Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

София Троценко: "Винзавод" показал, что да, современное искусство в России есть и оно может быть открытым и доступным для всех, кто хочет к нему приобщиться

Гости

София Троценкоарт-продюсер, основатель Центра современного искусства "Винзавод", советник министра культуры РФ

Сергей Николаевич: Здравствуйте. Это программа "Культурный обмен" на Общественном Телевидении России. С вами Сергей Николаевич. Тему нашей сегодняшней встречи я бы сформулировал так: как научиться понимать современное искусство и можно ли им управлять? Об этом и многом другом мы поговорим с основательницей Центра современного искусства "Винзавод" Софьей Троценко.

Софья Троценко – арт-продюсер, основатель Центра современного искусства "Винзавод", президент Фонда поддержки современного искусства "Винзавод". Родилась в Москве. Уже в 15 лет работала моделью в Театре Моды Славы Зайцева. В 2001 году окончила Всероссийский государственный университет кинематографии имени Герасимова по специальности "Менеджмент в сфере культуры". Принимала активное участие в организации Второй Московской биеннале современного искусства, выставки "Верю!", Фестиваля граффити и других заметных проектов. С сентября 2012 года Софья Троценко является советником министра культуры Российской Федерации.

С.Н.: Здравствуйте, Софья.

Софья Троценко: Здравствуйте.

С.Н.: Я готовился к нашей встрече и выписал некоторые цитаты (все-таки вы уже достаточно много дали интервью). И одна из них звучит так: "Красота без бизнес-хватки мир уже не спасет; но, помноженная на деловые качества, она способна творить чудеса". Как вы считаете, какое главное чудо вам удалось сотворить?

С.Т.: Вы знаете, я думаю, что мое движение в современном искусстве и в искусстве в целом – это интересный процесс. Я не знаю, можно ли назвать это чудом, это потом время покажет. Но самое главное, что многие вещи меняются, многое удается сделать, я надеюсь.

С.Н.: Я так понимаю, что путь ваш к современному искусству и в современное искусство был достаточно длинным. Несмотря на то, что вам совсем мало лет, но все-таки вы начинали – я прочитал – с модели, вы были моделью. То есть тяга к красоте и каким-то воплощениям красоты у вас была с самого начала. В 15 лет вы уже ходили по подиуму Театра Моды Вячеслава Зайцева.

С.Т.: Да, так и есть.

С.Н.: Как вы там оказались?

С.Т.: Вы знаете, в то время, в 1990-е гг. подростку не так много было чем себя занять. И, конечно, при желании самореализации ни художественных студий, ни дополнительного образования, которое на тот момент неактивно действовало, ни театральных кружков, к сожалению, не было. Поэтому, конечно, хотелось найти себя в чем-то нестандартном. И на тот момент я нашла себя в Театре Моды.

С.Н.: Я знаю, что в 1990-е гг. был бум на моделей. То есть это была какая-то новая абсолютно специальность, новая профессия.

С.Т.: Это было самое начало, было очень романтичное отношение к этому процессу. Я считаю, что мне очень повезло, что я как раз оказалась в начале этого пути.

С.Н.: А скажите, вот то, что касается девочек, которые делали, скажем так, международную карьеру – в то время несколько было имен, в основном моделей из "Elite" (такое агентство было и, похоже, есть и сейчас, по крайней мере оно пробивалось). Вы не думали об этом?

С.Т.: Да, я думала. У меня был выбор.

С.Н.: Да?

С.Т.: Выбор: ехать работать в Париж или поступить во ВГИК. Собственно говоря, вся моя семья была за второй вариант, и этот вариант пересилил. Я ни секунды не жалею, что я пошла во ВГИК и закончила его. В общем-то, наверное, вся моя дальнейшая деятельность, которой я занимаюсь и по сей день, была определена этим выбором.

С.Н.: Но я так понимаю – надо прояснить нашим зрителям – что речь шла не об актерском факультете, а о продюсерском, да? – то есть то, что называлось "директор картины".

С.Т.: Да, директор картины, аудио- и визуальной продукции. Тогда это был экономический факультет, который сейчас называется продюсерским.

С.Н.: Но вот то, что касается экономического факультета: это ведь предполагались определенные навыки и умения считать, знать какие-то процессы, связанные так или иначе с денежными потоками и так далее. Вы к этому были готовы?

С.Т.: Конечно, я понимала, куда поступала. И насколько я сейчас осознаю, это был великолепный союз творчества и как раз менеджерских и организационных качеств, которые мне удалось узнать, которым мне удалось научиться и которые я в дальнейшем применяю на практике. То есть, погрузившись в творческую среду ВГИКа, потому что у нас учили не только… У нас было и кино, и телевидение, и вообще…

С.Н.: То есть разные такие продюсерские стороны.

С.Т.: Конечно, абсолютно разные стороны того, с чем может быть связано творчество и все, что касается экономики, менеджмента, организационных, макроэкономических вопросов. Конечно, все это у нас было. Конечно, не все является моей сильной стороной, но так или иначе я считаю, что мне всегда это неплохо удавалось.

С.Н.: Вот скажите, поступая во ВГИК, вы любили кино?

С.Т.: Я любила кино, но больше я всегда любила телевидение.

С.Н.: Да?

С.Т.: Да.

С.Н.: Ага. То есть вы думали, в общем, о карьере скорее на телевидении?

С.Т.: Да, скорее телевидение, чем кинематограф.

С.Н.: Довольно-таки рисковые, скажем так, 1990-е гг…

С.Т.: Абсолютно.

С.Н.: Вообще непонятно, что будет с этим кино. Да и что было на телевидении в этот момент? По крайней мере очень многие продюсеры и режиссеры жаловались на "малокартинье"; в какой-то момент фильмы практически перестали снимать. Вы боялись, что у вас не будет работы просто?

С.Т.: Вы понимаете, когда ты молодой человек, ты мало чего боишься. Это правда. Ты стараешься изменить мир, тебе кажется, что все у тебя получится. Поэтому в основном все происходит, все самые активные начинания происходят, когда ты молод и у тебя нет еще никаких границ…

С.Н.: И страхов.

С.Т.: И страхов, абсолютно. И мне кажется, что в этом как раз и был плюс. У нас, наверное, 90% моих однокурсников остались работать в кино и успешно это делают. Поэтому я хочу сказать, что не надо бояться, и тогда чувства страха или каких-то сомнений нам абсолютно не были знакомы.

С.Н.: Когда вы получили эти корочки продюсера, директора картины (я не знаю, что у вас написано в дипломе), какие у вас были мысли по поводу того, чем заниматься?

С.Т.: На тот момент я уже понимала, что я не буду работать в кино. Я утвердилась в этой мысли за время обучения во ВГИКе. Нет, для меня хорошо организованный, более динамично организованный процесс телевидения всегда был гораздо более привлекателен, чем немножко хаотичный, творческий процесс кинематографа. Поэтому я начала делать свои первые шаги в телевидении – в формате практики еще тогда институтской. Но очень быстро как раз у меня родился ребенок, очень быстро я поняла, что, в общем, у меня лучше получаются какие-то бизнес-процессы. Я начала заниматься недвижимостью, через несколько лет открыла студию для фотографов – это была, по сути, первая студия, где снималась коммерческая реклама для глянца, где снимались обложки. Мы работали со многими журналами тогда. И в 2005-2006 гг., увлекшись – это наше было семейное увлечение с моим мужем (оно было ближе даже ему сначала) – современным искусством, начав посещать различные арт-ярмарки, международные в том числе, родилась идея...

С.Н.: "Винзавода"?

С.Т.: Да.

С.Н.: Мы еще подойдем к этому вашему главному детищу. Хотелось чуть-чуть поговорить о фотографии, поскольку вы в прошлом модель и хорошо знали этот бизнес, как он устроен и как важно в судьбе манекенщицы, модели встретить своего фотографа. Эта индустрия только зарождалась в этот момент в России (все, что связано с глянцевыми изданиями, с рекламой). И я так понимаю, что некая любовь и даже страсть к фотографии у вас сохранилась, да?

С.Т.: Да, это так.

С.Н.: Потому что вы даже собираете коллекцию фотографий.

С.Т.: Понимаете, мы коллекционируем искусство в целом, но из, наверное, всех направлений я больше люблю фотографию, это правда. Я думаю, что корни лежат…

С.Н.: В этом вот вашем прошлом?

С.Т.: Да, в этом.

С.Н.: То, что касается фотографии: в вашей коллекции представлены не только русские фотографы?

С.Т.: Нет, в большинстве своем русские фотографы. Есть несколько работ Хельмута Ньютона, но в основном я люблю и собираю русскую фотографию архитектурную.

С.Н.: Просто я знаю, что некоторые коллекционеры кроме всего прочего любят договариваться с фотографами о специальных съемках – как это было, например, Ольга Слуцкер позировала Хельмуту Ньютону. У вас идей таких не было?

С.Т.: Нет-нет, вы знаете, это идет от желания зафиксировать себя в творчестве того или иного фотографа. Я скорее отношусь к фотографии как к объекту коллекционирования, а не фиксации самой себя. Мне интересно творчество автора.

С.Н.: А у вас самой не было в какой-то момент желания взять камеру и начать снимать?

С.Т.: Вы знаете, во мне нет абсолютно ничего творческого.

С.Н.: Ну как же это возможно? Мне кажется, вы себя принижаете. По крайней мере интересы ваши явно идут в этом направлении.

Эмоциональное коллекционирование больше отвечает твоему личному взгляду на искусство

С.Т.: Это как раз не в смысле того, плохо это или хорошо. Просто я думаю, что та часть головного мозга, которая отвечает за творчество, у меня меньше развита, чем та, которая отвечает за организацию.

С.Н.: Вот то, что касается вашей коллекции, где сочетается и творчество, и организация: все-таки создать коллекцию – это тоже определенное искусство. Вы вместе с Романом Троценко, с вашим мужем начали ее собирать с чего? У вас были какие-то фавориты? Вы хотели какую-то определенную картину, потому что надо повесить ее в этом интерьере? Или все-таки была какая-то другая сверхзадача?

С.Т.: Вы знаете, коллекционирование правильно делится на несколько форм коллекционирования. Мы относимся к коллекционерам, которые делают это эмоционально. И в основном понимая… Естественно, когда ты собираешь и разбираешься в современном искусстве, даже скорее в его контексте, важно понимать, что представляет из себя автор, как он развивается, что эта работа значит его в творчестве. Поэтому для меня важно это. И нет какой-то одной линии коллекционирования, то есть именно в искусстве, не в фотографии. Мне кажется, что эмоциональное коллекционирование больше отвечает твоему личному взгляду на искусство.

С.Н.: И с чего вот эти эмоции начались? Скажем, это был просто поход по галереям или участие в каком-то аукционе? Вы можете вспомнить какую-то историю?

С.Т.: Вы знаете, наверное, нет, но я думаю, что если сейчас так погрузится в ваш вопрос, то скорее это было связано с личным знакомством с галеристами и художниками. Потому что, наверное, первый опыт был опыт ярмарки "Арт-Москва", которая тогда буквально первый-второй раз прошла в Центральном доме художника. Это был интересный эмоциональный опыт, не похожий ни на что другое, потому что при личном общении, конечно, ты понимаешь гораздо больше про искусство, это совсем другая сфера, чем бизнес, экономика или что-то еще.

С.Н.: И вот эту коллекцию вы начали собирать. Это были разные художники, это были разные галереи. В какой-то момент ей стало тесно в вашем доме, или как вы пришли к идее, что можно каким-то образом в это внедрится, скажем так?

С.Т.: Почему, откуда взялась идея создать Центр современного искусства?

С.Н.: Ну, скорее все-таки, наверное, это общение требовало продолжения – не только на уровне покупки той или иной картины, но и чего-то большего?

С.Т.: Вы знаете, оно требовало большего в плане возможности к этому приобщаться. Потому что на тот момент, когда пришла идея, когда мы начали увлекаться современным искусством, когда пришла идеи о создании "Винзавода", что было в современном искусстве? Прошла Первая Московская биеннале современного искусства, прошла одна или две ярмарки "Арт-Москва"; в Москве работало несколько галерей, из них было немного постоянно связывающих себя с современным искусством – около 5, а в дальнейшем почти все они переехали на "Винзавод". И, конечно, проходили отдельные выставки. Но для тебя как для коллекционера это абсолютно не представляло инфраструктуру, благодаря которой ты мог в это погрузиться. Для тебя как для коллекционера, для нас было очень разорванное представление. То есть были отдельные маленькие галереи разбросаны по всей Москве и было раз в год происходящее какое-то событие (ну два раза в год). Собственно говоря, больше было не из чего сложить представление о том, что такое современное русское искусство, вообще есть ли оно; сделать это комплексно – так, как это происходит на Западе, в Америке, в Европе – ты не мог. И это было очень обидно, хотелось побольше об этом узнать, побольше погрузиться в это. Собственно говоря, отсюда и возникла идея создать площадку, которая бы дала возможность большому количеству проектов был представленными широкой аудитории. И так возникла идея создания "Винзавода".

С.Н.: Каким образом "Винзавод" как пространство (это центр Москвы, но, в общем-то, такой недорогой центр – рядом с Курским вокзалом, достаточно запущенное место, привокзальное место) возник в вашей жизни?

С.Т.: Это была одна из площадок компании моего мужа. И это дало как раз возможность оперировать и планировать на ней достаточно долгосрочную деятельность.

С.Н.: То есть это была ваша собственность? Собственность вашей семьи, да?

С.Т.: Да. Она и осталась ею.

С.Н.: И она достаточно была, по моему ощущению… Вдруг в какой-то момент все услышали, что Софья Троценко, соответственно, хочет сделать такой арт-кластер. Многие туда ринулись. И оно было в таком довольно убитом состоянии. Я знаю, что самое большое впечатление производили эти винохранилища, которые там были, но не очень понятно было, как их использовать. Вообще вы как человек, который чувствует место и среду, любящий ландшафты – что вы почувствовали, когда впервые ступили туда?

С.Т.: Я впервые оказалась на площадке, которая тогда еще не была Центром современного искусства, и почувствовала ужас, честно говоря, от того объема работы, который нам предстоял, как это все осваивать. Потому что площадка представляет из себя достаточно большой комплекс зданий – 20 тысяч квадратных метров – а, как я уже до этого сказала, представление о том, какой объем проектов… Мы думали о нескольких галереях, которые будет занимать ну 100, ну 200 метров. А чем должно быть занято все остальное пространство, ни у кого, конечно, представления не было. Это был своего рода эксперимент, конечно же, риск. Но было понятно, что вот этот заброшенный комплекс зданий, который закрылся и не действовал с 2000 года, нужно каким-то образом осваивать, потому что, конечно, формирование среды, пространства… Мы не просто так выбирали из нескольких площадок и выбрали именно эту, потому что важных критериев было несколько. Во-первых, это размещение действительно в центре города, но не на тот момент в экономически привлекательном, потому что был бы большой соблазн что-нибудь там сделать и, собственно говоря, все планы по Центру современного искусства всегда бы были подвержены этому самому соблазну построить офисный центр, торговый центр или еще что-то. Во-вторых, это, конечно, должна была быть именно промышленная площадка, потому что по опыту современных европейских стран современное искусство комфортнее всего себя чувствует, именно осваивая промышленные большие пространства.

С.Н.: Бывшие заводы, бывшие фабрики.

С.Т.: Да. Это внутрификация, и это дает современному искусству возможность выражать себя в совершенно разных формах – оно не ограничено закрытым белым квадратом или каким-то закрытым музейным ограниченным пространством. И, конечно же, задача была в том, чтобы было достаточно пространства, чтобы можно было планировать любые проекты, чтобы это было недалеко от метро, потому что несмотря на то, что да, это находится недалеко от Курского вокзала, но также находится в 5 минутах ходьбы от метро "Курская" и "Чкаловская". Людям должно, конечно, быть комфортно туда добираться. И сложив все эти составляющие, мы поняли, что важно привести это место в порядок, чтобы оно представляло из себя единое целое, комфортное для посещения большого количества людей и аудитории. И мы пригласили Александра Бродского, архитектора, который и дал первичное представление о том, как это место может выглядеть.

С.Н.: Вы параллельно вели же и работу с галереями, с галеристами, кто может туда приехать и так далее. А скажите, поскольку это все шло в аренду, то есть вы сдавали эти пространства в аренду, предполагалось ведь и соседство с какими-то более коммерческими институциями, скажем так?

"Винзавод" показал, что да, современное искусство в России есть и оно может быть открытым и доступным для всех, кто хочет к нему приобщиться

С.Т.: Конечно, потому что в любом случае с самого начало было важно… Когда мы осознали, поняли проблему размера и масштаба этой площадки, мы в том числе и осознали, что просто 5 галерей не смогут сделать этот процесс настолько интересным и постоянно живым при таком масштабе, чтобы расширить аудиторию от их клиентов до представления этого всему городу. Поэтому важно было наполнить это пространство другими проектами, другими резидентами, которые также могли бы создавать контент для будущей аудитории. Таким образом появились детские мастерские, таким образом появились кафе, книжные магазины, творческие студии, студии фотографов, дизайнеров, рекламные агентства. Потому что этот процесс должен был быть, с одной стороны, замкнутым внутри искусства, то есть давать комплекс всех услуг и удовлетворять интерес аудитории, а с другой стороны, он должен был именно быть сосредоточен на искусстве, то есть мы с самого начала ограничили содержание (то, чем наши потенциальные арендаторы могут заниматься): все они должны были так или иначе быть связанными с искусством. Мне кажется, что самое главное, что сейчас, глядя на прошедшие 10 лет, мне кажется, я могу сказать о вкладе "Винзавода" – это то, что "Винзавод" показал, что да, современное искусство в России есть и оно может быть открытым и доступным для всех, кто хочет к нему приобщиться, что оно абсолютно может быть представлено на достойном уровне вместе с любыми международными проектами.

С.Н.: Параллельно, кроме современного искусства еще была идея современной фотографии, причем российской фотографии. И вот этот конкурс "The Best of Russia"… Я знаю, что многих смущало английское название, но тут же было название про образ страны – "Лучшее в России" за определенные годы. Я так понимаю, что это была целиком ваша инициатива, да?

С.Т.: Вы знаете, я никогда не говорю, что что-то было целиком моей инициативой, потому что делать такой проект без команды очень сложно. На любом проекте, так же, как и на "Винзаводе" в целом, все проекты – это всегда заслуга команды.

С.Н.: Но я полагаю, что, действительно, из 30 тысяч работ, которые вы ежегодно получаете, выбрать…

С.Т.: 365.

С.Н.: На каждый день, да?

С.Т.: Да, каждый год выходит 365 работ, которые делятся на 5 номинаций.

С.Н.: А вообще как бы идея вот такого каждого дня за год – это о чем?

С.Т.: Нам надо было к чему-то привязываться. Мы понимали, что 100 фотографий – это, конечно, очень мало, с учетом того, что мы хотели показать и разбить их изначально на ключевые моменты, которые могли бы лучшим образом отразить страну: это архитектура, это стиль, это природа, это события повседневной жизни, люди. И сейчас каждый год – уже 2 года подряд – мы вводим новую номинацию, которая выбирается экспертным советом.

С.Н.: Как называется номинация?

С.Т.: В этом году эта номинация называется "Займитесь счастьем".

С.Н.: А что для вас вот формулируется, когда вы говорите "Займитесь счастьем"? Что вы себе представляете?

С.Т.: Вы знаете, наверное, не так важно, что я себе представляю, как важно, как эту номинацию поймут люди. И нам очень интересно, потому что каждый год в связи с большим количеством событий в экономической и политической ситуациях такие тонкие эмоциональные моменты могут быть восприняты людьми и отражены по-разному. И мне кажется, что то, что люди покажут в этом году в номинации "Займитесь счастьем" – это такой некий срез… У нас абсолютно все регионы участвуют, абсолютно все регионы России принимают участие, мы получаем фотографии из всех регионов.

С.Н.: Причем это не только профессиональные фотографы.

С.Т.: Нет, это как раз не только профессиональные фотографы: любой человек может прислать свою фотографию. Качества мы добиваемся через оценку экспертного совета – жюри, которое оценивает фотографическую составляющую.

С.Н.: А эти фотографии с подписями идут?

С.Т.: Да, конечно. Голосование проходит без подписей, чтобы не было субъективности в плане профессионализма.

С.Н.: Но сами фотографии подписаны все?

С.Т.: Да, всегда на проекте фотографии подписаны. Мы даже сохраняем текстовое содержание, потому что иногда (и даже очень часто) бывает, что суть фотографии наполняется именно описанием автора того, что…

С.Н.: За счет описания ситуации, когда он снимал.

С.Т.: Да. Особенно это касается репортажных, журналистских фотографий. Очень было важно понять все-таки… Почему мы хотели посмотреть, что мы получим по результатам этой номинации? – очень нам было интересно и важно понять, что же все-таки нашим россиянам приносит счастье, в какой момент они достигают этого состояния.

С.Н.: Можно сказать о том, что это меньше всего всегда было связано с какой-то профессиональной деятельностью. Между тем ваша профессиональная деятельность не ограничивается только "Винзаводом". Я знаю, что какое-то время вы занимались вопросами дополнительного образования при Министерстве культуры. Это была такая общественная работа. Почему вы вдруг как-то сосредоточились действительно на образовательном процессе? Каким образом вы на него вышли и почему?

С.Т.: Была школа-студия на тот момент. И, конечно же, для меня это был серьезный вызов, потому что кроме своих двух высших образований я не так глубоко понимала, как система образования устроена. Но мне кажется, что за 2 года работы в этой должности многое удалось сделать.

С.Н.: То есть вы занимались именно театральным процессом, я правильно понимаю?

С.Т.: Это факультет по обучению театральных продюсеров. Но, так же, как и мое образование во ВГИКе, это образование дает возможность, кроме более глубоких знаний в сфере, допустим, того, что касалось школы-студии, театра, работать широко в сфере культуры. Потому что технологии и понимание одного направления в культуре, конечно же, дает возможность использовать это и применять и в фотографии, и в любом направлении изобразительного искусства, в музейной деятельности, в абсолютно любой.

С.Н.: Я так понимаю, что карьера ваша во МХАТе была недолгой – 2 года.

С.Т.: Да.

С.Н.: А почему вы оттуда ушли?

С.Т.: Потому что я пошла на госслужбу. Я как раз пошла работать в Правительство Москвы и заниматься дополнительным образованием.

С.Н.: Это как раз то, чего вам так не хватало в детстве, я так понимаю. Это была дань каким-то воспоминаниям прошлого.

С.Т.: Да, абсолютно. Видите, все мы из детства.

С.Н.: В чем заключалась ваша деятельность, ваша работа?

С.Т.: У меня задача была сформировать новую концепцию дополнительного образования для города Москвы.

С.Н.: Соответственно, дети после школы – куда их девать, куда они могут пойти?

С.Т.: Да, это все, что касается художественных, музыкальных школ, домов культуры. Это тот большой объем советского наследия – уникальной системы образования внешкольной, которая была в свое время и давала такие великолепные плоды в сфере искусства и культуры в дальнейшем. Ведь очень многие люди, получив это дополнительное образование, отучившись в художественной или музыкальной школе, потом продолжали развиваться, профессионализироваться. Это становилось их карьерой.

С.Н.: Меня действительно очень заинтересовал этот вопрос, и я даже вынес как бы в анонс нашей программы сегодняшней. Это попытки понять, научить и полюбить современное искусство. Все-таки согласитесь, мы воспитаны на такой реалистической традиции. И те огромные очереди, которые стояли на выставку Серова или Айвазовского, по контрасту с отсутствием этих очередей, скажем, на какие-то важные вернисажи и выставки современного искусства, говорят о предпочтениях. Я так понимаю, что многое связано с тем, что люди, публика еще недостаточно подготовлена к восприятию современного искусства. Вот те школы, то дополнительное образование, которым вы занимались, каким-то образом направлено на развитие вкуса и интереса к современному искусству?

С.Т.: Вы знаете, к моему большому сожалению, нет. Потому что, конечно, в основном у нас склонны к обучению традиционным формам искусства. Может быть, это не к сожалению, а к счастью, потому что это формирует фундамент…

С.Н.: Классическое образование вообще.

С.Т.: Да, классическое образование, история искусства. Но для современное искусство – это скорее креативность, это способность выражать свои мысли. Потому что если мы начинаем говорить о как бы дополнительном образовании и музеях, то понимаем, что то, что делает ребенок, то, что делает человек в дальнейшем, который не связывает себя с профессиональной деятельностью как художник, то есть у него нет перспектив стать художником и быть показанным в Третьяковской галерее, тем не менее его это интересует, ему кажется, что другие формы, не только классические, ему интересны. Сейчас же очень много связано с мультимедиа, с новыми формами, с искусством в Интернете, скульптура классическая и неклассическая. Но нужно вернуться к началу XX в., к Малевичу, к Гончаровой и понимать, что даже то, что делали они, на тот момент считалось современным искусством. Это сейчас мы видим это в музеях и это считается состоявшейся формой, классикой авангарда. Но на тот момент это был вызов – такой же вызов, который мы сегодня можем отнести к художникам, которые сегодня считаются художниками современного искусства. И новые формы самовыражения и выражения каких-то традиционных представлений, просто в другом формате. А зачастую вызовы – через новую форму выражения в искусстве. Но мне кажется, что традиционное искусство… Сейчас в музеях мы видим такие очереди, потому что это то, понимание чего, как вы правильно заметили, детям прививают с очень малых лет. Они ходят с родителями в музей, у них формируется представление. У нас два музея современного искусства в Москве, а сколько музеев с классическим искусством? У нас нет образовательных программ по современному искусству. Конечно, сейчас благодаря сайтам и Интернету мы можем почерпнуть эту информацию, но все равно это не в таком объеме доступно широкой аудитории. Поэтому, конечно, для того чтобы воспринимать что-то, научиться это воспринимать, у тебя должен быть доступ к этой информации, ты должен понять, что это, и потом уже ты сможешь сделать свой выбор, нравится тебе это или нет. Но до тех пор, пока такой возможности в широком виде нет, конечно, объем и интерес к современному искусству не будет настолько массовым.

С.Н.: Скажите, а вы своих сыновей приучаете к современному искусству?

С.Т.: Да, конечно. Мы стараемся ходить на все выставки и в классические музеи, и на лучшие выставки, которые идут.

С.Н.: То есть они с достаточно юных лет как бы это воспринимают как некую такую реальность, в которой надо разбираться.

С.Т.: Естественно.

С.Н.: И в этом смысле вы как-то их направляете, руководите ими, или доверяетесь их эмоциональному восприятию?

С.Т.: Я считаю, что не только своим детям, но и абсолютно всем людям, которые хотят познакомиться с современным искусством, важно не просто прийти на выставку, а важно еще прочитать аннотацию, важно прочитать, если есть каталог, что хотел сказать автор, куратор или художник этой выставки. Потому что, конечно, нестандартные формы, в котором зачастую представляется современное искусство, очень сложно для быстрого восприятия.

С.Н.: После того, как вы закончили свою работу над концепцией дополнительного образования, я так понимаю, вы возглавили факультет дизайна Институт общественных наук. Что вас привлекло в работе именно этого факультете?

С.Т.: Вы знаете, я вообще считаю, что образование сегодня – это то направление, в котором люди хотят себя проявить в смысле общественно-важных действий. Это то направление, которым важно заниматься. Мне как человеку, который в основном свою деятельность профессиональную связывает с общественной деятельностью, благотворительной, очень важно заниматься тем, что дает развитие и дает возможность новым важным форматам. Без образования сегодня мы много нового в культуре не сделаем. И с учетом того, что очень много процессов запущено за последние 10 лет, фактически меняется… способный и отличающийся чем-то, то, чем мы можем отличаться. У нас в стране традиционно невероятное количество талантливых, креативных людей. Мы не получим аудиторию, которая способна это воспринимать.

С.Н.: Но почему именно факультет дизайна? Не продюсерский, не факультет художественного образования, а именно дизайн оказался каким-то ключевым словом для вас?

С.Т.: Вы знаете, дизайн – это процесс, который существует на стыке искусства и технологий. Это, с моей точки зрения, сейчас самый важный и подвижный, актуальный продукт, который активно в себя вмещает все новое, что может быть реализовано. Потому что, к сожалению, образование в искусстве у нас сохранило очень академические формы, оно практически не меняется за последние 20-50 лет. То, что касается продюсерского – у нас есть магистратура на нашем факультете арт-менеджмент, которую мы с прошлого года реализуем совместно с музеем "Гараж": мы пригласили их в партнерство, это как раз тот самый арт-менеджмент, продюсирование в сфере искусства, которые будут давать в результате менеджеров, умеющих работать с разными проектами в искусстве и культуре. Это то, чем, собственно говоря, я всегда занималась. Но дизайн мне кажется очень чувствительным направлением – направлением, в котором можно воплотить и креативные подходы, и те новые технологии, которые сегодня повсеместно распространяются, а зачастую и определяют развитие и формы в культуре и в искусстве.

С.Н.: Но означает ли это, что "Винзавод" заброшен и вы занимаетесь исключительно…

С.Т.: Конечно же, нет. Мне приходится – и, я надеюсь, мне удается – совмещать эти две работы, две деятельности. И с моей точки зрения они даже имеют возможность дополнять друг друга.

С.Н.: Вот мы говорили с вами о том, что "Винзаводу" 10 лет уже скоро – первый такой большой, серьезный юбилей. Вы собираетесь его как-то отмечать?

С.Т.: Да. И мы обязательно в ближайшее время анонсируем наши планы, во-первых, на этот юбилейный 10-й год, а во-вторых, на то, чем мы как Центр современного искусства будем заниматься в дальнейшем. Потому что как раз подходя к этому некоему рубежу десятилетнему нам было очень важно понять, чем мы как институция, как Центр современного искусства, который всегда старался формировать тренды и чувствовать эти тренды, собирать самых активных людей, должны будем заниматься в следующие 5, а, возможно, и 10 лет.

С.Н.: Вот то, что касается сегодняшнего тренда – как вы его и как менеджер, и как руководитель, как человек, очень восприимчивый, чувствующий перемены, происходящие в нашей общественной, художественной жизни – как бы вы сами сформулировали его?

С.Т.: Это самый главный вопрос. Это вопрос, которому мы посвятили последний год нашей работы. И я не уверена, что мы нашли на него ответ, потому что, конечно же, здесь важно не только то, что вижу и чувствую я, но и вообще какие процессы происходят, в том числе которые происходят на кончиках пальцев у людей творческих, которые гораздо лучше меня чувствуют все эти процессы (художники, кураторы, критики). С моей точки зрения, конечно, во многом будущее и то, что сейчас происходит в искусстве, сейчас определяют несколько вещей. Первое – это, конечно же, технологии и неопределенность этих технологий и форм. Они меняются настолько быстро. А второй вопрос – это новое поколение, которое из-за появления этих технологий, Интернета стали совершенно по-другому воспринимать реальность, и форма коммуникации с ними очень быстро меняется. Если раньше много уделялось внимания текстам, то сегодня это, конечно же, клиповое, быстрое мышление, восприятие картинок. Это настолько быстрая скорость восприятия информации, что пока очень сложно мне по крайней мере спрогнозировать, в какие формы в искусстве и какие формы коммуникации с аудиторией это выльется.

С.Н.: Ну одна из таких тенденций последнего времени, о которой я думаю даже с какой-то надеждой – это то, что называется slow reading, slow life - медленная жизнь, медленное чтение. Когда это клиповое, очень быстрое сознание, от которого человеческий организм, человеческая психика не в состоянии с ним справиться…

С.Т.: Пока да.

С.Н.: …привыкнуть, особенно для людей более взрослых. Переходит в другое состояние – hand-made, сделанное что-то руками, что-то сделанное вручную и так далее.

С.Т.: Абсолютно, да.

С.Н.: Ты вдруг испытывает бесконечную тоску и ностальгию по тому, к чему можно прикоснуться, до чего можно дотронуться, что является какой-то привычной для тебя средой. Вы испытываете такие чувства время от времени?

С.Т.: Вы знаете, я несомненно такие чувства испытываю. Более того, я вижу, что появляется очень молодое поколение, которое ценит вот эти традиционные, медленные, естественные, натуральные формы бытия и вообще стиль жизни. То есть вот этот lifestyle, связанный с очень неспешным восприятием жизни и себя в этой жизни, как ни странно, появляется в отдельной прослойке молодых людей, очень молодых людей.

С.Н.: Ну, может быть, за ними и будущее, и они знают то, что не знаем мы.

С.Т.: Я думаю, что да. Мы посмотрим. Возможно, на чаше весов как раз спор технологий и традиционных ценностей, да.

С.Н.: Последний вопрос: чем вы больше всего гордитесь в своей жизни?

С.Т.: Вы знаете, конечно, я больше всего горжусь достижениями своих детей.

С.Н.: Чего они достигли?

С.Т.: Они учатся, и это всегда приятно наблюдать, когда у них что-то получается. И очень приятно наблюдать за достижениями команды, потому что, работая и проводя столько времени в проектах, в общих планах и целях, невероятно приятно наблюдать, когда у тебя как у единого, живого организма получается достижение общих поставленных целей.

С.Н.: Это была основательница Центра искусств "Винзавод" Софья Троценко в программе "Культурный обмен". А я, Сергей Николаевич, прощаюсь с вами. Всего доброго, до свидания.

1 комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Елена Шубина российский издатель, ведущий специалист в области русской современной прозы
  • ГОСТИ

  • Валерий Фокин Художественный руководитель и директор Российского государственного академического театра драмы им. А. С. Пушкина — Александринского театра
  • ГОСТИ

  • Юлия Меньшова телеведущая, актриса, лауреат национальной телевизионной премии ТЭФИ
  • Показать еще
    Ураган в столице достиг рекорда 1984 года В результате непогоды погибли 11 человек
    час назад

    ГОСТИ

  • Сергей Лесков обозреватель Общественного телевидения России
  • ГОСТИ

  • Олег Сирота фермер-сыровар
  • В среднем, у осужденных на полный срок рецидив – 30%, а у амнистированных или помилованных – 3%

    Михаил Федотов председатель Совета при президенте РФ по развитию институтов гражданского общества и правам человека

    ГОСТИ

  • Андрей Колядин политолог, член правления Российской ассоциации политических консультантов
  • Стала известна причина обысков в "Яндексе" на Украине СБУ подозревает "Яндекс" в передаче данных российским спецслужбам
    6 часов назад

    ГОСТИ

  • Константин Ордов заведующий кафедрой финансового менеджмента РЭУ им. Г.В. Плеханова
  • Константин Ордов: В нашей экономике нет главного – крови Экономическую политику нужно менять, делать ее более ориентированной на социально уязвимые группы
    6 часов назад
    Ольга Васильева: К 2022 году ЕГЭ по иностранному языку станет обязательным В 2020 система будет протестирована на некоторых регионах
    6 часов назад
    6 часов назад
    Мэр Екатеринбурга провел субботник в хосписе В мероприятии приняли участие 150 человек
    6 часов назад
    Мария Веденяпина: Современные дети читают по-другому, они читают, может быть, другие книги, но они читают У нас в гостях куратор детской и образовательной площадки книжного фестиваля "Красная площадь"
    7 часов назад
    9 часов назад
    Исполнит ли Трамп свои обещания? Фильм из цикла "Россия. Америка. Китай. Большая тройка, или Битва гигантов"
    10 часов назад
    Алишер Усманов пообещал подарить iPhone 7Plus и футболки за мемы и стикеры с ним Он завел отдельную страницу для проведения конкурса
    10 часов назад
    Двухколесный маршрут Лучшие маршруты России для путешествий на велосипеде
    10 часов назад
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments