Прямо сейчас
СМОТРИТЕ ДАЛЕЕ
Написать в прямой эфир

Александра Кузьмичева: В наших домах престарелых люди живут с 18 лет. В частности, выпускники детдомов с инвалидностью

17:05, 29 ноября 2016

Гости

Александра Кузьмичевакоординатор программ благотворительного фонда "Старость в радость"

Константин Точилин: Мы выполняем наше обещание, которое мы вам дали на прошлой неделе. Напомню, к нам приходила в гости Александра Кузьмичева, координатор программ благотворительного фонда "Старость в радость", рассказывала удивительные, жуткие и тяжелые, но очень важные вещи. И не хватило нам времени. И мы договорились, что на следующей неделе Александра снова к нам придет. И мы этот разговор продолжим. Вот, собственно, она и пришла. Саш, здравствуйте.

Александра Кузьмичева: Здравствуйте.

Константин Точилин: Для тех, кто не видел тот эфир, давайте все же начнем с чистого листа. У нас сегодня времени чуть побольше. Поэтому, я надеюсь, более содержательно мы его и проведем. Давайте коротко начнем тогда. Что за фонд, чем занимается и какие наблюдения.

Александра Кузьмичева: Благотворительный фонд помощи пожилым людям и инвалидам в домах престарелых и сельских больницах "Старость в радость" официально существует как юридическое лицо 5 лет, но неофициально просто мы работаем уже гораздо дольше. Можно сказать, что мы уже отметили десятую свою годовщину. Он растет вместе с нами, поскольку создавала его первокурсницу Филфака Елизавета Олескина, которая теперь уже, конечно, беседует на равных не только с директорами домов престарелых, но и представителями администраций различных регионов России.

Сначала мы просто, как девочки с баяном, как ребята с гостинцами приезжали в сельские дома престарелых, пытались поговорить с бабушками, стать для них друзьями, привнести немножко радости в их очень однообразные будни. То, что вы сказали о страшных и тяжелых вещах, в принципе вещи не такие уж тяжелые и страшные. Это зависит от того, с чем сравнивать. Потому что если мы сравним жизнь бабушки или дедушки в доме престарелых в деревне N-ского уезда и жизнь бабушки или дедушки, которая не сумела оформиться в дом престарелых и живет в доме без сантехники и газа в той же самой деревне и соседней деревне, то вовсе не факт, что бабушка в доме престарелых живет хуже.

Бабушка в доме престарелых, как минимум, имеет четырех-пяти-разовое питание. Тут уж зависит от того, считаем ли мы отдельным питанием стакан кефира или нет. Она, как минимум, имеет постельное белье, которое стирают. И хоть кого-то она видит. Пусть она к ним очень непозитивно относится и пусть даже и персонал к ней не очень позитивно относится. Да, область, в которой мы можем помочь и сделать их жизнь лучше, огромна. Но сказать, что дома престарелых – это зло России, которое надо искоренять – нет. Дома престарелых – это спасение для десятков тысяч людей.

Оксана Галькевич: Именно одиноких? Большинство из них – это прям действительно совсем одинокие люди без…

Александра Кузьмичева: В каком смысле? У них у большинства. Мы не ведем точной статистики, но по статистике девочковой гораздо более чем у половины есть дети, внуки, у многих правнуки. Но не в момент перевода в дом престарелых разорвалась связь с этой семьей. Бабушка оказывается отдельно от своей семьи – это не значит, что ее дети от домашнего очага оторвали и сказали: "Мама, все, с завтрашнего дня ты живешь здесь", посадили в машину и отвезли в приют. Нет, как правило, дети уехали из деревни на заработки лет 40 назад. Они звали маму с собой. А она говорила: "Да что вы! Я на 9 этаж?". Ей казалось – да ни в жизнь она не выйдет на улицу. Она там не знает никого. А здесь у нее пусть уже колхоз развалился. Не 40 лет назад, но 25 как он развалился. Они ее звали с собой, а она не хотела. А потом она все старше, старше. Ее внуки, их дети уже выросли, не видя бабушку. Они, может быть, сколько-то раз в году доезжали. Но чаще нет. Потому что еще спасибо советской системе распределения, очень часто они уехали не в ближайший областной центр, они уехали далеко.

Я писала письма, навещала несколько раз бабушку в Нижегородской области. Одна ее внучка жила в Адыгее, а другая на Алтае.

Константин Точилин: Ничего себе. Не наездишься, кстати, с нашими ценами на билеты.

Александра Кузьмичева: Да. Не все хорошо переносят перелеты. Не у всех есть деньги на авиабилеты. Не все хорошо переносят в поезде много дней. Не у всех есть возможность все бросить. Они же тоже не посреди Алтае, не в вакууме. У них тоже дети, забота, работа, потом на пенсии им тяжело.

Оксана Галькевич: Александра, знаете, тут много у всех может быть причин. И когда мы совсем в причины начинаем вдаваться, углубляться, складывается такое впечатление, что мы какое-то оправдание уже ищем.

Александра Кузьмичева: Мы не ищем оправданий. Мы учимся не осуждать.

Оксана Галькевич: Да, не осуждать – это другая позиция.

Александра Кузьмичева: На этой энергии просто не построишь помощи никакой.

Оксана Галькевич: Хорошо, такая установка, будем считать так. Смотрите, мы, например, с моим ребенком писали письмо бабушке, дедушке, в общем, старикам, совершенно неизвестным, незнакомым нам. Была такая задача нам поставлена как-то пообщаться: поддержать, рассказать в своих новостях. Но вот эти родственники на Алтае и в Адыгее смогут этим заниматься, хотя бы этим, если мы, совсем ­чужие люди, пишем бабушкам и дедушкам в сельский дом-интернат.

Александра Кузьмичева: Так они часто и занимаются.

Оксана Галькевич: То есть такого общения они не лишены?

Александра Кузьмичева: Кто как. Люди очень разные. Внуки очень разные. Кого-то приезжают навещать раз в месяц. Но это не значит, что бабушка вашему письму рада не будет. И если у нее лежит мобильный телефон на тумбочке, она звонит внуку, это не значит, что ей хватает подгузников. Это не значит, что у внука есть возможность доезжать и эти подгузники ей привозить. Мы не пытаемся отсечь свою помощь, говоря: "У этих никого нет, этим поможем. А этими пусть внуки занимаются". И мы, к сожалению, или к счастью, однажды решили не тратить ресурсы на то, чтобы выяснить, как-то найти этих… Есть они или нет – это можно просто бабушку чаще всего спросить. А найти их и начать воспитывать – вот этого мы не делаем.

Если есть какая-то возможность помочь восстановить связь, у нас есть несколько волшебных рождественских историй, как люди находили друг друга через наш фонд. А так, чтобы прямо через нас нашли и забрали домой – нету. Периодически забирают. Мы очень радуемся.

Константин Точилин: Во время нашего прошлого разговора Александра рассказала совершенно удивительную вещь. Я не знаю, в курсе ты или нет, Оксана. Оказывается, в домах престарелых не только бабушки и дедушки.

Александра Кузьмичева: Там люди, начиная с 18 лет.

Константин Точилин: Я тоже такое лицо сделал. Давайте поподробнее об этом. Это тоже очень важно, мне кажется.

Александра Кузьмичева: Я поняла, что именно это шокирует. Это частью выпускники детских домов с инвалидностью разного рода. Вообще в распорядке приема в любой дом престарелых и психоневрологический интернат (а и то, и то – учреждения социального обслуживания, не медицинского)… Психоневрологические интернаты – это где люди не лечатся, а просто живут до смерти. У них у всех написано, что граждане пенсионного возраста могут там жить и граждане с инвалидностью от 18 лет.

Константин Точилин: И это не единицы. Это много получается.

Александра Кузьмичева: В некоторых домах престарелых единицы, а в некоторых домах престарелых до половины жильцов. В психоневрологических интернатах молодежи намного больше. Более того, поскольку люди, если смотреть на них в массе, когда мы приезжаем и устраиваем концерт, мы видим из, допустим, 600… Психоневрологические интернаты чаще всего большие. Дома престарелых поменьше. На 600 – это уж прямо максимум, но на 400 человек их много.

Если вы приезжаете в психоневрологический интернат и видите жильцов массой, тех 150, которые, например, в актовый зал пришли, они в среднем выглядят гораздо моложе своих лет. То есть человек, которому по документам 36, выглядит на 16. Это просто так получается. Я не врач. Я не знаю, почему это. Но когда вы с ними общаетесь, вам кажется, что вы общаетесь с молодежью.

Если бы это были люди 10, 12, 16 лет, это были бы совершенно адекватные люди. Проблема в том, что им 40, 30.

Константин Точилин: Это проблема диагноза или проблема просто в том, что их из детского дома перетащили туда, и все. И поэтому они и раздеваться не могут.

Александра Кузьмичева: Это проблема того, что человек вообще для развития нуждается с самого раннего детства в значимом взрослом, в постоянном окружении, в привязанности. Они этого всего лишены. Конечно, у них есть диагнозы, но очень многие проявления этих диагнозов можно было бы компенсировать, если бы этим занимались.

Другое дело, что мы как фонд совершенно уж не можем помочь. А фондов, которые занимаются именно проблемами детей в детских домах для детей-инвалидов, очень много. Мы всячески поддерживаем работу коллег.

Константин Точилин: Получается история, что человек родился, и сразу из детства перешел в старость. То есть у него жизни нет.

Александра Кузьмичева: А почему старость – это не жизнь?

Константин Точилин: Это жизнь. Если перед этим было детство, отрочество, юность, как сказал бы граф Лев Толстой, а еще какой-то зрелый период. А так вот бах и все.

Александра Кузьмичева: Почему? Нет. Те дома престарелых, в которых молодых инвалидов довольно много, пытаются всячески им какую-то богатую жизнь организовать. Очень часто эта жизнь спортивная. В одном из наших подопечных домов ребята ездят даже на Паралимпийские игры. У них огромный стенд со всяческими спортивными кубками, медалями, тренажерный зал. Если спросить их, что им нужно, они говорят, что им нужны гоночные коляски. Потому что ни в одну программу реабилитации это не входит. Стоит она под 60 тысяч. И мы стараемся идти навстречу таким просьбам. И администрация интерната всячески старается. Они стараются организовывать им всяческие экскурсии от зоопарка и аквапарка до музеев. До всех, до которых могут доехать, в том числе московских.

Сказать, что жизни нет вовсе, нельзя. Сказать, что она могла бы быть полнее, если бы они жили в семье – несомненно. Они же не только из детских домов. Если человек не оказывается в роддоме, родив такого ребенка, он его сколько-то обеспечивает, сколько-то воспитывает и развивает. Конечно, он будет более развитый и самостоятельный, чем ребенок из детского дома. Но его родители не вечны. И сейчас по факту в России, если человек… У нас есть один такой знакомый с синдромом Дауна в Тверской области. Он попал в дом престарелых после смерти мамы сразу. Она о нем заботилась, а потом все. И он теперь проживет там, пока не все.

Оксана Галькевич: Александра, вы сказали и мы сказали тоже во вступлении к теме о том, что вы помогаете сельским домам-интернатам. Почему именно сельским? По всей стране нашли разбросанные, они удаленные. Или это… мы не все сказали.

Александра Кузьмичева: Это, простите, просто ошибка. Мы не работаем в черте Москвы. А города или села – это вообще сейчас достаточно размытое понятие. Вы можете приехать в город и не найти там фактически ничего. Он значится, конечно, городом и там зарегистрировано 20 тысяч человек. А какое-то село в какой-нибудь Жиздре, где ничего, кроме интерната нет, интернат будет огромен. Или в Дубне Тульской области.

Оксана Галькевич: Селообразующее предприятие.

Александра Кузьмичева: Мы просто помогаем в регионах и пытаемся охватить регионов довольно много. Более плотно работаем, предположим, всего с десятью интернатами. Но это прямо очень плотно, с огромными затратами, огромными вложениями и сборами. И чуть менее плотно… Вот открытки мы пишем… это уже можно сказать, что 25 регионов и более 150 домов престарелых – мы пытаемся хотя бы компенсировать недостаток общения.

Оксана Галькевич: А ситуация от региона к региону, от интерната к интернату…

Константин Точилин: Она разная или тенденция везде…

Александра Кузьмичева: Она более, чем разная. Она ужасающе разная. Более того, она разная в пределах одного интерната в разных корпусах. И это то, о чем мы пытаемся всюду говорить. У нас нет законов, которые регулируют реально уход и заботу об отдельно взятой бабушке Маше в доме престарелых. У нас в законах, санпинах и прочих регламентах описано все. Плитка в санузле в доме престарелых должна подниматься на 1 м 80 см, и это должна быть глазурованная плитка вот такого типа. И если нет, то к директору придут с проверкой и выпишут предписание, дойдет до прокуратуры.

А вот сколько раз в год хотя бы бабушка Маша должна побывать на свежем воздухе. Ставить ли ширму, когда бабушку Машу сажают на ведро, которое служит ей туалетом. Сколько раз в день, если бабушка Маша совсем уж лежит, нужно менять ее положение в кровати.

Есть учебники, есть протокол ведения лежачих больных во избежание пролежней. Но оттого, что в мире существуют учебники по домоводству, у вас дома не становится чисто. Оттого, что у нас существуют все-таки, хотя бы уже слава богу, пособия о том, как ухаживать за лежачими престарелыми, и их очень мало, эти стандарты не приходят в каждый дом. Мы постоянно стараемся говорить о том, что это нужно если не в закон возвести, то всячески продвигать для всех домов престарелых.

Сейчас, во-первых, совершенно непонятно, как оценивается нуждаемость человека в уходе.

Оксана Галькевич: То есть сейчас это личный фактор. Я правильно понимаю? Хорошая там нянечка или хороший директор… Более-менее все чистенькие, ухоженные. А не очень повезло – так и…

Александра Кузьмичева: Чистенькие все-таки убирают всюду. Это сколько раз коридор помыть…

Оксана Галькевич: Я не про коридор. Я про людей.

Александра Кузьмичева: Это у нас как раз прописано. А белье меняют… в принципе подгузники лежачим меняют в сутки дважды. По стандартам Минтруда все-таки трижды. Но как-то так складывается, что в расписании перестил дважды в сутки. И персонала настолько мало, что не получается чаще.

Оксана Галькевич: А иногда бы надо.

Александра Кузьмичева: По регламентам надо. Эти какие-то рекомендации, которые все-таки существуют, говорят, что белье в случае загрязнения меняется незамедлительно. На практике оно меняется по расписанию. Это не то, чтобы чье-то преступление. Они в принципе ничего не нарушают, никакого закона об уходе, который бы они в этот момент нарушали, нет. Они и так из сил выбиваются.

Константин Точилин: То есть нужен какой-то хотя бы на уровне инструкции Минздрава стандарт, который можно было бы проверить, как соблюдается.

Александра Кузьмичева: Именно. И стандарт, и проверки, которые бы видели, что проверять. Дома престарелых замучены проверками.

Константин Точилин: Но проверяют не то, вы хотите сказать?

Александра Кузьмичева: Да, проверяют не то. Проверяют именно высоту плитки, сколько она от пола.

Оксана Галькевич: Плитку и как полы помыть.

Александра Кузьмичева: Сколько раз в день, каким средством помыты полы. Если вы залезете рукой за батарею, не достанете ли вы там пыль. А вот образуются ли пролежни… Бывает, что не избежишь этого. Если уж у человека кровообращение сдает, то здесь нужна очень сильная терапия. Все бывает. И совсем от запаха не избавишься. И действительно все и так из кожи вон лезут. То есть нет такого, чтобы у нас сознательно кто-то убивал бабушек. Правда нету. Все лезут из кожи вон, чтобы исполнить то, что должны.

Константин Точилин: А толку никакого.

Александра Кузьмичева: Но крупными буквами написано, что они должны делать и написано не совсем то, что реально касается каждой бабушки, каждого дедушки.

Оксана Галькевич: Хорошо. Но примут эти санпины, нормы, нормативы. Тем более, что речь сейчас об этом идет. Возможно, это будет сделано. А это поможет? Вы же сами говорите, что лезут из кожи вон. Поможет – потом напишут: по подгузникам менять не так, а иначе. Все это будет четко разложено по закону. А из кожи вон они уже сейчас лезут по этим санпинам.

Александра Кузьмичева: Правильно. Они из кожи вон лезут почему? Потому что одна санитарка на 30 лежачих.

Оксана Галькевич: То есть персонала не хватает?

Александра Кузьмичева: Не хватает.

Оксана Галькевич: Мы об этом?

Александра Кузьмичева: Не хватает катастрофически. И тот персонал, который есть, тоже занят тем, что коридор моет. Это надо разделить – профессию ухаживающего и профессию того, кто коридор моет.

Константин Точилин: Саш, к вопросу о проверках. Вы так чуть-чуть коснулись. Во время прошлого нашего разговора к нашей беседе еще присоединялся уполномоченный по правам человека одного из регионов. И он говорил, что, вот, я был в стольких домах престарелых с проверкой, выслушивали жалобы. А вы говорили, что очень сложно пожаловаться на самом деле, даже если кто-то приезжает.

Александра Кузьмичева: В основном приезжают и общаются с ходячими. Если заходят к лежачим… Понимаете, если ко мне приходит высокий гость, а у меня в доме четыре комнаты и убраться я успела в двух, я не оттого, что я плохая, поведу его в две убранные. Это естественное свойство человеческой природы.

Константин Точилин: Ведут, где лучше.

Александра Кузьмичева: И ведут, где лучше. В конце концов, просто не всегда человек знает, куда смотреть. Он через 3 года на этой должности будет гораздо въедливее на этих проверках. Любой омбудсмен. Я не имею в виду омбудсмена конкретного региона сейчас. В конце концов, просто времени физически в один рабочий день, даже если он потратит весь рабочий день на обход бабушек и дедушек в доме престарелых, где их 400 – это весьма сложно. Мы собираем большую волонтерскую команду, чтобы попытаться хотя бы всех по 15 секунд за руку подержать.

Вы говорите, что это страшные и тяжелые вещи, что бабушки ставят еду на грудь и убегают, не успевая ее посадить и покормить с ложки, если она сама не может сидеть и руками владеет так-сяк. А они не считают, что это страшная и тяжелая вещь. Они сравнивают это не с тем, как они были молодые и здоровые, и сами не то, что ели, а еще семью могли накормить. Они это сравнивают с тем, как бы они были дома одни. Они это себе очень хорошо представляют. Поэтому когда спрашиваешь: "Бабушка, как тебя себя чувствуешь? Давление как?", - она рассказывает, как ей хорошо, а не как ей плохо. Они вообще очень благодарные люди. Потому мы получаем такую отдачу и так радуемся, к ним приезжая, и всегда с такой уверенностью говорим тем, кто боится с нами поехать ("ой, да я там рыдать буду") – да нет, вы там не будете рыдать, если вы себе такой цели изначально не ставите

Оксана Галькевич: Я вас слушаю – хочу сказать, что это все очень тяжело.

Константин Точилин: У меня тоже такое ощущение. Вы как-то так просто… Саш, как по ощущениям, не воруют в этих домах престарелых? Если вспомнить замечательные "12 стульев".

Александра Кузьмичева: Мы помогающая, а не контролирующая организация.

Константин Точилин: По наблюдениям, по ощущениям. Нет ощущения такого? Или есть проблема, но не про это?

Александра Кузьмичева: А я не Карамзин, который в ответ на вопрос, что происходит в России, отвечал "воруют". Откуда же мы знаем?

Константин Точилин: Иногда воруют так, что бросается в глаза. В глаза не бросается, правильно я вас понимаю?

Александра Кузьмичева: Нищета иногда в глаза бросается. Почему она бросается в глаза – это всегда очень сложные вопросы. Потому что бабушки живут на территории Минздрава, где одно финансирование, на территории соцзащиты, где другое финансирование. А решение о том, сколько надо, чтоб каждой бабушке тысяч выделять, это решение региона, и сколько нянечек будет – это тоже решение региона. И как там тендер провели и какое самое дешевое белье закупили и как оно должно по стандартам Минтруда прослужить наволочка 8 лет… В смысле наволочка 4 года, но она почему-то одна выделяется на человека. Стало быть…

Оксана Галькевич: Одна наволочка на 4 года…

Александра Кузьмичева: Стало быть, покупаем две и 8 лет. У вас-то прослужит, потому что вы 6-8 часов в день себе в кровати можете позволить. А они 24 часа в день…

Оксана Галькевич: Тем более. Скажите, вы про стакан кефира сказали, считать ли это приемом пищи. Это о чем говорит? О том, что тоже настолько разные стандарты, как людей кормить? Или, может быть, это то, о чем Константин сказал? Может, они там на продуктах где-то что-то…

Александра Кузьмичева: Вот о продуктах меньше всего, мне кажется… Где-то, может быть, есть проблемы и воровства. А самая большая проблема с питанием… Почему, например, недавно сотрясала СМИ новость о том, что старики в якутском доме престарелых жаловались, что они голодают. А голодают они как раз вполне по закону и повсеместно. Потому что если мы придем в любой дом престарелых, на стенке висит распорядок дня, в котором ужин в 6, а завтрак в 8. И эти самые минимальные стандарты, о которых мы всюду плачем, как раз должны предотвратить такую историю, когда лежачая бабушка после 6 вечера даже попить не может попросить ни у кого. Она себе кипятку добыть не может, просто потому что одна нянечка, которая осталась в ночь на 60 человек, днем 2 (на каждую по 30), а в ночь одна на все отделение. Она просто не услышит. И реально это голодно. Если я захочу похудеть, я буду не есть после 6. А они уже все похудели. Им это вредно.

Планируется, что они получают здесь социальные услуги. А еще что-то сами по себе могут сделать: сходить в магазин, купить себе какую-то еще еду.

Оксана Галькевич: Это как в больнице. Такой же распорядок. Но только там предполагается, что родственники приходят и что-то приносят.

Александра Кузьмичева: 75% пенсии – такой средний базовый показатель. Там может быть чуть меньше, может быть, где-то чуть больше отчисляется на счет интерната или больницы за проживание. 25% пенсии остается на руках.

Еще есть довольно тонкий момент, что эти 75 либо отчисляются от всей пенсии, либо только от ее базовой составляющей, то есть то, что по инвалидности, у ветеранов надбавки либо выдаются целиком, либо тоже 25%. У кого-то остается довольно много.

Константин Точилин: То есть получается, что за это полуголодное, с одной наволочкой они еще частично сами и платят.

Александра Кузьмичева: Согласитесь, если бы они жили дома, они бы тоже сами совершенно на ту же самую пенсию жили.

Константин Точилин: Я понимаю, не осуждать. Но мы же не можем так тоже совсем… Как-то хочется поднимать…

Александра Кузьмичева: Еще раз повторю. Ни один благотворительный фонд не покроет те расходы, которые несет государство. Большой дом престарелых – это такие бешеные десятки миллионов, о которых нам не приходится думать. Но тот люфт, который государство не покрывает, тоже огромен. И здесь уже пытаемся прийти мы и наша беда в том, что мы можем прийти в 10 домов престарелых глобально, закупив туда недостающее белье, подгузники, средства по уходу, наняв дополнительный персонал. Если мы даже сейчас примем стандарты, но у нас будет по-прежнему одна нянечка на 30, она не выполнит никакие стандарты. Даже при Петре I в богадельне по его указу на 10 полезных был один ухаживающий. На 10, а не на 30.

Оксана Галькевич: Что мы можем сделать? Вот телезрители, мы, здесь все. Как помочь? Как поучаствовать в вашей работе?

Александра Кузьмичева: Помочь десятком, по крайней мере, способов. И, я думаю, каждый себе найдет на вкус и кошелек. Начиная от поездки в дом престарелых. Если вы в Москве, то вы можете купить полезные вещи и принести их к нам на склад на Смоленской набережной. Если сейчас мы говорим о декабре, то будет идти сбор новогодних подарков. И на нашем сайте starikam.org есть уже более 50 точек сбора подарков. И как раз там нет Смоленской набережной.

Константин Точилин: Вы только в Москве собираете?

Александра Кузьмичева: Собирается во многих регионах России. Наиболее активные здесь Ростов-на-Дону, Самара, Санкт-Петербург, Воронеж, Архангельск. Опять-таки, мы на сайте…

Константин Точилин: Сайт общий на всех, да?

Александра Кузьмичева: Большая часть групп координируется в социальных сетях региональных. Но мы у себя на сайте стараемся делать списки и давать ссылки, чтобы человек, например, из Воронежа легко и через наш сайт нашел свою группу.

Можно, естественно, переводить деньги. И особенно ценны ежемесячные пожертвования, поскольку нянечки нужны 365 дней в году. И сейчас мы начинаем как раз новогодний марафон. Хотим к Новому году собрать 10 тысяч сторонников. Если каждый хотя бы по 300 рублей будет переводить, то, как минимум, в пяти наших подопечных интернатах будет совсем другая жизнь.

Константин Точилин: То есть вы собираетесь деньги приплачивать нянечкам?

Александра Кузьмичева: Мы просто нанимаем нянечкам. Они не могут вылезти из своих штатных расписаний в домах престарелых. А мы к себе в фонд можем нанять людей, которые будут помогать бабушкам и дедушкам.

Оксана Галькевич: Адрес вашего сайта. И я вас представлю.

Александра Кузьмичева: starikam.org – наш сайт.

Оксана Галькевич: У нас в гостях была Александра Кузьмичева, координатор программ благотворительного фонда "Старость в радость". Спасибо.

Александра Кузьмичева: Спасибо большое. 

Написать комментарий

Выпуски программы

Выпуски программы

ГОСТИ

  • Павел Бранд невролог, медицинский директор сети клиник "Семейная"
  • Алексей Алексеев управляющий партнер ООО "МедЮрКонсалт"
  • ГОСТИ

  • Сергей Недорослев президент станкостроительной компании
  • Михаил Иванов директор Департамента станкостроения и инвестиционного машиностроения Минпромторга
  • ГОСТИ

  • Игорь Николайчук эксперт в области международной безопасности Центра специальных медиаметрических исследований
  • ГОСТИ

  • Виктор Куликов генеральный директор "Национального антикриминального и антитеррористического фонда"
  • Евгений Вышенков заместитель главного редактора "Фонтанка.Ру"
  • Евгений Черноусов адвокат, полковник милиции в отставке, кандидат юридических наук
  • ГОСТИ

  • Татьяна Омельчук старший научный сотрудник НИФИ
  • Сергей Смирнов доктор экономических наук
  • ГОСТИ

  • Александр Петриков академик РАН, директор ВНИИ аграрных проблем и информатики
  • ГОСТИ

  • Юрий Скубко старший научный сотрудник Института Африки РАН, кандидат экономических наук
  • ГОСТИ

  • Иван Ященко руководитель Федеральной комиссии разработчиков КИМ ЕГЭ и ОГЭ по математике
  • Павел Самсонов учитель математики, директор школы №86 г. Москвы
  • ГОСТИ

  • Джамиля Кутараева адвокат Межрегиональной коллегии адвокатов г. Москвы
  • ГОСТИ

  • Алексей Кротов руководитель персональной архитектурной мастерской
  • Юрий Эхин эксперт по жилищной политике, член Союза архитекторов России
  • ГОСТИ

  • Олег Осипов автоэксперт, редактор сайта osipov.pro
  • ГОСТИ

  • Маргарита Русецкая ректор Государственного института русского языка имени А.С. Пушкина, доктор педагогических наук, профессор
  • ГОСТИ

  • Павел Салин директор Центра политических исследований Финансового университета при Правительстве РФ
  • ГОСТИ

  • Виктор Костромин председатель центрального совета Общероссийской общественной организации "Центр противодействия коррупции в органах государственной власти"
  • Показать еще
    Показать еще
    Президент Зимбабве Роберт Мугабе ушел в отставку Об этом сообщил спикер парламента страны
    вчера
    У России отняли этап Кубка мира по биатлону Соревнования должна была принимать Тюмень
    вчера
    Рамзана Кадырова наградили за развитие медицины Глава Чечни получил медаль от Ассоциации онкологов России
    вчера

    "Вина" школьника из Нового Уренгоя в том, что он стал думать и чувствовать. А его травлю начали бесчувственные дураки

    Сергей Лесков обозреватель Общественного телевидения России
    вчера
    В Пензе открыли отремонтированный на деньги от "Платона" мост Первой по мосту проехала колонна строительной техники
    вчера

    ГОСТИ

  • Игорь Николайчук эксперт в области международной безопасности Центра специальных медиаметрических исследований
  • Экономический ущерб от сигарет и алкоголя оценили в два триллиона рублей В Минздраве призывают сократить продажи алкоголя в России
    вчера
    В России могут установить минимальную стоимость пачки сигарет Это предложение производителей табака поддержала ФАС
    вчера
    В Москве 22 ноября наступит метеорологическая зима Ночные температуры к концу недели опустятся до минус 10
    вчера

    Криминальные авторитеты из 90-х сегодня стали "добропорядочными" бизнесменами

    Виктор Куликов гендиректор "Национального антикриминального и антитеррористического фонда"
    Тест: вам знакомы эти ТВ-лица? Предлагаем небольшую прогулку по истории отечественного телевидения.
    вчера
    Лондон выплатит за выход из Евросоюза 45 миллиардов евро Официально это предложение будет сделано Брюсселю в декабре
    вчера
    Проезд для курских школьников в общественном транспорте будет бесплатным Такая мера соцподдержки действует в городе уже третий год
    вчера
    вчера
    Россия – США: самые громкие шпионские скандалы Шпионский скандал в Белоруссии заставил вспомнить о сражениях Ясенево и Лэнгли
    вчера
    Показать еще

    Сообщение сайта

    СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКТОРОМ

     
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    НАПИСАТЬ В ПРЯМОЙ ЭФИР

    Авторизация

    Регистрация
    Восстановить пароль
    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Регистрация

    *Поля отмеченные знаком «звездочка» обязательны для заполнения

    Восстановление пароля

    Введите адрес почты, который использовали для регистрации, и мы отправим вам пароль.

    Редактирование записи

    Восстановление пароля

    Введите новый пароль и нажмите соxранить

    Новая запись в раздел дежурные

    ОТВЕТИТЬ НА ВОПРОС

    КОД ВИДЕО

    Выберите размер

    twitter vk banner instagram facebook new-comments about:blank