Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Александр Саверский: Одно лекарство для онкологического больного стоит, как весь бюджет поликлиники на месяц

Гости

Галина Новичкова зам. генерального директора ФНКЦ детской гематологии, онкологии и иммунологии им. Д. Рогачева

Александр Саверскийпрезидент "Лиги защитников пациентов", член Экспертного совета при Правительстве РФ

Ольга Арсланова: Давайте от прошлого к настоящему и к будущему, о котором много говорят и люди, которые болеют, хотят лечиться и получать более качественную медицинскую помощь. И вот появилась идея лечить онкобольных в поликлиниках. Такое поручение Минздраву России готовит Совет при Правительстве по вопросам попечительства в социальной сфере. Необходимость перевода части онкологических больных на амбулаторное лечение в поликлиниках, по крайней мере по замыслу Правительства, позволит разгрузить больницы и сделает медицинскую помощь более доступной. Опять же, по идее, так и должно быть.

Петр Кузнецов: Министерство здравоохранения должно будет разработать варианты по реализации такого перевода и создания условий в поликлиниках для проведения лучевой и химиотерапии в поликлиниках и дневных стационарах.

Ольга Арсланова: У нас сегодня в гостях – Александр Саверский, президент "Лиги защитников пациентов". Здравствуйте.

Петр Кузнецов: Добрый вечер.

Ольга Арсланова: Зачем это нужно, как вам кажется?

Александр Саверский: Ну, идет такой творческий бесконечный поиск каких-то оптимизаций, где они достаточно сложно применимы. В то же время вместо того, чтобы действительно создать систему государственного здравоохранения эффективной, идет вот такой как бы "креатив", потому что люди считают, что если они в одном кармане взяли, то в другом обязательно что-нибудь тоже добавится. Но баланс системы таков, что если в больнице уменьшили, то в поликлинике должны появиться мощности соответствующие, причем начиная с площадей. Откуда в поликлинике взяться стационару? Ну, все мы видели, что такое поликлиника, да? Откуда?

Петр Кузнецов: Конечно. Человеку надо отдохнуть, поесть.

Александр Саверский: Ну, вообще-то, койка.

Ольга Арсланова: Ну, это коридор.

Александр Саверский: Это койка, понимаете?

Петр Кузнецов: Да.

Александр Саверский: То есть не просто полежать в коридоре, а должна быть койка, оборудование. Там должны появиться онкологи, специалисты, которые умеют работать с онкологическими больными. А самое главное – придется опять менять тарифную политику. Потому что у нас сейчас поликлиники перевели на подушевое финансирование. И если в это подушевое финансирование включить онкологических больных, поликлиники умрут, потому что одно лекарство стоит столько, сколько бюджет поликлиники в месяц.

Ольга Арсланова: А сейчас проблема в чем? В том, что больниц становится меньше? Или специалистов меньше? Или больных слишком много?

Александр Саверский: Нет, люди просто хотят сэкономить. Они говорят, что в больнице…

Ольга Арсланова: В чем проблема оставить все, как есть? Я вот понять не могу.

Александр Саверский: Они же дают ответ, типа: "Мы подумали, что так будет дешевле". И вот я вам перечисляю. Будет ли так дешевле, если мы сейчас поликлинику превратим в стационар? Это вообще не ее функция по определению.

Петр Кузнецов: По идее (вот мы сейчас просто перечислили), даже наоборот – дополнительные траты.

Александр Саверский: Ну, перевести поликлинику в это – это действительно дополнительные траты. Но это почему-то не посчитали.

Петр Кузнецов: Вообще не пойму мысль – сэкономить на онкобольных.

Александр Саверский: Понимаете, то же самое.

Петр Кузнецов: Как это можно?

Александр Саверский: Пока это пока даже не решение никакое, а просто обсуждение, но обсуждение, которое пока даже поверхностной критики не выдерживает.

Петр Кузнецов: Ну, вот для самих пациентов? Мы заботимся о них. Мы сейчас больше о них. Для них удобнее такая форма будет, если мы говорим об оптимальной реализации этого проекта?

Александр Саверский: Люди, которые находятся в таком состоянии, – им, конечно, лучше стационар круглосуточный, это однозначно. Под наблюдением врачей быть круглые сутки. Потому что химиотерапия – это агрессивное вмешательство, требующее мониторинга за состоянием пациента. И в принципе, я сейчас точки зрения пациента не вижу оснований, для чего бы ему в поликлинику под надзор людей, которые не умеют этого делать.

Еще раз говорю – онкологов там нет. У нас эта служба находится в онкологическом диспансере. И потом – соответственно, крупные стационары, ФГБУ и так далее. А в поликлинике они к этому просто не готовы. Чтобы это сделать, нужно увеличить резко финансирование поликлиник, на это время оставить и сами стационары онкологические, чтобы пока весь этот разворот происходил. И что мы получим? Получим тот же самый стационар, но дорогой.

Ольга Арсланова: А как в европейских и прочих развитых западных странах происходит лечение?

Александр Саверский: Ну, там действительно идет сокращение времени нахождения в больнице, но, конечно, не за счет онкологических пациентов во время их химиотерапии. То есть наше старое, древнее отношение: "Пойду-ка я в больничку, полежу, как в пансионате, на пару неделек", – бабушка, да? Отдохнуть под капельницей.

Ольга Арсланова: И кормят вроде бы неплохо.

Александр Саверский: Это, конечно, тоже неправильно. Но мы сейчас говорим с вами об очень специфической медицинской помощи и специфической категории больных людей, которые нуждаются в специфическом уходе и мониторинге.

Петр Кузнецов: Нужно же еще как-то подойти к выбору этого дневного стационара, потому что, насколько я понимаю, это разные вещи – дневной стационар при поликлинике и дневной стационар при больнице.

Александр Саверский: Абсолютно вы правы. И финансирование там разное, я уже об этом сказал. И интересы у них будут разные.

Петр Кузнецов: И интересы разные.

Александр Саверский: Да.

Петр Кузнецов: Потому что больнице выгоднее его перевести в больницу.

Александр Саверский: Выгоднее его держать у себя и утяжелять диагнозы. Поликлинике с точки зрения подушевого финансирования вообще невыгодно его лечить и ставить этот диагноз. То есть поликлиники все равно будут стараться… Если сделать стационар по оплате, как сейчас, клинико-статистических групп, то там будет примерно та же самая игра. То есть опять будет экономический интерес – не интерес пациента, не интерес здоровья, а именно экономический.

Петр Кузнецов: То есть на сегодняшний день ни тот, ни другой вариант не подходит.

Ольга Арсланова: С другой стороны, если мы говорим о некоторых регионах, где сейчас онкологических больниц не хватает и отделений онкологических не хватает, возможно ли, что такая помощь станет доступнее? То есть достаточно будет прийти в ближайшую поликлинику и требовать этой помощи.

Александр Саверский: Да, правильно. Вы сейчас говорите о том, что там, где ее вообще нет, создать хоть что-то. Ну, вообще в регионах, конечно, есть и областные онкодиспансеры, хотя они в разных ситуациях.

Ольга Арсланова: Ну, они отдалены просто от многих населенных пунктов. И удобнее будет прийти в поликлинику.

Александр Саверский: Конечно. Потому что это специализированная помощь. Вы не можете дорогостоящую специализированную помощь сделать доступной в деревне или в небольшом поселении, понимаете, потому что это бессмысленно абсолютно. Таких больных не очень много, поэтому они аккумулируются как раз в специализированных учреждениях и там находятся под контролем и при помощи специалистов. Сделать такой же уровень доступности в тайге или в деревне, или в небольшом населенном пункте – это никаких денег не хватит. Это и не нужно. То есть человек приезжает в этот стационар из удаленного уголка, его доставляют, и он там как раз и находится. Сделать приближенной эту помощь к месту его жительства, каждого – ну, это нереально, бюджет ляжет.

Петр Кузнецов: Сообщение из Кировской области: "У отца рак, теперь уже четвертой стадии. Операцию делать не стали, отправили домой умирать. И все. Ни таблеток, ни лекарств. Делай что хочешь. И это медицина". То есть у нас сейчас большинство вот так "лечится" дома, да?

Александр Саверский: Ну, много вариантов. Даже сами врачи жалуются, что пациенты к ним попадают уже в таком состоянии… У меня тоже этот вопрос возникает: как происходит так, что человек на четвертой стадии вдруг попадает к врачам?

Петр Кузнецов: На последних стадиях.

Александр Саверский: Ну а кто в этом виноват? Работодатель, сам человек. С этим на самом деле надо серьезно разбираться. А обвинять в этой ситуации врачей все равно надо, потому что отправлять домой пациента с четвертой стадией рака нельзя. Он требует лечения.

В этой ситуации надо обращаться… Сначала пишется жалоба главному врачу с угрозой обращения в прокуратуру, типа: "Если вы не возьмете на лечение, мы обратимся в прокуратуру". Если в ближайшие два-три дня реакции нет, то идет обращение в прокуратуру, потому что это грубое нарушение прав и отказ в медицинской помощи.

Петр Кузнецов: Форма стационаров существует сейчас в каком-то виде?

Александр Саверский: Конечно, конечно. Помощь должна оказываться…

Петр Кузнецов: И это, как правило, ничтожный процент тех, кто проходит лечение?

Александр Саверский: Это ответственность субъектов федерации. Нет, таких людей довольно много. Мы говорим о сотнях тысяч.

Ольга Арсланова: Сейчас у нас как раз на связь выходит Галина Анатольевна Новичкова – заместитель генерального директора Федерального научно-клинического центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Рогачева. Здравствуйте, Галина Анатольевна

Петр Кузнецов: Приветствуем вас.

Александр Саверский: Да, добрый день.

Ольга Арсланова: Один из ведущих в мире центров. Мы понимаем, что специфика еще – детская онкология. И пока не идет речь о такой замене, наверное, в случае вашего центра. Но если мы заглянем в будущее…

Александр Саверский: Запихнут центр Рогачева в поликлинику – это вообще супермысль!

Ольга Арсланова: Просто хочется узнать вашу реакцию на это предложение, в первую очередь.

Галина Новичкова: Насколько я понимаю, речь идет об организации дневных стационаров для лечения детей и пациентов с онкологическими заболеваниями, да?

Петр Кузнецов: Совершенно верно.

Галина Новичкова: Ну, у нас и в мире везде это прекрасно работает. У нас прекрасно работает дневной стационар. Наша клиника рассчитана на 230 интенсивных коек, но благодаря работе дневного стационара у нас лечится одновременно от 400 до 470 детей. Это, конечно, сложно очень, напряженно. Но, во-первых, это не амбулаторно, а это дневной стационар. Он находится при клинике. Он не где-то там в поликлинике, а он находится при клинике.

Александр Саверский: Ну, как правило.

Галина Новичкова: И я считаю, что, наверное, такие отделения, очень нужны. Действительно, мы можем в одно и то же время в два раза больше детей лечить. Но у нас в центре есть пансионат, где пациенты вместе с родителями проживают – те, которые находятся на стационаре, на лечении в дневном стационаре у нас. Либо это пациенты московские, которые живут дома.

И у нас все организовано здесь вот очень хорошо. Если было бы организовано так везде, то, конечно… Такие отделения должны работать. Они действительно экономят деньги. И действительно мы можем большему количеству пациентов оказать помощь. Ну, в частности, у нас работает в день… Ну, где-то около 200 человек находятся на лечении. У нас работает 10–12 сестер каждый день. Обязательно работают несколько администраторов. Обязательно работает много врачей профильных. Ну, во-первых, работают там свои 12 штатных врачей. Плюс все узкие специалисты, которые в стационаре, они же и консультируют, смотрят, если нужен экстренный визит в дневном стационаре. Есть хорошие палаты, где можно детей изолировать. Есть любые возможности, ну, любые манипуляции, под наркозом сделать…

Александр Саверский: Ну, рекламу Рогачевского центра мы получили замечательную. Спасибо.

Галина Новичкова: Да не реклама! Я рассказываю, как должно быть.

Александр Саверский: Нет, просто так получается. Мы же говорим не о вас конкретно, а о том, что…

Галина Новичкова: При чем тут это? Меня попросили рассказать о нашем опыте. Если есть такой опыт, если организовали…

Ольга Арсланова: Я так понимаю, что есть пример удачной реализации, когда есть вот этот, как я правильно понимаю, "большой брат", у которого есть все ресурсы…

Александр Саверский: А если мы берем…

Галина Новичкова: А если это дневной стационар при клинике, если там есть возможности и достаточное количество врачей, все условия, все специалисты…

Александр Саверский: Ну, откуда бы им там взяться?

Галина Новичкова: Ну, почему бы такое не организовать?

Александр Саверский: Так нет, вопрос… Понятно, что…

Галина Новичкова: Если это поликлиника, то я не понимаю, как это может работать.

Александр Саверский: Так я об этом и говорю. Об этом речь и идет.

Петр Кузнецов: Мы хотим узнать, чем и как, и возможно ли усилить вообще поликлиническую службу? И все ли поликлиники возможно оборудовать?

Галина Новичкова: В поликлинике проводить терапию и организовать дневной стационар невозможно.

Александр Саверский: Вот об этом и речь.

Галина Новичкова: Я в этом очень глубоко убеждена.

Петр Кузнецов: То есть здесь дело даже не в деньгах.

Александр Саверский: Ну, я и говорю. Этого нет ничего.

Галина Новичкова: Это возможно сделать только в каком-то центре клиническом, в больнице, в научном центре, как у нас. Сначала надо все подготовить. Прежде чем экономить, надо все подготовить. Я же не зря начала рассказывать, сколько врачей, сколько сестер, сколько каких возможностей. Потому что, да, это прекрасно, это экономит деньги, это помогает оптимизировать лечение. И не нужно пациентов, которые действительно могут получать сложную терапию, но могут ее получать амбулаторно… Почему бы так не сделать? У нас в стационаре лежат только те пациенты, которые привязаны просто капельницами, круглосуточно находятся на лечении.

Александр Саверский: Нет, тут вопроса, конечно, нет никакого. Вы абсолютно правы, это понятно. Там, где есть… Онкодиспансер, где есть специалисты, мощности.

Галина Новичкова: Ну, только при таких учреждениях.

Александр Саверский: Да, конечно. И странно, что этого нет до сих пор, я бы сказал, да? А обсуждать это в рамках поликлиники… Ну, я абсолютно с вами согласен.

Галина Новичкова: В поликлинике это сделать невозможно.

Александр Саверский: Нереально. Там нет ничего.

Галина Новичкова: Тысячи пациентов. Ни диагноз поставить, никакую терапию провести, ни экстренную помощь оказать.

Александр Саверский: Конечно.

Галина Новичкова: Это просто… Ну, это нечестно по отношению к пациентам. Нечестно. Этого делать нельзя! Я не рекламирую ни в коем случае. Мне не нужно рекламировать наш центр. Я просто рассказывала, как это организовано у нас. И так должно быть. Вот когда так, то это действительно работает, это действительно нужно.

Александр Саверский: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо. Галина Новичкова, заместитель генерального директора Федерального научно-клинического центра детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Рогачева, была в прямом эфире. Спасибо большое за разъяснение.

Несколько комментариев от наших зрителей. "Прохожу лечение по этой схеме в Ивановской области, – пишут. – Врач иногда меня не видела. Медсестра выносила бумажку для прохождения в дальнейшие кабинеты". Ставропольский край: " В Германии химия, амбулаторные процедуры, но есть доставка больных, контроль. И главное – бесплатность". "Как онкобольные после химии должны добираться из поликлиники? Кто должен их возить?" – интересуются.

Петр Кузнецов: Кстати, да, тоже вопрос транспортировки. Им же нужен особый транспорт. Социальное такси у нас не совсем работает.

Александр Саверский: Ну, совершенно верно. Ну, пациенты разные. Кто-то и на своих двоих уходит, слава богу. Но еще раз говорю… Просто, видите, мы даже с врачами тут сошлись как бы в том, что в поликлинике для этого нет ничего. То есть речь может идти только о специфических стационарах, где уже оказывается эта онкологическая помощь. И при них действительно можно их же койки перепрофилировать. Это быстрее, это увеличивает оборот койки. Человек не лежит там целый день, элементарно, а он полежал два часа – следующий. И так далее. Это на самом деле действительно позволяет увеличить эффективность.

Петр Кузнецов: И опять по-разному люди реагируют на препараты. Например, непонятно – реакция отрицательная может прийти через сутки, а его уже отвезли. И вот здесь ответственность. Кто будет заниматься им в данном случае?

Александр Саверский: Ну, здесь, в той схеме, которую мы сейчас услышали, при дневном стационаре эта проблема все равно остается. И понятно, что человек попадает под надзор скоропомощных служб, скорее всего, потому что участковый терапевт, кроме как вызвать "скорую", тоже ничего не порекомендует. Поэтому он будет возвращен просто-напросто в этот стационар онкологический опять. Но, в принципе, есть процедура определенная, как этих людей ведут. То есть – мониторинг. То есть они провели химию, потом там сколько-то времени он отсиживается у них или отлеживается в отделении. А потом они его отпускают, когда уже уверены в том, что все нормально, нет аллергии, осложнений.

Петр Кузнецов: Но при этом пребывание в стационаре – все-таки это не основа лечения? Или это все-таки как раз та самая основа?

Александр Саверский: Конечно. То есть все равно основные все манипуляции в стационаре проходят, естественно, но не круглосуточно. Тут мы о чем с вами говорим – ночью он там или нет? В этом проблема.

Ольга Арсланова: А какая разница, если есть врачи, если есть лекарства?

Петр Кузнецов: Та ли это мера, которую можно долго использовать? Вот так.

Александр Саверский: Так ли это мера?

Петр Кузнецов: Да, лечение в стационаре.

Александр Саверский: Нет, и то, и другое – стационар. Проблема в том, что для дневного стационара все должно быть – врачи, мониторинг, порядок и так далее, манипуляции. В поликлинике просто этого нет. Вот что важно сейчас понять – в поликлинике мы этого не вправе ждать ничего.

Ольга Арсланова: Послушаем Валентину из Владимирской области. Здравствуйте, вы в эфире.

Зритель: Здравствуйте, здравствуйте.

Александр Саверский: Здравствуйте.

Зритель: Валентина Алексеевна из Владимирской области. Мне 68 лет. Я первый раз оперировалась по поводу онкологии в 2009 году. Причем в нашей поликлинике даже не смогли определить мой диагноз, поэтому меня везли во Владимир. Там определили, что у меня рак кишечника. Второй раз я оперировалась в 2010 году по поводу рака молочной железы. В поликлинике тоже не смогли определить мой диагноз. И я опять ездила во Владимир, где мне в онкодиспансере определили.

Я бесконечно благодарна врачу своему – ой, не могу! – Максиму Аркадьевичу Целоусову, который два раза меня оперировал. Потом он за мной очень много времени наблюдал, я ездила к нему в поликлинику. Я хожу тоже сейчас только дверь открыть к врачу-онкологу и попросить дать направление на анализы, и еду во Владимир. И что бы было, если бы я осталась вот здесь?

Александр Саверский: Ну, так бы и было. Об этом и речь. Спасибо вам за звонок. Слава богу, что у вас все так кончилось. И дай бог, чтобы у вас не было осложнений больше.

Петр Кузнецов: Очень много сообщений об очередях. "Чтобы попасть в онкоцентр в крае, – это Красноярский край пишет, – надо талон постараться вообще получить. На районе только БАДы выписывают".

Александр Саверский: Да-да, это проблема отдельная. К сожалению, здесь я не могу не сказать о том, что наше государство создает много для того, чтобы выдавливать пациентов из бесплатной в платную сферу. Там огромные деньги гуляют из-за этого.

Ольга Арсланова: Причем эти же врачи в платном учреждении.

Александр Саверский: Да-да-да, к сожалению. То есть когда врачи поставлены перед выбором – либо заниматься зарабатыванием денег, либо лечить людей, – они, к сожалению, иногда не знают, что им делать. И к сожалению, деньги в онкологии являются одним из больших факторов принятия решений для врачей и пациентов.

Петр Кузнецов: "Очередь на прием целый месяц. Безобразие!" – это уже Иркутская область только что.

Александр Саверский: Да.

Ольга Арсланова: Да. Смотрите, пишут вот в еще каком аспекте: "В поликлинику приходят больные люди, вирусы, а для онкобольных это большой дополнительный риск ухудшения состояния". Есть такая проблема?

Александр Саверский: Ну, как бы это меньшая из проблем. То есть там можно сделать отдельный вход в какой-то кабинет. Понимаете, это все как бы было решаемо, если бы там были площади для этого.

Петр Кузнецов: То есть – карантинный режим.

Александр Саверский: Но мы с вами и так говорим, что в поликлиниках… Вы говорите, что в онкодиспансерах очереди. А в поликлиниках что – нет? Есть. Если мы еще кусок поликлиники оттяпаем…

Петр Кузнецов: Да. И как эта реформа решит проблему очередь?

Александр Саверский: Оттяпаем и отдадим под онкодиспансер, строго говоря, – ну, и что это решит?

Петр Кузнецов: Дальше уже люди обычные, приходящие в поликлинику, будут испытывать какие-то трудности с теми же талонами.

Александр Саверский: Конечно, конечно. То есть там нет мощностей для этого. Я с этого и начал. То есть там просто негде это делать физически.

Ольга Арсланова: "Не сравнивайте Москву по условиям оказания помощи с провинцией. До Москвы мало кто доберется. Вот в Бийске, например, порой диагноз не могут вовремя поставить", – и так далее. Может быть, вам что-то известно?

Александр Саверский: Да в Москве тоже.

Ольга Арсланова: Да, в Москве тоже есть проблемы. Может быть, возможно, я не знаю, может быть, вам что-то известно – в этой инициативе предлагается и предполагается какое-то оснащение, в том числе и профессиональными кадрами, провинциальной поликлиники в таком случае? Ну, вряд ли кто-то думает, что эти онкологи сами неожиданно там возникнут.

Александр Саверский: Это физически невозможно. Их не хватает, понимаете? Врачей не хватает сейчас фактически во всех таких "боевых" специальностях – акушерство, хирургия, участковые, онкологи. Нехватка идет везде.

Ну и потом, дело даже не в этом. Понимаете, в поликлинике нет реанимации. Ну, она не может проводить высокоопасные и агрессивные виды медицинского вмешательства. Реанимация должна быть рядом. В поликлинике реанимации не будет никогда.

Петр Кузнецов: Как вам кажется (у нас буквально 30 секунд осталось), вообще к чему это? Вот мы сейчас все разложили буквально. Мы поняли, что это невозможно.

Александр Саверский: Ну, это просто идеей может быть. Сейчас люди нас услышат и скажут: "А, ну хорошо. Мы тогда…"

Петр Кузнецов: Авторы этой инициативы не понимают?

Александр Саверский: В онкодиспансерах, может быть, будет происходить то, что говорит зам. директора института Рогачева, то есть они в онкодиспансерах будут больше дневных коек создавать. Ну и слава богу.

Петр Кузнецов: И все?

Александр Саверский: Да. Может быть, на этом все и остановится.

Петр Кузнецов: Ну, хотя бы на этом.

Александр Саверский: И слава богу.

Петр Кузнецов: Спасибо, спасибо большое.

Ольга Арсланова: Спасибо. Александр Саверский, президент "Лиги защитников пациентов", был у нас в прямом эфире.

Александр Саверский: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо. Может быть, действительно что-то произойдет, и это поможет.

Петр Кузнецов: Спасибо.

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Андрей Нечаев экономист, председатель партии "Гражданская инициатива"
  • Светлана Касина генеральный директор "Национального НПФ"
  • ГОСТИ

  • Олег Рурин заместитель генерального директора госкорпорации "Фонд содействия реформированию ЖКХ"
  • ГОСТИ

  • Алексей Кравцов член Общественного совета при ФССП, председатель Арбитражного третейского суда
  • ГОСТИ

  • Александр Михайленко профессор кафедры международной безопасности и внешнеполитической деятельности России Факультета национальной безопасности РАНХиГС
  • Барух Бен-Нерия эксперт по военно-политическим делам (Израиль)
  • ГОСТИ

  • Георгий Федоров президент Центра социальных и политических исследований "Аспект", член Общественной палаты РФ
  • Павел Медведев финансовый омбудсмен, доктор экономических наук, профессор
  • ГОСТИ

  • Павел Бранд невролог, медицинский директор сети клиник "Семейная"
  • ГОСТИ

  • Светлана Брюховецкая проректор по маркетингу и работе с абитуриентами Финансового университета Правительства РФ, ответственный секретарь приемной кампании
  • ГОСТИ

  • Дмитрий Андреянов журналист (Ростовская обл.)
  • Евгений Опарин корреспондент (г. Владивосток)
  • Владимир Рудометкин генеральный директор ОАО "Гипроречтранс", председатель Отделения "Транспортное строительство" Российской академии транспорта
  • Жанна Мейлер корреспондент (г. Калининград)
  • ГОСТИ

  • Михаил Крейндлин руководитель программы по особо охраняемым природным территориям "Гринпис России"
  • ГОСТИ

  • Петр Шкуматов координатор движения "Общество Синих Ведерок"
  • ГОСТИ

  • Владимир Кашин председатель Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, академик РАН
  • Ольга Башмачникова вице-президент Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России
  • Алексей Кордумов терапевт, врач общей практики (Архангельская обл.)
  • Ольга Чаплина руководитель инициативной группы (д. Кашмаши, Чувашия)
  • ГОСТИ

  • Евгений Ямбург заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук, академик Российской Академии образования, директор московского Центра образования №109
  • ГОСТИ

  • Валентина Сляднева оператор машинного доения
  • ГОСТИ

  • Евгений Ким ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН
  • ГОСТИ

  • Давид Мелик-Гусейнов директор НИИ Организации здравоохранения и медицинского менеджмента Москвы
  • Виктор Рожков координатор проекта ОНФ "Народная оценка качества"
  • Показать еще
    Показать еще
    17 минут назад
    Скончался советник министра здравоохранения России Игорь Ланской Он занимал должность советника последние четыре года
    вчера
    Минобрнауки предложило сделать экзамен по русскому языку в устной форме Ольга Васильева исключила вариант отмены единого госэкзамена
    вчера
    Сергей Собянин раскритиковал идею переноса столицы из Москвы за Урал Он пошутил, что чиновников можно сослать на Урал намного дешевле
    вчера
    В Свердловской области растет число пострадавших от борщевика Ежедневно в больницы обращаются десятки жителей
    вчера
    В Рязанской области открылся международный фестиваль кузнечного дела Теперь поселок Истье похож на средневековую деревню
    вчера
    Крымская "Массандра" заявила о повреждении 80 га виноградников в результате схода селя Более точные цифры будут известны после детального обследования
    вчера
    Столицу России предложили перенести за Урал Это поможет справиться с "гиперцентрализованностью" страны
    вчера
    вчера
    В Ставрополе китайская делегация присоединилась к занятиям йогой с местными жителями Китайцы внимательно изучили опыт ставропольских мастеров
    вчера
    В Сургуте неизвестный ранил ножом восемь прохожих Нападавший был застрелен на месте преступления
    вчера
    В Крыму сошел селевой поток и унес десятки машин Происшествие произошло под Судаком
    вчера
    Глава Генштаба РФ вручил сирийскому генералу наградное оружие Он получил оружие за высадку в тыл террористов
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments