Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Дмитрий Мариничев: Безопасность в информационном мире может быть только в он-лайн режиме. Хранение трафика лишь увеличит количество уязвимостей

Гости

Дмитрий Мариничевинтернет-омбудсмен

Константин Чуриков: Ну, что ни день, то новость о "законе Яровой" или о законах, как "закон Яровой". Вот в пятницу, буквально на прошлой неделе, в конце той недели Дума приняла в заключительном, третьем чтении поправки к закону "Об информации", вводящие санкции за доступ к запрещенным сайтам, санкции в отношении веб-ресурсов. Также в третьем чтении Дума одобрила закон "О регулировании деятельности сервисов обмена электронными сообщениями" (так называется по-научному), то есть мессенджеров – вот этих WhatsApp, Viber, которыми многие пользуются. Ну и я напомню, что, кстати говоря, накануне в Москве прошел митинг как раз таки за свободу в Интернете. Тема не остывает, все больше и больше разных мнений.

Оксана Галькевич: И уж который раз мы это в прямом эфире обсуждаем – согласись, Костя, – вместе с нашими экспертами, вместе с нашими уважаемыми телезрителями. Сегодня ведь еще одна новость пришла: оказывается, что применение и реализация "закона Яровой" грозит нам большими проблемами с Евросоюзом.

Константин Чуриков: Да, это противоречит новой версии Регламента о защите персональных данных стран ЕС. Этот регламент запрещает хранение данных всех граждан Евросоюза. Ну, собственно в России же не только россияне, а есть европейцы, не знаю, из Франции, из Германии – откуда угодно. И вот в случае если мы начнем хранить как раз таки их данные у себя, внутри России, нас может ждать штраф в размере до 45 миллиардов рублей по совокупности. Ну, это по данным, по оценкам газеты "Ведомости".

Оксана Галькевич: Колоссальные суммы. Будем разбираться.

Константин Чуриков: Ну, вот давайте сейчас будем не только во всем разбираться, но и заодно давайте просто вспомним, о чем эти "законы Яровой" и чего конкретно касаются вот эти поправки, которые приняли депутаты в минувшую пятницу.

У нас в студии – Дмитрий Мариничев, интернет-омбудсмен. Задавайте ему вопросы, высказывайте свое мнение по поводу этих ограничительных мер в Интернете. Дмитрий, здравствуйте.

Дмитрий Мариничев: Добрый вечер.

Константин Чуриков: Вы знаете, очень большой поток информации, сложно в нем сориентироваться. Давайте сейчас с вашей помощью попробуем коротко и ясно разложить по полкам. "Законы Яровой" относительно Интернета – это что? И как они непосредственно нас касаются?

Дмитрий Мариничев: Да, я бы хотел как раз именно акцентировать внимание, что "пакет Яровой" очень большой, и мы говорим только о его части, которая касается телекома, то есть именно этой. Основная проблема и основные претензии заключаются в том, что он предписывает хранить весь трафик, который имеют абоненты (это и видеотрафик, и голосовые сообщения), в течение 6 месяцев или на любой другой срок по постановлению Правительства.

И это колоссальные затраты для бизнеса, потому что этот закон заставляет делать это бизнес – непосредственно телекоммуникационные компании, сотовых провайдеров или провайдеров фиксированной связи, это не имеет значения. И фактически он заставит их хранить всю дублированную информацию в очень большом объеме. И это неминуемо приведет к повышению цен на сотовую связь, просто на связь, как ни странно, даже на просмотр телепередач. Например, чтобы ОТР посмотреть, нужно будет заплатить больше, потому что телевизоры сегодня – это тоже IPTV, и точно так же весь трафик должен будет храниться на серверах, в каких-то библиотеках.

Константин Чуриков: Слушайте, мы об этом не подумали. То есть информация о том, кто и какие каналы смотрел.

Дмитрий Мариничев: Да.

Константин Чуриков: На всякий случай.

Дмитрий Мариничев: Да. И не только.

Оксана Галькевич: Интересно, во что это будет включаться. С мобильными операторами, допустим, понятно – это будет включено в стоимость пакета услуг, да? Вот у меня есть мобильный телефон, и есть определенный пакет, за который я плачу. А вот с телевидением не совсем понятно.

Дмитрий Мариничев: Абсолютно понятно. У вас есть точно такой же пакет, который вы покупаете и пользуете домашним интернетом. У вас наверняка стоит Wi-Fi-роутер.

Оксана Галькевич: Домашний интернет. Роутер стоит.

Дмитрий Мариничев: Да. И соответственно, телевизор подключен у вас к Wi-Fi-роутеру. И смотрите вы там любимые передачи, любимые сериалы или даже, банально, RuTube, YouTube, неважно. И это все должно будет записываться и храниться: что вы включали, куда ходили, на каком сайте были, какую передачу смотрели. Это все будет в архивированном виде достаточно большой промежуток времени храниться где-то у кого-то.

И хочу еще подчеркнуть, что большая часть провайдеров связи – это небольшие операторы, к которым мы привыкли, а их несколько десятков тысяч, которые не в состоянии обеспечить достаточную безопасность для этих данных. И тем самым "пакет Яровой" по сути своей противоречит своим целям и задачам: вместо того чтобы сделать нашу жизнь безопаснее, он делает ее гораздо более уязвимой, потому что у маленького провайдера можно и получить доступ к этому хранилищу, и, в конце концов, физически выкрасть эту информацию. Не стоит забывать, что также будет храниться информация, которая подразумевает управление, например, вашим банковским счетом или какая-то конфиденциальная информация медицинского значения.

Константин Чуриков: Существует промышленный шпионаж. И в принципе, "люди в погонах" теоретически могут эту информацию куда-то…

Дмитрий Мариничев: Здесь даже необязательно, чтобы это были "люди в погонах", потому что разрозненность этой информации и ее децентрализованность настолько будет глобальна, что, вероятнее всего, будет большое количество людей, которые начнут промышлять тем, чтобы доставать информацию и ее каким-либо образом предоставлять. Ведь речь идет о коммерческой переписке между компаниями, и не только. То есть достаточно сложная по своей задумке инициатива.

Оксана Галькевич: Дмитрий, ну, создадут какого-нибудь национального оператора по контролю за надзором в этой сфере, за небольшими этими операторами.

Дмитрий Мариничев: С точки зрения управления Интернетом или информацией… А теперь можно считать, что управление нашим обществом, нашими с вами отношениями превратилось, когда к каждому сторожу ставят еще сторожа, и потом еще одного сторожа, чтобы сторож предыдущий следил за другим сторожем.

Оксана Галькевич: Ну, посмотрите, сколько у нас охранников по всей стране – стоят и там, где надо, и там, где не надо. Опять, как говорится, аналоговый имеется…

Дмитрий Мариничев: Наверное, у нас нечем занять население, кроме как строить великие китайские стены.

Оксана Галькевич: А вот, кстати! Нас ведь не 1,5 миллиарда, как в Китае.

Дмитрий Мариничев: Да.

Константин Чуриков: К сожалению, нас все меньше. Об этом наша последняя тема сегодняшнего эфира.

Оксана Галькевич: Вот там были бы сложности.

Дмитрий Мариничев: Нас так мало, что нам надо принимать умные законы, потому что у нас нет шансов жить плохо. Вот это нужно тоже всем россиянам понимать. Нас с точки зрения численности на Земле ничтожное количество. С точки зрения ресурсов, которыми мы обладаем, в первую очередь человеческими, и теми возможностями, которые мы можем реализовывать, у нас каждый гражданин должен быть просто миллионером. Я не говорю о перераспределении благ с точки зрения торговли нефтью и газом. Я говорю именно о том, что можно делать с помощью высоких технологий, тех же самых информационных технологий, потому что благодаря им мы обслуживаем интересы всего мира. А это однозначно делает нас богатыми.

Константин Чуриков: У меня вопрос к зрителям: как вы думаете, вообще конечная цель этих ограничительных законов, той части "законов Яровой", что касаются интернета, в чем состоит замысел авторский? Контролировать переписку или бороться с терроризмом? Или нам тут из Петербурга пишут: "Соблюдали бы приличие в Интернете – и не было бы проблем". Может быть, дело, не знаю, в духовности, в чем угодно? Что скажете? 8-800-222-00-14.

Дмитрий Мариничев: Вы знаете, здесь можно ответить одной такой пословицей: "Бескультурных людей не бывает, культура у каждого своя". Поэтому вопрос того, как себя вести в Интернете, что делать – это вопрос культуры общества и вопрос привития этой культуры. Это нормальное явление. Ну, позитивная деятельность, конечно, гораздо более сложная, чем заставить операторов хранить все данные для того, чтобы потом оттуда что-то вынимать и предъявить их в качестве вещественного доказательства. И это тоже как бы нехорошо, это тоже ставит людей в очень зависимое положение от власти. А власть – это и есть народ. Поэтому такой странный парадокс.

Оксана Галькевич: Ну, получается, что, собственно говоря, все равно концы-то в одну воду, что называется. Нет баланса, сдерживания и противовесов: у власти рычаги есть воздействия на гражданина, у гражданина нет рычагов воздействия на обратную сторону.

Дмитрий Мариничев: Согласен абсолютно.

Константин Чуриков: Дмитрий, многие наши собеседники, которые приходят к нам в эту студию, часто говорят, что мы страна на самом-то деле весьма неплохих законов. Но у нас есть одна маленькая проблема – эти законы не работают. Вот в данном случае, учитывая то, что, как говорят многие, утопичны сами по себе законы, сама идея контролировать все, все огородить колючей проволокой такой свободолюбивый организм, как Интернет, – вот здесь насколько велики шансы, что это просто не будет работать?

Дмитрий Мариничев: Оно не будет работать. Это даже не шансы, а это сто процентов не будет работать. Все последние законы, касающиеся регулирования Интернета, – плохие законы. Я не знаю ни одного хорошего практически закона за последнее время, который бы случился. И речь-то идет в первую очередь о том, что общество само по себе и благодаря технологиям меняется – оно становится открытым, более открытым, более даже, как ни странно, структурированным, но в то же время более таким децентрализованным.

Оксана Галькевич: Но это меняет, понимаете, образцы поведения.

Дмитрий Мариничев: Конечно.

Оксана Галькевич: Это требует другого поведения. А люди, которые эти законы принимают, они по-другому не могут, не хотят.

Дмитрий Мариничев: Они живут в другой формации.

Оксана Галькевич: Да.

Дмитрий Мариничев: Они думают, что верхнеуровневое такое в тонких материях можно регулировать какими-то простыми законами, которые будут применимы к технологиям. Это, конечно, нет. И еще раз нет. Все эти законы последнего времени – их можно применять только выборочно, они все носят избирательный характер. И к сожалению, они не работают, как правило, в компьютерной технике, когда оно неукоснительно исполняется, что бы вы ни делали. Оно носит характер: "К этому я могу применить, к этому могу, а ко всем сразу не могу". И это девальвирует и власть, и отношение людей к власти, потому что они живут уже в этих технологиях. Они-то понимают, они-то уже знают, и мы с вами знаем, что это работать не будет, что это не так, и все равно мы обойдем.

И получается – как будто нужно всем ремнями безопасности пристегиваться, а никто не пристегивается. Почему? Ну, не потому что там только огромные штрафы, а потому что нет на это моды, нет на это осознания и нет понимания причинно-следственной связи: "Если я не пристегиваюсь – возникает такое-то". И конечно же, менять это сознание гораздо сложнее, чем вводить какие-то немыслимые, драконовские меры. Ну, не более того.

Оксана Галькевич: Звонок у нас есть из Тульской области, Елена. Давайте Елене предоставим слово. Здравствуйте.

Константин Чуриков: Елена, здравствуйте.

Зритель: Да-да, здравствуйте. Вы знаете, я бы хотела как раз вопрос задать Дмитрию такой. Насколько я помню, "пакет Яровой" принимался, исходя из обеспечения безопасности. А вот скажите, есть какая-то статистика, что вот этот полугодовой склад, будем говорить, всей информации на самом деле настолько нужен и настолько важен, что обеспечит на самом деле нашу безопасность?

Дмитрий Мариничев: Я уже сказал. Еще повторно: он никак не обеспечит нашу безопасность. С точностью до наоборот – он ухудшит ситуацию с безопасностью. Безопасность в информационном мире может быть только в онлайн-режиме (простите за такую тавтологию), то есть когда есть спецсредства, которые разрабатывают и используют государство или спецслужбы, которые позволяют фактически мониторить противоправные действия и мгновенно их пресекать по тем или иным критериям. Они помогают работе спецслужб. И это нужно усиливать, развивать, на это нужно выделять деньги. Это нормальное явление. С точки зрения хранения трафика и хранения всех данных это принесет только гораздо большее количество уязвимостей, о которых я уже говорил. Ну, просто не будем повторяться.

Константин Чуриков: Я спрашивал: зачем принимаются эти законы? Москва нам пишет: "Вы знаете, наверное, все гораздо проще. Власть имущим очень хочется выявить неблагонадежных, которые портят картину стабильности. Этих подозрительных нужно поставить на карандаш". И вот другой зритель пишет: "Это так, на всякий случай". Вот зачем этот случай – пока не очень понятно.

Оксана Галькевич: Ну, может быть, смысл не в тотальном контроле, потому что действительно, наверное, обеспечить такой тотальный контроль, отслеживание трафика каждого человека невозможно. Ну, выборочно, но постоянно выдергивать каких-то нарушителей – и таким образом основную массу приучать, как вы говорите, "пристегивать ремни", не нарушать.

Дмитрий Мариничев: Мы и говорим об этом – о персональной, такой персонифицированной ответственности, которая может наступать в рамках этих законов. И естественно, все они нацелены на то, чтобы устрашить общество, устрашить гражданское общество в первую очередь и загнать его в некие рамки. И самое важное, что мы также ограничиваем и доступ к информации, которую, в принципе, и по Конституции Российской Федерации человек имеет право получать. И он должен иметь для этого возможности. И взрослый человек должен понимать, что угрожает, что не угрожает, какая информация для него правильная, а какая неправильная. И как только мы начинаем на государственном уровне формировать критерии правильности информации, мы, хотите или не хотите, будем скатываться в стагнацию, потому что нет конкуренции. А где нет конкуренции мнений, существует только белое и черное. И тот, кто не за белое, – тот, соответственно, за черное. И он становится изгоем в обществе.

Оксана Галькевич: И тогда сказать, что Земля круглая или вращается, будет невозможно.

Дмитрий Мариничев: Будет слишком сложно, конечно, да. Поэтому этот вопрос простой. Какой-то промежуток времени все будут жить комфортно и стабильно. Но это не надолго. Это очень быстро пройдет и приведет просто к глобальному ухудшению социального и экономического уровня жизни граждан. Нельзя это понимать. Даже если кому-то выгодно законсервировать общество на какое-то время, то большая часть людей должна осознавать, что выгодно сегодня… Примерно как свинья будет есть желуди и подрывать корни дуба – завтра не будет плодоносить ничего, и вы останетесь ни с чем. Вот это нужно доносить и нужно за это бороться.

И как вы правильно сказали, общественные инициативы очень важны в этом моменте. Потому что все-таки столкновение мнений со стороны и депутатов, и людей, представляющих власть, и обычных граждан – они разные. И баланс этих интересов, консенсус, который достигается и в общении, и в принятии законов, – это и есть то гражданское общество и тот строй, в котором мы живем.

Константин Чуриков: Хотя, казалось бы, между народом и депутатами противоречия быть никакого не должно, потому что те являются лишь представителями народа. И нам пишет Анатолий из Тверской области: "Проблема в том, что Яровая ничем не отвечает за потерянные миллионы". Из Свердловска пишут, что будут пользоваться в таком случае азбукой Морзе.

Давайте послушаем звонок, у нас Денис из Москвы сейчас в эфире. Денис, здравствуйте.

Зритель: Здравствуйте. Хотелось бы спросить по поводу последнего как раз нововведения нашими депутатами – это о запрете анонимайзеров. То есть получается, что в данный момент они приняли закон, ну, наше государство по сути приняло закон о том, что человек попадает сразу вне правового поля, если он пытается скрыть свои данные, выходя в Интернет. Ну, это вообще… Я, честно говоря, даже не понимаю. Это настолько нарушает права любого пользователя, на мой взгляд. То есть я попадаю в рамки вне закона в том случае, если я пытаюсь скрыть свои данные, выходя в Интернет. Как вы смотрите на это вообще? И самое главное – каковы будут попытки государства наказывать? Или как они это вообще?.. Что этот закон значит? Я, честно говоря, не понимаю.

Константин Чуриков: Денис, можно вам вопрос, лично вопрос? А зачем вам лично анонимность в Интернете?

Зритель: Ну, например, я не хотел бы, чтобы… Ну, скажем так, самый простой пример. Например, я выхожу в Интернет и там что-то делаю – например, посещаю какой-нибудь сайт. Например, даже пишу комментарий. Ну, образно говоря, что-то делаю. Сейчас закон говорит о том, что я ничего не нарушил, к примеру. А через время, когда хранятся эти данные, например, что я его посещал, принимают какой-то закон, например, что этот сайт стал каким-то плохим, к примеру. И суд сможет, в принципе, наказать меня за то, что я посещал этот сайт. Зачем я должен предоставлять свои данные, что я делаю в Интернете?

Ну, на мой взгляд, скажем так, закон можно трактовать в ту или иную область спустя время совершенно иначе. Понимаете, о чем я? И вот это, на мой взгляд, основной мотив для меня как для пользователя Интернета, например. Я не хотел бы иногда открывать свои данные, что я делаю в Интернете. На мой взгляд, это мое право быть свободным и делать то, что я считаю нужным, не нарушая, конечно же, закон, как я считаю, и даже не нарушая его, как считает государство в тот момент. Но спустя время ведь это может быть не так.

Оксана Галькевич: Да, в государстве что-то изменится. А у нас такое бывает.

Константин Чуриков: Денис, это, кстати, частое мнение: "Ничего плохого не делаю. Зачем за мной следить?" Резонный вопрос.

Дмитрий Мариничев: Молодой человек в целом абсолютно прав. Я не являюсь сторонником вот этой деанонимизации в Интернете. Скорее – с точностью до наоборот. Я считаю, что государство должно прилагать огромное количество усилий, чтобы образовывать собственное население и учить собственное население пользоваться VPN-сервисами в обязательном порядке, то есть пользоваться шифрованием. И предоставить алгоритмы со стороны государства для бизнеса и людей – это святая и почетная обязанность. Тем более не так много стран в мире (грубо говоря, только две), которое имеют хорошую школу криптографии. Мы делаем все с точностью до наоборот.

Естественно, человечество за много столетий своего развития придумало много возможностей защищать человека от произвола не власти даже, а от произвола некоторых общественных групп, которые могут довлеть над ним. Нужно понимать четко, что у нас даже выборы президента – это тайное голосование. То есть вы пришли, зарегистрировались, но вы голосуете тайно.

Константин Чуриков: Прямое тайное голосование.

Дмитрий Мариничев: Да. Собственно говоря, Интернет – это ровно то же самое. Когда вы присоединяетесь к Сети, подключаетесь, то ваши данные все фиксируются, как в договоре подключения, соответственно, к сотовому провайдеру или домашнему интернету. Вы подключились к Сети, а дальше вы должны иметь возможность тайно высказывать свои мысли, принимать решения, обсуждать, потому что это опять же элемент вашей безопасности в конкуренции идей. И невозможно преследовать вас за некое инакомыслие либо за свободу слова, которой вы должны пользоваться. Это опять же роль государства – делать наоборот, чтобы защищать гражданина, а не разоружать его, не делать его таким голым, выводя его на улицу.

Оксана Галькевич: Кстати говоря, последнее ваше сравнение – это, наверное, еще и необходимое условие некой анонимности, может быть, тайности, нормальной психики, потому что находиться постоянно под стеклом вот в этом шоу в прямом эфире невозможно. У всех какая-то privacy должна быть, частная жизнь. Побыть одному я могу, в конце концов?

Дмитрий Мариничев: Опять же, вот возьмите – сейчас все помешались на регуляторике соцсетей. Почему они стали такими? Потому что в соцсетях появился у человека бренд, собственное имя, его бренд. И в информационном мире, в мире сегодняшнего дня бренд человека как человека крайне важен. И он отвечает за свои слова, он делает все то, чтобы получить свою репутацию, создать ее и в Сети, в социальной сети в целом. И естественно, открытие имен, открытие человеческого мнения, выступление с этим мнением формирует то, что мы наблюдаем в социальных сетях.

До момента появления соцсетей Интернет вообще был весь анонимен, абсолютно. Но тренд по возникновению конкретно ФИО человека появился в самом обществе. Его никто насильно не предъявил. Это потребность людей. Сейчас она также наиболее высока. И регулировать это законами невозможно, потому что это просто социальные отношения. Их можно только стимулировать со стороны государства. И это будет правильно. Это будет выгодно и людям, и, соответственно, структуре власти.

Константин Чуриков: Вы хотите сказать, что государство будет не просто контролировать поведение людей, которые нарушают закон в Интернете, но и оно будет держать многих, всех на крючке и контролировать репутацию каждого?

Дмитрий Мариничев: Здесь есть заблуждение. Вы сейчас хотите скатиться к китайской модели, где действительно вводится рейтинг. Сейчас он существует для коммерческих компаний, уже вводится для людей. И там государство конкретно контролирует, потому что там для государства люди – это в некотором роде рабы эволюционной системы политической, которая развивается в Китае. Скажем, в Соединенных Штатах или Европе это далеко не так, сюзеренов давно нет. И мы воспринимаем в России до сих пор, что власть – это что-то такое, что дано от Бога, и оно как бы незыблемо, оно существует. Но это далеко не так.

Константин Чуриков: Ну, не мы, многие так воспринимают.

Дмитрий Мариничев: Да, не персонально. Власть на сегодняшний день – это власть самих людей, гражданского общества, которое благодаря технологиям способно очень быстро видоизменять свою структуру. И в некоторых местах роль государства становится ничтожной. Поэтому конкуренция людей, которые находятся в классической государственной иерархии, и гражданского общества очень высока. И у нас в стране это проявляется, и в Европе это проявляется, и в любой другой стране, включая Китай, где огромное количество недовольных той системой, которая сформирована. Если посмотреть, как относятся китайцы к отцу-основателю "Великого файрвола", то не стоит много времени гуглить для того, чтобы понять, что они относятся к нему ужасно, они его просто ненавидят.

Оксана Галькевич: Ну, с другой стороны, это прекрасный инструмент (я имею в виду Интернет, социальные сети) для государства, чтобы понимать на самом деле, что творится в умах, в головах, и как-то конструктивно с этим работать, а не подсаживать на какой-то крючок.

Константин Чуриков: Наш зритель Олег Маслов пишет: "Следующим шагом логично сделать выборы явными вместо тайных". Как знать…

Мы говорили о "законах Яровой", мы говорили о новых ограничениях и старых ограничениях в Интернете. В студии у нас был Дмитрий Мариничев, интернет-омбудсмен. Спасибо, Дмитрий

Оксана Галькевич: Вернемся через несколько минут и продолжим "ОТРажение".

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Ольга Башмачникова заместитель директора Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств России (АККОР)
  • Владимир Кашин председатель Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, академик РАН
  • Алексей Кордумов терапевт, врач общей практики (Архангельская обл.)
  • Ольга Чаплина руководитель инициативной группы (д. Кашмаши, Чувашия)
  • ГОСТИ

  • Евгений Ямбург заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук, академик Российской Академии образования, директор московского Центра образования №109
  • ГОСТИ

  • Валентина Сляднева оператор машинного доения
  • ГОСТИ

  • Евгений Ким ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН
  • ГОСТИ

  • Давид Мелик-Гусейнов директор НИИ Организации здравоохранения и медицинского менеджмента Москвы
  • Виктор Рожков координатор проекта ОНФ "Народная оценка качества"
  • ГОСТИ

  • Сергей Хестанов советник по макроэкономике генерального директора компании "Открытие Брокер"
  • Иван Родионов профессор Департамента финансов ВШЭ
  • ГОСТИ

  • Александр Верховский директор информационно-аналитического центра "СОВА"
  • ГОСТИ

  • Михаил Миндлин искусствовед, директор Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева
  • ГОСТИ

  • Кирилл Парфенов кандидат политических наук, доцент кафедры государственного и муниципального управления РЭУ им. Г.В. Плеханова
  • Илья Гращенков директор Центра развития региональной политики
  • ГОСТИ

  • Павел Грудинин директор "Совхоза имени Ленина", заслуженный работник сельского хозяйства России
  • ГОСТИ

  • Василий Симчера профессор, вице-президент Российской академии экономических наук
  • ГОСТИ

  • Евгений Коган президент инвестиционной группы "Московские партнеры", профессор Высшей школы экономики
  • Показать еще
    Показать еще
    Подмосковный особняк выставлен на продажу за биткоины В переводе на рубли его цена составляет 482 миллиона
    27 минут назад
    В Роспотребнадзоре предупредили о случаях бубонной чумы в США Ведомство просит учитывать этот фактор при планировании поездок
    37 минут назад
    Россияне назвали главные цели внешней политики страны Большинство включило в список обеспечение мирного существования России
    54 минуты назад
    Прощание с Верой Глаголевой пройдет в Центральном доме кино 19 августа Актриса скончалась от онкологического заболевания на 62-м году жизни
    час назад
    Программа "Наедине со всеми" на Первом канале будет закрыта Программу закрыли по инициативе ведущей Юлии Меньшовой
    вчера
    Сергей Шнуров вызвал на баттл Владимира Познера Телеведущий назвал предложение "пиаровской акцией"
    вчера

    ГОСТИ

  • Ольга Башмачникова заместитель директора Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств России (АККОР)
  • Владимир Кашин председатель Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, академик РАН
  • Алексей Кордумов терапевт, врач общей практики (Архангельская обл.)
  • Ольга Чаплина руководитель инициативной группы (д. Кашмаши, Чувашия)
  • Самолет S7 вынужденно сел в Перми из-за пьяного дебошира Полиция возбудило уголовное дело по статье "хулиганство"
    вчера
    Под Читой появился новый зоопитомник Там лечат и разводят редких животных
    вчера

    ГОСТИ

  • Валентина Сляднева оператор машинного доения
  • ГОСТИ

  • Евгений Ким ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, Центр корейских исследований
  • ФАС возбудила дела в отношении "Магнита" и "Дикси" Ритейлеров обвиняют в дискриминации поставщиков
    вчера
    Скончалась актриса Вера Глаголева Причиной смерти могло стать онкологическое заболевание
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments