Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Петр Суспицын: Наши книги даже не для чтения. Это литературные памятники

Сергей Николаевич: Здравствуйте. Это программа "Культурный обмен" на "Общественном Телевидении России". С вами Сергей Николаевич. Сегодня мы будем говорить об искусстве книгопечатания, которое несмотря на все новейшие технологии стремительно возвращается в эру Иогана Гуттенберга, то есть к ручному набору и к ручной печати. О том, почему и как это происходит, расскажет основатель и руководитель издательства "Редкая книга" из Санкт-Петербурга Петр Суспицын.

Петр Суспицын – издатель, основатель и руководитель издательства "Редкая книга", книги которого хранятся в Публичной библиотеке Нью-Йорка, Баварской национальной библиотеке, Британском национальном музее, Библиотеке редких книг в Петродворце, Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге и Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина в Москве. Они неоднократно экспонировались как в отечественных, так и в зарубежных музеях и библиотеках – в Равенне, Лейпциге, Франкфурте, Лондоне, Нью-Йорке, Париже. Основная цель издательства, возглавляемого Петром Суспицыным – возрождение традиционного искусства рукотворной книги.

С.Н.: Здравствуйте, Петр Геннадьевич.

Петр Суспицын: Здравствуйте.

С.Н.: Вы знаете, каждый раз, когда ко мне приходят гости, мне бесконечно интересно узнать, как человек пришел к жизни такой, как он дошел до каких-то определенных этапов своей карьеры, своей жизни. И понимаю, что всегда этот путь очень непрямой, он всегда какой-то очень извилистый, много всего этому предшествовало. Я так понимаю, что и книгопечатание не было, так сказать, вашей идеей, с которой вы родились, вашей мечтой юношеской. Пришлось пройти довольно длинный путь до того. С чего это началось? С любви к книге? Или ваши интересы были совсем в другой области? Каким-то образом они все-таки привели к ним?

П.С.: Неисповедимы пути Господни, как известно. Правильно вы сказали. Конечно, все это было заложено моей семьей с детства – любовь к книге. К книге как литературному чтению прежде всего. С детства, с самого раннего детства мы знакомимся с детскими нашими книжками-картинками, и весь этот книжный мир открывается для нас как раз с картинок, с иллюстраций. И когда наша мама нам читает замечательные произведения…

С.Н.: В нашем с вами детстве были чудесные книги.

П.С.: Великолепные.

С.Н.: С чудесной иллюстрацией.

П.С.: Мы на них выросли. Старший брат у меня был журналистом и писателем, библиофилом большим. У нас в доме всегда была большая библиотека, коллекция. Средний мой брат художник. Они были намного старше меня, у нас большой разрыв в возрасте, поэтому воспитанием в основном занимались они. Поэтому через какое-то время любовь к книге, к литературе и к живописи совместились в искусстве рукотворной книги.

С.Н.: Но до того, я так понимаю, вы серьезно занимались боксом, были даже чемпионом страны.

П.С.: Ну, в детстве и в юности мы все через что-то проходили, стремились и мечтали. Я мечтал быть, конечно, как все, космонавтом, мореплавателем, поэтому…

С.Н.: … и повело в эту сторону, да?

П.С.: Да. Поэтому я и закончил Макаровское училище.

С.Н.: В надежде увидеть мир?

П.С.: Ленинградское училище имени адмирала Макарова, да. Идея как раз была в том, чтобы посмотреть. Я все-таки был советский человек, я не знал, что путешествовать по миру – это несбыточная мечта, потому что жили мы за железным занавесом и это было трудно...

С.Н.: И все-таки она осуществилась?

П.С.: Если только навсегда, как Шемякин или еще кто-то – уехать и уже не возвращаться, как Барышников, который до сих пор почему-то не хочет вернуться. Поэтому я понял, что есть такой еще путь замечательный, когда можно и работать, и наслаждаться дальними странами, восходами-закатами, ночными звездами и островами. Конечно, эти все романтические такие мысли и мечты были навеяны книжками.

С.Н.: Все равно рядом были книги, да?

П.С.: Да: Грин, Жуль Верн.

С.Н.: Скажите, вам удалось попутешествовать вот так?

П.С.: Ну конечно, да. И как раз как бы из этапов все складывалось у меня: когда я увидел дальние страны, сказочные закаты и восходы, прошел по Северному морскому пути…

С.Н.: Это сколько по времени были эти путешествия?

П.С.: Ну вот пока я учился. И вот к концу учебу – где-то на 4-5 курсе – я понял, что меня все-таки неудержимо тянет заниматься искусством, живописью. И я стал брать уроки – вначале в студии, потом судьба меня познакомила, свела с академиком, руководителем персональной мастерской книжной графики Андреем Пахомовым, у которого я долго учился, мы стали лучшими друзьями, дружили семьями, путешествовали. Когда открыли границы, когда граница открылась в 1990 году, мы поехали в Германию с его сыном. К тому времени я уже, пожалуй, перестал заниматься искусством – я заболел уже другой идеей: создать издательство, которое бы занималось книгами как предметом искусства.

С.Н.: Кто или что натолкнуло вас на эту мысль?

П.С.: Конечно, Андрей Пахомов, потому что он на тот момент руководил персональной мастерской книжной графики в Академии художеств. Я готовился, собственно, поступать в Академию художеств, но я так и не добрался до этого этапа, то есть меня жизненная волна, перемены в нашем обществе и стране увлекли в совершенно другую творческую и живую волну – предпринимательство. Я продолжал общаться с Андреем, часто заходил к нему в мастерскую, смотрел, что он делает. И увидел у него как-то переплетенный альбом в коже его литографских рисунков. Собственно, вот этот альбом меня тогда натолкнул на мысль о том, что было бы здорово сделать такое издательство. Прямо у меня перед глазами это встало, как во сне у Менделеева его таблица. Это было некое помещение со старинными печатными станками, переплетным оборудованием. И вы знаете, у меня получилось. Никто не верил в то время.

С.Н.: На самом деле, потрясающе, что это было начало 1990-х гг…

П.С.: Это даже конец 1980-х – 1989.

С.Н.: То есть как раз пошла безумная волна этих репринтов и дешевых изданий, которые наводнили весь книжный рынок. И вдруг у вас идея делать редкие, сложные и дорогостоящие книги как произведения искусства.

П.С.: Конечно, на тот момент нужно было видеть… Когда я столкнулся с бумагой ручного литья, с кожаными переплетами, с иллюстрациями, сделанными вручную оригинальными, авторскими способами печати, это не могло не восхитить меня, не заразить меня этим на всю жизнь. Я думаю, что любой человек, который бы с этим столкнулся, не остался бы равнодушным.

С.Н.: Но получилось только у вас. А скажите, вот в этот момент, когда такая мысль – вызов в определенном смысле – вам явилась, были какие-то аналоги в этот момент? – были какие-то мастерские или маленькие издательства?

П.С.: Нет. Вы знаете, это все действительно как-то с чистого листа приходилось делать. Совершенно не было возможности поделиться ни с кем опытом, потому что на тот момент частные издательства, как вы знаете, были запрещены. И когда вышел закон об издательской деятельности в 1990 году, я сразу же зарегистрировал издательство.

С.Н.: Просто легализовали это издательство.

П.С.: Да, да, легализовал это издательство, отыскал замечательное помещение на Миллионной улице.

С.Н.: Это недалеко от Эрмитажа, да?

П.С.: Прямо напротив Эрмитажа – напротив здания Преображенского полка, по диагонали эрмитажная атланта и здание Кленце потрясающие. Так что, конечно, нас это место заряжает и питает. Я сделал там ремонт, отыскал старинное печатно-переплетное оборудование.

С.Н.: А где вы его нашли?

П.С.: Все-таки я вспоминаю, как это было, как я этим горел… Через телевидение, через газеты, через объявления.

С.Н.: То есть вы искали старые вот эти станки, да?

П.С.: Да. Я целенаправленно, целеустремленно этим занимался. И в самых разных местах я находил эти станки; один из них – наш пресс печатный Dinglishe Maschinen…

С.Н.: Немецкий?

П.С.: Из местечка Zwabergen – немецкий станок, да. Я отыскал его в одной из московских типографий.

С.Н.: И он был действующий?

П.С.: Нет, конечно, там многих деталей уже не хватало. Он у них стоял, просто жалко им было выкинуть его.

С.Н.: То есть вы собирали все, что можно было в тот момент достать из ручной печати? То есть вы шрифты, прессы и так далее искали?

П.С.: Да. Я спас от переплавки несколько шрифтов, и сейчас у нас в издательстве порядка 30 различных гарнитур и кеглей ручного набора. В общем, получился у нас в результате такой действующий музей, издательство-мастерская, типография, переплетная мастерская.

С.Н.: То есть это все один комплекс, это все в одном месте?

П.С.: Да, это все в одном месте у нас находится: станки печатные, переплетное оборудование, печатный цех… Нет, скорее печатная мастерская, это все-таки не цех – это производства разные. И переплетная мастерская. У нас все это под одной крышей. И на сегодняшний день я точно могу сказать, что это единственная мастерская в мире – таких аналогов больше нигде нет не только в России, но и в мире. В Париже – столица книгоиздания, издательств…

С.Н.: С великой традицией.

П.С.: Да, с великой традицией… И библиофильскими изданиями – там эти мастерские находятся в разных местах: если вы хотите издать книгу, вам нужно прийти в мастерскую, наборщик наберет, печатник это напечатает, потом вы заберете, закажете в другой мастерской иллюстрации, например, а потом все это вместе отнесете еще в третью мастерскую, где вам переплетут. У нас это все в одном месте.

С.Н.: Но давайте начнем по порядку. Вначале все-таки должна быть рукопись, должен быть текст. Вот как вы их выбираете? По какому принципу вы выбираете будущие книги?

П.С.: Поскольку у нас книга как предмет искусства, то самая главная роль в исполнении, создании этой книги принадлежит художнику. От него, собственно, мы все и пляшем, он главный у нас актер, главная роль у него в книге.

С.Н.: То есть отчасти идет от его иллюстрации?

П.С.: Да. Наши книги даже скорее не для чтения – это литературные памятники. Те, которые очень хорошо нам всем известны, мы на них выросли – и все равно мы к ним обращаемся на протяжении нашей жизни.

С.Н.: И все-таки этот процесс выбора – я уже понял, что художник диктует во многом, он ваш главный герой и главный артист.

П.С.: Да. Иногда несколько даже художников. Например, в последнем нашем проекте, который назывался "Трактат "Тридцать шесть стратагем". Канон древнекитайского военного искусства", участвовало сразу 11 художников, 6 из них графиков, 1 художник по металлу, 3 каллиграфа (2 русских и 1 китайский).

С.Н.: То есть целая команда.

П.С.: Целая команда художников, дизайнеров, переплетчиков. Это такой, в общем, маленький завод.

С.Н.: Чтобы издать одну книгу.

П.С.: Я бы даже сравнил это не с заводом, конечно, а с театром. Конечно, это театр.

С.Н.: Но у вас, я так понимаю, что в год две премьеры, не больше?

П.С.: Бывает. Бывает две, иногда три, когда работа идет параллельно. Вот от появления идеи до появления первого экземпляра у нас иногда проходит не один год. Так, например, "Слово о полку Игореве", которое мы с вами можем увидеть – идея создания этой книги появилась еще в середине 1990-х у меня. Я встречался в 1997 году с Дмитрием Сергеевичем Лихачевым на даче в Комарово, он меня благословил на издание этой книги. И с этих пор началась долгая работа по созданию этой книги.

С.Н.: И все-таки я хотел спросить – вы помните свою первую книгу?

П.С.: Да, конечно.

С.Н.: Первая книга вот в этом издательстве, когда вы собрали все шрифты, все инструменты, все станки. Первым что вышло у вас?

П.С.: Был замечательный сборник стихов Тамары Буковской "Джакомерон". "Джакомерон" – это цикл ее стихов о Джакоме Казанове с иллюстрациями нашего современного замечательного классика и художника Валерия Мишина.

С.Н.: Скажите, а вот когда вы беретесь за такой проект, вы знаете, что он будет где-то экспонироваться, будет продан, на него есть коллекционер или это всегда некий риск?

П.С.: Конечно, нет. Всегда с большим волнением мы приступаем к нашей работе и никогда не знаем, что из этого получится. А начинаем мы с того, когда нас волнует какая-то тема – меня или художника, или меня волнует творчество художника. Я обращаюсь к нему, например: "Давайте сделаем какой-нибудь проект", предлагаю ему; он иногда соглашается, иногда предлагает свои темы. И мы начинаем работать.

С.Н.: То есть вы вдохновляетесь, в общем, художником – это первый и самый главный импульс?

П.С.: Здесь два источника вдохновения: это творчество художника и литературная тема, конечно.

С.Н.: Ну вот когда вы взялись, например, за такую тему, как "Герой нашего времени" – великий роман Михаила Юрьевича Лермонтова – я обратил внимание на это оформление, которое было выдержано в таком николаевском стиле этого мундира офицерского того времени. Более того, он даже застегивался на пуговицы. Во всем этом была еще и какая-то игра, я так полагаю – то есть не просто красивая графика очередная, но и сам макет был придуман таким образом, что в этом присутствовало какое-то игровое и театральное начало.

П.С.: Иногда у наших проектов есть, конечно, еще и третье лицо, скажем так. В данном случае это замечательный человек и большой специалист по творчеству Лермонтова Виктор Михайлович Файбисович – сотрудник Эрмитажа. Мы как-то с ним общались, и он сказал: "А почему же, Петр, у вас Лермонтова нет?" Я говорю: "Я все время об этом размышляю, просто наши книги настолько трудоемко рождаются, небыстро". Но тем не менее после этого разговора как-то это зерно запало в меня, и я начал размышлять, кто бы мог сделать иллюстрации к этому замечательному бессмертному произведению. И подумал, что, наверное, Павел Татарников мог бы это сделать. Позвонил ему и сказал: "Павел, мы с вами уже сделали проект один ("Псалмы Давида") – может быть, вам интересна тема Лермонтова "Герой нашего времени"? На что я услышал после паузы ответ: "Петр, а вы знаете, что, во-первых, это мое любимое произведение Лермонтова и я давно мечтаю сделать иллюстрации на эту тему, а во-вторых, я дальний родственник Лермонтова по линии Дервиз?"

С.Н.: Так совпало. Ну вот то, что касается тиража – это 25 экземпляров, 30 экземпляров? Сколько вы делаете вот этих книг?

П.С.: Тираж самый разный – от 1 экземпляра до 30.

С.Н.: Ну где-то около 30, не более.

П.С.: Да.

С.Н.: А вот то, что касается одного экземпляра – это всегда чей-то заказ или это уже какая-то очень сложная история, когда больше и невозможно сделать?

П.С.: Иногда наш тираж продиктован технологическими соображения: просто невозможно 25 экземпляров напечатать, раскрасить художнику…

С.Н.: Они раскрашивают от руки?

П.С.: Да, зачастую они раскрашивают от руки, и каждый наш экземпляр переплетается вручную по оригинальному дизайну художника, дизайнера с применением различных материалов (кожа, металл, мрамор, дерево, различные металлы и камни). Это все зависит от идеи, художественной идеи издания, темы и книги.

С.Н.: В вашей практике, в истории вашего издательства самая сложная книга какая была?

П.С.: Ой, каждая книга – это сложно. И сложно, и интересно. Бывают сложные книги, которые мы делаем достаточно быстро. Например, вы спрашивали, как появляются идеи: один из наших замечательных партнеров и попечителей нашего издательства… Надо сказать, что как любая организация культуры (театр, музей или библиотека), мы не можем существовать без поддержки наших меценатов. Так вот как-то один из наших партнеров и друзей издательства Роман Абрамович обратился с идеей. Он сказал: "Есть идея – если вам интересно, подумайте над исландскими сагами". Я удивился: выбор такой… Рафинированная литература, даже среди знатоков и любителей книги и литературы не так много… Это очень специальная тема. Это был наш первый проект, в котором участвовало сразу несколько художников – 4 графика наших петербургских и каллиграф московский Юрий Ноздрин, а также Михаил Гавричков, Борис Забирохин, Юрий Люкшин и Юрий Боровицкий (4 художника). И 2 художника по металлу, которые придумали переплет.

С.Н.: То есть вот эти исландские саги…

П.С.: Это был такой наш первый проект, где участвовало сразу несколько художников. Я даже не понимаю, как я с этим справился, потому что иногда бывает очень трудно справиться с одним художником.

С.Н.: Да?

П.С.: Невозможно. Сходу почему-то вспоминается Миша Шемякин – необычайно сложный человек и трудный в работе. Его обещания и завтраки изматывают ужасно. Мы с ним подписали контракт 2 года назад – даже 4 года назад: год мы вели переговоры, потом подписали контракт, он взял аванс и исчез. И до сих пор я слышу, что это его тема. Тема действительно его – это книга Щелкунчика.

С.Н.: Ну конечно, он столько уже нарисовал на эту тему.

П.С.: Я уже подготовил, значит, нотную партитуру…

С.Н.: А вы хотели партитуру Чайковского?

П.С.: Оригинал – рукопись Чайковского. Она уже готова, она уже лежит и ждет, пока он сделает иллюстрации.

С.Н.: Достаточно такой широкий спектр изданий у вас – это не только поэтические сборники, это и проза, и ноты, как выясняется.

П.С.: Да.

С.Н.: А что еще? Какие еще жанры представлены в вашем издательстве?

П.С.: Ну, например, книга как объект. Замечательная книга, если это можно назвать книгой… Хотя да. Она называется "Заклинания и молитвы обрядовых песен из поэзии Шумера и Вавилонии" с художником Владимиром Цивиным. Это книги-скульптуры. Конечно, это все навеяно первыми книгами человечества с глинописными табличками из собраний Эрмитажа. Это очень тоже необычный и интересный проект.

С.Н.: Это действительно абсолютное произведение искусства. То есть я так понимаю, что и Михаил Иванович Пиотровский, и отдел редкой книги Эрмитажа тоже присутствуют в ваших начинаниях, в ваших проектах.

П.С.: Да. Эрмитаж – это наш учитель, наш вдохновитель. Эрмитаж – это наше все. И, конечно, близость, такое соседство нас питает энергетически, это удобно, конечно.

С.Н.: И было несколько выставок.

П.С.: У нас уже было 7 персональных выставок наших книжных проектов в Эрмитаже, не считая тех выставок, когда наши книги принимали участие в больших эрмитажных коллекциях. Последняя как раз была выставка посвящена "Трактату "Тридцать шесть стратагем". Канон древнекитайского военного искусства". С большим успехом она прошла в Эрмитаже в конце 2016 года.

С.Н.: Ну вы знаете, я думаю, что главный недостаток – если это можно назвать недостатком – этих экспозиций в том, что это всегда все под стеклом, дотронуться до этого невозможно.

П.С.: Вы знаете, очень трудно экспонировать.

С.Н.: У нас сейчас есть редкая возможность прикоснуться к одному из ваших произведений – это "Слово о полку Игореве", о котором вы выговорили и которое творилось, я так понимаю, около десятка лет – почти 10 лет.

П.С.: Я уже говорил вам о том, что идея появилась у нас в середине 1990-х, благословил мена на это издание Дмитрий Сергеевич Лихачев. И на мой вопрос "А какой же перевод нам взять из многочисленных?", я ожидал услышать от него ответ "Возьмите мой перевод, я тоже переводил" (это очень хороший перевод). Но он не задумываясь сказал: "Только Николай Заболоцкий". Собственно, мы этот перевод и использовали в этой книге.

С.Н.: Можете показать все-таки?

П.С.: Да. И хочу вам сказать, что встреча у нас с ним была в 1997 году, а первый экземпляр этой книги появился в начале 2012 года.

С.Н.: Да…

П.С.: Надо, наверное, сказать о переплете.

С.Н.: Что это за дерево?

П.С.: Это дуб. Дубовые крышки, металлические накладки, которые сделал наш художник по металлу Павел Екушев. Тираж этой книги – 30 экземпляров. Вы видите, здесь в этой книге использована рукотворная миниатюра художника Юрия Люкшина. То есть он 30 раз должен был повторить один и тот же сюжет. Конечно, это авторская работа, все 30 и похожи, и непохожи. Кожаный корешок (французская кожа).

С.Н.: А вот это?

П.С.: Это шелковый форзац итальянский на русскую тему. Мы используем в наших книгах бумагу ручного литья. В этой книги мы использовали не печать, а мы использовали каллиграфию. 30 экземпляров наш замечательный художник-каллиграф Денис Лотарев писал текст.

С.Н.: То есть это старинные русско-славянские книги, да? Рукописные монастырские книги?

П.С.: Я хочу сказать, что иногда мы используем – и даже часто – не только ручной набор и ручную печать на старинном станке XIX века, но используем и каллиграфию.

С.Н.: То есть это возвращение уже совсем в догуттенберговскую эпоху.

П.С.: Да, в догуттенберговскую книгу. Хотя я еще не сказал: когда я попал в первый раз в гости к Гуттенбергу в Майнц спустя 9 лет существования нашего издательства, я изумился, как точно мне удалось повторить атмосферу его типографии. Тот станок и тот мастер-экскурсовод, который показывал, как Гуттенберг печатал, как он отливал эти литеры, как он набирал, печатал, в точности походило на то, что есть в нашем издательстве. Даже тот же… Ну, правда, валик, которым раскатывал печатник краску на литографском камне – мы тоже это делаем. Валик я тоже покупал когда-то давно в Германии в начале 1990-х, и даже валик был один и тот же.

С.Н.: Ощутили себя первопечатником?

П.С.: Я ощутил себя дома. Я попал к Гуттенбергу в гости и почувствовал, что я дома.

С.Н.: Скажите, а то, что касается федоровской типографии – что-то сохранилось?

П.С.: Она не сохранилась. Это было через 100 лет ровно после Гуттенберга, но, к сожалению, Москва уже и горела.

С.Н.: То есть ничего от этого не осталось?

П.С.: И, к сожалению, в советское время многое уничтожалось, как-то небережно мы относимся к своей стране, к своему наследию. Может быть, я надеюсь, что все будет меняться.

С.Н.: Но по крайней мере вы делали изыскания…

П.С.: Во всяком случае уже изменилось, да. Потому что многое было уничтожено и выброшено на свалку. Сейчас я по-прежнему продолжаю искать старинные станки, я с удовольствием бы еще приобрел печатный пресс или какую-нибудь гильотину, которая есть у нас одна, но я бы еще приобрел. Или позолотный пресс, например.

С.Н.: Ну вот то, о чем вы говорите – это очень интересно в том смысле, что… Конечно, новые технологии наступают, да. Более того, это особая тема: все больше говорят о кризисе именно печатной, бумажной книги – все уходит в Интернет, в Айпады и так далее. И вдруг на Миллионной улице в Санкт-Петербурге по абсолютно всей рецептуре Гуттенберга, по всем его технологиям печатаются книги. Вопрос: кто их покупает?

П.С.: Их покупают библиофилы, любители книги и те люди, которые неравнодушны к искусству.

С.Н.: То есть такой круг библиофилов, любителей редкой книги есть?

П.С.: Любителей книги и любителей искусства. Это часто еще бывают и случайные покупатели, которые до этого никогда не сталкивались с книгой в таком виде. Потому что, собственно, ее в таком виде и не существует, она существует только у нас в издательстве.

С.Н.: И в общем, за эти годы, если считать, что издательство было зарегистрировано в 1991 году, то есть уже больше, чем за 25 лет какой-то круг вот этих библиофилов и любителей искусства, знающих ваше издательство, коллекционирующих ваши книги, собрался?

П.С.: Ну конечно. Мы со временем растем сами, растет круг наших читателей и любителей, нас больше узнают. Несмотря на то, что мы широко известны в узких кругах, популярным с такой книгой нельзя быть. Даже на балет или на оперу можно достать билет на галерку, забраться… Говорят, что искусство элитарное – это балет и опера. А это еще более…

С.Н.: Это несравнимо, более элитарное искусство. Мы не говорим о меркантильной стороне дела…

П.С.: Вы сказали – извините, что перебиваю – о том, что трудно смотреть эти книги. Очень трудно смотреть и выставлять эти книги, экспонировать. Книга – это самый неудобный предмет для экспонирования, потому что она предполагает перелистывание, какие-то действия с этим предметом искусства. Но за стеклянным кубом это невозможно сделать.

С.Н.: А вы даете своим экскурсантам перчатки?

П.С.: Конечно. Белые перчатки мы выдаем всем посетителям, они листают книги. А на выставках наших мы экспонируем наши книги в стеклянных кубах в витринах и обязательно мы один экземпляр из тиража не переплетаем, для того чтобы его можно было окантовать и повесить на стены.

С.Н.: Как некий выставочный проект.

П.С.: Выставочный экземпляр, чтобы зритель мог от первого листа до колофона пройти и посмотреть, что же там внутри книги, и насладиться оригинальной техникой печати и каллиграфии или ручным набором и печатью, потому что это тоже видно: этот натиск… Для гурманов, для библиофилов это все видно. И когда ты это видишь и понимаешь, ты навсегда этим заражаешься, больше без этого ты не можешь жить. Типографскую книгу ты уже не воспринимаешь всерьез – воспринимаешь только как предмет извлечения информации, как предмет для чтения. Да, мы с вами говорили…

С.Н.: Извините, я смотрю, здесь все подписаны...

П.С.: Да. Мы с вами говорили о "Слове о полку Игореве". Я говорил вам о форзаце, и переплете, и переплете, и каллиграфии, но не сказал совершенно о художнике. Художника этой книги я встретил… Да, после встречи с Дмитрием Сергеевичем Лихачевым я долго размышлял, кто бы мог это сделать, кому будет близка эта тема. Даже у него спрашивал, кто, но он не нашелся с ответом – не знал, кто из художников мог бы хорошо сделать иллюстрацию. Но судьба меня познакомила – правда, я уже работал с этим художником – с нашим замечательным художником России Юрием Люкшиным. Мы делали с ним книгу "Экклезиаст" – это один из первых наших проектов, пожалуй, как раз в одно время она издавалась с книгой "Декамерон" Тамары Буковской.

С.Н.: То есть это одна из первых ваших книг?

П.С.: Одна из первых наших книг, да – "Экклезиаст" с иллюстрациями Юрия Люкшина. И вот это наш второй с ним проект, наша вторая книга – "Слово о полку Игореве". Древняя тематика очень близка ему, волновала его всегда. Я к нему обратился и узнал, что он давно уже размышлял над этой книгой, были готовы даже какие-то эскизы. И пока мы готовили и собирали деньги на этот проект, он очень много сделал на эту тему. У него есть целый графический живописный цикл о "Слове о полку Игореве", он выставлял это в Москве: огромные были работы и были маленькие, и экслибрисы он делал на эту тему. И вот, наконец, появился вот этот книжный шедевр в офорте с его ручной раскраской.

С.Н.: Раскрашивал все от руки, да?

П.С.: Все – каждый экземпляр, каждый сюжет Юрий раскрашивал вручную. И здесь вы видите... Иногда мы еще используем конгревное тиснение.

С.Н.: Если возможно все-таки, скажите, сколько такая книга стоит?

П.С.: Вы знаете, по-разному наши книги стоят. Это все зависит от издания, от формата, тиража, от многих факторов, материалов.

С.Н.: Это труд целого года, а в этом случае – больше 10 лет.

П.С.: В этом смысле это целая жизнь, это 14 лет… Подождите, 1997 и 2012 – 15 лет.

С.Н.: Да, 15 лет.

П.С.: Да, при этом надо было содержать издательство, мастеров.

С.Н.: Ждать художника.

П.С.: Ждать художника, каллиграфа, который напишет текст. Потом долгий период…

С.Н.: Ну и? Мы уже оценили, что это было безумно дорого и сложно. И все-таки? Какая-то цена все-таки есть.

П.С.: Искусство бесценно. Не будем пугать зрителей.

С.Н.: В общем, это очень дорогое удовольствие – собирать такие книги.

П.С.: Да, это недешевое удовольствие – создавать эти книги и содержать это издательство.

С.Н.: И все-таки перспективы его – это какие-то музейные экземпляры? Это частные коллекции?

П.С.: Первые экземпляры, как правило, мы дарим музеям и библиотекам. Наши книги хранятся во многих музеях Европы и мира: в Публичной библиотеке Нью-Йорка…

С.Н.: Я знаю, что в музее Виктория Альберта, да?

П.С.: В музее Виктория Альберта в Лондоне, да; в Национальной библиотеке Великобритании, в Баварской национальной библиотеке, в Кабинете гравюр в Берлине; в Эрмитаже, конечно, в нашей Публичной библиотеке и в Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина в Москве.

С.Н.: То есть большие музеи задействованы тоже среди ваших коллекционеров?

П.С.: Да, мы стараемся обязательно оставлять нашим потомкам, чтобы до них это обязательно дошло.

С.Н.: Последний вопрос: и все-таки у издателя, тем более выпустившего такие замечательные произведения, книги как произведения искусства наверняка есть какая-то мечта, или чья-то книга, которую вы бы хотели переиздать, издать у себя, или какой-то художник, которого вы бы хотели привлечь. Вы могли бы сейчас об этом немного рассказать?

П.С.: Безусловно, у меня есть некая издательская программа, которая потихоньку осуществляется. Но часто это зависит от, опять же, финансирования.

С.Н.: Все упирается в деньги.

П.С.: Все упирается в финансирование. Как бы банален я ни был, я как деятель искусств и культуры повторяю, что нам не хватает средств. Есть деньги – будет фильм, театральная постановка или создание нового книжного проекта. Конечно, необходимо финансирование. И у нас, конечно, есть издательская программа. Я хотел бы издать и Гильгамеш, и хотел бы издать нашего классика Николая Васильевича Гоголя – собственно, мы сейчас над этим работаем.

С.Н.: Уже даже работаете?

П.С.: Уже работаем с Борисом Забирохиным. Это будет очень необычный, нестандартный подход и решение этой книги. Работаем с Юрой Купером над созданием "Экклезиаста" – это будет уже третья наша книга.

С.Н.: Совместный проект.

П.С.: Да. "Медный всадник" Пушкина, конечно, хотелось бы издать – это гимн Петербургу, главная книга о Петербурге, нужно обязательно издать, мы думаем об этом тоже.

С.Н.: Так что программа на ближайшие годы есть в любом случае: есть о чем мечтать и есть что делать.

П.С.: Есть о чем мечтать и что делать. И вот одна из идей еще – надо обязательно сказать – с Валерием Мишиным я собираюсь сделать иллюстрации… Собственно, он уже подготовил эти иллюстрации, мне показывал эскизы, я загорелся, обязательно сделаем с ним книгу "Алиса в стране чудес".

С.Н.: Это был издатель Петр Суспицын в программе "Культурный обмен" на Общественном Телевидении России". А я, Сергей Николаевич, прощаюсь с вами. Всего доброго, до свидания. 

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Зельфира Трегулова генеральный директор "Всероссийского музейного объединения - Государственная Третьяковская галерея".
  • ГОСТИ

  • София Троценко арт-продюсер, основатель Центра современного искусства "Винзавод", советник министра культуры РФ
  • ГОСТИ

  • Елена Шубина российский издатель, ведущий специалист в области русской современной прозы
  • ГОСТИ

  • Валерий Фокин Художественный руководитель и директор Российского государственного академического театра драмы им. А. С. Пушкина — Александринского театра
  • ГОСТИ

  • Юлия Меньшова телеведущая, актриса, лауреат национальной телевизионной премии ТЭФИ
  • Показать еще
    53 минуты назад
    В Москве уровень сероводорода в воздухе превысил норму в пять раз Аномалию зафиксировали на востоке столицы
    час назад
    Ученые: употребление алкоголя зависит от получаемого образования Исследование проводилось среди подростков, планирующих свое дальнейшее обучение
    час назад
    У банка "Русский инвестиционный альянс" отозвали лицензию Он занимал 334 место в банковской системе России
    3 часа назад
    Умер один из основателей российского интернета Андрей Чернов был автором кодировки KOI8-R
    3 часа назад
    Большинство россиян считают Улюкаева виновным в получении взятки О том, что "процесс показательный", заявили 49 % респондентов
    3 часа назад
    NYT: первым свидетелем по делу об атаке на Демпартию США стал украинский хакер Он является автором использовавшейся при взломе программы
    4 часа назад
    Интернет-операторы будут обязаны использовать точки обмена трафиком из госреестра Предложение опубликовало Министерство связи и массовых коммуникаций
    4 часа назад
    5 часов назад
    Подмосковный особняк выставлен на продажу за биткоины В переводе на рубли его цена составляет 482 миллиона
    5 часов назад
    В Роспотребнадзоре предупредили о случаях бубонной чумы в США Ведомство просит учитывать этот фактор при планировании поездок
    5 часов назад
    Россияне назвали главные цели внешней политики страны Большинство включило в список обеспечение мирного существования России
    6 часов назад
    Прощание с Верой Глаголевой пройдет в Центральном доме кино 19 августа Актриса скончалась от онкологического заболевания на 62-м году жизни
    6 часов назад
    6 часов назад
    Программа "Наедине со всеми" на Первом канале будет закрыта Программу закрыли по инициативе ведущей Юлии Меньшовой
    вчера
    Сергей Шнуров вызвал на баттл Владимира Познера Телеведущий назвал предложение "пиаровской акцией"
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments