Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Петр Суспицын: Наши книги даже не для чтения. Это литературные памятники

Сергей Николаевич: Здравствуйте. Это программа "Культурный обмен" на "Общественном Телевидении России". С вами Сергей Николаевич. Сегодня мы будем говорить об искусстве книгопечатания, которое несмотря на все новейшие технологии стремительно возвращается в эру Иогана Гуттенберга, то есть к ручному набору и к ручной печати. О том, почему и как это происходит, расскажет основатель и руководитель издательства "Редкая книга" из Санкт-Петербурга Петр Суспицын.

Петр Суспицын – издатель, основатель и руководитель издательства "Редкая книга", книги которого хранятся в Публичной библиотеке Нью-Йорка, Баварской национальной библиотеке, Британском национальном музее, Библиотеке редких книг в Петродворце, Государственном Эрмитаже в Санкт-Петербурге и Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина в Москве. Они неоднократно экспонировались как в отечественных, так и в зарубежных музеях и библиотеках – в Равенне, Лейпциге, Франкфурте, Лондоне, Нью-Йорке, Париже. Основная цель издательства, возглавляемого Петром Суспицыным – возрождение традиционного искусства рукотворной книги.

С.Н.: Здравствуйте, Петр Геннадьевич.

Петр Суспицын: Здравствуйте.

С.Н.: Вы знаете, каждый раз, когда ко мне приходят гости, мне бесконечно интересно узнать, как человек пришел к жизни такой, как он дошел до каких-то определенных этапов своей карьеры, своей жизни. И понимаю, что всегда этот путь очень непрямой, он всегда какой-то очень извилистый, много всего этому предшествовало. Я так понимаю, что и книгопечатание не было, так сказать, вашей идеей, с которой вы родились, вашей мечтой юношеской. Пришлось пройти довольно длинный путь до того. С чего это началось? С любви к книге? Или ваши интересы были совсем в другой области? Каким-то образом они все-таки привели к ним?

П.С.: Неисповедимы пути Господни, как известно. Правильно вы сказали. Конечно, все это было заложено моей семьей с детства – любовь к книге. К книге как литературному чтению прежде всего. С детства, с самого раннего детства мы знакомимся с детскими нашими книжками-картинками, и весь этот книжный мир открывается для нас как раз с картинок, с иллюстраций. И когда наша мама нам читает замечательные произведения…

С.Н.: В нашем с вами детстве были чудесные книги.

П.С.: Великолепные.

С.Н.: С чудесной иллюстрацией.

П.С.: Мы на них выросли. Старший брат у меня был журналистом и писателем, библиофилом большим. У нас в доме всегда была большая библиотека, коллекция. Средний мой брат художник. Они были намного старше меня, у нас большой разрыв в возрасте, поэтому воспитанием в основном занимались они. Поэтому через какое-то время любовь к книге, к литературе и к живописи совместились в искусстве рукотворной книги.

С.Н.: Но до того, я так понимаю, вы серьезно занимались боксом, были даже чемпионом страны.

П.С.: Ну, в детстве и в юности мы все через что-то проходили, стремились и мечтали. Я мечтал быть, конечно, как все, космонавтом, мореплавателем, поэтому…

С.Н.: … и повело в эту сторону, да?

П.С.: Да. Поэтому я и закончил Макаровское училище.

С.Н.: В надежде увидеть мир?

П.С.: Ленинградское училище имени адмирала Макарова, да. Идея как раз была в том, чтобы посмотреть. Я все-таки был советский человек, я не знал, что путешествовать по миру – это несбыточная мечта, потому что жили мы за железным занавесом и это было трудно...

С.Н.: И все-таки она осуществилась?

П.С.: Если только навсегда, как Шемякин или еще кто-то – уехать и уже не возвращаться, как Барышников, который до сих пор почему-то не хочет вернуться. Поэтому я понял, что есть такой еще путь замечательный, когда можно и работать, и наслаждаться дальними странами, восходами-закатами, ночными звездами и островами. Конечно, эти все романтические такие мысли и мечты были навеяны книжками.

С.Н.: Все равно рядом были книги, да?

П.С.: Да: Грин, Жуль Верн.

С.Н.: Скажите, вам удалось попутешествовать вот так?

П.С.: Ну конечно, да. И как раз как бы из этапов все складывалось у меня: когда я увидел дальние страны, сказочные закаты и восходы, прошел по Северному морскому пути…

С.Н.: Это сколько по времени были эти путешествия?

П.С.: Ну вот пока я учился. И вот к концу учебу – где-то на 4-5 курсе – я понял, что меня все-таки неудержимо тянет заниматься искусством, живописью. И я стал брать уроки – вначале в студии, потом судьба меня познакомила, свела с академиком, руководителем персональной мастерской книжной графики Андреем Пахомовым, у которого я долго учился, мы стали лучшими друзьями, дружили семьями, путешествовали. Когда открыли границы, когда граница открылась в 1990 году, мы поехали в Германию с его сыном. К тому времени я уже, пожалуй, перестал заниматься искусством – я заболел уже другой идеей: создать издательство, которое бы занималось книгами как предметом искусства.

С.Н.: Кто или что натолкнуло вас на эту мысль?

П.С.: Конечно, Андрей Пахомов, потому что он на тот момент руководил персональной мастерской книжной графики в Академии художеств. Я готовился, собственно, поступать в Академию художеств, но я так и не добрался до этого этапа, то есть меня жизненная волна, перемены в нашем обществе и стране увлекли в совершенно другую творческую и живую волну – предпринимательство. Я продолжал общаться с Андреем, часто заходил к нему в мастерскую, смотрел, что он делает. И увидел у него как-то переплетенный альбом в коже его литографских рисунков. Собственно, вот этот альбом меня тогда натолкнул на мысль о том, что было бы здорово сделать такое издательство. Прямо у меня перед глазами это встало, как во сне у Менделеева его таблица. Это было некое помещение со старинными печатными станками, переплетным оборудованием. И вы знаете, у меня получилось. Никто не верил в то время.

С.Н.: На самом деле, потрясающе, что это было начало 1990-х гг…

П.С.: Это даже конец 1980-х – 1989.

С.Н.: То есть как раз пошла безумная волна этих репринтов и дешевых изданий, которые наводнили весь книжный рынок. И вдруг у вас идея делать редкие, сложные и дорогостоящие книги как произведения искусства.

П.С.: Конечно, на тот момент нужно было видеть… Когда я столкнулся с бумагой ручного литья, с кожаными переплетами, с иллюстрациями, сделанными вручную оригинальными, авторскими способами печати, это не могло не восхитить меня, не заразить меня этим на всю жизнь. Я думаю, что любой человек, который бы с этим столкнулся, не остался бы равнодушным.

С.Н.: Но получилось только у вас. А скажите, вот в этот момент, когда такая мысль – вызов в определенном смысле – вам явилась, были какие-то аналоги в этот момент? – были какие-то мастерские или маленькие издательства?

П.С.: Нет. Вы знаете, это все действительно как-то с чистого листа приходилось делать. Совершенно не было возможности поделиться ни с кем опытом, потому что на тот момент частные издательства, как вы знаете, были запрещены. И когда вышел закон об издательской деятельности в 1990 году, я сразу же зарегистрировал издательство.

С.Н.: Просто легализовали это издательство.

П.С.: Да, да, легализовал это издательство, отыскал замечательное помещение на Миллионной улице.

С.Н.: Это недалеко от Эрмитажа, да?

П.С.: Прямо напротив Эрмитажа – напротив здания Преображенского полка, по диагонали эрмитажная атланта и здание Кленце потрясающие. Так что, конечно, нас это место заряжает и питает. Я сделал там ремонт, отыскал старинное печатно-переплетное оборудование.

С.Н.: А где вы его нашли?

П.С.: Все-таки я вспоминаю, как это было, как я этим горел… Через телевидение, через газеты, через объявления.

С.Н.: То есть вы искали старые вот эти станки, да?

П.С.: Да. Я целенаправленно, целеустремленно этим занимался. И в самых разных местах я находил эти станки; один из них – наш пресс печатный Dinglishe Maschinen…

С.Н.: Немецкий?

П.С.: Из местечка Zwabergen – немецкий станок, да. Я отыскал его в одной из московских типографий.

С.Н.: И он был действующий?

П.С.: Нет, конечно, там многих деталей уже не хватало. Он у них стоял, просто жалко им было выкинуть его.

С.Н.: То есть вы собирали все, что можно было в тот момент достать из ручной печати? То есть вы шрифты, прессы и так далее искали?

П.С.: Да. Я спас от переплавки несколько шрифтов, и сейчас у нас в издательстве порядка 30 различных гарнитур и кеглей ручного набора. В общем, получился у нас в результате такой действующий музей, издательство-мастерская, типография, переплетная мастерская.

С.Н.: То есть это все один комплекс, это все в одном месте?

П.С.: Да, это все в одном месте у нас находится: станки печатные, переплетное оборудование, печатный цех… Нет, скорее печатная мастерская, это все-таки не цех – это производства разные. И переплетная мастерская. У нас все это под одной крышей. И на сегодняшний день я точно могу сказать, что это единственная мастерская в мире – таких аналогов больше нигде нет не только в России, но и в мире. В Париже – столица книгоиздания, издательств…

С.Н.: С великой традицией.

П.С.: Да, с великой традицией… И библиофильскими изданиями – там эти мастерские находятся в разных местах: если вы хотите издать книгу, вам нужно прийти в мастерскую, наборщик наберет, печатник это напечатает, потом вы заберете, закажете в другой мастерской иллюстрации, например, а потом все это вместе отнесете еще в третью мастерскую, где вам переплетут. У нас это все в одном месте.

С.Н.: Но давайте начнем по порядку. Вначале все-таки должна быть рукопись, должен быть текст. Вот как вы их выбираете? По какому принципу вы выбираете будущие книги?

П.С.: Поскольку у нас книга как предмет искусства, то самая главная роль в исполнении, создании этой книги принадлежит художнику. От него, собственно, мы все и пляшем, он главный у нас актер, главная роль у него в книге.

С.Н.: То есть отчасти идет от его иллюстрации?

П.С.: Да. Наши книги даже скорее не для чтения – это литературные памятники. Те, которые очень хорошо нам всем известны, мы на них выросли – и все равно мы к ним обращаемся на протяжении нашей жизни.

С.Н.: И все-таки этот процесс выбора – я уже понял, что художник диктует во многом, он ваш главный герой и главный артист.

П.С.: Да. Иногда несколько даже художников. Например, в последнем нашем проекте, который назывался "Трактат "Тридцать шесть стратагем". Канон древнекитайского военного искусства", участвовало сразу 11 художников, 6 из них графиков, 1 художник по металлу, 3 каллиграфа (2 русских и 1 китайский).

С.Н.: То есть целая команда.

П.С.: Целая команда художников, дизайнеров, переплетчиков. Это такой, в общем, маленький завод.

С.Н.: Чтобы издать одну книгу.

П.С.: Я бы даже сравнил это не с заводом, конечно, а с театром. Конечно, это театр.

С.Н.: Но у вас, я так понимаю, что в год две премьеры, не больше?

П.С.: Бывает. Бывает две, иногда три, когда работа идет параллельно. Вот от появления идеи до появления первого экземпляра у нас иногда проходит не один год. Так, например, "Слово о полку Игореве", которое мы с вами можем увидеть – идея создания этой книги появилась еще в середине 1990-х у меня. Я встречался в 1997 году с Дмитрием Сергеевичем Лихачевым на даче в Комарово, он меня благословил на издание этой книги. И с этих пор началась долгая работа по созданию этой книги.

С.Н.: И все-таки я хотел спросить – вы помните свою первую книгу?

П.С.: Да, конечно.

С.Н.: Первая книга вот в этом издательстве, когда вы собрали все шрифты, все инструменты, все станки. Первым что вышло у вас?

П.С.: Был замечательный сборник стихов Тамары Буковской "Джакомерон". "Джакомерон" – это цикл ее стихов о Джакоме Казанове с иллюстрациями нашего современного замечательного классика и художника Валерия Мишина.

С.Н.: Скажите, а вот когда вы беретесь за такой проект, вы знаете, что он будет где-то экспонироваться, будет продан, на него есть коллекционер или это всегда некий риск?

П.С.: Конечно, нет. Всегда с большим волнением мы приступаем к нашей работе и никогда не знаем, что из этого получится. А начинаем мы с того, когда нас волнует какая-то тема – меня или художника, или меня волнует творчество художника. Я обращаюсь к нему, например: "Давайте сделаем какой-нибудь проект", предлагаю ему; он иногда соглашается, иногда предлагает свои темы. И мы начинаем работать.

С.Н.: То есть вы вдохновляетесь, в общем, художником – это первый и самый главный импульс?

П.С.: Здесь два источника вдохновения: это творчество художника и литературная тема, конечно.

С.Н.: Ну вот когда вы взялись, например, за такую тему, как "Герой нашего времени" – великий роман Михаила Юрьевича Лермонтова – я обратил внимание на это оформление, которое было выдержано в таком николаевском стиле этого мундира офицерского того времени. Более того, он даже застегивался на пуговицы. Во всем этом была еще и какая-то игра, я так полагаю – то есть не просто красивая графика очередная, но и сам макет был придуман таким образом, что в этом присутствовало какое-то игровое и театральное начало.

П.С.: Иногда у наших проектов есть, конечно, еще и третье лицо, скажем так. В данном случае это замечательный человек и большой специалист по творчеству Лермонтова Виктор Михайлович Файбисович – сотрудник Эрмитажа. Мы как-то с ним общались, и он сказал: "А почему же, Петр, у вас Лермонтова нет?" Я говорю: "Я все время об этом размышляю, просто наши книги настолько трудоемко рождаются, небыстро". Но тем не менее после этого разговора как-то это зерно запало в меня, и я начал размышлять, кто бы мог сделать иллюстрации к этому замечательному бессмертному произведению. И подумал, что, наверное, Павел Татарников мог бы это сделать. Позвонил ему и сказал: "Павел, мы с вами уже сделали проект один ("Псалмы Давида") – может быть, вам интересна тема Лермонтова "Герой нашего времени"? На что я услышал после паузы ответ: "Петр, а вы знаете, что, во-первых, это мое любимое произведение Лермонтова и я давно мечтаю сделать иллюстрации на эту тему, а во-вторых, я дальний родственник Лермонтова по линии Дервиз?"

С.Н.: Так совпало. Ну вот то, что касается тиража – это 25 экземпляров, 30 экземпляров? Сколько вы делаете вот этих книг?

П.С.: Тираж самый разный – от 1 экземпляра до 30.

С.Н.: Ну где-то около 30, не более.

П.С.: Да.

С.Н.: А вот то, что касается одного экземпляра – это всегда чей-то заказ или это уже какая-то очень сложная история, когда больше и невозможно сделать?

П.С.: Иногда наш тираж продиктован технологическими соображения: просто невозможно 25 экземпляров напечатать, раскрасить художнику…

С.Н.: Они раскрашивают от руки?

П.С.: Да, зачастую они раскрашивают от руки, и каждый наш экземпляр переплетается вручную по оригинальному дизайну художника, дизайнера с применением различных материалов (кожа, металл, мрамор, дерево, различные металлы и камни). Это все зависит от идеи, художественной идеи издания, темы и книги.

С.Н.: В вашей практике, в истории вашего издательства самая сложная книга какая была?

П.С.: Ой, каждая книга – это сложно. И сложно, и интересно. Бывают сложные книги, которые мы делаем достаточно быстро. Например, вы спрашивали, как появляются идеи: один из наших замечательных партнеров и попечителей нашего издательства… Надо сказать, что как любая организация культуры (театр, музей или библиотека), мы не можем существовать без поддержки наших меценатов. Так вот как-то один из наших партнеров и друзей издательства Роман Абрамович обратился с идеей. Он сказал: "Есть идея – если вам интересно, подумайте над исландскими сагами". Я удивился: выбор такой… Рафинированная литература, даже среди знатоков и любителей книги и литературы не так много… Это очень специальная тема. Это был наш первый проект, в котором участвовало сразу несколько художников – 4 графика наших петербургских и каллиграф московский Юрий Ноздрин, а также Михаил Гавричков, Борис Забирохин, Юрий Люкшин и Юрий Боровицкий (4 художника). И 2 художника по металлу, которые придумали переплет.

С.Н.: То есть вот эти исландские саги…

П.С.: Это был такой наш первый проект, где участвовало сразу несколько художников. Я даже не понимаю, как я с этим справился, потому что иногда бывает очень трудно справиться с одним художником.

С.Н.: Да?

П.С.: Невозможно. Сходу почему-то вспоминается Миша Шемякин – необычайно сложный человек и трудный в работе. Его обещания и завтраки изматывают ужасно. Мы с ним подписали контракт 2 года назад – даже 4 года назад: год мы вели переговоры, потом подписали контракт, он взял аванс и исчез. И до сих пор я слышу, что это его тема. Тема действительно его – это книга Щелкунчика.

С.Н.: Ну конечно, он столько уже нарисовал на эту тему.

П.С.: Я уже подготовил, значит, нотную партитуру…

С.Н.: А вы хотели партитуру Чайковского?

П.С.: Оригинал – рукопись Чайковского. Она уже готова, она уже лежит и ждет, пока он сделает иллюстрации.

С.Н.: Достаточно такой широкий спектр изданий у вас – это не только поэтические сборники, это и проза, и ноты, как выясняется.

П.С.: Да.

С.Н.: А что еще? Какие еще жанры представлены в вашем издательстве?

П.С.: Ну, например, книга как объект. Замечательная книга, если это можно назвать книгой… Хотя да. Она называется "Заклинания и молитвы обрядовых песен из поэзии Шумера и Вавилонии" с художником Владимиром Цивиным. Это книги-скульптуры. Конечно, это все навеяно первыми книгами человечества с глинописными табличками из собраний Эрмитажа. Это очень тоже необычный и интересный проект.

С.Н.: Это действительно абсолютное произведение искусства. То есть я так понимаю, что и Михаил Иванович Пиотровский, и отдел редкой книги Эрмитажа тоже присутствуют в ваших начинаниях, в ваших проектах.

П.С.: Да. Эрмитаж – это наш учитель, наш вдохновитель. Эрмитаж – это наше все. И, конечно, близость, такое соседство нас питает энергетически, это удобно, конечно.

С.Н.: И было несколько выставок.

П.С.: У нас уже было 7 персональных выставок наших книжных проектов в Эрмитаже, не считая тех выставок, когда наши книги принимали участие в больших эрмитажных коллекциях. Последняя как раз была выставка посвящена "Трактату "Тридцать шесть стратагем". Канон древнекитайского военного искусства". С большим успехом она прошла в Эрмитаже в конце 2016 года.

С.Н.: Ну вы знаете, я думаю, что главный недостаток – если это можно назвать недостатком – этих экспозиций в том, что это всегда все под стеклом, дотронуться до этого невозможно.

П.С.: Вы знаете, очень трудно экспонировать.

С.Н.: У нас сейчас есть редкая возможность прикоснуться к одному из ваших произведений – это "Слово о полку Игореве", о котором вы выговорили и которое творилось, я так понимаю, около десятка лет – почти 10 лет.

П.С.: Я уже говорил вам о том, что идея появилась у нас в середине 1990-х, благословил мена на это издание Дмитрий Сергеевич Лихачев. И на мой вопрос "А какой же перевод нам взять из многочисленных?", я ожидал услышать от него ответ "Возьмите мой перевод, я тоже переводил" (это очень хороший перевод). Но он не задумываясь сказал: "Только Николай Заболоцкий". Собственно, мы этот перевод и использовали в этой книге.

С.Н.: Можете показать все-таки?

П.С.: Да. И хочу вам сказать, что встреча у нас с ним была в 1997 году, а первый экземпляр этой книги появился в начале 2012 года.

С.Н.: Да…

П.С.: Надо, наверное, сказать о переплете.

С.Н.: Что это за дерево?

П.С.: Это дуб. Дубовые крышки, металлические накладки, которые сделал наш художник по металлу Павел Екушев. Тираж этой книги – 30 экземпляров. Вы видите, здесь в этой книге использована рукотворная миниатюра художника Юрия Люкшина. То есть он 30 раз должен был повторить один и тот же сюжет. Конечно, это авторская работа, все 30 и похожи, и непохожи. Кожаный корешок (французская кожа).

С.Н.: А вот это?

П.С.: Это шелковый форзац итальянский на русскую тему. Мы используем в наших книгах бумагу ручного литья. В этой книги мы использовали не печать, а мы использовали каллиграфию. 30 экземпляров наш замечательный художник-каллиграф Денис Лотарев писал текст.

С.Н.: То есть это старинные русско-славянские книги, да? Рукописные монастырские книги?

П.С.: Я хочу сказать, что иногда мы используем – и даже часто – не только ручной набор и ручную печать на старинном станке XIX века, но используем и каллиграфию.

С.Н.: То есть это возвращение уже совсем в догуттенберговскую эпоху.

П.С.: Да, в догуттенберговскую книгу. Хотя я еще не сказал: когда я попал в первый раз в гости к Гуттенбергу в Майнц спустя 9 лет существования нашего издательства, я изумился, как точно мне удалось повторить атмосферу его типографии. Тот станок и тот мастер-экскурсовод, который показывал, как Гуттенберг печатал, как он отливал эти литеры, как он набирал, печатал, в точности походило на то, что есть в нашем издательстве. Даже тот же… Ну, правда, валик, которым раскатывал печатник краску на литографском камне – мы тоже это делаем. Валик я тоже покупал когда-то давно в Германии в начале 1990-х, и даже валик был один и тот же.

С.Н.: Ощутили себя первопечатником?

П.С.: Я ощутил себя дома. Я попал к Гуттенбергу в гости и почувствовал, что я дома.

С.Н.: Скажите, а то, что касается федоровской типографии – что-то сохранилось?

П.С.: Она не сохранилась. Это было через 100 лет ровно после Гуттенберга, но, к сожалению, Москва уже и горела.

С.Н.: То есть ничего от этого не осталось?

П.С.: И, к сожалению, в советское время многое уничтожалось, как-то небережно мы относимся к своей стране, к своему наследию. Может быть, я надеюсь, что все будет меняться.

С.Н.: Но по крайней мере вы делали изыскания…

П.С.: Во всяком случае уже изменилось, да. Потому что многое было уничтожено и выброшено на свалку. Сейчас я по-прежнему продолжаю искать старинные станки, я с удовольствием бы еще приобрел печатный пресс или какую-нибудь гильотину, которая есть у нас одна, но я бы еще приобрел. Или позолотный пресс, например.

С.Н.: Ну вот то, о чем вы говорите – это очень интересно в том смысле, что… Конечно, новые технологии наступают, да. Более того, это особая тема: все больше говорят о кризисе именно печатной, бумажной книги – все уходит в Интернет, в Айпады и так далее. И вдруг на Миллионной улице в Санкт-Петербурге по абсолютно всей рецептуре Гуттенберга, по всем его технологиям печатаются книги. Вопрос: кто их покупает?

П.С.: Их покупают библиофилы, любители книги и те люди, которые неравнодушны к искусству.

С.Н.: То есть такой круг библиофилов, любителей редкой книги есть?

П.С.: Любителей книги и любителей искусства. Это часто еще бывают и случайные покупатели, которые до этого никогда не сталкивались с книгой в таком виде. Потому что, собственно, ее в таком виде и не существует, она существует только у нас в издательстве.

С.Н.: И в общем, за эти годы, если считать, что издательство было зарегистрировано в 1991 году, то есть уже больше, чем за 25 лет какой-то круг вот этих библиофилов и любителей искусства, знающих ваше издательство, коллекционирующих ваши книги, собрался?

П.С.: Ну конечно. Мы со временем растем сами, растет круг наших читателей и любителей, нас больше узнают. Несмотря на то, что мы широко известны в узких кругах, популярным с такой книгой нельзя быть. Даже на балет или на оперу можно достать билет на галерку, забраться… Говорят, что искусство элитарное – это балет и опера. А это еще более…

С.Н.: Это несравнимо, более элитарное искусство. Мы не говорим о меркантильной стороне дела…

П.С.: Вы сказали – извините, что перебиваю – о том, что трудно смотреть эти книги. Очень трудно смотреть и выставлять эти книги, экспонировать. Книга – это самый неудобный предмет для экспонирования, потому что она предполагает перелистывание, какие-то действия с этим предметом искусства. Но за стеклянным кубом это невозможно сделать.

С.Н.: А вы даете своим экскурсантам перчатки?

П.С.: Конечно. Белые перчатки мы выдаем всем посетителям, они листают книги. А на выставках наших мы экспонируем наши книги в стеклянных кубах в витринах и обязательно мы один экземпляр из тиража не переплетаем, для того чтобы его можно было окантовать и повесить на стены.

С.Н.: Как некий выставочный проект.

П.С.: Выставочный экземпляр, чтобы зритель мог от первого листа до колофона пройти и посмотреть, что же там внутри книги, и насладиться оригинальной техникой печати и каллиграфии или ручным набором и печатью, потому что это тоже видно: этот натиск… Для гурманов, для библиофилов это все видно. И когда ты это видишь и понимаешь, ты навсегда этим заражаешься, больше без этого ты не можешь жить. Типографскую книгу ты уже не воспринимаешь всерьез – воспринимаешь только как предмет извлечения информации, как предмет для чтения. Да, мы с вами говорили…

С.Н.: Извините, я смотрю, здесь все подписаны...

П.С.: Да. Мы с вами говорили о "Слове о полку Игореве". Я говорил вам о форзаце, и переплете, и переплете, и каллиграфии, но не сказал совершенно о художнике. Художника этой книги я встретил… Да, после встречи с Дмитрием Сергеевичем Лихачевым я долго размышлял, кто бы мог это сделать, кому будет близка эта тема. Даже у него спрашивал, кто, но он не нашелся с ответом – не знал, кто из художников мог бы хорошо сделать иллюстрацию. Но судьба меня познакомила – правда, я уже работал с этим художником – с нашим замечательным художником России Юрием Люкшиным. Мы делали с ним книгу "Экклезиаст" – это один из первых наших проектов, пожалуй, как раз в одно время она издавалась с книгой "Декамерон" Тамары Буковской.

С.Н.: То есть это одна из первых ваших книг?

П.С.: Одна из первых наших книг, да – "Экклезиаст" с иллюстрациями Юрия Люкшина. И вот это наш второй с ним проект, наша вторая книга – "Слово о полку Игореве". Древняя тематика очень близка ему, волновала его всегда. Я к нему обратился и узнал, что он давно уже размышлял над этой книгой, были готовы даже какие-то эскизы. И пока мы готовили и собирали деньги на этот проект, он очень много сделал на эту тему. У него есть целый графический живописный цикл о "Слове о полку Игореве", он выставлял это в Москве: огромные были работы и были маленькие, и экслибрисы он делал на эту тему. И вот, наконец, появился вот этот книжный шедевр в офорте с его ручной раскраской.

С.Н.: Раскрашивал все от руки, да?

П.С.: Все – каждый экземпляр, каждый сюжет Юрий раскрашивал вручную. И здесь вы видите... Иногда мы еще используем конгревное тиснение.

С.Н.: Если возможно все-таки, скажите, сколько такая книга стоит?

П.С.: Вы знаете, по-разному наши книги стоят. Это все зависит от издания, от формата, тиража, от многих факторов, материалов.

С.Н.: Это труд целого года, а в этом случае – больше 10 лет.

П.С.: В этом смысле это целая жизнь, это 14 лет… Подождите, 1997 и 2012 – 15 лет.

С.Н.: Да, 15 лет.

П.С.: Да, при этом надо было содержать издательство, мастеров.

С.Н.: Ждать художника.

П.С.: Ждать художника, каллиграфа, который напишет текст. Потом долгий период…

С.Н.: Ну и? Мы уже оценили, что это было безумно дорого и сложно. И все-таки? Какая-то цена все-таки есть.

П.С.: Искусство бесценно. Не будем пугать зрителей.

С.Н.: В общем, это очень дорогое удовольствие – собирать такие книги.

П.С.: Да, это недешевое удовольствие – создавать эти книги и содержать это издательство.

С.Н.: И все-таки перспективы его – это какие-то музейные экземпляры? Это частные коллекции?

П.С.: Первые экземпляры, как правило, мы дарим музеям и библиотекам. Наши книги хранятся во многих музеях Европы и мира: в Публичной библиотеке Нью-Йорка…

С.Н.: Я знаю, что в музее Виктория Альберта, да?

П.С.: В музее Виктория Альберта в Лондоне, да; в Национальной библиотеке Великобритании, в Баварской национальной библиотеке, в Кабинете гравюр в Берлине; в Эрмитаже, конечно, в нашей Публичной библиотеке и в Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина в Москве.

С.Н.: То есть большие музеи задействованы тоже среди ваших коллекционеров?

П.С.: Да, мы стараемся обязательно оставлять нашим потомкам, чтобы до них это обязательно дошло.

С.Н.: Последний вопрос: и все-таки у издателя, тем более выпустившего такие замечательные произведения, книги как произведения искусства наверняка есть какая-то мечта, или чья-то книга, которую вы бы хотели переиздать, издать у себя, или какой-то художник, которого вы бы хотели привлечь. Вы могли бы сейчас об этом немного рассказать?

П.С.: Безусловно, у меня есть некая издательская программа, которая потихоньку осуществляется. Но часто это зависит от, опять же, финансирования.

С.Н.: Все упирается в деньги.

П.С.: Все упирается в финансирование. Как бы банален я ни был, я как деятель искусств и культуры повторяю, что нам не хватает средств. Есть деньги – будет фильм, театральная постановка или создание нового книжного проекта. Конечно, необходимо финансирование. И у нас, конечно, есть издательская программа. Я хотел бы издать и Гильгамеш, и хотел бы издать нашего классика Николая Васильевича Гоголя – собственно, мы сейчас над этим работаем.

С.Н.: Уже даже работаете?

П.С.: Уже работаем с Борисом Забирохиным. Это будет очень необычный, нестандартный подход и решение этой книги. Работаем с Юрой Купером над созданием "Экклезиаста" – это будет уже третья наша книга.

С.Н.: Совместный проект.

П.С.: Да. "Медный всадник" Пушкина, конечно, хотелось бы издать – это гимн Петербургу, главная книга о Петербурге, нужно обязательно издать, мы думаем об этом тоже.

С.Н.: Так что программа на ближайшие годы есть в любом случае: есть о чем мечтать и есть что делать.

П.С.: Есть о чем мечтать и что делать. И вот одна из идей еще – надо обязательно сказать – с Валерием Мишиным я собираюсь сделать иллюстрации… Собственно, он уже подготовил эти иллюстрации, мне показывал эскизы, я загорелся, обязательно сделаем с ним книгу "Алиса в стране чудес".

С.Н.: Это был издатель Петр Суспицын в программе "Культурный обмен" на Общественном Телевидении России". А я, Сергей Николаевич, прощаюсь с вами. Всего доброго, до свидания. 

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Зельфира Трегулова генеральный директор "Всероссийского музейного объединения - Государственная Третьяковская галерея".
  • ГОСТИ

  • София Троценко арт-продюсер, основатель Центра современного искусства "Винзавод", советник министра культуры РФ
  • ГОСТИ

  • Елена Шубина российский издатель, ведущий специалист в области русской современной прозы
  • ГОСТИ

  • Валерий Фокин Художественный руководитель и директор Российского государственного академического театра драмы им. А. С. Пушкина — Александринского театра
  • ГОСТИ

  • Юлия Меньшова телеведущая, актриса, лауреат национальной телевизионной премии ТЭФИ
  • Показать еще

    ГОСТИ

  • Александр Батурин руководитель научного направления "Оптимальное питание" ФГБУН "ФИЦ питания и биотехнологии"
  • На московской "Аллее правителей" установили памятник Ивану Грозному Монумент создан скульптором Василием Селивановым
    2 часа назад
    Джеймс Кэмерон снимет новую трилогию о Терминаторе Права на франшизу вернутся к режиссеру в течение полутора лет
    2 часа назад
    Вывезенная матерью в Турцию девочка вылетела вместе с отцом в Россию Они прилетят в аэропорт "Шереметьево" в 18:25 мск
    3 часа назад
    В Ростуризме назвали самые популярные направления для отдыха в России Спрос на путевки в Минеральные Воды вырос на 65%
    4 часа назад
    Сбившая ребенка в Балашихе женщина предстанет перед судом Эксперты заключили, что водитель имела возможность предотвратить ДТП
    5 часов назад
    Россиян оштрафовали на 60 миллионов рублей за нарушение закона о курении Всего к ответственности привлекли порядка двух тысяч граждан
    6 часов назад
    Адвокат Учителя пожаловался президенту РФС на баннер фанатов о фильме "Матильда" Инцидент произошел на матче между "Спартаком" и "Локомотивом"
    6 часов назад
    В Краснодарском крае появилась первая заправочная станция для электромобилей До конца года планируют открыть еще 20 таких станций
    7 часов назад
    Москалькова предложила запретить увольнения выпускников вузов Ограничение, по мнению омбудсмена, должно действовать в течение трех лет
    7 часов назад
    8 часов назад
    СК завершил расследование дела об убийстве девяти человек в Тверской области Материалы направлены прокурору для утверждения обвинительного заключения
    8 часов назад
    Госдума собирается ужесточить наказание для стритрейсеров О полном запрете на уличные гонки речи не идет
    9 часов назад
    Создатели "Симпсонов" запустят новый мультсериал в 2018 году Проект получил название "Разочарование"
    10 часов назад
    Только треть знакомых с биографией Немцова россиян следили за делом о его убийстве Двенадцать процентов жителей страны не слышали этого имени
    10 часов назад
    "Лаборатория Касперского" запустила бесплатный антивирус К концу 2017 года он будет доступен по всему миру
    11 часов назад
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments