Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Юрий Чернов: Я так люблю театр. Мне так нравится играть роли, перевоплощаться

Гости

Юрий Черновнародный артист России


Сергей Николаевич: Здравствуйте. Это программа "Культурный обмен" на Общественном телевидении России. С вами Сергей Николаевич. Сегодня мы поговорим о том, как одна роль может определить судьбу актера и одна фраза из знаменитого фильма навсегда зарифмуется с его именем. У нас в гостях народный артист России Юрий Чернов.

Актер театра и кино, заслуженный деятель искусств, народный артист России. Окончил Московское цирковое училище и ГИТИС. Играл в Московском театре миниатюры, а с 1994 года – в Театре Луны. В 2004-ом был приглашен в труппу театра "Школа современной пьесы". С 2013 года является актером Театра сатиры. Первую известность актеру принесла роль Сыромятникова в фильме "Доживем до понедельника".

На сегодняшний день на актерском счету Юрия Чернова более 70 киноролей.

С.Н.: Здравствуйте, Юрий Николаевич.

Юрий Чернов: Здравствуйте.

С.Н.: Прошло больше 40 лет с выхода на экраны фильма "Доживем до понедельника". И для зрителей старшего поколения вы так и остались этим Сыромятниковым, который списывает чужое счастье. Как известно, ни чужое счастье, ни чужую судьбу повторить невозможно. Их надо прожить самому. Поэтому мне бы хотелось вернуться в ваш родной город Самару, тогда это был Куйбышев, где все и началось.

Я так понимаю, что ваши родители все-таки к искусству прямого отношения не имели?

Ю.Ч.: Папа у меня был художником-оформителем на авиационном заводе. Все плакаты, какие-то надписи, которые на территории завода обычно вывешивались. И каждое лето устраивался заводской пионерский лагерь, который назывался "Орленок". Тоже был там художником-оформителем, оформлял территорию этого лагеря. И вел изокружок. А потом параллельно еще работал во дворце культуры художником и рисовал афиши фильмов, которые шли в этом Дворце культуры имени Кирова.

С.Н.: А мама замечательно пела?

Ю.Ч.: Мама пела очень хорошо.

С.Н.: Но не профессионально, да?

Ю.Ч.: Мама воронежская. Мама из Воронежа. Знаете, как говорят – воронежский хор. Очень хороший голос. И вообще и у мамы, и у тети моей, и бабушки (маминой мамы) – они так пели втроем. И третья сестра мамы тоже. Они собирались на какие-то праздники, они так замечательно пели, просто можно было заслушаться. Звонкий голос. У нас была дача на берегу Волги. И когда мама пела, все соседи сбегались, говорили: "Ой, Валентина Ивановна…".

С.Н.: А что пели?

Ю.Ч.: Какие-то русские народные песни из репертуара Руслановой, Шульженко.

До 5 класса мечтал стать пожарным. А с 5 класса для себя решил, что буду артистом

С.Н.: То есть какое-то артистическое начало все равно в жизни и в семье присутствовало? Но вы как-то очень рано начали. Вы стали ведущим. Я читал о том, что… Выступали в роли конферансье.

Ю.Ч.: Я до 5 класса мечтал стать пожарным. Как сейчас помню мою первую учительницу – Марья Тимофеевна. Она раздавала нам такие листочки. И на листочках каждый должен был написать, кем он хочет быть. И вот Юра Чернов написал: "Хочу быть пожарником". И когда мне Марья Тимофеевна в конце 4 класса раздала нам эти листочки, я прочел и расстроился, говорит: "Я не хочу быть пожарником. Я хочу быть артистом". Я с 5 класса для себя решил, что буду артистом.

С.Н.: Вы будете артистом, да?

Ю.Ч.: Да, все. И занимался на Куйбышевской студии телевидения, и в школе выступал, пел в хоре. У меня был тонкий звонкий голосочек. И когда я звонил каким-то своим друзьям по телефону, тогда мобильных не было, звонил по телефону и говорил: "Позовите мне, пожалуйста, Сережу, Олю". А мне говорили: "Девочка, а кто это?". – Это Юра Чернов.

С.Н.: То, что меня поразило, изучая вашу биографию – что все-таки вы пошли не в актерское, а цирковое училище. Почему это произошло?

Ю.Ч.: Это так просто получилось, что как-то документы собрал все. Но я хотел в театральное. Я очень хотел. Но как-то я пошел, я не помню, сначала в ГИТИС пошел, говорят – не нужен. И будучи абитуриентом, в общежитии на Трифоновской какой-то парень мне говорит: "Слушай, ты на гитаре играешь. Пойдем, мне подыграешь. Я в училище поступаю". Цирковое училище. Я даже о нем и не слышал. Вот я пришел с гитарой, какую-то песню спел, я ему саккомпонировал. И мне говорят: "А ты, мальчик, будешь поступать?". Я говорю: "Нет, я в театральный приехал поступать". – Давай к нам! Поступишь! Ты похож на Олега Попова. Поступишь!

Потом мне моя однокурсница все время говорила "Олег Попов". Говорит: "Ты прям вылитый Олежка".

С.Н.: То есть вы поступали на клоунское отделение?

Ю.Ч.: У нас был факультет эстрады и клоунады.

С.Н.: Но у вас потрясающий курс был. И буквально на курс старше учился Хазанов.

Ю.Ч.: И Гена Хазанов, и Володя Кирсанов.

С.Н.: Я знаю, что поскольку неким импульсом был Олег Попов, на которого действительно внешне похожи. Был Юрий Никулин, который играл в серьезных больших фильмах драматические роли. Это, конечно, вас вдохновляло, что цирковое образование – совершенно не помеха стать артистом в кино и театре?

Ю.Ч.: Вы знаете, уже так получилось, что я будучи студентом 2 курса, снялся в "Доживем до понедельника". И отсюда у меня немножечко такой пошел крен даже не в кино, а уже вернуться в театр…

С.Н.: То есть все равно судьба вела именно туда, да?

Ю.Ч.: В то место, ради которого я приехал в Москву.

Когда мама узнала, что я буду сниматься с Вячеславом Васильевичем Тихоновым, она говорит: "Ой, сыночек, какой же ты счастливый!"

С.Н.: Вы упомянули фильм "Доживем до понедельника". Я так понимаю, что вы там снимались втайне. Все было запрещено. Все было под запретом. А между тем именно этот фильм, эта небольшая роль как-то сразу дала вам, что называется, путевку уже в большое кино и вообще многое определила в жизни. Как это произошло?

Ю.Ч.: Я, конечно, благодарен Господу Богу за то, что это произошло. Потому что этого могло не быть. И не знаю, что бы было со мной. Все сразу поменялось. Конечно, может быть, что-то там не свершилось, что-то где-то не сыграл, от чего-то пришлось отказаться, чем-то пришлось пожертвовать. Но я благодарен судьбе, что я снялся именно в этом фильме "Доживем до понедельника" и что я закончил это училище. Потому что оно мне все равно дало путевку в жизнь.

С.Н.: Про фильм. Вас Ростоцкий видел где-то в коридоре.

Ю.Ч.: В коридоре.

С.Н.: То есть не было специальных проб, не было ничего.

Ю.Ч.: Кстати, на курсе с Геной Хазановым, с Ильюшей Клявером, с Володей Кирсановым учился такой студент, он был очень похож на Юрия Владимировича Никулина, просто две капли воды, можно сказать. Он ходил по киностудиям, снимался в массовке, в эпизодах. И однажды говорит: "Ребята, кто хочет сняться в кино? Снимают фильм о Блюхере. Нужны красноармейцы". Я говорю: "Деньги нужны, пойдем подработать". Пришли на съемки фильма. Герои гражданской войны. Меня нарядили красноармейцем. И вот мы изображали красноармейцев, которые участвуют в художественной самодеятельности. Я изображал в этой художественной самодеятельности японского генерала. Мне приклеили такие черные усы, бородка клинышком. Я в костюме красноармейца иду по территории студии. Какая-то женщина говорит: "Ты кто?". Я говорю: "Вот я студент циркового училища". – Зайди в такую-то аудиторию.

Захожу – это оказалась Зоя Дмитриевна Курдюмова, второй режиссер картины Станислава Иосифовича Ростоцкого "Доживем до понедельника". И вот благодаря ей, которая меня увидела в этом обличье, я попал на эту картину.

С.Н.: Как складывались ваши отношения с Тихоновым?

Ю.Ч.: Когда мама узнала, что я буду сниматься с Вячеславом Васильевичем Тихоновым, она говорит: "Ой, сыночек, какой же ты счастливый!".

Все женщины Советского Союза обожали Вячеслава Васильевича Тихонова. И когда на премьеру в Дом кино приехала мама с папой, премьера была… Зал был переполнен. Мы вышли на сцену. Я рядом с Вячеславом Васильевичем, с Ниной Евгеньевной и Олечкой. Такое было потрясение. Моя мама была на седьмом небе. Для нее, наверное, было самое большое счастье. А потом было большое счастье, когда Вячеслав Васильевич Тихонов с премьерой фильма приехал в Куйбышев. Папа нарисовал огромную афишу.

С.Н.: Это его дело.

Ю.Ч.: Как художник дворца культуры, в котором была премьера фильма. И Вячеслав Васильевич зашел к нему в комнату художников, познакомился с моим папой. И там уже все… "Ну, как же ты, звезда, Юра Чернов звезда. Сам Тихонов зашел в кабинет к его отцу".

С.Н.: Я так понимаю, что у таких ролей, у такого успеха есть и оборотная сторона. Дальше режиссеры тебя видят только в роли такого странноватого шалопая. И тебе этих шалопаев и дальше предлагают. И становится понятно, что ничего кроме этого ты сделать не можешь, если ты из года в год играешь одно и то же. У вас, по счастью, так не сложилось, потому что, во-первых, было училище, которое не пускало вас на съемки. И в результате вы лишились поучаствовать в фильме "Белое солнце пустыни", еще один культовый советский фильм.

Ю.Ч.: Еще такой. Знаете, я сейчас шел на передачу с вами. Я вспомнил о том, что об этом надо будет рассказать. Почему? Потому что не знаю, что произошло бы в моей творческой биографии, какой был поворотный момент. Мы же об этом не думаем. Нам интересно – мы снимались. Нас приглашали – мы соглашались. Было свободное время – мы участвовали. Но после "Доживем до понедельника" меня пригласил на съемки Сергей Юткевич, который задумал фильм по пьесе Маяковского "Клоп". Это должен был быть двухсерийный полнометражный фильм, где мне была предложена главная роль (Присыпкин). Это классика. Но так получилось, что Юткевич мне говорил: "Юрочка, буду снимать. Никаких съемок. Отказывайтесь от всего. Не надо вам. Сейчас выйдет картина наша. Вас будут приглашать. Вы будете успешным. Вас будут занимать. Вы будете известны, популярны". И вот в параллель приехал к нам в Советский Союз кинорежиссер Акира Куросава, который снимал фильм "Дерсу Узала". И у меня была встреча с Акирой Куросавой. Я вспоминаю, что смутно, но он меня тоже утвердил, они меня утвердили, это группа. Чем я ему понравился – что у меня есть такой трюк, сейчас я его и в концертах использую, в своих творческих вечерах: я беру стул и делаю баланс.

С.Н.: Это ваше цирковое училище.

Ю.Ч.: И здесь зашел разговор, мы разговариваем с Куросавой. Он говорит: "Что вы делаете? Где вы учитесь?". Я говорю: "Вот цирковое училище". Смотрю – стул стоит. Я беру, ставлю этот стул… И этот режиссер просто обалдел. Все. Меня утвердили. То есть должен был поехать на съемки…

С.Н.: Долгая экспедиция была.

Ю.Ч.: Долгая экспедиция.

С.Н.: То есть оскаровский фильм?

Ю.Ч.: Да. Так бы я мог поучаствовать в создании этого эпохального полотна.

С.Н.: А вы ждали…

Ю.Ч.: Юткевич мне говорит: "Никаких съемок. Сейчас будем снимать". Он болел, потом из двух серий сделали одну серию. Потом рисованная мультипликация, куклы. Но все равно благодаря этой картине я познакомился с Алексеем Яковлевичем Каплером, я работал с великим Сергеем Иосифовичем Юткевичем.

С.Н.: Маяковский начинается?

Ю.Ч.: Маяковский сменился. Галина Борисовна Волчек играла Мадам Ренессанс, Леонид Сергеевич Броневой играл Олега Баяна.

С.Н.: Но тех надежд и планов, которые вы связывали, они все-таки не сбылись.

Ю.Ч.: Да. Просто потом по истечении какого-то времени в Музее Маяковского, где находится эта картина, и меня однажды приглашали туда, приезжала дочка Владимира Владимировича Маяковского.

С.Н.: Американка.

Ю.Ч.: Из Америки. Меня пригласили на встречу с ней в Музей Маяковского и показывали фрагмент из этого фильма. И я пел какие-то романсы. Музыка Дашкевича, Кремера, Юлика Кима.

С.Н.: То есть это был такой достаточно яркий эпизод вашей биографии, но как-то не сложилось продолжение. Все-таки вы связывали с ним больше.

Ю.Ч.: Я не связывал. Это режиссер меня обнадеживал. Но так не сложилось.

С.Н.: Скажите, с каким чувством вы сейчас вспоминаете эти 1970-е годы. Вы ведь много снимались. Это море эпизодов, таких больших эпизодических ролей. У вас не было страха, что "так и буду всю жизнь играть в эпизодах"?

Ю.Ч.: Я даже об этом не думал. Меня звали - я с удовольствием шел. Меня приглашали – я с удовольствием снимался. Я клянусь. У меня не было такого, что вот надо подождать, надо выждать. Может, я боялся, что забудут. Может быть, я боялся, что не вспомнят. Потому что кто-то рассказывал, что он снялся в одном фильме, и его больше не приглашают, о нем забыли.

Хотя у меня были и работы… Я на эстраде работал успешно. У меня были хорошие поездки в областную филармонию. Наш курс взяли в областную филармонию. Мы с хорошими актерами работали на эстраде. Я открывал несколько сезонов в Театре эстрады на Берсеневской набережной.

С.Н.: А на самой цирковой арене вы никогда не работали?

Ю.Ч.: Нет. Было однажды, когда у нас был фестиваль "Созвездие". Вы знаете, что у нас есть Гильдия актеров кино России, первым президентом которой был Евгений Жариков. И первые годы мы проводили в Твери и работали… Народу было просто, знаете… Приезжали все звезды кинематографа, просто все. Кого там только не было. И приезжали из Белоруссии, из Молдавии, из Прибалтики. И мы работали в цирке на цирковой арене. Вот это первое… Все артисты выходили, показывали фрагменты из фильма. И мы выходили и выступали в цирке. Вот это было первое выступление.

И еще однажды у меня было выступление, когда Толя Марчевский приехал куда-то на гастроли и оказался в этом городе. Я пришел к нему на представление. И он говорит: "Ребята, вы знаете, кто у нас в зале сидит? У нас сидит артист Юра Чернов. Давайте его попросим". И он меня вытащил в манеж. И какую-то мы там репризу с ним делали.

С.Н.: Но это совсем другая природа существования на арене и на сцене.

Ю.Ч.: Абсолютно.

С.Н.: Да?

Ю.Ч.: Когда зрители вокруг тебя, ты должен жить и спиной. Как Чарли Чаплин. Это потрясающее ощущение.

С.Н.: А не было желания все-таки вернуться, придумать маску, придумать какой-то сюжет?

Ю.Ч.: Мне многие говорили, говорят: "А почему ты не в цирке?". Я так люблю театр. Мне так нравится играть роли, перевоплощаться, играть какую-то судьбу, какой-то характер какого-то другого человека. Сейчас я играю "Свадьбу в Малиновке" (дед Нечипор), завтра я играю "Бешеные деньги" (Кучумов), потом в спектакле "Homo erectus" я играю такого революционера (трибун). Потом, спектакль "Родненькие мои".

С.Н.: Это вы все перечисляете названия спектаклей Театра сатиры.

Ю.Ч.: Да. Я четвертый год в этом театре.

С.Н.: Но до того же был театр "Школа современной пьесы".

Ю.Ч.: До того был Театр миниатюры.

С.Н.: И Театр миниатюры еще?

Ю.Ч.: Да. Извините, Театр миниатюры, где с Любой Полищук мы играли Хармса.

С.Н.: То есть вы у Левитина работали?

Ю.Ч.: Нет. Я работал у Рудина. Режиссер, который меня взял, я ему благодарен - Рудольф Григорьевич Рудин. Вот тоже интересная история в моей биографии. У нас учился на курс младше, по-моему, Ильюша Баскин, который сейчас живет в Америке и снимается на Голливуде. Ильюша Баскин, студент нашего училища. И он по окончании работал в Театре миниатюры. И мы как-то с ним встретились, по-моему, в 1974 году. Он говорит: "Юра, я собираюсь уезжать в Америку. Я хочу тебя в театр на свои роли привести. Как ты?". Я говорю: "Ой, Ильюша, давай, я согласен. Я так мечтал вообще работать в театре". Он говорит: "Я поговорю с Рудиным, с нашим главным режиссером. Если он тебя берет – все, ты вводишься в спектакли, играешь мои роли". Знаете Ильюшу Баскина? Вы же смотрели фильм "Большая перемена"? Такой высокий, смешной, с носом, обаятельный, море обаяния. Ильюшка такой рыжеволосый, забавный. И вот меня Рудольф Григорьевич берет. И первый спектакль, который я репетирую, роль школьного сатирика, опять мне близкая. И я играю в этом спектакле. Стали играть этот спектакль, потом выпустили спектакль по пьесе Василия Макаровича Шукшина "Точка зрения". Помните, у него была такая пьеса? Вот я играл жениха. Потрясающая работа. Мне так нравилась эта роль. Очень хороший был спектакль. Вот это все театр.

С.Н.: Театр миниатюр, да.

Ю.Ч.: Потом пришел Михаил Захарович Левитин. Потом "Чехонте" в Эрмитаже, "Хроника широко объявленной смерти" Маркеса, где я тоже был занят. Потом заочно поступил учиться на режиссерский факультет.

С.Н.: А почему вы туда решили? У меня один из вопросов, который я заготовил. Актерство уже вас не устраивало, не удовлетворяло, хотелось какого-то развития?

Ю.Ч.: Сын посмотрел мои выступления и маме говорит: "Мам, что же у нас папа такой плохой?". Посмотрел все эти фильмы мои. Там бандит, там пьяница, там какой-то прогульщик, там какой-то бракодел, там еще что-то такое. Жена говорит: "Нет, сыночек, наш папа самый хороший, самый замечательный". – Да не по жизни, - говорит Максим, - а по кино.

И вот я думаю: "Буду-ка я режиссером". И пошел поступать в ГИТИС. И поступил я на режиссуру эстрады и массовых представлений к Борису Сергеевичу Брунову. Мой художественный руководитель.

С.Н.: Это было заочно?

Ю.Ч.: Да, заочно. На курс старше училась потрясающая Алла Борисовна Пугачева.

С.Н.: А, она же там же тоже заканчивала.

Ю.Ч.: У нас тоже очень хороший был курс: и Таня Лебедь, и Света Резанова (певица). Знаете Светлану Резанову? У нас очень хороший был курс.

С.Н.: То есть вы продолжили еще свое это высшее образование?

Ю.Ч.: Да. Это мне помогло. Почему? Потому что я тогда, будучи студентом этого училища, вернее, этого института, я научился играть на губной гармошке. Что тоже сейчас использую в своих и театральных работах, и где-то на сцене.

С.Н.: Но вы совмещали и актерство в Театре миниатюры, и обучение в ГИТИС, да?

Ю.Ч.: Да.

С.Н.: А что после окончания ГИТИСа? Вот это ваше режиссерское образование. Кроме игры на гармошке, что-то еще…

Ю.Ч.: У меня был свой коллектив. Я с этим коллективом съездил в Америку. Потом выступали в Финляндии тоже. Было такое движение - "AA". Слышали о нем?

С.Н.: Нет.

Ю.Ч.: "AA" – это движение "анонимные алкоголики".

С.Н.: Про анонимных алкоголиков я слышал.

Ю.Ч.: И у меня был такой период, про меня многие говорили, знаете, был такой момент, когда я приходил на киностудию Мосфильма, а мне говорят: "Ну как? Что? Отсидел?". Я говорю: "Что значит отсидел?". – Тебя давно не было. Говорят, тебя за что-то посадили. Я говорю: "Да вы что! Никогда в жизни". Как говорится, от сумы и от тюрьмы не зарекайся.

И был период, когда я просто ни грамма – ни пива, ничего спиртного, ни шампанского, ни вина, вообще ничего. И у меня была приятельница. Она говорит: "Слушай, есть такое движение - AA. Ты же не пьешь. Ты же анонимный алкоголик, можно сказать". Я говорю: "Да какой я алкоголик? Могу быть анонимным алкоголиком". – Давай, делай программу, ты едешь с врачами-наркологами на обучение в Салливан-колледже проблемам наркомании и алкоголизма. Делаем коллектив, и я еду с врачами-наркологами в Америку.

С.Н.: Но это с актерами тоже еще, да? Или только врачи-наркологи…

Ю.Ч.: Врачи-наркологи. И небольшая группа нас актеров делали программу.

С.Н.: А на какую тему?

Ю.Ч.: Антиалкогольная. "Не пей за рулем". В Америке был какой-то конферансье, мы его пригласили, он переводил. У нас пантомимы, танцы, эксцентрика, жонглеры, фокусы.

С.Н.: То есть такое небольшое шоу.

Ю.Ч.: Небольшое шоу. В красивых таких костюмах. Эксклюзив. Даже хотели у нас эти костюмы выкупить. К сожалению, я забыл фамилию. Это художник по костюмам был очень известный театральный.

С.Н.: Скажите, а именно там произошла вот эта знаменитая история, когда у вас эти балалайки посыпались, и это был какой-то нехороший знак… А сломалась она, в общем, она разбилась.

Ю.Ч.: Она упала. Это уже другой наш приезд.

С.Н.: В Америку, да?

Ю.Ч.: В Америку.

С.Н.: И после этого 11 сентября случилось.

Ю.Ч.: Да, это накануне 11 сентября.

С.Н.: Это был ваш номер?

Ю.Ч.: Это не номер. Это был спектакль. Мы играли спектакль. У нас был такой спектакль с Ирой Муравьевой. Он назывался "Жена-интриганка". Это спектакль, поставленный мужем Ирины Леонидом Эйдлиным, царство ему небесное. В главной роли играла Ира. И я там тоже работал.

С.Н.: И у вас там был какой-то номер, да?

Ю.Ч.: Когда заканчивался спектакль, я выходил на поклон, обычно ставил балалайку на голову и держал баланс. И всегда, знаете, у меня просто никогда не было такого, чтобы балалайка или стул падал. Не было такого никогда в жизни. И вдруг я ставлю, балалайка падает и разбивается. То есть ломается гриф. И я держу ее в руках. Завтра у нас вылет в Нью-Йорк утром из Сан-Франциско. Что делать? У меня мысль… Я стою на сцене, думаю – что делать? Либо взять балалайку…

С.Н.: А вы играли на ней по ходу действа?

Ю.Ч.: Она была задействована в спектакле. И вот ночью я смотрю, мы с коллегой по спектаклю жили вдвоем в номере. Я смотрю: телевизор, смотрю – башня горит. "Фильм какой интересный". Переключаю на другой канал – та же самая башня. Я на третий, на четвертый. Влетает самолет. И я понимаю, что это не кино, это жизнь. Я бужу соседа, говорю: "Ты посмотри, что творится". Утром нас вызывает продюсер, импресарио этих наших гастролей, говорит: "Ребята, никуда не едем. Все аэропорты закрыты". Мне говорят: "Вот, Чернов, тебе стоило балалайку разбить, и все, и у нас отмена гастролей". И мы 5 дней просидели в Сан-Франциско, город такой Окленд.

С.Н.: Да, известный город. Но балалайку вы все-таки раздобыли?

Ю.Ч.: Балалайку потом мне, конечно, нашли. Там же много магазинов.

С.Н.: Видите, какие знаки иногда судьба посылает. А вообще в вашей жизни были какие-то знаки, которые потом определили жизнь? Вы к ним прислушались и поняли, что все правильно. Или, наоборот, какие-то предзнаменования, которые вас пугали. Ведь актеры – в общем, люди суеверные.

Ю.Ч.: Вы знаете, я вам тоже расскажу очень забавную историю. У меня есть друг, очень хороший актер, народный артист России Александр Сергеевич Пашутин. Он много снимался в кино. И снимается. Он замечательный человек. Мы с ним иногда в концертах играли, в футбол. У нас Гильдия актеров кино России, в футбол мы играли иногда. Он играет в большой теннис. Он очень хороший, тренированный, спортивный Саша. Очень активный. И вот однажды раздается звонок. Он говорит: "Юр, у тебя есть загранпаспорт?". Я говорю: "Да". Он говорит: "Едем с тобой в Арабские Эмираты". Я говорю: "Зачем?". Он говорит: "Надо. Летим на неделю". Я говорю: "Что делать?". – Ничего. Отдыхаем. И, в общем, короче мы летим с ним в Арабские Эмираты, отдыхаем. Там какие-то дела, что-то такое делает. Не буду подробности рассказывать. И обратно возвращаемся из Арабских Эмиратов, февраль месяц, старый новый год там встретили, все замечательно, море рядом, купаемся, замечательно. Возвращаемся, летим в самолете. Я беру газету, читаю. Я по гороскопу телец.

Гороскоп на неделю, телец: "Приготовиться к длительному путешествию". Я Сашке говорю: "Саш, смотри, приготовиться к длительному путешествию, телец". Он говорит: "Чернов, успокойся. Ты уже был в длительном путешествии в Арабских Эмиратах". Я говорю: "Но это же на следующей неделе". "Успокойся, - говорит он, - спи". Летим дальше. Я опять эту газету, возвращаюсь: "Телец. Приготовиться к длительному путешествию". Я говорю: "Саш, путешествие длительное". – Успокойся уже, отдыхай.

Ладно. Но меня все это свербит. Думаю: "Что ж такое. Ну не может же гороскоп". Я верю в гороскопы.

С.Н.: Вы верите в гороскопы?

Ю.Ч.: Верил до этого. И после этого некоторое время верил, потом перестал. Ну и вот. Приезжаем, садимся в машину, довозим Сашу, потом едем, приезжаем домой. Жена рано утром открывает и говорит мне: "Приготовься к длительному путешествию". Я говорю: "Ты что, читала гороскоп?". Она говорит: "Нет, звонила Наташа Гвоздикова, и вы едете в круиз по Средиземному морю".

С.Н.: Какая красота.

Ю.Ч.: Я вспоминаю эту поездку. Просто я благодарен судьбе, что я выехал. Почему? Потому что благодаря Жене Жарикову, который был президентом нашей гильдии, я не имел звания. А вот после этой поездки, после моего выступления на этом пароходе. Володя вошел и говорит: "Юр, а ты вообще звание имеешь?". Я говорю: "Нет". Он говорит: "Жариков, ты президент гильдии. Посмотри, как работает Чернов. Давай ему дадим звание". Женя говорит: "Приедет в Москву – пусть напишет заявление. Все, пожалуйста". Я приехал. Меня никто не встречает. Приезжаем в Москву. Я думаю – что ж такое? Встречает товарищ мой, забирает все вещи. И в машине я узнаю, что у меня папа умер. И в этот момент, пока мы плыли из Стамбула до Одессы, в этот момент моя жена с сыном поехали в Самару хоронить. В феврале месяце я написал заявление. И мне в августе присвоили звание заслуженного артиста, о котором папа мой очень мечтал. "Когда я доживу, что ты будешь иметь заслуженного артиста?".

С.Н.: Видите, как все переплетено?

Ю.Ч.: И вот я после этого верил в гороскопы. Тогда тоже была интересная история.

С.Н.: Я знаю, что довольно долго вы были связаны и по-прежнему связаны с премией "Филантроп", где в спектакле участвуют люди с ограниченными возможностями, инвалиды. Это особое какое-то направление вашей деятельности. Расскажите немного об этом.

Ю.Ч.: У нас было одно время… Я ловлю себя на мысли, что все я, я, я.

С.Н.: Про вас же программа.

Ю.Ч.: Что-то я уже устал от этого якания. У нас был такой фестиваль в Анапе - "Киношок".

Когда я увидел, как человек, у которого по локоть нет руки, играл на гармошке. Но как! Можно было сойти с ума от увиденного.

 С.Н.: "Киношок". Известный фестиваль.

Ю.Ч.: И мы в рамках этого фестиваля поехали поздравлять детей-инвалидов. Нас направили поздравлять детей-инвалидов в Сочи. Там проходил какой-то праздник. Были какие-то такие первые фестивали детей-инвалидов. И мы приехали с режиссером Михаилом Юзовским со сказкой "Там, на неведомых дорожках". Я играл в этой сказке писаря Чумичку. И вот я перед детишками. У меня там детская программа. Я перед детишками-инвалидами выступил. И мне директор этого праздника, который проходил для инвалидов-детишек, говорит: "Ты хочешь участвовать со мной в этой акции с инвалидами? Помогать им, выступать перед ними, смотреть их работы, приходить к ним на встречи, общаться с ними". Я говорю: "Интересно, конечно. А как?". Он говорит: "Вот, посмотри, какие номера". Я сначала из-за кулис вышел, отработал и пошел… Я не видел, что происходит на сцене. Но когда я увидел этих детей, как они выступают – это детишки, которые танцуют. Я говорю: "А это какие инвалиды?". Он говорит: "Они не слышат ничего. Глухонемые".

Вот глухонемые ребята, мальчики и девочки, синхронно танцуют. Такое ощущение, что они слышат эту музыку. Вдруг колясочники, танцы. Потом какие-то еще номера. Мальчик слепой выходит, играет на саксофоне.

С.Н.: Ужасно трогательно.

Ю.Ч.: Просто до слез. Я там обрыдался. Я говорю: "Лена, все, что надо, я готов с тобой быть, принимать участие. Куда скажешь – поедем, отработаем". И вот так началась моя дружба с Геннадием Викторовичем Аничкиным. И потом он организовал премию "Филантроп" в области искусства людей с ограниченными возможностями. Там и такие разделы, как декоративно-прикладное искусство, вокал, поэзия, живопись, инструменты.

Когда я увидел, как человек, у которого по локоть нет руки, играл на гармошке. Но как! Можно было сойти с ума от увиденного. Что там с нами было! Первое время со мной просто истерика была.

Членами жюри по каждому разделу мы были с Ларисой Анатольевной Лужиной. Мы просматривали, присылали работы отовсюду. И с ближнего, дальнего зарубежья. На кассетах, на дисках. И мы эти работы отбирали. Сначала смотрел я, потом передавал Ларисе Анатольевне. И председателем нашего жюри был Юрий Мефодьевич Соломин. И мы потом эти работы отдавали Юрию Мефодьевичу, отбирали. И говорили ему. И вместе обсуждали тот или иной коллектив или того или иного исполнителя. И вручали премию. А премия – это не просто так, знаете, какие-то грамоты. Это в размере 3-5 тысяч долларов. По тем временам это большие деньги.

И вообще для людей, о которых вдруг кто-то узнал, кто-то их смотрел. Для них это огромное счастье. И потом вдруг их работу оценили. Оценили не просто какие-то люди, а профессионалы. И, конечно, очень много было…

С.Н.: В течение какого времени вы занимаетесь этим?

Ю.Ч.: Уже, наверное, лет 10.

С.Н.: И это не каждый год, насколько я помню? Это раз в два года проходит.

Ю.Ч.: Да, это премия. Но это очень высокий уровень. Это просто когда идет обсуждение этих лауреатов, показывают работы, вот, декоративно-прикладное искусство, показывают работы. Резьба по дереву. Сейчас мы уже видим этих людей, которых показывают. По телевидению участвуют в таких передачах. Вдруг этих людей показывают, что вот такие есть среди нас, живут люди. И показывают работы – резьба по дереву. Великолепно. И потом вдруг показывают фотографии этого человека, как он эти работы делает. Между пальцами ног зажимает рубанок, это все делает. Вы знаете, это просто восхитительно.

И была такая… Гена попросил меня, говорит: одно время я работал в программе "В нашу гавань заходили корабли". Он тогда вел эту передачу с Эдуардом Николаевичем Успенским на радио. И Гена Аничкин говорит мне: "Юр, ты знаком с Эдуардом Николаевичем. Мы сейчас собрали стихи инвалидов. Он мог бы посмотреть, почитать и оценить, написать свое такое резюме, отзыв на стихи этих ребят?". Там и молодые поэты, и люди нашего преклонного возраста. И я говорю: "Эдуард Николаевич, посмотрите, пожалуйста". – Ой, Чернович, ты меня загружаешь. Инвалиды – да ну, не хочу.

И потом когда я говорю: "Вы знаете, это выйдет такая книга. Она будет называться "Душа – птица вольная". Это не на продажу, а просто это будет подарочный вариант тем инвалидам, стихи которых в этой книге будут опубликованы. И когда Эдуард Николаевич посмотрел эти стихи, он меня так благодарил, говорит: "Юра, спасибо большое, потому что замечательные просто…

С.Н.: Какая все-таки потрясающе талантливая у нас нация! Столько всего происходит.

Ю.Ч.: И после того, как вышла эта книга "Душа – птица вольная", там предисловие написала Наташа Варлей. Она член Союза писателей. Она тоже почитала эти стихи. И потом на некоторые стихи, опубликованные в этой книге, мы записали песню. И вышел диск. Называется "Душа – птица вольная". И вот эту книгу "Душа – птица вольная" и песню подарили вот этим людям, инвалидам, стихи которых в этой книге опубликованы. Для них это тоже потрясающе. Вдруг какая-то девушка или молодой человек, инвалид. И вдруг слышит написанную им песню в исполнении Леонида Серебреникова или Сергея Шакурова, Ирины Муравьевой, Жанны Рождественской.

С.Н.: Юрий Николаевич, обозревая жизнь свою, если вас спросят "Чем вы больше всего гордитесь?", есть что-то, что вы можете предъявить всем и сказать "Это я сделал"?

Ю.Ч.: Вы знаете, я шел на вашу передачу. Я вам, во-первых, хочу сказать спасибо большое, что вы меня пригласили.

С.Н.: Спасибо, что пришли.

Ю.Ч.: Потому что накануне буквально за несколько дней до прихода к вам я посмотрел передачу с Юрой Стояновым. И я был в потрясении, я был вообще в восхищении. Юра Стоянов – мы с ним совсем недавно выступали в одном концерте. Он уникальный человек, он замечательный актер. Сколько он создал образов, сколько он сыграл. А как он великолепно играет на гитаре, как он поет, как он рассказывает про Илюшу Клявера! И я в вашей передаче заслушался. Я думаю – о чем же буду рассказывать, говорить я? Что я такого сделал? Что я такое сыграл? Да вроде ничего не сыграл. И вот мне моя жена говорит: "А ты же расскажешь о себе, как ты мечтал стать артистом, и вот ты им стал. И, наверное, это самая большая радость и, наверное, и гордость, то, что ты стал актером, что ты занимаешься своим любимым делом, что ты в профессии, что ты профессии своей никогда не изменял, что ты любишь театр, что ты хоть много театров поменял, но все равно ты предан театру". Наверное, это самое ценное и самое главное. И, конечно, моя семья и мои дети. Дай бог им всем здоровья.

С.Н.: Замечательно. Это был Юрий Николаевич Чернов в программе "Культурный обмен" на Общественном телевидении России. А я, Сергей Николаевич, прощаюсь с вами. Всего доброго. До свидания. 

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Зельфира Трегулова генеральный директор "Всероссийского музейного объединения - Государственная Третьяковская галерея".
  • ГОСТИ

  • София Троценко арт-продюсер, основатель Центра современного искусства "Винзавод", советник министра культуры РФ
  • ГОСТИ

  • Елена Шубина российский издатель, ведущий специалист в области русской современной прозы
  • ГОСТИ

  • Валерий Фокин Художественный руководитель и директор Российского государственного академического театра драмы им. А. С. Пушкина — Александринского театра
  • Показать еще
    Программа "Наедине со всеми" на Первом канале будет закрыта Программу закрыли по инициативе ведущей Юлии Меньшовой
    вчера
    Сергей Шнуров вызвал на баттл Владимира Познера Телеведущий назвал предложение "пиаровской акцией"
    вчера

    ГОСТИ

  • Ольга Башмачникова заместитель директора Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств России (АККОР)
  • Владимир Кашин председатель Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, академик РАН
  • Алексей Кордумов терапевт, врач общей практики (Архангельская обл.)
  • Ольга Чаплина руководитель инициативной группы (д. Кашмаши, Чувашия)
  • Самолет S7 вынужденно сел в Перми из-за пьяного дебошира Полиция возбудило уголовное дело по статье "хулиганство"
    вчера
    Под Читой появился новый зоопитомник Там лечат и разводят редких животных
    вчера

    ГОСТИ

  • Валентина Сляднева оператор машинного доения
  • ГОСТИ

  • Евгений Ким ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, Центр корейских исследований
  • ФАС возбудила дела в отношении "Магнита" и "Дикси" Ритейлеров обвиняют в дискриминации поставщиков
    вчера
    Скончалась актриса Вера Глаголева Причиной смерти могло стать онкологическое заболевание
    вчера
    Суд оштрафовал координатора "Последнего адреса" за установку мемориальной таблички Штраф выписали за вред, причиненный объекту культурного наследия
    вчера
    Сергей Шнуров вызвал на баттл Владимира Познера Телеведущий назвал предложение "пиаровской акцией"
    вчера
    вчера
    Написавшего о проблемах с банками сотрудника "Альфа-капитала" вызвали в ЦБ Ранее информацию из сообщения назвали "частным мнением"
    вчера
    СМИ: Минздрав призвал увеличить расходы на препараты для ВИЧ-инфицированных Всего на борьбу с ВИЧ ведомству требуется 21,6 миллиарда рублей
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments