Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Дмитрий Маликов: Песни имеют обыкновение заканчиваться, как и все остальное. Тогда надо просто найти новый источник вдохновения

00:30, 12 мая 2017

Сергей Николаевич: Здравствуйте. Это программа "Культурный обмен" на Общественном Телевидении России. С вами Сергей Николаевич. Сегодня мы будем говорить о музыке – классической и популярной – о том, как совместить консерваторское образование и эстраду и что надо предпринять, чтобы "перевернуть игру". Сегодня у нас в гостях музыкант, композитор, продюсер Дмитрий Маликов.

Дмитрий Маликов – композитор, пианист, певец, актер, продюсер, народный артист России. Родился в Москве. С отличием закончил Московскую государственную консерваторию по классу фортепиано. Творческая деятельность Дмитрия началась уже в 16 лет. На его композиторском и исполнительском счету множество произведений и программ и в жанре популярной, и в жанре классической музыки. Он удостоен множества призов, наград и званий. Дмитрий Маликов – лауреат международного фестиваля в Сопоте, многократный лауреат телефестиваля "Песня года", лауреат премии Ленинского комсомола, обладатель "Гран-при" Международного фестиваля "Монте-Карло-95" в номинации "Лучший российской исполнитель".

С.Н.: Здравствуйте, Дима.

Дмитрий Маликов: Здравствуйте.

С.Н.: Я неслучайно вынес в наш анонс название вашей программы – "Перевернуть игру" – с которой вы проехали по России и которая, я так понимаю, сейчас составляет очень важный какой-то центр вашей деятельности и вообще ваших планов творческих, где вы впервые попытались совместить классику и современность. Как вам пришла эта идея?

Д.М.: Вообще, на самом деле, это просто одно из направлений моей деятельности. В частности, если говорить о том, что в последние годы я больше начал заниматься просветительской деятельностью, то как раз спектакль "Перевернуть игру" – это естественное продолжение моего проекта "Уроки музыки", то есть это проект, с которым я проехал больше 110 городов. Это были творческие встречи, мастер-классы, которые были призваны стимулировать детей к занятиям музыкой. Потому что я считаю, что музыкой надо заниматься обязательно, причем всем. Конечно, если у тебя есть большие к этому таланты, нужно заниматься этим профессионально и долго, но для общего развития по крайней мере тоже музыкальное образование крайне важно. И поэтому, когда у меня этот проект закончился, я подумал, что надо сделать что-нибудь зрелищное, динамичное, интересное, познавательное и развлекательное одновременно, и вот родилась такая идея музыкального спектакля. Но параллельно я, конечно, занимаюсь и другими вопросами – пишу новые песни, сейчас хочу, так сказать, много уделить внимания… Я вообще много анализирую, много изучаю современную поп-культуру, потому что считаю, что по крайней мере несмотря на то, что я уже давно на сцене (в следующем году будет 30 лет, как я уже занимаюсь эстрадной деятельностью), но все равно, перефразируя известную фразу, "ты хорош настолько, насколько хорош твой последний хит". Поэтому нужен хит, а хит зрелому артисту сделать крайне трудно. Я как раз занимаюсь этим с аналитической точки зрения, с производственной, с художественной – с какой угодно.

С.Н.: Давайте все-таки начнем с начала. Вы говорили о необходимости музыкального образования, но в вашем случае, кажется, вопросов не было, да?

Д.М.: Ну потому что тогда были династии, тогда это все было развито, принято, не было никаких альтернатив: родители меня просто привели в 5-6 лет в музыкальную школу, и я уже пошел по этой стезе. Хотя я бы сегодня, может быть, больше бы занимался спортом в детстве, к примеру.

С.Н.: Так что это был выбор родителей, да?

Д.М.: Это был выбор родителей, конечно. В 5 лет он не может быть осознанным.

С.Н.: Да, какие другие могут быть движения. И все же. Часто говорят, что все успехи детей музыкантов, особенно детей вундеркиндов-музыкантов связаны прежде всего с усердием их мам и их педагогов. В вашем случае кто проявил большую инициативу?

Д.М.: "Мне не нужны талантливые дети, мне нужны талантливые мамы". И даже в моем спектакле об этом идет речь в связи с биографией Моцарта, потому что его отец стоял над душой и много очень заставлял его работать. А так… Во-первых, я не вундеркинд. Во-вторых, я такой человек достаточно ответственный был с детства, поэтому "партия сказала "надо", комсомол ответил "есть". Поэтому я пошел по этой стезе и как-то увлекся. Потом увлекся эстрадной музыкой, стал параллельно слугой двух господ. Где-то лет с 14 благодаря папиной профессии и благодаря тому, что папа очень хотел, чтобы я, как и он, учился в консерватории. Поэтому когда пришло время поступать в консерваторию к 19 годам, я уже был популярным исполнителем эстрады. Поэтому мне было трудно и работать концерты, и собирать стадионы и вместе с тем заниматься на дневном отделении консерватории. Но тем не менее я с этим справился и как-то вот так вырулил. И то, и другое важно. Поэтому сейчас я занимаюсь классической музыкой в таком просветительском аспекте и все равно не забываю об эстраде, как я уже вам об этом сказал, и наоборот.

С.Н.: Я так понимаю, что вот этот период ваш таких эстрадных успехов – вы довольно быстро стали популярным – каким-то образом создавал сложности с консерваторией. То есть вас там воспринимали исключительно как эстрадника, а в то же время в эстрадных кругах вы были такой консерваторский мальчик. И это как бы "свой среди чужих, чужой среди своих". Где вы чувствовали себя своим все-таки?

Д.М.: Да, да. В каком-то смысле это повторяется и сейчас.

С.Н.: Продолжается, да?

Д.М.: Продолжается. То есть я никогда до конца не свой. Но главное – быть своим внутри себя.

С.Н.: Быть самим собой.

Д.М.: Да, быть самим собой, остальные роли заняты.И поэтому просто важно заниматься любимым делом и делать то, что тебе по-настоящему приносит удовольствие на данный момент. Поэтому есть возможность переключения вот этих вот… Поэтому, если я устаю от песен, я занимаюсь фортепиано или делаю что-то еще, и наоборот. Сейчас у меня как раз период, когда я соскучился по песням.

С.Н.: Но вот этот период ваш, связанный с песенным творчество, с песнями. Вы говорите о том, что в такие достаточно зрелые года трудно придумать хит. А с чем это связано?

Д.М.: Это связано с тем, что песня сегодня… Песня – это эмоция. Это эмоция, которая принадлежит современному времени и современной особенно молодежи. И, так сказать, соответствовать и попадать в эмоции, которые испытывает молодежь, очень трудно, можно сказать, даже невозможно. Для этого нужен тонкий расчет и огромная работа большого количества людей, что, собственно говоря, на Западе и происходит. То есть все западные звезды крупные – часть большого-большого конвейера. У нас с этим гораздо сложнее, у нас самоучки, самородки. Поэтому когда человек один и тот же сочиняет одни и те же песни, стихи, одна и та же команда, то с годами это просто перестает быть актуальным, поэтому нужно постоянно эту команду менять – то, что делает, например, Мадонна. То есть секрет успеха Мадонны в ее менеджерском обновлении. Хотя в последние годы она тоже стала всех раздражать.

С.Н.: Вы знаете, то, что касается эстрады – вы, наверное, согласитесь с этим – есть еще такая проблема, с которой часто сталкиваются популярные исполнители: лимит зрительских симпатий. Кажется, вот этот исполнительно уже столько лет на эстраде, все время он поет более-менее одно и то же, ты к нему привыкаешь и в какой-то момент он тебе уже начинает надоедать.

Д.М.: Абсолютно верно. Это, собственно говоря, то, о чем я и говорил. Поэтому нужно постоянное обновление, нужно постоянно удивлять. А так получается, что самая активная публика – это молодежь, а у них свои герои. Они приходят и первое, что делают – они отрицают то, что было до них, что было у их родителей, у их старших товарищей.

С.Н.: Им не нравится.

Д.М.: Им это не нравится, да. Поэтому есть некое такое противоречие. И только гиперталантливым людям или гиперхорошим менеджерам удается эту ситуацию переломить.

С.Н.: Но у вас, в общем, за эти годы сложился свой круг почитателей, поклонников.

Д.М.: Безусловно.

С.Н.: И вполне возможно на них и ориентироваться в данном случае.

Д.М.: Нет, ориентироваться на них нельзя, потому что он меняется, он уменьшается, он тает. Это происходит естественное старение.

С.Н.: И ротация.

Д.М.: И ротация, да. И потом, чем старше человек, тем он менее активен. Ему может нравиться тот или иной исполнитель, но он никогда не будет ходить на его концерты, это целая проблема ввиду разных причин. Поэтому нужно быть актуальным, нужно быть в тренде, а точнее опережать. Ну хотя бы быть в тренде, потому что тренд – это то, что модно. А надо как бы чуть-чуть пытаться быть впереди. Я на это не претендую: я пытаюсь просто сделать какой-то песенный продукт, который будет актуален, который по крайней мере не будет противен современной молодежи.

С.Н.: Что касается молодежи, у вас подрастает прелестная дочь Стефания.

Д.М.: Да.

С.Н.: Она же и прекрасный, мне кажется, эксперт того, что есть в тренде, что не есть в тренде и так далее.

Д.М.: Безусловно. Но я не могу на нее полностью ориентироваться, потому что она совсем молодая. Все-таки моя публика – это люди 25-30+ лет. Хотя сегодня, благодаря моему некоему ироничному и самоироничному отношению в соцсетях – в частности, в Твиттере – ко мне приходит много молодежи. Им нравится мое отношение к жизни, мои шутки. В основном это касается только иронии, самоиронии и, как они сами выражаются, "приколов", потому что как только я начинаю говорить им о своем творчестве, они начинают зевать и уходить.

С.Н.: Но вы как-то очень самокритично и иронично относитесь к себе и даже к тому, что называете своим творчеством. Вы думаете о том, что это какой-то такой ход, который может привлечь к вам внимание, или это довольно органично для вас?

Д.М.: Нет, для меня это органично, потому что я на самом деле так и думаю. Люди очень чувствуют фальшь, и они ценят искренность. Понимаете, дело в том, что поп-музыка – это такой скоропортящийся продукт особенно сегодня, когда все так быстро меняется. Жить старыми заслугами – это просто, мне кажется, не очень правильно и не очень умно. Нужно двигаться дальше, нужно привыкать и постоянно приспосабливаться к новым обстоятельствам, начинать все немножко каждый раз с чистого листа, как поется в моей песне. Понятно, что есть хиты, есть определенная прослойка людей, которые на этих песнях выросли, они будут со мной идти дальше и так далее. Но, как я уже сказал, это такой путь, честно говоря, пораженческий, на мой взгляд. Потому что тоже один из моих мемов – это не моя фраза, а, по-моему, Константина Никольского: "Новые песни пишет тот, у кого старые плохие". За это очень зацепились тоже многие поклонники. Но это на самом деле звучит иронично, а я считаю, что новые песни нужно писать обязательно. И опять же, нужно быть в тонусе, в творческом тонусе. У меня есть еще одна линия – это моя инструментальная музыка "Pianomaniя", здесь тоже есть свои… В принципе это направление музыки, к которому я отношусь, в отличие от песен, крайне серьезно. Здесь, конечно, я не даю волю иронии. Но там другие проблемы – там проблемы с количеством аудитории и с ее качеством, потому что инструментальная музыка требует достаточно взыскательного слушателя, а взыскательный слушатель не совсем как бы меня всерьез воспринимает, потому что он меня как раз воспринимает как эстрадного исполнителя. Поэтому это идет мне в минус, честно скажу. Пытаюсь с этим бороться, хотя очень тяжело, потому что изначально инструментальная музыка – это штука такая элитная, а в нашей стране люди все-таки в целом настроены на массовую культуру. Поэтому песни здесь, конечно, бьют все: хороший хит, хорошая песня бьет все. Но с другой стороны она является таким достаточно поверхностным и плоским жанром, который не позволяет тебе полностью раскрыться как художнику.

С.Н.: Ну а то, что касается "Pianomaniя" – я так понимаю, что это уже был целый цикл ваших концертов.

Д.М.: Это цикл концертов, цикл альбомов. Это как бы все, что не касается песен: это и музыка к фильмам.

С.Н.: Мне недавно тут один композитор объяснял, что музыка к фильмам абсолютно не востребована…

Д.М.: К сожалению, да. Она не то чтобы не востребована, она просто стала заштампованной, она абсолютно одинаковая. Любой трейлер посмотрите – это такие активные акценты, точки ("ту-ту-ту-тУ-ту-ту-ту-тУ-тУ-тУ"), то есть это абсолютная такая, к сожалению, одинаковость. Нет места мелодии красивой, есть место только фактурам, а фактура нужна только для того, чтобы сопроводить кадр, вот и все.

С.Н.: Но вот вы достаточно успешно существуете в этом Интернет-пространстве, по крайней мере вас там приняли, вас знают, ваши мемы подхватывают и так далее.

Д.М.: Это да.

С.Н.: Я знаю, что, в общем, жизнь артистов, композиторов сильно изменилась с тех пор, как вот эти технологии стали внедрены в нашу жизнь.

Д.М.: Очень сильно.

С.Н.: То есть это все, фактически вся индустрия звукозаписывающая…

Д.М.: …развалилась.

С.Н.: Развалилась фактически, да. То есть ситуация с концертами, концертными турами становится единственным источником заработка, в то время как раньше это могли быть какие-то авторские отчисления и прочее. Как вы вообще себя ощущаете в этой новой реальности?

Д.М.: Я просто понимаю, что это так. Это данность, нет никакой трагедии. Опять же, мы об этом говорим, что все люди разные: некоторые фиксируются на чем-то и живут своими, так сказать, старыми установками. Я прекрасно понимаю. Я, например, допускаю, что через 20 лет не будет профессии водителя, к примеру, то есть машины будут сами ездить, понимаете. Так же и с этим, но тем не менее. Все равно у всех есть компьютеры, все могут делать музыку примитивную, все равно настоящие хиты создаются профессиональнейшими командами, с большими усилиями. Поэтому профессионалов никто не отменял. То же самое с фотографией: мы все можем фотографировать, все мы можем снимать, но все равно профессиональный оператор – это оператор. Уже вопрос таланта выходит на первый план. Но все очень сильно меняется, и, конечно, поп-культуры это касается в первую очередь.

С.Н.: И все-таки в вашем пантеоне великих певцов, композиторов, исполнителей – если бы я вас попросил назвать пять имен, кто повлиял на вас? Кого вы по-прежнему слушаете? Кто не подвластен никакой моде и трендам?

Д.М.: У каждого это свой, наверное, набор. Я, конечно, по-прежнему получаю огромное удовольствие от Рахманинова, к примеру. Это такой столп. Обожаю Рихтера как пианиста, считаю его выдающимся, абсолютно гениальным человеком. Не так давно фильм пересматривал "Рихтер непокоренный" (к сожалению, не так много про него документальных фильмов, потому что он не любил этого всего). Интересны жизнь и творчество таких людей, как Дэвид Боуи, как Питер Гэбриэл. То есть интересно, так сказать, как художник проживает свою творческую жизнь. Интересно, как Мик Джаггер умудряется быть таким молодым и активным.

С.Н.: Для вас для самого существовало когда-то – может быть, не сейчас, но когда-то – такая некая ролевая модель? "Я бы хотел, как вот он". Вы про себя что-то, кого-то примеривали?

Д.М.: Сложно сказать. Мне нравится, например, творчество Людовико Эйнауди, как у него инструментальные фактуры... Я был у него на концерте. Этот человек – это в принципе моя мечта: иметь возможность играть свою музыку в любой точке мира. Пускай это не будет стадион, пускай это будет не зал на 700 тысяч мест. Он этого добился, мне этого пока добиться не удалось. Не знаю, получится или нет. Что касается остальных, то я, как и все мальчишки, обожал в детстве Майкла Джексона (1980-е гг.), потом очень нравился Джордж Майкл. Уже в живых никого не осталось, хотя не самые пожилые люди были. На самом деле я очень разную музыку слушаю: я слушаю много народной музыки, слушаю много духовной музыки. Очень много слушаю dance-музыки, современных диджеев. Потому что все это очень актуально – это музыка, которая нас окружает. Интересно, как она звучит, как к ней меняется отношение, как раньше сдували пылинки с пластинок, потом появились компакт-диски. Я помню, что родители привезли с гастролей плакат – у меня висел Dire Straits – и Phillips, они рекламировали первые…

С.Н.: Альбомы?

Д.М.: Даже не альбомы, а машины с производством, которые проигрывали компакт-диски. Мечты – Sharp 777 или 555. Потом это все после кассет и дисков ушло в Интернет. Раньше люди скачивали, а теперь особо и не скачивают – просто в онлайне слушают подборки и все. Поэтому отношение к музыке меняется. У меня в детстве плакаты висели дома – того же Джексона, DuranDuran, какие-то фотографии черно-белые – а сейчас все это доступно. Собственно говоря, мы в рамки фотографии практически и семейные-то сейчас уже не ставим, все в телефоне храним; ребенок рождается, и ему родители уже заводят Инстаграм, и начиная с рождения публикуют его фотографии. Забавно.

С.Н.: Вы никогда не думали о том, чтобы в какой-то момент сделать акцент, ставку на какое-то совершенно определенное направление? То есть вот есть эстрада, есть ваша инструментальная музыка, есть ваше классическое образование. Надо уже как-то определиться, с кем ты, где ты и что ты делаешь.

Д.М.: Да.

С.Н.: Вам все это время удавалось каким-то образом…

Д.М.: …балансировать.

С.Н.: Работать на самых разных территориях. Может быть, эта музыка требует определенного сосредоточения, чтобы добиться какого-то реального прорыва. Вы не думали об этом?

Д.М.: Нет, безусловно, надо чем-то жертвовать. С кем вы, деятель культуры? Не знаю. Меня постоянно как-то подколбашивало, то есть я, видимо, быстро увлекаюсь, потом быстро охлаждаюсь. Сейчас, например, спектакль: я, конечно, целый прошлый год был им увлечен, потом я его выпустил, и сейчас он уже идет по накатанной. Надо мне либо делать вторую серию, либо как бы… Не знаю. Да, безусловно, наверное, вы правы, что где-то надо определяться. Посмотрим. Я думаю, что этот год еще все-таки… В этом году у меня задача, чтобы как можно больше людей, детей посмотрело спектакль. Вторая задача – постараться в поп-музыке сделать что-то актуальное. А дальше посмотрим.

С.Н.: Вы как-то тут сказали, что "песни не идут, песни не приходят". А с чем связано, когда эти песни приходят?

Д.М.: А это необъяснимо и непонятно. Я думаю, что у каждого человека есть определенное количество песен, которые к нему приходят – я имею в виду профессионального автора и исполнителя. А потом эти песни, по выражению Андрея Макаревича, "заканчиваются". То есть песни имеют обыкновение заканчиваться.

С.Н.: Как стихи, да?

Д.М.: Как стихи, как все. Поэтому дальше нужно какие-то хирургические методы использовать.

С.Н.: От чего это зависит, что они приходят или не приходят?

Д.М.: Я думаю, что есть здесь у каждого автора определенное количество песен, которое ему дано сверху подсоединиться – это USB, так сказать – к источнику, и вдохновение…

С.Н.: …ему надиктовано.

Д.М.: Да, да, и они приходят. Бывает, садишься и песня приходит сразу; бывает, не приходит днями и неделями. Это такой вопрос непредсказуемый. Но я считаю, что здесь нужно как бы не расстраиваться, если это происходит, а просто нужно думать, как из этой ситуации выйти. А выйти, на самом деле, крайне просто: нужно где-то найти дополнительный источник вдохновения. Ты можешь подзарядиться от другого автора, объединиться с ним. В России это не очень принято, а на Западе, если вы посмотрите большинство хитов – они написаны большим количеством людей, большим количеством авторов: и у слов, и у музыки по 2-4 автора. И мне кажется, что это выход – работать командой. Потому что слишком большая нагрузка, и один человек может выдавать такой суперкачественный материал буквально несколько лет, это очень ограниченное количество. Но жить-то хочется, кушать хочется всегда, поэтому нужно как-то… Потом путешествия, потом паузы. В общем, много всего, много рецептов. Потом нужно просто много работать и не сдаваться. Я всегда думаю о великих композиторах прошлого, какой огромный багаж они после себя оставили – тот же Бах, хотя бы Чайковский. Огромное количество и опер, и балета, и симфоний. Не так много они жили – Чайковскому, по-моему, 53 года было – то есть…

С.Н.: Это огромный труд.

Д.М.: Это огромный труд, да. А мы хотим, написав несколько хитов, дальше постоянно писать только хиты. Надо и в стол пописать, ничего страшного.

С.Н.: Ваш любимый композитор, насколько я знаю, Сергей Рахманинов.

Д.М.: Да.

С.Н.: И вот случайно или неслучайно, но, в общем, есть в этом какие-то свои закономерности, которые знают музыковеды – может быть, знаете и вы – но, уехав из России, он перестал писать оригинальную музыку.

Д.М.: Да.

С.Н.: Вот как вам кажется, что может повлиять в данном случае на это?

Д.М.: Он, кстати, с этим справился и продолжал творить, много путешествовал по всей Америке, стал там очень популярен. И компания Steinway, которая рояли выпускает, сделала его своим лицом, по всем гастролям возила рояль. И у меня есть об этом в спектакле тоже, что когда началась Великая Отечественная война, он давал благотворительные концерты и перечислял деньги, даже самолет настоящий был сделан на деньги Рахманинова.

С.Н.: Нет, успех был, но вот то, что в какой-то момент музыка уходит или она не приходит…

Д.М.: Я думаю, что это стресс, это для него был страшный стресс. Но был великим в том числе пианистом, поэтому он много именно переключался, как я думаю. Но действительно после 1917 года он практически ничего не написал. Удивительно. Но этот, так сказать, художник – натура очень ранимая. С нами надо быть аккуратнее.

С.Н.: В связи с этим один мудрый человек сказал, что "у меня нет убеждений, у меня есть нервы". На что ваши нервы сейчас реагируют прежде всего? На что отзываются?

Д.М.: Хороший вопрос. Безусловно, на то, что меняется жизнь, меняются правила игры вообще в целом во всем мире, как мне кажется. Мы переходим в некую другую фазу. Я не могу понять, я не могу это проанализировать, но все-таки меняется – и Россия меняется, и мир меняется. Уходят привычные профессии из обихода. Мы взрослеем, очень быстро летит время. Моей дочке исполнилось 17 лет, а вроде она только что бегала маленькая, только родилась, да. И как-то с этим надо сживаться. Главное – сохранить какой-то вот такой позитивный настрой, как можно больше стараться чего-то хорошего сделать, чтобы не опускались руки, и не болеть – ни физически, ни психически, морально. Потому что, опять же, человек – натура тонкая. Он может резко выдержать большой стресс один раз, но если его постоянно чем-то подтачивать, то как правило мы все очень легко, так сказать, ломаемся.

С.Н.: А на сколько лет вы сейчас себя ощущаете?

Д.М.: Мне трудно сказать, я об этом не думаю. Я вообще не думаю о своем возрасте. Я понимаю, знаю, сколько мне лет. В поп-музыке я просто старик; в инструментальной музыке, если говорить по сравнению с Людовико Эйнауди, я еще на заре своей творческой юности. По жизни я зрелый, нормальный, здоровый, полноценный мужчина, который смотрит на мир широко раскрытыми глазами.

С.Н.: Я знаю, что кроме музыки в вашей жизни большое место занимает живопись.

Д.М.: Да.

С.Н.: Вы коллекционер, вы любите собирать картины, вы собираете какой-то определенный период, насколько я понимаю?

Д.М.: Для того чтобы быть в полной мере большим коллекционером, нужны очень большие средства, я ими не обладаю. Но тем не менее мне просто нравится. Я первое что делаю в каждом городе на гастролях – иду в музей, в художественную галерею. Неплохо разбираюсь в живописи первой половины XX века в русском искусстве.

С.Н.: А вы на этот период как-то интуитивно вышли?

Д.М.: Да. Так просто жизнь… У меня просто есть мой старший товарищ Владимир Матецкий, он большой знаток тоже и сам художник, он сейчас много рисует. У него такая, как у… Энтони Хопкинс – я слежу тоже – стал вдруг писать в преклонные уже годы, и Матецкий тоже. Он учился в художественной школе, но сейчас ему немножко за 60, и вот он тоже немножко устал от своего основного дела написания музыки и очень много пишет картин интересных. Они абстрактные у него. Мы вместе с ним ходим по музеям, по выставкам. Он очень тонко чувствует это. И он меня как бы ввел в этот мир. Я до 2000 года был вообще крайне далек от этого и девственен, можно сказать. С тех пор я кое-что собрал, кое-что купил – какую-то живопись, какую-то графику. У меня большая достаточно библиотека по искусству. Я тонко чувствую энергию, которая идет от картин. Мне как раз картины 1910-1920-х гг. очень нравятся. Я считаю, что в России это был большой энергетический подъем.

С.Н.: А есть примеры каких-то любимых художников?

Д.М.: Да, у меня есть любимый художник – Петр Петрович Кончаловский.

С.Н.: Я знаю, что у вас даже есть несколько его полотен, да?

Д.М.: Да.

С.Н.: То есть "Бубновый валет" и все, что с этим связано, да?

Д.М.: Да. "Бубновый валет" – это, так сказать, самый дорогой период его творчества, у меня его нет, у меня похожее. Но тем не менее все равно так жизнь меня свела с его наследием, с его семьей. Понятно, что все знают, что у него знаменитые внуки – и Андрон Кончаловский, и Никита Михалков. Но суть как бы не в этом, а суть в том, что просто этот художник – он, кстати, был Водолей, как и я – по энергетике совпадает. Когда я в музее или где-то вижу его живопись, я с ней как-то взаимодействую.

С.Н.: Ощущаете свою стихию, да?

Д.М.: Свою стихию, да. Я не могу понять, откуда это берется, это мистическая вещь для меня.

С.Н.: А вы много ездите по музеям? Это всегда совпадает с вашей концертной деятельностью, или какие-то есть у вас специальные туры?

Д.М.: Нет, туров, к сожалению, нет, не могу себе позволить, но если говорить… Я все мечтаю съездить на какие-то знаковые выставки. В Париже идет выставка Щукина и Морозова – не получилось. В Лондоне будет сейчас огромная выставка просто, посвященная столетию русской революции. Я думаю, это очень интересно, и надо бы попасть. А что касается российских музеев, то благодаря моей программе "Уроки музыки", которую, собственно говоря, я делал при поддержке Министерства культуры, образования региональных, полпреда президента в том или ином регионе. И, конечно, для них организовать мне культурную программу – посещение музея или храма какого-то, каких-то других достопримечательностей города – было для всех большой радостью, потому что все мы любим делиться чем-то нашим, тем, что у нас есть самого хорошего и дорогого. Поэтому я много посмотрел, конечно: и Золотое кольцо, и великие наши достижения с точки зрения зодчества (Новгород, Псков, Владимир, Ярославль). В Иваново замечательный музей, например. Вообще Иваново – город, где интересная архитектура 1930-х гг., там конструктивизм и все такое прочее. Это все очень интересно.

С.Н.: А какие у вас ощущения – вы так проехали плотно по России, больше 100 городов – от страны, которые вам открылись?

Д.М.: Вы знаете, на тот момент… Я с 2012 по 2015 гг. этот тур сделал, в 2016 я занимался спектаклем, меньше ездил. У меня было и остается настроение и ощущение позитивные. Во-первых, много талантливых детей. Во-вторых, музыкальное образование, чем я занимался и занимаюсь, на достаточно неплохом уровне. Да, безусловно, может быть, я не совсем согласен в методике, то есть много стало современной музыки, много играют дети композиторов, которых я даже не знаю – 1970-х гг., неизвестные фамилии. Я вижу в этом тоже некоторое правильное изменение времени просто, потому что скучно играть сонату Шуберта, условно говоря, ребенку, просто невозможно, потому что она длится 45-50 минут. Клиповое мышление: все короче, все должно быть известное, брендовое и так далее. Ничего с этим не поделаешь. Конечно, я воспитывался в другое время и на других немножко примерах. У нас было очень консервативное образование в Мерзляковском училище, даже в нем сейчас не так. Просто меняется поколение педагогов. Мое поколение, с кем я учился, сейчас у руля, на них, конечно, большая ответственность, потому что надо сохранить преемственность русской фортепианной в том числе и любой другой классической школы и постараться как-то, чтобы это осталось.

С.Н.: А то, что касается, я не знаю, консерватории, концертов классической музыки – вы там тоже частый посетитель?

Д.М.: Не совсем. Я нечастый посетитель – просто времени мало. Я на Ланга ходил в консерваторию. Бывает иногда, где-то раз в два месяца я выбираюсь. И в театр надо выбираться, в прошлом году больше в театр ходил, потому что нужно было как-то немножко войти…

С.Н.: В театральную семью, ад?

Д.М.: В контекст, да. Хотя я до сих пор до конца в нее не вошел. В общем-то, я благодарен очень режиссеру Оле Субботиной за то, что она правильно меня ввела в этот спектакль.

С.Н.: Были ли какие впечатления, которыми вы могли бы сейчас поделиться?

Д.М.: Это в любом случае интересный большой труд, большая работа, так же, как съемки в кино, так же и работа над спектаклем. Это очень детальная проработка всего, большое количество репетиций. Но потом это в тебя уже входит и остается. Безусловно, актерские задачи передо мной ставились самые простые. Я, в общем-то, играю самого себя, наделенного некоторыми волшебными функциями. Но у меня же задача такая – быть модератором, так чтобы вокруг меня это дело варилось и приводило к правильным целям, чтобы дети слушали классику, чтобы дети понимали, что надо трудиться, потому что без этого не достигнешь ничего; понимали, что надо трудиться, что все большие и серьезные свершения даются только через преодоление, что жизнь состоит не только из белых полос, но бывают и черные полосы, но белых полос больше, как на клавиатуре рояля. Что надо преодолевать какие-то физические недуги, бытовые неурядицы, как это происходило у великих композиторов, которые добились таких высот и стали бессмертными.

С.Н.: Расскажите немножко о вашей партнерше – у вас же там есть партнерша-диджей, которая как бы и есть главная ваша оппонентка.

Д.М.: Да. И, собственно говоря, она и есть олицетворение всей нашей молодежи. Ей 16 лет по сюжету, но она немножко старше, она действительно диджей на молодежной дискотеке. Очень симпатичная девочка, очень талантливая и целеустремленная Виктория Белякова. Она учится во ВГИКе на 4-м, по-моему, курсу, снимается где-то в кино. Я думаю, что для нее этот спектакль – это бесценный опыт, возможность как бы и немножко приподнять свое имя, и вместе с тем получить опыт так сказать общения с хорошим профессиональным режиссером, с хорошей командой актеров, потому что у нас там и заслуженный артист России Глеб Городинский играет, один из ведущих актеров Малого театра; Сережа Мухин, который снимается в кино очень много в главных ролях и так далее. Надо, конечно, еще отметить большую роль в создании сценария и в идеи Вадима Демчога, который на начальном этапе… Мы вместе с ним этот проект, в общем-то, начинали, я пришел к нему в его театр, и он вместе со своими ребятами инициировал написание сценария. Просто потом мне не удалось пойти с ним дальше в качестве режиссера, но тем не менее я ему очень благодарен, он, безусловно, очень талантливый человек, и его "Арлекиниада" – такой экспериментальный театр, который тоже с большим успехом в Москве существует – очень сильно на меня и на мою супругу Лену, которая тоже имеет отношение как сопродюсер этого спектакля, произвел большое впечатление. Поэтому мы оттолкнулись, о чем мы говорили, от песен, надо было вдохновиться от чего-то. В этом отношения театр Демчога и он сам как личность (очень талантливый актер, модератор) – мы благодарны судьбе, что она нас свела так.

С.Н.: А откуда вообще это название пришло – "Перевернуть игру"?

Д.М.: Название такое немножко корявенькое, но оно пришло из мема репа современного. Есть такой очень популярный репер Оксимирон – это его мем. И когда я стал с этим "тяжеловато"…

С.Н.: Это еще был ваш один мем.

Д.М.: Да, "тяжеловато" – это мой уже мем был – попал в эту реперскую среду совершенно случайно и неожиданно для себя, причем естественным образом: я просто спросил у людей, как у них дела. И мне стали реперы часто писать: Дмитрий, ну когда вы уже перевернете игру? Они имели в виду, когда вы замутите feat с кем-то из реперов, когда вы станете репером. А я решил перевернуть игру по-своему, в такую…

С.Н.: …сторону большей классики и чистого просветительства.

Д.М.: Да, абсолютно да. Поэтому, конечно, трудно донести это до широких масс людей, как все сейчас, но в этом отношения я вижу и чувствую, что есть достаточно большое количество людей в России родителей и просто людей, руководителей, которым не безразлична судьба наших подрастающих поколений. Все-таки есть в русском человеке желание духовно обогащаться. Да, есть сложности, есть проблемы, усреднение, засилье каких-то штампов, в том числе голливудских и так далее, и даже не только голливудских, а просто желание развлекать, развлечений.

С.Н.: То, что называется "totalentertainment".

Д.М.: Да-да, тотального энтертейнмента. Но вот надо понимать в такой правильной форме, что нужно не только развлекаться, а нужно еще, чтобы чем-то тебя напомнили, как сосуд. Особенно это хорошо заходит, когда тебе 14-16 лет.

С.Н.: И вам удалось попасть в свою аудиторию? То есть молодые люди приходят на вас?

Д.М.: Да, вы знаете, они приходят. Иногда мы их приглашаем через благотворительные организации, вручаем им билеты, иногда им покупают билеты родители, иногда они приходят вообще бесплатно, потому что разные формы существуют, как привлечь. Но главная задача – не только чтобы они пришли, но чтобы они ушли с каким-то ощущением. Они не реагируют на телефоны, они внимательно слушают, реагируют, и потом мне их родители пишут, что они с удивлением обнаружили ребенка, слушающего Моцарта у компьютера.

С.Н.: Это лучшая награда.

Д.М.: Это лучшая награда, абсолютно. Это лучший комплимент. Это значит, что какой-то цели мы достигли, значит, мир станет немножко лучше.

С.Н.: Да, если в нем будет звучать больше Моцарта, на самом деле.

Давайте сейчас перейдем к такому разделу нашей программы – она называется "Блиц-опрос": короткие вопросы и по возможности короткие ответы.

Д.М.: Ага.

С.Н.: Ваше любимое занятие?

Д.М.: Мое любимое занятие?

С.Н.: Помимо, наверное, музицирования.

Д.М.: Все-таки это наслаждение живописью, я так думаю.

С.Н.: Именно как зрителя?

Д.М.: Как зрителя, да.

С.Н.: Ваша отличительная черта?

Д.М.: Как, помните, была реклама газеты "Аргументы и факты": "Сдержанность и компетентность".

С.Н.: Прекрасно. Есть ли формула счастья у вас, которую вы выработали?

Д.М.: Счастье – это решение.

С.Н.: Какие качества вы больше всего цените в женщине?

Д.М.: Женщина для меня должна быть привлекательна внешне, должна быть неглупой. И тогда это может быть очень опасно.

С.Н.: Соответственно, в мужчине?

Д.М.: Мужчина должен быть широким, добрым и мудрым.

С.Н.: К каким недостаткам вы испытываете наибольшую снисходительность?

Д.М.: Снисходительность? К сплетничеству, глупости.

С.Н.: Вы терпимы к этому?

Д.М.: Да, то есть я стараюсь быть терпимым.

С.Н.: Ну а к чему испытываете все-таки отвращение?

Д.М.: Все-таки к предательству.

С.Н.: Герой в реальной жизни?

Д.М.: Конкретный человек?

С.Н.: Да, можно и так.

Д.М.: Трудно сказать. Да нет у меня сейчас такого героя. Есть просто масса людей, которых я за что-то уважаю. Вот как правило это непубличные люди. Один человек имеет потрясающую начитанность, другой человек обладает выдающимися способностями в бизнесе, третий потрясающий музыкант и одновременно менеджер, понимаете. То есть я вот эти качества очень ценю. Четвертый, например, классный бизнесмен, но помимо этого прочего у него есть какая-то такая позиция, как вы правильно сказали, снисходительность и такое доброе сердце, хотя он жесткий в бизнесе. Вот эти качества, то есть когда человек обладает ими неожиданно, ты этого не ждешь, и непредсказуемо он тебя удивляет в хорошем смысле. Вот такие люди, конечно, впечатляют.

С.Н.: А каким бы талантом или качеством вы бы сами хотели обладать?

Д.М.: Каким бы талантом или качеством я хотел бы сам обладать?

С.Н.: Чего вам не хватает, как вам кажется? Все так прекрасно, что чего уж там.

Д.М.: Да нет, мне много чего не хватает. Мне не хватает, я считаю, ума и хитрости и еврейской крови.

С.Н.: Здорово. У вас есть девиз?

Д.М.: Девиз… Да нет. У меня есть шутливый девиз – когда спрашивают, как дела, я отвечаю шутку в духе сегодняшнего времени: "Богатеем малыми расходами".

С.Н.: А что бы вас могло сейчас сделать счастливым?

Д.М.: Счастливым? Счастливым может сделать человека много, на самом деле, вещей. Рождение ребенка, к примеру; какой-то большой успех – не скрываю этого, все-таки у нас профессия связана с тщеславием – получение "Оскара" за фильм или "Грэмми" за альбом. Или просто когда какая-нибудь песня или мелодия станет знаменитой на весь мир. Меня бы это сделало счастливым. Ну а все остальное… Важно, чтобы поменьше было рядом и не только рядом горя. И все, мы будем счастливы тогда. Чтобы не было войны не дай бог.

С.Н.: Это был Дмитрий Маликов в программе "Культурный обмен" на Общественном Телевидении России. А я, Сергей Николаевич, прощаюсь с вами. Всего доброго, до свидания.

 

 

 

 

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Мария Миронова актриса театра и кино, Заслуженная артистка РФ, президент и соучредитель благотворительного фонда поддержки деятелей искусства "Артист"
  • ГОСТИ

  • Сергей Мироненко научный руководитель Государственного архива Российской Федерации
  • ГОСТИ

  • Ирина Герасимова генеральный директор – художественный руководитель Российского государственного музыкального телерадиоцентра, заслуженный работник культуры РФ
  • ГОСТИ

  • Зельфира Трегулова генеральный директор "Всероссийского музейного объединения - Государственная Третьяковская галерея".
  • Показать еще

    ГОСТИ

  • Олег Осипов автоэксперт, редактор сайта osipov.pro
  • ГОСТИ

  • Владимир Кныш первый заместитель начальника Главного управления Банка России по ЦФО
  • Лебединое озеро Почему провалилась премьера балета? И как он трансформировался за прошедшие 140 лет?
    вчера

    ГОСТИ

  • Вадим Новиков старший научный сотрудник РАНХиГС, член Экспертного совета при Правительстве РФ
  • ГОСТИ

  • Любовь Малышкина начальник управления экологической безопасности и природопользования компании "Сургутнефтегаз"
  • ЦБ "зачищает" банковский сектор Есть ли в России эффективный банковский надзор
    вчера

    ГОСТИ

  • Акоп Назаретян доктор философских наук, кандидат психологических наук, профессор Международного университета "Дубна"
  • Наталья Феклисова-Асатур дочь советского разведчика, Героя РФ Александра Феклисова
  • Столкновение цивилизаций Что спасло планету от глобального апокалипсиса во время Карибского кризиса?
    вчера
    В Уфе из-за долгов отключили все троллейбусы и трамваи Долг уже превысил 200 миллионов рублей
    вчера
    Указ о развитии конкуренции прошел согласование в правительстве Реализация документа позволит сделает более эффективной борьбу с картелями
    вчера
    ТАСС: Улюкаева могут освободить от заключения в колонии Министр якобы страдает заболеванием, которое препятствует его заключению
    вчера
    После массового отравления детей в Хакасии закрыли детский сад Роспотребнадзор начал расследование случившегося
    вчера
    Фермеры Краснодара провели пресс-конференцию по итогам "тракторного марша" Они продолжают борьбу с захватом земли крупными агрохолдингами
    вчера
    Госдума повысила пенсии неработающим пенсионерам Государство проиндексирует страховую часть пенсии
    вчера
    В России в 2018 году подорожает вино Эксперты связывают подорожание с введением поштучного учета алкоголя
    вчера
    В России начались забастовки дальнобойщиков Водители протестуют против "Платона"
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments about:blank