
    Владимир Путин поздравил Филиппа Киркорова с юбилеем Президент отметил яркий вклад исполнителя в историю отечественного эстрадного искусства
    час назад
    На Сахалине открылась первая в России школа волонтеров по спасению морских животных Млекопитающих выпутывают из сетей и лечат от ран от браконьеров
    вчера
    Илья Ковальчук пропустит чемпионат мира по хоккею в 2017 году Ковальчук не сможет поехать на ЧМ-2017 по хоккею из-за операции на колене
    вчера
    Пассажирская навигация на реке Амур открылась в Хабаровске Первыми в рейс отправились теплоходы, которые работают на дачных маршрутах
    вчера
    Налоговая политика: возможны варианты? Что нового в налоговом законодательстве? Есть ли нововведения, которые более других влияют на граждан?
    вчера

    ГОСТИ

  • Гузель Улумбекова руководитель Высшей школы организации и управления здравоохранением, член Общероссийского народного фронта, доктор медицинских наук
  • Гузель Улумбекова - о последствиях оптимизации системы здравоохранения Какие результаты были достигнуты, и где допущены ошибки
    2 дня назад
    Андрей Осипов: По ценам на топливо мы уже догнали Америку, а скоро и перегоним Автомобильные новости и советы по выбору автомобиля
    2 дня назад

    ГОСТИ

  • Михаил Миндлин искусствовед, директор Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева
  • ГОСТИ

  • Владимир Квинт руководитель центра стратегических исследований МГУ, доктор экономических наук, профессор
  • Владимир Квинт: По общемировым меркам 6 соток - это совсем не мало Сколько земли нужно россиянам для подсобного хозяйства?
    2 дня назад

    ГОСТИ

  • Константин Елисеев руководитель Департамента Росприроднадзора по ЦФО
  • Медведев подписал госстратегию противодействия распространению ВИЧ Стратегия рассчитана на период до 2020 года и дальнейшую перспективу
    2 дня назад

    ГОСТИ

  • Елена Латышева старший научный сотрудник отделения иммунопатологии Института иммунологии ФМБА России
  • Александр Рунов психолог, арт-терапевт БФ "Подсолнух"
  • Мария Сидоркина координатор проекта "Яркий Мир" БФ "Подсолнух"
  • Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments