Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Наталья Шагайда: Исключительной государственной поддержки отдельных компаний быть не должно

Гости

Наталья Шагайдадоктор экономических наук, директор Центра агропродовольственной политики РАНХиГС при Президенте РФ

Рубрика "Аграрная политика". Европа избавляется от латифундий, а Россия их строит. Выясняем, кому выгодны новые помещики накануне 100-летия Революции.

Петр Кузнецов: Дорогие друзья, ну что же, остановились тракторы, встали заводы – все припали к экранам, потому что Игорь Абакумов и "Аграрная политика" у нас в эфире. Здравствуйте, Игорь.

Игорь Абакумов: Добрый день. Сегодня говорим о том, почему сегодня Европа избавляется от своих латифундий, а Россия их усиленно строит. У нас в гостях ведущий специалист в этой области Наталья Ивановна Шагайда, директор Центра агропродовольственной политики Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. Верно я назвал?

Наталья Шагайда: Правильно. Добрый вечер, Игорь.

Игорь Абакумов: Добрый вечер. Наталья Ивановна, есть такие вот цифры: в 1970-ы гг. – до 1980-х гг. – нормальным считалось хозяйство (средним) 4 тысячи гектаров совхоз. Крупным – очень крупным, из ряда вон выходящим – до 40 тысяч гектаров. Сейчас 400 тысяч гектаров одно хозяйство – это размером с 2 района примерно. И считается, что это не предел: есть и по 800 тысяч уже. Это норма или это отклонение, как вы считаете? Что-то где-то опухло?

Наталья Шагайда: Ну, я бы сказала, что в 400 гектаров одно хозяйство как единица…

Игорь Абакумов: 400 тысяч.

Наталья Шагайда: 400 тысяч гектаров – так не бывает. Они организованы немножко по-другому. Они контролируются одним лицом, действительно, и это может быть даже большим – и 600 тысяч гектаров. Но несколько предприятий…

Игорь Абакумов: Теперь это называется не хозяйством, теперь это "земельный банк".

Наталья Шагайда: Земельный банк, который контролирует один собственник через несколько организаций. И считается, что это вообще очень хорошо. Один банкир у другого спрашивает: "Тебе сколько земли?" А тот говорит: "А вот столько земли". И никого это не пугает. Но действительно в мире этот процесс пугает людей остальных. И тема land grabbing, когда земля освобождается от населения, оно как бы сгоняется с земли и должно идти в города или куда-нибудь еще – это такая модная тема разговора.

Игорь Абакумов: Давайте назовем: land grabbing – это разграбление земель, верно?

Наталья Шагайда: Ну, это скорее собирание земель путем вытеснения местного населения. Оно может продавать само землю, у него никто может не забирать ее.

Игорь Абакумов: То есть их заставляют продавать.

Наталья Шагайда: Они даже продадут эту землю, у них других средств производства нет, они должны будут идти в города, в городах повышается… Я почему говорю, что негативно этот оценивается процесс? В городах ухудшается криминогенная и социальная напряженность. И в этом смысле мировое сообщество считает, что формирование больших земель под управлением одной ограниченной группы лиц – это не очень хорошо, это просто нехорошо.

Игорь Абакумов: То есть это окончательное решение мирового сообщества, я правильно понимаю?

Наталья Шагайда: Да, это определяется как негативная практика.

Игорь Абакумов: То есть это на политическом уровне принято, правильно?

Наталья Шагайда: Вообще многие развитые страны ограничивают землепользование. Они не говорят о том, что "не покупай больше какой-то площади", хотя есть, например, Германия…

Игорь Абакумов: То есть прямого запрета нет?

Наталья Шагайда: Да, но все равно. В Германии есть, например, такая возможность, когда даже договариваются продавец с покупателем (покупатель готов купить, а продавец – продать), проходит через общественный такой орган на земле, и там земля – какой-нибудь Бранденбург или еще – должна оценить, нормальная ли эта сделка, не искажает ли она аграрную структуру? Если эта сделка признана, что эта ферма становится очень большой, она начинает получать по сравнению с другими какое-то исключительное положение по своему размеру, то эта сделка может быть даже запрещена. Другой возможностью урегулирования размера – есть государственная поддержка. Ты можешь быть как угодно большой, но тебе дадут, например, государственную поддержку в Германии (особенно после присоединения, когда были большие там хозяйства-кооперативы) в расчете, что в этой ферме работает 1 работник либо в два раза больше, если 2 работника, если 3, а потом уже больше эта поддержка уже могла и не расти. В Штатах тоже: какой бы ты ни был по размеру большой, ты не получишь больше ограниченной просто в абсолютном значении поддержки. Это заставляет тогда уменьшать этот бизнес. И мы видим, что хотя в Соединенных Штатах размер ферм растет, но она там за 100 лет может вырасти незначительно, пусть даже на 100 гектаров вырастет. Но 100 гектаров – это, конечно, не 800 тысяч гектаров, которые контролируются… Я говорю, что это не одно хозяйство, но они просто контролируются одной группой лиц.

Игорь Абакумов: А каким образом у нас могли образовываться вот такие латифундии? То есть латифундия… Давайте дадим понятие латифундии. Что это такое?

Наталья Шагайда: Ну вот мне больше даже нравится ваше определение латифундии, как вы говорите.

Игорь Абакумов: Я думаю, что латифундия – это неограниченная власть над определенной территорией и определенным населением, которое проживает на этой территории. 

Наталья Шагайда: Я бы даже добавила, что тогда, когда сам собственник не работает на этой земле, а он живет за счет того, что он сдает очень много земли в аренду и получает от этого доход. И вот в Европе всем известные латифундии в Великобритании, там тоже есть ограничения экономические. Там, собственно говоря, если они уже сформированы, есть достаточно крупные землевладения, то там есть закон, который ограничивает права самого вот этого земельного собственника. И это тоже важный момент. И если уж мы пришли к таким большим банкам, сконцентрированным в разных руках, то тогда и нам тоже нужен закон, который бы ограничивал, чтобы они не могли диктовать арендную плату, то есть они будут отдавать в аренду; чтобы, может быть, ограничивались ненормальные сделки, когда эти землепользования становятся большими на территории района, когда они вытесняют другие формы хозяйствования с этой территории и несут, собственно говоря, угрозу конкуренции. Но у нас, к сожалению, пока это даже не обсуждается.

Игорь Абакумов: Я бывал в Великобритании, и мне там и лендлорды сами рассказывали, какая была длинная, драматическая история принятия решений об ограничении их прав. Это начал еще Уинстон Черчилль после войны, когда Британия была на пороге просто голода, когда немецкие подводные лодки ее атаковали со всех сторон и прекратили доступ к продовольствию из колоний. И тогда как раз встал вопрос о том, что надо возрождать собственное фермерство, потому что на землях лендлордов охотились на лис, на косуль в основном. И вот именно тогда распахали знаменитые британские газоны. Все говорят, что им 200 лет – немножко меньше. Их распахали под картофель тогда. И именно с этого началось британское фермерство, возрождение после войны. Но это стоило – вот эти высказывания против лендлордов – стоило должности Черчиллю. Очень драматическая была история.

Наталья Шагайда: Да, это серьезное политическое решение. И надо сказать, что я вообще удивляюсь, когда позволяется иметь такие большие землепользования. Я хотела различить…

Игорь Абакумов: Там они исторически создавались. Это были наследственные землевладения.

Наталья Шагайда: У нас, во-первых, не вся эта земля в собственности. Нужно понимать, что эта земля может быть в собственности и частично, если вы откроете сайт любого агрохолдинга, там есть раздел, который посвящается взаимоотношениям, как купить – как он покупает землю, на каких условиях. Часть арендуется. Но у нас по закону, во-первых, срок аренды – до 49 лет (это фактически получается вечно, жизнь поколения).

Игорь Абакумов: Там то ли шах умрет, то ли падишах. 

Наталья Шагайда: Да. Второе – конечно, у нас нет ограничения по субаренде. Собственно говоря, ты можешь сконцентрировать и можешь передавать. Я вижу негативные стороны этого. Я удивляюсь чему? – что к лендлордам Великобритании с исторически сложившимся в течение времени землепользованием приходилось политическую волю применять и уменьшать эти землепользования, для того чтобы люди имели свое дело, могли работать, прокормить семью и тем самым создавать некоторый аграрный ландшафт. А у нас спокойно все сморят. У нас не было такого большого землевладения. И вдруг это землевладение не то что, оно переплюнуло советские размеры далеко.

Игорь Абакумов: Мировые размеры.

Наталья Шагайда: Ну о мировых мы вообще не говорим, в Советском Союзе тоже были крупные размеры. И это спокойно взирается. А компания, которая контролирует район, уже может много чего контролировать.

Игорь Абакумов: Она контролирует политическую ситуацию.

Наталья Шагайда: Да. И мне кажется, что с этой точки зрения это тоже некоторая угроза.

Игорь Абакумов: Ну это угроза, во-первых, государственной власти, потому что 5 лендлордов в одной или двух областях соберутся и скажут: "Нам такой губернатор не нужен – мы сейчас на население надавим, мы им поблажки сделаем или наоборот, газ отключим, и пусть они проголосуют так, как надо, и мы сменим губернатора". Это ведь может дойти и до Москвы.

Наталья Шагайда: Любая концентрация капитала… Почему конкуренция нужна? Она вообще по многим причинам хороша, и в частности, еще один положительный момент – нет такого одного или нескольких лиц, которые могут диктовать свою волю. Но вот пока у нас это на первый план не выходит. У нас выходит на первый план то, что крупные земельные владельцы или кто там сейчас контролирует этот банк могут привлекать инвестиции, они очень быстро дают отдачу. И действительно, вы посмотрите, у нас страна за совсем небольшое время, начиная от середины 2000-х гг. действительно превратилась в страну, экспортирующую зерно, в страну, которая уже много производит свинины, курятины (курятина у нас вообще теперь самая дешевая, наверное, в мире). Какие-то есть успехи. Но вот хорошо бы с точки зрения устойчивости сельского хозяйства, чтобы эти успехи были достигнуты при более устойчивой, не такой гипертрофированной аграрной структуре, как формируется у нас.

Игорь Абакумов: Под аграрной архитектурой вы имеете в виду устойчивое развитие сельских территорий? Чтобы населению там было жить комфортно?

Наталья Шагайда: Конечно же, я когда говорю "аграрная структура", я имею в виду, что если мы сравним аграрную структуру, например, американскую и российскую, или европейскую, то размер фермы более-менее приходит… Во-первых, как бы не выделяется чье-то владение в каком-то штате среди других ферм. Там может быть вообще установлен размер ферм: в одном штате 600 акров ферма, и все фермы будут такого размера, в другом 30 акров…

Игорь Абакумов: И не более.

Наталья Шагайда: Да. В смысле там даже размеры есть установленные в Штатах такие, как размежевана была земля. А у нас, если мы посмотрим – у нас есть небольшое число очень крупных хозяйств, которые производят очень много продукции, и есть огромное число мелких хозяйств, которые просто архаично ведут хозяйство (это личные подсобные хозяйства), они производят около 50% всей сельскохозяйственной продукции. 

Игорь Абакумов: Тем не менее.

Наталья Шагайда: Да. И конечно, все эти представители агрохолдингов очень технологичны, современны, применяют самую лучшую технику, и сами управляющие получили шикарное образование. Они говорят: "Ну что они там, которые 50% производят?" А я всегда отвечаю: "Они производят бесплатно для государства". И при этом наше дело – не ликвидировать там производство, а каким-то образом их переместить с этого архаичного мелкого хозяйства на огромные поля…

Игорь Абакумов: Оснастить их.

Наталья Шагайда: На огромные поля, где они могли бы стать фермерами и производить также на современном оборудовании. То есть структура могла бы быть более выравненной. 

Игорь Абакумов: Наталья Ивановна, а каким образом все-таки происходит сейчас так называемый land grabbing – каков механизм в России? Каким образом он происходит? Вот можно ли к этому отнести жалобы фермеров с юга России (Краснодарский край, Ростов, Ставрополь), что крупные агрохолдинги их отгрызают, отгрызают, занимают их, нанимают юристов богатых, дорогих, серьезных, чтобы у них отнять землю. У них нет систем защиты? То есть крупный бизнес на селе продолжает наступать. У нас еще не пришло осознание того, что агрохолдинги в общем надо бы остановить? Я не говорю, ликвидировать, но остановить надо их развитие?

Наталья Шагайда: На мой взгляд, это будет экономически – они сами остановятся, потому что контролировать… Даже самым умным, прекрасно организованным структурам контролировать 30-40 хозяйство очень трудно. Потому что сельское хозяйство… Ну можно даже свиноферму под один колпак посадить и контролировать, смотреть, куда пошел работник. Но сельское хозяйство – это безбрежные совершенно территории. И следить, куда поехал тракторист, насколько он… Конечно, современную технику мы сейчас применяем.

Игорь Абакумов: GPS, "ГЛОНАСС".

Наталья Шагайда: Да. Мы теперь можем смотреть, насколько он пашет в глубину и так далее. Но проблема управления и проблема оппортунистического поведения наемных работников – от них никуда не уйдешь. Мне кажется, что тут можно их оставить в покое. Если государство искусственно не будет поддерживать, не передавая им особенные проекты, государственную поддержку не оказывая, то естественные границы есть. Второе ограничение есть такое: если эти структуры смогут производить дешевую продукцию, доступную для населения все время, тогда все-таки наша страна – член ВТО, и санкции и антисанкции будут не вечно, мы опять вернемся в нормальное состояние и границы нужно будет открыть. И если тогда неконкурентна будет продукция, которая производится внутри в больших этих структурах, потому что они все-таки много денег тратят на охрану, на координацию. Потому что каждый раз сельхозработник что? – он вышел в поле, видит, ему нужно пахать, а там лед пока. И он должен решить: он сейчас не будет пахать. А если это наемный работник, у него GPS…

Игорь Абакумов: Ему все равно.

Наталья Шагайда: Нет, у него GPS, ему говорят, что нужно пахать. Он тогда должен сказать управляющему, управляющий еще управляющему, пока не… Вот это все равно…

Игорь Абакумов: Наталья Ивановна, а чем это все отличается от советской системы организации сельского хозяйства? Вот смотрите: у нас сейчас над трактористом, над агрономом висит очень большое количество управленцев, которые им руководят – только что вы привели пример, верно? Крупные агрохолдинги целиком погрязли в долгах, они закредитованы так, что… 

Наталья Шагайда: Этого нигде не видно, чтобы мы могли это так с вами сказать, что вот они есть и вот у них долги.

Игорь Абакумов: А сколько у нас… Нет, что значит долги? Есть кредиты. 

Наталья Шагайда: И собственно говоря, мы видеть этого тоже не можем. Мы не можем, к сожалению, занимаясь аграрной структурой, наша прямо золотая мечта…

Игорь Абакумов: А кто родил 2 триллиона задолженности сельского хозяйства?

Наталья Шагайда: А вот попробуйте сказать, кто это сделал. Потому что вот такая сейчас отчетность…

Игорь Абакумов: Ну, личные подсобные хозяйства этого точно не делали.

Наталья Шагайда: Абсолютно. Они, главное, даже не имеют доступа к кредитам.

Игорь Абакумов: Что характерно, фермеры этого тоже не делали.

Наталья Шагайда: Ну, если даже фермеры и делали, то кредиты у них были маленькие, суммы у них небольшие.

Игорь Абакумов: Да. Но, стало быть, остаются только крупные, правда?

Наталья Шагайда: Тоже разные крупные бывают. Бывает сельскохозяйственная организация одна, которая…

Игорь Абакумов: Наталья Ивановна, вы не знаете или вы не хотите говорить?

Наталья Шагайда: У меня есть гипотеза: я думаю, что те, кто большие берет кредиты, им труднее отдавать, у них возможны проблемы. Но к сожалению, я не могу эту гипотезу…

Игорь Абакумов: Это закрытая тема?

Наталья Шагайда: Она, может быть, открытая. Просто данных, чтобы об этом говорить, просто нет. У нас отсутствует какая-нибудь отчетность, которая бы говорила о том, что вот распределение…

Игорь Абакумов: А кто закрыл эту отчетность? Почему она отсутствует?

Наталья Шагайда: Ну вот нет ее. Министерство сельского хозяйства не делает такого рода анализа.

Игорь Абакумов: То есть Министерство сельского хозяйства такой анализ не делает? Это ему неинтересно, верно?

Наталья Шагайда: Я не знаю, может быть, оно и интересно, но у широкой общественности, переходя границы Министерства сельского хозяйства, этой информации нет, к сожалению. А в принципе, с точки зрения государства, чтобы понять, какая структура более устойчивая – такой анализ, конечно, надо провести и потом сказать: да, прекрасно, крупные формирования, деньги получает государство, но они прекрасно работают, у них продукция дешевая, они устойчивые, какие бы мы границы ни открыли, когда придет время, то наше население будет продолжать покупать российскую продукцию, потому что она будет дешевая по сравнению с импортной. Тогда бы все успокоились и сказали: "Да, давайте деньги тогда давать на несельскохозяйственную деятельность в сельской местности, чтобы люди могли другие бизнесы какие-то иметь". Но если по результатам анализа выяснится, что эти структуры прекрасные, которые производят много продукции, имеют еще много долгов, и государство вынуждено будет и дальше их поддерживать, оно вынуждено будет поддерживать, потому что чем больше компания имеет долю на рынке, тем ее банкротство будет очень опасно для всего.

Игорь Абакумов: Конечно.

Наталья Шагайда: И тогда государство будет вынуждено и потом поддерживать. Это ложные сигналы.

Игорь Абакумов: Наталья Ивановна, а вам в таком случае не приходит в голову мысль о национализации агрохолдингов, которые имеют большое количество долгов?

Наталья Шагайда: Вот, вы знаете, не приходит мысль, потому что государство себя не показало, в общем-то, хорошим собственником. Государство у нас до сих пор остается одним из крупных собственников земли. И земля государственная, как мы знаем, до сих пор не разграничена между федерацией, между субъектами федерации и муниципальным образованием. У нас до сих пор в сельском хозяйстве 92% земли сельскохозяйственной не разграничено. Поэтому государство могло бы это сделать. Государство могло бы показать, что если оно крупный землевладелец, оно сформировало участки и оно представило их кому-то. А государство у нас этого не может сделать, оно норовит это все возложить на тех, кому участок нужен. И много примеров. Поэтому в этом смысле я бы не думала о национализации.

Игорь Абакумов: А как вы полагаете, как скоро наш парламент, наш законодатель, так скажем, Министерство сельского хозяйства придет к мнению о том, что распространение агрохолдингов нужно как-то регулировать? 

Наталья Шагайда: Я думаю, что они к этому не придут.

Игорь Абакумов: Я еще пока не говорю "ограничивать", я говорю "регулировать" хотя бы.

Наталья Шагайда: Я думаю, что при нынешнем составе Министерства сельского хозяйства мы вряд ли к этому подойдем. И потом второе: я говорю, что искусственно не нужно ничего делать – просто не нужно создавать особые условия.

Игорь Абакумов: А что, мы будем ждать, пока они разорятся и создадут нам социальные и политические волнения?

Наталья Шагайда: Вот я думаю, что, конечно, сейчас формируется, закончится в 2020 году программа поддержки сельского хозяйства, уже заранее будут готовить новую программу. Нужно каким-то образом донести – видимо, мы плохо объясняем, что существуют эти риски.

Игорь Абакумов: Вот мы с вами этим сейчас как раз и занимаемся.

Наталья Шагайда: Что все-таки для того чтобы в новую программу закладывать меры поддержки, нужно понимать, что не нужно искусственно создавать большие структуры. Потому что это чревато всеми вещами: давлением на территории, на тех же руководителей, администрации; это может быть давление даже на страну, когда одна компания получает очень большую долю на рынке, и мало того, что она производит продукцию, но она даже как бы собирает эту продукцию, и это большой риск функционирования этой компании. Я думаю, что сами компании осознают пределы своего распространения. И если они не будут получать дополнительную подпитку и постоянную поддержку, они будут свой бизнес все-таки менять. Может быть, они перейдут на контрактное сельское хозяйство. Все-таки если мы посмотрим на самый большой наш агрохолдинг, он все равно крошка по сравнению с мясной компанией "Смитфилд", например, или с бразильской компанией огромной мясной. Потому что те компании могут расширять свою деятельность, не занимаясь рискованным сельским хозяйством.

Игорь Абакумов: То есть они не имеют земли.

Наталья Шагайда: Да, они не имеют земли.

Игорь Абакумов: Это переработчики, которые у фермеров покупают продукцию, верно?

Наталья Шагайда: Это может быть и так. Это может быть, когда они забирают на площадке на конечную стадию животных.

Игорь Абакумов: Докорм со своими технологиями уже.

Наталья Шагайда: Да. Но для того чтобы получить качественный продукт, эти мощные компании сейчас становятся транснациональными, они выходят за пределы страны. Они заключают контракты.

Игорь Абакумов: То есть когда нам с вами говорят, что на Западе сплошные агрохолдинги, то это не совсем так?

Наталья Шагайда: Таких, как у нас, очень мало. И они такое массовое распространение получили в Казахстане, на Украине, в России.

Игорь Абакумов: Хорошая компания: Казахстан, Украина, Россия.

Наталья Шагайда: Они, конечно, есть и в других местах, но так, чтобы это было как явление такое массовое, такого нет.

Игорь Абакумов: На уровне государственной политики.

Наталья Шагайда: Ну, я, к сожалению, не знакома с государственной политикой там, но вот по количеству, по распространению это видно. Но есть большие холдинги, и они действительно для своей качественной продукции должны получать даже на переработку однотипную продукцию, да?

Игорь Абакумов: Наталья Ивановна, предположим, что вы сейчас стали министром сельского хозяйства. Какие первостепенные меры вы бы сейчас сделали? Коротко, тезисно по ограничению агрохолдингов.

Наталья Шагайда: Вы знаете, не готова я к вашей рубрике "А если бы ты стал директором". 

Игорь Абакумов: А вы уже – я вас назначил.

Наталья Шагайда: Я как-то не готова. Вы знаете, я бы обдумала это предложение, подумала: смогу ли я предложить что-то, чтобы сделать…

Игорь Абакумов: Я думаю, что такие предложения есть.

Наталья Шагайда: Ну во всяком случае мы сформулировали вот такие предложения, что…

Игорь Абакумов: Должна быть норма земли в одних руках, у одного хозяина.

Наталья Шагайда: Не должно быть исключительной государственной поддержки отдельных компаний. Сельхозпроизводители должны иметь равный доступ ко всему. У нас высокие затраты на оформление земельных отношений, поэтому большие компании, которые могли нанять юристов, смогли оформить. Это тоже: если бы были снижены…

Игорь Абакумов: То есть опять мы возвращаемся к тому же, с чего начали, то есть крупные компании имеют больше прав, чем мелкие.

Наталья Шагайда: Конечно. Но для того чтобы нормализовать, нужно… Все-таки государственное дело какое? – чтобы среда была какая? Чтобы легко было оформить землю, чтобы надежно можно было защитить свои права, чтобы в суде мы нашли…

Игорь Абакумов: Должна быть комфортность для всех, правильно?

Наталья Шагайда: Конечно. Чтобы в суде мы могли найти защиту, чтобы аграрная поддержка распределялась… Чтобы каждый мог иметь к ней доступ. Если это будет, тогда будет все лучше.

Игорь Абакумов: Наталья Ивановна, спасибо вам большое. У нас в гостях была Наталья Ивановна Шагайда, доктор экономических наук, директор Центра агропродовольственной политики Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации. С вами был Игорь Абакумов и "Аграрная политика". Далее новости. 

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Сергей Крылов генеральный директор "Лиги защиты должников по кредитам"
  • ГОСТИ

  • Алексей Седой профессиональный инструктор по выживанию, эксперт по безопасности
  • ГОСТИ

  • Николай Миронов руководитель Центра экономических и политических реформ
  • ГОСТИ

  • Татьяна Овчаренко руководитель "Школы активного горожанина", эксперт в сфере ЖКХ
  • ГОСТИ

  • Алексей Алексеенко помощник руководителя Россельхознадзора
  • ГОСТИ

  • Андрей Нечаев экономист, председатель партии "Гражданская инициатива"
  • Светлана Касина генеральный директор "Национального НПФ"
  • ГОСТИ

  • Олег Рурин заместитель генерального директора госкорпорации "Фонд содействия реформированию ЖКХ"
  • ГОСТИ

  • Алексей Кравцов член Общественного совета при ФССП, председатель Арбитражного третейского суда
  • ГОСТИ

  • Александр Михайленко профессор кафедры международной безопасности и внешнеполитической деятельности России Факультета национальной безопасности РАНХиГС
  • Барух Бен-Нерия эксперт по военно-политическим делам (Израиль)
  • ГОСТИ

  • Георгий Федоров президент Центра социальных и политических исследований "Аспект", член Общественной палаты РФ
  • Павел Медведев финансовый омбудсмен, доктор экономических наук, профессор
  • ГОСТИ

  • Павел Бранд невролог, медицинский директор сети клиник "Семейная"
  • ГОСТИ

  • Светлана Брюховецкая проректор по маркетингу и работе с абитуриентами Финансового университета Правительства РФ, ответственный секретарь приемной кампании
  • ГОСТИ

  • Дмитрий Андреянов журналист (Ростовская обл.)
  • Евгений Опарин корреспондент (г. Владивосток)
  • Владимир Рудометкин генеральный директор ОАО "Гипроречтранс", председатель Отделения "Транспортное строительство" Российской академии транспорта
  • Жанна Мейлер корреспондент (г. Калининград)
  • ГОСТИ

  • Михаил Крейндлин руководитель программы по особо охраняемым природным территориям "Гринпис России"
  • ГОСТИ

  • Петр Шкуматов координатор движения "Общество Синих Ведерок"
  • ГОСТИ

  • Владимир Кашин председатель Комитета Государственной Думы по аграрным вопросам, академик РАН
  • Ольга Башмачникова вице-президент Ассоциации крестьянских и фермерских хозяйств и сельскохозяйственных кооперативов России
  • Алексей Кордумов терапевт, врач общей практики (Архангельская обл.)
  • Ольга Чаплина руководитель инициативной группы (д. Кашмаши, Чувашия)
  • ГОСТИ

  • Евгений Ямбург заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук, академик Российской Академии образования, директор московского Центра образования №109
  • Показать еще
    Показать еще
    Минприроды опровергло слухи о застройке парка "Лосиный остров" Продажа части парка невозможна по закону
    вчера
    Мединский назвал "Оскар" перепиаренной премией Он призвал не придавать большого значения претенденту из России на премию
    вчера
    Премьера фильма "Матильда" Алексея Учителя состоится 23 октября в Мариинском театре В Москве фильм покажут 24 октября в кинотеатре "Октябрь"
    вчера

    ГОСТИ

  • Николай Миронов руководитель Центра экономических и политических реформ
  • Россия выплатила последний долг СССР Деньги были перечислены Боснии и Герцеговине
    вчера

    ГОСТИ

  • Алексей Алексеенко помощник руководителя Россельхознадзора
  • ГОСТИ

  • Сергей Крылов генеральный директор "Лиги защиты должников по кредитам"
  • вчера
    вчера

    ГОСТИ

  • Алексей Седой профессиональный инструктор по выживанию, эксперт по безопасности
  • Алексей Седой: Терроризм, как вирус, постоянно мутирует Как выжить при теракте: советы профессионального инструктора
    вчера

    У нас 800 млрд должны за ЖКХ неотключаемые потребители и бюджетники. Вот на них надо обратить внимание Минстрою

    Татьяна Овчаренко руководитель "Школы активного горожанина", эксперт в сфере ЖКХ
    В Красноярске власти окажут помощь пострадавшим от аномального ливня Прежде всего речь идет о 40 семьях из частного сектора
    вчера
    ФАС получила ходатайство от Uber и "Яндекса" об объединении бизнесов Ходатайство будет рассмотрено в течение 30 дней после его подачи
    вчера
    Анатолий Антонов стал новым послом России в США Также он занимает должность замминистра иностранных дел РФ
    вчера
    Жители Приамурья массово выкладывают в сеть фотографии и видео с богомолами Распространение богомолов связано с теплым и дождливым летом
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments