Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Валерия Ланская: У меня нет какой-то легенды, все, что есть, я вам рассказываю

Сергей Николаевич: Здравствуйте. Это программа "Культурный обмен" на "Общественном телевидении России". С вами, как всегда, Сергей Николаевич. Сегодня мы поговорим о том, как важно в искусстве быть смелыми, как важно уметь рисковать. Судьба нашей героини – тому наглядное доказательство. У нас в гостях актриса, продюсер, певица Валерия Ланская.

- Валерия Ланская – актриса театра и кино, певица. Родилась в Москве. В детстве занималась художественной гимнастикой, фигурным катанием, танцами, играла в Детском музыкальном театре юного актера. Окончив школу, поступила в Высшее театральное училище им. Щукина на курс Юрия Шлыкова. Еще будучи студенткой дебютировала на сценах театра "Сатирикон", театра им. Вахтангова и в кинематографе. В 2005 году была принята в труппу "Театра Луны", а в 2014 году стала актрисой Московского губернского театра под руководством Сергея Безрукова.

Сергей Николаевич: Здравствуйте, Валерия!

Валерия Ланская: Здравствуйте!

Сергей Николаевич: Когда я изучал вашу биографию, готовясь к сегодняшней программе, я подумал: "Боже, сколько талантов, сколько дарований было вам дано!". Скажите, они как-то рано проявились, ваши способности к пению, к танцам?

Валерия Ланская: Их рано начали развивать, так скажем. Начиная с 3,5 лет родители отдали меня сначала в фигурное катание, потом в гимнастику, потом в один детский театр, другой театр, музыка – все одновременно.

Сергей Николаевич: То есть вы не скучали ни минуты, как я понимаю?

Валерия Ланская: Нет.

Сергей Николаевич: Это была программа, которую продумывала ваша мама? Мама - известный тренер.

Валерия Ланская: Безусловно, мама вместе с бабушкой. Папа, слава богу, не сопротивлялся. Хотели развивать меня максимально в разные стороны, а дальше уже, чем больше будет проявляться талант…

Сергей Николаевич: Что бог даст.

Валерия Ланская: …да, что больше будет нравиться, тем…

Сергей Николаевич: А что вам больше всего нравилось в детстве?

Валерия Ланская: Мне нравился театр.

Сергей Николаевич: Все-таки театр?

Валерия Ланская: Наверное, поэтому я и продолжила им заниматься, бросила и спорт, и гимнастику – все-все-все.

Сергей Николаевич: В спорте были какие-то успехи?

Валерия Ланская: Плюс-минус, насколько это было возможно. Я довольно быстро ушла из одиночного, стала в танцы, потому что не прыгучая. Но это тоже с самого раннего детства все видно, опытные тренеры все это понимают, и видят, к чему больше склонности.

Сергей Николаевич: По крайней мере к фигурным катанием, чем было логично в вашей ситуации, заняться, как-то вы быстро к нему охладели?

Валерия Ланская: Лет 6-7 я занималась довольно профессионально, много.

Сергей Николаевич: Вообще, спорт очень заставляет держать спину, и форму дает, да?

Валерия Ланская: Это дает внутреннюю закалку, стержень, безусловно.

Сергей Николаевич: Дисциплину какую-то?

Валерия Ланская: Конечно.

Сергей Николаевич: Это было важно, чтобы дальше двигаться в заднем направлении?

Валерия Ланская: Да. И всем мамам я очень рекомендую, пусть не профессионально, но отдавать детей хоть в какой-то спорт, чтобы именно внутренний этот стержень и умение добиваться, достигать своих целей, делать что-то вопреки своим желаниям полежать дома и никуда не идти – все равно нужно собраться и делать что-то. Это обязательно.

Сергей Николаевич: А это желание полежать дома, как-то немножко отпустить вожжи, оно же время от времени посещало вас? Скажите честно.

Валерия Ланская: Тогда нет.

Сергей Николаевич: Нет?

Валерия Ланская: Честно – нет.

Сергей Николаевич: Вы такая идеальная девочка?

Валерия Ланская: Я все равно находила время на игры, общение со сверстниками, и лето все равно у меня было в деревне. Все это было.

Сергей Николаевич: В вашем запасе, да?

Валерия Ланская: Да-да-да. Все спрашивают, как я все это успевала. Я не знаю как, но как-то успевалось. Мне кажется, что в сутках очень много часов – достаточно, чтобы успевать все, что необходимо для ребенка: и разные секции, и кружки, и школа в том числе, все-все-все, и не отставать при этом. Да, мы делали уроки в автобусе на коленках, но это не помешало никоим образом получать нормальные оценки, и при этом успевать и общаться с разными ребятами в разных коллективах, уметь находить общий язык с разными людьми. Это с детства развивается.

Сергей Николаевич: Что касается вашего поступления в Щукинское училище, это было просто, легко вы туда попали?

Валерия Ланская: Мне как-то легко ничего не давалось в жизни просто. Ни один проект, ни одно поступление – не сразу все сложилось. Я поступала сначала в 14 лет. Я очень хотела учиться у Константина Аркадьевича Райкина. А там 14-15 лет – визуально не такая большая разница. В общем-то, я сливалась с общей массой абитуриентов, и дошла до третьего тура, несмотря на то, что я не скрывала свой возраст. Все равно как-то думали, что, может, экстерном досдам, получу аттестат. Но когда стоял выбор между несколькими ребятами, взяли все-таки тех, кто чуть-чуть постарше, у кого этот аттестат был, чтобы поменьше проблем было, что понятно. Но когда на третьем курсе девочка, которая играла в дипломном спектакле, по каким-то причинам выбрала, и им нужна была замена, он выбрал не кого-то из МХАТа, из параллельных курсов, а пришел в свою родную "Щуку", и как-то так сложилась карта, что порекомендовали меня, и я порепетировала, поработала в "Сатириконе".

Сергей Николаевич: После того, как вас взял Константин Райкин, и это было некое стечение обстоятельств, был некий период, связанный с "Сатириконом". Что он вам дал?

Валерия Ланская: Это, наверное, укрепило еще больше мой внутренний стержень и силу духа, потому что это был колоссальный опыт работы не на главных ролях, что нормально для студентки и для первых спектаклей в таких больших театрах, как "Сатирикон", вместе с такими артистами, но мы не выходили со сцены в течение всего спектакля. Но это не массовка. Нас было несколько артистов, которые играли всех: и создавали, и пели, и танцевали.

Сергей Николаевич: Хор такой?

Валерия Ланская: Берендеи, так все это было сделано ярко, красочно. И носились из конца в конец сцены, прыгали, и чего только ни было.

Сергей Николаевич: Эта школа, наверное, в театре "Сатирикон", она вам очень помогла в каком-то смысле вступить в те большие проекты, в которых вы потом стали работать?

Валерия Ланская: Безусловно. Помогла.

Сергей Николаевич: Что касается традиционного психологического русского театра, он как-то представлял для вас интерес?

Валерия Ланская: Конечно, да.

Сергей Николаевич: Вам хотелось попробовать себя в какой-то другой системе координат?

Валерия Ланская: И хотелось, и хочется до сих пор. Еще до поступления в театральный институт я очень хотела служить в театре. Пусть это будет не какой-то Большой театр, не МХАТ, не "Сатирикон", а что-то сначала маленькое, какой-то камерный театр, чем, может быть, он будет только рождаться, как когда-то "Современник" рождался, когда собралось несколько артистов, и они сделали этот театр. И с первых шагов я была готова, но чтобы было это ощущение дома. Театр-дом, куда хочется приходить, в котором хочется работать, служить, играть большие, маленькие роли – неважно. Но ты знаешь, что это твое дело. И как-то в течение всей моей карьеры, и работая в различных театрах, я нахожусь в поиске этого театра-дома. Я перепробовала очень много.

Сергей Николаевич: А "Театр Луны" не стал таким домом?

Валерия Ланская: Несмотря на то, что я проработала там почти семь лет, спорно было, потому что что-то там нравилось, какие-то спектакли казались очень интересными, а какие-то вдруг совершенно нет. Я знаю, что у театра есть огромная своя аудитория и свои поклонники, потому что это все-таки специфическое направление, специфический жанр. Это не чисто драматический, не чисто музыкальный театр.

Сергей Николаевич: А как бы вы его сами определили?

Валерия Ланская: Очень странное и сложное что-то, прохановское. Только он, наверное, до конца понимает и знаешь, что это такое. Безусловно, это синтез, что-то близкое к мюзиклу, музыкальному театру. Но там так много странностей и подтекстов третьих-четвертых планов, которые Сергей Борисович закладывает, которые не все могут понять и считать. Когда он это играет во время постановки, показывает актерски, и свою музыку, он это делает так органично, здорово, ярко и смешно, что кажется: "Да! Здорово!". А когда артисты начинают повторять, и я в том числе – не получается. Не то, не туда.

Сергей Николаевич: В какой-то момент вы разочаровались в "Театре Луны" и оставили его?

Валерия Ланская: Нет, не разочаровалась.

Сергей Николаевич: Или как это произошло?

Валерия Ланская: Совсем не разочаровалась. Просто, слава богу, что Сергей Борисович шел навстречу и давал возможность совмещать работу в этом театре со съемками в кино, и телевидением, и с другими проектами. На третий год, или даже на второй моей работы в этом театре, в "Театре Луны", я прошла кастинг на "Монте-Кристо" в Театр оперетты, и там была гораздо больше занятость, и выкладка, и потом появились антрепризы. И хорошо, что я могла это совмещать. А потом появилась идея создать свой творческий центр – как раз о чем я говорила, о своем театре, о своем деле, - была мечта, я всю жизнь обожала роман "Воскресение" Льва Николаевича, и хотела это сыграть. И мне казалось, что пришел мой возраст и понимание того, что я хочу сказать этой работой, этой ролью. Но, ожидая, что мне предложат это в кино, или в театре, можно просидеть сколько угодно лет, и не факт, что это случится. Поэтому я подумала, что если я сама этого не сделаю, то я никогда этого не сыграю, или будет это странно и поздно уже. Поэтому я решила собрать свою команду и создать этот спектакль сама.

Сергей Николаевич: Вообще как приходит эта идея? Вы же становитесь такой хозяйкой предприятия.

Валерия Ланская: Не совсем.

Сергей Николаевич: То есть вы отвечаете за все: за билеты, за аренду зала, за коллектив, вы несете все финансовые риски, вы находите, наверное, каких-то спонсоров, если таковые оказываются у вас на пути.

Валерия Ланская: Безусловно.

Сергей Николаевич: То есть к этому же надо прийти в каком-то смысле.

Валерия Ланская: Да, но мне это было очень интересно, потому что я к этому моменту довольно много где уже успела поработать, и узнать много разных артистов, и постановщиков, и хореографов, и музыкантов. И мне хотелось собрать лучших отовсюду, в моем понимании профессионала. Потому что все равно, когда участвуешь в каком-то стационарном проекте, то видишь, что "Этот человек классно работает. Хотелось бы с ним дальше идти в одной упряжке и что-то создать вместе. А здесь слабое звено. И как бы сделать в одном проекте, чтобы все были сильными?". Поэтому хотелось подтянуть. И я это сделала, как мне кажется. Действительно потрясающая музыка и артисты, и режиссер – все сложилось.

Сергей Николаевич: А чья музыка?

Валерия Ланская: Музыку написал актер. Он актер театра "Ленком". Это Дмитрий Волков (Митя Волков), сын Николая Волкова. И мы с ним дружны, потому что он учился тоже в Щукинском, его сестра моя однокурсница, и как-то мы очень долго общались, и я знала, что он очень хорошо пишет. И он написал действительно прекрасную музыку.

Сергей Николаевич: Вообще, это какая-то совершенно новая генерация, новое время, новое поколение, когда актеры берут в руки свою судьбу, ничего не боятся, не ждут никаких предложений режиссеров.

Валерия Ланская: Не всегда это получается. Хорошо, если все складывается.

Сергей Николаевич: От чего это зависит?

Валерия Ланская: В большинстве случаев, наверное, от удачи, от везения в первую очередь.

Сергей Николаевич: Это всегда.

Валерия Ланская: Чтобы все сложилось. Потому что спонсоров найти безумно сложно, очень сложно. И бо́льшая часть денег, которые были вложены в этот спектакль – это были мои заработанные деньги с кино и телевидения. Я сложила очень много сил, нервов и средств в том числе. Но я ни капли не жалею, потому что мечта была реализована.

Сергей Николаевич: Это важно, да?

Валерия Ланская: Да, это очень важно.

Сергей Николаевич: Наверное, гораздо важнее и страшнее жалеть не о том, что не случилось, а уже о содеянном.

Валерия Ланская: Конечно.

Сергей Николаевич: Я так понимаю, что о "Воскресении" вы не жалеете, что этот опыт был в вашей жизни?

Валерия Ланская: Никоим образом. Очень сильный, серьезный опыт. И я думаю, что я еще вернусь к этому.

Сергей Николаевич: Именно к продюсерской такой истории?

Валерия Ланская: Наверное.

Сергей Николаевич: Или именно к роману Льва Николаевича?

Валерия Ланская: Я бы хотела вернуться и к тому, и к другому, но я не уверена, что все-таки сейчас стоит возвращаться уже к этому.

Сергей Николаевич: То есть этот ваш центр существует?

Валерия Ланская: Юридически да.

Сергей Николаевич: Де-юре он есть?

Валерия Ланская: Да.

Сергей Николаевич: Но чтобы был де-факто, должно сложиться еще очень много обстоятельств?

Валерия Ланская: Да, конечно. Я надеюсь, что я еще не один проект создам. Может быть, не я лично как продюсер и режиссер, но я буду собирать еще людей и что-то делать. У меня уже давно была идея и еще одна мечта создать некую школу для ребят, которые готовятся к поступлению в театральные вузы. Да, есть курсы при нескольких театральных институтах, но там нет абсолютно индивидуального подхода. Ребята все равно сами ищут, подбирают себе программу. Кому-то это удается лучше, кому-то хуже. И работают с тем, что есть, с теми, кто платит. А как ребятам объяснить, стоит идти дальше в это или нет, чтобы для них не было это сюрпризом, чтобы они понимали, какой это колоссальный труд, какая пахота и как много зависит не от них.

Сергей Николаевич: Какие это риски, да.

Валерия Ланская: И что какое количество артистов выпускается каждый год из вузов, и сколько ребят сидят без работы, как трудно ее найти.

Поступить сложно. Сейчас безумно сложно поступить. У меня сестра на девять лет младше, она поступала позже меня. Я поступала, было 300 человек на место. Когда сестра поступала – 550 человек на место.

Сергей Николаевич: Все хотят быть актерами?

Валерия Ланская: Все хотят быть. Безумное же число – 550 на одно место. Сейчас, наверное, еще больше (она уже закончила). Но это нереально тяжело поступить. Сколько ребят приезжают из разных городов, уголков нашей огромной страны, и все хотят учиться в столице, потому что здесь гораздо больше возможностей потом где-то работать и устроиться по профессии. Но не всем это удается, потому что ты выпускаешься – где дальше жить, что делать, как быть?

Сергей Николаевич: Да. Будешь ли ты востребован.

Валерия Ланская: Вообще не факт.

Сергей Николаевич: Найдешь ли ты себя в театре.

Валерия Ланская: И как объяснить?

Сергей Николаевич: И потом, важен же опыт. Нахождение в престижном и известном театре "Сатирикон", но когда у тебя нет ролей, у тебя нет перспективы – и что дальше? И очень мало, кто на самом деле может рискнуть и это бросить, не надеяться на то, что когда-нибудь улыбнется удача, и начать все с чистого листа.

Валерия Ланская: Да.

Сергей Николаевич: Поэтому это тоже, наверное, входит в состав нынешнего ощущения себя в профессии.

Валерия Ланская: И хорошо, что сейчас у ребят есть это желание и бесстрашие пробовать и все бросать. Хорошо, что они приезжают и пытаются поступить, реализовать свою мечту, но это безумно тяжело.

Сергей Николаевич: Все-таки то, что касается вашей музыкальной истории. Первое – это был Монте-Кристо, это была Мерседес, потом это была княжна Тараканова в Орлове, сейчас Анна Каренина, то есть подряд идут такие огромные блокбастеры в Театре оперетты. Я так понимаю, что Театр оперетты вообще уже отказался от классической оперетты.

Валерия Ланская: Она есть.

Сергей Николаевич: Но идут эти мюзиклы. Это же по природе своей все-таки не совсем тот театр, которому вас учили в Щукинском училище.

Валерия Ланская: Да, не совсем тот, но он мне очень близок, потому что все-таки есть возможность за счет музыки наполнять ее именно драматической базой. Драматическая основа самая важная в мюзикле, может быть, даже важнее, чем вокал. Потому что если просто красиво петь и красиво делать ручками, то ты не донесешь сильную эмоцию, тем более в таких ролях как Анна Каренина, это просто невозможно. Поэтому тут драматическое образование очень помогает.

Сергей Николаевич: Но то, что касается вокальной стороны, она для вас не представляет особого труда, я так понимаю, да?

Валерия Ланская: Почему же? Ой-й как представляет! Безусловно, есть какие-то вещи, которые сразу ложатся, получаются и все звучит, а что-то совершенно нет. Все-таки помимо Театра оперетты, где, как ни странно… Мы говорили про театр-дом. Да, это сборный коллектив из разных мест. Мы работаем на контракте в конкретном проекте. Это не артисты Театра оперетты, мы все работаем в разных местах. И именно когда мы собираемся и встречаемся, есть полное ощущение, что мы семья, мы команда, потому что мы так много лет идем вместе. Постоянно появляются какие-то новые люди и лица, но костяк остается тот же. И это ощущение все-таки есть. Как ни странно, ни в каком-то стационарном театре, а именно в таком контактном проекте.

Сергей Николаевич: Сколько у вас идет спектаклей в неделю, в месяц?

Валерия Ланская: Две недели в месяц. И нас три состава. Поэтому, получается, мы играем где-то по семь спектаклей в месяц каждая.

Сергей Николаевич: Это нормальная норма для ведущих актеров.

Валерия Ланская: А артисты ансамбля и балета работают все спектакли. Это каждый день. По выходным по два спектакля.

Сергей Николаевич: А у вас нет ощущений такого конвейера оттого, что это приходится вот так в течение нескольких лет?

Валерия Ланская: Такое ощущение было от компании StageEntertainment, которая привозит как раз бродвейские, европейские мюзиклы, как "Кошки", "Мама Мия", "Зорро" (то, что я играла), сейчас идет "Золушка", "Русалочка" и так далее, конкурирующая компания. Но все равно мюзикловые артисты работают везде: и там, и здесь. Работая там целый год каждый день в одном и том же проекте на одной и той же сцене, конечно, это тяжелее.

Сергей Николаевич: Это изнурительно, да?

Валерия Ланская: Да. И я не представляю, как бродвейские артисты это делают, подписывая контракт на конкретно один проект, работают его каждый день.

Сергей Николаевич: И один раз, два раза в день по субботам - это дневной и вечерний спектакль?

Валерия Ланская: Да-да-да.

Сергей Николаевич: И один выходной в неделю?

Валерия Ланская: Двойники мы работаем все, это нормально по два спектакля. Но гораздо морально легче работать в разных местах: утром отыграть в одном месте, вечером в другом, или сегодня два спектакля в одном месте, завтра все-таки поехать сниматься в кино или еще что-то. Все-таки меняется картинка, и ты успеваешь соскучиться по своей роли.

Сергей Николаевич: А так, ты просто как бы стоишь на конвейере?

Валерия Ланская: Да.

Сергей Николаевич: Как вы справляетесь с этими нагрузками? Что вы делаете, чтобы сбросить с себя эту усталость?

Валерия Ланская: Сложно переключиться. Именно когда работали каждый день одно и то же? Даже сложно сказать. Самое главное было успевать переключиться с утра, что-то еще поделать, с кем-то еще пообщаться, чтобы выйти на сцену не отдохнувшим физически, а отдохнувши от этой роли, от этого рисунка, потому что зритель не виноват, что мы работаем каждый день. Он пришел получить удовольствие от спектакля и эмоции.

Сергей Николаевич: И заплатил за этот спектакль.

Валерия Ланская: Поэтому ты не можешь просто выйти и формально спеть. Ты должен подключаться, и делать это как в первый раз, чтобы зацепить зрителей. И это, наверное, было самым сложным.

Сейчас я не работаю каждый день в одном и том же месте, и мне это гораздо легче.

Сергей Николаевич: Когда вы работали в этих спектаклях, франшиза, что называется, у вас были западные коучи, тренеры?

Валерия Ланская: Поставщики были, да. Был поставновщик-режиссер англичанин, мы с ним работали.

Сергей Николаевич: Этот опыт был для вас новым?

Валерия Ланская: Это было ново.

Сергей Николаевич: Чем отличается этот западный мюзикл от российского аналога?

Валерия Ланская: Очень четко все выстроено. На конкретную реплику, на конкретный музыкальный акцент ты должен повернуться и отыграть. Ты не имеешь возможности взять паузу, и сделать это органично, так, как тебе сейчас это рождается.

Сергей Николаевич: Такой рефлекс должен быть выработан, да?

Валерия Ланская: И как эту машину и схему сделать живой – это сложно, это работа, и для этого нужна практика именно в этом направлении, потому что не все с этим справляются. Ребята, которые из года в год работают там, они приучились. Совершенно другая система звука. Там нет мониторов на сцене, ты не слышишь себя из мониторов. Нет помощи. Ты слышишь, где оркестр. И у меня очень быстро сел голос. Я потеряла его. Я все время была с фониатором, он сидел за кулисами. Вливали мне лекарство, чтобы я хоть как-то могла работать. Потому что, когда приучен все детство, всю жизнь слышать себя, чувствовать себя, все интонации, дыхание и зал – это одно. А тут вдруг ты изолирован, и ты не слышишь себя вообще, и начинаешь поддавать, чтобы услышать – садится очень сильно.

Сергей Николаевич: Форсируешь голос, и он садится, да?

Валерия Ланская: Да. Это было очень тяжело для меня, хотя многие ребята привыкли и умеют и там, и там работать. Мне, видимо, не хватило одного года, чтобы научиться.

Сергей Николаевич: Я знаю, что ваш папа живет в Соединенных Штатах.

Валерия Ланская: Да.

Сергей Николаевич: Думаю, у вас была возможность побывать и на Бродвее.

Валерия Ланская: Конечно.

Сергей Николаевич: И посмотреть, как работают они. Как они работают? Что вам понравилось, что не понравилось?

Валерия Ланская: Меня поражает больше всего то, что они с детства учатся всем трем направлениям – это вокал, хореография и драма – абсолютно профессионально. Если бы каждый из них стоял в балете, это было бы идеально. Это потрясающие батманы, трюки, сальто, все, что угодно. Если бы это был вокалист, это был бы один из лучших вокалистов. Или, если бы он играл драму, это тоже было бы здорово. И большинство – наверное, есть исключения, - в тех спектаклях, которые я смотрела (их смотрела довольно много), все солисты максимально во всех этих направлениях. У нас, к сожалению, пока такой школы нет, чтобы все умели делать все это. Чаще всего это случайные совпадения, что вдруг какой-то бриллиант, что она в детстве занималась чем-то, и умеет петь, и при этом чувствует драматически хорошо. Или это драматическая артистка, которая овладела голосом, но с хореографией не так легко, не профессионально.

Сергей Николаевич: То есть по уровню профессии мы уступаем?

Валерия Ланская: В этом жанре, мне кажется, да. Но мы берем другим – силой эмоции. Все-таки там это все надрессировано очень сильно.

Сергей Николаевич: И это видно?

Валерия Ланская: Мне видно с профессиональной точки зрения. Я вижу, что у артиста очень классные находки. В процессе репетиций, наверное, что-то придумали, им подсказал режиссер, где нужно затрясти руками, заплакать. Они это делают очень просто и легко. И это попадает, это цепляет, потому что все настолько выстроено точно и четко, что на определенную музыку он начинает плакать, и это работает. Или чуть-чуть дрожит голос специально. Каждый спектакль в этом месте он у него дрожит, чтобы дать эту эмоцию. У нас – нет. У нас артист все равно живет здесь и сейчас. И эмоциональный градус, что это рождается, что сегодня такой спектакль, завтра другой - зрителям интереснее на это смотреть. И они находят свой состав, свою комбинацию составов, они ходят по многу раз на наши спектакли, чтобы выбрать своих любимых исполнителей, и видеть, как каждый раз они играют по-разному. Тот же "Монте-Кристо" мы играем уже девять лет. Сейчас началась гастрольная версия. Мы создали чуть облегченные декорации, начали с ними ездить очень много. И зрители, фанаты нашего спектакля ездят за нами, все комментируют и пишут, насколько мы изменились, и наши герои вместе с нами, какие новые краски мы находим. Это здорово. Там бы мы не могли находить новых красок.

Сергей Николаевич: Когда вы смотрели "Cats" или "PhantomOpera", главные мюзиклы Бродвея, как-то примеряли их на себя, вы могли бы, хотели бы в них участвовать, но там на Бродвее?

Валерия Ланская: Безусловно, хотелось бы попробовать хоть раз. Но в идеале, наверное, то, что делала Лариса Долина. Это просто идеальный вариант – попробовать окунуться. Она ввелась в готовый спектакль "Chicago", и ее отправили на Бродвей. Она выучила английский, с ней там занимались очень много, чтобы был именно ее сленг, чтобы был не просто чистый английский, а идеальны американский английский. И их схема. Ее ввели, она сыграла, не помню точно, сколько спектаклей, но какой-то промежуток времени, например, две недели. И она окунулась в это, поработала с ними, с профессионалами, постановщиками, с хореографами там, поиграла там и вернулась обратно сюда. Но это, конечно, мечта.

Сергей Николаевич: Такой опыт вам бы хотелось повторить?

Валерия Ланская: Конечно, это очень интересно поработать с ними там в доме.

Сергей Николаевич: Ваш последний по времени большой спектакль – это "Анна Каренина", ее афишами была завешана вся Москва, и это продолжает быть ярким событием сезона. Как вы себя ощущаете в этой такой музыкальной версии романа Льва Николаевича Толстого?

Валерия Ланская: Это невероятное счастье. Наверное, из всех моих работ это самая главная на сегодняшний день. Хотя было много всего разного, но, несмотря на то, что это мюзикл, и привычно, и комфортно, но роль настолько неоднозначная, и так сложно повести за собой зрителей, и сделать так, что, несмотря на ее спорные поступки, как-то что она оставила ребенка ради любовника, как сделать так, чтобы зритель продолжал ее любить, и верить ей, и сопереживать до последнего момента. Это очень тяжело. И мы долго искали этот ключик, чтобы все равно ее любили, а не ненавидел зритель. Но мне кажется, что мы его нашли. Каждая из артисток – нас три исполнительницы, кто играет эту роль, - мы делаем ее абсолютно по-разному, и драматические сцены особенно играем абсолютно по-разному, потому что мы все ее видим под разным углом.

Сергей Николаевич: Что для вас самое важное в образе Анны?

Валерия Ланская: Безусловно, это любовь, но не абстрактная. Та сила, которая заложена в этом слове, значении, в этом чувстве. Сила безумная. Не страсть, а именно любовь. Мне кажется, что Анна – это да, это красивые слова, но других просто нет – и есть сама любовь, она ее воплощение. И той силы и количества любви, которое в ней есть, было слишком много для мужчин, которые находились рядом с ней. Если бы это был не Вронский, это был бы кто-то другой. Он очень хороший, сильный, умный мужчина, но ему этой любви было очень много, слишком много, как и Алексею Каренину тоже. Не справились. И она не знала, куда это деть. И через край лилось, и захватило ее жизнь.

Сергей Николаевич: В конце концов, все это закончилось.

Все-таки один из ваших самых ярких проектов, по крайней мере после которых ваше имя зазвучало – это было шоу "Ледниковый период" с Ильей Авербухом. И вы как-то вернулись с того, с чего начинали. Все-таки мама была и является тренером фигурного катания, вы начинали как фигуристка, потом бросили, потом снова вернулись. Что вы думаете, эти параллельные сюжеты – параллельные кино, параллельные театру, - на телевидении участие в каких-то шоу, что это вам дает как актрисе?

Валерия Ланская: Какой сложный вопрос. Что мне это дает? Во-первых, это дает умение совмещать все, находить время на все, что нравится, что все, что хочется. Сейчас это сложнее после появления ребенка, и приходится отказываться. Но мне кажется, что если ты чего-то очень хочешь, то время найдется на все обязательно. И главное, чтобы было желание и на семью, и на работу. Не надо делать выбора.

Параллели эти? Все в жизни неслучайно. Я в какой-то степени, можно сказать, фаталист и верю в судьбу. И действительно, все, что было в жизни, есть, и плохое, и хорошее, оно все не просто так, оно все пригождается, и в моей профессии особенно. Я могу свой жизненный опыт воплощать особенно в кино, на экране. Безусловно, это все видно в глазах.

Сергей Николаевич: Я имею в виду, что касается и "Ледникового периода", и это шоу "Две звезды", в котором вы дебютировали. Это очень важно, насколько я понимаю, для профессии актера, для того, чтобы состояться как актер, стать еще и медийным персонажем. И в этом смысле телевидение дает такие возможности. Насколько ли они для вас привлекательные, и использовали ли вы их на все 100%?

Валерия Ланская: Я люблю эксперименты. Безусловно, использовала, это всегда интересно. Популярность действительно важна, в том числе для того, чтобы делать то, что хочется. Если бы меня не знали благодаря тому же "Ледниковому периоду", я бы не смогла создать свой спектакль по "Воскресению", потому что меня бы мало кто знал. Все-таки телевизионная аудитория гораздо больше, чем театральная, не просто в разы, а в сотни, тысячи раз. Поэтому, если ты хочешь, чтобы на тебя шли в театр, тебе все-таки нужно появляться на телевидении. Это замкнутый круг. И артисты, которые не любят и не хотят это делать, наверное, не до конца нуждаются в том, чтобы делать то, что им хочется в театре, чтобы на них шли. Это как та же Лариса Долина, и пришлось спеть несколько песен, которые ей не были близки, для того, чтобы потом петь ее любимый джаз, для того, чтобы раскрутить свое имя.

Сергей Николаевич: Это правила игры, которые сейчас действуют?

Валерия Ланская: Да. Мне повезло, что эти проекты, в которых я участвовала, мне принесли такое количество удовольствия и счастья. Потому что "Ледниковый период" - это не просто спорт и возможность поработать с олимпийскими чемпионами и хореографами, а это в первую очередь творчество, возможность реализовать какие-то образы и характеры, которые в театре не удастся создать.

Сергей Николаевич: В какой мере интернет социальные сети задействованы в вашей карьере?

Валерия Ланская: С недавних у пор стали задействованы больше, чем когда-либо раньше. Для меня это не было важно. Да, был свой сайт, я его сама даже когда-то нарисовала, сделала, но совсем на уровне самоучки. И все, мне ничего больше не нужно было. Только какая-то одна еще страница в социальной сети для общения и возможности найти кого-то из коллег, с кем общаться именно на тему работы. Но сейчас, конечно, очень большое количество зрителей, кто ходит на концерты и покупают билеты, находят информацию именно в интернете. И нужно размещать афиши, и фотографии, и какие-то видеоролики призывающие.

Сергей Николаевич: Какие-то комментарии делать?

Валерия Ланская: Конечно. Чтобы быть на плаву, чтобы знали, видели, лайкали и так далее.

Сергей Николаевич: Для вас самой это важно, вас это как-то увлекает?

Валерия Ланская: Нет, мне это важно именно для работы, потому что я вижу, какое количество - прекрасное слово - подписчиков есть на моих страницах.

Сергей Николаевич: Насколько это интересно, да? Насколько ты востребована?

Валерия Ланская: Я вижу, что это работает, потому что стоит выложить там какую-то афишу о своем концерте, информацию, кто будет задействован в этом концерте – люди покупают билеты. И если бы я этого не делала, то зрителей на моих концертах было бы меньше.

Сергей Николаевич: В этом смысле многие звезды, и на это работают агенты, имидж-мейкеры и так далее, очень заботятся о своей легенде, своем мифе, образе. Вы об этом думали когда-нибудь?

Валерия Ланская: У меня нет какой-то легенды, все, что есть, я вам все рассказываю. Все заработано трудом.

Сергей Николаевич: Но какая-то интрига, которая должна существовать.

Валерия Ланская: Я очень мало стараюсь говорить о семье. Наверное, это не просто интрига.

Сергей Николаевич: Но все-таки отделяете свою личную жизнь?

Валерия Ланская: Да. Если это интервью, то я больше стараюсь говорить о работе, чем о доме, потому что это мое родное. Изредка, опять же, это правила игры, чтобы не было домыслов, придумок, с кем я, где и почему. Один раз я говорю о том, что "Да, я вышла замуж, да, у меня родился ребенок", в каком-то журнале или в интернете это публикуется. И все, дальше я стараюсь это не комментировать и не развивать тему, чтобы просто не было каких-то лжеверсий. Вот и все.

Сергей Николаевич: Но все-таки я думаю о вашем фонде "Мы вместе". Когда вы его создали?

Валерия Ланская: Это не я его создала. Меня пригласили. Я с радостью поддержала, приняла участие. Мы делали концерты в поддержку как раз мюзикловыми артистами, и все, что зарабатывалось с концертов, мы давали в помощь ребятам. И сейчас, когда есть возможность приходить к ним, я всегда это делаю.

Сергей Николаевич: Речь идет о какой-то редкой болезни?

Валерия Ланская: Муковисцидоз.

Сергей Николаевич: Это болезнь крови?

Валерия Ланская: Да. И она, к сожалению, не лечится до конца.

Сергей Николаевич: Очень рано уходят, да?

Валерия Ланская: Кто-то раньше, кто-то дольше, просто за счет лекарств мы можем хотя бы на несколько лет продлить жизнь. Кому-то на 10 лет, кому-то на 3 года. Как дано, как получится, сколько денег, лекарств соберется.

Сергей Николаевич: Вы давно занимаетесь этим проектом?

Валерия Ланская: С 2006 или 2007 года.

Сергей Николаевич: Давно.

Валерия Ланская: Был какой-то промежуток, там менялись руководители, директора, и перестали меня привлекать и моих коллег. Сейчас вновь возобновилась связь, и мы нашлись, и сейчас снова будем сотрудничать.

Сергей Николаевич: Это в формате благотворительных концертов?

Валерия Ланская: Концертов, но и приходить к ребятам, самой помогать.

Сергей Николаевич: В гематологическом центре?

Валерия Ланская: Да. Их несколько больниц, где занимаются этими ребятами. Но когда ты оказываешься, там с ними общаешься, на какие-то праздники приносишь им какие-то подарки, видишь их глаза – сложно сравнить с чем-либо эти эмоции.

Сергей Николаевич: Это получается какая-то другая точка отсчета?

Валерия Ланская: Конечно. И им важно, что мы приходим. Не то, что мы медийные, не медийные, привлекаем большее количество денег, средств, и за счет того, что мы говорим об этом, люди узнают о существовании этих проектов, детей, переводят тоже средства. И те же социальные сети тоже помогают, потому что всякие акции – игрушки, гонки, еще чего-то – в поддержку – это все привлечение людей, что "Мы собрались. Давайте подтянитесь и вы к нам, и тоже переведите хоть сколько-то". Даже небольшие деньги все равно имеют большое значение.

Сергей Николаевич: Давайте еще раз назовем этот фонд. Он называется "Мы вместе". Это же совсем молодые люди по большей части, пациенты?

Валерия Ланская: Да, детки.

Сергей Николаевич: Я посмотрел, доживают до 23-24 лет с этим диагнозом. Но, если бог дает и вы помогаете, то этот срок можно продлить.

Над чем сейчас вы работаете кроме "Анны Карениной"?

Валерия Ланская: Да, "Анна Каренина" - это самое главное. Очень много концертной деятельности сейчас. У меня большая программа с Леонидом Серебренниковым. Я его очень сильно люблю. Он мой близкий друг стал за счет работы нашей совместной. Как-то мы очень сблизились, много общаемся и много делаем совместных концертов, много гастролируем.

Сергей Николаевич: А какой репертуар? Это романсы?

Валерия Ланская: Романсы в том числе, но это не самая большая часть нашей программы. Это и зарубежная музыка, и музыка из нашего кино, поскольку Леонид Федорович озвучивал безумное количество наших фильмов. Его коронка – это Песня волшебника из "Обыкновенного чуда", он пел ее в кино, его голос звучит там. Эта музыка, именно наша советская эстрада, кино, которая очень близка тому поколению, которое смотрит мои фильмы, и которая помнит и любит его.

Сергей Николаевич: То есть произошло неожиданное сочетание разных опытов, разных времен?

Валерия Ланская: Но одна аудитория.

Сергей Николаевич: Собралась одна аудитория. То есть вас этот советский период как-то сейчас, ретро, больше волнует?

Валерия Ланская: Да. В ней столько неподдельной искренности и наивности, в этой музыке и вообще в этих фильмах. Есть сейчас очень хорошая музыка, потрясающие песни, но все равно там есть что-то неподдельное, настоящее, искреннее.

Сергей Николаевич: Ее легко петь?

Валерия Ланская: Не всю музыку легко петь.

Сергей Николаевич: Я имею в виду, что все равно она на слуху, и мелодия, чем сильна была советская эстрада, советская песня, она запоминается, ты ее помнишь, даже если ее не всегда можешь воспроизвести, но все равно она на памяти.

Валерия Ланская: Безусловно, на памяти. Но есть очень сложные вещи, тот же Таривердиев, Высоцкий, Артемьев.

Сергей Николаевич: Фактически такая концертная история?

Валерия Ланская: Да.

Сергей Николаевич: Вы мечтали о Катюше Масловой как о героине, как о произведении, которое вы хотели сыграть в "Воскресении".

Валерия Ланская: Да.

Сергей Николаевич: Есть ли еще такие произведении? Я понимаю, что это "рассмешите бога – расскажите о своих планах".

Валерия Ланская: Да. На своем опыте я столкнулась, что чем больше ты чего-то хочешь, тем реже это сбывается. Поэтому, когда чего-то очень хочу, нравится какая-то роль, была на каком-то кастинге на пробах, и прямо загорелась, то думаю: "Надо это гнать от себя – не думать. Сходила и сходила. Получится – получится. Нет – значит, не судьба". Тогда чаще всего получается. А когда ты думаешь, звонишь: "Ну, как? Что?", когда не спишь ночами, то всегда мимо.

Сергей Николаевич: Проедем эту тему желаний.

Валерия Ланская: Об "Анне Карениной" я не мечтала, она просто случилась. Поэтому, наверное, все самое большое и главное само придет.

Сергей Николаевич: Тогда небольшой блиц-опроц. Ваше любимое занятие?

Валерия Ланская: Театр.

Сергей Николаевич: Кроме театра?

Валерия Ланская: Рисование.

Сергей Николаевич: Как вам кажется, какая ваша главная доминирующая определяющая черта характера?

Валерия Ланская: Упертость, или упорство, как правильно сказать.

Сергей Николаевич: У вас есть формула счастья, из каких ингредиентов оно состоит?

Валерия Ланская: Наверное, заниматься любимым делом, чтобы работа приносила удовольствие. Это очень важно, если мы говорим о работе. И все равно самое большое счастье в моей жизни – это сын.

Сергей Николаевич: Сколько ему?

Валерия Ланская: 1,5 лет пока.

Сергей Николаевич: Есть ли какие-то недостатки, к которым вы испытываете некое снисхождение, то есть вы готовы их простить?

Валерия Ланская: Я настолько самокритична, что сложно себе прощать недостатки. Скорее, с ними как-то примиряюсь. Наверное, вредность от усталости. Когда я сильно устаю, я становлюсь вреднючкой, с близкими чаще всего. Брыкаюсь.

Сергей Николаевич: А у чужих?

Валерия Ланская: У чужих непрофессионализм. Прямо не могу.

Сергей Николаевич: Есть ли у вас герои в реальной жизни, кого вы считаете героем, и кто всегда был каким-то эталоном смелости, мужественности, красоты, может быть?

Валерия Ланская: Ой… Сейчас, наверное, это мой супруг.

Сергей Николаевич: Как ему повезло.

Валерия Ланская: Да. Правда. Я ему очень редко говорю подобные вещи.

Сергей Николаевич: Может быть, он услышит нас сейчас.

Валерия Ланская: Но я восхищаюсь тем, как он работает с людьми и его талантом. Для меня очень важно, чтобы человек был талантлив. И то, чем он занимается, ему удается, очень хорошо получается. И то, что он пишет, его сценарии, и то, как он работает как режиссер, какой результат, какое изображение, какая работа с артистами. Меня восхищает.

Сергей Николаевич: Прекрасно. Есть ли в вас девиз?

Валерия Ланская: Всегда идти вперед, несмотря ни на что. Какие бы препятствия ни были, нельзя сдаваться.

Сергей Николаевич: Если бы что-то можно было изменить в своей жизни, что бы вы изменили?

Валерия Ланская: Я бы изменила, наверное, часть личной жизни.

Сергей Николаевич: Какой-то период?

Валерия Ланская: Да, несколько лет. Прямо вообще по-другому себя вела. Радикально.

Сергей Николаевич: Бог вам дал столько талантов и возможностей. И все-таки, если бы была возможность что-то изменить в себе и обрести какой-то еще талант, что бы это было?

Валерия Ланская: Наверное, умение писать музыку. Для меня люди, которые умеют создавать и рождать мелодию, как небожители. Я не понимаю, как они это делают. Так же, как я не умею писать стихов, но мне это понятнее – слог, рифма. А как рождается музыка, как это сделать – я вообще этого не понимаю.

Сергей Николаевич: Вы хотели бы стать композитором?

Валерия Ланская: Если бы не прямо композитором, то по крайней мере понять это чувство рождения чего-то, как приходят идеи, создавать, музыку в частности. Я этого не понимаю. Когда я не понимаю, как человек что-то делает, меня это восхищает. То же самое в нашей профессии актерской, когда ты видишь ремесло, и здорово, классно артист работает, цепляет – хорошо. Но ты видишь, за счет чего, за счет каких красок и средств он это делает. А когда он живет и делает то, что ты не понимаешь: "Как?!", это вызывает безумный восторг.

Сергей Николаевич: Это была Валерия Ланская в программе "Культурный обмен" на "Общественном телевидении России". А я, Сергей Николаевич, прощаюсь с вами. Всего доброго. До свидания!

 

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Зельфира Трегулова генеральный директор "Всероссийского музейного объединения - Государственная Третьяковская галерея".
  • ГОСТИ

  • София Троценко арт-продюсер, основатель Центра современного искусства "Винзавод", советник министра культуры РФ
  • ГОСТИ

  • Елена Шубина российский издатель, ведущий специалист в области русской современной прозы
  • ГОСТИ

  • Валерий Фокин Художественный руководитель и директор Российского государственного академического театра драмы им. А. С. Пушкина — Александринского театра
  • ГОСТИ

  • Юлия Меньшова телеведущая, актриса, лауреат национальной телевизионной премии ТЭФИ
  • Показать еще
    Яндекс запустил новую версию поисковика, которая анализирует смысл страниц В новом поисковике используется алгоритм нейронных сетей
    вчера
    Тулеев провел первое совещание после операции Он перенес тяжелую операцию на позвоночник
    вчера

    ГОСТИ

  • Наталья Зубаревич профессор кафедры экономической и социальной географии МГУ, директор региональной программы Независимого института социальной политики
  • ГОСТИ

  • Леонид Млечин писатель-историк
  • Леонид Млечин: Генералам не надо заниматься политикой Почему страх перед повторением корниловского мятежа давлеет над нашей историей уже 100 лет?
    вчера

    ГОСТИ

  • Павел Подлесный руководитель Центра российско-американских отношений Института США и Канады РАН
  • ГОСТИ

  • Ольга Серенкова командир межрегионального поискового отряда "Группа "Поиск"
  • В России женщины в среднем получают на 25% меньше мужчин, хотя уровень квалификации у них зачастую выше

    Елена Герасимова директор "Центра социально-трудовых прав"
    Украина завела против Натальи Поклонской второе уголовное дело Ранее Киев обвинял Поклонскую в госизмене
    вчера
    36 россиян с июля заразились вирусом Коксаки в Турции Ранее турецкая Анталья была признана Роспотребнадзором небезопасной для россиян
    вчера
    вчера
    Девушка приковала себя к памятнику Ленину в центре Новосибирска В руках у нее был российский флаг с картонкой "Я умираю"
    вчера
    Личность погибшего при пожаре в Ростове-на-Дону пока не установлена В Ростове-на-Дону в течение 20 часов горели жилые дома
    вчера
    Красная пропаганда Документальный фильм о технических новинках и пропагандистских изобретениях большевиков
    вчера
    В Москве задержан Кирилл Серебренников Он находится в статусе подозреваемого
    вчера
    вчера
    У американского посольства в Москве выстроилась очередь на получение визы С 23 августа выдача виз россиянам в США будет приостановлена
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments