Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Евгений Бунимович: В России до сих пор лишений родительских прав больше, чем их ограничений. И это, как минимум, странно

Гости

Евгений БунимовичУполномоченный по правам ребенка в Москве

Марина Калинина: И сейчас наша постоянная рубрика, которую мы готовим совместно с Аппаратом Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. И сегодня расскажем о защите прав ребенка в Москве. К нам в студию пришел Евгений Бунимович, уполномоченный по правам ребенка в столице России. Здравствуйте.

Евгений Бунимович: Добрый день.

Константин Чуриков: Здравствуйте, Евгений Абрамович. Сразу призовем наших зрителей. Я думаю, что вне зависимости даже от региона, потому что смотрит вся страна… Конечно, если вы из Москвы, то пожалуйста, а если из другого региона – тоже не видим препятствий. Все, что вас волнует в отношении детей.

Марина Калинина: Потому что в любом регионе могут быть у детей нарушения их прав.

Константин Чуриков: И всех детей жалко. Евгений Абрамович, знаете, наверное, такой есть стереотип, что здесь Москва, здесь все хорошо, все удачно и детям живется лучше. Я не знаю, стоит ли этот миф добрый и хороший опровергать каким-то образом? Расскажите, с какими жалобами к вам обращаются родители, дети.

Евгений Бунимович: Вы знаете, в этом и особенность работы уполномоченного, что есть какие-то представления, что все хорошо, а уполномоченный по правам ребенка всегда приходит с тем (и по идее, должен приходить), что не так или что сложно, в чем проблемы. И какую тему ни затронем, конечно, проблем довольно много.

Вы знаете, я сейчас попытаюсь… Ну, не только сейчас, а для меня очень важна еще одна проблема, которую мы почувствовали. И она даже прописана в Национальной стратегии действий в интересах детей, но с ней даже немножко труднее, чем с другими, получается, а именно: участие самих детей в принятии тех решений, которые их касаются. Потому что мы привыкли, что мы, взрослые, лучше их знаем. Вот собрались…

Марина Калинина: Как сказали – так и будет.

Евгений Бунимович: Я помню, в самом начале моей деятельности уполномоченным я пришел на очень высокое собрание, где было очень много ответственных людей. И вопрос, который решался, – это вопрос помощи детским общественным организациям, что очень хорошо и очень правильно. Но когда мне предоставили слово со всем уважением, я первое сказал: "Вы знаете, у меня не столько слово, а сколько вопрос: а где дети? Мы сидим, взрослые, седые, не седые, разные, но тем не менее, и думаем о том, как помочь детям. Но сначала надо же с ними поговорить о том, а что им нужно, собственно говоря".

И этот момент, мне кажется, очень трудный, очень непростой момент – как это выстроить? Потому что есть такая традиция не самая хорошая, когда мы берем какого-нибудь особенно отглаженного и особенно вымытого ребенка, даем хороший текст, написанный нами, он выступает – и это как бы мнение…

Константин Чуриков: Камеры при этом присутствуют, конечно.

Евгений Бунимович: Да. И это называется "мнение ребят". Как преодолеть этот стереотип? А ведь очень много вопросов, связанных с этим. У меня есть Детский общественный совет. И если говорить о последней нашей встрече, о заседании… Обратите внимание, был сейчас очень серьезный вопрос, когда сказала министр образования, что надо вместо второго иностранного поставить астрономию. То есть наоборот… Да, правильно, астрономию. Кто-то был "за", кто-то был "против". Пока это еще не реализовано. А давайте ребят спросим. Я с ними это и обсуждал.

Марина Калинина: И что они сказали?

Евгений Бунимович: Сейчас скажу. Или тоже со стороны Академии образования вдруг прозвучало, что давайте выбросим Толстого и Достоевского из программы. Тоже мне было интересно их мнение. Это же их программа, в конце концов.

Константин Чуриков: Но, с другой стороны, дети же могут сказать естественным образом: "Перемены, пожалуйста, удвойте, уроки сократите. Мы хотим в 12 часов дня уже быть дома".

Евгений Бунимович: Да, совершенно верно, конечно. Вы знаете, когда с ними начинаешь разговаривать на самом деле честно и всерьез, то они гораздо более ответственны. Например, если говорить о Толстом и Достоевском сначала, а потом давайте, может быть, вернемся к астрономии. Да, они сначала начали говорить то, что мы от них ждем, то есть: "Ну как же? Это Толстой, Достоевский – программа". Ну, все рассказали. Я говорю: "Ну хорошо. Вот вас здесь сидит человек сорок…" Все-таки у меня большой педагогический опыт – несколько десятилетий школьных. И я говорю: "Хорошо, поднимите руки, кто прочитал "Войну и мир" целиком".

Константин Чуриков: "Только честно".

Евгений Бунимович: "Только честно, – я говорю. – Я вам не ставлю отметок". Ну, у нас нормальные отношения, другие немножко, более доверительные, может быть. И четверо подняли руки. Я говорю: "Ну вот. Значит, вы должны быть "за", прежде всего". И тут один из них говорит: "Вы знаете, это же все-таки наша культура…" И он хотел еще закончить словом "блин", это было видно просто, но проглотил.

Константин Чуриков: Чуть не сорвалось.

Евгений Бунимович: И они стали объяснять, что эта идея взрослая – что не надо в этом возрасте читать, а надо читать когда-нибудь… Они сказали: "Если мы хотя бы не познакомимся с этим, не представим себе вот этого… Это действительно русская культура".

Марина Калинина: Хотя бы краткое содержание.

Евгений Бунимович: Да. Я понимаю, что мальчики про войну, а девочки про любовь будут читать, никто про философию, к сожалению, но тем не менее это так. Но все-таки, чтобы вернуться к этим книгам в 30, в 40, в 50, все равно… Никто из них не верит в то, что, не зная об этом, они вдруг вернутся.

Константин Чуриков: Но есть еще один путь – в определенном возрасте, в определенном классе какие-то более простые, что называется, фрагменты, главы, выдержки, чтобы немного познакомиться с автором, а потом уже продолжать.

Евгений Бунимович: Они и читают выдержки, но кто-то читает и побольше. Я вам просто говорю, что это просто необходимая форма. Я просто рассказал о том, что было сейчас, а на самом деле у меня уже больше 5 лет этот детский совет, и это постоянно.

Константин Чуриков: Такая обратная связь.

Евгений Бунимович: Обратная связь, которую не только я получаю, но, честно говоря, и министр образования, и совершенно другие структуры, потому что у них не так уж часто есть возможность все-таки реально услышать голос ребят.

Марина Калинина: Так все-таки про астрономию-то что сказали, мне интересно?

Евгений Бунимович: Про астрономию тоже интересно. Смотрите, один министр сделал второй иностранный, другой министр сейчас пришла и сказала: "Нет, давайте лучше астрономию". Но у них есть одна особенность – они оба не очень хорошо знают, а что же на самом деле происходит. Выяснилось, что они оба считают, что второй иностранный есть. Но даже среди довольно активных ребят выяснилось, что в более чем половине школ его просто нет, поэтому пока еще не о чем говорить. Просто эту обратную связь полезно всем чиновникам иметь, наверное, чтобы все-таки понимать, что есть реально. И еще они сказали очень правильно, что "конечно, астрономия – это очень интересно", но, наверное, все-таки не в десятом и одиннадцатом классе, когда люди уже готовятся поступать в соответствующие вузы, выбирают тот круг предметов, который им очень нужен.

Марина Калинина: Там и ЕГЭ опять же.

Евгений Бунимович: А может быть, наоборот, в средней школе – в пятом, в шестом классе – тогда, когда это может особенно увлечь и действительно быть интересным. Действительно, астрономия интересна всегда, это точно, но тогда, когда человек менее уже мотивирован на то, чем он занят, а действительно на общее образование.

Марина Калинина: Если отойти от обучения, какие еще основные проблемы есть?

Евгений Бунимович: Вы знаете, проблем очень много. Прежде всего давайте вспомним, что у нас есть, может быть, самая сложная и самая серьезная категория – это, конечно, дети-сироты, дети, оставшиеся без попечения родителей. Я прямо сюда приехал, у нас была комиссия, посвященная предоставлению жилья. Москва – один из тех немногих регионов пока еще, к сожалению, который предоставляет всем, кому положено это самое жилье, но тоже бывают спорные случаи. И мое мнение тоже очень важно, наверное, в таких случаях, когда надо стать на сторону ребят.

Но меня тревожит другое. Если нас слышат регионы… У нас очень своеобразная история получается. С одной стороны, количество детей-сирот у нас сокращается. Это правда. Их больше становится в семьях, чем они остаются в каких-то учреждениях.

Константин Чуриков: Но, скорее всего, мы это увидим намного позже, потому что эти сироты, сегодняшние выпускники детдомов, они взрослые…

Евгений Бунимович: А количество квартир у нас растет, потому что… Вы сами понимаете, что такое квартира в Москве. И здесь есть своеобразные случаи, когда вдруг из какого-нибудь региона в 17 лет, буквально за год, вдруг возникает какая-то замещающая семья в Москве, какой-нибудь опекун – и через год мы должны дать квартиру. Это тоже сложный вопрос. Хотя я всегда буду стоять на стороне ребят, потому что они-то тут при чем?

Марина Калинина: То есть мошенничество, да?

Евгений Бунимович: Я пока говорю осторожно.

Марина Калинина: Ну, понятно.

Евгений Бунимович: Но это вопрос, который нужно урегулировать с регионами тоже. Я обратился сейчас к федеральному уполномоченному по правам ребенка, чтобы… У нас, как всегда, есть невнятности в законодательстве – и отсюда много проблем. Но это еще не все, понимаете. Квартиру дать. Но самое главное-то, чтобы этот человек вписался во всю нашу социальную структуру. И поэтому мы стараемся сейчас сделать главным именно семейное устройство. Потому что, к сожалению, те, кто выходят из наших даже пусть преобразованных, пусть сейчас хороших… Там тоже мы пытаемся сделать какие-то квазисемейные квартиры и так далее, но все-таки его социальный опыт гораздо меньший. И очень много проблем потом.

Марина Калинина: С адаптацией.

Евгений Бунимович: Необходимо сопровождение для того, чтобы была реальная адаптация, чтобы человек понимал, где он живет, что надо работать, что нужно платить за квартиру – в общем, все социальные вещи. Ребенка, который живет в семье, просто его никто даже не учит этому, а он просто видит, как это происходит каждый день: как готовят, как убирают, как платят за квартиру, как работают. Вот это все, конечно, в семье видится гораздо яснее и проще.

Константин Чуриков: Спускаясь периодически в метро, стал обращать внимание, что очень внимательно следят специальные сотрудники, обученные люди, за тем, кто проходит по этой социальной карте. И потом увидел в Интернете… Хочу спросить у вас, насколько масштабна эта проблема – изъятие социальных карт у детей из многодетных семей. Сейчас очень плотно следят за тем, чтобы это была карта именно этого ребенка из семьи, а не его брата Васи. Насколько это все серьезно сейчас?

Евгений Бунимович: Эта проблема есть, но, вы знаете, там проблем, честно говоря, много. И это не главная проблема сейчас многодетных семей. Вы знаете, у нас еще есть очень важный момент, который, как мне кажется, в последнее время появился. Это действительно мощные и серьезные общественные организации. Для того чтобы осознать масштаб проблемы… У нас есть сейчас серьезная организация многодетных семей. И чтобы понять масштаб, а не как-то у себя… Ну, эта проблема есть, но, поверьте, у них есть проблемы более серьезные.

У нас, например, 9-го будет в Москве II съезд родителей детей с инвалидностью. И тоже это будет весь день. И я там буду, естественно, и смогу услышать, наверное, не только то, с чем к нам обращаются, но и те проблемы, которые есть. Кстати, главная тема там, которая новая у нас (ну она не новая, но она становится такой главной в этот раз), – это тема ранней помощи.

Многие проблемы, связанные с инвалидностью (и мы это знаем), гораздо не то чтобы легче решить, разные диагнозы по-разному, но все-таки это сильно облегчает, чем потом этим заниматься – тогда, когда это уже развито. Поэтому проблема ранней помощи, которую надо выстроить не как какие-то отдельные фрагменты, а как единую систему в городе, – это сейчас ключевой наш вопрос, связанный с детьми с инвалидностью и ограниченными возможностями здоровья.

Марина Калинина: Наши зрители пишут, что большая проблема – это изъятие детей из семей.

Евгений Бунимович: Да, конечно, это большая проблема. Вы знаете, мы только что, буквально… Сейчас вам скажу. Да, вчера. Вчера был такой непростой семинар вместе с моим финским коллегой, уполномоченным по правам ребенка в Финляндии, и сотрудниками наших структур, финских структур, в том числе обсуждалась эта проблема изъятия детей.

Сейчас, если смотреть по тому, что происходит в Москве в последнее время, то этого гораздо меньше, чем раньше. Я могу сказать, что первые годы работы уполномоченным, а это было лет пять-шесть назад, я просто ездил все время (ну, не все время, не будем так говорить, но время от времени), потому что были совершенно непонятные случаи. А сейчас, в последнее время, таких вопиющих случаев нет. Другое дело, что, поймите, если это наркоманы, если дети в жуткой ситуации, то нужно изъять.

Константин Чуриков: Никто и не спорит.

Евгений Бунимович: А другая проблема у нас…

Марина Калинина: Но бывают же совершенно абсурдные варианты.

Евгений Бунимович: Бывают абсурдные. Но еще важно другое, если смотреть на это системно. У нас есть понятия "ограничение в правах" и "лишение родительских прав". И у нас до сих пор – в том числе и в городе, и в России в целом – лишений больше, чем ограничений. Но ведь это странно, подумайте сами. Если что-то происходит, даже если нужно изъять ребенка… Представьте себе такую ситуацию. Там может быть все что угодно: какой-нибудь хронический запой, наркопритон и так далее, не знаю что. Но это же не значит, что нужно сразу, не пытаясь как-то санировать, спасать эту семью…

Константин Чуриков: Разобраться просто в ситуации.

Евгений Бунимович: Разобраться. Может быть, лечить от этого алкоголизма, понимаете. Может быть, даже за наш счет. Это все равно для ребенка будет важнее, чем что-то. А сразу вот это лишение вместо шагов по ограничению, может быть, совместной какой-то работе с семьей, перевод этих стрелок, скажем так, вот сюда – это очень трудная проблема. Да, конечно, легче один раз оформить документы, закончить и так далее, чем эта работа, поверьте, не с самой образцовой семьей, как вы понимаете, в такой ситуации.

Константин Чуриков: Мы как-то показывали сюжет…Уже не помню, из какого региона. Там мама, у нее дочка. И у мамы конфликт с учительницей в школе возник, такой серьезный конфликт. Учительница подговорила, видимо, психолога. Психолог поработала с девочкой. Пришли органы опеки посмотреть. И тут они обнаружили много кошек в доме. Оказывается, в холодильнике недостаточное количество фруктов. И под эту песню, как говорится, ребенка попытались изъять из семьи.

У нас есть звонок, Светлана из Забайкалья. Светлана, здравствуйте. Слушаем вас.

Зритель: Здравствуйте. Я звоню, у нас такой вопрос. Моя подруга умерла, осталось четверо несовершеннолетних детей. Папа алкоголик, нигде не работает. Материальное положение очень тяжелое. Мы обращались в органы опеки, обращались куда только можно было – в прокуратуру, к уполномоченному по правам ребенка в Забайкальском крае. Нам везде дают отказы.

На данный момент сейчас старшему ребенка исполнилось 18 лет, второму ребенку 10 лет, 3 года и 4 года. Десятилетний ребенок на сегодняшний день находился в реабилитационном центре, так как он отказался жить с папой, потому что ему с папой плохо, папу он боится. Но по истечении двух месяцев ребенка снова вернули в семью. Мы не можем добиться ограничения прав этого папы в родительских правах либо лишения. И на сегодняшний день прошло только 40 дней со дня смерти жены, а он уже привел свою новую женщину с другим ребенком. Они живут в однокомнатной квартире, он нигде не работает.

Константин Чуриков: Светлана, скажите, а какие вы действия предпринимаете сейчас, помимо обращений к уполномоченному и в другие инстанции?

Зритель: Мы коллективно писали уполномоченному по правам ребенка, в органы опеки обращались, в прокуратуру писали, обращалась в аппарат губернатора с заявлениями. Везде говорили: "Да, будет на него возбуждено уголовное дело по побоям, у него детей будут изымать". Но тем не менее…

Константин Чуриков: Все понятно. Видимо, как можно ускорить процесс, вы хотите спросить. Спасибо.

Марина Калинина: Спасибо, Светлана. Что вы можете сказать?

Евгений Бунимович: Я могу сказать, что я знаю, что в Забайкальском крае действительно очень много такого плана проблем есть (и других тоже). Но здесь вот что. Надо хорошо понимать… Вот видите, мы только что с вами говорили, что изымают. Вот это и есть. Каждая ситуация штучная. Здесь говорят о том, что надо изымать, но не изымают.

Во-первых, я со всем уважением к Светлане хочу сказать, что все должны выслушивать все стороны. Это тоже проблема наша. Мы должны объяснить всем, что мы не можем просто на основании какого-то звонка, обращения принять эту сторону, а не другую. Во-первых, есть единственный путь – судебный. И это надо хорошо понимать. Ничего быстрее здесь не произойдет. Судебный путь. Это действительно ограничение, лишение родительских прав и так далее. И он должен быть очень тщательным и внимательным. Здесь будут рассмотрены все стороны. Это все, что могу сказать. Если действительно грозит опасность, то тогда действительно будет какое-то изъятие. В данном случае я так понял, что ребенок находится в социально-реабилитационном центре, ему 10 лет. Но и их мнение, в этих случаях мнение детей тоже чрезвычайно важно. Ну, здесь только судебное действие.

Что касается уполномоченных, могу сказать. У нас, к сожалению, нет единого законодательства по уполномоченным по правам ребенка, поэтому я не могу сказать, может ли уполномоченный по правам ребенка Забайкальского края участвовать в судебном процессе. В разных регионах по-разному. И нам, по-моему, нужно все-таки как-то унифицировать наши тоже права и возможности уполномоченных, они у нас в каждом регионе свои. Мне кажется, при всей нашей федеративности это не совсем правильно.

Константин Чуриков: Вчера у нас в студии была гостья из Ассоциации приемных семей как раз в городе Москве, и она рассказывала, что есть такой прием у некоторых родителей (очевидно, несознательных), когда они на время отдают своего ребенка…

Марина Калинина: В детский дом. То есть мать приводит ребенка.

Константин Чуриков: А потом забирают. Потом еще время проходит – опять отдают. С этим как быть? Потому что, в принципе, по факту ребенок лишен заботы, родительского внимания и так далее.

Евгений Бунимович: Во-первых, я хочу сказать, что в Москве сейчас нет детских домов. У нас есть центры содействия семейному устройству. Это не только перемена названия, а это то, чем тоже мы, так сказать… Сейчас в данном случае я хочу сказать, что мы говорим на одном языке вместе с Департаментом социальной защиты. Это очень важный момент.

Константин Чуриков: Это из серии "как корабль назовешь – так он и поплывет".

Евгений Бунимович: Это просто другая идеология. То есть ребенок вообще в такого рода центре должен находиться… Лучше вообще не находиться, а если находится, то временно только, чтобы было найдено семейное устройство. А сейчас, видимо, речь идет о наших центрах социальной реабилитации. Да, действительно у нас есть такие семьи, и они очень разные. И действительно есть семьи, которые… Ну, просто не может мать справиться, не может совсем. Бывают разные в жизни ситуации, не буду рассказывать.

Константин Чуриков: Бывают от бедности, от нищеты.

Евгений Бунимович: От чего угодно, от сложных жизненных обстоятельств и так далее. И мы стараемся помочь. У нас есть и центр, куда уходят матери часто вместе с детьми, когда есть жестокое обращение с другой стороны. Это тоже все есть.

Марина Калинина: И дети тоже такое могут устраивать…

Евгений Бунимович: Да, здесь тоже все это серьезно. А другое… Вы знаете, тоже двоякая история, например, с детскими садами. Когда стали у нас лучше детские сады с бассейнами, то стали большие очереди, потому что те, кто раньше не отдавали, отдают. Когда увидели, что в наших этих центрах семейного устройства и в социально-реабилитационных центрах стали гораздо лучше условия и все остальное… Честно говоря, иногда семья не может предоставить таких условий. Поэтому что тут скажешь? Нужно работать с этой семьей. Там есть и психологи, и социальные работники. Но люди разные, семьи разные. И я считаю, что все-таки эта связь с родителями, связь с мамой, с папой, а когда и с бабушкой – она все равно важна. Что бы там ни происходило, кроме самых крайних случаев, она чрезвычайно важна.

Марина Калинина: Вы сказали очень интересную вещь (пока шли новости, мы с вами общались перед тем, как перейти в студию), что в зоне риска оказались одаренные дети. Что это такое и почему?

Евгений Бунимович: Вы знаете, они не то чтобы оказались в зоне риска, а они всегда были в этой зоне. Просто когда мы говорим о детях в зоне риска, то чаще всего мы говорим, конечно… Вот мы говорили о сиротах, мы говорили о детях с инвалидностью, можно сказать, о детях-мигрантах (тоже такая проблема) или о детях в трудной жизненной ситуации, когда семьи.

Но хочу вам сказать, что это не мое изобретение, а это Всемирная организация здравоохранения наряду с этими категориями заявляет (а это самые авторитетные медики мира), что это тоже группа риска – это не зона риска, а это группа риска – дети одаренные, дети с очень большим талантом и так далее. Честно говоря, если мы вспомним какие-то ситуации, то я думаю, что и вы согласитесь с этим.

Марина Калинина: Например?

Евгений Бунимович: У нас были и трагические истории, связанные с одаренными детьми. Вспомните, не раз показывали по телевизору юную поэтессу Нику Турбину, жизнь которой оборвалась трагически в какой-то момент. Я был знаком, она училась… Это была действительно трагическая история. У нас, может быть, менее какие-то такие публичные истории. Истории бывших вундеркиндов, которых ломают на всю жизнь, потому что, когда он был ребенком, он был на каких-то первых места, а потом все это становится жизнью обычной.

Марина Калинина: То есть психологические проблемы?

Евгений Бунимович: Да. Во-первых, понимаете, здесь очень важна… У нас будет целая секция специальная, посвященная… У нас будет конференция именно для регионов – не только для нас, но и для регионов Центрального федерального округа. Мы и других приглашаем уполномоченных. Именно социальное сопровождение, выявление. Здесь есть очень много споров.

Константин Чуриков: По каким критериям?

Евгений Бунимович: Например, в Нью-Йорке, я вам могу сказать, в 5 лет проводят тесты, связанные с одаренностью. Не только в России, но и в Европе, например, очень многие страны совершенно категорически против этого, что в таком раннем возрасте это должно происходить.

Дальше мы должны их… Вспомните, что у нас есть и были интернаты для одаренных детей при университете и так далее. А правильно ли это – изымать ребенка от родителей? Есть родители, а его берут, потому что он одаренный, и везут куда-то, и там он живет. Одно дело – на неделю, на олимпиаду, а другое дело – на все время. Надо это или не надо сейчас?

Мы отходим от этого. Мы стараемся, чтобы в регионе, где он находится, были возможности с ним работать. А каждый ли учитель умеет работать с одаренными детьми? А понимают ли родители, как быть? Некоторые, наоборот, реализуют свои собственные комплексы. Может, там нет никакой одаренности, но: "Я сама хотела быть балериной, поэтому кровь из носу, но я выжму из ребенка".

Константин Чуриков: Как это часто и бывает.

Евгений Бунимович: И как работать с родителями в такой ситуации? А другие просто искренне не понимают, что у ребенка есть такие особенности. У них очень сложная и хрупкая психика. Они выглядят часто "белыми воронами" в школе. Понимаете, это очень…

Константин Чуриков: И травят их другие дети, потому что "белых ворон" не любят.

Евгений Бунимович: Да, тоже бывает. Вот все это и есть тот комплекс вопросов. И еще. Мы привыкли, что одаренность – это что такое? Математика, физика, балет, спорт. А нашей стране очень нужна одаренность, например, лидерская, социальная одаренность, которую мы не очень умеем выявлять и потом реализовывать, волонтеры и все остальное. Здесь есть своя социальная линия, которую мы тоже хотим обсудить, потому что здесь совсем не такие хорошие результаты, как в области математики или балета.

Марина Калинина: К сожалению, время закончилось для этой темы.

Константин Чуриков: Как назло, нам нужно все время соблюдать этот таймер! Не люблю это слово.

Марина Калинина: Приходите к нам обязательно еще, потому что поговорить есть о чем.

Константин Чуриков: Спасибо.

Марина Калинина: Евгений Бунимович был у нас в студии, уполномоченный по правам ребенка в Москве.

Константин Чуриков: Это была рубрика "Права человека", которую мы готовим совместно с Аппаратом Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. И ровно через 3 минуты программа "ОТРажение" продолжится. 

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Андрей Нечаев экономист, председатель партии "Гражданская инициатива"
  • Светлана Касина генеральный директор "Национального НПФ"
  • ГОСТИ

  • Олег Рурин заместитель генерального директора госкорпорации "Фонд содействия реформированию ЖКХ"
  • ГОСТИ

  • Алексей Кравцов член Общественного совета при ФССП, председатель Арбитражного третейского суда
  • ГОСТИ

  • Александр Михайленко профессор кафедры международной безопасности и внешнеполитической деятельности России Факультета национальной безопасности РАНХиГС
  • Барух Бен-Нерия эксперт по военно-политическим делам (Израиль)
  • ГОСТИ

  • Георгий Федоров президент Центра социальных и политических исследований "Аспект", член Общественной палаты РФ
  • Павел Медведев финансовый омбудсмен, доктор экономических наук, профессор
  • ГОСТИ

  • Павел Бранд невролог, медицинский директор сети клиник "Семейная"
  • ГОСТИ

  • Светлана Брюховецкая проректор по маркетингу и работе с абитуриентами Финансового университета Правительства РФ, ответственный секретарь приемной кампании
  • ГОСТИ

  • Дмитрий Андреянов журналист (Ростовская обл.)
  • Евгений Опарин корреспондент (г. Владивосток)
  • Владимир Рудометкин генеральный директор ОАО "Гипроречтранс", председатель Отделения "Транспортное строительство" Российской академии транспорта
  • Жанна Мейлер корреспондент (г. Калининград)
  • ГОСТИ

  • Михаил Крейндлин руководитель программы по особо охраняемым природным территориям "Гринпис России"
  • ГОСТИ

  • Петр Шкуматов координатор движения "Общество Синих Ведерок"
  • ГОСТИ

  • Владимир Кашин председатель Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, академик РАН
  • Ольга Башмачникова вице-президент Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России
  • Алексей Кордумов терапевт, врач общей практики (Архангельская обл.)
  • Ольга Чаплина руководитель инициативной группы (д. Кашмаши, Чувашия)
  • ГОСТИ

  • Евгений Ямбург заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук, академик Российской Академии образования, директор московского Центра образования №109
  • ГОСТИ

  • Валентина Сляднева оператор машинного доения
  • ГОСТИ

  • Евгений Ким ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН
  • ГОСТИ

  • Давид Мелик-Гусейнов директор НИИ Организации здравоохранения и медицинского менеджмента Москвы
  • Виктор Рожков координатор проекта ОНФ "Народная оценка качества"
  • Показать еще
    Показать еще
    Илон Маск обратился к ООН с просьбой запретить создание роботов-убийц Его просьбу поддержали специалисты из 26 стран мира
    вчера
    В России отмечается День воздушного флота В городе Свободный Амурской области сотрудники авиабазы устроили для жителей летное шоу
    вчера
    Суд отказался арестовывать турбины Siemens Решение было вынесено 18 августа
    вчера
    20 августа по всей стране проходят митинги обманутых дольщиков Всего заявки на участие подали 12 городов
    вчера
    В Хабаровске в результате драки погиб чемпион мира по пауэрлифтингу Причиной смерти стала черепно-мозговая травма
    вчера
    Россиянин задержан на территории Украины за незаконное пересечение границы Россиянин будет привлечен к административной ответственности
    вчера
    вчера
    Скончался советник министра здравоохранения России Игорь Ланской Он занимал должность советника последние четыре года
    2 дня назад
    Минобрнауки предложило сделать экзамен по русскому языку в устной форме Ольга Васильева исключила вариант отмены единого госэкзамена
    2 дня назад
    Сергей Собянин раскритиковал идею переноса столицы из Москвы за Урал Он пошутил, что чиновников можно сослать на Урал намного дешевле
    2 дня назад
    В Свердловской области растет число пострадавших от борщевика Ежедневно в больницы обращаются десятки жителей
    2 дня назад
    В Рязанской области открылся международный фестиваль кузнечного дела Теперь поселок Истье похож на средневековую деревню
    2 дня назад
    Крымская "Массандра" заявила о повреждении 80 га виноградников в результате схода селя Более точные цифры будут известны после детального обследования
    2 дня назад
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments