Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Лариса Васильева: Ощущение своей независимости и определенного рода бесстрашия было почему-то у всех

22 июня 1941 года – одна из самых печальных дат в истории России, день начала Великой отечественной войны. Рано утром без объявления войны фашистская Германия напала на Советский Союз, нанеся массированный удар по военным и стратегическим объектам и многим городам. В это время страна спокойно спала, когда сверху на мирных жителей посыпались бомбы, начали взрываться первые залпы боевых установок, а нашу священную границу перешли немецкие оккупанты.

В одночасье разрушились надежды миллионов семей, были поломаны судьбы целых поколений. Многострадальная российская земля плакала по невинно убитым, казненным, раненым и безвременно ушедшим сыновьям и дочерям. 27 миллионов жизней советских людей – цена той страшной войны, которой суждено было продолжаться 1418 дней и ночей. Но, несмотря на все тяготы и невзгоды, выпавшие на долю наших отцов, дедов, наших матерей, страна выстояла. На защиту своей Родины поднялся весь народ. И поэтому 22 июня – это не только день скорби, но и день гордости за тех, кто отдал свои жизни за то, чтобы эта война закончилась в мае 1945 года.

- Наверное, у каждого человека в нашей стране кто-то близкий остался в той войне. У меня погиб дед в Сталинграде, защищая Сталинград.

- Конечно, сумасшедшее количество жертв среди мирного населения. Ни в чем не повинные люди, которые не представляли ни для кого никакой угрозы. Они не стояли с ружьем. Они не стреляли. И их убивали просто так.

- Вот это называют ужасом. И хочется, чтобы этого никогда в жизни не повторилось.

- Я, к счастью, о войне знаю только из книг, из рассказов. И я вообще очень люблю книги на военную тематику, очень много прочитал и знаю, что вообще это одна из самых ужасных страниц в истории нашего отечества.

- Прежде всего надо помнить этот день, потому что не только наша страна, но и все, кто участвовал, потеряли своих родных и близких. А это наша кровь, наша жизнь, наше будущее. И, слава Богу, мы отстояли.

- Те, кто не помнят прошлого, у того не будет будущего.

Сегодня каждая российская семья отдает долг памяти и признательности всем, кто принял на себя первый удар врага, кто не дожил до светлого дня победы, но верил в него, принимая неравный бой с фашистами. Память о тех грозных годах, как и неутихающая скорбь, живет в наших сердцах. Никто не забыт и ничто не забыто.

Лариса Васильева: 22 июня 1941 года. Жесточайшая дата в судьбе каждого человека. Жив ли он остался после войны, умер ли он во время войны, погиб, или он только родился, но все равно эта дата его коснулась. Нет у нас ни одной семьи, которая бы не прошла через войну так или иначе.

Лариса Николаевна Васильева – поэт, прозаик и драматург, дочь известного инженера, одного из создателей серии танков БТ и Т-34 Николая Кучеренко. Автор более 20 поэтических сборников, основательница музея "История танка Т-34". Меценат, член женского движения.

Лариса Васильева: Я плохо помню именно это число. Я помню только слова "война, война" и очень встревоженные очи моей мамы. Отца я в эти дни не помню, потому что он всегда был на работе. Он делал танки, находился с утра до вечера в цеху, потому что равных ему не было в производстве танка, когда он из чертежа переходил в металл, то есть он проводил все дни в цеху.

Там настолько все работало на войну, на ее приход. Отец вообще был засекреченный. И меня предупреждали: ты во дворе, пожалуйста, никому не говори, что отец твой делает танки. Бабушка говорила. Я, конечно, не говорю, но у нас во дворе все дети знают, что их родители делают танки. Все это шито белыми нитками.

И потом ощущение своей независимости и определенного рода бесстрашия было почему-то у всех. Я помню, когда я сидела на окне, была бомбежка, а бабушка не хотела уходить в бомбоубежище, она сказала "Прятаться от Гитлера? Вот еще. Чушь какая-то". А какая-то чушь существовала в голове живого человека.

Я сижу на окне на 1 этаже. Там хорошо. И бомбежка. Бабушка никуда не собирается. И я вдруг оказываюсь внутри комнаты, волной меня выбрасывает в комнату. Хорошо – в комнату, а не наружу. У каждого человека есть заведующий на том свете, о котором мы ничего не знаем. Меня мой заведующий оберегал каким-то образом.

Посреди эшелона был пульмановский вагон. Там везли чертежи – 34-ки. Вот если бы в этот пульмановский вагон попала бомба, я не знаю, что бы было. 

Я помню бомбежку, какой-то отзвук бомбежки, отголосок, уже когда мы ехали в эвакуацию. Все равно как-то странно мне это… Мне было интересно ехать в вагоне, в этом дощатом продуваемом вагоне, наполненном людьми. А я была 5-летним ребенком. Мне было интересно. У меня было такое чувство: "Какое это счастье – война". Мы все в теплушке, тут так весело, тут так интересно, бабушка готовит что-то в центре теплушки на печке-керосинке, что-то очень вкусное, и пахнет так хорошо. И разговоры такие интересные. Наша полка была средняя. Мы там лежали… потому что мама взяла с собой троих еврейских подруг, чтобы их немцы не ликвидировали. Отец вообще не появлялся, потому что он был начальником эшелона. И посреди эшелона был пульмановский вагон. Там везли чертежи – 34-ки. Вот если бы в этот пульмановский вагон попала бомба, я не знаю, что бы было. Что-то было бы, восстановили бы по чертежам. Отец бы еще сказал: может быть, оно и хорошо, потому что он во всем плохом всегда находил что-то такое, что спасает человека, что его закаляет. Да, у меня есть стихотворение "Эвакуация":

Бегут, как овечки, теплушки.

Коровой ревет паровоз.

Летят серебристые стружки

С пристанционных берез.


Какое хорошее лето!

Смешное поют провода.

Я еду, я еду, я еду,

И даже не знаю, куда.

Как низко летят самолеты,

Над поездом вьются они.

Я, кажется, вижу пилота:

"А ну, дурачок, догони!.

Эй, ты, поднажми-ка немножко.

Меня не догнать все равно".

Веселое слово – бомбежка,

С картошкою схоже оно.

Вся в дырочках крыша, как сито.

Не страшно мне: мама со мной.

Неведеньем детство прикрыто.

Я как неприступной стеной.


Недавно одна кинолента

Войной опаленного дня

С отчетливостью документа

Вернула в то время меня.

И годы разверзлись, как яма,

И ночи волна наплыла,

И страшно подумать, что мама

На волос от смерти была.

Когда это приходит? А в то самое время – веселое слово "бомбежка". Ребенок, понимаете? Это бесстрашие детства, пока не совершилось что-то, оно прекрасно. Оно дает жизненные силы. Да, так мне повезло, посчастливилось, или я не знаю, что. Или была такая задача у небес, чтобы не было у меня в детстве чего-то страшного. Но у меня был друг, который встретил свое раннее детство в детском доме. У него рано погибла мама. И потом его нашел отец, что чудом было. И он уходил из детского дома, ведомый отцом, и оборачивался на окна, и все окна были залеплены ребятишками. Они смотрели, как его уводят в какое-то счастье. И он мне сказал: "Детство несчастливым не бывает. Потому что палка, на которой я катался, как на коне, для меня была чудом. Какие-то заросли, которых я должен был бояться, я не боялся. Там жужжали мухи. И мне это было тоже интересно. Я в детстве видел все в преломленном свете радости. Детство несчастливым не бывает". Не могу этого поддерживать полностью. Но все-таки прислушиваюсь. Потому что детство – это чудо.

Ведь мы как-то так росли, что 70 лет нам прививали, что чуда не существует. Это было связано с религией, с опиумом для народа и всяким прочим. Но я должна сказать, что для меня чудо с рождения существовало.

День Победы, когда его объявили, во-первых, все уже были готовы. Мы жили тогда в Нижнем Тагиле. И что мне понравилось в этот день? Рано пришел отец, который чаще всего и ночевал на заводе. И они с мамой взяли меня к себе в кровать. Это было счастье. С одной стороны – он. С другой – она. Радио поет всевозможные песни. Звучат дикторские слова. Там Левитан, к которому все уже привыкли как к собственному другу в доме. И в этот день я, конечно, пошла гулять. У меня на голове был огромный бант. И мне разрешили мороженое. Я помню это мороженое, кругленькое, по краям вафельки. И я съела два мороженых. И потом много было всего. Этот день суперзапомнился.

Но потом еще был один день, когда в 1947 году отца перевели в Москву и он привез меня. Мама еще ехала поездом. Я очень плохо перенесла самолет. Вся истошнилась. И он меня такую полумертвую внес в гостиницу "Москва". Я помню только, как он меня несет и говорит какие-то слова, которых я никогда не слышала, что я и ласточка, и кошечка, и солнышко, и красавица. Он вообще меня не видел, как правило. Он уходит на работу – я еще сплю, а приходит – я уже сплю. А тут такой поток счастья от него. И он так меня туда внес, и я уснула. А проснулась от песен за окном. Это было 800 лет Москвы в этот день, когда мы приехали. И я влетела в праздник. Во-первых, Москва. Это что ж такое? После Нижнего Тагила эти дома. А эти женщины! Как они прекрасно одеты! Они все были в штапельных платьях. Какие это были платья! Цветастые! И каблуки! И как они все смеялись! Какие они были все красивые! А вечером, когда эти огромные столпы света, скрещиваются прожекторы. И там наверху звезда горит, такая искусственная. И портрет Сталина. Но я все видела. Я еще ходила в 1953 году – Сталин лежал в колонном зале Дома союзов. И я пошла. Я считала своим долгом пойти и поклониться ему, отдать ему последний долг, хотя я ничего вроде ему не должна была. Хотя я его видела уже до того. И у меня есть своя смешная коротенькая история. Но часто мне эта история дает основания говорить "не спорьте со мной, я Сталина видела", понимаете? И даже удостоилась какой-то его странной реплики.

А потом я его хоронила. Пошла хоронить. Потому что как же так? И попала на Трубную площадь. И я попала в такую страшную давку. То, что было на Трубной площади. И там я стала взрослой. Я всегда наслушалась. "Как же мы теперь будем?", "Бей жидов", "Сдох, собака", - все услышала. Такое, что даже невыносимо было, понимаете, слышать.

И когда меня уже полуживую подтащили, там есть поликлиника. А мы толклись между домами на Трубной и троллейбусами. Меня подтащили к поликлинике и сказали: "Возьмите, пожалуйста, девушку, она умирает". Я только помню слова: "Посмотрите, что у нас. Мы живых не берем". И там штабелями лежали тела, люди в одеждах еще, уже неживые.

Человек, последний из них, кто меня как-то придерживал еще, давал мне воздух, он сказал: "Я там договорился за окном – тебя поймают. Тебе надо только перекатиться по крыше". Меня забросили. Еще забрасывали с трудом. Это я все помню, как сейчас. Как-то очень обострены были мозги оттого, что все это так разно, многозначно, необъяснимо. Я до того ничего такого не слышала. И я перекатилась. И как мешок туда свалилась. На мне были куски ваты от шубы и голубые перчатки. Это было не очень далеко от нас. Мы жили на Первой Мещанской. Пошла домой. Как собака, знающая свой дом, я возвращалась домой. А мама уже по моргам. И когда она вернулась и я позвонила в дверь, она мне открыла. И я стояла непонятно в чем, в каких-то кусках ваты на нитках, и у меня было синее лицо от этих варежек, которые линяли. И я ей только сказала: "Я постарела на 10 лет". Почему на 10 – я не знаю. С тех пор я очень многое понимаю про жизнь. В стихах это потом проявлялось. И потом одно из моих знаковых стихотворений:

Четыре темы у меня,

Четыре мрака и огня:

Любовь, судьба, война, мечта.

Потом это несколько меняется, стихотворение довольно длинное.

И для меня воскреснут вновь

Судьба, война, мечта, любовь.

Вот четыре составляющих человека.

Лариса Николаевна живет по знакам судьбы. А самое большое чудо для нее – это возникновение Музея танка Т-34. В 1976 году она пообещала своему отцу написать книгу о создании легендарной боевой машины. Результатом упорных поисков и многочисленных встреч с ветеранами, танкостроителями и танкистами вышел в свет роман "Воспоминание. Книга об отце". Откликом на публикацию стали в буквальном смысле мешки писем, в которых люди делились фактами, воспоминаниями, присылали фотографии, документы.

Материалов было так много, что Васильевой пришлось в 1985 году организовать музей на собственной даче – на 26 квадратных метрах. Вскоре музей обрел известность, в том числе и за пределами СССР. В 2000 году Лариса Николаевна обратилась к мэру Москвы и губернатору Московской области с просьбой рассмотреть вопрос о создании настоящего Музея истории танка Т-34. И уже в 60-ю годовщину начала контрнаступления под Москвой музейно-мемориальный комплекс "История танка Т-34" распахнул свои двери.

Лариса Васильева: 22 июня – в этот день мы в музее. Мы завели давно и смею думать, что мы были первыми, кто стал ходить к могилам. Огромные братские могилы, где лежат погибшие, за 2 км отсюда, потому что там уже были немцы. Здесь их не было. Отсюда шли наши войска, отсюда шла 34-ка. Несколько танков под предводительством замечательного человека – полковника Кравченко. Они шли отсюда. Здесь есть даже знак такой у нас на территории. Они перешли железную дорогу на станции "Луговая". Тут все по иной истории. И жить так на этом месте не просто интересно, а как будто ты сама участвуешь в этом всем. И для меня иногда (не всегда, конечно) ощущение, что я в том времени нахожусь и я из него не могу выйти, оно есть.

Около 600 танков вернулись на завод с поломанными коробками скоростей. Кто-то должен был ответить за это. Кто отвечает? Первый человек. 

Я думаю, как ни странно, это все молодит, а не старит. Потому что я обращаюсь в те времена. И мне дороги все – и конструкторское бюро, начальником которого был мой отец, и его большой друг и соратник Морозов Александр Александрович, и Кошкин, который за 8 месяцев до войны умер, защищая танк Т-34 в Кремле перед Сталиным. Я все должна помнить и все должна определить, понять. У них до Кошкина был начальник конструкторского бюро Фирсов Афанасий Осипович – человек старой школы, замечательный. И он дал им школу. Но в 1937 году его отстранили от руководства. И он еще продолжал работать. А потом гайки подзакрутились, и его сняли. И он отправился в лагерь и погиб там. Я должна понять, почему он был наказан. И я поняла.

Около 600 танков вернулись на завод с поломанными коробками скоростей. Кто-то должен был ответить за это. Кто отвечает? Первый человек. Это другие люди, понимаете? Сейчас о них рассказываешь как о колоссах. Лица того времени и сейчас – это совершенно разные люди. Они по-другому смотрят. У них другие абрисы лица. Все другое.

Я не хочу сказать – хорошее, плохое. Знаете, у нового времени еще все предстоит. Я не хочу его ругать. Тут тоже много и героического в людях, и все на свете. Вообще я за гармонию во всем, повсюду. Я думаю, что гармонии принадлежит будущее.

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Вера Калгашкина председатель городского Совета ветеранов педагогического труда
  • ГОСТИ

  • Антонина Ефремова ветеран Великой Отечественной войны
  • ГОСТИ

  • Лариса Бибик заместитель директора по научной работе Мемориального комплекса "Брестская крепость-герой"
  • ГОСТИ

  • Сергей Филатов российский государственный, общественный и политический деятель, президент Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ
  • ГОСТИ

  • Сергей Гиль начальник управления образования и инноваций Центросоюза Российской Федерации
  • ГОСТИ

  • Минтимер Шаймиев государственный советник Республики Татарстан
  • ГОСТИ

  • Виктор Ермаков член правления и президиума Российского Союза ветеранов Афганистана, председатель совета Общероссийской общественной организации ветеранов Вооруженных Сил Российской Федерации, генерал армии, член центрального штаба Общероссийского народного фронта
  • ГОСТИ

  • Людмила Чурсина актриса театра и кино, народная артистка Советского Союза
  • ГОСТИ

  • Кирилл Кабанов председатель Национального антикоррупционного комитета
  • ГОСТИ

  • Александр Никонов директор Центрального музея Вооруженных Сил РФ
  • Показать еще
    Минприроды опровергло слухи о застройке парка "Лосиный остров" Продажа части парка невозможна по закону
    вчера
    Мединский назвал "Оскар" перепиаренной премией Он призвал не придавать большого значения претенденту из России на премию
    вчера
    Премьера фильма "Матильда" Алексея Учителя состоится 23 октября в Мариинском театре В Москве фильм покажут 24 октября в кинотеатре "Октябрь"
    вчера

    ГОСТИ

  • Николай Миронов руководитель Центра экономических и политических реформ
  • Россия выплатила последний долг СССР Деньги были перечислены Боснии и Герцеговине
    вчера

    ГОСТИ

  • Алексей Алексеенко помощник руководителя Россельхознадзора
  • ГОСТИ

  • Сергей Крылов генеральный директор "Лиги защиты должников по кредитам"
  • вчера
    вчера

    ГОСТИ

  • Алексей Седой профессиональный инструктор по выживанию, эксперт по безопасности
  • Алексей Седой: Терроризм, как вирус, постоянно мутирует Как выжить при теракте: советы профессионального инструктора
    вчера

    У нас 800 млрд должны за ЖКХ неотключаемые потребители и бюджетники. Вот на них надо обратить внимание Минстрою

    Татьяна Овчаренко руководитель "Школы активного горожанина", эксперт в сфере ЖКХ
    В Красноярске власти окажут помощь пострадавшим от аномального ливня Прежде всего речь идет о 40 семьях из частного сектора
    вчера
    ФАС получила ходатайство от Uber и "Яндекса" об объединении бизнесов Ходатайство будет рассмотрено в течение 30 дней после его подачи
    вчера
    Анатолий Антонов стал новым послом России в США Также он занимает должность замминистра иностранных дел РФ
    вчера
    Жители Приамурья массово выкладывают в сеть фотографии и видео с богомолами Распространение богомолов связано с теплым и дождливым летом
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments