Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Любовь Духанина: Чтобы ребенок поучаствовал в каком-нибудь социальном проекте, сегодня нужно колоссальное число документов

Гости

Любовь Духаниназаместитель председателя комитета ГД по образованию

Николай Махневдиректор проекта "Энциклопедия сельских школ России"

Ольга Арсланова: Ну что, теперь к нашим темам. И, как и обещали, поговорим о трудовом воспитании российских детей. Речь, естественно, идет не о возвращении уроков труда, а немного о другом. Дело в том, что школьники в обязательном порядке будут работать. При этом как, чиновники не уточняют. То есть не уточняют, как именно это будет построено: будут ли за это детям платить и где именно будет проходить их трудовая деятельность.

Антон Алфимов: Или, может быть, уточнят, а мы об этом пока ничего не знаем, но выясним. Кстати, авторы поправок, которые в ближайшее время планируется направить в Госдуму, опираются как раз на желание детей подработать – об этом говорят многочисленные социологические исследования. Например, по данным Минтруда, каждый второй школьник ищет работу на летние каникулы. Но речь, видимо, идет об учениках старших классов. Число подростков, обратившихся в службу занятости, за два года увеличилось на 200 тысяч. 75% школьников утверждает, что хотят подрабатывать в принципе. Помогать им со стороны школы в настоящее время мешает закон об образовании, который прямо запрещает принуждать школьника к любой деятельности вне учебной программы. Чего ждать от нового законопроекта? Учтут ли депутаты, что детей интересуют прежде всего деньги, а не любовь к труду? На совещании Комитета Госдумы по образованию и науке говорили как раз о том, что школьникам нужно прививать именно уважение к работе, а не к зарплате. Обсудим эту инициативу и узнаем подробности у нашего гостя: в студии Общественного Телевидения России Любовь Духанина, зампредседателя Комитета Госдумы по образованию и науке. Любовь Николаевна, здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Любовь Духанина: Здравствуйте.

Антон Алфимов: Прошу Вас, присаживайтесь.

Ольга Арсланова: Кто это придумал?

Любовь Духанина: Это придумала сама жизнь.

Антон Алфимов: Как это обычно и бывает.

Любовь Духанина: Да, как обычно бывает. Мы раньше, учась в школе, имели возможность трудиться, ходить на производственные практики.

Антон Алфимов: А вот напомните для тех, кто, может быть, не помнит – что это такое было? Как это было устроено? Это то, что называлось "ездить на картошку"?

Любовь Духанина: Нет, это не только картошка. Что было более важным, это учебные комплексы. Когда на старшей ступени образования, будучи учеником 9-11-х классов, ребенок мог получить какую-то профессию. Все выбирали разные профессии: кто-то стенографистку (тогда еще модно было этим заниматься), теперь это, конечно, основы владения компьютером; ребята пытались получить водительские права. Были разные профессии.

Антон Алфимов: Но это школа должна была заключать договоры с каким-то предприятием? Или это школы при каких-то заводах?

Ольга Арсланова: Я так понимаю, это какая-то социальная ответственность школы? Мы просто никуда уже не ходили.

Любовь Духанина: Нет, это существовало в рамках учебно-воспитательных комплексов на базе школ. Иногда школы действительно пользовались материальной базой ПТУ, техникумов, иногда предприятий. И тем самым ребята могли попробовать себя в профессии и понять, хотят они в этой профессии состояться или нет. Кто-то, например, учился на водительские права, чтобы через некоторое время приобрести машину и управлять собственной машиной самостоятельно.

Антон Алфимов: А это во время занятий, вместо или после?

Любовь Духанина: Это было как объем дополнительных занятий – то, что мы сегодня называем факультативами, дополнительным образованием просто. Оно было ориентировано на профессию. Сейчас стандарт школьного образования, на самом деле, создан в деятельностной парадигме. Но в нем очень мало материального труда. Мы достаточно быстро все увлеклись информационными технологиями, и у нас ребятишки уже в начальной школе больше работают с компьютером, чем лепят из пластилина или делают что-то из бумаги.

Антон Алфимов: Развивают мелкую моторику.

Ольга Арсланова: Подождите. Мне кажется, 100% из 100% выпускников хотят поступить в ВУЗ. Желающих идти на завод сейчас сложно найти.

Антон Алфимов: Государство не очень хочет, чтобы все 100% поступали в ВУЗ.

Любовь Духанина: Я думаю, что это про разное. Действительно, ребята очень хотят получить профессию. Но надо же выбрать, какую профессию. И как попробовать? Допустим, ребенок хочет стать космонавтом. Нельзя же для пробы его запустить сразу на спутнике? Но попробовать на каком-то тренажере, понять, какой это объем перегрузок, узнать про рабочий день космонавта на Земле и про рабочий день космонавта на орбите можно. То есть мы сейчас говорим о профессиональных пробах, которые ребенок может сделать. Но наши дети реально очень активны, и сегодня некоторые профессиональные пробы они в состоянии делают уже как работники. Например, создатели сайтов: дети к 8 классу уже многие могут из конструктора сайтов делать достаточно приличные сайты и за это тоже иметь возможность получать зарплату и одновременно понять, как долго они могут заниматься этой работой, насколько она интересна. Я помню, в начале перестройки все хотели идти в банкиры. Ребятам казалось, что это самая доходная профессия. И когда ребята оказывались в банке на практике, то многие не выдерживали там 2-3 дня. И когда я с ними встречалась и говорила: "Но вам же так интересно было, вы точно считали, что вы выбрали профессию", они говорили очень просто: "Мы думали, что это легко: утром пришел, взял деньги в банке и пошел их тратить, куда-то инвестировать. А оказалось, что это очень сложно, это весь день перед компьютером, с большой степенью ответственности, с большой степенью ограничений. И вот мы и передумали", - говорили дети.

Антон Алфимов: Избалованные дети.

Любовь Духанина: Да.

Ольга Арсланова: Скажите, а как планируется это организовывать? Не выльется ли это в эксплуатацию детей? Наверняка им будут по какой-нибудь особой ставке, небольшой.

Антон Алфимов: Думаешь, заставят строить дачу учителю?

Любовь Духанина: У нас, на самом деле, есть 2 задачи. Мы начали разговор со второй, когда ребята хотят трудиться. Я думаю, что ребятам будут оплачивать ровно столько, насколько они работают. Потому что иначе ребенок не согласится, он не согласится на зарплату в 10 раз меньше, если не критическая только ситуация.

Антон Алфимов: Но подождите. Мы видели в описании этого законопроекта слово "обязательное". Что тогда значит "не согласится"?

Любовь Духанина: Мы сейчас начали разговор про труд, когда ребенок идет и сам трудоустраивается. Когда мы говорим про обязательную задачу формировать уважение к труду, навык самостоятельно трудиться, мы говорим об основной образовательной программе в школе. И здесь это виды деятельности, которые действительно и сегодня в большинстве случаев обязательны.

Ольга Арсланова: Например?

Любовь Духанина: Например, выполнение домашних заданий. Это же тоже труд, усиленная нагрузка для ребенка. Занятия проектно-исследовательской деятельностью. Она может быть разная: вы можете придумывать новую гениальную формулу в физике, а можете изучать социальные процессы, происходящие в обществе. Мы активно продвигаем идею социальных проектов у ребят, когда ребята оказывают помощью взрослым: либо придумывают решение какой-то проблемы, которая есть на территории – например, особый способ вывоза мусора; либо решение проблемы с очисткой местной реки. То есть важно, чтобы они были социально активны. Сегодня законодательство так написано, что для того, чтобы ребенок действительно участвовал хоть в каком-то минимальном проекте, нужно колоссальное количество документов. Проект должен быть описан, должно быть учтено в правилах работы школы, описано в образовательной программе. И самое главное: родитель должен дать письменное добровольное согласие на каждый вид деятельности. А иногда это даже сложно описать. Конечно, можно…

Антон Алфимов: Ну то есть на сегодняшний день они не могут, насколько я понимаю, даже в школе убраться? И учителя зовут родителей это делать.

Ольга Арсланова: Это как раз по закону об образовании.

Любовь Духанина: Они не могут убраться в школе, они не могут перенести глобус с одного места на другое место. И вот письменное добровольное согласие в этой ситуации должно выглядеть приблизительно так: "Я, такой-то такой-то, разрешаю моему ребенку (ФИО) в присутствии конкретного учителя (ФИО) перенести глобус с парты первой на парту третью". Если учитель попросит перенести на четвертую, данное действие не будет соответствовать согласию родителей.

Ольга Арсланова: Но согласитесь, что на практике никто таких документов не требует и все не так абсурдно. Даже в детском саду дети убирают за собой игрушки, переносят инвентарь какой-то.

Любовь Духанина: К сожалению, ситуация… А вот в детском саду у нас все это описано в программе. А в школе – нет. И, к сожалению, у нас прокуратура уже начала проверки в ряде регионов школ, и поэтому…

Антон Алфимов: По жалобам?

Любовь Духанина: Да, по нарушению законодательства по части использования труда ребенка. И замечания уже высказаны в ряде регионов. Поэтому мы и активно начали эту тему поднимать, чтобы защитить учителей и директоров школ. Ведь родители в подавляющем большинстве своем согласны, и они сами с момента рождения ребенка, как только он научился ходить, пытаются учить его помогать всей семье, делать что-то по дому. Это в культуре нашей и, кстати, в культурах всех стран мира. И когда у нас возник этот конфликт фактически законодательный, когда любой труд ребенка сегодня считается принудительным трудом. У нас нет других понятий: у нас не введено понятие "труд по самообслуживанию", у нас не введено понятие "общественно-полезный труд". А вот если ребенок идет и вдруг видит, что бабушке нужно помочь перейти дорогу.

Антон Алфимов: Сразу справку от родителей.

Ольга Арсланова: Подождите. А какое это отношение имеет к труду?

Любовь Духанина: А это общественно-полезный труд – он помогает другому человеку. Я сейчас говорю не с позиции педагога, а с позиции…

Антон Алфимов: Законодателя.

Любовь Духанина: Как говорят юристы, да.

Антон Алфимов: Давайте звонок примем. Московская область у нас на линии. Виктор, слушаем Вас.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Алло, здравствуйте.

Любовь Духанина: Здравствуйте.

Зритель: Алло.

Антон Алфимов: Да-да, мы Вас слушаем.

Зритель: Ну вот я живу в Раменском. Я, конечно, обеими руками за то, чтобы детям давали возможность зарабатывать. Я вот вспоминаю себя в детском возрасте: я очень хотел заработать, но не было такой возможности. Слава богу, спортом занимался. Но иначе рядом "Гжель". И вот я приведу пример всемирно известный. В свое время Виктор Михайлович Логинов, бывший директор, создал детскую художественную школу при объединении "Гжель". И там работали дети. Директором была его сестра Галина Селиверстова (отчество забыл). И вот дети не отставали от взрослых, и порой их работы превосходили даже работы взрослых. Они ездили за границу, летали, к нам из Америки прилетали тоже в Гжель.

Антон Алфимов: А кто финансировал всю эту историю?

Зритель: А сами дети. Ну, взрослые зарабатывали на объединении, а вот изделия, которые делали дети, за границей очень хорошо продавались. И они продавались именно под маркой детского художественного творчества – и за границей, и в нашей стране, особенно за границей. Очень ценили детский труд.

Антон Алфимов: Да, спасибо, Виктор.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Антон Алфимов: Виктор, Московская область.

Ольга Арсланова: Кстати, нам зрители напоминают, что в советское время за трудовые навыки часто ничего и не платили: сажали деревья, белили что-то, строили дом пионеров – все это было на бескорыстной основе. Кстати, пока мы беседовали, я все-таки вспомнила, что где-то в 8-м классе мы с моими одноклассниками решили выпускать школьную газету. Мы уже решили, что будем журналистами, и нам разрешила администрация школы ее продавать родителям. То есть это тоже был определенный бизнес, определенный заработок. Но вопрос в следующем: если у ребенка есть на это силы, время и желание, ему ничто не помешает исполнить свою мечту и проявить инициативу. Но при очень сложной (и все усложняющейся) школьной программе что будет с теми, у кого нет на это ни сил, ни времени? Не станет ли это обязательным для вот таких детей?

Любовь Духанина: Я не думаю, что обязательный объем, который будет в школьной программе, будет мешать возможности других каких-то занятий для детей. Ведь некоторые вещи могут быть интегрированы внутри школы, а каникулы – это уже отдельная тема. В основном ребята стараются работать в каникулярное время.

Антон Алфимов: Но все-таки какая главная, что ли, цель или сверхидея вот этих вот поправок? Это все-таки профориентация ранняя, что, безусловно, полезно, но, тем не менее, немного отличается от действительно возможности заработка ребенка.

Любовь Духанина: Конечно. Это про разное. Вот на этапе обучения в школе нам нужно действительно сформировать у ребенка понятие, что вся его будущая успешность связана с его трудом, необходимостью трудиться. Начало перестройки формировало у наших граждан понимание, что мы все купим. Но только ребята не понимали и не понимают, что чтобы купить, надо заработать. И вот формирование адекватных процессов, происходящих в том числе в экономике, в жизни семей – это задача школы. Ребята должны это понимать. Они должны понимать, каких усилий требует тот или иной вид деятельности. Мы формируем уважение… И все десятилетия в советскую эпоху, и во всех странах мира формируется одинаковое уважение к любому типу труда.

Антон Алфимов: Это понятно, но тем не менее на практике как?

Любовь Духанина: И это формирование… На практике это на самом деле формирование развитого, культурно-образованного человека. Если он не уважает другой труд, он считает, что только его профессия, остальные люди не ценны, у него начинают возникать межличностные конфликты. Формирование уважения к труду, внимания к другому – это одно из требований к формированию личностных результатов в стандарте. Теперь следующая вещь, то, о чем мы с вами уже говорили, и вы согласились с этой позицией – это профессиональная ориентация. Это возможность профессиональных проб с выходом на реальные результаты, может быть, с получением первых сертификатов. Я могу привести пример в области IT. Есть такая межрегиональная олимпиада, которую проводит компания Cisco и МИФИ, на владение компетенциями. Дети участвуют 9-11-х классов, но они уже в 10-м классе могут сдать на первый профессиональный сертификат и могут работать реально системными администраторами на предприятии, администраторами малых сетей. И такие возможности нужно разрешать детям, иначе у них не будет возможности реализовывать себя.

Антон Алфимов: Ну то есть я правильно понимаю, что, судя по этим поправкам, школа – возможно, если это как-то все заработает – возьмет на себя обязательства по подготовке молодого специалиста. А платить ему будет… Кого уж он сам найдет себе, работодателя.

Любовь Духанина: Школа не возьмет на себя ответственность готовить специалиста. Школа возьмет на себя ответственность в сопровождении ребенка в поиске профессии. Это же не означает, что на территории каждой школы можно будет осваивать все профессии, которые на сегодня есть.

Антон Алфимов: Само собой. Что поближе есть, туда и.

Любовь Духанина: Что поближе, да. Дальше: школа будет сопровождать до выбора, до поступления в высшее учебное заведение. Но это психолого-педагогическое сопровождение. Когда мы говорим о подготовке по профессии, здесь возможны варианты: возможно на территории школы, возможно на территории предприятия, возможно на территории центров дополнительного образования. И закон нам сегодня это разрешает, потому что у нас появилось в законе об образовании сетевое взаимодействие, что расширяет фактически пространство образования. Сегодня школа – это не только то, что находится в стенах школы.

Ольга Арсланова: То есть правильно ли мы Вас понимаем, что основная задача этих поправок – разрешить или по крайней мере перестать запрещать привлекать детей в принципе к любому труду? Не будет ли злоупотреблений, вот что мы пытаемся понять.

Любовь Духанина: Нет, мы не хотим, чтобы появились поправки, которые разрешают привлекать ребенка к любому труду. Мы говорим только о труде по самообслуживанию, когда ребенок бежал нечаянно, разлил воду, и не надо вызывать уборщицу, он может сам за собой убрать. Труд по самообслуживанию и понятие "общественно-полезный труд", когда ребенок участвует в социальных проектах, и здесь он не получает заработной платы. И совершенно отдельная тема – это вопрос уже трудовых контрактов, вопрос труда ребенка.

Антон Алфимов: Давайте прервемся на несколько минут и затем продолжим.

Антон Алфимов: Мы продолжаем – говорим сегодня о трудовом воспитании детей. Видимо, в ближайшее время некоторые поправки в законодательстве у нас появятся. У нас в студии Любовь Духанина, заместитель председателя Комитета Госдумы по образованию и науке. И есть у нас звонки – наверное, с них и начнем нашу вторую половину беседы. Максим, город Москва – здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Зритель: Да, здравствуйте. Я, знаете, что хотел спросить: у нас ведь в советское время – я сам там учился – были все школы практически одинаковыми; у нас единичные школы в Москве были какие-то специализированные. Сейчас много есть лицеев, профильных, частных школ штук 200 в Москве; например, Любовь Духанина сама владелица такой частной школы. Соответственно, получается, что они совершенно в разных положениях. Будет ли эта норма одинаково распространяться, однотипно, совершенно на все виды школ (на физмат-профиле – они обязаны учиться на токаря, или граждане, обучающиеся в частных школах), или все-таки есть специализация, которая вправе выбираться самими учениками и их родителями?

Антон Алфимов: Вопрос действительно интересный. Спасибо.

Зритель: То есть как это будет устроено? Это добровольное согласие родителей и учеников или нет?

Ольга Арсланова: Спасибо. То есть труд труду рознь.

Любовь Духанина: Конечно.

Антон Алфимов: Здесь опять же, видимо, мы уходим в плоскость профессиональной ориентации. Я учился в художественной школе. Ну, в общем… Пахали мы.

Ольга Арсланова: Результат.

Антон Алфимов: Работали много весьма.

Любовь Духанина: Во-первых, о различных юридических формах и типах образовательных организаций: требования будут одинаковыми абсолютно ко всем, кто имеет аккредитацию – тем образовательным организациям, которые выдают аттестаты государственного образца.

Антон Алфимов: Это аттестаты на какую-то деятельность, да?

Любовь Духанина: Аттестат об окончании школы за 9-й класс, за 11-й класс. Потому что именно этот документ говорит о том, что в данной школе действительно обучение идет по государственным программам, не ниже чем по государственным программам, и это образование достойного качества, подтвержденное государственным статусом фактически. Когда мы говорим о предпрофиле, который возникает на старшей ступени, и у нас, действительно, возникает художественная школа, физико-математическая, химико-биологическая, юридическая – здесь, конечно, предпрофильная подготовка должна соответствовать выбору направления. Например, сейчас очень много кадетских школ и кадетских классов, но они очень разные. Кто-то готовится быть военным в будущем, а кто-то готовится пойти, допустим, в судебную систему Российской Федерации. И у них и учебный процесс, и практика выстроена по-разному, у них разные программы.

Антон Алфимов: То есть у специализированных школ, учебных заведений таких проблем в принципе нет? – они просто по сути своей деятельности должны готовить детей к профессии?

Любовь Духанина: Действительно, так. И чем больше таких возможностей будет на территории города, на территории комплекса, это означает большие возможности для детей, для их выбора.

Ольга Арсланова: Давайте посмотрим на реакцию наших зрителей. У нас примерно поровну тех, кто вспоминает советское прошлое и одобряет эту идею, и таких взволнованных родителей или, может быть, не родителей, которые опасаются, что это будет использовано против самих школьников. Вот, например, нам "за" пишут. Сергей, Алтайский край: "Нужно вернуть в школу учебно-производственный комплекс: учеба совмещалась с приобретением профессии, каждый может определиться с курсом, по жизни ученикам некогда будет заниматься чем попало". Напоминают: "Мыли полы в классе, красили парты, работали на участке. Теперь же все дети изнежены, родители действительно дают письменное согласие на то, чтобы их чада могли как-то побеспокоить". Но вот такие немножко скептически настроенные зрители спрашивают: "Будут ли с заработка школьника брать налог? Не ради ли пополнения казны это все придумано?" Я, правда, слабо себе представляю, как школьник может большой доход принести, но тем не менее.

Любовь Духанина: Год назад Общероссийский народный фронт проводил исследование, в котором участвовало полторы тысячи школьников. С частью из них я по итогам встречалась. Я могу сказать, что это было инициативой самих ребят – упростить возможность заключать трудовые контракты, чтобы им заводились реально трудовые книжки, чтобы у них шел трудовой стаж. То есть вот эта тема…

Антон Алфимов: Это очень много законов надо поменять, чтобы трудовые книжки выдавать.

Любовь Духанина: Да. Но с 14 лет ребенок сегодня уже может совершать даже финансовые операции на территории России.

Антон Алфимов: С картой?

Любовь Духанина: С собственной картой. И ребята это прекрасно знают и задают эти вопросы. Более того, мы не вынесли в активное обсуждение, но часть ребят обращалась ко мне – просили, чтобы у них появилось право создавать свои собственные предприятия. Потому что в рамках, например, проектной работы физико-математические классы (там был физический профиль) ребята создали некое оборудование, некий прибор, который, как они считают, конкурентоспособен и его можно уже отдавать в промышленное производство. И они хотят иметь возможность получать с этого дивиденды с производства этих приборов. То есть ребята на самом деле очень активны, очень грамотны, и когда они явят прибор, они уже сегодня уже думают о том, как они будут коммерционализировать свои результаты. Если мы 10-12 лет говорили о том, что основной проблемой новаторов в России является то, что они в состоянии придумывать новые физические явления, описать химическую реакцию, но не знают, как превратить это в денежные средства, сегодня в России уже другое поколение детей: они понимают, как это делать, и хотят, чтобы были созданы условия для этого.

Ольга Арсланова: Вы говорите о том, что вроде как и учителя не против, и школьники "за". А есть кто-то, кто противится этим процессам?

Антон Алфимов: Законодательство Российской Федерации.

Ольга Арсланова: Кроме законодательства, которое, я так понимаю, парламентарии вправе изменить.

Любовь Духанина: Здесь очень тонкая грань между трудом по самообслуживанию и наемным трудом. Дальше: когда мы говорим о наемном труде, здесь должны быть справедливые взаимоотношения работодателя и ребенка, который нанимается на эту позицию. И мы, например, обсуждали с работодателями – они говорят, что у них есть ряд проблем, почему они не стремятся, например, заключать официальные контракты: потому что сегодня по законодательству работодатель должен провести полную диспансеризацию ребенка – это время, которое теряет ребенок, например, от летнего периода, и дополнительные затраты работодателя. И звучит, например, предложение использовать результаты диспансеризации, чтобы сократить. Дальше: чтобы уволить ребенка сегодня с работы даже по соглашению сторон, когда ребенок хочет, нужно сначала спросить разрешение в инспекции по делам несовершеннолетних.

Ольга Арсланова: В общем, проще не связываться.

Антон Алфимов: Нет, можно их объединить в какое-нибудь предприятие и брать в субподряд, тогда это все будут не проблемы...

Любовь Духанина: В некоторых регионах уже эта идея реализуется, когда данное предприятие берет вот эти хлопоты по трудоустройству ребят на себя.

Антон Алфимов: Мы приглашаем к нашей беседе еще одного нашего гостя: Николай Махнев, директор проекта "Энциклопедия сельских школ России", город Миасс, Челябинская область у нас на связи. Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Здравствуйте.

Любовь Духанина: Здравствуйте.

Николай Махнев: Здравствуйте.

Антон Алфимов: Николай Николаевич, каково Ваше отношение к этой инициативе? Нужен ли детям труд и в какой форме, если все-таки да?

Николай Махнев: Конечно, нужен. И Любовь Николаевна называла целую кучу вещей, которые якобы сегодня труд, по сути, в образовательных учреждениях…

Антон Алфимов: Николай Николаевич, у нас, видимо, некоторые проблемы со связью. По телефону нам будет намного проще.

Николай Махнев: Давайте. Нам очень важно определиться с тем, что считать трудом. У нас очень много путаницы в этом вопросе. Учеба – это труд? Надо выяснить главные моменты, на чем мы можем фокусироваться. В понимании большинства людей все-таки труд – это то, за что платят заработную плату. И, конечно, было отмечено уже, что надо разделить формы профессиональных проб в школе и создать для этого условия, потому что сегодня образовательные учреждения не готовы к этим профессиональным пробам – нет инструментария, нет людей. И дело не только в законодательстве. Абсолютно правильно, что законы не соответствуют, отстали многие от жизни, но еще нужно сформировать инструментарий для этой базы труда. Второй момент: может ли школа, образовательная организация выступать работодателем? Любовь Николаевна назвала много вещей, которые мешают и препятствуют этому. На самом деле, есть неготовность сейчас и самих школ к этому процессу. И вот на мой взгляд, здесь должны появиться рядом со школой некоммерческие организации, которые во многом бы взяли на себя вот эту задачу с детским трудом. То есть не сама бы школа выступала в качестве работодателя, а некоммерческие организации, которые в разных направлениях могли бы создавать эту инфраструктуру труда.

Ольга Арсланова: Николай, вот про инфраструктуру. Естественная реакция очень многих наших зрителей, которые пишут из глубинки: говорят, что для взрослых нет работы даже за очень маленькую зарплату – кто же будет детей трудоустраивать и в чем-то им там помогать, если ну просто некуда идти?

Николай Махнев: Да, действительно, это проблема особенно сельских школ. Мы сейчас, занимаясь этим проектом, видим, что сегодня сельская школа должна получить новые ресурсы не только в образовательной деятельности. То есть она, по сути, может выступать работодателем для разновозрастных коллективов. То есть для этого у школы есть уже сегодня ресурс – это здание, это помещения, это люди, которые могли бы работать, и они сейчас работают. Но сейчас это делается настолько неэффективно, настолько по старинке, что часто дискредитирует саму идею вот этого труда.

Ольга Арсланова: То есть если работы нет, ее можно самим придумать, создать.

Любовь Духанина: Создать рабочие места.

Николай Махнев: В селе должны появиться новые формы, во-первых, агротруда. То есть здесь государство должно помочь создать эту инфраструктуру. На самом деле, та же школа является объектом, где эта выращенная продукция может быть использована. Вот сегодня ряд школ – очень мало их осталось, которые этим занимаются – занимаются часто полуподпольно, на самом деле, решая насущнейшую проблему, когда кормят всех детей в некоторых школах до сих пор практически бесплатно. Всех детей за счет выращенного урожая. Но, по идее, этот урожай надо же купить. Вот тогда у школы и у организации, которая работает со школой, появятся деньги и выплату заработной платы и учащимся, и взрослым, которые участвуют в этом процессе.

Ольга Арсланова: То есть организуем какой-нибудь огород, на котором работают сами школьники и сами себя кормят.

Николай Махнев: Они есть, эти огороды. Но сегодня они носят в основном архаичный характер, с низкой производительностью. И мало чем отличается этот огород от того, который находится рядом, в личных приусадебных хозяйствах. Но когда сам директор захочет этим заниматься, он попадает как налоговый агент – сразу становится предприятие. И здесь надо менять законодательство: может быть, приравнять школьные огороды к личному подсобному хозяйству, где не надо сертифицировать продукцию, выращенную на огородах, и с налогообложением гораздо будет легче. Но это работать должны законодатели. То есть мы сейчас изучаем весь спектр этот мнений со всех точек зрения. Потому что сегодня говорили о городских школах, Любовь Николаевна правильно говорила. А что, профессиональный спорт – это труд? Ансамбли детей, которые выступают в том числе и за рубежом и получают заработную плату – считать ли это трудом? То есть, на самом деле, с точки зрения многих вещей труд – это очень объемное понимание, очень объемное. И очень важно нам разделить методы профессиональных проб для будущей профессии… Но с другой стороны, сегодня говорят, что невозможно сейчас обучиться профессиям, потому что профессии создаются новые: нам надо научить детей работать в производственной логике. А что это такое? – это выпускать продукцию в соответствии с требованиями заказчика, понимать, что это надо делать хорошо. Вот у нас с этим… Потому что уроки – это не производственная логика, уроки оценивает учитель, да? А вот в ЕГЭ, кстати, элемент этой производственной логики уже есть.

Ольга Арсланова: Понятно, Николай. Но Вы понимаете, да, чего боятся родители? Родители видят, что у них дети не высыпаются, потому что задания уже с младшей школы довольно объемные, и учится тяжело, готовиться к ЕГЭ еще тяжелее. Когда они будут еще вот этим заниматься? Жалко детей, и это понятно.

Николай Махнев: На самом деле, конечно, надо предоставить возможности и сокращать и учебную программу. Не секрет, что многие эксперты говорят, что учебная программа сильно перезагружена не только у нас в стране, но и во многих странах мира. То есть здесь должен быть найден какой-то консенсус.

Ольга Арсланова: Спасибо, Николай. Сейчас как раз мы об этом поподробнее и поговорим.

Антон Алфимов: Я напомню: Николай Махнев, директор проекта "Энциклопедия сельских школ России", город Миасс, Челябинская область был у нас в студии. Вот, собственно, история о том, как бы вот эта инициатива не превратилась в обычную формальность. Это, значит, конец 1980-х гг., закат Советского Союза (мне рассказывал, собственно, участник тех событий), школьная практика в июне – обязали 2 недели всех обязательно отработать. Нужно было покрасить школу и постричь газон. Покрасить школу нельзя, потому что дети надышатся этими парами и будут проблемы, а постричь газон - им нельзя давать острые предметы. Заставили всех детей принести ножницы с безопасными вот этими краями, и 20 детей ножницами стригли школьный газон.

Любовь Духанина: Думаю, что творчество в России никогда не исчезнет и наши люди столь талантливо будут всегда находить какие-то уникальные решения. Нам важно сейчас – и Дмитрий правильно говорит – разделить виды труда. Бесспорно, ни у кого нет стремления использовать наемный труд по отношению к ребенку. Но труд по самообслуживанию, труд, когда ребенок помогает ближнему, которому тяжело, которому нужна помощь – это труд, который формирует личностные качества. Вопрос, куда вставить. Да, действительно, программа перегружена. Да, к величайшему сожалению, в крупных городах репетиторство у нас ушло уже в начальную школу. Мы сначала охали, как нехорошо, что к ЕГЭ нанимают репетиторов.

Антон Алфимов: Это притом, что министр – бывший министр образования – говорил о том, что ЕГЭ можно сдать без репетиторов, ну а школьную программу вытянуть тем более.

Ольга Арсланова: Давайте отправим его в третий класс и посмотрим. Это действительно катастрофа.

Любовь Духанина: Это катастрофа, и все родители жалуются. И родители нанимают репетиторов. И, к величайшему сожалению моему, иногда репетитор вместо того, чтобы помочь освоить ребенку сложный материал, реально помогает просто решить домашнее задание. И это приводит к тому, что потеряно время, усилия, средства родителей, а эффективность стремится к нулю. Лучше вместо такого побегать, попрыгать, повесить скворечник, при этом посчитать, сколько скворечников, еще обратить внимание, что на деревьях, если это дети начальной школы, и тем самым повторить устный счет и окружающую природу. Вопрос, как мы делаем? Мы пошли путем увеличения информации, которую ребенок должен осваивать. А, может быть, нам все-таки нужно остановиться, задуматься и понять, вычленить те базовые вещи, которые ребенок должен освоить, а все остальное он достроит сам? А мы же сейчас грузим, грузим, грузим и грузим.

Ольга Арсланова: Может быть, тогда с этого начать? Сначала уменьшить нагрузку, а потом добавить еще вот трудовую нагрузку. А то у нас сейчас наслоится, и получится вообще кошмар.

Любовь Духанина: Никто не будет дополнительных часов вводить, вот чтобы было сразу понятно зрителям. Никакие дополнительные часы не предполагаются.

Антон Алфимов: Так, может быть, просто урок труда? Просто, понятно. Потому что сейчас дети из школы приходят и не умеют толком ничего в плане по дому.

Любовь Духанина: Урок труда сегодня есть в нашей школе, но очень многие ведь перешли к труду нематериальному. У нас есть труд материальный и есть труд нематериальный. Труд материальный, когда мы берем досочку, отпиливаем, что-то на ней вырезаем – когда мы делаем руками. Нематериальный – когда мы садимся за компьютер и рисуем эту досочку и на ней рисунок. В условиях развития информационных технологий и активного их развития школы двинулись в ситуацию IT и упустили ситуацию материальных технологий. Наш коллега, который сейчас говорил, абсолютно прав, что сегодня школы нуждаются в реальном оснащении того оборудования, на котором можно заниматься материальным трудом, понимаете. Эту базу нужно действительно в школах сегодня обеспечить. Это понятно, что станки не прошлого века, а какие-то мини-лаборатории, мини-оборудования, 3d-принтеры. Во многих городах сейчас идет такой большой проект, который делает Министерство образования вместе с Агентством стратегических инициатив, когда перед вами стоит 3d-принтер, вы на компьютере спроектировали, и дальше на ваших глазах из определенного материала появляется пространственная деталь. То есть это не ситуация, когда мы пилим с вами напильником с разных сторон и чего-то выпиливаем – другие уже современные технологии, но их детям тоже нужно показывать.

Ольга Арсланова: Да даже без них – смотрите, ностальгируют: "40 лет назад в 5-м классе научили меня жарить биточки – жарю до сих пор".

Антон Алфимов: Спасибо. На этом закончим, время наше вышло. Любовь Духанина, зампредседателя Комитета Госдумы по образованию и науке была сегодня у нас в студии. Говорили мы о трудовом воспитании школьников. Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо.

Любовь Духанина: Спасибо большое.

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Сергей Крылов генеральный директор "Лиги защиты должников по кредитам"
  • ГОСТИ

  • Алексей Седой профессиональный инструктор по выживанию, эксперт по безопасности
  • ГОСТИ

  • Николай Миронов руководитель Центра экономических и политических реформ
  • ГОСТИ

  • Татьяна Овчаренко руководитель "Школы активного горожанина", эксперт в сфере ЖКХ
  • ГОСТИ

  • Алексей Алексеенко помощник руководителя Россельхознадзора
  • ГОСТИ

  • Андрей Нечаев экономист, председатель партии "Гражданская инициатива"
  • Светлана Касина генеральный директор "Национального НПФ"
  • ГОСТИ

  • Олег Рурин заместитель генерального директора госкорпорации "Фонд содействия реформированию ЖКХ"
  • ГОСТИ

  • Алексей Кравцов член Общественного совета при ФССП, председатель Арбитражного третейского суда
  • ГОСТИ

  • Александр Михайленко профессор кафедры международной безопасности и внешнеполитической деятельности России Факультета национальной безопасности РАНХиГС
  • Барух Бен-Нерия эксперт по военно-политическим делам (Израиль)
  • ГОСТИ

  • Георгий Федоров президент Центра социальных и политических исследований "Аспект", член Общественной палаты РФ
  • Павел Медведев финансовый омбудсмен, доктор экономических наук, профессор
  • ГОСТИ

  • Павел Бранд невролог, медицинский директор сети клиник "Семейная"
  • ГОСТИ

  • Светлана Брюховецкая проректор по маркетингу и работе с абитуриентами Финансового университета Правительства РФ, ответственный секретарь приемной кампании
  • ГОСТИ

  • Дмитрий Андреянов журналист (Ростовская обл.)
  • Евгений Опарин корреспондент (г. Владивосток)
  • Владимир Рудометкин генеральный директор ОАО "Гипроречтранс", председатель Отделения "Транспортное строительство" Российской академии транспорта
  • Жанна Мейлер корреспондент (г. Калининград)
  • ГОСТИ

  • Михаил Крейндлин руководитель программы по особо охраняемым природным территориям "Гринпис России"
  • ГОСТИ

  • Петр Шкуматов координатор движения "Общество Синих Ведерок"
  • ГОСТИ

  • Владимир Кашин председатель Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, академик РАН
  • Ольга Башмачникова вице-президент Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России
  • Алексей Кордумов терапевт, врач общей практики (Архангельская обл.)
  • Ольга Чаплина руководитель инициативной группы (д. Кашмаши, Чувашия)
  • ГОСТИ

  • Евгений Ямбург заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук, академик Российской Академии образования, директор московского Центра образования №109
  • Показать еще
    Показать еще
    ФАС дала "большой четверке" время до конца года на отмену роуминга внутри РФ Отсрочка связана с ходатайствами мобильных операторов о продлении сроков
    12 минут назад
    Сайт NASA обвалился из-за солнечного затмения На сайт пришло слишком много желающих посмотреть трансляцию солнечного затмения
    57 минут назад
    Открытое горение на месте крупного пожара в Ростове-на-Дону ликвидировано В результате пожара пострадали 118 жилых домовладений
    час назад
    час назад
    Минприроды опровергло слухи о застройке парка "Лосиный остров" Продажа части парка невозможна по закону
    вчера
    Мединский назвал "Оскар" перепиаренной премией Он призвал не придавать большого значения претенденту из России на премию
    вчера
    Премьера фильма "Матильда" Алексея Учителя состоится 23 октября в Мариинском театре В Москве фильм покажут 24 октября в кинотеатре "Октябрь"
    вчера

    ГОСТИ

  • Николай Миронов руководитель Центра экономических и политических реформ
  • Россия выплатила последний долг СССР Деньги были перечислены Боснии и Герцеговине
    вчера

    ГОСТИ

  • Алексей Алексеенко помощник руководителя Россельхознадзора
  • ГОСТИ

  • Сергей Крылов генеральный директор "Лиги защиты должников по кредитам"
  • вчера
    вчера

    ГОСТИ

  • Алексей Седой профессиональный инструктор по выживанию, эксперт по безопасности
  • Алексей Седой: Терроризм, как вирус, постоянно мутирует Как выжить при теракте: советы профессионального инструктора
    вчера

    У нас 800 млрд должны за ЖКХ неотключаемые потребители и бюджетники. Вот на них надо обратить внимание Минстрою

    Татьяна Овчаренко руководитель "Школы активного горожанина", эксперт в сфере ЖКХ
    В Красноярске власти окажут помощь пострадавшим от аномального ливня Прежде всего речь идет о 40 семьях из частного сектора
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments