Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Михаил Кюрджев: Гражданин, которому предъявлен иск о сносе собственности, может подать встречный иск - о компенсации

Гости

Михаил Кюрджевпартнер адвокатского бюро "А2"

Ольга Арсланова: "Дома построены по закону, но теперь их все равно нужно снести", – такое постановление получили тысячи дачников в подмосковном Сергиевом Посаде.

Петр Кузнецов: Там крупный земельный конфликт на территории 8 тысяч гектаров, отведенной под государственный памятник культурного наследия "Радонеж". Чиновники насчитали тысячи теперь уже незаконно возведенных, оказывается, дачных и сельских строений. По закону их владельцы обязаны освободить особо охраняемую зону, то есть снести свои постройки.

Ольга Арсланова: Ну а проблема-то собственно в том, что строились люди как раз на совершенно законных основаниях – по документам земельные участки у них в собственности уже почти 30 лет. И что будет дальше – непонятно.

Будем разбираться в этой истории с нашим гостем. К нам пришел Михаил Кюрджев, партнер адвокатского бюро "A2". Здравствуйте, Михаил.

Петр Кузнецов: Здравствуйте, Михаил.

Михаил Кюрджев: Здравствуйте.

Ольга Арсланова: Ну, казалось бы, памятник культурного наследия – прекрасно, общественный интерес какой-то. Но для кого это делается? И собственно почему должны страдать люди, которые все это законно строили? Давайте… Я предлагаю сюжет посмотреть.

Петр Кузнецов: С места событий.

Ольга Арсланова: Узнаем все подробности.

Петр Кузнецов: Да, и потом обсудим.

Владимир Петрухин, дачник: Вот это наше строение. Открыть дверь не могу, потому что перекосилось крылечко.

Покосившееся крыльцо с рассохшейся дверью – это еще полбеды. Под вопросом судьба всего дачного хозяйства пенсионера Владимира Петрухина. Вкривь и вкось счастливая загородная жизнь Владимира пошла, когда подмосковные чиновники заявили, что его 10 соток земли с домом-бытовкой находятся в охранной зоне памятника государственного культурного наследия – "Древнего городища Радонеж".

Владимир Петрухин: Еще с 1986 года эти земли считались заповедными. Никаких строений у нас нет. Назвали нас "захватчиками", "новыми русскими" и велели сносить наши коттеджи.

Свидетельство о собственности на землю Владимир получил в 2010 году, когда продал дачу родителей, а на вырученные деньги приобрел участок в садоводческом товариществе в районе Сергиевого Посада. В документе черным по белому прописано, что Владимир как собственник строить на своем участке может что угодно, без ограничений.

В точно такой же ситуации и соседи Петрухина. В охранной зоне "Городища Радонеж" – 20 садовых товариществ и 10 деревень.

Артем Паншин, корреспондент: Территория будущей рекреационной зоны – 8 тысяч гектаров. Для сравнения: это сопоставимо с территорией 40 таких государств, как, например, Ватикан. И вот всю эту местность ее обитатели должны будут привести в исходное состояние.

То есть – сравнять с землей все, что на ней построено. Согласно архивным документам, на которые опираются чиновники, территория достопримечательности "Радонеж" была утверждена еще в 1986 году, но в 90-х глава районной администрации передал ее в качестве земельного пая бывшим колхозникам.

Надежда Лычагина, председатель садоводческого товарищества: Они, не желая на ней, видимо, работать и ухаживать за ней, продали эту землю банкам. Банки – инвестиционным компаниям. Инвестиционные компании – частному лицу. Частное лицо размежевало, перевело под дачку и тогда уже продавало нам. То есть мы тут пятые или шестые покупатели.

О памятнике культуры "Радонеж" за все это время никто из продавцов и чиновников словом не обмолвился. Его не было ни в госреестрах, ни в кадастровых планах.

– Если бы оно попало в реестр, то тогда бы здесь ничего просто и не было. Мы же тоже, извините, не идиоты. Ну, кто бы из нас покупал бы землю, зная, что это находится в охранной зоне?

На проблему с заповедной землей еще в 2011 году Министерству культуры указал президент Дмитрий Медведев, которому на массовую застройку древнего городища пожаловался патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Дальше археологи провели исследование, по итогам которого отыскали на территории "Радонежа" около 300 памятников архитектуры. Столько нет даже в древнем Иерусалиме – в городе с тысячелетней историей.

В том же 2011 году Генпрокуратура по требованию президента провела расследование и пришла к выводу, что постройки дачники законные. Но в Минкульте не отступили и сейчас требуют снести коттеджи, под строительство которых люди продавали свои городские квартиры и брали кредиты.

Ирина Зозулина, дачница: В общей сложности вышло где-то в одном месте полтора… ну, где-то под три миллиона.

Артем Паншин: И сколько вам осталось еще выплатить?

Ирина Зозулина: Ну, осталось еще восемьсот.

Предписание о сносе строений уже получили десятки землевладельцев. Сотни их соседей живут в ожидании "писем счастья". Их судьбу решают в областном управлении культурного наследия.

Александр Соловьев, начальник Главного управления культурного наследия Московской области: Людям? Исполнять законодательство.

Артем Паншин: То есть сносить эти свои строения?

Александр Соловьев: Ну, во-первых, мы будем досконально проверять, когда были возведены строения, есть ли нарушения режима и так далее. Уверяю вас – просто так, на пустом месте всех подряд заставлять что-то сносить мы не будем.

Обманутые землевладельцы пишут письма президенту России. Больше, говорят люди, надеяться не на кого.

Ольга Арсланова: Скажите, Михаил, а что закон говорит в таких случаях? Ну, мне так представляется как обывателю, что если есть документ о частной собственности, законный документ, не фальшивый – пусть и лесом идут, не имеют права они снести мою собственность!

Михаил Кюрджев: Ну, к сожалению, вы не совсем правы. Я не хотел вас расстраивать, но так и есть, поскольку закон говорит нам о том, что земли особо охраняемые – они не могут быть приватизированными. И у них есть особый режим в силу того, что они таковыми объявлены. И если они таковыми объявлены еще до того, как они переданы в собственность физических лиц, то теоретически существует даже возможность, что в судебном порядке их право собственности может быть аннулировано. То есть здесь нарушение особенностей приватизации особо ценных территорий.

Петр Кузнецов: То есть? Я просто не понимаю. То есть, судя по всему, уже есть документы, согласно которым там… Вот люди получали когда? 30 лет назад, до 1980 года. Оказывается, уже теперь где-то они нашли документ, который обозначает эту зону – эти 8 тысяч гектаров – как природоохраняемую, культурное наследие?

Михаил Кюрджев: В сюжете, я не помню, говорилось об этом или нет, но историю вопроса я изучил, почитал решения судов. И там есть, в том числе и в требованиях прокуратуры, указания на то, что эта зона объявлена особо ценной территорией еще в Советском Союзе в 70-х годах – то есть до того, как земля действующим лицам в 1986 году была выделена в собственность. И таким образом, теоретически существует вполне реальная угроза, что их просто… не то что их заставят снести строения, а их реально могут лишить собственности на земельный участок, поскольку это прямое нарушение.

Петр Кузнецов: Да. Но почему претензии предъявляются собственникам домов, а не районной администрации? Понятно, что сменились поколения, но она же считается правопреемницей той районной администрации.

Ольга Арсланова: В любом случае разрешения-то давали чиновники.

Михаил Кюрджев: Да.

Ольга Арсланова: А получается, что отвечать будут только люди, которые, по сути-то, ничего и не нарушали. Они вообще имели право не знать о том, какая это земля.

Михаил Кюрджев: Да, абсолютно верно.

Ольга Арсланова: Им разрешили – они купили и построились.

Михаил Кюрджев: Я считаю, что однозначно вы правы. И действительно, граждане абсолютно точно в этой ситуации являются невинно пострадавшими. Но если посмотреть в юридическую сторону вопроса, то прокуратура московская областная, которая встала на сторону Министерства культуры и представляла его интересы в суде, как мы это видим, то она как раз и предъявляет свой иск к администрации. Она как раз и предъявляет свой риск к администрации, обжалуя…

Петр Кузнецов: А администрация молчит, хорошо. Тогда из администрации должны быть какие-то компенсации тем, у кого дома сносят, кого выселяют

Михаил Кюрджев: Ну, сейчас пока как бы еще нет таких прямо уже сносов, но теоретически… И такая практика уже существует, что гражданин, если есть такой иск о сносе, он может заявить встречный иск, соответственно, о компенсации. Ну, собственно, как это было в истории… как это есть в истории с "Газпромом", который сносит жилые дома над трубопроводами и в охранной зоне трубопроводов. Очень похожая история, кстати. Если вы посмотрите, она прямо одинаковая практически.

Но здесь мне не понятны немножко все-таки две вещи. Первое – мне все-таки не очень понятна категоричная позиция прокуратуры. Вот мне не очень понятно, почему такая категорическая позиция о том, чтобы действительно снести и так далее. Почему не разобраться в истории вопроса? Ведь был уже в этой территории проект охранной зоны, проект памятника.

Ольга Арсланова: А когда он был?

Михаил Кюрджев: Он обсуждался, насколько я знаю, в 2011 году и еще раньше. Он обсуждался и находился на рассмотрении в Общественной палате. И он тогда не был утвержден, поскольку Общественную палату взволновал тот вопрос, что если она будет утверждена в таком виде, то есть риск, что некие частные инвесторы могут начать возводить там многоэтажные жилые дома. И в связи с этим этот проект завернули. И вот он так и завис. В общем, не очень понятно, что с ним.

Из сюжета очень хорошо видно, что изыскания археологические и исторические продолжаются. То есть не очень понятно все-таки, как конкретно памятник этот выглядит. И в сюжете был момент, когда показывали представителя Министерства культуры, который сказал: "Ну, мы, конечно, будем подходить избирательно". Хотелось бы очень понять критерии этой избирательности. А критерии этой избирательности как раз и лежат в области проекта охранной зоны. Что конкретно является памятником? Что можно делать, чего нельзя делать? Поскольку, например, иск, в настоящий момент который рассмотрен, он рассмотрен касательно возвращения назначения земельного участка с дачного строительства обратно к землям сельхозназначения.

Петр Кузнецов: Вот это на каком основании делается?

Ольга Арсланова: А какое это отношение к памятнику имеет?

Петр Кузнецов: Как раз на основании того самого документа? Это можно делать на основании этого документа?

Михаил Кюрджев: Да, оно делается на основании того, что в зоне особо охраняемых природных территорий не могут…

Петр Кузнецов: Нельзя.

Михаил Кюрджев: Нельзя строить. Ни дачное строительство…

Петр Кузнецов: То есть даже сарай не может стоять?

Михаил Кюрджев: А вот теперь очень важный момент. И это даже отдельно указано в решении суда. Назначение земельного участника – сельхозназначение, вот вид разрешенного использования – не означает, что вы не можете на этом участке строить какие-то постройки, в том числе и постройки, которые вы можете использовать для того, чтобы этот участок обслуживать и даже как бы временно в нем проживать.

Петр Кузнецов: Для скота.

Михаил Кюрджев: Конечно. Вы же должны…

Петр Кузнецов: Я скажу, что здесь будут жить животные.

Михаил Кюрджев: Да. Конечно же, в них нельзя, естественно, зарегистрироваться по месту жительства, но как частное домовладение оно теоретически может существовать. Но вопрос в данном случае звучит следующим образом: люди получили уже свидетельства о собственности. И теперь, соответственно, ставится вопрос об аннулировании этих свидетельств. Вот как бы стоит вопрос. То есть теоретически владеть вы можете, но получить свидетельство на жилой дом вы не можете. И все-таки существует большой пробел в той части… Давайте разберемся, что же является памятником архитектуры.

Ольга Арсланова: И вот что я пытаюсь понять. Мы видели в этом сюжете лес, посреди леса обычный дачный поселок. Как эти люди все 30 лет мешали этому памятнику культурного наследия? Во-первых, где этот памятник? Если это какая-то природоохранная зона, люди там живут и ей как-то угрожают – это одно. Давайте пропишем для них правила, чтобы они там их соблюдали, продолжая жить. Но я не понимаю, где здесь действительно природное какое-то и культурное наследие и как люди его разрушают. Я не понимаю. Ну, я не специалист. Объясните.

Михаил Кюрджев: Это как раз вот то, о чем я говорю. Для того чтобы понять, что вы здесь можете делать и что вы не можете делать, и как вы мешаете нахождению здесь памятника, должен быть проект охранной зоны. Допустим, охранной зоной может быть признана особо охраняемая территория даже не в силу того, что она имеет историческое значение какое-то или культурное. Она может иметь значение в силу исторического развития, то есть как, например, было с районом в Крылатском. Там были дачники, в свое время там высадили сады. И теперь эти сады объявлены культурным наследием – просто потому, что это красивая территория. Но это при этом не лишает вас права собственности. Пожалуйста, вы владейте. Вы это создали, и вы теоретически можете здесь находиться, и все здесь в порядке.

Петр Кузнецов: Михаил, то есть я правильно понимаю? В современной России вот эту зону культурного наследия, как угодно назовите, ее можно в любом месте обозначить? И границы ее абсолютно подвижны при желании, и найдется документ? Как тот документ в 80-х.

Ольга Арсланова: Могут где угодно, да?

Михаил Кюрджев: Вы должны обосновать. Вы должны, конечно, это обосновать. Обосновать, сделать проект, пройти через публичные слушания и это утвердить. Но теоретически – да. И в этом, наверное бы, ничего плохого-то и не было. Вы посмотрите, это везде так. ЮНЕСКО по всему миру находит эти памятники, включает их в свой реестр, государство включает их в свой реестр. Возьмите исторический центр Праги или исторический центр Барселоны: люди даже проживают в тех домах, которые объявлены памятниками культурного наследия. В принципе, и в Москве же есть такие памятники, и тоже не лишают людей права собственности. Пожалуйста, вы живете, но у вас есть определенные ограничения: вы не можете менять фасад, вы не можете менять стекла, вы не можете красить их в другой цвет, вы не можете делать перепланировку. У вас есть ограничения.

Ольга Арсланова: Но все равно этот исторический центр – он же все равно для людей, правильно?

Михаил Кюрджев: Безусловно.

Ольга Арсланова: У нас тут спрашивают: "Почему 30 лет государство молчало? Дожидались, когда люди построили свои дома, и вот сейчас… Пусть государство эти участки выкупает". Действительно, почему одумались вдруг сейчас? И у многих наших зрителей возникает подозрение, что эта земля каким-то образом чиновникам очень сильно понадобилась. И не исключено, что на месте этих простеньких кривеньких домов появятся хоромы, которые совершенно точно не будут как-то особо относиться (жители этих хором) к этой природной зоне. Цели другие могут быть.

Михаил Кюрджев: Инициатива исходит от патриарха. Ну, это тяжелое было замечание, я бы сказал. Вы знаете, не важно, от кого оно исходит. Важно другое. Получается из того, что мы видим, и из материалов, которые существуют, получается, что люди объявили природоохранной зоной, особо ценной территорией 8 тысяч гектар, а исследования не провели. То есть мы продолжаем находить в этой зоне памятники.

Ольга Арсланова: То есть это скорее не злой умысел…

Михаил Кюрджев: Давайте, может быть, мы пойдем от обратного – мы сначала проведем исследования, найдем, что нужно охранять, что не представляет из себя культурного наследия, что нужно охранять и каким образом это охранять, и какие из этого для вас будут ограничения. Но ставить сразу вопрос о том, что "а давайте-ка вы очистите землю"… А чего мне ее чистить, если, может быть, под моим домом и нет ничего? Это же не панорама в Петербурге, включенная в культурное наследие ЮНЕСКО. Мы же должны понимать, о чем мы говорим. Что конкретно мы здесь охраняем? А объявить вот так просто 20 поселков в охранной зоне, при этом не понимая, какие конкретно мы там памятники охраняем, – это, конечно, очень легко.

Петр Кузнецов: При этом у многих уже изменен вид использования, то есть с дачного строительства на сельхозземли. И я так понимаю, что это в несколько сот раз понижает стоимость участка?

Михаил Кюрджев: Ну, в настоящий момент – да. То есть получается, что там порядка…

Петр Кузнецов: То есть человек даже при продаже теряет миллионы.

Михаил Кюрджев: Сейчас около 50 участков, по-моему. Ну, из решения Сергиево-Посадского суда городского там около 50 участков. Ну, это первая ласточка. Я думаю, что сейчас пойдут следом другие, потому что они взяли просто один участок большой, который был размежеван на 50. Вот его взяли. Сейчас будут, возможно, следующие.

Петр Кузнецов: Мне не совсем понятно. А следующий этапом что будет? Вот человек, хорошо… Ну, я думаю, что до этого не дойдет, но тем не менее. Согласно постановлению суда – сельхозземля. Он сносит дом, но он же все равно остается на этой земле. Как они дальше-то будут освобождать эти земли? Это все признано сельхозземлей. Ну хорошо, он смирился с этим.

Ольга Арсланова: А за бесценок выкупить какое-то изъятие экстренное? Ведь можно же у нас изымать землю за смешные деньги, если эта земля очень нужна государству? Ну, это по закону же.

Михаил Кюрджев: Ну, там не за смешные. Там прямо рынок.

Ольга Арсланова: Рыночные?

Михаил Кюрджев: Рынок, конечно, конечно. Там не смешные, нет. Там рыночные. И вы можете за это бороться. И вы можете произвести собственную экспертизу и подать, соответственно, иск о компенсации. Но возвращаясь…

Ольга Арсланова: То есть деньги люди, скорее всего, получат? Вот самое главное.

Михаил Кюрджев: Я думаю, что да. Они, конечно, должны будут за них побороться, безусловно.

Ольга Арсланова: Не автоматически?

Михаил Кюрджев: Нет, абсолютно точно. Но! Про то, что вы сказали. Это было в сюжете. Я не очень понимаю, как это обосновывается сейчас, потому что я не успел просто погрузиться прямо настолько глубоко в детали. Все-таки почему сейчас речь в сюжете идет о сносе? Потому что решение суда пока снова-то не предполагает. Вот пока прямо совсем не предполагает, потому что это просто признанное распоряжение, и его отменили. Распоряжение о переводе земель из назначения…

Петр Кузнецов: Это разве не автоматический снос?

Михаил Кюрджев: Нет.

Петр Кузнецов: Вы же сказали, что там могут быть постройки… То есть это может быть любой жилой дом, но просто я там не буду прописан?

Михаил Кюрджев: Соответственно, теперь правоохранители или судебные органы должны разобраться по иску заинтересованных лиц, что конкретно это строение является, соответственно, жилым домом, нарушает правила нахождения в этой охранной зоне, нарушает этот проект, конкретно чем нарушает – и тогда уже может быть принято решение о его сносе. Но пока как бы…

Петр Кузнецов: А если это единственное вообще жилье?

Ольга Арсланова: А люди квартиру продавали.

Петр Кузнецов: Да, продавали квартиру и уезжали в Сергиев Посад. Это единственное здание, единственное жилье.

Ольга Арсланова: "Вот тебе деньги – и ищи себе новое жилье". А сколько там усилий вложено в это жилье, сколько денег потрачено уже, которые не вернешь, – об этом, наверное…

Михаил Кюрджев: Я бы, конечно, все-таки вернулся к рассмотрению этого проекта, где он находится в настоящий момент. И может быть, можно заново инициировать его рассмотрение в Общественной палате.

Ольга Арсланова: Это то, что могут сами жители сделать сейчас?

Михаил Кюрджев: Мне кажется, да.

Ольга Арсланова: Обратиться в Общественную палату.

Михаил Кюрджев: Уточнить. Потому что в прошлый раз, когда этот проект рассматривался, там охранная зона изменилась с 8 до 6 тысяч – на 2 тысячи гектар она уменьшилась. То есть, в принципе, получается, что она не вся там является особо ценной. Нужно просто разобраться. То есть возможно, что она и еще может уменьшиться или она изменится в части ограничений. То есть – пожалуйста, мы находимся в охранной зоне, но это всего лишь значит, что мы не можем строить что-то новое. Но однозначно мне кажется, что права действующих собственников должны быть защищены.

Ольга Арсланова: Давайте почитаем сообщения, у нас очень много от наших зрителей SMS. "Почему всегда крайними становятся простые люди, а чиновники, совершившие неправомерные действия, в стороне?" – Санкт-Петербург пишет нам. "Кому-то крутому понадобилась эта земля". Ну, таких предположений очень много. "Если бы там жили олигархи, ничего бы не было". Такой вопрос: "Сейчас дают по гектару земли на Дальнем Востоке. Через несколько лет, когда народ построит, тоже найдут какое-то наследие. Что за законы такие? Кому верить?" А есть у вас какая-то вообще информация по стране? Такие истории часто происходят?

Михаил Кюрджев: Очень. Ну, в 2008 году мы пережили историю с самостроем многоквартирных домов в Московской области. Она до сих пор не завершена. Снесли, по-моему, один или два дома.

Петр Кузнецов: А те, которые завершаются, они завершаются чем?

Михаил Кюрджев: Плохо завершаются.

Петр Кузнецов: Плохо завершаются. Не в пользу жителей?

Михаил Кюрджев: Не в пользу, да. Больше того, администрация пошла достаточно как бы крутым путем, я бы сказал – категорическим. Она сразу внесла в список вот этих находящихся под подозрением нарушений многоквартирных домов и опубликовала этот реестр. И это автоматически… Даже если не очень понятно, все-таки законно вы здесь построили или нет, но никто у вас уже эту квартиру не купит, если вы захотите ее продать, потому что люди, в общем, заходят в Интернет, находят этот список и понимают, что покупать это нельзя. Или можно, но с существенной скидкой, потому что вопрос стоит о том, что его могут снести.

Я считаю, что это абсолютно неправомерно: без решения суда вас просто объявили вне закона, и вы с этим живете. И эти списки до настоящего момента, в общем, находятся, опубликованы, и никто их до сих пор так и не отменил. Ни решения судов по ним нет, ни проверок по ним нет. На какой-то стадии все остановилось, и все. Ну, ждут. Бомба замедленного действия. Кто-то предпринял определенные шаги: межевание, перевод назначения, сделал проект отдельный на свое домовладение и, в общем-то, как-то легализовался.

Ольга Арсланова: Понятно. Звонок.

Петр Кузнецов: Александр, Алтайский край. Александр, буквально 20 секунд у вас есть. Ваш вопрос.

Ольга Арсланова: 30.

Зритель: У нас такой вопрос сейчас поднимается в сельской местности. Мы живем на берегу соленого озера Кулундинского. Эту землю отдали с 2010 года, она является заповедной зоной. Наша деревня попала под заповедную зону. У нас есть право на землю в вечное пользование, было дано в 90-х годах. Сейчас нас по-новому заставляют делать кадастровый учет и по-новому приватизировать эти же земли. Не попадем ли мы "под лопату"?

Петр Кузнецов: Спасибо.

Ольга Арсланова: Спасибо за вопрос.

Петр Кузнецов: Очень похожая ситуация.

Михаил Кюрджев: Да, ситуация очень похожая.

Ольга Арсланова: Слушайте, по всей стране, получается?

Михаил Кюрджев: Ну, понимаете, очень долго у Министерства природных ресурсов, у Министерства культуры просто не доходили до этого руки. Сейчас эта история активно эксплуатируется. Мне кажется, что жильцы не должны под это попасть. Но опять же все зависит от дат и соотношения документов, вот когда объявлено охранной зоной. Потому что очень часто бывает, что охранной зоной оно объявлено в 60-х годах. Это было очень активно в то время, в РСФСР очень активно.

Например, в этот же период охранной зоной были признаны практически все города Минеральных Вод (Кисловодск, Ессентуки, Пятигорск), и они попали туда полностью. Я знаю несколько историй, когда земельные участки, абсолютно далекие от источников, находящиеся в местности, далекой от источников, объявлены особо охраняемой зоной – и на этом основании у собственников пытались изъять земельные участки. Прокуратуры инициировали такие иски массово в Минеральных Водах.

Поэтому все зависит от дат, когда она объявлена зоной и когда люди получили земельные участки. Подозреваю, что земельные участки они получили в конце 80-х, когда всем раздавались паи. А вот когда она была объявлена культурной зоной – надо смотреть землеустроительные дела.

Петр Кузнецов: Россия – сплошная зона ЮНЕСКО, а пенсионеры получают по тысяче рублей. Спасибо.

Ольга Арсланова: Давайте хотя бы за этой историей посмотрим. Спасибо.

Петр Кузнецов: Михаил Кюрджев, партнер адвокатского бюро "A2". Да, будем следить за этой историей. Спасибо, что пришли.

Михаил Кюрджев: Спасибо.

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Ольга Башмачникова заместитель директора Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств России (АККОР)
  • Владимир Кашин председатель Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, академик РАН
  • Алексей Кордумов терапевт, врач общей практики (Архангельская обл.)
  • Ольга Чаплина руководитель инициативной группы (д. Кашмаши, Чувашия)
  • ГОСТИ

  • Евгений Ямбург заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук, академик Российской Академии образования, директор московского Центра образования №109
  • ГОСТИ

  • Валентина Сляднева оператор машинного доения
  • ГОСТИ

  • Евгений Ким ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН
  • ГОСТИ

  • Давид Мелик-Гусейнов директор НИИ Организации здравоохранения и медицинского менеджмента Москвы
  • Виктор Рожков координатор проекта ОНФ "Народная оценка качества"
  • ГОСТИ

  • Сергей Хестанов советник по макроэкономике генерального директора компании "Открытие Брокер"
  • Иван Родионов профессор Департамента финансов ВШЭ
  • ГОСТИ

  • Александр Верховский директор информационно-аналитического центра "СОВА"
  • ГОСТИ

  • Михаил Миндлин искусствовед, директор Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева
  • ГОСТИ

  • Кирилл Парфенов кандидат политических наук, доцент кафедры государственного и муниципального управления РЭУ им. Г.В. Плеханова
  • Илья Гращенков директор Центра развития региональной политики
  • ГОСТИ

  • Павел Грудинин директор "Совхоза имени Ленина", заслуженный работник сельского хозяйства России
  • ГОСТИ

  • Василий Симчера профессор, вице-президент Российской академии экономических наук
  • ГОСТИ

  • Евгений Коган президент инвестиционной группы "Московские партнеры", профессор Высшей школы экономики
  • Показать еще
    Показать еще
    Программа "Наедине со всеми" на Первом канале будет закрыта Программу закрыли по инициативе ведущей Юлии Меньшовой
    вчера
    Сергей Шнуров вызвал на баттл Владимира Познера Телеведущий назвал предложение "пиаровской акцией"
    вчера

    ГОСТИ

  • Ольга Башмачникова заместитель директора Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств России (АККОР)
  • Владимир Кашин председатель Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, академик РАН
  • Алексей Кордумов терапевт, врач общей практики (Архангельская обл.)
  • Ольга Чаплина руководитель инициативной группы (д. Кашмаши, Чувашия)
  • Самолет S7 вынужденно сел в Перми из-за пьяного дебошира Полиция возбудило уголовное дело по статье "хулиганство"
    вчера
    Под Читой появился новый зоопитомник Там лечат и разводят редких животных
    вчера

    ГОСТИ

  • Валентина Сляднева оператор машинного доения
  • ГОСТИ

  • Евгений Ким ведущий научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, Центр корейских исследований
  • ФАС возбудила дела в отношении "Магнита" и "Дикси" Ритейлеров обвиняют в дискриминации поставщиков
    вчера
    Скончалась актриса Вера Глаголева Причиной смерти могло стать онкологическое заболевание
    вчера
    Суд оштрафовал координатора "Последнего адреса" за установку мемориальной таблички Штраф выписали за вред, причиненный объекту культурного наследия
    вчера
    Сергей Шнуров вызвал на баттл Владимира Познера Телеведущий назвал предложение "пиаровской акцией"
    вчера
    вчера
    Написавшего о проблемах с банками сотрудника "Альфа-капитала" вызвали в ЦБ Ранее информацию из сообщения назвали "частным мнением"
    вчера
    СМИ: Минздрав призвал увеличить расходы на препараты для ВИЧ-инфицированных Всего на борьбу с ВИЧ ведомству требуется 21,6 миллиарда рублей
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments